Горе

       Сколько прошло времени после того, как я пришла в комнату Деймона? Понятия не имею, но просидели мы там долго. Успело смениться множество крутых песен. Я уже дотошно изучила идеально ровный потолок в его мрачной спальне, подметила каждую мелочь. Например, пару разбросанных рубашек, всё тот же календарик на письменном столе, длинное зеркало неподалеку от кровати. Темно, но красиво. И самое главное, что мне здесь было очень уютно. Правда… Окна так и хотелось избавить от этих громоздких штор, чтобы пустить сюда больше света и открыть невероятный вид. Однако я не решилась на такую перестановку и даже не спросила Сальваторе, почему же он всегда прячет широкое панарамное окно под плотной тканью.        Наконец-то устав просто так сидеть без дела, я поднялась на ноги и с тяжелым вздохом направилась к двери. Странное, однако, настроение. Вроде бы уже ничего не болело и мое головокружение прошло, но все равно ничего не хотелось. Усталость? Сонливость? Нет, нет и еще раз нет. Даже этого я не испытывала. Просто ничего. Спокойное равнодушие ко всему миру и к себе тоже…        — Ты куда? — негромко и малозаинтересованно спросил Деймон, вынудив меня остановиться посреди комнаты и пожать плечами.        — Не знаю. Даже отца нет дома, и я не получу никакой выговор. Скучно. — слабым голосом отозвалась я и лениво потянулась, а Деймон усмехнулся моим словам и тоже встал с дивана.        — Есть идеи? — вдруг произнес он, и я непонимающе уставилась на него. Цыкнув, парень кивнул на дверь.        — Предлагаю что-нибудь поесть. — буркнул он и выключил музыку. Допив остатки виски в стакане, Сальваторе вместе со мной двинулся в коридор. Мы в полном молчании миновали лестницу и просторный холл. Деймон уже направился в столовую, но я метнулась в сторону кухни, не разделяя намерений парня. Я сама поражалась своей внезапной идеи приготовить еду самостоятельно, ибо втолкать в себя пресную пищу никак не смогла бы. Хотелось чего-нибудь домашнего, вкусного и калорийного, неукрашенного какими-нибудь ягодами физалиса и прочей плохо выговариваемой чудной едой. Обычно, но вкусно. Так я не питалась очень давно.        — Что насчет яичницы? Или тостов с сыром? — улыбаясь, предложила я список блюд, которые умела готовить, и стоявший между кухней и столовой Деймон выгнул бровь. Его наверняка удивила внезапно появившаяся во мне окрыленность, и он с сомнением хмыкнул.        — Я тебе, конечно, доверяю, но… Не очень-то хочу умирать молодым. — ворчливо сказал он с некоторой издевкой, и я театрально закатила глаза, поманив его за собой на кухню.        Надо признать, чужая энергия и активность придали бодрости и мне. Еще несколько минут назад я хотела бы упасть на кровать и никогда больше не подниматься, а теперь, завидев суетливых работников и заслышав шум посуды, заметно воодушивилась и приобрела тягу к какой-нибудь деятельности. На кухне был стойкий аромат различных специй, и несколько поваров крутились возле плиты, разжигая негромкий спор между собой. И если мне это место было уже привычным и близким, то Деймон с потаенным любопытством и настороженностью оглядывался по сторонам и присматривался к каким-нибудь мелочам помещения. Казалось, будто парень впервые зашел на кухню, и эта комната вкусных запахов и постоянного труда была ему чуждой. Сальваторе оглядывался, чуть хмурился и изучал взглядом персонал своего дома, заметно посерьезнев при виде приблизившегося к нам Коннора. Я была уверна на тысячу процентов, что Деймон терпеть не мог домоуправа, и за всю их жизнь случалось бесконечное множество конфликтов.        — Елена, что-то произошло? — аккуратно задал вопрос Коннор, завидев меня в компании Деймона, появления которого никак не ожидал. Темнокожий мужчина с пренебрежением смотрел на парня и получал от него ответную, взаимную неприязнь. Из-за их напряжения мне стало как-то не по-себе, поэтому я решила, что было необходимо в срочном порядке разрешить их давнюю ссору.        — Хочу поделиться с Деймоном кулинарным талантом. — как можно ненавязчивее и проще произнесла я, что вынудило Коннора повернуться ко мне и неодобрительно сморщиться. Он не разделял моего хорошего, понимающего отношения к Сальваторе, поэтому всячески пытался отгородить меня от его общества.        — Ладно. Так и быть. — чуть погодя и поразмыслив, отозвался домоуправ. Он стерпел наглый, пристальный взгляд Деймона, который таращился на него с брезгливостью, как на пустое ничтожество. — Эй! Остановить приготовления. — громко и приказывающе выкрикнул Коннор, адресуя это мельтешившим по кухне поворам, которые резко остановились и недоумевающе переглянулись.        — Но обед… — как-то испуганно возмутился крупный, седой мужчина в униформе и белоснежном поварском колпаке, но домоуправ жестом призвал его к молчанию.        — Покиньте кухню и отправляйтесь в свои комнаты на третьем этаже. У вас перерыв. — разъяснил Коннор, и рабочие послушно убрали из рук посуду и столовые приборы, отправившись прочь. Дождавшись, пока все до единого уйдут с кухни, мужчина прошел к диванчикам и присел. Я же с восторгом осознавала то, что ради меня очистили всё помещение и дали немного власти. Мне льстило, что прислуга послушно уступила свою кухню, предоставляя мне самой поколдовать над едой под чутким присмотром домоуправа. Кстати, о нем… Коннор совсем не собирался уходить, оставшись наблюдать за нами и медленно допивать свой любимый зеленый чай.        — Я догадался. Это твой коварный план. Ты решила меня отравить. — язвительно проговорил Деймон, просто начав игнорировать присутствие домоуправа, а я возмущенно цыкнула. Да… Идея приготовить для нас с Сальваторе завтрак была странной, спонтанной и глупой. Где же неловкость после вчерашнего, спросите вы? Да черт знает… Деймон легко отнесся к ситуации, отпустив ее, и я радовалась этому. Мы не отрицали того, что случилось, не собирались об этом забывать. Но вместе с тем просто не ворошили произошедшее и не принимали тот поцелуй близко к сердцу. Хоть он и был невероятным… Я вновь вспомнила про него, и мои мысли унесло в какую-то ванильную даль, из-за чего на моем лице появилась улыбка.        — Так… — протяжно вымолвила я, собравшись и пробежавшись взглядом по кухне. Я подметила, что Коннор уже потерял всякий интерес к моей затее, погрузившись в текст какой-то газеты, и только изредко посматривал на нас. Мне уже приглянулись некоторые ингридиенты, но я терялась в нерешительности. Что ж, во мне проснулся неугомонный кулинар, и остановить это было бы крайне сложно. — Тосты?        — Да. Хотя бы сковородка останется целой. — с очередной долей сарказма пробурчал он и прислонился к столешнице рядом со мной, пока я подготовила доску и необходимые продукты. Деймон не стал наблюдать за технологией приготовления, а вытаращился на Коннора, сидевшего вдали от нас. Чуть хмурясь и усмехаясь, Сальваторе кидал на домоуправа откровенную ненависть. — Уу… Смотри. Сейчас как начитается всяких статей… И придет нас информацией уничтожать.        — Дей… — укоризненно произнесла я и осеклась, вспомнив, что так же назвала его в клубе, но парень совсем не обратил на это внимание. К счастью. Нарезая хлеб, я все-таки поддалась любопытству и мельком глянула на Коннора, потеряв всю свою сосредоточенность. Я резко подскачила на месте и шикнула, поняв, что острое лезвие ножа прошлось точно по моему пальцу, оставив больной порез. Я закусила губу и затрясла рукой, надеясь избавиться от неприятного жжения в ссаднящей ранке. Деймон сразу среагировал на это и выхватил у меня нож, сочувствующе улыбнувшись и заняв мое место у стола.        — Твою ж мать, Елена. Ну как так можно, скажи мне? — усмехнувшись, как-то раздраженно выпалил он. Тревожно смотря на мою руку, он кивком указал мне на раковину и тяжело вздохнул. — Подержи под холодной водой.        Я прислушалась к его совету. Быстро открыв кран и пустив ледяную воду, я подставила под нее порезанный палец и почувствовала облегчение. Боль действительно притупилась. Холодная, немного колющая вода вообще лишала кожу каких-либо ощущений, замораживая и расслабляя мою руку. Простояв так возле раковины еще с минуту, я обмотала палец полотенцем и сжала его, надеясь, что та неприятная боль уже не вернется. Это все испортило. Мой настрой мгновенно куда-то ушел, а Деймон занял мою роль кулинара и сам принялся нарезать хлеб и маленькие помидорки. Они всегда забавляли меня, и даже сейчас я с умилением смотрела на томаты черри.        — Не ожидала, что я умею готовить? — ухмылнувшись, произнес Сальваторе, видимо, уловив мой пристальный взгляд. Я и правда наблюдала за ним и за тем, как сильные мужские руки аккуратно справляются с нарезкой. Даже подзалипла немного… Опять.        — Просто… Не думала, что ты когда-нибудь это делал. — честно ответила я и развернула полотенце, чтобы посмотреть на ранку. Однако не успела я даже взглянуть на поврежденное место, как Деймон отложил от себя нож и прочую посуду и перехватил мою руку. Он крепко взял меня своей теплой ладонью за запястье и внимательно рассмотрел порез, шумно выдохнув и подняв на меня свои ярко-голубые, жалеющие глаза.        — Будь осторожнее. — тихо проговорил он и отпустил мою руку, снова вернувшись к готовке. Я, конечно же, хотела помочь ему, но он наотрез отказался принимать мое самопожертвование и приказал просто стоять рядом и ничего не касаться. Ну вот. Я хотела блестнуть своими способностями, однако уже во время начального этапа успела себя поколечить. Нелепая. Очень. Деймон же отлично справился с тостером, нарезкой сыра и помидоров. Он умело управлялся со всеми испытаниями в роде остро заточенного ножа, скользящей доски и моего надоедливого взгляда. Я ведь продолжала смотреть на него, как всегда мрачного, но неповторимо красивого. С помощью черной рубашки он подчеркивал свою широкую спину и мужскую талию, что не могло не приковывать мое и без того деловое внимание. Мы полностью отошли от грузящей нас тоски и похмельных синдромов, занявшись готовкой и дурачась подобно малым детям. Когда Сальваторе сгрузил грязную, задействованную в процессе посуду в раковину, я нарочно брызнула на него водой, за что получила молниеносный ответ. Мы глупо скакали по кухне, пытаясь достать друг друга или защекотить. И самое забавное, что нам это казалось очень смешным. В этот момент я забыла про существование каких-либо проблем в моей жизни, полностью отдаваясь только настоящему времени, реальности и ребяческому веселью. Мне даже удалось позабыть про наблюдавшего за нами Коннора, присутствие которого я начала игнорировать по примеру Деймона        — Доставай тарелки, мелкая. — еще смеясь после наших сумасшедших скачек по кухне, распорядился парень, и я послушно метнулась к большому шкафу с посудой. Пытаясь отдышаться и жадно хватая воздух, я потянулась за двумя круглыми, белыми тарелками и передала их брюнету. Наши не особо замороченные блюда были готовы, и я заметила, что значительная часть времени ушла именно на пререкания, беготню и смех. Тосты же выглядели весьма аппетитными, и Деймон даже не поленился украсить их веточкой укропа. Я невольно облизнулась, уже представляя, как же это вкусно. Но Сальваторе не торопился с поеданием и довольно взирал на свое творение.        — Все-таки я Бог во всех отраслях. — заявил он, вынудив меня усмехнуться. Слишком уж «скромно» это прозвучало…        — В каких это всяких? — допытывала его я, с вызовом смотря на него и коварно улыбаясь. Не буду скрывать, мне нравилось цеплять его, задевать. Я любила разжигать с ним споры, в которых он безоговорочно получил бы победу, но дал бы шанс насладиться его раздражением.        — Очевидно же. Еда, внешность, взгляд, вождение машины, секс и многое другое. — ухмыляясь, перечислил он, и я лишь в очередной раз закатила глаза, поражаясь его самодовольству. — Ну и поцелуи, конечно же. Впрочем, ты и сама в этом убедилась.        — А я уже начала думать, что не хочу тебя убить… — возмущенно проворчала я и оглянулась на Коннора, надеясь, что он не услышал нас. Я не хотела кричать повсюду о своем сотворенном в клубе деянии, потому что сама для себя не прояснила ситуацию. И эта голобуглазая нахальная мордочка напротив явно хвалила себя за сказанное, потому что эти слова вынудили меня почувствовать неудобство и легкую, едва уловимую озлобленность. Но я быстро успокоилась и перестала тревожиться, когда осознала, что домоуправу совсем не было до нас дела.        — Пошли уже. Поедим в столовой. — взяв одну тарелку, а другую протянув мне, сказал Деймон. Я, обрадованная предстоящей трапезой, схватила тарелку больной рукой, совсем забыв про свою травму, которая напомнила о себе неприятным жжением, стоило мне чего-либо каснуться. Я зашипела, а тарелка с моим тостом стремительно полетела на пол, каким-то волшебным образом подбросив еду на мою футболку. Круто. Лучше и быть не может. Теперь моя одежда испачкалась красным пятном от помидорок, и я вспыльчиво и раздраженно зарычала, ненавидя эти уловки судьбы. Ну серьезно. Надо мной как-будто кто-то издевался. Сначала палец, потом футболка… Не, не так. Сначала смерть мамы, потом переезд, потом встреча с Деймоном, и вот после этого палец и футболка. Хотя… В последнее время я уже сомневалась, стоило ли относить парня к неприятностям жизни. Все-таки он оказался не таким засранцем, каким показался мне во время первых встреч. Другой. Но все же тот. Не знаю, как объяснить, честно. Вроде бы Деймон оставался задиристым придурком, но отныне мне казалось это даже милым и, главное, обоснованным. Стоп. Милым? Нет, никаких «мило». Просто смирюсь с мыслью, что мне жаль этого потрепанного событиями человека.        — Черт! — тихо выругалась я и топнула ногой, не выдерживая воспалившихся эмоций. Ну вот за что?        — Позови кого-нибудь, чтобы убрали. — обращаясь к домоуправу, на удивление спокойно и размеренно попросил Деймон. Коннор сразу встрепенулся и взволновался, когда услышал звук разбивающегося стекла, поэтому мгновенно повиновался приказу и бросился куда-то прочь, чтобы позвать горничную. Мы остались вдвоем на огромной кухне, в которой застыла тишина. Но молчание быстро прервалось смехом Сальваторе, который с издевкой в прищуренных глазах пялился на меня. Я же пыталась оттереть футболку, но смешок парня взбесил меня, и я вовсе стянула с себя вещь, оставшись в одном лишь бюстгальтере.        — Может, отвернешься? — сказала я Деймону, который явно прибывал в шоке от моего резкого и неожиданного поступка. Он был удивлен тому, как быстро и легко я рассталась с предметом одежды в его присутствии, и вытаращил на меня свои чуть округлившиеся глаза. Подзавис немного, но все же неохотно отвернулся. И знаете… Я была уверена, что ему стало немного неловко. Деймону. Неловко. Кто бы мог подумать. Однако он нервно сглотнул и потупил глаза в пол, повернувшись ко мне спиной. Привлекательной спиной. — Хотя… Ты, наверное, привык видеть девушек в нижнем белье.        — Да, но без белья вижу их чаще. — съязвил он и нахально ухмыльнулся, вновь развернувшись и приковав ко мне льдистый взгляд. Он начал неспешно растегивать пуговицы своей черной рубашки, и я непонимающе оглядела его из-под нахмуренных бровей. И только позже ко мне пришло осознание.        — Что ты делаешь? — пугливо и даже визгляво пролепетала я, когда Сальваторе снял с себя рубашку и протянул ее мне.        — Держи. Я не смогу находиться с тобой рядом, если ты будешь ходить без майки. Ну, а ты… Потерпишь. — пожав плечами, объяснил он. И снова стал лыбиться как Чеширский кот… Что ж, я не стала противиться и накинула на себя его черную рубашку, застегнув несколько пуговиц и закатав рукава. Мне было непривычно находиться в чужой одежде, но вскоре я вспомнила, что всю ночь просидела на помосте речного причала в его кожаной куртке. К черту… А Деймон же до сих пор не сводил с меня пристального, хищного взгляда, начиная походить на маньяка.        — Чего? — с непониманием процедила я, недоверчиво косясь на парня.        — С какого-то хрена ты в этой гребанной рубашке стала выглядеть сексуальной. — выпалил он, и я тяжело вздохнула. Ну сколько можно издеваться? Этот парень явно испытывал мои нервы.        — Придурок… — как-то обиженно бросила я, и он недовольно хмыкнул.        — Это еще почему?        — Да потому!        — Классно, мы перешли на обзывательства. Тебя манерам, малявка, не учили?        — Кто бы говорил о манерах!        — Даже так?        — Да! — рявкнула я, не сдерживая свое негодование. Наш нелепый, завязанный на бредовой причине скандал сильно раздражал меня, поэтому я хотела скорее его прекратить.        — Мелкая негодяйка. — следом за мной проговорил Сальваторе и… Серьезно. Я не знаю, как так получилось. Но ошибка, от которой я до сих пор не отошла, повторилась… Деймон вдруг одним шагом преодолел оставшуюся между нами дистанцию, и впился в мои губы. Просто так. Без предупреждений, без объятий, словно это было лишней тратой времени. Только потом я почувствовала его теплые руки на своей шее, но это уже было потом… Совсем неважно для меня, потому что мой разум был поражен совершенно иному. Этот поцелуй уже был переполнен дикой, ненасытной страстью. Деймон сжимал меня в своих объятиях и захватывал мои губы своими, тихо простонав и выпустив горячее дыхание. И я отвечала ему тем же. Мы кусали друг друга, целовались как неадекватные и с силой цеплялись в плечи друг друга. Нам всего было мало. Деймон все же решился углубить наш поцелуй и языком провел по моей нижней губе, словно инстинктивно спрашивая мое разрешение… Но я слишком сильно хотела этого. Я первой запустила язык в его рот, он ответил тем же, и теперь каждое наше движение выводило разряд тока. Мы целовались, прерываясь всего на миг, а потом снова жадно набрасывались друг на друга, словно притягивались. Мое сознание вдруг отключилось, и уже ничего не заботило меня. Кому я врала? Все это время я таращилась на этого парня, на его губы, улавливала его дыхание… И все потому, что снова хотела ощутить его прикасновения на себе. Хотела этот нестерпимо быстрый, горячий и вкусный поцелуй. Я слышала характерные звуки слияния наших языков, и где-то внутри резко вспыхнуло приятное пламя. Деймон проводил ладонями по моей воспаленной коже, и каждый раз дотрагиваясь до меня, он оставлял толпу мурашек на моем разгоряченном теле. Мне хотелось целовать его еще и еще… Я в этот миг боялась саму себя. Притянув Сальваторе ближе и зарывшись руками в его черных как смоль волосах, я окончательно снесла ему крышу. Его тело без рубашки, которая была на мне, заметно напряглось. Деймон одним движением приподнял меня в воздухе и усадил на край столешницы, подперевшись вплотную и крепко сдавив меня объятиями. Он прижимал меня к себе, продолжал целовать… Спустился к моей шее, чтобы оставить влажную дорожку поцелуев, а потом снова вернулся к моим губам. Не знаю, сколько это продолжалось, но я не хотела окончания этой странной, но до дрожи приятной эйфории. Однако когда мы уже стали задыхаться от нехватки воздуха, Деймон был вынужден медленно отстраниться от меня, заглянув в мои глаза. Растерянный, пронзительный взгляд чуть потемневших от влечения прищуренных глаз. И только это уже могло свести с ума. Почему-то я распрощалась со своей совестью и здравомыслием, поддавшись желанию и позволив парню дальше держать меня в кругу своих рук.        — Мелкая, я ни черта не понимаю… — хриплым шепотом проговорил он, шумно выдохнув и закусив губу.        — Я тоже… — мой голос прозвучал так же тихо. Едва слышно. Но потом, вдоволь насытившись кислородом и чуть остыв, я смогла вернуть себе нормальный тон. — У нас много общего, не так ли?        — И даже общий язык нашли. — усмехнувшись, с сарказмом ответил Сальваторе. Он вновь потянулся ко мне, легко каснувшись моих губ, но резко отпрянул, вынудив ощутить внезапную, неприятную волну холода. Пришла горничная. Она предупредила о себе шумными шагами, и Деймон вовремя успел отшатнуться в сторону. И только я продолжила сидеть на краю столешницы, пытаясь привести себя в чувства. Что сейчас, блин, произошло? Трудно ответить. Но меня тянуло к нему слишком сильно, чтобы это скрывать. Мы поцеловались. Дважды. И каждый раз это было сладкой пыткой для меня, из-за чего по телу разливалось тепло. Незнакомое, но самое лучшее чувство. Теперь нас потревожила молчаливая горничная, принявшаяся убирать с пола осколки разбитой тарелки, но мы с Деймоном все еще перебрасывались долгими взглядами. Это произошло осознанно. Дома. Между нами. Влечение… Однозначно. И самое страшное, что я перестала это отрицать.