Горе

       Я вернулась домой с кучей ненужных размышлений и отвратительным чувством. Было сложно понять, что именно я испытываю, однако абсолютно точно я знала, что странное ощущение было отвратительным и тяготило меня. Этот поцелуй с Мэттом… Зря я сделала это. Возможно, после отказа его сердце бы разбилось, но сейчас во мне разыгралась жуткая вина. Еще и Тайлер… И Кэр тоже хороша… В общем, проблем и дурацких мыслей у меня не поубавилось. Начинало казаться, что уже никогда я не смогу расслабиться и пожить с легкостью, с счатьем. Всю томительную дорогу я ерзала на заднем сидении дорого автомобиля и мучала себя собственной совестью. И теперь, наконец-то приехав домой, я пулей влетела в дом и преодолела лестницу, направившись на второй этаж. Едва не споткнулась с риском полететь вниз по ступенькам, но волшебныи образом смогла удержаться на ногах и чуть спокойнее поднялась дальше. Голова кружилась под грузом сумасшедших раздумий.        — Елена, всё хорошо? — вдруг спросил меня проходящий по коридору второго этажа Коннор, и мне пришлось резко остановиться. Запыхавшись, я выровнила дыхание. Не знаю, почему я так торопилась в свою комнату, желая скрыться от посторонних глаз. То ли это проделки совести, то ли стыда. Что я творила? Да я и сама не осознавала.        — Я в порядке. — соврала я, хотя внутри гранатами взрывались перепутанные мысли и картинки прошлого. Домоуправ, конечно же, мне не поверил, но не стал подавать виду. Стук сердца. Мой же стук сердца отдавался в висках, и мне надоедало это слышать.        — Кстати, миссис Сальваторе просила передать тебе, что хочет поговорить с тобой. Зайди к ней, как освободишься. — опа. Вот это уже неожиданно. Лили хотела поговорить со мной? То есть она и вправду стала инициатором необходимой нам беседы… Я была удивлена, но нашла силы кивнуть Коннору в благодарность за предоставленную информацию.        Мужчина вновь удалился к своим делам и поплелся на третий этаж, где я была нечастым гостем. Стоило бы заглянуть в библиотеку… Я давно горела идеей взять там несколько книг и погулять между стеллажей, но в первый раз Деймон всё испортил. И я отныне не ходок на пустынный этаж развлечений. Там лишь вечерами можно было найти людей. Работники ютились в небольших комнатах и иногда выходили заняться досугом, что делать им не запрещалось. Однако сейчас я не смогла бы сконцентрироваться на буквах или тренажерах, поэтому с полной решимостью шла к своей комнате. И знаете, что самое забавное? Ноги совершенно не слушались меня и почему-то добрели до спальни Деймона. Я краешком сознания понимала, что когда-нибудь мне нужно обсудить с ним всё произошедшее и навсегда закрыть эту тему поцелуев, но мне не хватало смелости заглянуть в его льдистые глаза и обо всем расспросить. Какой же вопрос я хотела задать… Что это было. Вот. Это меня и интересовало. Хотя всем здравым умом понимала, что никакую важность наш поцелуй для Сальваторе не имел. Только я загружала свою голову, нервничала и не могла забыть. А он… А он каждый день так издевается над подобными дурнушками, которые тают от одного лишь его взгляда.        Постучала. Да, этот человек сегодня утром залез ко мне в постель, а я вежливо постучала… Потому что это я. И я помню про нормы приличия. Хотя, по большей части я хотела оттянуть момент. Заходить сразу к нему в комнату мне не хотелось, поэтому я стояла тут, у двери, надеясь, что Сальваторе не окажется дома. Но я услышала какой-то гулкий отклик и аккуратно дернула ручку. Перешагнув порог и медленно закрыв за собой дверь, я остановилась и оглядела стоявшего у письменно стола Деймона. Он курил. Прям-таки в комнате. Я приблизилась к нему и разглядела на столе круглую пепельницу, в которой валялось как минимум пять окурков. Между мной и парнем еще оставалось несколько шагов, и я неуверенно застыла на месте, оглянувшись на дверь, а потом вновь переведя внимание на Деймона. Черные как смоль волосы, голубой прищуренный взгляд… И почему меня это так сильно сводило с ума? В этом мраке комнаты он стоял здесь, оперевшись на столешницу, и уничтожал сигареты одну за другой в полной тишине. Точно псих… А я еще и пришла к нему. Одна. Без какого либо оружия.        — Чего тебе, мелкая? — вечный вопрос на самом-то деле. Я же не могла напрямую выложить ему все мысли, поэтому просто пожала плечами. Он говорил с присущей его голосу хрипотцой, сделав затяжку и выпустив облачко бледного дыма прямо мне в лицо. Табачный запах… Для меня этот аромат имел странные, успокаивающие свойства, поэтому я сама вдохнула его горький привкус. Однако я не курила и никогда не хотела начинать. А вот Деймону очень шла и эта сигарета, зажатая между пальцами, и этот дым, и запах, и горечь, и томный взгляд из-под бровей. Плохой мальчик. Как будто сбежал из какого-то подросткового фильма.        — Я поцеловалась. Опять. — со вздохом выпалила я и резко смолкла. Мне просто захотелось выговориться, потому что держать внутри себя столько мыслей было невозможно. Деймон может выслушать и ничего не сделает. Наверное. Уже было неважно. Я избавилась от нескольких грамм груза из своей головы и плюхнулась на диван, сложив узлом руки.        — Правда? Я, видимо, спал в этот момент. Извини, что не заметил. — усмехнувшись, съязвил он и потушил сигарету. С шорохом отодвинув от края стола пепельницу, Сальваторе медленной, ленивой походкой прошел ко мне и сел рядом. Снова эта улыбка, как у Чеширского кота… Он явно потешался надо мной, но хотя бы не вызывал слез и суицидальных идей как некоторые. И на том спасибо.        — Нет. Это было с Мэттом. — уточнила я и откинулась на спинку дивана. Уже начинала любить этот уголок в темной комнате. Спокойствие, сумрак… Деймон изогнул бровь и озадаченно посмотрел на меня, словно прокручивая в голове хоть одно упоминание о Доноване.        — Воу, поздравляю. Расширяешь кругозор, нимфоманка? — с шутливым упреком отозвался он и закусил губу. Его издевки задели меня, и я наградила его злостным взглядом. — Я хотя бы назвал тебя нимфоманкой, а не ш… Ну да ладно. Будь осторожнее, кстати. Некоторые целуются про омерзительно.        — Я уже в этом убедилась. — тише добавила я. Деймон самодовольно и неоднозначно хмыкнул, а я… Мною двигало что-то странное и необычное, раз я ближе придвинулась к парню и положила свою голову ему на плечо. Пугала саму себя, но так было уютнее. Рядом с ним, здесь, в этом мраке… Слишком комфортно. Сальваторе, конечно, опешил от моей выходки, но не стал возражать и позволил сидеть мне так. И… Даже приобнял одной рукой. Это было то самое излечивающее мою разодранную душу объятие, которым Деймон тогда спас меня от истерики. И я вдруг поняла, что мне совсем не хочется двигаться или покидать эту комнату. Его запах. Смесь табака и сладковатого одеколона. Это не отталкивало меня, как и мысль, что я липнула к плечу Деймона. Уже начинала уподобляться тем девушкам, которые тянулись к нему и всякий раз трогали. Ужас. Но сейчас было плевать на собственную гордость и какие-нибудь предостережения. Мне было плохо. Очень. И только этот парень мог меня спасти. Кэр забыла про меня, Тайлер хотел покончить с собой, Мэтт признался в любви, про отца вообще ничего не ясно. Что тут сказать… Весело я живу. Деймон точно так же не шевелился, словно боялся, будто я отпрыгну от него и никогда больше не прикаснусь. Глупый. Он же теперь запал мне в душу. Понимающий, красивый, с психологической травмой… Да, мы потеряли Елену Гилберт. Отстой, если честно. Но было бы глупо, если я отрицала очевидное после повторившегося поцелуя, который мне очень даже понравился. — Неужели они все хуже тебя? — вдруг задала вопрос я, нарушив безмолвие. Деймон ненадолго задумался и кинул короткий смешок. Сто процентов нервный.        — Не хуже. Просто я лучше. — в своей манере ответил он. Я только тяжело вздохнула и подняла глаза на него. Какой-то задумчивый… Пугал он меня, когда вдруг его голубой взгляд устремлялся в пустоту. Ничего хорошего эта его отчаянность не предвещает.        — Слишком сложно. Я не знаю, что со мной происходит. С нами. Но меня тянет к тебе. Может, всегда тянуло… Просто сначала я хотела тебя убить, потом разозлить, а теперь…        — Поцеловать? — Сальваторе перебил меня. И как бы прескорбно это ни было, но он оказался прав. Точно в цель. Десятка.        — Это твоя догадка или предложение? — с вызовом съязвила я, на что Деймон игриво посмотрел на меня. Ну правда… С каким-то веселым, неоднозначным синим огоньком в своем прищуре.        — Выводы надо делать из того, насколько правильная моя догадка. — парировал он, и теперь я ничего не могла ответить. Только молчание. Только взгляд. Смотрели друг на друга долго и пристально как дураки.        — Но… Даже если я и хочу снова это сделать… Я не буду. Потому что опять начну мучить себя сомнениями. А что это было? А вот зачем? А что думает он? Нет, спасибо. Я перетерплю. — пожалуй, чересчур эмоционально выпалила я и чуть нахмурилась. Этому я научилась у отца. Деймон же умиленно таращился на меня и довольно улыбнулся. И действительно своей наглостью и ухмылкой напоминал домашнего сытого кота.        — И что же думает он? — по-хитрому пялясь на меня, переспросил Сальваторе. Я сначала не поняла, о чем он говорил, а потом как поняла… Боже. Я резко замолчала и потупила глаза, осознавая, что мое лицо мгновенно покраснело. — Если интересно, то это было весьма неплохо. И он думает, что можно и повторить.        — Отстань… — недовольно пробурчала я и дернулась в сторону, но Деймон усилил свою хватку и прижал к себе, не позволяя мне отодвинуться. Он ликующее улыбнулся, а я закатила глаза. На самом деле и не хотелось от него отсаживаться, поэтому я не стала сопротивляться.        — От меня так легко не отделаешься, Елена. — едва подавив тихий смех, мягко сказал он. Издевался надо мной. Веселился. И почему мне вообще не противно такое его поведение? Потому что дура. Это давно установленный факт. — Или… Ты этого и не хочешь. Верно?        — Я не знаю, чего хочу. — грубо отозвалась я. Внутри меня подкипало раздражение, и я уверена, что оно было вызвано моей нервозностью. В опасной близости от Деймона, в его полуобъятии, с его хриплыми словами… И я не сдержалась. Он был милым засранцем в этот момент, и мой здравый разум выключился автоматически. Чуть подавшись к нему, я аккуратно каснулась его губ, оставив легкий, едва ощутимый поцелуй. Но и этого мне было достаточно, чтобы сердце ускоренно запархало и вынудило мое тело полностью размякнуть, из-за чего я не могла сделать и движения. Застыв, я глупо таращилась на него, а Сальваторе лишь удивленно вскинул брови. А потом опять усмешка. Я никак не понимала, то ли его это веселило, то ли злило, то ли радовало… Странный ком чувств в его ярко-голубых глазах. И ведь его губы в эту секунду так манили меня, что были жуткой пыткой. Я смогла решиться только на такой детский поцелуй, хотя маленький дьяволенок внутри меня просил большего.        — А вот я, кажется, знаю… Чего хочу. — сипло проговорил он, и я вздрогнула. Слишком больно и приятно одновременно для моих ушей. Я попыталась встать с дивана, чтобы убраться прочь из этой комнаты, однако Деймон крепко схватил меня за руку и резко притянул к себе, из-за чего я прям-таки упала на него и оказалась в миллиметре от его лица. И… Если вы никогда не оказывались случайно на коленях какого-нибудь парня, то вам не понять это чувство, когда сгораешь от неловкости и пылаешь странным жаром в один миг. Со мной такое было впервые, но мне слишком нравилось, чтобы это прерывать. Неправильно, ужасно, непохоже на меня. Но это было нечто… Я сидела верхом на Деймоне, позволяла ему крепко держать меня в своих сильных руках и долго смотреть в мои глаза. Его голубые искрились жуткой страстью, когда же мои что-то выжидали. Минута покорного затишья, наши взгляды и… Нестерпимое желание вновь его поцеловать. Я понимала, что такое не должно было случиться, но я плюнула на ситуацию и просто поддавалась инстинкту. А на подсознательном уровне мне и правда хотелось чувствовать его напряженное тело, слышать наше сбившееся дыхание и целоваться. Потому что ни Мэтт, ни, как мне казалось, какой-то мужчина в этом мире не умели делать это так, как Деймон.        — Так… Кто ты? И что случилось с Еленой Гилберт? — совсем севшим голосом прохрипел Сальваторе и усмехнулся. Я чувствовала его обжигающее дыхание, и по коже в спешке пробежались предательские мурашки. Когда-то ранее я бы быстро поднялась с парня и, ругая себя, понеслась в свою комнату. Но не сейчас. Теперь его тепло уже было привычным, грубые и сильные движения совсем не пугали. Я знала, каково ощущать его, и мне нестерпимо хотелось всего этого вновь.        — Надо у тебя спрашивать, что со мной… — почти шепотом ответила я, и Деймон закусил губу. Его руки крепче сжали мою талию и ближе притянули к себе. Наверняка ждал, что я начну возмущаться или дам пощечину… Но я привыкла к этому голубоглазому существу и не хотела его отталкивать. Плевать, что будет потом. Плевать на угрызения совести. Плевать абсолютно на всё. Даже Мэтт не смог своим слюнявым поцелуем разжечь во мне такие искры… Хотя давно его знала и наши отношения могли бы стать неизбежными. Но в эту минуту, день, жизнь… Я хотела быть так близко только к надоедливому Сальваторе.        — Какого же черта… — сквозь неоднозначную улыбку негромко выругался Деймон. И да. Я все еще продолжала сидеть на нем и обнимать за шею. Жуткое зрелище, наверное. — Ты сейчас явно что-то удумала.        — Да… — протяжно выпалила я, когда же выражение бледного лица парня составило недоумение. Я еле заметно улыбнулась и потянулась к его губам. Теперь-то всё было иначе. Эти крепкие, сдавливающие меня объятия, хриплый тихий рык и долгий поцелуй. Тот самый с переплетением наших языков и дикой страстью. Нам было мало друг друга, и никто из нас не решался оторваться. Нас захватил это момент, вынудив сосредоточиться только на наших вздохах и неуемном, быстром поцелуе. Воздуха мало. Деймона мало. Целого мира мало.        — Эй… — отозвался Сальваторе, когда раздался осторожный стук в дверь. Он выпустил меня из своих рук, и я молниеносно спрыгнула с парня, чтобы расположиться рядом на диване. Дождавшись, пока я переведу дыхание, расправлю одежду и уберу с лица непослушные волосы, Деймон недовольно откликнулся, позволяя некому человеку войти в спальню. Коннор. Черт бы его побрал… Да, он милашка. И я его сразу полюбила за доброту, понимание и собранность. Однако сейчас, потеряв необходимое мне тепло нагло ухмыляющегося, довольного парня, я могла бы ненавидеть весь мир. Даже если б нас отвлекла пицца. А я ее люблю. Хотя… Подобное было бы жутким. Наверное, такое могло случить исключительно после действия наркотиков. Именно они, пожалуй, и могут объяснить мое влечение к Деймону…        — Мистер Сальваторе, привезли виски. Доставщику нужна Ваша подпись. Вы можете принять заказ сейчас? — довольно-таки любезно поинтересовался домоуправ, пускай его взгляд на парня был недоброжелательным. Деймон еле слышно чертыхнулся и закатил глаза. Кажется, он сам забыл о привозе своего любимого алкоголя. И моего ненавистного. Ведь что, как ни напитки сотворили злую шутку и свели меня с хорошо целующимся Деймоном…        — Да. — гулко буркнул Сальваторе и, кинув на меня виноватый взгляд, поднялся с дивана, чтобы неохотно выйти в коридор и отправиться в холл. Я внимательно проводила его силуэт глазами и даже не подметила, что нелепо улыбаюсь. Какой ужас. Все мысли моментально начали будоражить мою голову картинками недавнего события, но из раздумий меня вывел монотонный и приглушенный голос Коннора.        — Я видел. — сказал он. Я сначала посто кивнула ему, даже не заостряя внимание на словах, но потом обомлела. Мои глаза стали такими же холодными и круглыми как монеты. Испуг? Однозначно. Я вытаращилась на домоуправа, который разочарованно замотал головой и перевел взгляд на зашторенные окна.        — Т… Только… Прошу, пожалуйста… Н… Не… — заикаясь, кое-как пролепетала я, так и не сумев собрать полное предложение.        — Не скажу. Я люблю сплетни, а не склоки. Скандалов в этом доме уже предостаточно. — с пугающим равнодушием отчеканил Коннор. Мое тело сковал неприятный холод, который заморозил мое застывшее от страха на пару секунд сердце. Слишком резкий переход после такого-то жара.        — Я не хочу, чтобы… Чтобы отец знал… И… Это явно ошибка и…        — И это не мое дело. — остановил меня Коннор и нервно сложил ладони перед собой. Ему тоже была отвратительна произошедшая неловкая сцена, и он даже не смотрел на меня. — Я просил тебя быть аккуратнее, Елена. Это должно было случиться. Ты многое не знаешь об этом человеке, поэтому не надо торопиться.        — Да Боже… — устало прорычала я и театрально закатила глаза. Совсем как Деймон. Во мне снова разыгралась слабая злость, и голос стал намного громче. — Вы… Вы все только и говорите, что он плохой… Что… Что я многое не знаю… Но никто никогда не пытается мне что-то объяснить! Как можно судить, если я не знаю… Все меня поучают, ненавидят Деймона… Предостерегают… Но чего мне бояться? Я ни черта не понимаю!        — Не мое дело. Я уже сказал. — с прежним спокойствием добавил Коннор. Часто его выносливость и вежливость приветствовались, но не тогда, когда мои нервы были на пределе. — Я желаю тебе только добра. А дальше решай сама, Елена.        Класс. Лучшего исхода и не представлялось… Я поцеловалась с Деймоном, потом он свалил, нас застукал Коннор, и теперь я боюсь, что обо всем узнает отец, и нахожусь в непонимании. Невероятный сюжет. И что мне делать? Кто бы знал. Однако я начала с того, что вернулась в свою комнату и свалилась на кровать. Меня трясло от переизбытка эмоций, большинство которых было не самым хорошим. Я уже прокручивала в мыслях различные варианты будущего, что могло бы повернуться ко мне задним местом. Допустим, отец узнает. Я могу защищаться тем, что папа и сам таил странные секреты от всех нас. Любовные интриги, между прочим. Но избежать чего-то серьезного между ним и Деймоном было бы сложно… И самое страшное, что на данный момент я бы защищала именно второго. Когда отец сутками пропадал, а потом срывался на мне, Деймон старался понять меня и давал то тепло, без которого я погибала как никому ненужное комнатное растение. Грустно на самом-то деле. Но это моя сурвоая реальность.        — Черт… — вслух произнесла я и калачиком свернулась на постели. Слишком уж всё запуталось. Друзья, семья, жизнь… Судьба смеялась надо мной и поставила цель напрочь сжечь меня. Не хватало сил, чтобы перенести это и выдержать. Потрясения шли один за другим в перемешку с истериками. Если бы только мама была жива… Я избежала бы всего этого. Ни Сальваторе, ни переезда, ни проблем с учебой, ни влюбленной подруги, ни отчаявшегося Тайлера… И, кстати, Тайлер. Воспоминание о нем ослепило меня яркой вспышкой, вынудив сразу потянуться к телефону и набрать номер Кэр. Гудок. Молчание. Гудок.        — Елена, говори быстро, я занята. — протараторил голос Форбс в динамике, и я шумно выдохнула.        — Я ненавижу тебя. — серьезно и ворчливо проговорила я, после чего в телефоне раздалось безмолвие. Подруга в тупике. Этого и следовало ожидать. Но сейчас, когда становилось слишком холодно и противно от собственной дрожи, я и правда ненавидела ее. Всем сердцем… Моя жизнь рушилась к чертям собачьим, я загнивала в этом роскошном аквариуме, а Кэролайн… Нашла любовь всей жизни и наверняка улыбалась на другом конце города. В нескольких километрах от меня.        — Елена… Что ты несешь… — напряженно отозвалась она, а потом последовали слова, адресованные явно не мне. Они были тише, словно говорились в сторону. — Ник, ну отвали. Подожди. Я сейчас. Всего минуту…        — Кэр, это будет дольше, чем минута. — уверенно сказала я, а она ойкнула. Спустя мгновение она снова смогла говорить со мной.        — Ты уже бредишь что ли? — непонимающе прощипела подруга, а я раздосадованно хмыкнула.        — Я умоляю тебя, зайди к Тайлеру. Просто надо увидеться с ним.        — Елена, опять? Мы все решили! — визгляво возразила Кэролайн, не дав мне договорить.        — Не решили! — жуть. Я испугалась собственного крика. Уже представляю реакцию подруги на эту фразу… — Ты обязана прийти к нему, идиотка! Мэтт успел сегодня. А в следущий раз навряд ли. Просто навести его и всё! Навести, пока он жив. И пока ты не проклинаешь себя.        — Ш… ч… чт… Что? — едва вымолвила Кэр, и я зажмурила глаза, с трудом совладая со своим раздражением. Бинго, подруга. До тебя дошло. Как же я была зла на нее… — Что с ним? О чем ты говоришь…        — Как будто тебе интересно. — с ярко выраженной обидой ответила я и нажала на сброс. Нет. Этого хватит. Я выключила телефон и с силой кинула его на тумбочку, сжав в руках подушку, вымещая на ней всю свой неконтролируемую агрессию. Достаточно с меня на сегодня. И самым страшным было то, что и завтра мне не станет легче…