Горе

       Пожалуй, многим известен Данте и его девять кругов ада. Собственно, хочу сказать, что он забыл еще один. Десятый. Под названием «Жизнь Елены Гилберт». Скоро я перестану дивиться всему, что со мной происходит. Настолько отстойный вечер… Надо постараться, чтобы так «растормошить» скучную школьную вечеринку. Однако мне это далось с удивительной простотой. Даже уход начавшего меня раздражать Деймона ничего не переменил. Наоборот. Отныне я даже не знала, что делать. Несколько минут простояла посреди танцпола в полной растерянности и только потом решила действовать. В моих планах было отыскать Мэтта. Он, наверное, остался единственным адекватным человеком из моего окружения. Мне было необходимо уехать домой. Прибыла на вечеринку я вместе с Форбс, но сомневалась, что она и себя сможет довезти. Проблемка. Как я уеду из школы, спросите вы? Мне тоже интересно. Звонить Сальваторе я бы точно не стала, ведь остатки какой-никакой гордости у меня имелись. Черта с два, чтобы я нуждалась в его помощи. Такси. Единственный мой выход. Сложность состоялась в том, что у меня совсем не было денег. Пришлось бы умолять водителя идти на уступки, чтобы тот подождал наличку у ворот. Или кто-то мог вынести мне нужную сумму… Черт. Сплошные проблемы. И как я вообще умудрялась набрать столько неприятностей на свою ж… Кхм-кхм… Пятую точку. Сама себя боюсь.        Я обошла актовый зал, пытаясь отыскать в толпе Донована. Единственной бесполезной находкой стал Лиам, который поспешно отшатнулся от меня, будто бы я наградила его чумой. Хотя… Я и сама-то отбегала бы на несколько метров после такого жуткого взгляда Деймона, включившего режим собственника. Козел. Я его так ненавидела в этот миг… Повода не было. Как обычно. Но больно. Деймон хотел меня. Деймон целовал меня. Деймон всегда был рядом со мной и помогал. Однако не любил. Впрочем, я и не могла требовать от него чувств. Кто я вообще такая… Но сердце лихорадочно колотилось в груди, а в голове снова и снова всплывали последние слова этого чертовски красивого парня. Этот хриплый голос засел в моей голове. Не уверен. И даже сейчас он не вылетал из моих мыслей! Черт.        — Мэтт! Эй… — криком позвала я друга, которого узнала среди кучки парней у самой стены. Наконец-то нашла. Я подлетела к нему настолько быстро, насколько это было возможно сделать на моих шпильках. Выглядел мой бег весьма нелепо. Плевать. Как только Донован заметил меня и уделил все свое внимание, я перевела дыхание и тихо взмолилась.        — Что, Елена? — с очевидной горечью в голосе отозвался Мэтт. Мы вдвоем отошли в сторону.        — Мне надо найти Кэр. А потом убить ее. И добраться до дома. — раздраженно прорычала я, тяжело дыша и оглядывая толпу учеников на танцполе. Беззаботные. Во мне взыграла зависть, но я поспешила ее отогнать. Этого мне только не хватало…        — С тобой же Деймон. — ответил мне Донован. Вау. Это прозвучало… С упреком и подколом. Не ожидала услышать такой тон от этого парня, потому неуверенно замялась. А что ему можно сказать? Меня бросили. Я дура. Проще исчезнуть раз и навсегда. Что из этого прозвучало бы не так жалко? К черту.        — Он ушел. — тихо сообщила я и отвела глаза. И почему мне стыдно? Ах да… Мною обожаемый урод сбежал, ничего не объяснив. А я была вынуждена вернуться к тому, кого грубо отшила. Серьезно, Елена? Я дура. Самая невезучая. — Я поеду домой. Наверно. Ты видел Кэролайн?..        — Да. — раздосадованно произнес Мэтт. — Она плакала в туалете на первом этаже. Я спускался вниз к Тайлеру. Его отвели к директору и вызвали родителей. У него будут глобальные неприятности. Обвиняют в драке. А еще принес алкоголь и напился. Господи, ему и так было плохо… Его родители уже подали официальное заявление на развод. — озвучил ужаснейшие новости он, и я устало взвыла, закрыв лицо ладонями. Отстой. Как же было паршиво… — Кэр плачет из-за Тая?        — Не думаю… — заторможенно отозвалась я, шумно вздохнув. — Ник. У нее сложные отношения с ним. Ей не стоило бы пить.        — Ей надо домой. — задумчиво изрек Мэтт и уставился на меня. Смотрел как на какую-то сломанную игрушку, едва ли не плача от тоски и жалости. Ненавидела такой его «щенячий» взгляд… — Я могу сесть за руль ее машины. Отвезем тебя, потом я отнесу Кэр домой, оставлю у нее машину, а сам дойду пешком.        — Идея хорошая, но мест мало. Всего лишь два. — усмехнувшись (нервно, конечно же), я покачала головой в знак отказа. Мэтт ненадолго призадумался, глядя на меня, и потом его посетила очередная мысль.        — Подожди меня тут. Отвезу пьяную подругу, а потом тебя. — предложил он, вынудив меня усомниться в собственном отказе. Не хотелось напрягать его и заставлять тащиться в те чертоги, где я отныне жила. И все-таки… — Ну что, Елена?        — Ладно. — сдалась я и показала подобие улыбки. С моими внутренними переживаниями мне далось это с жутким трудом. И Мэтт вряд ли поверил в искренность этой улыбки, потому что огорченно хмыкнул и перевел взгляд в сторону, перестав детально разглядывать меня. — Я тогда… Подожду тебя на улице, хорошо? — он кивнул, и мы вдвоем покинули актовый зал, пробираясь через движущиеся тела учеников. Направились на первый этаж, преодолевая безлюдную лестницу, чтобы отыскать Форбс. Хуже быть просто не может… За что мне все это?!        Нам понадобилось две минуты, чтобы добраться до местонахождения Кэр. Три секунды, чтобы рассмотреть сидящую на полу блондинку с заплаканным лицом. И минут двадцать, чтобы привлечь ее внимание и уговорить поехать домой… Я никогда не видела ее такой пьяной. В стельку. В г… Она была не в себе. Я видела все ее отчаяние, которое заставило ее напиться из-за непонятных стычек с Клаусом. А ведь она его полюбила. Страшно становилось осознавать, что же делает алкоголь с людьми. Оголяет эмоции и чувства, забирает всякий стыд и перевоплощает нормального человека в подобие несознательного животного. Ужас. Я вдруг призадумалась и представила, какой же была в ту ночь, в клубе. Тогда я впервые поцеловалась с Деймоном. Он и сам-то не был трезв. Однако… Нет. Кэролайн сейчас намного пьянее. В ней плескалась как минимум бутылка текилы. Бедняга. Пока Мэтт пытался поднять ее с пола и расправить неприлично задранное платье, я не переставала ее успокаивать и умолять поехать домой. Она, как и следовало ожидать, сопротивлялась. Ныла, царапалась и возмущалась. Да уж. Теперь Форбс я видела в любом состоянии… Увы.        — Пуу… с… ти! — неразборчиво промямлила подруга, когда Донован зацепил ее руку за свое плечо и аккуратно повел к выходу из школы. Я осторожно поддерживала Кэр с другой стороны. Тяжело вздохнула, когда у Форбс проснулось второе дыхание, и она снова принялась вырываться и визжать. Я убью ее, когда ее голова прояснится. Обещаю. Ей совсем не поздоровится… Сейчас же я сдерживалась, находясь на грани терпения, как и верный, добрый Мэтт, огорченно смотревший на меня время от времени. Черт. Не будь здесь нашей подруги, он бы сто процентов завел свою старую «песню»… Хорошо, что молчал.        Мы кое-как миновали школьное крыльцо, направляясь к старенькой машине подруги. Был риск уронить ее. Сама же я едва ли не подвернула ногу, ковыляя на своих шпильках как на ходулях. Остановившись у автомобиля, Доновану пришлось самостоятельно контролировать Кэр, пока я мучалась с ключами, неугомонно чертыхаясь. Да чтоб я еще подвязалась на какую-то вечеринку… Нет. С меня хватит.        — Отстань… Отс… нь… — икая, продолжала возмущаться Форбс, когда Мэтт затаскивал ее в машину, пристегивая к сидению ремнем безопасности. Подруга размахивала руками, ворчала, но потом стихла, признав безвыходность ситуации. Напоследок глянув на меня, Донован сел за руль и завел машину.        — Я скоро. — бросил он мне в открытое окно, и автомобиль тронулся с места. Довольно-таки быстро они скрылись с горизонта, выехав со школьного двора на главную дорогу и повернув за здание. Что ж… Оставалось только ждать. Я была совершенно одна, так и смотрела вдаль. Но это к лучшему. Мне не хотелось кого-то видеть и тем более говорить. Просто тишина. Тихий, мрачный вечер со сгущающимися сумраками и темнеющим небом. Легкий осенний ветерок прошелся по моим волосам и придал некой бодрости. Наконец-то я смогла вдохнуть свежий воздух и немного успокоиться. Эмоции остыли. Боль вроде тоже… Но казалось, что мое плечо до сих пор горело от того быстрого, едва заметного поцелуя, который оставил на коже Деймон. И тут я осознала минусы вечернего безмолвия… Мысли. Теперь меня одолели безумные мысли, из-за которых начинала кружиться голова. Я медленно расхаживала по крыльцу школы, обнимая свои плечи, чтобы уберечь себя от прохлады. И думала… Много думала… Время, которое я провела в странных размышлениях, тянулось невыносимо долго. Я постоянно поглядывала на дорогу, ожидая наконец-то увидеть маленькую машинку, но вокруг было тихо и пусто. Такой же безмолвный темный вечер, как тогда… На причале. Черт, все сводится к Деймону. Всегда. Черт.        Мэтт не торопился. Или торопился. Да кто знает… В любом случае его до сих пор не было. Топталась на месте подобно безумцу, пока меня не ослепили фары подъехавшего автомобиля, гудок которого издал громкий, задорный вопль. Знаете, чего мне вдруг захотелось, когда я увидела глупо улыбающегося за рулем Мэтта? Нет, не проявить радость в ответ. Нет, не поцеловать. Сбежать. Бросить всё, снять дурацкие неудобные туфли и уйти к чертям собачим, повинуясь инстинкту. Да хоть на обочину дороги. Плевать. Лишь бы не видеть это тошнотворное счастье на лице Донована и не проводить с ним и минуту рядом. Да, он отличный друг. Хороший парень, я уверена. Но не для меня. Теперь ведь я гоняюсь за голубоглазым наглым существом…        Дорога была хуже некуда. Честно. Весь путь к дому мне пришлось показывать. А я и сама плохо знала, куда нужно ехать. Круто. Ничего не скажешь. Мы успели поссориться, помириться и снова поссориться… И я поражалась удивительному спокойствию Мэтта, который терпел мои истеричные вскрики и возмущения. Меня раздаражало то, что он едва мог справиться с автомобилем на поворотах и паниковал, когда путался в направлениях. С Деймоном всегда всё было иначе. Он даже пьяным садился за руль и уверенно вез нас и по улицам, и по лесу. Это Деймон. С ним я никогда не думала о таких пустяках, как дорога. Впрочем, в моей ситуации выбора не было. Все-таки благодарна, что Мэтт подвез меня и не бросил одну, как некоторые…        — Наконец-то. — еле слышно проговорила я, завидев очертания знакомого дома. Ехали мы долго, и на улице стало темнее. Мне пришлось протереть глаза, чтобы избавиться от сонливости. Маленький автомобиль припарковался у самых ворот, и я поспешила выйти наружу, на ходу расправляя свое черное платье и застегивая ремешки на туфлях, которые снимала ради отдыха ног. Шпильки для меня — истинный ад. Никогда больше не поменяю на что-либо свои удобные кеды… Красота красотой, но мне дороже комфорт.        — Тебя проводить? — спросил меня Мэтт, тоже выйдя из-за руля. Наверное, хотел размять ноги. Или добиться моей благодарности. Черт… А я и забыла.        — Нет. Спасибо тебе. — как-то скомканно и торопливо пробурчала я, уже косясь на дом. Не терпелось мне упасть на кровать и провалиться в сон. Надоело. Всё надоело. Вечеринки отнимают у меня все силы и нервы, потому я больше не буду их посещать. По крайней мере, постараюсь.        — Ну… Обращайся. Я всегда помогу. — отозвался Донован, топчась возле меня и мельком поглядывая на дом, куда уже стремилась моя душа. Да уж. Сумасшедшая ли я? Однозначно. Потому что я вдруг подалась вперед и приобняла Мэтта, отчего он опешил и выпучил глаза. Удивился. Но явно обрадовался. Он и не думал, что я решусь к нему приблизиться. А я… Мне уже было плевать. Заулыбавшись, парень не мог подобрать какие-либо слова, поэтому я заговорила первой.        — Пока. — сказала я и уже сделала шаг в сторону, но решила кое-что добавить, чтобы не давать ложные надежды Мэтту. Он так счастливо смотрел на меня… — Ты хороший друг. Спасибо. — проговорив это, я не стала дожидаться ответа и направилась к крыльцу. Я, видимо, мастер всё портить. Улыбка с лица парня мгновенно исчезла, и он поплелся к машине. Ну и ладно. Сейчас для меня чувства Мэтта не главная забота.        Устало плетясь, я зашла в дом. Меня встретила чем-то обеспокоенная Викки, которая кружилась по коридорам и наткнулась на меня в холле. Работники уже привычно сновали по этажу, и я даже замедлила шаг, остановилась у самой лестницы и тяжело вздохнула, обводя всё вокруг тусклым взглядом. Дом чужой. До сих пор. Сколько бы времени я ни провела здесь, он всегда будет для меня холодным, чуждым и нелюбимым. Здесь нет уюта. Только боль. Сердце вдруг нарушило ритм, когда в голову закралось ужасное воспоминание. Я зачем-то позволила себе представить образ мамы… Нет, нельзя. По-прежнему нельзя. Я не готова воспринимать эту смерть с той легкостью, с какой это делал мой отец. Нервный смешок. Уверена, что в моих глазах была только ненависть и отчаяние, когда я глупо таращилась на сероватые стены, черно-белые картины и лестницу перед собой. Меня начинало опять трясти. И почему же? Деймон. Снова он пробрался в мою голову, нагло вынуждая винить себя. Дура. Потому что доверилась. Влюбилась. Напридумывала… Больно от такого. А он просто ушел, ничего не сказав. Да к черту…        — Елена, все хорошо? Как вечер? — послышался голос отца, который медленной походкой спускался на первый этаж, разглядывая меня. Черное короткое платье его не удивило. Как и грустное лицо. Шпильки. Завидев мои туфли, он насмешливо улыбнулся и почесал затылок. А я принялась снимать эту дурацкую обувь, прощаясь с усталостью ног и чувствуя приятное облегчение. Я держала туфли в руках, с неохотой преодолевая ступени, и даже ничего не ответила отцу. Не хотелось говорить. Ни с кем. — Елена?        — Да. Я в порядке. — неохотно отозвалась я и показала короткую улыбку. Точнее, жалкую и недостоверную на нее пародию. Отец еще с мгновение изучающе смотрел на меня, а потом торопливо поспешил в холл, направляясь к выходу. Серьезно? Уходит? Поздним вечером? И пусть. Плевать уже.        Я преодолела лестницу с великим трудом. Тело не хотело меня слушаться. Все эти мотания, стычки, недомолвки выводили меня из себя и забирали всякие силы. Сколько уже можно? Терпеть все дальше просто невозможно. Честно. И все-таки я надеялась, что после крепкого, здорового сна я приду в норму и начну мыслить иначе. Потому и двигалась в сторону своей комнаты. Но… Это ведь я. Мое любопытство, мое безумие, моя глупость. Я всегда сама губила себя. В этот раз неведомый темный дух повел меня туда, куда идти точно не следовало. Комната отца. Внутри меня была целая куча подозрений. Он что-то скрывал. От всех. Вел свою игру, приплетая больше тайн и загадок. И я попросту не удержалась, чтобы не зайти в его спальню. Понятия не имею, что я хотела там найти. Однако все-таки с предельной осторожностью ступила за порог, беззвучно прикрыв дверь после того, как огляделась по сторонам. Никого не было. Может, хотя бы в шпионстве мне повезет. Идея была глупая, согласна. Но ничего другого я сделать не могла. Довольно-таки забавно, что я обыскиваю вещи отца, а не он мои. В большинстве случаев именно у родителей возникает чувство неуверенности в собственных детях, которые ступили на тропу сознательной, взрослой жизни. Но это я. У меня всегда всё иначе… И вот, очутившись в просторной комнате, мало чем отличавшейся от моей, я растерялась. Сразу ушел весь боевой настрой, и я начала задаваться вопросом, зачем я вообще это делаю. Одежда, кровать… Если и было что-то странное, что я хотела разгадать… Это не будет лежать в ящике с носками. Проверка телефонных звонков намного полезнее, чем обыск. Наркотики, сигареты, любовные письма? Смешно.        — Идиотка. — тихо, шепотом себе же сказала я и в который раз шумно вздохнула. Прошлась по комнате и заострила внимание на почти пустом письменном столе. Только аккуратная стопка бумаг. Наверняка какие-то документы, собранные из-за неразберихи с трагедией. И все же маленький чертик в голове уговорил меня, чтобы я приблизилась к столу и взглянула на эти листы. Чертова дата. Подписи. Инициалы и фамилия отца. Всюду. Я негромко постучала пальцами по столешнице, окидывая беглым взглядом всю комнату и мысленно убеждая себя в нелепости совершаемых действий. Что ж… Напоследок я решила заглянуть в ящик стола, после чего могла бы смело уходить. И, как по закону подлоси, нашлась бумага, вынудившая меня задержаться. Я все понимаю, сейчас у нас увеличился денежный достаток, но… Отец купил новую машину. И документы на автомобиль я держала в дрожащей руке. Он ездил на той же. Но купил новую. Я никак не могла увидеть логику. Папа даже ничего не сказал мне о такой крупной покупке. Быстро моргая, я таращалась на договор о покупке машины и зависала в собственных мыслях. Да уж. Сердце ускорило ритм, и я проворачивала разные догадки. Почему он ничего не сказал? Зачем купил? И мне уже на это не плевать. Я снова нагнулась над ящиком, начиная перебирать другие листы.        — Руки вверх, лицом к стене, платье прочь! — твердо и громко произнес мужской голос, и я подпрыгнула на месте, взвизгнув от неожиданности и ударившись коленкой об стол. Я шикнула от несильной боли и обернулась на дверь, возле которой стоял уставившийся на меня Деймон и смеялся сквозь улыбку. Издевался. Опять. Конечно, сначала я подумала, что меня застукал отец. Поэтому, завидев усмехающегося парня, я заметно расслабилась и продолжила рыться в ящике. Ничего примечательного больше найти не удалось. Деймон прошествовал ко мне и сел на край стола, заинтересованно наблюдая за тем, как я складывала бумаги обратно в ящик с той же последовательностью. Какая-то странная ухмылка, дополняемая льдистым прищуром, так и не уходила с его лица. Я же полностью игнорировала его присутствие, торопливо заметая следы спонтанного обыска, при этом все еще держа пару неудобных туфель в руке. — Что ты делаешь? — ненавязчиво, но с любопытством спросил Сальваторе, а я ничего не говорила ему в ответ. Снова вспыхнул предательский огонек где-то внутри. Эта темная фигура завораживала меня, вынуждая ненавидеть и желать одновременно. Я еще злилась на него. Он, быть может, и не виноват. Нельзя ненавидеть человека за то, что у него нет любви, но… Подкипающая ярость пересилила всё во мне, и я молчала. Глянула мельком на него и подметила, что его черные как смоль волосы были мокрыми. Был в душе? Да кто его знает. Спасибо, что соизволил напялить джинсы и синюю рубашку, а не подъявился в полотенце. Хоть я и не была бы против… — Елена? Мелкая, чего молчишь?        — Отстань. — буркнула я, уже не поднимая на него глаз. Закончив убирать бумаги, я прошагала к выходу из комнаты, заведя парня в тупик. Он спрыгнул со стола и двинулся следом за мной, непонимающе изогнув бровь. Я дала знать, что не хотела вести с ним беседу. И все-таки доставучий…        — Что с тобой опять? — уже не так спокойно, как прежде, произнес он и театрально закатил глаза. Я не удержалась и тихо усмехнулась. Он еще и раздражен? Поразительно. Меня одолевало сильное желание врезать ему. Уж очень сильное. Но я сдерживалась, пытаясь не проявлять свою эмоциональность в полной мере. Пожалуй, будет лучше, если я переварю это в своей голове, а потом и вовсе забуду про эту дурную историю. — Ты со мной не разговариваешь? — продолжал он, когда мы уже вышли в коридор. Я немного гордилась собой и выдержкой, благодаря которой мне удавалось игнорировать Деймона. Шла прямиком в свою комнату, словно он не застал меня за обыском, и радовалась, что смогла заставить парня нервничать и беситься. Деймону объявили байкот? Какой ужас! К нему еще и спиной повернулись? Да уж! Я ликовала. А он тащился за мной и лишил меня образа загадочной «обижульки», схватив за руку и развернув к себе. Теперь сопротивляться было трудно. А рука холодная как лед… Я даже вздрогнула. Никогда еще его ладонь не была столь замершей и сильной. В моих глазах наверняка промелькнул испуг, и я отшатнулась от Сальваторе, что не ослаблял хватки и недовольно смотрел на меня.        — Отпусти. — с равнодушием сказала я, что удивило прищурившегося Деймона.        — Да что такое? У тебя опять припадки? Эй… — даже не став его дослушивать, я резко выдернула свою руку из его ладони и продолжила утомительный путь к своей спальне. — Елена, черт возьми… Тебя там Кэролайн покусала?        — С каких пор тебя начало волновать, что там со мной случилось? — взорвавшись, повышенным тоном проворчала я. Сарказм с примесью горькой обиды. Думаю, эти слова были подобием стрелы, потому что Сальваторе сразу замер на месте и вздохнул, исподлобья глядя на меня. — Ты просто свалил. Тебе было плевать, как я поеду домой. Плевать, что со мной там было. И что ты хочешь от меня? Как будто ничего не было, ты приперся ко мне и начал улыбаться. Ты псих. И придурок. Отвали уже от меня…        — Так. — хрипловато возразил он, быстро остановив меня и заградив собой дорогу. Ладно. Выслушаю. В этот раз настоящего гнева и истерики не было, и мне просто хотелось выказать свое недовольство перед Деймоном. Сложив узлом руки, я выжидающе пялилась на парня, который не спешил что-либо объяснять. Он, казалось, нервничал. Таким я видела его впервые. Словно что-то скрывал. И это нечто было не очень хорошим. — Хватит обижаться, мне надо было уехать.        — Я так и поняла. — решив, что ничего дельного он уже не сообщит, я сделала шаг в сторону. Но нет. Сальваторе вновь меня остановил, на этот раз крепче сжав мое запястье. Я даже негромко запищала от боли, но он словно не замечал этого и лишь прожигал долгим, синим взглядом. Даже плохо стало от этих глаз…        — Нет. Ты ничего не поняла. Почему ты всегда куда-то лезешь? Ты, черт побери, даже в комнате отца рылась. Можешь просто поверить, что у меня была причина? Ладно? — на удивление размеренным и ровным голосом проговорил Деймон. Снизил тон. И оглянулся, провожая пренебрежительным взглядом пррбежавшую мимо работницу.        — Почему просто нельзя сказать, куда ты свалил? — вспыльчиво бросила я, и это, видимо, была крайняя точка терпения Сальваторе. Он ближе притянул меня к себе, уже до боли сжимая мои плечи и пристально смотря в мои глаза. Страшно. Я даже вздрогнула и замолчала.        — Если бы я не ушел, то твой первый половой акт случился бы в актовом зале. Иронично, правда? — сквозь зубы процедил он и, немного погодя, все-таки выпустил меня из своей хватки. Мне стало слишком паршиво. И жарко, и холодно, и больно, и смешно от этих слов. По коже пробежались мурашки, я опустила глаза и тихо кашлянула. Черт. Я и правда дура. И лезу не туда. Словно пламенем обдало все внутренние органы, и уже дышать становилось сложно. Он хотел меня. А я его. Но мы этого не сделали. Вот же дурдом… Убейте кто-нибудь его. Или меня. Или нас двоих. А лучше заприте вместе в одной комнате. И снова мысли не туда… — Чего опять молчишь? Я сказал. Такая причина подходит? — с каким-то злостным подтруниванием прорычал он и обвел взглядом. Сверху вниз. И нервно сглотнул. Чертово платье. Я совершенно не знала, что сказать или сделать… Просто шумно выдохнула. Находилась под этими невероятными, поедающими меня глазами и чувствовала, как уже горит вся моя кожа. Стыд. Или желание. Кто блин знает…        — Я ведь хуже, чем Хейли. Да? — и дернуло же меня это сказать… Я дрожала от собственной нервозности, сжимая и разжимая кулаки, но все-таки хотела оставаться уверенной. Упрямо таращилась на Деймона, который никак не ожидал такой фразы. Хмыкнул, повел бровью. Странный смешок. Закатывание глаз. Не знаю, зачем выпалила это. Самой стало не по-себе, что и говорить про Сальваторе…        — Боже… Перестань постоянно говорить о ней. — взмолившись, протяжно сказал он. И засмеялся. Это истеричный смех, я такой уже знаю. — Хватит, Елена. Ты достала. Хотя… Если я скажу, что ты меня достала, ты начнешь доставать меня больше.        — Просто… Я… Вообще ничего не понимаю, Деймон. Всё, что произошло и… И не произошло… Ты всегда… Ладно. Лучше молчать. К черту это… — разочарованно вздохнув, я обхватила голову руками. Удивительно. Он приводил меня в чувства и сам же выводил из них. И… Обнял. Я едва отошла от сказанного, едва распрощалась со своими ужасными мыслями, а он собрал меня в охапку и прижал к себе. Тепло. Хорошо. Мне это и было нужно. Человеку на самом деле не нужно многого. По крайней мере, мне. Всего лишь объятие, а я сразу почувствовала спокойствие и смогла расслабиться, остудив нервы. Люблю его. Черт. Я и правда люблю этого голобуглазого дьявола. Он почти довел меня до истерики своими отказами, поступками и взглядами, а потом мгновенно затушил всякую злость во мне. Обнимал крепко-крепко, держа в кругу сильных круг. А я сдалась. Обмякла в его руках как ребенок и обхватила его плечи в ответ. Самый мой любимый идиот…        — Не смей себя с кем-то сравнивать, мелкая. В любом случае, ты такая одна на всей планете. — усмехнувшись, негромко проговорил он, еще не отпуская меня. А я… Кое-как смогла остановить себя от того, чтобы заплакать. Всё навалилось так резко… Тяжело. Но я не позволила слезам очутиться на моих глазах, которые я закрыла и прижалась всем телом к Деймону. Он не был против. Вообще молчал. Стояли посреди коридора как дураки в полной тишине и обнимались. Было ли мне нужно что-то еще? Увы, да. Мне ведь всегда его мало. Он не разжимал объятий. Я не отшатнулась от него. Уютно. Этим словом можно было заменить все эмоции и чувства, что вспыхивали во мне рядом с Деймоном. Будь то ревность, радость, злость… Всегда уютно. Стал он мне слишком близок за все время, проведенное в этом доме. Плохо уже представлялась та жизнь, в которой его не было.        — Это… Мы… Это глупо… — неясно, еле слышным голосом пробормотала я, чуть отпрянув от Деймона, чтобы посмотреть в его глаза и попытаться хоть что-то по ним понять. Бесполезно. Голубой пронзительный лед. — Мы… Кто мы? Ты точно не мой брат. Не друг. Кто?        — Ты сейчас серьезно или издеваешься? Почему ты так заморачиваешься, мелкая… — устало бросил Сальваторе.        — Между нами ничего нет, да и глупо это, но… Я ревную. И совсем ничего не понимаю. Ты у меня единственный. И ты это знаешь. Первый поцелуй… С тобой. Все эти разговоры… Это всё тоже с тобой. Почему я не могу быть у тебя одна? — робко сказала я, все еще не сводя глаз с Деймона. Он заметно посерьезнел и поджал губы. Словно каждым словом я давила на какое-то больное место. Вынуждала отказаться от шуток и забить голову. А сама вздрогнула от собственной решимости и слов. Кто бы мог подумать… Я влюбилась в Деймона. Я его ревную. И я говорю ему об этом. Черт. Хотелось провалиться под землю. Наверняка на моих щеках проступили красные пятна, но Сальваторе делал вид, что не замечал мою нервозность.        — Единственный… — устремив чуть прищуренный взгляд в пустоту, задумчиво повторил Деймон. — Блондинчик, значит, не в счет? — чуть погодя, добавил он, упомянув Мэтта. Он просто отшутился и снова ухмыльнулся, будто мои фразы его ничуть не тронули. Теперь я отступила от него и грустно улыбнулась.        — Ты запоминаешь всех парней своих девушек? — осознав, что разговор ушел не в то русло, ответно съязвила я.        — Ты не моя девушка. — поспешно поправил меня Сальваторе, опять оглядев с ног до головы. Это прозвучало то ли с издевкой, то ли с сожалением… Вряд ли я могла точно определить смысл в этот миг. Я стала еще краснее. Щеки горели, и этот странный жар распалял все тело. Дура. Деймон цеплялся к моим словам и вынудил меня окончательно потеряться. Подобрать слов я не могла. Даже дышать удавалось с большим трудом. Какая же ты жалкая, Елена. Кто бы знал, кто бы знал…        — Это… Можно… Исправить… — с паузами, сбивчиво произнесла я, и меня резко обдало холодом. Да что со мной? Черт. — Точнее… Эм… В общем, не можно, а… Ну… — замявшись, я никак не могла что-то четко выговорить. Только наломала больше дров. Молчать. Просто нужно молчать. Я смолкла, мысленно проклиная саму себя, и уставилась в пол. Ужас. Деймон приглушенно рассмеялся, будто и не хотел этого делать, но не смог удержаться. Я быстро глянула на него и приметила умиление в его прикованных ко мне глазах. Вновь его забавили мои слова и действия. Ему смешно. Ему это льстит. Меня уже трясло от зависшей тишины, я быстро моргала и жадно вбирала в себя воздух. Нелепо и глупо. И так всю жизнь…        — Ты вроде бы трезвая. — снова подшутил он. А потом тишина. Деймон тяжело вздохнул и закусил губу. И что дальше?.. — Я не хочу выяснять отношения, Елена. Которых, кстати, даже нет. Это… Не надо, мелкая. Нам это всё не нужно. Мы можем дурачиться, можем целоваться и веселиться, но… Не больше. Мы… Это будет, как минимум, неправильно. — довольно-таки строго добавил он.        — Тебе совсем на меня плевать? — мне просто не хотелось воспринимать его слова, и я сама заговорила, перебивая Деймона. От осознания реальности становилось больно. Мой вопрос завис в воздухе, и Сальваторе не давал мне ответа. Прошло, наверное, пару минут, но для меня они показались вечностью. Он смотрел на меня, долго и внимательно, словно видел что-то ужасное и прекрасное во мне одновременно. С восхищением и болью его глаза изучали меня. А потом парень сделал всего лишь один шаг ко мне, оставив легкий, почти незаметный поцелуй на моей щеке. Не успела понять, что произошло, и уловить столь прекрасное мгновение, как Деймон уже оступил назад.        — Не плевать. — молния. Будто молния ударила в меня и вынудила дрожать. Его голос прозвучал так тихо, что я начала сомневаться, была ли эта фраза произнесена. Быть может, плод моих фантазий. Но этот взгляд, что последовал за шепотом, я запомнила на многие годы. На всю жизнь. Столько искр… Словно его зрачки вдруг обратились синим пламенем. Так на меня никто никогда не смотрел. Отцовская нежность, братская издевка, дружеское понимание, верность и восторг… В этих глазах за одну лишь секунду промелькнуло всё. Люблю его. И этот взгляд, такой быстрый и случайно брошенный, говорил о том же. Меня подводили ноги, которые сделались ватными. Я не могла сдвинуться с места, когда же Деймон, пройдя мимо меня, направился в свою комнату. Стояла как фонарный столб, дрожа и кусая губы, и прокручивала в голове наш спонтанный разговор. И только маленькая вспышка вернула меня к здравому сознанию… Машина.        — Подожди. — окликнула я уходящего Деймона, и он остановился, с непониманием оглянувшись назад. — Мой отец… Помнишь, ты говорил про звонки… Что их можно отследить. Я…        — Давай обсудим это завтра. Тебе надо поспать. Да и мне тоже. — озадаченно изрек он, поиграв бровями, и ушел. Сон. Да кто же теперь уснет… Я разглядывала удаляющийся силуэт Деймона и глубже погружалась в свои мысли. Теперь я гордо заявляю, что совершенно не понимаю этого человека. Он любит или нет? Сплошная загадка. И за это ненавижу. И за это люблю.