Горе

       Кошмар прошлого вечера исчез вместе с ночной темнотой. Казалось, будто много часов меня мучал обыкновенный плохой сон, однако головная боль и опухшие глаза подтверждали обратное. Утро было солнечное, яркий свет заливал комнату золотыми перпливами, нахально проползая по моей подушке. Чувствовала я себя неважно. Я дотянулась до тумбочки и выключила надоедливо звенящий будильник, нащупав заодно какую-то бумажку. Записка. Мне стало любопытно и интересно, кто и зачем ее здесь оставил. Быстро развернув вчетверо сложенный квадратик, я пробежалась глазами по буквам и попыталась разобрать чей-то корявый, незнакомый почерк. «Доброе утро, мелкая негодяйка. Я думал, тебе надоест.» — говорилось в той записке, и не стоило гадать, кому принадлежала идея оставить мне послание. Видимо, Деймон все-таки узнал про мою очередную нелепую шалость и намекнул на то, что последует ответ. Совсем не страшно. Однако эффект неожиданности застал меня врасплох и я подскачила на кровати, натягивая на себя одеяло до самого подбородка. Легкий испуг и удивление читались в моих округлившихся карих глазах, когда из моей персональной ванной комнаты вышел Деймон, в одном лишь полотенце. Дежавю. Он уже однажды появлялся в таком виде, и сейчас вновь самодовольно улыбался без всякого стеснения. Нахальные и ликующие огоньки в его голубых глазах явно насмехались над моей реакцией на его неожиданное присутствие.        — Пришлось воспользоваться твоей ванной. В свою же я попасть не могу. — съязвил он и снова ухмыльнулся, медленно пройдя к длинному зеркалу на стене и начав поправлять угольно-черные, еще мокрые после душа волосы. Я заметила за собой то, что пристально таращусь на него, изучая это крепкое, почти обнаженное тело и такую невероятную улыбку. И мысленно поругала себя за это. Нельзя. Нельзя вот так врываться в комнату и совращать малолетнюю воспитанную девушку. Однако парень был красив, и спорить с этим было невозможно.        — Ты издеваешься? — недовольно пробормотала я, зевая.        — А ты опаздываешь. — усмехнувшись, отозвался он, и я глянула на часы. Вот черт. Я и правда опаздывала, и почему-то будильник зазвонил ровно на час позже, чем то было необходимо.        — Только не это… — тяжело вздохнув, выпалила я и снова упала на кровать, закрыв лицо подушкой. Мне уже просто не хватало на все происходящее сил. — Ты перевел мне время?        — Не исключено. — повернувшись ко мне и подмигнув, он направился к выходу из комнаты и, к сожалению, успел уйти прежде, чем в него полетела подушка. И вновь «отличное» начало дня…        Я в спешке оделась, еле отыскав свои джинсы и нацепив светло-сиреневую кофту, привела прямые каштановые волосы в порядок и спустилась вниз, на ходу надевая на плечи рюкзак. В одном мне всё же повезло: ни Лили, ни отца дома уже не было. Это очень радовало, ведь даже встретиться взглядом с отцом после произошедшего мне не хотелось. И дело вовсе не в том, что утренняя встреча могла быть неловкой, а в том, что обида и разочарование не отпускали меня. Ах да… Он же еще запретил мне сегодня вечером выходить из дома. Что ж, отец принял радикальные меры. И мне даже было страшновато, что гнев его родился по такому пустяку. Черта-с два, чтобы я слушалась и несла какое-то наказание, которое даже не заслужила.        — Елена, твой завтрак. — когда я вбежала в столовую, сообщил Коннор, мило улыбнувшись и кивнув в сторону стола. Однако я лишь осушила стакан воды и отрицательно качнула головой в знак отказа.        — Нет, я опаздываю. — кинула на последок я и поторопилась к выходу.        Черный автомобиль опять ждал меня у ворот, к которым я поспешно приблизилась, миновав аккуратные каменные дорожки. В этот раз, к счастью, водитель был бодр и мог отвезти меня в школу. Однако по-прежнему дорога была нудной, тихой и даже убаюкивающей. В салоне машине пахло то ли затхлостью, то ли старостью, и все-таки крайне неприятно. Не знаю, быть может, такой водитель тоже был частью моего наказания… Очень медленно проехав по трассе элитного района, водитель вывел направление к центру города, когда же мою терпение подошло к концу и я решила что-то менять в этом надоедливом путешествии.        — Мистер Честер? — чуть подумав и вспомнив имя водителя, позвала его я, но он не откликнулся. Мне пришлось быть настойчивее и громче. — Мистер Честер?        — Да? — наконец-то отозвавшись, произнес старик. Видимо, у него сильные проблемы со слухом… Великолепно.        — Может, включим музыку? — я задала вопрос достаточно четко, чтобы он расслышал, но такое общение вынуждало меня тихо сметься. — Мистер Честер?        — Да, конечно. — после длительной и уже раздражающей паузы, сказал водитель и нажал на кнопку радиоприемника. И знаете, лучше бы я оставила свою просьбу при себе. Теперь в машине заиграла более бесячая чем молчание музыка, слишком старая и противная. Какие-то визглявые голоса подвывали монотонной мелодии, и я устало сдалась, тяжело вздохнув и уставившись в окно. Рассматривая еле тянувшиеся за стеклом картинки пейзажев, я всей душой желала поскорее добраться до школы, лишь бы не видеть этого глухого старичка и не вспоминать про мой новый дом со всем прилагающим.        С едва сносным трудом я все-таки добралась до школы. На первый урок я уже не успела, поэтому сразу направилась в кабинет биологии, где встретилась с взволнованной Кэролайн, кинувшейся на меня с объятиями. Тайлер и Мэтт приветливо махнули мне рукой с последних парт, и мы с подругой направились к ним.        — Почему ты приехала так поздно? Я писала тебе, но ты не ответила… — с интересом и тревогой одновременно поинтересовалась Форбс, и парни тоже беззвучно одним лишь взглядом спрашивали то же самое.        — Проспала. Деймон перевел часы. — с заметной неприязнью упомянув брюнета, объяснилась я, и Кэр поддержала меня презрительным фырканьем, предназначенным именно для проделки Сальваторе.        — Детский сад. — кинув смешок, произнес Тайлер. Он еще был не в курсе всех дел, как и Мэтт, поэтому не понял подобного действия моего сводного братишки… — Кстати, ты вроде бы пойдешь в «Кайс» сегодня. Да?        — Ну… — это застало меня врасплох, и я совсем не знала, что ответить. Еще день назад я была уверена, что точно отправлюсь в этот клуб и повеселюсь с друзьями, но события вечера переменили мой уверенный настрой. По телу пробежала легкая дрожь, в мыслях вновь начался беспорядок, и я уловила внимательный взгляд Кэр на себе, которая еще тоже ничего не знала о недавнем гневе моего отца. Никто не знал. Кроме Деймона, который резко на какое-то мгновение стал абсолютно другим человеком, который смог защитить меня. И все же сегодня брюнет вновь проявил свою соблазнительную игривость и самоуверенность, проявляющуюся в нахальной улыбке. Я еще минуту поразмышляла… Плевать. Снова мириться с чужой прихотью? Не в этот раз. — Да, пойду. Нужно куда-нибудь уже выползти.        Учебный день прошел без инцидентов и лишних происшествий. Спокойно отсидев семь долгих уроков, я с нежеланием собиралась возвращаться домой и дожидалась автомобиль у крыльца школы. Сегодня, кстати говоря, меня не потревожили ни слезы, ни задиристый характер Ребекки. Возможно, затишье перед бурей. Эта несносная блондинка откопала много лишней информации про меня и наверняка старательно ее обрабатывала, чтобы придумать новые издевки. Но я не хотела об этом думать, и тревожил меня лишь грядущий вечер. Пятница. Впереди беззаботные выходные. И единственное, что у меня сейчас есть — ссора с отцом и куча запретов. Необоснованных запретов. Меня терзали сомнения, но я всячески пыталась набраться уверенности, чтобы суметь сбежать из дома наперекор желаниям отца. Пока я стояла у школы и взглядом выслеживала еще не появившийся на горизонте автомобиль, Кэролайн ярко реагировала на только что услышанный рассказ. Я просвятила ее. Без утайки словами передала весь прошлый жуткий вечер и нервозно усмехалась негодованию ошарашенной подруги.        — Боже мой… Мне трудно в такое поверить. Ты точно была трезва? — с подозрением оглядев меня, на полном серьезе проговорила Кэр, но мне было смешно. Все-таки я смогла отпустить ситуацию и прийти в себя. — И… И что теперь? Как же «Кайс»?        — Я пойду. Ненадолго, чтобы отец не заметил мое отсутствие. — я приоткрыла подруге занавес своего плана, и она удивленно таращалась на меня, ехидно улыбаясь.        — Ты собираешься сбежать? — уточнила блондинка, не совсем веря в мои намерения.        — Почему бы нет. Я не хочу привыкать к такой глупости… Отец явно сошел с ума. Из-за Лили, я уверена. И вообще, мне всё это осточертело. — жаловалась я, и внутри вновь пробуждалась потаенная, внутренняя злость. — Приедешь за мной в десять вечера? Я попробую бесшумно пробраться на улицу, возможно, договорюсь с Коннором.        — Ох и не нравятся мне твои авантюры, Елена… Я приеду, ладно. — вот и договорились. Теперь осталось осмелиться и не дать задний ход в самый последний момент. Пока мы коротали время нашими разговорами, элегантный автомобиль подъехал к крыльцу и я, пока водитель не додумался мне посигналить, метнулась в сторону машины, распрощавшись с Кэр. Снова утомительный путь. И без музыки. Однако теперь меня это не возмущало, и я терпеливо вынесла свое раздражение и столь маленькую скорость, с которой эта машина подобно черепахе плелась по улицам. Что ж, сегодня хотя бы не было прогула. Стандартный, скучный день. Но что-то мне подсказывает, вечер будет совсем иным.        Вернувшись домой, я не застала ни одного жителя, и только прислуга во главе с домоуправом суетливо бродили по этажам и выполняли свою повседневную работу. Для меня уже был приготовлен обед, который я неохотно поела и отправилась к себе в комнату, оставив тарелку почти не тронутую. Кажется, я начинала привыкать к своей новой жизни. Я полностью изучила планировку этого красивого жилья, не дивилась присутствию прислуги и подружилась с вездесущим Коннором. Постепенно уходило вдаль мое потрясение, и уже не чудилось мне, что дом так огромен и чужд. Привычка. Пугающая меня привычка…        — Могу наполнить бассейн, если Вам будет угодно. Или подготовить все для просмотра фильмов в домашнем кинотеатре. Чем планируете занять свой досуг? — спросила меня горничная, которая вела уборку в моей комнате, когда я зашла. Она вежливо обращалась ко мне, но ни одно ее предложение не вызвало у меня искренний интерес.        — Нет, спасибо. Я просто хочу побыть тут. — на выдохе произнесла я и упала на кровать, смотря в потолок. Горничная поспешила оставить меня, и закрыла за собой дверь. Тишина. Покой. Одиночество. Я наконец-то смогла расслабиться и расстаться с больными раздумиями. И тут я заметила печальную штуку: вечерело. Панарамные окна позволили разглядеть, как на темный, тусклый лес падали серые сумерки, скрывающие последние лучи уходящего солнца. Путешествие до дома и невкусный обед заняли у меня достаточно много времени, и я сразу переполнилась переживаниями. Сокращенный режим работы отца по пятницам и его скорый приход. В прочем, если не высовывать нос из своей комнаты и не видеться с отцом, жизнь вполне сносная.        До самого вечера я валялась на кровати без всяких дел и слушала музыку. Веселую и грустную, громкую и тихую, быструю и медленную. Всякую, что помогала мне позабыть обо всем. Мелодии лечили. Проникая в самую душу, ритмы и сочетания разных, непохожих друг на друга слов остужали мой пыл и притупляли боль. Становилось лучше… Но вот я повернулась к часам, и меня бросило в дрожь. Через полчаса приедет Кэр. Никто еще не заглядывал в мою спальню и не интереслвался моим существованием, поэтому я решила, что моя задумка удастся и будет успешной. Нераспакованная сумка с одеждой заставила меня озадачиться, ведь мне совершенно нечего было надеть. И только потом, уловив внезапную вспышку мысленного озарения, мой взгляд упал на дверь, ведущую в гардеробную. Отбросив всякие предрассудки и послав подальше от себя ненужную гордость, я выбрала себя невероятно красивое, уместное для ночного клуба бордовое платье с длинным рукавом и длиной чуть выше колен. Провертевшись у зеркала, я эгоистично любовалась на собственное отражение. Заранее вообразив себе, каким будет выражение лица Мэтта при виде меня, я тихо засмеялась. Я красива, чего уж скромничать. Но с обувью было не все так легко: если бы Кэр, не задумываясь, выбрала бы туфли, то я была ярым ненавистником каблуков. Ибо вместе с красотой добавляли они моим ногам усталость, неудобство, а иногда и мозоли. Именно поэтому я напялила кеды и наплевала на то, что они абсолютно не подходили к моему платью. Роковая и впервые осмелившаяся перечить кому-либо красотка готова к бою. Не к бою, а к клубу, если быть точнее… Но так звучит эпичнее.        — Если мое отсутствие разоблачат, придется попросить Кэр писать мне трогательную поминальную речь… — почти шепотом сказала я сама себе и тяжело вздохнула. Подруга прислала мне сообщение, оповестив меня, что уже ждет у ворот. Ну… Еще она написала, что я сумасшедшая, но это более чем очевидно.        Осторожно выбравшись из комнаты, я огляделась по сторонам. Вот черт. Отец беседовал с Коннором прямо у лестницы, из-за чего я не могла бы спуститься на первый этаж. Наверное, знак судьбы. Но я не была готова отказываться от своей идеи и сворачивать назад, ведь даже продумала самую мелочь: свой телефон я оставляла дома, чтобы пропуск звонка отца в крайнем случае списать на свою забывчивость. Но путь по-прежнему был прегражден. Сдалась ли я? Нет. И вы это знаете. Моим выходом стала пожарная лестница, будь она проклята. Спуск по ней отнял у меня добрый десяток лет жизни… В моей комнате была еще одна прекрасная вещь помимо панарамного окна. Была совсем недалеко от подоконника расположена железная, довольно-таки устращающая лесенка, по которой я и поползла вниз. Словно по отвесной стене я спускалась вдоль стены дома на улицу, спрыгнув с последней перекладины на каменную дорожку и поблагодарив свои любимые кеды, благодаря которым я не полетела вниз, прощаясь с позвоночником. Меня еще трясло от этого смелого спуска, и ладони предательски вспотели. Но прохладный вечерний воздух с нотками сентябрьского дыхания смогли меня успокоить. Я без проблем пробралась к машинке Кэролайн. Видили бы вы ее лицо, когда я ей поведала о своем героическом побеге… Угарала над ней минут пять без остановки.        — Какая же тут тьма… — проворчала Кэролайн, смотря только на дорогу. Мы ехали по ровной, но неосвещаемой дороге вдоль леса, и полная темнота и тишь этой местности действительно пугали. И завораживали. Синее полотно небес было усыпано звездами, верхушки высоченных деревьев-исполинов по обе стороны трассы создавали иллюзию того, что огромные непроходимые стены окружали нас. Безмолвный мрак, нарушаемый классной музыкой внутри нашей машины.        — Вокруг темно и нет просвета впереди, а жаль… — повеселив подругу своей лиричной фразой, задумчиво произнесла я, и мы обе засмеялись. — Эй, осторожнее! — вдруг выкрикнула я, и Кэролайн, продолжавшая хихикать и смотреть на меня, отвлекаясь от дороги, резко ударила по тормозам и перепуганно вцепилась в руль. Меня же насторожила промелькнувшая перед нами полоса фар чьей-то машины. Но всё обошлось. Кто-то просто проехал мимо.        — Чего орешь, Гилб? — тяжело дыша и не отойдя от волны страха, выпалила Кэр.        — Мне… Мне показалось, что… машина. Машина ехала прямо на нас. — заикаясь, пояснила я, но подруга с подозрением смотрела на меня, словно рядом с ней сидел безумец в смирительной рубашке.        — Ты просто нервничаешь. Хочешь, вернемся обратно? — тихо проговорила Форбс. Я ни под каким предлогом не хотела возвращаться, и мы поехали дальше. И все же мои мысли были перегружены…        Переполненная парковка. Шумный клуб. Толпы танцующих людей. Бар. Чей-то наглый мат. Запах перегара. Волны движений. Громкие басы музыки. Все разом навалилось на меня. Второй раз в жизни я очутилась в этом уходящем от закона месте, куда вход был разрешен абсолютно всем. Я начала догадываться, что Донован тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Это было видно по его грустному лицу и такому тусклому взгляду. Тайлер сразу подцепил Кэр за талию и направился к барной стойке, пообещав принести нам напитки. Мне не хотелось напиваться и, если быть честной, даже не хотелось находиться в этом людном, шумном месте. Друзья пропали из виду, скрывшись среди толпы незнакомых танцующих или обнимающихся фигур, и мы с Мэттом остались вдвоем у входа, не решаясь ступить в гущу насыщенного веселья. Каждый отрывался как мог, чувствовал полную свободу и легкость, когда же я только ощущала головокружение и угрызение совести. Один раз я была тут. Мне не понравилось. И какой черт знает, почему я приперлась сюда опять.        — Хочешь потанцевать? — подойдя ближе ко мне, в самое ухо проговорил Мэтт, пытаясь перебить гомон других голосов и музыки. Я на миг мучалась в растерянности, но потом позволила парню увести меня на танцпол. Было немного неловко и неуютно находиться среди всех этих людей, но к нам уже возвращались Кэр и Тай, подав нам шоты с текилой. Блондин залпом выпил алкоголь, но я не торопилась, что вызвало легкое неодобрение у Локвуда.        — Ну, Елена. Выпей, расслабься. — настойчиво пробормотал Тайлер, протянув мне выпивку, но я отказалась и поморщилась, после чего парень сам влил в себя этот алкоголь. Они с Кэр вновь умчались к бару, и я поняла, что поддержки в лице Форбс этой ночью не получу. И тут я вдруг подумала о том, что мне придется возвращаться домой вместе с пьяной подругой, что слегка меня взволновало. Я уже хотела идти на поиски этой веселой блондинки, чтобы напомнить ей о долгой дороге, но Мэтт не дал мне уйти и взял за руку. Заиграла медленная музыка, и по стенам плавно поплыли цветные огоньки. Вот и наступил, пожалуй, самый жуткий момент. Медляк с Донованом, который притянул меня к себе и положил ладони на талию. Довольно-таки несмело, но положил. Я чувствовала его тело рядом с собой, чуть сбившееся дыхания из-за нашего сближения. Пришлось неуверенно обнять его за шею и немного отвернуться, чтобы не оказаться с ним лицом к лицу.        — Знаешь… Елена, мне надо тебе сказать кое-то… Давно стоило бы… — ну вот опять. Мне уже были ясны его несказанные слова, и я резко отпрянула, сделав пару шагов назад. Он изумленно смотрел на меня, к его щекам прилила красная краска от стеснения и нервозности. Ему было непонятно мое поведение, но я не хотела слышать его признание. Совсем.        — Прости. Мне нужно на воздух. — первое, что пришло в голову, выпалила я и стремительно направилась к выходу из клуба, встречая препятствия в виде танцующих людей. Неудобство ситуации вынудило меня сбежать оттуда. Признаю, слабый жест. Но меня прям-таки тошнило от этой ванильной милоты Мэтта, так мягко обходившегося со мной. Нет. Я не хочу слышать его давно подготовленные слова о любви. Моим спасением стало просторное крыльцо, точнее широкая площадка перед входом в клуб, и ночное небо. Вдыхая свежий ветер, я пыталась расслабиться и выровнить сердечный ритм. Но ничего не бывает так легко…        — Елена, еле тебя нашел. Поехали, скорее. Твоему отцу плохо. — я была более, чем шокирована. И поразила меня не столько новость, сколько подошедший ко мне Деймон, чье присутствие тут было немыслимым. Его голубые глаза с сожалением смотрели на меня, и я поверила его словам. Но как он меня нашел? Почему он тут? Что с отцом? Я послушно проследовала за ним до черной Феррари. Роскошь и дороговизна машины ничуть не удивили меня, и все мои мысли крутились лишь вокруг полученной новости.