Горе

       Вы когда-нибудь бывали на ужасных, неловких и нежелательных ужинах? Когда сидишь в полной тишине за большим столом, пытаешься не поднимать глаз, слушаешь отвратительный звон соприкасновения столовых приборов с тарелкой… И мечтаешь о том, чтобы это поскорее кончилось. Именно так я и провела этот вечер. Устроив небольшой переполох в комнате Деймона, что поддержал даже понравившийся нам с подругой Коннор, Кэролайн уехала к себе домой. Наличие домашнего задания и большого расстояния вынудили ее вернуться в центр города без промедления. Однако она успела мне посочувствовать насчет моих предстоящих путешествий в школу. Форбс могла бы как и прежде подвозить меня, но ей пришлось бы вставать намного раньше, тащиться на другой конец города, а потом уже со мной обратно. И так каждое утро. Настоящий ад, от которого я уберегла блондинку и кое-как согласилась на услуги водителя. Деймон же, к моему великому везению, еще не вернулся, поэтому без всяких скандалов и криков неуравновешенного голубоглазого психопата я могла поесть безвкусную еду. Пища была непривычной. Какой-то салат из целого набора продуктов, названия некоторых я даже и не знала, запеченая рыба и тушеные овощи. Приготовлено было хорошо, но не хватало этим блюдам особой чувственности и души, с которой нам готовил отец. Вот Викки принесла на подносе три чашки чая, нарушив своими быстрыми, но бесшумными шагами молчание в просторной столовой. Никто не решался заговорить, и я могла полностью погрузиться в свои мысли, где нещадно корила себя за содеянное. Только сейчас я усвоила, что напрасно разбила ту бутылку. Сердце начинало колотиться быстрее от одного представления момента, когда Сальваторе зайдет в комнату и увидит эти осколки. Я сама нарвалась на конфликт… Однако исправлять что-либо поздно, и сейчас я могу только жевать и ждать жуткой реакции. Но его не было дома. Я, конечно же, не стала расспрашивать, где пропадает мой названый брат, однако все это время просидела как на иголках.        — Елена в восторге от своей комнаты. — вдруг произнес отец и пристальным взглядом потребовал от меня ответных слов для поддержания разговора.        — Да. — просто отозвалась я. — Спасибо за гардеробную.        — Я знала, что тебе понравится. — с явным чувством самодовольства сказала Лили, чем очень напомнила Деймона. Такая же странная, загадочная ухмылка и самоуверенность. Видимо, плохо знала. Меня тряпками купить сложно. А точнее — невозможно.        — В этом доме есть недочеты, но в целом неплохо. — думая о главном недочете в этом доме с хищным взглядом, саркастично вымолвила я, но меня никто не понял. Все слышали только вежливую фразу и мило, наигранно улыбнулись. Особенно отец, так сильно старающийся угодить Лили. И все-таки эта женщина была странной. Я никак не могла ее понять. Властная и добрая, фальшивая и искренняя, добрая и раздраженная. Она могла быть любой, и угодать ее настоящую было трудно. Даже сейчас, сидя за столом возле отца и дружелюбно беседуя, она пропадала в своих раздумиях, тщательно скрывая какие-либо эмоции. Я вдруг вспомнила слова Кэр, сказанные сегодня днем, и отогнала ярую неприязнь к Лили, ведь эта женщина совсем недавно потеряла своего мужа в авиакатастрофе. Пускай, сплетни и слухи отрицают ее траур и печаль, для нее тот омерзительный день был тяжелым…        — Может, на выходных устроим семейное барбекю? — после затянувшейся паузы, вновь заговорил папа, и я даже поперхнулась, заслышав слово «семейное». Лили еще молчала, но я сразу отрицательно качнула головой и сложила руки на груди, одним лишь взглядом сообщая отцу о его сумасшествии. Нужно было любым способом сорвать запланированное им собрание, и я удачно вспомнила о недавнем предложении Тайлера.        — Я не смогу. — наотрез отказалась я, что огорчило недовольно хмыкнувшего отца. — В пятницу мы с друзьями встречаемся в кафе. В субботу… В субботу я пойду в гости к Кэр. А в воскресенье нужно начать работу над проектом. Никакой возможности. — на ходу придумывая себе «важные и неотложные» занятия, поспешно возразила я.        — Думаю, с семейным барбекю действительно стоит повременить. — выделив режущее слух слово, поддержала меня Лили, и я догадалась. Она меня поняла и прочла как открытую книгу. Эта проницательная особа по моему голосу узнала и об отсутствии каких-либо планов, и о нежелании так быстро считать Сальваторов близкими. За это явно можно добавить ей плюсик в копилочку…        — Ладно. Что насчет завтрашнего вечера? Может соберемся поужинать в каком-нибудь месте? Ресторан? Да тот же Мистик-гриль… — он не унимался. Как можно так глупо настаивать на том, чего другие не хотят? Все было очевидным, но только не для моего отца. Я уже думала, что начну выть, однако Лили позаботилась об отговорках самостоятельно.        — Завтра однозначно нет. Будет важное совещание. Ты же знаешь, Джузеппе раньше делал все сам… Сейчас мне тяжело справляться с фирмой. — разъяснила она. И тут зачем-то вновь включилось мое любопытство, вынудившее стать слишком разговорчивой.        — Разве Деймон не может помочь? Он, наверное, наследник бизнеса. — пожав плечами, поинтересовалась я, пытаясь неумело скрыть любознательность за равнодушным тоном голоса. И тут повисла тишина. Не знаю, что такого я ляпнула, но миссис Сальваторе не торопилась отвечать и опустила взгляд в тарелку, крепко сжав в руке вилку. Она заметно напряглась, и я уже собиралась извиняться за неудобный для нее вопрос, но все-таки дама ответила.        — Нет. Деймон не имеет к фирме никакого отношения. — словно преодолевая невидимый барьер, немногословно отозвалась женщина. — С отцом у него всегда были разногласия, и Джузеппе не хотел доверять ему дело.        — Не оправдал надежды родителей? — снова сорвалась с моих губ непродуманная фраза, и я резко осеклась. Однако сказанного удалить было нельзя, и Лили тяжело вздохнула, нервно усмехнувшись.        — Елена. — серьезным тоном одернул меня отец, но был поздно. Напряжения и неловкости не миновать. Еще с самого начала ужина, кстати говоря.        — Лучше спроси об этом Деймона. — холодно и монотонно произнесла женщина. — Только тогда, когда он будет пьян или влюблен. В ином случае не ответит.        — Извините. Мне не стоило затрагивать подобную тему. — вежливо сказала я, впредь приняв решение молчать. И все же слова Лили никак не оставляли меня в покое, заставляя придумывать различные догадки. Но я сделала глоток горячего чая и затушила ненужные мысли. Остаток ужина мы провели в более удобной для нас тишине и, оставив посуду на столе, которую убрала бы заботливая прислуга, разбрелись по разным местам дома. Лили скрылась в своей спальне, отец ушел гулять по третьему этажу, а я спряталась в комнате, устало завалившись на кровать и переведя взгляд на неразобранные вещи. Лень всегда имела надо мной безоговорочную власть, поэтому я отложила это дело на другой момент. Не сейчас. Тем более, я не думаю, что одежде есть дело где лежать: в шкафу или в сумке у комода. Плевать. Мое тело явно наслаждалось отдыхом, которого в ближайшее время не будет. Я прикинула примерное время, за которое буду добираться до школы, а потом обратно. Кошмар. Жуткий… Уже начинало темнеть, и я решилась взяться за уроки, кое-как вытащиав тетрадки из-под наваленной на них сверху одежды. Неразборчиво что-то начеркав за десять минут, я забросилу эту нудную затею, зная, что меня как и прежде не станут спрашивать. Сумрачная темнота окутывала комнату, мягкое освещение гипнотизировало туманный, перенагруженный разум, и я провалилась в сон. Я вырубилась, резко отказавшись от всех мыслей и страхов. Но глаза этой ночью мне еще пришлось открыть, когда среди темноты сбылась неизбежная буря. Резко подскачив от разъяренного рычания и криков Деймона, я заметила, что кто-то уже успел выключить свет в моей комнате и накинуть на меня теплый, приятный на ощупь плед. Быстро поморгав и попытавшись сфокусировать зрение, я глянула на часы и поняла, что было два часа ночи. Этот парень соизволил явиться домой так поздно и сразу же поднял скандал. Но я этого ожидала.        — Чертова Гилберт! Просыпайся, твою же мать! Что ты, черт побери, натворила?! — громко и слишко свирепо прокричал он, ворвавшись в мою комнату и ударив ладонью по выключателю, вынуждая меня жмуриться от яркости непривычного для сонных глаз света. Мне стало действительно страшно, и я пожалела о содеянном. Его темный силуэт был напряжен, и каждая мыщца на идеальном теле под черной тканью футболки будто была пропитана электрическим разрядом. Но самыми жутким в этот миг был его дикий, злостный взгляд ярко-голубых прожигающих глаз, уставленных прямиком на меня. Я подскачила с кровати, и вся сонливость мгновенно ушла. Этот возмущенный, хриплый и жесткий как сталь голос явно приободрил меня.        — Я? Я… Ничего не сделала. Чего ты орешь-то? — не особо уверенно, слабо пролепетала я и медленно попятилась в сторону от него, когда Деймон поспешно прошел в глубь комнаты и приблизился ко мне. Он тяжело дышал, гнев прям-таки кипел в его синих, чуть вздувшихся венах на руках. Брюнет с силой сжимал кулаки и так, видимо, пытался сдержать полную мощь собственного негодования, чтобы не навредить моему телу и так нагло, невовремя вылезшей на мое лицо улыбке. Боже мой, меня это и правда веселило… То, как он злился, кричал, начал мотаться за мной по всей комнате… Во мне словно резко выключился инстинкт самосохранения, и я травила Сальваторе своей довольной улыбкой.        — Гилберт, сука, я же убью тебя… Зачем?! Один вопрос: нафиг ты побила эти чертовы бутылки? Лучше беги… Серьезно говорю! — продолжал угрожающе хрипеть он, и я всячески избегала его приближения, быстро бегая по комнате и заставляя его за мной гнаться. Я смеялась, он кричал. Это выглядело слишком странно. Особенно в два часа ночи. — Это был коллекционный бурбон, дура! Знала бы ты за какие бабки я его покупал… Идиотка! Руки бы тебе оторвать…        — Спокойно! Деймон… Эй… — настороженно и успокаивающе произнесла я, неспособная перестать смеяться. Кажется, этот предательский смех был нервным. Он почти схватил меня за локоть, продолжая уничтожать своими пронзительными глазами, когда я ловко запрыгнула на свою кровать и предостерегающе выставила перед собой руки, запрещая ему подходить ко мне ближе. Он устало что-то прошипел и закусил губу, смотря на меня с неуемной ненавистью. — Перестань… Хватит, Дей, успокойся…        — Что? Дей? С какого хрена я для тебя стал Деем? — яростнее прежнего выпалил он, удивленно изогнув брови. Красивый. Кэр была права. Но это неугомонная, гоняющаяся за мной черноволосая красота не собиралась оставлять меня в живых, поэтому отвлекаться на его вид явно не стоило бы. — Черт… Гилберт, ты будешь гореть в аду.        — Я уже в аду. — усмехнувшись, пробормотала я, хотя лучшим решением было бы молчание. Мой голос дерзко подлил масла в огонь и сильнее задел Деймона, который, наплевав на проявленный в моих карих глазах испуг, решительно ступил на кровать следом за мной. Не знаю, стал бы он нападать или просто хотел заставить меня бояться его, но внутри сердце забилось неровно и часто. Я с визгом спрыгнула на пол и устремилась к двери, подмечая, что он метнулся за мной и тут же резко схватил за плечо, больно прижав сильной рукой к стене и лишив возможности двигаться. Шутка зашла слишком далеко. Я ударилась спиной и возмущенно шикнула от боли, но Деймон проигнорировал это и только крепче вдавил меня в стену, чересчур близко, почти вплотную подойдя ко мне и сверля бешеным взглядом. Его горячее дыхание упало на мою шею, и я начала безуспешно вырываться, чувствуя нарастающий страх перед этим психопатом. Его глаза скользнули по моему телу и лицу, с непередаваемым пренебрежением смотря на меня, дрожащую и готовую вот-вот расплакаться. Я не ожидала, что он способен прижать меня к стене и убедить в бескрайности своей силы.        — Еще одна выходка, идиотка, и ты действительно пожалеешь. — сквозь зубы процедил он, и этот суровый, пугающий тон дрожью отдался в моем теле.        — Иди к черту! — сделав очередной бесполезный рывок, выругалась я. С обоюдной злостью я таращилась на него, мысленно разрезая этого раздражающего парня на кусочки. И, к моему великому удивлению, после моей эмоционально сказанной фразы он с легкостью отпустил меня. Отряхнув руки, словно только что касался помоев или бездомной собаки, он больно резанул по моему самолюбию и нахально ухмыльнулся, прищурив потемневшие синие глаза.        — Ты сама напросилась. Жди ответ, мелкая. Я бы уже завтра забыл про твое существование, но ты, — он с особой неприязнью выделил обращение ко мне, и тише продолжил говорить. — Ты сама напросилась. Я старше тебя, умнее тебя. Серьезно хочешь воевать? Хорошо. Но тебе же от этого хуже. — последнюю фразу едва ли не выплюнул мне в лицо, вложив в нее столько негодования и презрения, что мне стало не по-себе. Я не могла и пошевелиться. Еще раз оглядев меня, сломленную, заспанную и напуганную, Деймон шумно выдохнул и медленной походкой победителя покинул мою комнату. Он напомтнал черную пантеру, догнавшую свою жерту и поранившую ее, чтобы позже вернуться и доесть. Быть может, так оно и было… Мне было плохо после его наезда. Не то, чтобы я сильно расстроилась и напугалась, но… Было весьма неприятно. Теперь оставалось ждать, что же он мне уготовит. А что это будет? Да кто его знает. Деймон сто процентов постарается, я в этом уверена. Еще раз глянув на часы, я погасила свет и снова улеглась на кровать, собираясь заново уснуть. Но эмоции еще трясли меня, и успокоиться никак не удавалось. Брюнет устроил громкий шум. Но где же были все? Где пропадал вездесущий Коннор? Где была вся безостановочно бегающая по дому прислуга? И где был отец и Лили, что жили в достаточной близости от меня. Неспособная унять свои раздумия и сомнения, я снова поднялась на ноги и осторожно прошествовала по коридору до комнаты отца. Дважды постучав, я медленно приоткрыла дверь. Пусто. Всё было очевидным. Меня переполнено бешенство, и в этот миг мне хотелось разнести в прах весь этот дом, всех людей на этой планете. Ревность вгрызалась в мое сознание, и на глаза стали наворачиваться слезы. Слишком много для меня за одни сутки… Не сдерживая рыданий, я бросилась обратно к себе, скрывшись под большим одеялом. Громко всхлипывая, я прятала лицо в подушку и не могла смириться с противной реальностью. Отец был у Лили… Он смог забыть и жить дальше. Кто бы мне дал такую возможность…        Заснуть мне удалось только под утро, когда начинало рассветать. Всю ночь я плакала и таращилась в огромное окно, проклиная все подряд в этом мире. Проснувшись с опухшими от слез глазами, я неохотно встала, еще не набравшись сил и полностью подавив свое и без того отвратительное настроение. Нужно было собираться в школу. И какой только в этом смысл, если я вновь просижу все занятия на последней парте, загнивая под тяжестью своих же мыслей и сожалений. Даже Кэролайн не сможет уладить это утро. Что ж, кое-как не завыв от досады, я приняла прохладный душ и надела черные джинсы с синей рубашкой. Хотя я бы с радостью обрядилась в пижаму и залезла обратно под одеяло, чтобы даже не выходить из комнаты и ни с кем не встречаться. Ах, да… Еще и водитель. Уже интересно, что по этому поводу скажет самая больня заноза в з… по имени Ребекка. Мажорка? Из грязи в князи? К черту. После знакомства с Деймоном мне абсолютно на нее плевать. Хуже уже просто некуда. Вот я добрела до столовой, где радостный и воодушевленный отец допивал свой чай в компании молчаливо сидящего рядом Коннора. Домоуправ, видимо, каким-то образом получил от Лили чин человека и мог есть за общим столом. Даже поразительно. Темнокожий мужчина без каких-либо разговоров спокойно ел свой бутерброд, пока отец нелепо светился от непонятного счастья. Мне стало противно на него смотреть. Он слишком изменился. Это… Это как сходить с ума по любимому кумиру, а потом сменить вкусы и с брезгливостью озираться на криминальное прошлое. Раньше папа был Богом моей жизни и самым мудрым в ней персонажем. Сейчас я не хотела бы лишний раз его видеть. Чары миссис Сальваторе влияли на него так или сам отец на самом деле был человеком не лучшим, я не знаю. Но доброе утро я не произнесла. Я вообще ничего не произнесла.        — Как спалось на новом месте? Будешь завтракать? — заботливо спросил отец, но я ничего не ответила и плюхнулась на стул. Выбрала именно тот, что стоял подальше. Я не в духе, чтобы сегодня общаться с людьми. Особенно, с такими счастливыми. И все же отцу не понравилось то, как я его проигнорировала, и он нахмурился. Коннор, озадаченно посмотрев на меня, вышел из-за стола и куда-то ушел, спустя минуту вернувшись с чашкой зеленого чая для меня. Как ни странно, то что нужно…        — Мисс Гилберт, водитель будет ждать Вас у ворот. — проинформировал меня Коннор и я кивнула ему. Отец же не сводил изучающего, подозрительного взгляда с меня.        — Что опять стряслось, Елена? — вдруг промолвил папа, и я немного ошарашенно ответила ему взглядом. Очень глупый вопрос, если учесть обстоятельства.        — Издеваешься? — с нехарактерной для меня дерзостью рявкнула я и поспешно осеклась. Да уж…        — Меня не устраивает твой тон. — серьезнее сказал отец и вся его окрыленность внезапно куда-то делась. Коннор немного смутился из-за назревающего скандала. — Ты знаешь, как хорошо я к тебе отношусь. Будь добра так же относится ко мне. Иначе придется отменить свои планы на выходные и извиниться перед друзьями, Елена. — эти слова меня просто окатили кипятком. Я не могла поверить, что такое сказал мой отец. Даже с таким выражением и строгостью он никогда не говорил…        — Это угроза? — кажется, я стала слишком смелой. И всё-таки не могла покорно замять это выступление отца, спустя семнадцать лет прибегнувшего к мерам воспитательного характера.        — Предупреждение. — кратко бросил он и, одним глотком допив чай, покинул столовую, а затем и дом, уехав на работу в сервис. Наша первая с отцом ссора. Поразительно. Тот, кто всегда меня любил, поддерживал и защищал, променял пряник на кнут. Быть может, этот дурацкий дом сводит всех с ума? Хотя кого я обманываю… Полно причин для безумия у каждого из нас.        — Мисс Гилберт, Вы… — заговорил со мной Коннор, но ему я точно не хотела хамить, поэтому быстро остановила еще не начавшийся диалог.        — Мне нужно торопиться. Спасибо за чай. — безэмоционально поблагодарила я домоуправа и двинулась к выходу, надевая на плечи лямки своего рюкзака. Кеды, крыльцо, свежий весенний ветер. Это утро было испорченно. На меня вдруг нахлынула зависть к отсыпающемуся Сальваторе, который лишил меня спокойной ночи. Но вспомнив лучик, мне пришлось лицезреть и солнышко… Раздражающее, ухмыляющееся солнышко с ликующим взглядом маньяка. И почему он такой радостный? Это изрядно пугало.        — Хорошего дня, мелкая. — издевательски сказал он мне, стоя на просторном крыльце дома с кружкой кофе с терпким ароматом.        — Твоя улыбка прям-таки просит кирпича. — язвительно прошипела я, и он хмыкнул, подмечая эффектную фразу.        — Кто-то не выспался… — томно произнес он, и я начала ощущать большее бешенство.        — Странно, что выспался ты. В твоем возрасте и такие проблемы… — зря. Оторвите мне язык. Я вновь схамила, и Деймон посерьезнел, прищурив глаза. Но, не дав развитие своему недовольству, Сальваторе успокоился и уставился куда-то вдаль. Теперь я хотя бы знаю оружие против его бесячего веселого сияния.        — Не забывай, что я мстительный. — напомнил он, и я закатила глаза.        — До сей пор ты только болтаешь… Ничего серьезного ты мне все равно не сделаешь.        — Как знать. Вывести тебя из себя точно смогу. — уверенно произнес брюнет, и я усмехнулась.        — Это уже один твой вид делает. — саркастично выпалила я, и Деймон вновь заулыбался.        — А что с моим видом? Слишком сексуальный? — его бархатистый голос перешел на шепот, и это было нелепо. И красиво. Я не перестану злиться на закон подлости, уверяю. Почему-то красивый парень ну никак не может обладать галантностью и богатым внутренним миром. Несправедливо.        — У тебя проблемы с самооценкой. — честно признаться, мне надоело с ним пререкаться, и я направилась к воротам, где находился подготовленный для меня автомобиль с водителем. Деймон еще долго слелил за моим удаляющимся силуэтом и, довольно и коварно улыбаясь, потягивал кофе. И что так радовало его в это ужасное утро? Видимо, скоро узнаю…        Миновав забавную каменную тропинку, я прошла к открытым воротам, где была припаркована изящная черная, отполированная до блеска машина. Вроде бы мерседес, но я плохо разбираюсь в марках автомобилей. Это мое главное слабое место и яркое неумение. Однако внимание мое приковало не роскошное средство передвижения, а водитель. Не поверите, но он, сидя за рулем, спал и храпел. Простите за мой черный юмор, но уже хорошо, что не умер. Водителем был какой-то седой, узкоплечий старичок. Я сначала растерялась, не зная, как поступить, но потом осторожно подошла к его открытому окну и аккуратно потрясла за плечо, пытаясь разбудить.        — Эй, мистер… Извините, мы поедем сегодня? Мистер… — с достаточной громкостью окликнула его я, но мои старания были напрасны. Водитель даже не пошевелился. И тут внезапно пришло озарение… Самая яркая вспышка, мелькнувшая в моей голове. Похвально. Это было как минимум оригинально. И очень «вовремя». Ярость накрывала меня бушующей волной. — Круто! Великолепно! Твоих рук дело? — гневно выкрикнула я Деймону, который насмехающе пялился на меня и ленивой походкой приближался ко мне, покинув крыльцо. Это наглое, бледное лицо сияло невероятным ликованием и радостью. Бесило ужасно.        — Что? Я тут ни при чем… — непонимающе пожав плечами, с издевкой сказал парень и снова ухмыльнулся. Самодовольно. Явно гордился своей удавшейся местью. — Я просто угостил мистера Честера кофе. Видимо, туда случайно попала лошадиная доза снотворного. Даже не знаю, как такое возможно… — ехидно прохрипел он и облизнул губы, наверняка считая это соблазнительным. И был бы прав… Однако шалость удалась, а я самый «везучий» человек.        — И как мне теперь добираться до школы?! — вскипев, истерично взвыла я, по большей части разговаривая с собой. Ситуация была безвыходной, и я сильно занервничала.        — Мы всегда можем прекратить это, если ты извинишься за содеянное. — показывая наигранную невинность, как можно добрее произнес он, хотя в ярко-голубых глазах надо мной потешались сытые, удовлетворенные черти. Парень поправил угольно-черные волосы, и осмотрелся по сторонам, о чем-то думая. — Я даже подвезу тебя до школы.        — Ну уж нет… Никогда в жизни. — упрямо пробурчала я, и этим впечатлила оценивающе смотревшего на меня парня.        — Никогда не говори никогда. — парировал он, и эти издевки только подогревали мое раздражение.        — У меня даже денег на такси нет… — разочарованно и ворчливо сказала я, но это бы не изменило ситуацию.        — Оставайся дома. — предложил Деймон с небывалой легкостью и добродушием. Это уже было подозрительно. Но мне все равно не нравилась его идея. — Будет весело. Устроим вечеринку. Если ты опять-таки извинишься. — да, вот он. Подвох. Самодовольно улыбнувшись, он бесстрашно напрашивался на пинок в волшебное место ниже живота. Пока что я сдерживалась. Пока что.        — Я ненавижу тебя, Сальватор. — каверкая его фамилию, прошипела я. Конечно же, парня это только забавляло и развлекало. Это как злить маленькую собачонку на улице, зная, что она ничего тебе не сделает. Разве что укусит. Но не больно. Самокритичное сравнение, признаю.        — Что поделать, малышка. Я тебя тоже не особо люблю. — дразня меня своим позитивом, ответил Деймон. — Хотя… Ты симпатичная. Могли бы и подружиться.        — Я предлагала нейтралитет в самом начале! Но ты продолжил издеваться и бесить меня.        — Знаешь ли, я всегда издеваюсь над людьми. И что теперь? — с невероятным спокойствием произнес он, считая свои слова весьма хорошей отговоркой. Я злилась сильнее… — Не разбей ты виски, я бы даже на глаза тебе не появлялся. А, может, ты этого и не хотела?        — Боже… Просто заткнись, Деймон. — устав от этих никчемных споров, я закончила наш разговор и раздраженно промычала что-то неразборчивое. Человек не может выдержать столько эмоций… Отрицательных. Я начала судорожно набирать номер Форбс. Кое-как объяснив свою ужасную ситуацию, я уговорила подругу приехать за мной. Теперь мы опоздаем вдвоем. Не худший исход, знаете ли…