Горе

       Я приоткрыла глаза и попыталась сфокусировать зрение. Прохладно. В комнате царил приятный мрак, и нечеткие силуэты мебели предстали передо мной. Я в кровати Деймона… Довольно заулыбалась и прижала к себе одеяло, оглядываясь по сторонам. Его не было рядом. Холодная, пустая постель. Ужаснулась на миг, приподнялась и беглым взглядом обвела окунувшуюся в молчание комнату. Подметила чуть ссутулившийся силуэт парня на стоявшем неподалеку диване. Курил. Смотрел куда-то в пустоту перед собой, держал между пальцами сигарету и выпускал бледные облака табачного дыма. С хаосом черных как смоль волос, льдистым задумчивым взглядом… Красивый. Следила за ним, останавливала внимание на его оголенном крепком торсе. Сальваторе сидел в одних лишь джинсах, делая затяжки и явно думая, что я крепко сплю. Свежая прохлада прошлась по моей коже, и я невольно вздрогнула. Так хорошо… Уже и не помнила, как задремала после того, как сходила в душ и натянула на себя белье. Ванная комната Деймона. Я вдруг получила разрешение побывать там, и радостный трепет заигрался внутри меня. Приятная усталость и легкая боль в теле навевали сонливость, но я быстро заморгала и попыталась прогнать ее сейчас. Хорошо. С ним. Теперь я начала осознавать, почему же людям так это нравится, и, потянувшись, удобнее устроилась на большой кровати, не сводя глаз с Деймона. Тихо. Сумрачно. Ощущала мягкость подернутой холодком постели и глупо улыбалась. Я впервые испытала такую прекрасную эйфорию, что отключила мой разум и подарила момент неподдельного счастья. Сальваторе вдруг затушил сигарету, глянул на меня и… Замер. Заметил, что мои глаза пристально изучали его. Это словно удивило Деймона. Шумно вздохнув, парень еще с минуту рассматривал меня в ответ, а потом поднялся на ноги и лениво прошелся к кровати. Я и двинуться не могла. Пульс вновь участился, и странное волнение с примесью нежного удовольствия поселилось во мне. Слышала это хриплое, нервное дыхание… Деймон осторожно лег рядом, скользя по моему чуть прикрытому одеялом телу глазами, а потом поджал губы и уставился в потолок. Чем-то озадачился, долго обдумывая в голове свои мысли… Я протянула к нему руку и положила ее на его плечо, отчего Сальваторе слегка дернулся и опять остановил внимание на мне.        — Все в порядке? — еле слышно спросила я, не переставая улыбаться, и казалось, что мой тихий голос звучным эхом раздался по этой темной спальне. По коже пробежалась волна неприятных мурашек от застывшей в воздухе прохлады, но тело мгновенно согрелось, стоило Деймону сгрести меня в охапку и сжать в своем объятии. Самая счастливая…        — Конечно. — хрипловато ответил он, поцеловав в висок и снова уставившись на идеально ровный потолок. Опять умиротворенное безмолвие… Так тихо. Слышала, как неторопливо тикают настенные часы. Близкое, горячее дыхание Деймона, зарывающегося носом в мои каштановые волосы. Я поражалась тому, что смогла наконец-то расслабиться. Хорошо.        В голове установился порядок, и теперь я просто могла лежать, ни о чем не думая. Расслабленно отдыхала, прижимаясь к теплому Деймону, и пропускала по мышцам легкую пульсирующую боль. Я снова хотела его… Каждый раз, находясь рядом, желала прикоснуться, поцеловать или хотя бы заключить в объятия. Всегда было мало. Все еще довольно улыбаясь, я потянулась к Сальваторе за поцелуем. Соединив наши губы, почувствовала новую волну тепла, разлетевшегося по моим венам, и неохотно оторвалась от парня, делая необходимый глоток воздуха. Была ведь готова отдать абсолютно все за право находиться с ним в одной постели, получать его ласки и осознавать, что ему тоже хорошо… Люблю. И так хочу ему об этом сказать… Вот же черт. Деймон аккуратно убрал прядь моих растрепанных волос за ухо и показал самую обычную, добрую ухмылку.        — Они скоро приедут. Надо одеваться. — прошептал он, накручивая один локон на свой палец и заставляя меня прям-таки светиться от такой его нежности в голубых глазах.        — Плевать. Я не хочу уходить. Не прогоняй… Пожалуйста. — как-то жалобно пролепетала я, разглядывая идеальные черты его красивого лица. Он усмехнулся и уже с умилением смотрел на меня.        — Я не прогоняю, мелкая. Надо хотя бы одеться. — настаивал на своем Сальваторе, а я театрально закатила глаза. Тепло. И уютно. Как никогда прежде… Могла бы вечность лежать возле Деймона и прислушиваться к его сердцебиению. — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Понимаешь? Нас не должны увидеть…        — Тебя же никогда ничего не волнует. — хмыкнув, возразила я и оставила легкий, мимолетный поцелуй на его шее. Он вздохнул, явно наслаждаясь таким моим действием, и крепче сжал в руках мое тело.        — Я боюсь за тебя. Ты начнешь психовать, плакать… — с издевкой чарующе произнес он, а я с шуточным упреком уставилась на него. Мы оба засмеялись и вновь поцеловались. Остановите время. Лучшего момента в моей жизни просто не может быть…        — А знаешь… Я хочу сделать кое-что. Внести больше безумия в твою жизнь. — заговорчески сказала я и повела бровью. В моей голове зародилась идея. Она точно скрасит наш вечер.        — Мм… — довольно заурчав, Деймон собирался переместить меня на себя, но я воспротивилась. Он совсем неправильно понял меня, поэтому заинтриговался и вскинул брови, когда я сползла с кровати и направилась к окну. Только пройдя несколько шагов, я вдруг вспомнила, что была только в кружевном белье, и уже поддалась пылающему страстью, изучающему взгляду Деймона, вальяжно располагавшегося на кровати. К черту. Надо ли мне стесняться своего полуобнаженного вида после того, что мы вытворяли некоторое время назад? Откинув прочь всякие сомнения и зарождающееся смущение, я подошла к зашторенному окну и прикаснулась к темной, немного пыльной ткани. Тяжелая… Я развела шторы в разные стороны, намереваясь открыть невероятный вид панорамы и нарушить глупую стабильность Деймона. Странная привычка скрывать столь красивую картину… Заулыбавшись счастливее прежнего, я повернулась к Сальваторе, зная, что теперь мой силуэт виднелся на фоне темнеющего закатного неба, но парень мгновенно посерьезнел. Нахмурившись, он свел брови и отвернул свое побледневшее лицо от меня, напрягшись и изо всех сил стараясь унять вспыхнувшую злость. Заиграли желваки. Исчезло сияние глаз. Он поднялся на ноги, прищурившись и сменив настроение, а потом подоспел к окну и решительно дернул за темную ткань, чтобы вновь закрыть окно. Однако я остановила его… Перехватила руку Деймона, испуганно заглядывая в его ярко-голубые, наполнившиеся горькой тоской глаза.        — Почему… — тихо пробормотала я, приблизившись к нему и переплетя наши пальцы. Он вздрогнул, тяжело вздохнул и заметно смягчился. Понятия не имею, что пробудило в нем такой неожиданный, минутный гнев. Но я встревожилась, пытаясь погасить его злость. Люблю. Эти глаза, тело, губы… Всего. Совсем не хотелось огорчать его. И все же крылась за этим безобидным окном очередная загадка, которая натягивала мои нервы. — Дей…        — Елена, хватит. Закрой это гребанное окно и пошли в постель. — твердо произнес он, прожигая меня суровым, непривычным взглядом, и я поежилась. Меня только что отчитали. Как непослушного ребенка. Потупив глаза, я отпустила его руку, но мое повиновение внезапно исчезло, и на смену ему пришла губившая меня смелость.        — Почему? Ответь, Деймон. Что же такого страшного я сделала? — уже вспыльчиво произнесла я, недовольная и его тоном, и требованием. Почему всегда портится момент моего счастья? Потому что дура. Глупая, любознательная дура. И зачем только я подошла к этому окну…        — Я не собираюсь объясняться. — с ранившей меня сталью в хрипловатом, серьезном голосе ответил он, и я непонимающе изогнула бровь, отступив от парня на один шаг.        — Да что с тобой такое… То подпускаешь к самому сердцу, то бьешь поганой палкой. — обиженно выпалила я, на что Сальваторе закатил глаза и, будто борясь со своими эмоциями и мыслями, попытался успокоиться. Сжал кулаки. Был раздражен моей доброй выходкой. Всего лишь избавилась от никчемного сумрака, а Деймон был готов разнести это стекло, сорвавшись на крик. Но еще держался. Смотрел на меня долго, пытливо… Будто очень тщательно переваривал какую-то не понравившуюся идею. Еще мгновение, и он точно выскажет нечто эмоциональное, что так сильно старался скрыть. Молчал и таращился. Панарамное окно по-прежнему было открыто, и я невольно перевела рассеянный, грустный взгляд на него. Иссиня-черное небо с далекими, еле заметными перьями пурпурного оттенка закатного солнца, скрывшегося за горизонтом. Время летело. Мое терпение тоже. Я замотала головой, издав нервный смешок, и уже хотела захватить свое платье и уйти прочь. Психопат. Все тот же бездушный, сумасшедший идиот.        — Стой… — взяв меня за руку, уже спокойнее проговорил Деймон и вынудил меня повернуться к нему. Внутри меня успело поселиться паршивое чувство, и я желала поскорее удалиться из комнаты. Но эти глаза… Сдалась. Позволила парню обнять мои плечи, обиженно опустила глаза и сделала глубокий вдох. — Я ненавижу это окно, Елена. И не могу туда смотреть. Не надо делать больно. Хорошо? — кое-как разъяснил он, боясь сказать что-нибудь лишнее. Неубедительно. Дернувшись, я попыталась вырваться из его хватки, но он лишь ближе прижал меня к себе. — Прости. Я не хотел так… Но… Мелкая, блин… — ворчливо пробурчал он и закусил губу. Пауза. Странная, выводящая меня из себя пауза. Отстой. В голубых, моих любимых зрачках притаилось горькое отчаяние, и я уже начинала чувствовать вину. Не надо было… Я уже хотела заверить Деймона, что все в порядке, но он снова заговорил. — Раньше… Мы с Хейли постоянно стояли у этого окна. Рассветы, закаты, черт возьми. И я… Я не хочу все это видеть. Ненавижу это окно, понимаешь? Не собирался обижать тебя, но… Ты сама полезла зачем-то. Давай не будем про это вспоминать и продолжим делать то, что нравится? Без прошлого и всякой прочей хрени. Хорошо, мелкая?        — Да… Извини. Я не знала. — словно кинжалом по коже. Невыносимо было это слышать. Я лично нанесла Деймону раны, заставив обернуться назад и вспомнить то, от чего он обычно бежал. Надавила на слабое место. Я вздрогнула, не зная, как пошевелиться и что сказать… А Сальваторе крепко-крепко обнял меня, целуя мое плечо и шумно выдыхая. Люблю. И так не хочу терять это долгожданное тепло, без которого уже точно не выживу. Вдох. Выдох. Легкая дрожь. Нас окутала гнетущая, мертвая тишина, и казалось, что за окном начинался конец света, что и вынуждало мое сердце тревожно прыгать в груди. Он повернулся, уставился на стекло и… Молчал. Смотрел куда-то вдаль, будто привыкая к таким знакомым, но почти забытым видам. А я наблюдала за Деймоном и гладила его спину, будучи уверенной, что в этот миг она принадлежит только мне, как и сам парень. Минута. Две. Три. Время молчания потеряло счет. А мы так и стояли у панорамного окна, переливающегося чернотой позднего вечера, и сжимали друг друга в объятии. Вдыхая его терпкий запах, прильнула всем телом к Сальваторе и прикрыла глаза. Хорошо… Так хорошо… Сама себе дала клятву, что никогда больше не позволю ему чувствовать душевную боль. Не вынесу печали самых прекрасных глаз.        — Как ты это делаешь… — хрипло, почти шепотом сказал он, осторожно развевая уже приевшееся моему слуху безмолвие. Мужской голос бархатом прошелся по моей коже, и я тоже глянула на окно, пытаясь всмотреться и разглядеть хоть что-нибудь во мраке. Далекий свет окон чужих домов. Исполинские деревья с пробивающейся позолотой на густой листве. Луна. Бледная и круглая, словно с насмешкой взирающая на нас.        — Делаю… Что? — с осторожностью спросила я. Перевела внимание с темной картинки на парня, что зачарованно таращался вперед и нежно гладил мою спину. Опять молчал. А потом повернулся ко мне, заглянул в мои карие глаза и показал слабую, но самую искреннею и счастливую улыбку. Мне удалось вырвать из него душу, наступить на нее и поставить флажок с блесточками, который подтверждал мое главенство. Отстой. Разговорила его, нанесла удар, а теперь проклинала себя… Конечно же, ему тяжело. Я тяжело вздохнула и почувствовала, как его ладонь властно, но медленно спускалась по моей спине вниз.        — Ты заставляешь вспоминать об этом, но мне… Легче. Думаю об этом и… Легче. Да. — прошептал он, и в его взгляде мелькнуло что-то незнакомое, но слишком красивое и нежное. Смотрел на меня с невероятным счастьем и ухмылялся. Нервное? Очень возможно. А я в этот миг позволила бы ему все. — Как ты это, черт возьми, делаешь…        — Просто я не говорю тебе, что ты должен все забыть. Это часть твоей жизни. Быть может, один из лучших эпизодов. — с легкостью разъяснила я и попыталась улыбнуться в ответ. Вышло слишком грустно. Он аккуратно взял меня за подбородок и приподнял мое лицо, припав к моим губам. Поцелуй. И все эмоции в нем… — Знаешь, мы почему-то всегда делаем не так, как нам советуют. А я не прошу тебя забыть про Хейли, и ты отпускаешь все это… Ведь… Говорят перестать плакать, а мы рыдаем сильнее. Говорят не думать о чем-нибудь, и мы забиваем свою голову. Говорят забыть, а все остается где-то внутри и убивает нас. Говорят не любить, а мы…        — Любим. — закончил за меня Деймон и вновь довольно ухмыльнулся. Он как никто другой понимал мои слова. Я прижалась к нему, и, кажется, быть ближе просто невозможно… А Сальваторе опять хотел видеть мои глаза, улыбаясь и нервно кусая губу. Внутри меня все затрепетало от какого-то странного предчувствия, от которого ноги вдруг стали ватными, а голова пошла кругом. И чего он так смотрит на меня? Издевается. Лыбится как маньяк и пытает своей паузой. — А я понял, что люблю тебя. Сидел однажды и подумал… Вдруг я мелкую хочу не убить, а целовать всю жизнь? — смеясь, произнес он, а мне резко нечем стало дышать. Что? Так. Стоп. В реальности ли я?! Сердце теперь точно бы покинуло тело, а я не могла даже пошевелиться, замерев на месте и выпучив от удивления глаза. Любит. Черт возьми, он любит меня… Невозможно. Издевается. Я нервно заморгала, пытаясь переварить сказанное и застыла подобно восковой статуе. До луны и обратно. Прямиком в рай. С трудом могла поверить, что Деймон и правда сказал это… Все казалось прекрасным сном.        — П… По… Повтори. — заикаясь, едва вымолвила я, что вызвало у Деймона умиление и приглушенный смех. Его руки держали меня, глаза поедали… Раз. Два. Три.        — Я люблю тебя, мелкая. — прололжая улыбаться, снова произнес он, и я сотрясла комнату радостным криком, оглушив парня и себя. Не верится… Как так… Я обвила шею Деймона, впиваясь в его губы и требовательно, слишком страстно целуя его. Глаза тронули слезы. Не те, какие появлялись в момент истерики и осознания сильного горя. Нет. Настоящие слезы счастья, которые скатились по моим щекам, и Сальваторе ладонью вытер их, чмокнув меня в нос. Я поморщилась, смеясь, и попыталась угомонить разбушевавшееся сердце. — Я ведь говорил, что могу любить, но не хочу. А я тогда все-таки не сбил тебя, ты жива, зацепила меня. Наверное, знак. Теперь хочу. Если я терплю тебя дольше недели… Определенно любовь.        — Боже… Ты ведь сейчас не дразнишь меня? Только попробуй сказать, что это шутка. — по-хитрому сузив мокрые от слез глаза, воодушевленно и громко выпалила я. Он пожал плечами, а я снова поцеловала его. Счастлива. Да. Наконец-то… Хотелось кричать, скакать и безостановочно улыбаться.        — Я тоже… Люблю тебя. Черт. Деймон…        — Да я знаю. Это как бы очевидно. — он поиграл бровями, а я несильно толкнула его и снова засмеялась. За все эти страдания я получила награду. Деймон сказал заветное «люблю». Он неожиданно приподнял меня, держа на руках и начав сминать мои губы. То, что нужно. Я опять хотела его. Всего. Какой-то невероятный миг только нашей любви. Нашей. Любви. Деймон попятился к кровати, не отрываясь от меня, и мы оба упали на холодную постель. И… Звонок телефона. Ну конечно. Я сразу отпрянула от парня, по звуку нашла мобильник и, глянув на экран, нерешительно ответила.