Горе

       Возвращались домой в полной тишине. Дождь колотил по стеклу, машина ехала неспешно, и я даже смогла заснуть, устав наблюдать за мелькавшими пейзажами. Огромные, многолетние деревья, устремленные к небу, мрачное и негодующее небо, которое разрезали вспышки частых молний… Казалось, что город накрыл темный купол, грохочущий подобно адскому колоколу, топившему улицы дождем. Вжавшись в удобное сидение, я ненадолго прикрыла глаза, слушая шорох барабанящих по стеклу капель, и невольно провалилась в дремоту. Удавалось различать тихое звучание спокойной музыки, которая слабым фоном играла внутри автомобиля. Молчание. Не гнетущее, а расслабляющее и умиротворенное. Хорошо. И так легко на душе… Мое тело ослабло, веки уже не удалось бы поднять. То выключалась, пропадая из реальности, то внезапно пробуждалась, встревоженная грохотом новых раскатов грома. Ехали долго. Но я бы вечность могла провести в такой дороге, что не нарушалась переживаниями и спорами. В очередной раз приоткрыв глаза и глянув на окно, я попыталась разгадать местность, по которой мы двигались. Центр Мистик-Фоллс. Вдалеке виднелась старая башенька с часами и крыша недавно построенного молла. Безлюдные улицы мокли под холодным ливнем, а ветер трепал верхушки желтеющих кленов, срывая с них листья и в хороводном танце унося их в темную даль. Мелодия. Настойчивая и громкая. Я потянулась за телефоном, увидела, что звонок исходил от подруги, и нажала на сброс. Потянулась, прогоняя остатки дремоты и, зевнув, удобнее устроилась на сидении, расправляя мокрые из-за дождя волосы.        — Может, ответишь? — мельком глянув на мобильник, который я нервно крутила в руке, впервые за всю дорогу домой заговорил Деймон. Его хриплый голос нарушил благовейную тишину и вынудил меня немного взбодриться, чтобы понять смысл его слов.        — Нет. — тихо отозвалась я, потерев глаза и лбом прислонившись к стеклу. Пасмурная погода навевала сонливость и нещадно отнимала мои силы. Снова зевнула и уставилась на Сальваторе, который, в отличие от меня, напряженно сидел за рулем и внимательно смотрел на дорогу. Ни намека на усталось и расслабленность… Его сосредоточенный взгляд из-под темных бровей упрямо смотрел вперед, а сильная мужская рука потянулась к рычагу, переключая скорость. Красивый. Брутальный в своем озадаченном состоянии, надежный и элегантный. Я обводила его взглядом, подмечая каждую мелочь его силуэта, и вдруг накрыла его ладонь своей. Наши руки соприкоснулись на ручнике, и Деймон покосился на меня, награждая серьезным льдом голубых глаз. А мне хотелось дотронуться до него, чтобы избавиться от того холода, что пробежался по коже после очередного шума плачущих небес. Он уже не шутил. Глянул на меня с пониманием и нежностью, а потом снова отвернулся, не убирая свою ладонь и позволяя мне держать ее. Тепло. И так спокойнее.        — Не обижайся на Барби. — снова заговорил он, не отвлекаясь от дороги. Будто предельно точно знал, о чем говорит. Впереди мелькнула искрящаяся молния, и я инстинктивно сжала руку парня, который слабо улыбнулся и медленно переместил свою ладонь на мою коленку, вынудив меня вздрогнуть. Мурашки. — Она была пьяна. Все мы делаем глупости под градусом. Даже ты. — сказав последнее, Деймон по-хитрому ухмыльнулся.        — Мне нужно время. — негромко отозвалась я. И была предельно честна. Не могла я так легко и быстро простить подруге пьяные выходки. Она испортила мое платье и весь вечер. По ее вине у многих появились неприятности. А еще, к сожалению, я помнила ее фразу, выдающую какую-то противную, неожиданную для меня зависть. Среди ее несвязных слов пролетело упоминание о том, что я удачно схватилась за Сальваторе, когда же она сама мучалась и плакала из-за проблем с Клаусом. И мне паршиво от этого. Я была не готова даже говорить с Форбс, так неприятно ранившую меня на школьном балу. Тяжело вздохнув, я опять закрыла глаза, стараясь очистить мысли и уловить шум дождя. Романтично и поэтично. Красиво, но тем же временем страшно. Дождь всегда призывал меня к спокойствию, но особенно бушующая гроза поселяла чувство тревоги. Однако сейчас, находясь рядом с Деймоном, меня не позаботил бы ни один природный катаклизм. Я занялась изучением Сальваторе, держащегося за руль. В который раз. И удавалось мне с каждой попыткой рассмотреть что-нибудь новое… Неизменно привлекательный. — А знаешь, Деймон, — заговорила я, завладев вниманием парня. — Что там было? На конюшне… Я не помню, как оказалась рядом с тобой. Конь перестал меня слушаться и погнал. Кажется, я отключилась.        — Не важно. Ведь все обошлось. — хмыкнув, немногословно произнес Сальваторе. Я же требовала от него более понятного ответа и прожигала любопытным пристальным взглядом. И… Он сдался. Вдруг убрал руку с моего колена, положил ее на руль и повел бровью, как бы показывая, будто не знает, что мне и рассказать. — Ты закричала, я поехал за тобой на машине и взял с собой того старика. Начал сигналить лошади, она напугалась, остановилась, а он ее успокоил. Но ты могла упасть.        — Поймал?        — У меня был выбор? — усмехнувшись, отозвался Сальваторе. Я улыбнулась ему, а в голове никак не укладывалось случившееся. И почему я вдруг растерялась? Столько лет занималась верховой ездой, но в такой момент не смогла применить свои умения… Позор. Но к черту. Мне хотелось оставить все те проблемы и переживания там, на конюшне. Поэтому, выкинув из мыслей тот миг своей слабости и испуга, откинулась на сидение.        — Ты обещал мне пончики для полного счастья. — задумчиво уставившись вперед, напомнила я, вынудив Деймона издать приглушенный смешок. Он кинул на меня быстрый, оценивающий взгляд и закусил губу, что-то обдумывая. Я не понимала, чем же он так озабочен в эту секунду, и вскинула брови, скептически реагируя на его нервный смех. — Что?        — Да ничего. Забудь. — отговорился он, и я была подвержена большему недоумению. Что его рассмешило? Точнее, привело в тупик? Понятия не имею, что же было в мыслях Деймона… Но меня это действительно интересовало. — Помнишь ту ночь в клубе? — спросил он меня, и я немного удивилась, заслышав такое упоминание. Неуверенно качнув в знак положительного ответа, я настороженно нахмурилась. — Перед тем как поцеловать, я сказал тебе кое-что. Вряд ли ты запомнила, ведь алкоголь…        — Помню. Поверь мне, я все прекрасно помню. — перебила его я, сгорая от нетерпения услышать то, ради чего Сальваторе вообще поднял эту тему.        — Я сказал тебе, что понял одну вещь за то время, когда не появлялся дома. — вымолвил он с таким тоном, будто подытожил свою речь. Я шумно выдохнула, поражаясь такой словесной пытке, которую устроил для меня Деймон. Дождь бежал по стеклу, и в маленьких капельках отразилась новая вспышка яркой молнии.        — И? — все еще не успевая за ходом его мысли, произнесла я.        — Понял, что не все потеряно. — озвучил он очередную загадку, и я раздраженно взвыла, что рассмешило парня.        — О чем ты?        — Знаешь, мелкая… Забудь. Я зря начал. Закрыли тему, ладно? — как-то вспыльчиво пробурчал Сальваторе, вынуждая меня поражаться тому, как быстро он обозлился и смолк. Его что-то тревожило. Деймон хотел мне это рассказать, но я своим непониманием и любопытством невольно посоветовала ему замолчать. А надо было выслушать… К черту. Я отпустила ситуацию и опять таращилась в окно, привыкая к застывшему в машине безмолвию. Вот теперь оно было напряженным.        Оставалось совсем немного. Большую часть пути миновали. Хотя бы заехали за этими несчастными пончиками, которые я принялась поедать прямо в машине. Вкусно. И я не делилась с Деймоном, который театрально закатил глаза и усмехнулся тому, как я нелепо ела. Для полного комфорта, прибавив музыку, сняла с себя джинсовку и, погрузившись в свои мысли, снова уставилась в окно. Те же приевшиеся виды лесного массива представились передо мной, когда мы выехали на трассу, ведущую к элитному району. Не знаю, сколько минут прошло… Но вот уже машина остановилась у ворот, и я поспешила выйти на улицу. Собираясь закрыть дверь, я замерла на месте, остановленная голосом Деймона, который не планировал покидать транспорт и удобно откинулся на спинку сидения.        — Я зайду позже. — произнес он, оценивающе оглядев меня и чуть сдвинув брови.        — Эм… Почему? — растерявшись, спросила я. Слишком много недоумения.        — Ты ведь у подруги, да? — одной лишь фразой объяснив мне надобность такого хода, напомнил мне Сальваторе. Я пару мгновений прокрутила его слова в голове и, согласительно кивнув, направилась к дому. Продуманный.        Стоило мне зайти в холл, минуя забавную тропинку и крыльцо, я сразу попала под внимание стоявшей у длинного зеркала Лили. Возле нее суетилась Викки, держа какие-то бумаги, но женщине не было дела до них. Я медленно и тихо прошествовала к лестнице, пытаясь промелькнуть незаметно, но мне это не удалось. Продрогшая, попавшая под дождь, я остановилась у самых ступенек, обернувшись на мягкий голос миссис Сальваторе. Я только сейчас поняла, какой ужасный и жалкий был мой внешний вид. Мокрые, спутанные волосы спадали на лицо, на обуви виднелась жидкая, темная грязь… Ужасно. Однако я попыталась держаться уверенно, чтобы избежать каких-либо подозрений. У подруги. Я была у подруги. Пили чай, смеялись… Мне не нужны лишние проблемы.        — Елена, милая, ты уже вернулась? — вежливо произнесла Лили, в последний раз глянув на свое отражение и пригладив элегантное синее платье, скрывающее колени. Даже в ее стройной фигуре проглядывало тонкое, прекрасное изящество, какое имела и неспешная походка. Женщина приблизилась ко мне и беглым взглядом оценила меня, чуть смутившись, но позже разойдясь в приветливой, теплой улыбке. Иногда меня изрядно раздражала ее двуличность. Миссис Сальваторе с предельной легкостью меняла маски, представляясь перед иными людьми холодной, черствой и надменной особой, а потом смягчаясь для меня и моего отца. Удивительный человек. Та, что смотрела на меня в этот момент с какой-то материнской нежностью, мыслями исчезая где-то в загадочном прошлом собственной жизни. В ее глазах… Мелькнуло нечто доброе и насмешливое, когда она так изучала меня, заострив внимание на моих перепачканых ногах.        — Кажется, я все-таки успела? — припоминая наш недавний договор о том, что необходимо навестить какую-то другую даму, отозвалась я. Лили не сразу распознала смысл слов, а потом согласительно кивнула мне и потупила взгляд.        — Да. — вдруг сказала она, нервно поправив аккуратный пучок темных волос и случайно каснувшись изящной золотой серьги. — Знаешь, тебе следует привести себя в порядок. — как можно вежливее намекнула она мне на то, что мой вид совсем никуда не годится. Что ж… Она была права. Я показала короткую улыбку и уже собралась двинуться наверх, чтобы попасть в свою комнату, но в который раз остановилась на полушаге, недоуменно уставившись на Лили.        — Он тебе доверяет. — изрекла она, когда же я, прибывая в замешательстве, покосилась на женщину и вскинула брови. О чем она? Правда… Я догадывалась, что речь снова шла о Деймоне, но старалась показать полное непонимание, чтобы избежать ненужных тем. Неудобных тем. Однако Лили снова читала меня как открытую книгу, что делала каждый раз, разоблочая мои истинные переживания и мысли. Так было на давнем семейном ужине, когда я совершенно не хотела устраивать семейное барбекю. Семейное, черт побери… И так было всегда. Миссис Сальваторе с необыкновенной точностью узнавала витающие в моем разуме секреты, догадки и возмущения. — Это нужно ценить. Не каждый способен так близко подобраться к Деймону.        — Не знаю, что Вы говорите. — быстро протараторила я в свою защиту, но Лили только едва заметно усмехнулась и глянула на меня как на глупого, пристыженного и наивного ребенка. Так на меня смотрел и Деймон в минуты моего проявленного безумия или же нелепости.        — Не бойся, Рик ничего об этом не узнает. Но… Я тревожусь за тебя, Елена. Ты слишком хорошая и умная девочка, чтобы кто-то впутывал тебя в плохие дела. — с особой важностью в тоне, заботливо и осторожно сказала женщина. Я могла только часто моргать и чувствовать свою разыгравшуюся нервозность. Скачки сердца. Она знает. Ей доступно слишком многое, чтобы противиться и бросаться отговорками. Если миссис Сальваторе хотела что-то сказать… Я выслушаю. Да. Эта ее доброта и понимание были лучшими чертами, которыми может обладать какой-либо человек. — Мне уже интересно, показывал ли он тебе причал… — задумчиво добавила она, тоскующим взглядом прожигая меня и скрывая какую-то потаенную боль за фальшивой полуулыбкой.        — Да. — внезапно ответила я и сама поразилась тому, как четко и торопливо произнесла это. А потом осеклась. Серьезно? Эта женщина росла в моих глазах, укрепляясь как личность всемогущая. Ну и ну… Я усмехнулась и ощутила, как внутри меня начинала пробуждаться странная смелость. Это погубит меня. Так же, как дерзость, истерика или любовь… — То есть… Да, но… Откуда Вы знаете про причал?        — Я слишком хорошо знаю своего сына. Особенный иетерес он вызывал в те годы, когда нуждался в охране. Скрытой, конечно же. — немногословно, но доходчиво разъяснила она. И мы поняли друг друга, обменявшись долгими и озадаченными взглядами. Этот спонтанный разговор вынудил меня вновь убедиться, что самые хитрые и сообразительные черти водятся в тихом омуте. Наш диалог был начат не зря. А я томилась в ожидании того, что же именно хочет донести до меня Лили, смолкшая на пару минут. Словно позволяла мне некоторое время изумляться и осознавать, какой же вес имеет эта женщина в огромном доме и за его пределами… Слежка? Плохо могла в такое верить. Но вполне очевидно. Лили все-таки заботила жизнь Деймона, и, как выяснилось, она знала про его тайное место… Какие еще сюрпризы ждут меня? Даже страшно.        — Я не понимаю всех вас. Вы говорите, что мне нужно избегать Деймона, держаться подальше… Никто не говорит, почему. Он не такой ужасный, как, например, Изабель или моя же подруга… Извините, но это так. Чем он так провинился? — я нервно сглотнула и сделала паузу, поняв, что опять наговорила много лишнего. На лице женщины я не увидела упрек или зарождающееся негодование, потому даже повысила тон, выказывая собственное недовольство. — Да, он ненавидел своего отца. И что? Разве Вы поступили бы иначе? Он страдает из-за любимого человека. Его можно понять… И… Он не плохой. Быть может, хочет таким казаться, но…        — Ты защищаешь его, совершенно не зная, что он творил. Елена, поверь, тебе не надо с ним связываться. Рада, что вы подружились… Но я беспокоюсь за тебя. Правда. — немного тише возразила Лили и отвела взгляд, сделав глубокий вдох. — Наверное, не стоит говорить об этом.        — Не я начала. — вроде бы спокойно отозвалась я, но моя фраза вылетела с неприятным вызовом. Да уж… Я попыталась остудить пыл, удивляясь тому, как же быстро и беспричинно я вспылила.        — Ты видела только такого Деймона, которого он сам хотел тебе показать. Раньше он делал ужасные вещи. Постоянные пьянки, странные друзья, девушки… За неделю до вашего с Риком приезда он пригласил домой кучу людей, выбил дверь в кабинет покойного отца и разгромил мебель. Спалил оставшиеся вещи, побил портрет… И я волнуюсь за то, что ты можешь быть втянута в этот кошмар. — с достаточной тяжестью внутри пояснила женщина, оглянувшись назад и убедившись, что никого не было рядом в миг такой откровенной беседы. Паранойя. В последнее время так знакомо… Увы. И все-таки на первом этаже было пусто. Лишь Викки мельтишила где-то поблизости, совсем не вникая в чьи-либо проблемы. А мое сердце лихорадочно пробивало нервные удары, вынуждая меня поджимать губы и с растерянностью в карих глазах смотреть на миссис Сальваторе. — И все-таки… Я рада, что с тобой Деймон пытается быть человеком. Но если тебе удалось взять такое животное под контроль… Стоит переживать за другое.        — За что же? — бросив смешок (предвестник внутреннего отчаяния), спросила я.        — За то, что будет очень неудобным для нашей семьи. — кротко и спокойно отозвалась Лили. — Я имею ввиду ваше общение. Более близкое, чем у друзей. — с явной горечью добавила она. Женщина будто бы уже ругала себя за то, что дала немного воли эмоциям и вышла со мной на столь смелый разговор. Но я была права. Не моя эта идея… И почему-то всегда всё сводилось к Деймону. Даже моя чертова жизнь.        — Это глупости. — я остановила ход ее мыслей, огрызнувшись и дав понять, что было бы лучше закрыть эту тему, так невовремя поднятую посреди холла.        — Совсем нет. — тихо возразила она, будто думая о чем-то очевидном, чего я никак не могла знать.        — Можете не переживать, Лили. Знаю, что наше общение с ним выглядит странным, но… Нет. Нет причин для беспокойства, уверяю. — заверила я, прекрасно осознавая тревоги этой женщины, которая стояла передо мной и озабоченно смотрела в пустоту. Самым невероятным образом наше обыденное приветствие в холле обратилось странным, откровенным разговором. И я поняла, какие сомнения ютились внутри Лили из-за такой «дружбы» с Деймон. Черт. — Но… Знаете, Вы совершенно не такая, какой показались мне сначала. Умнее и проницательнее, чем я думала. — чуть погодя, добавила я, когда же Лили еле заметно усмехнулась. Меня восхищало то, как она могла сканировать людей и одними лишь догадками выводить их на правду. И все же…        — Подруга, у которой ты должна быть, ждет тебя в комнате, Елена. — с умилением смотря на меня, ошарашенную и закусившую губу, произнесла миссис Сальваторе. Теперь мне стало ясно, почему дама уличила меня во лжи, и я выпустила нервный смешок, закатив глаза. Очередная подстава от Кэролайн. Серьезно, сколько уже можно? Я не хотела ее видеть, но она нагло приехала сюда и добавила проблем. Собираясь еще что-нибудь сказать Лили, я уже открыла рот, но быстро закрыла, приметив спускавшегося по лестнице отца. Он кинул на меня быстрый взгляд, совсем незаинтересованный, а потом улыбнулся женщине и остановился. Что ж… Самое время свалить к себе в комнату, дабы избежать еще одного разговора. На этот раз с отцом. Мне уже достаточно.        Быстро преодолев ступеньки и спиной чувствуя прикованный ко мне взгляд Лили, я торопливо прошла коридор и устремилась в свою комнату. Позади еще слышались голоса. Женщина, видимо, растолковывала отцу загадочные причины, по которым в этот вечер я никуда не поеду. И это, конечно же, очень радует. Дверь была открыта. Как только передо мной появился образ устало валявшейся на моей кровати подруги, я театрально закатила глаза, показывая ей еще неушедшую обиду. Кэролайн сразу же подскачила и кинулась ко мне, насильно затаскивая меня в свое объятие и вынуждая смеяться. Не смогла я удержаться, растаяв перед этой лучезарной, виновато тупившей взгляд блондинкой, которая крепко зацепилась за меня и начала смешно перебирать мои мокрые волосы. Простояв так пару минут, я все же нашла силы выпутаться из рук Кэр и отступила на шаг, с притворной суровостью взирая на нее.        — Я тебя не простила. — обиженно и тихо пробормотала я, а подруга грустно улыбнулась и цыкнула.        — Прости… Но, Елена… Да, это был ужасный вечер! Мне жаль. Прости… -затараторила она, пытаясь найти нужные слова для своего оправдания. — Я была пьяна… Толком ничего не помню… Но извини, спасибо… Там… Я была пьяна. Прости.        — Очень легко сказать «прости». А знаешь, каково мне было? Сначала я пыталась оттащить тебя от Тая, потом звала на помощь Деймона, вы переполошили всю школу, а потом, дорогуша, я и Мэтт уговаривали тебя поехать домой. А ты еще и дралась… И наговорила… Многое. — с неприятным осадком на душе проворачивая в голове воспоминания того вечера, возмущенно сказала я. Горечь обиды в каждом слове.        — Прости… Но… Я знаю, как загладить вину. — заговорчески скосив на меня глаза, с какой-то непонятной для меня ехидностью добавила Кэр. Она снова прошествовала к кровати и плюхнулась на нее, когда же я осталась у двери, скрестив руки и недовольно уставившись на нее. Что же на этот раз? Понятия не имею, что удумала подруга, но продолжать свою обиду мне было слишком сложно. Ангелочек с голубыми глазками, которого я знала всю жизнь, мило корчил рожицы и молил о прощении. И как тут не сдаться… Сразу вспыхнули в голове отрывки нашего детства, кучи других моментов, и я осознала, что потерять этого человека никогда не буду готова. Доставляет проблемы, иногда становится эгоисткой, затмевает мое существование своим красивым ярким светом… Но без всего этого Форбс не была бы собой. Я привыкла. И снова смирюсь. Ради дружбы… Наверное. Или попросту из-за моей жуткой привязанности к людям.        — Ну и что же? — уже играя шутливую серьезность, потребовала я разъяснений от Кэр. Не успела она сказать и слово, как у порога комнаты неожиданно появилась высокая фигура Деймона, что привалился к косяку плечом и протянул перед собой мою джинсовку. Вот же черт. Даже не заметила, что забыла ее в машине…        — Вроде бы твоя. — хрипловато проговорил Сальваторе, таращась на меня своими льдисто-голубыми глазами. Шумно выдохнув, я приблизилась к ухмыльнувшему парню и выхватила у него свою одежду.        — Моя. — коротко бросила я, намереваясь прошагать в глубь комнаты и вернуться к прерванным разборкам с Кэр, которую Деймон, видимо, не увидел. Потому что мгновенно схватил меня за руку и развернул к себе, заставив меня оказаться вплотную прижатой к нему. И… Наши губы соединились, будучи вынужденными слиться в поцелуе. Я не сопротивлялась. Просто не могла бы этого сделать. Его язык прошелся по моим губам, сплелся с моим, и я выбилась из существующей реальности, ослабев в сильных руках Деймона. Требовательно и страстно он углублял наш поцелуй, заставив меня тихо и едва слышно простонать, когда по телу пробежался невыносимо теплый трепет.        — Сегодня не хватало только этого. — усмехнувшись, произнес Сальваторе, еле оторвавшись от меня и окинув хищным прищуром голубых, словно покрытых озорным пламенем глаз.        — Так вы встречаетесь?! — вдруг подала голос до этого притихшая Кэролайн, которой наверняка не хватало попкорна в этот момент. Надо было видеть удивленное лицо Деймона, который не ожидал узреть кого-либо еще в моей комнате. На миг он смешно округлил глаза, растерявшись и нахмурившись, а потом расслабленно выдохнул, разглядев на моей кровати махнувшую ему блондинку. А я… Просто закрыла глаза, не способная и дальше следить за этим дурдомом, в который превратилась моя жизнь.        — Да. — сквозь легкий смех ответил Сальваторе моей подруге, а меня током прошибло от этого слова. Простите, что? Ликование, ужас и предобморочное состояние весело заплясали, поселяясь в моем теле, но резко огонек радости и шока погас в моих карих глазах, когда парень продолжил говорить. — Каждый Божий день. На лестнице, в холле, коридорах… — саркастично добавил он, пожав плечами. Форбс заулыбалась, хитро уставившись на нас двоих.        — Придурок. — тихо бросила я и, закинув джинсовку на плечо, приложила довольно-таки много усилий для того, чтобы вытолкать Деймона прочь из моей комнаты. Он смеялся, неоднозначно поглядывая на меня, однако не стал противиться и ушел прочь, дав мне возможность захлопнуть дверь и остаться наедине с подругой. С той самой, которая заливисто хохотала над нашими с Деймоном странными, не получившими статус отношениями, валяясь на моей кровати. — Так что насчет извинений? — возвращая ее в более важную, нерешенную ситуацию, четко произнесла я.        — Точно! — эмоционально взвизгнув, выпалила она. — Ты забудешь все свои обиды, когда… Мы поедем кататься на моей новой машине!