Горе

       — Жуть какая-то! — мрачно подытожила я весь рассказ, который Кэр слушала с огромными, переполненными шока и восторга глазами. Все перемены школьного дня мы потратили на мои негодования по поводу Деймона. И я была очень рада, что подруга заинтересовалась и выслушала все мои ворчливые бормотания. Стало легче. Я выговорилась. Сначала я, конечно, не планировала излагать все мысли вслух для Кэролайн, но стоило мне зайти в кабинет на первый урок, она сразу заметила мой потрепанный вид, заспанное лицо, песок на джинсах и почти слезящиеся глаза. Одного вопроса «что стряслось?» было достаточно для того, чтобы я вспылила и выболтала всё, что думала. Отныне Кэр знает про ночь на причале, про все наши с Деймоном поцелуи, про мои сомнения, переживания и… Про мое принятие тупой влюбленности. Вот же черт. Угораздило же меня. Мы с подругой шли по коридору, направляясь к выходу, но остановились возле подоконника, чтобы немного посидеть и прийти в себя. Уроки закончились. Сплошные неприятности… Сегодня мне удалось схватить «неуд» по литературе и физике. Невероятные приключения разгневанной Елены Гилберт. На самом деле у меня не было повода так злиться на Сальваторе. Я вообще не могла ревновать его к кому-либо. У меня не было на это права… Он мне совершенно никем не приходится. Всего-то несколько поцелуев. А еще объятия, его шепот, взгляды… Я поплыла. Опять. Для него это ничего не значило, и это меня как раз-таки взбесило. Было противно представлять, что его хриплый голос говорит с кем-то другим, что он завороженно смотрит на кого-то, кроме меня, что он выдает все свои эмоции через долгий и дикий поцелуй с кем-то другим. От одной лишь мысли меня трясет. Сейчас он где-то с кем-то… Нет. Мне нельзя о таком думать. Иначе разнесу всю школу на мелкие кусочки и посыплю руины костями Ребекки. Ее не было в школе, кстати говоря. Хотя бы один плюс. Незначительный, но приятный. Наверное, теперь она решила играть поколеченную особу на протяжении недели. Ее дело. Остальные учителя ничего не говорили о том случае в коридоре, когда Майклсон получила свое, и только некоторые ученики перешептывались, проходя мимо. Плевать. Вот честно. Весь день я провела в компании Кэролайн, такой же эмоционально раздавленной и озлобленной. Она поддерживающе приняла все мои возмущения, выдавая глупые советы. Но это помогало остыть… Клаус. Черт бы его побрал. Из-за него нимб у моего дружелюбного ангелочка потускнел, а улыбка исчезла на неопределенный срок. Из подруги будто вытянули все силы, и теперь она ходила по школьным коридорам подобно бледному мертвецу и пыталась проникнуться моими проблемами, чтобы отвлечься. А он даже не позвонил. Самое забавное, что сейчас я имела ввиду не только Ника. Деймон. Он видел, как я в припадке своей нелепой ревности покинула дом и уехала с мистером Честером. Но не позвонил. Не написал. Не догнал. Да на что я надеюсь?! Глупая дурочка. Ему это совсем не надо. Вчера пять, сегодня десять, завтра двадцать… У него таких много. Надо мной вновь издевалась судьба, заставив терпеть тупую, ненужную, неразделенную любовь. Круто. Великолепно. Обычно люди подумывают о суициде в таких ситуациях. Кто знает… Боже. Нет. Конечно, нет. Представляю, как будет ржать этот голубоглазый демон, если узнает, что я повесилась из-за него. Слишком много чести. Мои мысли потекли в неправильное русло…        — А я вот думаю, что тебе надо сделать вид, будто ничего не было. — озадаченно смотря перед собой, вымолвила Кэролайн, пока я прокручивала в своей голове бред и таращилась в окно. — Деймон не среагировал на тебя утром. И ты забудь об этом.        — Не получится. — пессиместично буркнула я и сложила руки на груди. Сколько же эмоций и противоречивых чувств раздирало меня внутри… Становилось трудно дышать. Кровь будто и правда кипела в венах, разжигая мою злость. Беспричинную, нелепую злость. — Как же он меня бесит… Придурок.        — Даже подумать не могла, что ты такая ревнивая. — сказала Кэр и тихо усмехнулась. Уверена, это нервное. — Деймон хотя бы не женат.        — Но идиот. — после моей коротенькой фразы последовал наш с подругой синхронный тяжелый вздох. Да уж… Нас занесло. Трудно поверить, что мы обе впутались в такое. Клаус, Деймон… Две грандиозные проблемы, по которым мы пускали слюни. Ну и ну. Нелегко принять, что в этом мире существует кто-то, способный сделать меня слабой и уязвимой. Отстой. — Кстати, не забудь позвонить моему отцу. Спроси что-нибудь про меня. Как добралась или что-то такое… Он должен поверить, что я была у тебя. Да и Лиз в ночную смену, отец никак не проверит.        — Конечно, позвоню. А нам надо отвлечься. — нехорошо. Тон голоса Кэр смягчился, и ее глазки заискрились какой-то идей. Я с некоторой опаской восприняла ее слова и вопросительно изогнула бровь. — В пятницу будет школьный осенний бал. Послезавтра. Может, сходим?        — Я уже два года его пропускаю. Нет, это плохая идея. — сразу же отказалась я, но Форбс не собиралась сдаваться. В ход пошел умоляющий взгляд. Нет. Я больше не гость бала после того случая… Ребекка два года назад подставила меня на этой вечеринке, опозорив и заявив, что не даст мне жить спокойно. Будет отвратительно, если она уготовит мне очередной позор. Нет.        — Ну Елена… — упрашивающе протянула мое имя Кэр, но я несогласительно замотала головой. — Пойдем. Развеемся. Я позову с собой Тайлера…        — Черт. Я совсем забыла! Вчера ведь… О чем вы говорили и куда пропали? И… Почему он сегодня снова не пришел в школу? — спросила я подругу, которая хихикнула и многообещающе улыбнулась. Любопытсво. Оно меня всегда губит… Кэролайн глянула на время и перевела глаза на меня. Я поняла ее немой вопрос. — Водитель приедет еще не скоро. Рассказывай.        — Сегодня он проспал. Мы созванивались утром. Вчера мы встретились, все обсудили… А потом решили прогуляться. К нам прибежала Мэлони, сообщила про твою стычку с Ребеккой. А я… Деймон ведь помог бы тебе. Я решила позвонить ему. С Таем потом ушли гулять и… — Кэролайн, видимо, была переполнена эмоциями. Говорила сбивчиво, быстро и воодушевленно… Это радовало. Хоть у кого-то есть что-то хорошее. Не успела Форбс выложить мне и половину всей истории, как меня окликнул знакомый голос. Какая вежливость, мягкость и аккуратность… И это после двойки?        — Мисс Гилберт, Вы еще не ушли… Мы можем побеседовать наедине? — этого только не хватало. Очередные выговоры, наставления и поучающие фразы… Это раздражало настолько, что сейчас я была готова плюнуть в свою преподавательницу литературы. Однако я сдержалась, натянула фальшивую улыбку и отошла от подоконника. Лишь Кэр поняла мое настоящее состояние и шумно выдохнула. Миссис Стар. Энди Стар. Литератка. Преподша. Она же «горячуля» на сленге парней нашей школы. Та еще особа… Не знаю, как вообще терпела ее. Юбка — покороче, макияж — поярче, голос — томный. Ходячая соблазнительница лет тридцати. Пару раз она получала жалобы от родителей учеников, но их опровергли и сочли клеветой. Но красивая, безусловно. Хоть сейчас я и ненавидела ее за то, что она уже выставила целый ряд двоек по литературе… Еще и строила невинную аристократку… Да уж.        — О чем Вы хотели побеседовать? — нетерпеливо пробубнила я, не услышав от миссис Стар и слова. Мы медленно шли по коридору к выходу из школы, и преподавательница не решалась заговорить со мной. Вот опять. Томный взгляд через ресницы, тяжелый вздох, похожий на стон, и наигранное разочарование. Актриса. Кого она сейчас-то соблазняла?.. Бесит. Очень.        — Насчет твоих отметок. Ты прекрасная девочка, у тебя раньше не было проблем с учебой. — негромко и мягко произнесла она. Девочка. Ага. Всегда была милой и послушной девочкой. Надоело. Идите к черту. Все. Миссис Стар выбрала не лучший момент для серьезных переговоров со мной, ведь я была подобием ядовитого кактуса. Причем, такой кактус, который сам готов подбегать к людям и кидать в них иголки. — У тебя были привелегии в первую неделю учебы, но сейчас нужно ответственнее к этому относиться.        — Учту. — почти прорычала я и незаметно для Стар закатила глаза. Кэролайн теперь оставалась где-то позади, а я и преподавательница вышли на крыльцо. Остановились чуть поодаль от остальных шумных учеников, и она с такой жалостью оглядела меня… Отстой. Вот правда. Казалось, будто я мгновенно превратилась во всеми брошенного щенка с грязной шерстью и хромой лапой. А ведь почти так и было… Не перестану повторять… Отстой. Я вдруг поискала глазами среди толпы светловолосую голову подруги и… Нашла. Она все-таки последовала за нами и теперь стояла неподалеку, строя гримассы и «привлекательно» выставляя ногу вперед, порадируя Энди. Я едва ли сдерживала смешок.        — Пойми, Елена, тебе скоро поступать в колледж. Не думай, что на медецинском факультете тебе не пригодится литература. — продолжала говорить она, и я уже устала слушать подобное. Бла-бла-бла… Ну сколько уже можно? Такую заученную речь мне вылепил каждый, включая директора и моего отца. Молодая женщина хотела сказать мне что-то еще, крутя в руке маленькую сумку и постоянно взбивая локоны уложенных волос, но ее перебил громкий рев мотора подъехавшей к самому крыльцу машины. Не может быть… Черт. Синеглазая тварь в своем обличие. Красивый. Я была удивлена его приезду, ведь ожидала мистера Честера. Быстро моргая глазами и все равно не забывая обиду, я пялилась на эффектно появившегося Деймона. Лишь на миг глянула на Кэр, которая тоже наблюдала за приближающимся ко мне парнем в кожаной куртке и черных солнцезащитных очках. Чертов красавчик… Форбс поиграла бровями и дала мне понять, что одобряет его появление. Да уж. И зачем он только приехал… Десятки лиц вывернулись в сторону дорогой Ferarri, посылая свист и восторженные охи. Сальваторе раньше удавалось появляться бесшумно, а сегодня он прям-таки постарался привлечь внимание, пулей влетев во двор школы и вывалившись на улицу со стойким шлейфом пафоса. Придурок. И все же сердце неугомонно и радостно заколотилось в груди, когда пришло осознание… Он приехал за мной. И какую же власть имел надо мной это парень… Красивый, ухмыляющийся парень.        — Деймон? — что, простите? Мне послышалось? С какого черта, когда Сальваторе подошел ко мне и снял свои очки, окатив недовольным прищуром голубых глаз, эта школьная мымра произнесла его имя? Они знакомы? Что? Боже мой. Она удивленно смотрела на него, улыбаясь во все зубы, пока я недоуменно ждала пояснений от парня. А он лишь цыкнул. Интересно девки пляшут…        — Привет. — хрипловато бросил он, а я так и не поняла, кому это адресовалось. Уставился он вроде на меня, но почти прыгала от счастья миссис Стар. В моих мыслях начала зарождаться догадка, но я старательно отгоняла ее, пока Энди не…        — Я думала, что ты приедешь за мной чуть позже. — серьезно? Извините, но… $&#%@! %*÷$#× Какого черта? Мои глаза, кажется, стали неестественно огромными, и с губ слетел нервный смешок. Да чему я удивляюсь… Это же Деймон. Миссис Стар и он… Удивительно. Внутри меня просто гром прогремел, и искорки зашевелились… Кэролайн подглядывала за нами, пытаясь распознать причину моего шока и яркого недовольства, но… Нет, подруга, ты даже не догадаешься. Меня будто ударили в живот и забрали весь воздух. Как немая рыбы смотрела на скалящуюся преподавательницу, пока мои брови продолжали лезть наверх. То есть… Она и есть повод моей ревности? Спасибо, жизнь. Еще один неожиданный пинок. Хотелось разорвать ее прямо здесь, на этом крыльце, но… Я могла только молчаливо поражаться такому совпадению. Чертов Сальваторе. Чертова жизнь.        — Я… — не имея сил убрать с лица нервную, не предвещающую ничего хорошего улыбку, произнесла я. Ком эмоций, подкативший к горлу. Больно. Без всяких на то причин. И снова эта дурацкая ревность, которая лишала меня контроля и адекватности… — Даже не думала, что ты из топ-5 крутого секса. — я прям-таки выплюнула ей эти слова в лицо, отчего Энди мигом побледнела. Шокирована. Хорошая девочка Елена и не такое может… Стар глупо уставилась на меня, поджав губы. Оскарбилась и состроила вид полного потрясения. Ужас какой. Пф…        — Что? Что ты говоришь? Деймон, вы знакомы? Как ты смеешь? Что происходит? — с видом абсолютного непонимания и ошеломленности пролепетала преподавательница, и моя неприязнь к ней с каждой секундой росла. Кажется, из-за этого парня я начну пропускать уроки литературы…        — Елена, иди в машину. — обращаясь ко мне, распорядился Сальваторе и показал Энди улыбку, прям-таки кричащую «Все пошло через одно место, но сейчас я все улажу». Конечно, уже бегу в машину, волосы назад… Я с вызовом глянула на парня, а потом перевела свое внимание на недоумевающую и все же заинтересованную женщину.        — Я его сестра. Или друг. Или кто еще, Деймон? Мы, в общем-то, не определились. — я была довольна собой и своими словами. Демонические огоньки наверняка разожглись в моих карих глазах, которые я теперь не сводила с парня. Он был на грани терпения. Я его бесила, ура. Цель была достигнута, и я сбросила свою злость и раздражение на него, со спокойной душой наблюдая за тем, как трещали по швам его непонятные отношения с Энди.        — Иди в машину, мелкая. — агрессивнее выпалил Деймон, но так, чтобы услышать это могла только я. — Или я сам затолкаю тебя туда. Иди. — что ж, забавное предложение. Но я решила не рисковать и двинулась в сторону автомобиля, ликуя и улыбаясь. Боже… Сама себя не узнаю. Неужели ревность… точнее, влюбленность… может так менять людей? Страшно. Очень. Сначала моя ревность, теперь ликование и злость. Я переглянулась с недоумевающей Кэр, смотрящей мне вслед, и жестом показала ей, что всё объясню позже. Позвоню или напишу. Но это потом. Я сама еще толком не насладилась этой маленькой гадостью, которую сделала Деймону. Я ведь сказала про топ-5. Миссис Стар внимательная, обязательно потребует от него ответов. И все-таки… Сальваторе и Энди. Вместе. Снова предательская дрожь. Прежде чем сесть в дорогой автомобиль, я оглянулась на крыльцо и… Бинго. Да. Этого, пожалуй, и ждала. Деймон получил смачную пощечину, после чего он удивленно вскинул бровью и подвигал челюстью. Буркнул что-то, и Энди ускоренно пошла прочь. Вот это драма. Мне не хватало попкорна. Хотя, в таком случае запасаться им пришлось бы на целую жизнь…        Еще пару минут я просидела в автомобиле Деймона совершенно одна, едва заметно улыбаясь подобно чертику. Именно поэтому мне не стоило осознавать свою влюбленность. Мне ведь сносит крышу. Ревность вынудила меня потерять самоконтроль и превратила меня в злобного хомяка, который еще показал «фак» удаляющейся преподавательнице. Непривычная дерзость. Необычно ощущать столько жутких эмоций. Меня будто подменили. И что? Так будет каждый раз, когда у него появится девушка? В меня словно кто-то вселился… Я попыталась перевести дыхание, привести себя в порядок и унять эмоции, но… Бесполезно. Сердце колотится. Тело пробивает неприятная дрожь. Лихорадит от внутренней злости и довольства. Вот она: магия темной силы, вселившейся в мое сознание. Было бы смешно, если б не так страшно…        — Что с тобой такое? Истеричка… — и насмехаясь, и ворча, проговорил Деймон, когда сел за руль и с непониманием чуть прищуренных глаз уставился на меня. Мне стало даже немного смешно от такого сканирования. Да что, черт возьми, со мной происходит?        — Ты сам ответил на свой вопрос. — зацепившись за его последнее слово, произнесла я. Это его опять повеселило. Всякий раз, когда я демонстрировала свое хамство или язвила, он с особой гордостью таращился на меня и лыбился. А внутри… Внутри взрывались огненные фейерверки от такого его взгляда. — Это ведь ужасно. Ты и Изабель, ты и миссис Стар, ты и… Да уж. Деймон, ты просто…        — Тебе на меня ревности не хватит. — с издевкой бросил он и собрался завести машину, а я лишь возмущенно надулась, пытаясь всем видом отрицать свою… Ревность. И чего она так во мне взыграла? Наверное, юношеский максимализм. Даже если и не так, всегда можно использовать именно эту причину для моего странного поведения. Идеальная отговорка на возрастной период с тринадцати до двадцати… — Елена, ты невыносимая собственница. Прям ненормальная. Поплыла, когда я тебя поцеловал, и все… Привет, ревность и крики. Что дальше? Будешь контролировать, когда я прихожу домой?        — Что?! — это уже был край. Издевался. И ржал надо мной, как довольный кот. Видел, как я бешусь из-за него, и только подливал масла в огонь… Невыносимо. Невыносимо красивый. Но придурок. Я собралась возразить ему, высказать что-нибудь еще, но Деймон чихнул и вынудил забыть всю подготовленную речь. Громко. Но даже чихнул он как-то элегантно и соблазнительно. Так… Надо собраться. Сегодня отвратительный день, который превратил меня в ругающуюся тряпку. Так больше нельзя. — Будь здоров. — не совсем искренне пробурчала я, и машина сдвинулась с места. Домой. Наконец-то.        Дорога. Тишина. Мелкая, но шумная дробь дождя. Этого стоило ожидать. Пасмурное небо стало темнее, и теперь мгла затянула весь город, пропитанный сыростью и таким знакомым, но неописуемым запахом… Свежесть и пыль. Всегда становилось спокойнее в минуты, когда природа мокла под шквалом ливней. Романтично. Хоть я не романтик. Было что-то красивое в такой мрачной, «лондонской» погоде… Деймон полностью сосредоточился на дороге, обхватив двумя руками руль и устремив внимательный взгляд вдаль, а я смотрела в окно. Мысли были далеко. Сидела, молчала и думала. Удивительно, как всего один человек в твоей жизни, который случайно появился в ней, может в корне ее изменить. Может координально изменить твое окружение, изменить тебя, твои привычки, чувства, мысли, поступки и внутренний мир. Всего. Один. Человек. Таким для меня стал Деймон. Я сама уже начинала пугаться того, как менялось мое настроение, как увереннее и бесстрашнее могла обращаться с учителями, отцом, Ребеккой… Было теперь со мной что-то не так.        Доехали, как всегда, очень быстро. В полном безмолвии. Я и не хотела уже с ним разговаривать, зная, что снова накричу или выпалю что-нибудь лишнее. Отныне я больше всего боялась, что могу однажды озвучить свои сомнения по поводу чувств к нему. Да и должна признать: палилась я со своей яркой ревностью. Вот очень. А он только и радовался, что я едва ли на клочки не разорвала свою препадавательницу литературы. Ужас. Мы вышли на улицу под настойчивые капли дождя. Мои волосы мгновенно стали мокрыми, как и одежда, поддавшаяся слезам серых небес. Я глянула на Сальваторе, который тоже промок и принял вид исключительной милоты. И снова чихнул. Заразный засранец. Я усмехнулась, и Деймон с непониманием воспринял этот тихий звук. Ввалились в дом, столкнулись плечами, засмеялись… Как только парень очутился в холле большого дома, сразу же стянул с себя кожаную куртку и стряхнул с нее капельки воды. А я стояла у стены и глупо наблюдала за ним. Надо бы меня спасать…        — Прям дежавю. — улыбнувшись, хрипловато сказал Деймон. Голубые глаза. Слишком голубые и искрящиеся. Это сводило с ума. Я только спустя мгновение приняла его слова. Он прав. Опять холл, опять вдвоем, опять молчание. Вот, правда, сейчас я не собиралась куда-то убегать из-за собственных вспышек неконтролируемой злости. Эмоциональная дура. Да уж. Плевать. Сейчас я точно доберусь до комнаты и упаду на кровать, расставаясь с усталостью.        — Ты хотя бы переоделся и принял душ. — с шутливой завистью отозвалась я. Лучше бы промолчала… Деймон сразу приободрился, будто мои слова были вызовом, и поиграл бровями.        — Почему ты решила, что я принял душ? Мм… Представляла меня, да? В пене… Без одежды… — хищно пялясь на меня, чарующе проговорил Сальваторе, с трудом сдерживая собственный смех. Он медленно приблизился ко мне, практикуя на мне свои способы флирта, а я несильно толкнула его локтем, призывая успокоиться. Кто бы знал, что я и оглянуться не успею, как Деймон резко притянет меня к себе и лишит всяких движений, сковав в своем крепком объятии. И смотрел так… Пристально. С издевкой. Наслаждался тем, как я пугливо вздрогнула и растаяла от одного лишь прикасновения. Я тяжело вздохнула, сделав попытку отпрянуть, но парень до сих пор сжимал мои плечи, не планируя отпускать. Идиот. Ну сколько можно? Лыбился и держал. Держал и лыбился.        — Что ты делаешь, Деймон… — на выдохе сказала я. И эта фраза была больше упреком, чем вопросом. Мысли вслух. Я устало прикрыла глаза и… Невыносимо. Терпеть такое невыносимо. Сальваторе был в такой близости от меня, что я слышала его дыхание, и кожу пробил электрический ток. Ощущать это… Было пыткой. Он словно этого и добивался. Я снова дернулась в сторону, а потом еще. И еще… И только в момент, когда я уже сдалась, Деймон ослабил хватку и позволил мне отступить. Так я хотя бы вновь смогла дышать. Направившись к лестнице, я уже хотела исполнить свою утреннюю мечту и добраться до комнаты, но остановилась. Обернулась назад, схватившись рукой за край футболки и нервоно сжав его. Сердце билось с бешенной скоростью.        — Не давай мне надежду. — понятия не имею, зачем сказала это. Но мои слова сами сорвались с уст. Случайные фразы всегда прямиком от сердца…        — Какую надежду? — он изогнул бровь и состроил такой вид, будто действительно не понял меня. Однако его выдал хитрый взгляд горящих лазурью глаз. Просто демонический блеск… Что ж… Я и сама сделала такое лицо, словно не осознаю, что происходит. Так нам, видимо, будет проще. Ладно. Вот она неловкость. Потаенная, но есть. Отстой. Я развернулась и уже быстрее направилась на второй этаж, минуя ступеньки. А Деймон шел следом. Хорошо, что свернул к себе. Сложно. И правда сложно влюбляться. Особенно в того, в кого не следовало бы. Хейли. У него всегда будет Хейли, воспоминания о ней и вечная грусть. Могу ли я что-то поменять в его сознании? Нет. Он никогда… не полюбит меня. Никогда. Я в этом уверена. Так и будет бегать, ухмыляться и целовать. Но никогда я не услышу от него три банальных слова. И грустно. И больно. И легче. Что со мной творится… Это проклятый дом. Проклятая жизнь.        В свою комнату я вошла с большим рвением. Давно уже хотелось спрятаться ото всех, надеть чистую одежду и провалиться в сон, чтобы отключиться и забыть весь бред. И бред, что ужасно, происходил не только сегодня. Со дня той трагедии, о которой теперь я стараюсь даже не вспоминать. Как мантру мысленно говорю себе: «Нельзя. Забудь». И правда ведь нельзя. Крики, истерики, слезы, припадки, мысли… Это разом набрасывается на меня и убивает. Вот и сейчас я прогнала какие-либо размышления о гибели моей матери и камнем упала на кровать. Уже плевать на песок и попавшую под дождь одежду. Каждой клеточкой тела чувствовала усталость и напряжение. Но на постели я могла расслабиться. Как же не хватало отдыха… Дождь полосами стекал по панорамному окну, что пропускало в комнату бледный свет. Зажмурилась, вздохнула и… Не могу. Невозможно выбросить из головы все лишние мысли. Они продолжали грызть. Приглушенное стучание капель, а в остальном: сплошная тишь. Угнетает. И расслабляет. Действие пасмурного дня на меня подобно Деймону, как ни странно. И губит, и спасает. Как такое возможно, спросите вы? А я сама не знаю. Но хотелось бы получить хоть какие-то ответы, кроме «Просто я дура». Я только собралась поддаться сонливости и сбежать из реальности, как услышала чьи-то шаги и скрип приоткрывшейся двери, что вынудило меня снова распахнуть глаза. Кого еще принесло? Я неохотно перевела взгляд на возникшую на пороге темную фигуру, что стала приближаться. Деймон. Наверное, решил добить. Пугала меня мысль, что еще долгое время мне придется жить с ним под одной крышей.        — Кстати, есть кое-что для тебя. — не поверите, но его голос был ровным и сплкойным. Без сарказма. Ладно. Я приподнялась на кровати и приготовилась выслушать Сальваторе, который стал более-менее адекватным. Биполярка. Сто процентов.        — И что же? — нетерпеливо поинтересовалась я, разглядев в его руках довольно крупный бумажный пакетик. Интригует. Он протянул его мне, и я охотно приняла этот пакет, с любопытством заглядывая внутрь.        — Нет, там не успокоительное. И даже не антидепрессанты. — в своей манере съязвил он, и я усмехнулась. Подкол засчитан. Боже правый… Моя рука первым делом вытащила из пакета рамку для фотографии, проигнорировав увесистую коробку. Серьезно? Не ожидала такого от Деймона. Рамка. Внимательный однако ж. — Если что-то разрушилось, надо строить заново. — хрипловато прокомментировал он, кивком указав на тумбочку, где лежала моя фотография с родителями. Я еще никак не могла выйти из оцепенения. Повертела золотистую рамку в руках, а потом перевела долгий и благодарный взгляд на Сальваторе. Даже сердце ёкнуло. Было все-таки тепло и приятно где-то внутри от такого подарка. Я сразу сползла с кровати и поспешно вставила изображение в рамку, пока Деймон пристально наблюдал за мной, прислонившись к стене и улыбнувшись. Да, признаю. Этим он окончательно покорил мое сердце. Несколько секунд я смотрела на фотографию, теперь запрятанную под стекло, и вернулась к пакету. Там ведь было что-то еще. Коробка. Это… Шок. Однозначно. С чего такая щедрость? Я тихо взвизгнула, и Деймон даже засмеялся, получив от меня должную реакцию. Я довольна. Подарки всегда грели мою душу. А подарки от Сальвторе для меня отныне на вес золота. Честно, лучше бы я не признавала свою влюбленность. Черт.        — А к этому эпичная фраза будет? — я уже рассматривала голубой палароид, по-варварски разорвав его коробку. Мило. Деймон поступил довольно-таки мило.        — Конечно. — кинув смешок, он ненадолго задумался. — Для новых воспоминаний.        — Мне вот просто интересно… Зачем? Это… Спасибо, но… Странно получать от тебя что-то, кроме издевок. — не совсем связно проговорила я.        — Допустим… Это часть программы «Антигрусть». Ты ведь улыбаешься. Никаких истерик. Тебе очень полезно что-то дарить. — вот дьявол. Я и правда радовалась. Как сказала бы Кэролайн: «Счастья полные штаны». Фраза глупая, но точная. Одна из тех, которые бьют в цель. — И… Насчет твоего вопроса. Я тогда не ответил.        — Эмм… — пришлось немного порыться в голове, чтобы понять, о чем говорил Деймон. Вот же черт. Он сейчас серьезно? Зачем ломать такой прекрасный момент моей беззаботной радости? Я бы снова начала нервничать, отводить глаза и дрожать от своих же мыслей. Вот она: очередная пытка. Гребанный Сальваторе. И, как я уже сообщала, любопытство губило меня. Каждый раз. Мне уже хотелось узнать, что же скажет Деймон, поэтому безмолвно позволила ему продолжить.        — Нет, не любил. — отчеканил он и уже двинулся прочь из комнаты, но я остановила его.        — Подожди. Спасибо. — сказала я, но сдалась. Не могла я что-то еще произнести… По сути, парень должен был все-таки свалить, но он почему-то передумал уходить. Между нами продержалась странная пауза, и я вдруг сказала то, чего не следовало. Ничего нового. Снова я лезла не туда, снова говорила не то и не тому… — Меня удивляет, что ты так сильно мог к кому-то привязаться. Прошло уже пять лет и…        — Знаю. — от его голоса повеяло холодом. Одно лишь слово, но с такой сталью. Деймон сразу посерьезнел. И дураку понятно, что подобная тема всегда приводит его в чувства и выводит на истинные эмоции. Но только… Зачем я это вообще делала… — Все говорят, что это всего лишь детство. Юность, глупости… Это не так. Никто не знает всего, что было. Никто. Поэтому нельзя судить за то, что я ее так сильно любил. — твердо. Достаточно твердо и доходчиво, чтобы я вздрогнула и мысленно поругала себя. Однако Сальваторе немного смягчился, видимо, поняв, что перегнул палку.        — Я не собиралась судить тебя. Просто… Что в ней такого, раз ты спустя годы никого не можешь полюбить? Она такая особенная? Сотни девушек вокруг… Неужели нет ни одной похожей? Хотя бы такой же веселой и беззаботной, чтобы зацепить тебя? Что в ней такого? — изо всех сил сдерживая себя, чтобы не повысить голос и не превратить разговор в конфликт, сказала я. Мне и правда это было интересно. Уже давно. И теперь вместо четкого ответа я получала долгий, растерянный взгляд Деймона и нервную ухмылку. Едва решилась все выяснить, а он и не знал, что мне ответить. Тупо смотрел перед собой, переваривал разогревающиеся эмоции и играл желваками. Вопрос на засыпку. Застала врасплох. Примерно минуту он молчал, закусив губу, и только потом издал тяжелый вздох, собравшись с мыслями.        — Дело, наверное, не в ней. Не в ее уникальности. — неохотно пробурчал он, и я заметила то, с каким трудом ему давались эти слова. Я нашла его слабое место и прям-таки надавила на нее ботинком. Уже становилось жаль, что я развязала эту беседу, вынудила его вспомнить о Хейли… Но сделанное вспять не повернешь. Мне интересно. — Я сам все это время не хотел любить. Дело во мне и моих загонах. Однажды у меня было всё, но я это потерял. Не хочу, чтобы потом такое повторилось.        — Нельзя так. — выпалила я и осеклась, когда Деймон усмехнулся и закатил глаза. — Если один раз случилось что-то плохое… Это не повод сдаться и перестать верить во что-то хорошее.        — Сказала ты. — съязвил Сальваторе, но мне это не показалась смешным. Напротив. Он этими словами лишь разжег во мне желание высказать все раздумия.        — Да, я. И недавно я стала понимать, что можно жить дальше. Можно быть счастливой и, на минуточку, искренне улыбаться. Искренне, Деймон. Поздравляю, тебе удалось вытащить меня из болота. И то же самое, я собираюсь проделать с тобой.        — Убавь свой боевой настрой, мелкая. — перебил меня он. — Окей, ты знаешь как правильно жить и прочитала мне целую лекцию с курсов по саморазвитию. Но. Тогда вопрос. Почему ты никогда никого не любила за свои семнадцать лет? Ну… Учишь меня жизни, а сама? А? Где твой принц на белом коне, который завалил тебя букетами?        — Я не хотела любить кого-то специально. Знаешь ли, это невозможно контролировать. — просто разъяснила я. — В один момент начинаешь понимать, что определенный человек тебе нужен. Вот и все. И понимаешь это не тогда, когда хочешь. С такими вопросами обращайся к Кэр, она напишет тебе километровый список бывших. Кэр всегда думала, что союз должен быть удобным, и только я верила в мифическую любовь всей жизни. И…        — Я спрашивал не о Кэр. О тебе. — удар ниже пояса. Моя попытка увести разговор в другое русло не удалась, поэтому мне все-таки пришлось предстать перед Деймоном с ответом. Вот же черт. Он пристально таращился на меня и выжидал. Вдох. Выдох. Ладно.        — Мэтт. Он мой друг. Могло что-то быть между нами, но… Я хотела дать ему шанс. А потом авиакатастрофа, переезд, всё пошло через плохое место… Все планы резко изменились. — да уж. Никакой смелости четко произнести это. Голос предательски дрогнул, и я замолчала на миг, чтобы перевести дыхание. — Если бы не погибла мама, все было бы иначе. Я… Я никогда бы не переехала сюда и не узнала о твоем существовании. Не побывала бы на тех вечеринках, уж тем более не сходила бы в дорогой ресторан, не встречала бы рассвет на причале… Все было б по-другому. Я могла начать встречаться с Мэттом, он бы дарил мне чертовы ромашки, которые я терпеть не могу. Не завалила бы учебу, поступила в медецинский и вышла замуж за Донована. Он каждый день говорил бы, как сильно любит меня… А я нет. Терпела бы. И постоянно проклинала бы свою скучную жизнь.        — Но сейчас у тебя есть я. С тусовками и отстойным характером. Но ты права. Все сложилось бы иначе. — с толикой издевки и довольства, проговорил он. Тщетно. Взгляд все-таки грустный. — Будь жив мой отец, я никогда б не встретил тебя. Уберег бы кучу нервов, но… В один прекрасный день включил бы Anberlin и в последний раз разогнался бы на Ferarri до максимума. Обо мне ты тогда узнала бы из мелкой бегущей строки новостей.        — Вау, у меня есть предназначение. Я была послана сюда, чтобы прогнать твои суицидальные мысли. — как можно бодрее вымолвила я, но получилось тоже плохо. Лихорадило от его слов. В последний раз… До максимума… Думать об этом было жутко, а уж слышать эти слова от него… — А вообще, это глупости. Ты бы жил так, как и сейчас. Пил и катался бы по барам.        — Я слабее, чем ты думаешь. — хрипловато возразил он, и повел плечами.        — И зачем ты мне это говоришь? — вскинув брови, я недоумевающе уставилась на Деймона. Его задумчивость начала пропадать. Снова огонек в синих глазах, снова полуулыбка…        — Потому что ты многого не знаешь.        — Сколько еще будет загадок? — не удовлетворившись ответом, я с наигранным недовольством нахмурилась, заставив Деймона усмехнуться. Может, оно и к лучшему, что мы отошли от… такой беседы. Нам двоим было больно от всех воспоминаний. К черту.        — Столько, сколько потребуется. — теперь я рассмеялась. Он игрался со мной, делая каждую фразу неоднозначной и загадочной. И этот его смех сквозь улыбку… Мой мозг постепенно отключался. Опять. Завораженно смотрела на него, как заколдованная, и позволяла себе таять. Ужас. Сальваторе медленно прошел ко мне и сел рядом на край кровати, из-за чего я чуть отодвинулась. И даже мое движение в целях удалиться от его тела веселило Деймона. А по коже вновь мурашки… Близко. Слишком близко. — Может, пообедаем? — спросил он и… Я сумасшедшая. Вы наверняка уже знаете.        — Мне хочется поцеловать тебя. — я сказала это. Не верится, но я правда сказала. Вы когда-нибудь хотели поцеловать кого-то очень сильно, но не могли это сделать без ведомых причин? Такая тяга почти уничтожила меня… Но я озвучила свою просьбу, и его ответ сразил меня. Я думала, что он заржет или ответит колкостью, но…        — Что же тебя останавливает? — это, кажется, изменило мою жизнь. Слишком мудрая фраза. Самое забавное, что она подходила абсолютно под любую ситуацицию. И после этих слов я поцеловала его. Затем он поцеловал меня в ответ. Потом снова я его, а он меня… Это выглядело как сцена из фильма. Невероятно. Его губы, захватывающие мои, его шумное и горячее дыхание, его язык, сплетающийся с моим. Впервые я целовала его без каких-либо сомнений. Хотела этого, призналась в этом, сделала это. Впервые мы целовались, зная, что обоюдно хотим этого. И постоянно. Раньше такое происходило случайно, по воле нашего влечения, а теперь… В этот миг мы специально обнимали друг друга, соединяли наши губы… Как же хотелось, чтобы он был моим. Только моим. Глупая идея моего воспаленного сознания, однако… Я люблю его. Полностью и сильно. Настолько сильно, что не хотелось отпускать его. Но нам был нужен воздух. Деймон неохотно отстранился от меня, еще не выпуская мои плечи из своих рук, и криво усмехнулся. Красивый.        — Теперь можем пообедать. — едва успела это произнести, как Сальваторе опять чихнул. Не нравится мне это… Но я промолчала, и мы вдвоем поплелись на кухню.