Горе

       На этот раз пробуждение не было столь отвратительным. Я проснулась примерно к двенадцати часам дня и почувствовала легкую головную боль, которая уже не мучала меня так жестоко, как в прошлый раз. Сейчас мне было как-то спокойно и уютно в своей постели, и даже тело после неадекватных танцев в клубе смогло отдохнуть. Тихо, комфортно, тепло… Мне совсем не хотелось вставать, хотя в сон больше не тянуло, поэтому я просто лежала на кровати и смотрела на яркие золотистые лучи, исполосовавшие комнату. Неужели такое возможно? Расслабиться и ничего не хотеть. Вот вообще ничего. У меня не было желания двигаться, говорить и делать что-либо еще, и я могла бы весь день провести в застывшем состоянии. Умиротворение. Так непохоже на меня…        — Мисс Гилберт? — дважды постучав в дверь и осторожно приоткрыв ее, позвал меня по имени Коннор и переступил порог. Взглядом оценив мое состояние, он прошел ближе ко мне, и я различила в его руках поднос. На нем стоял лишь высокий стакан с водой, внутри которого шипела растворяющаяся таблетка. Я не проявила никаких эмоций, увидев домоуправа, когда же тот огорченно вздохнул и протянул мне стакан. — Выпей. Станет легче.        — Спасибо. — слабым, еще сонным голосом отозвалась я и приняла этот чудодейственный напиток. Сделав пару глотков, я хотела остановиться. Самочувствие все-таки было отстойным, раз мне хотелось всё выплюнуть обратно. Однако домоуправ настоял на том, чтобы я опустошила стакан до дна и немного полежала. Как раз-таки от второго отказываться я не собиралась.        — Наверное, хорошо повеселилась? — поинтересовался Коннор, продолжая стоять у кровати и взирать на меня с умилением и сожалением. Наверняка издевался… По мне сто процентов было видно, что даже если я и хорошо повеселилась, то половину не помню. А другую половину наоборот хочу забыть. Еще этот чертов поцелуй… Стоило мне вспомнить об этом, как я закрыла лицо руками и шумно выдохнула, поддаваясь своей совести и беспощадно атакующим мыслям. Домоуправ усмехнулся и присел рядом, поставив поднос на тумбочку. — Что-то случилось? Вчера ты уходила с Деймоном и…        — Всё нормально. — перебив его, поспешно отозвалась я и уткнулась лицом в подушку, натягивая одеяло до самой головы и желая спрятаться от всего мира. Сердце неуемно колотилось, обрывки прошлой ночи вновь пролетали в моей памяти, и даже Коннору посмотреть в глаза мне было как-то… Стыдно. Конечно, никто не знал про поцелуй, речной причал и прочее. Однако это отчетливо помнила я и отныне боялась ляпнуть что-нибудь лишнее.        — Я не хочу вмешиваться, но… Будь с ним аккуратней. Правда. Ты можешь меня не слушать, дело твое. И все же держись подальше от этого парня. — с осторожностью тихо проговорил домоуправ, и я вытащила из-под одеялки голову, чтобы показать мужчине недовольный и упрекающий взгляд.        — Он хороший. — пробурчала я и снова спряталась. Черт знает, почему я вылепила такое. Но я действительно так считала и не хотела выслушивать чужие предостерегающие речи. Не после того, что произошло…        — Каждый человек хороший. Только вот… Кто-то немного лушче другого. Или хуже. Все познается в сравнении. — начал развивать философскую мысль Коннор, и я усмехнулась. Теперь и в своей ангельской невинности я сильно сомневалась. Врала отцу, ходила на дурацкие вечеринки, запустила учебу, поцеловала Деймона… Точнее, это сделал он. Или мы вместе. Не важно. Главное то, что я не знала, какой же я теперь человек. Немного лучше или хуже других? — Елена, этот парень как магнит для неприятностей. Ты и сама знаешь, какой он.        — Знаю. Поэтому и говорю, что он хороший. — ворчливо отозвалась я, даже не показываясь домоуправу. Мой голос звучал тихо и гулко, но мужчине удавалось расслышать каждое мое слово.        — Вчера ты с ним уехала куда-то. Куда? — уже не пряча любопытства, задал вопрос Коннор, и я поразилась этому допросу.        — Не важно. — буркнула я. И я действительно не могла сказать. Специальное место? Речной причал? Я отлично понимала, что эта локация многое значит для Деймона, который доверился мне и разрешил наблюдать за этими незабываемыми рассветами. Я не могла и не хотела раскрывать этот укромный, секретный уголок леса.        — Так-с… Ладно. Утюги и паяльники в ход не пойдут. Дело твое, Елена. Не наломай дров. — напоследок проговорил он, явно распознав, что мне не хотелось продолжать разговор. Послышались удаляющиеся шаги, еле заметный хлопок двери. Он ушел. Я наконец-то выпуталась из своего подушечного царства и шумно выдохнула. Сегодня мне будет тяжко. Очень. Одних только мыслей мне было достаточно, а теперь и чужое внимание с примесью сочувствия… Отстой. И пугало то, что теперь так яро и упрямо я защищала Деймона. Совсем недавно подсознательно желала ему сгореть в аду и устраивала глупые уловки, а сейчас не позволяла кому-то плохо думать о нем. Повлиял ли на меня его сентиментальный рассказ о суровой жизни или мечтательная привязанность к рассветам, но я координально поменяла мнение об этом парне. И где, кстати, был он сам? Наверное, стоило бы поговорить с ним, узнать, что он думает… Однако я боялась. Серьезно. Даже ладони вспотели, когда я подумала о том, чтобы увидеться с ним. Помнит? Злится? Заговорит? Черт знает… Попробовать надо, но не сейчас. Вновь получше завернувшись в объемное одеяло, я устроилась поудобнее и прикрыла глаза.        Поспать мне не удалось. Пролежала так пару часов, подобно безжизненному камню. Тишь. Она уже стала надоедать, а мне стало намного лучше. Поэтому я решилась подняться на ноги, прийти в себя и выйти в люди. Хотя последнее не очень… Кое-как уняв безобразные, торчащие во все стороны волосы и собрав их в пучок, я приняла душ и наконец-то избавилась от своего помятого белого платья. Наверное, уже никогда его не надену, чтобы не возвращать себе воспоминаний об этой шальной ночке. Снова надев шорты с футболкой, я чувствовала себя комфортнее. По-домашнему. Спустившись на первый этаж и прогулявшись по нему, я попыталась взбодриться и проветриться, а вместе с этим узнала, что отец опять где-то пропадал, и дома его не было. Викки сообщила, что он ушел рано утром, и до сих пор не вернулся. Странно. Ничего не сказал, не оставил смс-ку или любое другое послание. Он же собирался обсудить мое поведение и все выходки. Пьянство, например… С которым нужно срочно заканчивать, если я не хочу окончательно испортить себе и без того ужасную жизнь. Что мне теперь оставалось делать, кроме как шататься по большому дому и пытаться сбежать от собственных раздумий? Завтрак? Однозначно нет. Потому что я была более чем уверена, что вскоре избавлюсь от съеденной пищи не самым лучшим образом. Сечас в меня бы не влез и кусочек еды, поэтому я могла либо слоняться по коридору, либо решиться на нечто волнительное, но необходимое. И выбрала, к сожалению, последнее, сразу направившись в комнату Деймона.        Медленно взобравшись по лестнице на второй этаж и пройдя по коридору, я остановилась перед дверью в его спальню и перевела дыхание. Вдох. Выдох. Судорожная дрожь. Мне никак не хватало смелости, и щеки заметно порозовели, что было просто ужасно. И вот, оглядевшись по сторонам и отчаянно набрав в легкие больше воздуха, я негромко постучалась, не получив никакого ответа. Возможно, мне повезет и это голубоглазое чудо не дома. Но приоткрыв дверь, я убедилась в обратном. И удивленно вытаращила глаза. Хотелось бы мне все это развидеть, уйти обратно к себе и больше близко не подходить к этой мрачной комнате. Но это была лишь заоблачная мечта, и я продолжала таращиться на представивщуюся неприятную картину. Я всего лишь заглянула в комнату, не заходя дальше порога, но уже разглядела на огромной кровати с черной постелью Деймона и липнувшую к нему девушку. Омерзительно. Шатенка лежала рядом с ним и изрядно издевалась над его шеей, не убирая с нее губ. Отвратительно. Внутри меня почему-то принялась закипать ярость, и я ужаснулась очевидному. Ревность. Неужто мне и правда было дело до тех, с кем спит этот парень? Жуть. Мы теряем Елену Гилберт. Однако сколько бы я себя ни ругала, факт оставался фактом. Мне было крайне неприятно смотреть, как Деймон ухмыляется и хищно смотрит на оставляющую засосы на его теле девушку. Даже тошнота снова заявила о себе… Залипнув так на несколько минут, я не могла двинуться с места, а эти оба словно не замечали меня. Радовало то, что парень был в джинсах, а незнакомка в нижнем белье, и мое зрение ни коем образом не пострадало. Но моя радость мгновенно растаяла, когда темноволосая девушка начала спускаться ниже, к его ремню. Надо было срочно этот прервать. Или уйти. Но лучше прервать. В моей голове вдруг проскользнула мысль, какая могла бы стать отличным толчком к составлению идеального плана для очередной издевки. И для такого мне даже было достаточно уверенности. Словно внутренняя злость поджигала меня и придавала сил.        — Боже мой! Негодяйка, что ты делаешь рядом с моим парнем?! Боже! Что тут происходит? Деймон, как ты мог? Нет… Убирайся из моего дома! — потревожив их, громко и эмоционально выкрикнула я, наигранно изображая удивление и отчаяние. Моему театральному таланту в этот момент мог позавидовать каждый профессиональный актер, но сама я подсознательно смеялась над собственным голосом. Столько фальшивого разочарования и шока… Похвально. Девчонка как ошпаренная отскачила от Сальваторе и испуганно уставилась на меня, быстро моргая. Я изо всех сил сдерживалась, чтобы в голос не заржать над ее паникой. Особенно, когда та лихорадочно стала искать на полу свою одежду, подбирая ее и прикрываясь. В глазах незнакомки застыл истинный страх, словно я и правда сейчас могла вцепиться в ее волосы, а Деймон… Спокойно наблюдал. Прожигал меня пристальным, немигающим взглядом, словно ожидая продолжения шоу. Подмечал, что дальше. Он нахально ухмыльнулся и немного прищурился, безмолвно одними лишь глазами говоря мне: «Неплохо, мелкая. И что же дальше?». Но больше от меня восклицаний не последовало, и я только умело разыгрывала удивление и печаль, обхватывая голову руками.        — Прости! Я не знала! Извини! — быстро, сбивчево протараторила девушка и пулей выбежала прочь, оставляя нас с Деймоном в комнате одних. Только она исчезла, как я дала волю истинным эмоциям и засмеялась, находясь все под тем же долгим, изучающим взглядом парня.        — Я и сам почти поверил. — хрипловато проговорил он, и я наконец-то смогла прийти в себя и стать чуточку серьезнее. Произошедшее развеселило меня и сняло мое напряжении, из-за чего я больше не испытывала неловкости или страха перед Сальваторе. Стало как-то легко и… Равнодушно. Пора бы выключить наплевательский режим.        — Какая-то она стремная, не находишь? — выпалила я и приземлилась на диван. Деймон уже не пялился на меня, и направил задумчивый взгляд в потолок. Наверное, его ситуация вовсе не смешила, и неудобство еще напоминало о себе. Он ничего мне не ответил и только изящно повел темной бровью. — Ты почти не мучаешься от похмелья. И выглядишь трезвым… В чем секрет?        — Не допускала мысли, что я и не был так пьян? — неоднозначно проговорил он, и я даже вздрогнула. Его слова обдали меня холодком, и я непонимающе посмотрела на Сальваторе.        — В каком смысле?        — Забей. — монотонно ответил он. Ну вот. Опять Деймон стал драматизировать и принимать вид человека загадочного, используя свои непонятные намеки и чарующий голос. И зачем так надо мной издеваться? Между нами на несколько мгновений зависла тишина, и я не знала, как следовало бы поступить. Меня, конечно же, волновал именно поцелуй. Я хотела поговорить об этом, но совершенно не понимая, какими словами. Начинать издалека было бы глупо и банально, а вылепить все напрямую мне не хватило бы смелости. И, к счастью, Деймон сделал всё за меня, будто прочитав бардак моих спутанных мыслей.        — Давай, говори. Я же знаю, зачем ты пришла. — усмехнувшись, чуть тише бросил он. Я с глупой заторможенностью смотрела на него, расслабленно лежащего на кровати в одних только джинсах и таращившегося куда-то в пустоту. Примерно то же самое делала и я, прежде чем покинуть постель. Но больше всего приковывали мое внимание те омерзительные, сине-красные пятна, оставленные на его шее той незнакомкой.        — Как ты можешь знать, зачем я пришла, если я сама этого не понимаю? — пытаясь придать голосу непринужденный, легкий тон, высказалась я, а сердце забилось чаще. Он вынуждал меня снова вспоминать про тревожное волнение.        — Я не хочу тратить на твой неуверенный лепет целый час. — чересчур серьезно проговорил Деймон, и меня это насторожило. Парень приподнялся на кровати и вновь уставился на меня. И я решила для себя, что мне ни в коем случае нельзя смотреть в эти ярко-голубые глаза, иначе пропустила бы все его слова мимо себя. — Хорошо. Тема номер один. Всё по-прежнему нормально, ничего не изменилось, поэтому перестань так нервно улыбаться. Тема номер два. Гребанный поцелуй… Этого не должно было быть. Точнее, должно, но не со мной. Это надо…        — Забыть? — вместо него договорила я, и его взгляд стал более холодным и пронзительным. Это пугало меня, и каждая его фраза пролезала через мою кожу, вонзаясь в плоть, и только потом острыми кусочками попадала в сердце. Никогда и никого я еще не слушала с таким вниманием…        — Да забыть ведь и не получится. — обреченно сказал он и тяжело вздохнул. — Вчера всё было странным. Неправильно. Но прими то, что это было незабываемо. В любом смысле этого слова.        — Это уж точно… — еле слышно отозвалась я и слабо улыбнулась. Мне не особо нравились его рассуждения. Однако других и не было, потому что в моей голове люто завывал ветер среди пустых просторов разума. И все-таки Деймон не выгнал меня из комнаты и не послал ко всем чертям. Хоть что-то.        — Предлагаю просто не париться по этому поводу. — подытожил он, и я неуверенно кивнула. Пугало меня его спокойствие и размеренный голос, но возразить не могла. Деймон вдруг поднялся на ноги и добыл себе из ящика письменного стола бутылку виски, налив немного янтарной жидкости в стеклянный бокал и включив музыку. Кажется, я начинала понимать, что означает совокупность этих мелочей. Негромко раздающийся из колонок рок, алкоголь и молчание. К подобному Деймона призывали отчаяние и растерянность. Однозначно. Уверена на тысячу ппоцентов. И теперь, нервозно крутя бокал в руке и не решаясь сделать глоток, Сальваторе сел на диван рядом со мной и с озадаченностью, странной горечью посмотрел на меня. — За тебя и мое долбанутство. — торжественно приподняв бокал, изрек он и залпом влил в себя виски. Чуть жмурясь из-за обжигающего горло напитка, Деймон откинулся на спинку дивана, и я сделала то же самое. И снова этот расслабленный пофигизм, способный успокоить. Мы просто сидели вместе на этом большом диване, молчали и таращились в одну точку, даже не двигаясь. И все равно было хорошо. Слушая музыку и не вникая в ее текст, сидели и думали о том, как же изощренно издевалась над нами жизнь. Каждый из нас обдумывал сотворенную глупость и не хотел даже начинать о чем-либо говорить. И все равно было хорошо. Рядом с ним хорошо…