Горе

       Воскресенье. День чудесный, семейный и теплый… Черта-с два. Полный отстой, как и всегда. Быть может, мои размышления слишком депрессивны, зато справедливы. Я крайне честна: моя жизнь если не ад, то преисподняя. И я не вижу разницы. Мое состояние ничуть не улучшилось, настроение не стало веселее, а прошлая, размеренная жизнь не вернулась. А я по ней сильно скучаю. Как же раньше проходили мои воскресные дни, спросите вы? Самым замечательным образом. Утром я просыпалась от аромата свежеиспеченных блинчиков, мама звала меня завтракать, а папа наливал нам чай, ужасно напевая какую-нибудь дурацкую песенку. Но это было столь атмосферно и по-семейному, что я могла только улыбаться. В конце выходных мы старались провести как можно больше времени друг с другом, и наша беседа за завтраком плавно перетекала в обед, а вечером мы сидели перед телевизором и обсуждали очередной фильм. И это было уютно. Мне не хватало таких вот спокойных дней… А что же сейчас? Все, что я имею: проблемы, скандалы, странные тайны отца и слезы. Наборчик довольно-таки жуткий. Я бы с радостью променяла его на один день с матерью, но подобное, увы, невозможно.        Проснувшись, я совсем не хотела отрывать голову от подушки. Лень овладела моим лежачим телом и не давала мне шанс хоть чуточку взбодриться. Солнце, как и всегда, заливало ярким светом мою комнату. Мне же было непонятно, почему в конце сентября до сих пор столько тепла. Я, кстати, совсем сбилась со счета. Сколько я прибываю в этом сумасшедшем месте? Три недели? Четыре? Да к черту… Если я подобно узнику буду зачеркивать палочки на стене и отсчитывать дни, мое положение не станет лучше. Хотя бы тихо. Ни единого звука. Я откинула от себя одеяло и неохотно повернулась на другой бок. А потом взвизгнула не своим голосом и подскачила, начиная лихорадочно натягивать на себя одеялку и испуганно таращиться на Деймона, лежащего на второй половине моей огромной кровати. Опять довольно ухмылялся тому, как я среагировала на его неожиданное присутствие…        — Что ты тут делаешь? — еще сонно хлопая глазами, слабым голосом спросила я. Сальваторе, удобно устроившись возле меня и даже не пошевелившись, когда я начала тянуть подушку из-под него, не торопился мне отвечать. Несносный. — Эй!        — Ты мило спишь. — с заметной издевкой пробормотал он, а я закатила глаза и сдалась, вновь упав на постель и закрыв лицо ладонями. Плевать. Хочет валяться тут? Пожалуйста, мне не жалко. — Что-то ты плохо выглядишь.        — Комплимент года. — язвительно отозвалась я и с недовольством покосилась на парня, который лишь нагло улыбнулся. И я сделала ему скидку на то, что он понимающий и красивый. Иначе бы мой кулак неумело полетел ему в нос. Опять раздражал, но вот убивать его не хотелось. Деймон такой Деймон… — Тебе и правда скучно? Зачем приперся?        — Хотел пожелать тебе доброго утра. — от него так и веяло веселым настроем, и я теперь четко осознавала, что в это утро Сальваторе не был чем-либо расстроен. Его перепады настроения скачут так же неугомонно, как мое сердце рядом с ним. Ужас. И я ведь полностью отдавала себе отчет в том, что поступаю глупо, однако смотрела в его ярко-голубые, искрящиеся подозрительным ликованием глаза.        — Тогда желай и уходи. — буркнула я, уткнувшись в подушку и тяжело вздохнув.        — Я же сказал, что хотел пожелать. Но не собираюсь. Тебе все равно это не поможет. Синяки под глазами, такой уничтожающий взгляд… — Деймон продолжал говорить не самые лестные слова, и я поражалась его дерзости. Это он сейчас серьезно? Мне уже становилось как-то неловко от таких его комментариев.        — Лучше заткнись. — грубо бросила я и снова начала вытаскивать из-под него подушку, но мои старания оказались напрасными. Деймона ничего не потревожило, и он все равно удобно, вальяжно валялся на моей кровати.        — Ну чего ты. Я же это всё веду к тому, что тебе надо развлечься. — словно наслаждаясь тем, как я дуюсь и злостно посматриваю на него, беззаботно сказал Деймон и подмигнул мне.        — С меня хватит развлечений. Они не заканчиваются хорошо. — на выдохе произнесла я. Серьезно. Уже достаточно. Я теперь ненавижу все эти вечеринки, сборища, гостей… Это отнимает у меня чересчур много нервов, которые позже не восстанавливаются. Так больше нельзя. — Теперь я буду жить как раньше. Школа, Кэр, Тайлер, Мэтт и Мистик-Гриль. Я слишком мала для всего, что происходит.        — Судя по количеству мужских имен, не так уж и мала. — вновь с издевкой сказал он. Что ж, терпи, Елена Гилберт… Я кое-как сползла с кровати и заметила, что Деймон с коварной улыбкой рассматривает мою фиолетовую пижаму. Пускай смотрит, плевать. Если я включаю режим равнодушия на момент глобальных проблем, почему я не могу пользоваться этим из-за подобных мелочей? Ноль реакции. Ноль потраченных нервов. Отныне нужно беречь свою психику, чтобы не стать истеричкой на постоянной основе.        Я собрала волосы в хвост, крутанулась перед зеркалом и указала Деймону на дверь. Мне хотелось переодеться и нормально начать день. В моих планах была встреча с друзьями в городе. Теперь у меня был большой недостаток прежней жизни. Без роскоши, без шумных тусовок, без элитных гостей. И странным было то, что Сальваторе не стал долго упрямиться и ленивой походкой покинул мою комнату, ухмыльнувшись напоследок и окинув меня прищуренным взглядом. Сложно привыкнуть к человеку, который… Он не был моим другом, братом или парнем. Я совершенно не понимала, кем он мне приходится, зато осознавала, что к нему меня предельно точно тянет. Его голубые глаза, уникальная полуулыбка, усмешки, хриплый голос и привлекательная наглость. С каких пор я стала терять голову перед всем этим? Наверное, это произошло еще в клубе. Первый поцелуй. Первые касания, которые обжигали подобно огню. Снова вспыхнули картинки прошлого в голове, и я старательно избавлялась от них. Черепашки. Буду думать о милых, маленьких черепашках. Почему-то мне казалось, что беззаботные и нейтральные мысли помогут мне отвлечься и ненадолго обрести покой. Не в том смысле, что люди умирают… Нет. Просто хочется найти умиротворение и подружить сознание с телом. В последнее время они явно не ладили.        Сегодня в составе моего образа были джинсы и тонкий белый свитер. Никаких юбок, платьев и прочих новшеств. Раз я собралась провести день в полной обыденности, то нужно соответствовать. Оставалось только позавтракать всего лишь тостами, а не изысканными блюдами и выдвинуться в центр города. Я отправила несколько сообщений Кэролайн, договариваясь о встрече. Уже и правда начинала скучать по ней. Сначала мы не общались все лето из-за трагедии, потом были в ссоре, а затем запутались в своих парнях. Точнее, Форбс запуталась в своих парнях, а я просто начудила с Деймоном. Как он и сказал, забыть такое будет невозможно, однако и смириться со случившимся мне было очень тяжело. И вот… Прошло уже минут двадцать, а подруга не торопилась мне отвечать. Но и после того, как на что-то мне написала, легче не стало. Она занята. Дожили… Теперь у Кэр не было на меня времени. Легко она променяла меня на парня. Не могу об этом думать без нервной улыбки. Я надеялась, что мы увидимся, всё обсудим, и она поможет мне справиться с грузом ненужных размышлений. Но пришлось разочароваться. Наверное, подруга считала, что я пойму ее. Что уступлю и порадуюсь за ее счастье. На самом деле мне было довольно-таки грустно от мысли, что Форбс будет веселиться и улыбаться без меня. В ее жизне был яркий лучик по имени Ник, и девушка теперь благодарила судьбу и отреклась от всего мира. А я? Я забыта. Всеми. Отцом, подругой, чертовой Ребеккой и, возможно, даже Деймоном. Для него тот поцелуй ничего не значил, я уверена в этом. Сколько таких глупых дурнушек у него было до меня… А я не лучше кого-то. Меня даже нельзя любить. Не получится. Во мне нет ничего особенного и невероятного. Самые обычные волосы, самое обычно женское тело, самый обычный голос и разум. Мне вдруг даже стало интересно, какой же была та Хейли… Она глубоко попала в сердце Сальваторе, и мне было любопытно. Какая же она? Что в ней особенного? Чем она покорила Деймона? И снова мои мысли издевались надо мной. Так. Черепашки. Только черепашки.        Еще несколько минут я просидела на краю кровати, крутя в руке телефон и озадаченно смотря в пустоту. Я не знала, как теперь переменить планы, при этом оставив прежний настрой. Пропадая в раздумиях, я вдруг вспомнила про Тайлера, о котором уже многие забыли. Уж если кому-то и было по-настоящему плохо, то это ему. Вокруг меня хотя бы были люди, и как никак они интересовались мной. А что же с Локвудом? Страдает по блондиночке, которая вычеркнула его из памяти и продолжила радоваться удачно складывающимся для нее событиям. И не только его, к сожалению. Случайная идея задержалась в моей голове и я поставила себе цель навестить Тайлера сразу после легкого завтрака.        — Доброе утро. — как можно громче и бодрее произнесла я, зайдя на кухню и получив приветствующие отклики работников. Я приметила суетившегося возле плиты Коннора и приблизилась именно к нему. Как выяснилось, одна из плит сломалась, и домоуправ, охваченный волнением, придумывал оптимальное решение этого казуса. Я не стала его и тревожить и лишь попросила повара сделать для меня тосты с сыром. Он охотно согласился смастерить для меня простое блюдо, и через несколько минут я уже отправилась в столовую, держа в руках тарелку с ароматными и горячими тостами. Подальше от шума и мельтешившей прислуги, у которой было полно забот и без меня. Но… Стоило мне ступить в просторную, светлую столовую, как я стала объектом внимания для двух сидевших там фигур. Отец и Лили. «Прекрасная» встреча. Я ее прям ждала… Обратно повернуть я уже не могла, поэтому натянула фальшивую улыбку и молчаливо прошла к столу, медленно приступив к еде. Мне не совсем-то нравилась моя компания. Отец, с которым мы ссорились чаще, чем виделись. Лили, о которой я теперь знала многое и перед которой я опозорилась, когда делала неудачную попытку помирить ее с Деймоном. Не забываем про черепашек…        — Приятного аппетита, Елена. — сухо, еле слышно сказал отец. Неужели решил заговорить со мной? Я еще существую в его мире вечной работы и нескончаемых дел? Я резко вспомнила о прошлом вечере. Очевидно, что мне это не приснилось, и мои уши наяву услышали нечто ужасное. Мой отец признавался кому-то в любви. При всем этом Лили находилась дома, и говорил он вовсе не с ней. Если, конечно, это не новая методика общения для достижения максимального взаимопонимания. Нет. Папа говорил кому-то искренние слова любви. Кому-то, кого я не знаю. Отец часто где-то пропадал, твердил мне о выгоде запланированного брака и наигранно делал вид хорошего мужа перед Лили. Я никак не могла понять, какую именно игру он вел, однако мои неуемные догадки и тяжелые мысли вынуждали меня всё разузнать. Отступать я уже не могла, поэтому задалась целью аккуратно выяснить подозрительные тайны отца и разобраться, что к чему. Меня это и правда тревожило. И все-таки сейчас было необходимо переговорить с миссис Сальвторе и как-нибудь принести извинения за то представление. Мне все еще было неудобно перед ней. Я тогда полезла не в свое дело, и Деймон меня предупреждал. Зачем-то я раскрыла шкаф, из которого на меня могло посыпаться слишком много скелетов.        — Отличное утро, не так ли? — пиши пропало. Не думаю, что когда-то произносила фразу более глупую и неуместную. Она могла лишь добавить неловкости. И что еще за «не так ли»? Черт. Это будто говорила не я. Решившись на разговор с этой женщиной, я уже пожалела о содеянном.        — Да. Хорошее. — мягко, но сдержанно отозвалась Лили. Она хотя бы пошла на контакт, и я немного порадовалась. Значит, не все для меня было потеряно. Отец лишь безмолвно кивнул и уставился в газету, которую держал перед собой. Прям-таки примерный, серьезный семьянин. Даже смешно от такого зрелища.        — Лили… Я… — неуверенно начала я. Стоило бы подготовить речь, но слова от сердца прозвучали бы убедительнее. И несомненно я всем саоим сердцем желала извиниться перед женщиной. Она была ни при чем, но узрела странный театр, который мог бы ей навредить. Но ведь я не знала… Мне с трудом верилось, что она могла быть как-то связана с наркотой и всем прилагающим. Деймон остался в этом доме, чтобы проконтролировать собственную мать. Отыграл какие-то дела по наследству, проследил за Лили, хозяйничал в доме… Нельзя назвать Сальваторе ответственным спасителем семьи, но он старался. Я же перевела дыхание и попыталась собраться, чтобы уверенно сказать нужную фразу. — Я хотела извиниться.        — Нет, Елена, тебе незачем извиняться. — поспешно перебила меня женщина, и ее глаза бегло оглядели меня. Она состроила вид полного непонимания, чем только выдала то, как важно было для нее произошедшее. А я всегда знала, что эта дама странная… Чуяла местом, которое никогда не обманывает.        — Лили, честно. Тогда я напрасно пыталась помочь вам. Это дело только ваше. Извините. — виноватым, тихим тоном проговорила я. Миссис Сальваторе нервно сглотнула и отвела взгляд. В этом они с Деймоном были очень схожи. Ей оставалось только еле заметно усмехнуться… Что вскоре она и сделала. Они были похожи. Внешностью, ужимками, поведением… Тут никакие черепашки не помогут.        — Не волнуйся, ничего страшного. — любезно отозвалась Лили, и я поджала губы. Казалось, что стук сердца слышен во всей столовой. Отец из-под крупных листов газеты подглядывал за нами. Он явно не понимал, что происходит. — Все нормально, Елена.        — Хорошо. — как-то глупо закивав, изрекла я. Быть может, мне удалось бы вывести миссис Сальваторе на более информативный разговор, но присутствие отца всё портило. Во-первых, Лили не стала бы откровенничать в такой напряженной обстановке. Во-вторых, я не хотела, чтобы отец знал о моей заинтересованности в семейных делишках Деймона. Поэтому важную для меня беседу вновь пришлось отложить на неопределенный срок. — Кстати, пап… Я хотела сегодня встретиться с друзьями.        — Мы уже это обсуждали. — сурово буркнул он, и я шумно выдохнула. Ну вот опять. Я хотела аккуратно, спокойно отпроситься у него в город, но отец вновь принял мои слова в штыки и внимательнее уставился в газету. Кто вообще сейчас читает напечатанные новости?        — Рик… — мягко и негромко позвала его Лили и осторожно положила ладонь на его руку. Ужасно. Я очень боялась, что мой завтрак захочет выйти наружу. — Девочке нужно развеяться. Она же не может сидеть в четырех стенах. Пусть навестит друзей. — добавила женщина, и я едва ли не ахнула. Вау. Я никак не ожидала ее поддержки и теплого, мгновенного взгляда на меня.        — Мы уже решили. Она никуда не поедет. — настаивал на своем отец и откинул от себя газету, со строгостью в глазах посмотрев на нас двоих, будто уличая в сговоре. Безнадежно. Он не согласился бы, раз принял окончательное решение.        — Рик. — чуть громче и настойчивее сказала женщина. Она, видимо, невероятный человек. Мало, кто может быть столь убедительным и вежливым. И вот… Пару мгновений. После чего отец вздохнул, нахмурился и, пересилив себя, кивнул. Он не собирался озвучивать свое согласие, однако был не против моей недолгой поездки. Лили мило улыбнулась мне, и я действительно была ей благодарна. — Я попрошу мистера Честера отвезти тебя.        Тадададааам… Отправляться в путь с водителем было последнее мое желание. Точнее, этакого желания вообще не существовало. Мне совершенно не хотелось в полной тишине долго добираться до центра города. Я планировала заказать себе такси, но отец не одобрит этого. Ведь с пристарелым водителем я была под чутким контролем и мой маршрут тоже, а отец опасался, что я собралась вовсе не к друзьям. Все же у него были причины так думать, но подобное недоверие расстраивало меня. Что ж… Раз с самого утра я решила воспринимать любые мелочи с позитивом, то и в этой ситуации стоило бы найти плюсы. И я торжественно заявляю, что их нет.        Все же дорога была не такой отвратительной, как казалось. Удивительно, но мистер Честер даже не уснул и не умер. Нет, я не хочу показаться грубой и привередливой, но он и правда был на грани своих лет. Но было терпимо. Мы медленно ехали чуть больше часа, останавливаясь на каждом светофоре и тормозя всякий раз, чтобы пропустить другие машины. Наконец-то дорогой черный автомобиль со значком на копоте остановился у низкого заборчика двухэтажного дома Локвудов, куда мы и держали путь изначально. Водитель приготовился терпеливо ждать моего возвращения, когда же я устремилась к широкому крыльцу, зажатому двумя бежевыми колоннами. Никогда не понимала эту вульгарность. Родители Тая частенько старались превысить свой настоящий статус, вкладывая кредиты в дорогостующие ремонты и покупки новых автомобилей, обслуживание которых было им не под силу. Сам дом был построен с замахом на хороший коттедж, но все-таки выглядил дешево и безвкусно. Внутри позолоченные плинтуса, лепнина и вазы с распродаж. Выглядело ужасно, но Кэрол Локвуд упрямо верила, что это было богатым и изысканным.        Я пару раз постучала в дверь, ожидая, что дверь откроет Тайлер. Он долгое время не выходил в люди и совсем забросил школу. Слишком эмоционально этот парень отнесся к выбору Кэролайн, который я также не одобряла. И все же она поступила жестоко. Ни звонка, ни визита… А ведь Тай и правда тяжело это переживал. В какой-то момент я поняла, что у нас есть много общего из-за подурги и полной растерянности. Из-за Форбс он потерял какой-либо интерес к жизни, школе, обществу. А я знала, каково потерять краски этого глупого мира. Собственно, такая наша с другом схожесть и привела меня к этому крыльцу. Я постучала еще, немного требовательнее, однако по-прежнему никто не торопился впускать меня в дом, отвечая лишь долгой, пугающей тишиной. Стук. Пинок. Стук. Я по-немногу начала волноваться, но выставила гипотезу, что дома просто никого не было. Сделав очередную попытку, я закусила губу и уже подумывала позвонить Локвуду ради убеждения, что все в порядке. Я только сделала маленький шаг в сторону, направившись обратно в машину, как массивная светлая дверь со скрипом отворилась. На пороге показался Мэтт, что очень удивило меня, и я вскинула брови.        — Что-то случилось? — встревоженно выпалила я, оглядев грустного, какого-то потухшего Донована, который одним кивком пригласил меня зайти. — Почему ты здесь?        — Сама увидишь. — огорченно пробубнил он, и я следом за ним бросилась по широому коридору к винтовой лестнице, направляясь в комнату Тайлера. Было ощущение, что мои ноги волшебным образом порхали, преодолевая ступеньки, и волнение за друга придавало скорости. Мэтт плелся медленно, потому что ему уже было известно то, что мне предстояло увидеть.        — Ох черт… — вылетело с моих губ, когда я остановилась в дверях большой, бежевых оттенков комнаты Локвуда. Мои глаза, наверное, сразу округлились, когда я узрела весь тот бардак и самого парня. Поломанный шкаф, дверца которого висела на одной петле, разбитое зеркало в винтажной раме, смятая постель на кровати, зарушенный торшер и стойкий запах перегара. Вид Тайлера был ничуть не лучше. Я впервые увидела его с густой темной щетиной на лице. Его глаза были какими-то пустыми, что меня тронуло и напугало одновременно. Мне было сложно сообразить, почему он пропадал в депрессии и упивался пивом, когда рядом с ним находились родители. Почему они не вызволили его из заточения? Почему не привели его в себя? В мыслях так и роились вопросы, а я просто пялилась на Локвуда и с трудом пыталась его узнать.        — Это не самое страшное. Я вовремя пришел. — еле слышно пробормотал Мэтт. Его лицо было бледно-серого цвета, и в глазах читался испуг. Парень указал на угол комнаты, где валялась перерезанная веревка. Не нужно быть мудрецом, чтобы сразу обо всем догадаться…        — Какой ужас… Боже… Мэтт… — отрывками проговорила я и закрыла рот руками, боясь, что невольно закричу. Мурашки охватили все мое вздрогнувшее тело, и я не знала как вытерпеть омерзительный холодок шока. — Боже… Тай!        — Елена! — я уже кинулась к сидевшему на полу Локвуду, который потерял свой привычный вид, но Мэтт выкрикнул мое имя и остановил, преградив дорогу. Я с недоумением вытаращилась на него и сделала попытку пройти к другу. — Я дал ему транквилизаторы. Он пока поспит и успокоиться. Бесполезно с ним говорить сейчас.        — Ладно… — почти шепотом отозвалась я и зажмурила глаза. Мне никак не хотелось мириться с тем, что Донован чудом спас Тая, павшего в отчаяние так глубоко. Тяжело дыша, я старалась успокоить уже саму себя. — Я поговорю с Кэр. Обязательно.        — Ему надо ее увидеть. — Мэтт, опечаленный и понурый, оглядел меня и в растерянности почесал затылок. — Лучше иди домой. Тебя проводить?        — Я с водителем. — черт бы его побрал… Я грустно улыбнулась другу и вновь перевела внимание на застывшего, полусонного Тая. — Хотела навестить его, поговорить. А тут… Такое.        — Наверное, я побуду с ним до вечера. Его родители уехали утром к Янгам. Они договаривались о совместном обеде. — сообщил Донован. Еще с минуту мы простояли в полной тишине, сочувствующе смотря на нашего общего друга, погрязшего в унынии. А потом я все же сдвинулась с места и поплелась к выходу в сопровождении Мэтта, который вызвался проводить меня хотя бы до крыльца. Я не хотела оставаться здесь, в этом безмолвном доме. Видеть обычно веселого и жизнерадостного Тайлера таким подавленным было жутким, но я бы точно осталась с ним, не будь тут Донована.        — Это ужасно. — произнесла я и сама испугалась собственного голоса, прозвучавшего так гулко. Меня едва ли не трясло от увиденного. Хаос, щетина, веревка… Это картинками вертелось в моей голове. Мы с другом стояли на просторном крыльце и смотрели куда-то вдаль. При этом совершенно не видя ничего перед собой. И только мысли…        — Может, прогуляемся? Тай еще долго будет спать. Эти таблетки вроде сильные. — попытавшись сказать это с неким позитивом, Мэтт как бы «случайно» взял меня за руку. Ну вот. Он снова начал… В этой ситуации было бы трудно говорить бодро, но ему кое-как это удавалось. Парень явно пытался внушить мне спокойствие, но по телу до сих пор бежали мурашки. Самое забавное, что вызваны они именно переживаниями за Тайлера, а не касанием Мэтта. И я снова вдруг вспомнила про Деймона. Тогда, в клубе… Я не знала, что подошел как раз-таки он, но мое тело будто пробило электричеством и приятной теплой дрожью. Потом, на кухне, мою кожу словно поджигали, когда Сальваторе касался меня. А сейчас… Ничего. Донован взял мою ладонь в свою, но я совершенно ничего не чувствовала, будто держала в руке какой-нибудь камень. Печально. Для него.        — Нет… Я лучше поеду домой. Попробую связаться с Кэр и как-нибудь до нее достучаться. — чуть погодя, ответила я и посмотрела на наши переплетенные пальцы. А потом подняла взгляд на парня. Сколько же счастья было в добрых глазах Мэтта. Я с предостережением относилась к подобной его смелости и приготовилась ждать чего-то еще. И долго это «нечто» ждать не пришлось. Я уже чувствовала, что прямо сейчас парень скажет то, в чем так давно хотел признаться. И сбежать в этот раз я бы не смогла.        — Елена… — дрогнувшим голосом вымолвил Мэтт, и я подметила его нервозность. — Надо было сказать, что… Ну… — его нерешительность уже начинала меня раздражать, но я пыталась это скрыть. Инстинктивно, по привычке, я сжала кулаки, совсем забыв, что мою ладонь держала рука парня. Лишь позже я поняла, что с силой сжала именно его руку, что наверняка послужило парню толчком к важному шагу. Что же я наделала… — Ты красивая. Ну и умная… Хотя и красивая. Но… Я… В общем… Я люблю тебя.        — Ура. — проворчала я и быстро осеклась. Я что, сказала это вслух? Отстой. Мэтт не понял меня и недоумевающе выпучил глаза. На его шее проступили красные пятна от волнения. А я выдохнула, что наконец-то он сказал. Теперь можно попрощаться с этими его мечтательными взглядами и дурацкими недосказанностями. Я, конечно, понимала, как значимо для парня было это признание, но мне было неловко и чуточку смешно. Нет. Я не чувствую к нему ничего. Дружба, не более.        — Э… — неразборчиво промычал он.        — Не бери в голову. Это я так. Просто. — отговорилась я, и его краснота переместилась на лицо. Довольно-таки мило. — Понимаешь…        — Не говори. — перебил он меня и сделал дерзкий для его-то характера шаг, вплотную приблизившись ко мне и положив другую руку на мое плечо. Трепетно, неуверенно… Словно он впервые касался какой-либо девушки. Хотя о чем я. Так оно и было. Я немного опешила от его приближения и изогнула брови, но позволила ему продолжить такие неожиданные выходки. — Тебе я не нравлюсь. Знаю… Но… Я… В общем… Можно всего один… Один поцелуй?        — Мэтт… — еле слышно произнесла я и закатила глаза. Это и правда было слишком глупо и неудобно. Полные надежды и счастья глаза смотрели в упор на меня, на мои губы. Нет, бред какой-то… Мне было трудно признать происходящее, которое я должна была остановить. Однако меня погубила жалось к нему. — Всего один.        — П… Правда? Ты… М… Можно? — заикаясь, уточнил он и его глаза заметно округлились от удивления. Донован походил на маленького ребенка, которому позволили купить шоколадку, и меня забавляла такая его реакция. Ладно. Свой первый поцелуй я уже совершила. Теперь в моих возможностях было порадовать друга и осчастливить его на ближайшие пять лет. Вот и всё. Кивнув в знак подтверждения, я дала парню команду «пуск». Он медленно склонился к моему лицу, не переставая улыбаться и часто вдыхать кислород. Сжав мою руку крепче прежнего, Мэтт еле каснулся своими губами моих, а я затаила дыхание. Мне было интересно, каково это… Целоваться с другими. Я помнила каждое мгновение во время поцелуя с Деймоном и абсолютно не представляла, что воможно ощутить с кем-то другим. И… Полное разочарование. Слюняво и бесчувственно. Я особо и не заметила, что произошло. Просто в какой-то момент Мэтт с улыбкой до ушей отпрянул от меня, а мне же нестерпимо хотелось вытереть рот. Это было даже неприятно. Так неумело и невкусно… Когда же Деймона я могла целовать бесконечно.        — Мне надо идти. Пока. — в спешке бросила я и метнулась к виднеющемуся на горизонте автомобилю с мистером Честером. И я бежала совсем не от Мэтта, а от самой себя.