Горе

       Прошлым вечером отец потревожил меня звонком, предупредив, что задержится в офисе до самого утра, решая проблемы. Он и Лили вызвали полицию. А я, кое-как выбравшись из объятий Деймона, ушла в свою комнату, чтобы выспаться перед учебной неделей. Поверить не могу. Любит… Казался мне тот момент невероятным сном, который внезапно сделал меня счастливой. Лучшая ночь в моей жизни. Получив столько эмоций, я до самого утра проворочилась в постели, не смыкая глаз. Лыбилась как дурочка и крутила в голове слова Деймона. Мой первый раз. Моя первая любовь. Меня будто на несколько часов закинули в рай, позволив отдохнуть и набраться сил. Невозможно. Радость распирала меня, и я никак не могла смириться с мыслью, что Сальваторе и правда признался мне. Всегда грустил, утаивал что-то и вспоминал Хейли, внушая себе, что никогда и никого не полюбит в этой жизни. А вчера… Обнимал и целовал меня как самого ценного и дорогого человека. Неужели правда? Передоз счастья губил меня. После всего… Я не могла поверить. Быстро, спонтанно. Здесь и сейчас. Черт. Мысли нещадно грызли мое сознание.        Утром подобно сонной мухе оторвала голову от подушки и поплелась в душ. Достаточно было один раз глянуть в зеркало, чтобы отыскать взглядом оставшиеся на бедрах синяки. Даже не заметила, когда успела удариться. Хотя… Да. Тут уже был причастен Деймон. Мы наслаждались друг другом, не замечая ничего вокруг. А отметины были. Иссиня-черные. Наверное, он с такой силой сжимал меня, что теперь еще минимум неделю я буду ходить с ярким напоминанием о том вечере на коже. Опять улыбнулась. Внутри меня ютился самый большой страх того, что эта сказка, подаренная мне вчера, может разрушиться. Я боялась. Прособиралась дольше обычного, заморачиваясь над своим видом. Можете себе представить, что в утро понедельника я завила свои волосы и надела юбку? Но так и было. Походила на какую-то соблазнительную школьницу из подростковых сериалов… Все-таки предстоит отправиться в учебное заведение с Деймоном. Он оценит. Только ради него был этот странный маскарад и моя искренняя улыбка. Мне так сильно хотелось его увидеть… Но нельзя. Что-то внутри, трепещущее и жестокое, запрещало мне бежать к нему и опять закидывать честными словами. Это же Сальваторе. Вместо того, чтобы кинуться к нему, я поплелась на кухню. Еда не помешает. Здоровый, сытный завтрак… Может быть, не очень-то и здоровый… И я наверняка забуду все свои глупые заботы.        Сбежала с лестницы, порхая над ступенями, словно за моей спиной были крылья. Предательская улыбка так и лезла на лицо. Впрочем, без нее я бы все равно светилась как новогодняя елка, выдавая свою радость. В холле столкнулась с горничной, которая из-за меня выронила из рук целую стопку свежих полотенец. Нелепо извиняясь, я понеслась дальше, залетев на кухню и наградив суетившегося там Коннора своим сиянием. Он недолго смотрел на меня, а потом вернулся к своим хлопотам, давая распоряжения работникам. Я надкусила взятый у повара бутерброд, подошла к столику и налила себе чай, тихо напевая себе под нос заевшую в голове песню. Прекрасное утро. Да и жизнь вроде бы удалась…        — Какой беспредел… Ничего в этом доме не могут без меня. — ворчливо проговорил домоуправ, подперевшись ко мне. — Впервые за месяц взял себе выходной, чтобы отдохнуть и сходить куда-нибудь. А мне звонят вечером и говорят, что здесь настоящая катастрофа!        — Коннор, успокойся. — перебив его жалобы, смеясь, высказалась я. Сделала глоток горячего чая и опять заулыбалась, вынудив мужчину с подозрением таращиться на меня и гадать, что же так меня веселило. Однако без лишних вопросов домоуправ снова вернулся к своим делам, отвлеченный просьбой повара. А я продолжила стоять у столика, грея ладони об теплую чашку. И… Деймон. Ленивой походкой прошел на кухню, на ходу застегивая темно-синюю рубашку. До сих пор плохо верилось, что еще вчера я раздевала его и могла беспрепятсвенно трогать его идеальное тело. Черт. Внутри меня все заклокотало волнение. Я могла бы радостно завилять хвостом, если бы он был. Но вместо этого лишь улыбалась и глядела на парня, что медлительно прошелся до кофемашины и даже не посмотрел на меня. Будто и вовсе не замечал. Я нахмурилась, не понимая, почему он даже не перемолвился со мной словом и просто прошел мимо. Напряженный, с идеальной осанкой и пустым, чем-то озадаченным синим взглядом. Игнорируя весь окружающий мир, потянулся за чашкой, томясь под моим наблюдением. А я никак не могла понять, что это значит… Молчал. Пил кофе. Красивый. С изяществом в каждом движении, темной таинственностью… Дьявол.        — Серьезно? — кинув нервный смешок, произнесла я, не сводя глаз с Деймона, с которым меня теперь разделял только маленький столик. Он, заслышав мой голос, на мгновение поднял равнодушный взгляд на меня, а потом вновь уставился на свою чашку. Я удивленно вскинула брови, принимая его поведение за глупый розыгрыш. Нет. Сальваторе все-таки не в духе. Не знала, что же с ним случилось, но он вдруг остыл ко мне и занимался лишь своим делом, словно вчера не была той страсти и откровений. Позитивная окрыленность стала покидать меня. — Будешь делать вид, что ничего не было?        — Давай поговорим об этом потом. — ровным тоном отозвался он, тем же льдом прозрачно-голубых глаз окинув меня. — Уже хватает проблем.        — То есть, твои слова не имели значения? Вчера… — начала говорить я, но Сальваторе перебил меня, с шумом поставив чашку на стол.        — Елена. То, что было вчера, остается там же. — сквозь зубы процедил он. — Не сейчас.        — Я тебя не понимаю… Что пошло не так? Деймон, что случилось? — сердце то замирало, то бешенно прыгало в груди, и мое легкое смущение перед ним после той ночи перерастало в нечто ужасно волнительное и даже тревожное. Странное предчувствие. Он поджал губы, оглядывая меня своим холодным прищуром, в котором теперь было эмоций больше, чем во мне.        — Давай поговорим потом. У меня действительно много дел. — отговорился он. Тяжело вздохнув, я сдалась, нервно сжимая края одежды в руках. Сальваторе сделал очередной глоток кофе, и в кухню вошла Лили, с бледным лицом и впалыми красными глазами походившая на больного, невыспавшегося человека. Происшествие вымотало ее. Женщина приблизилась к Коннору, советуясь с ним и постоянно мотая головой в знак согласия. Жаль. Ее мне было очень жаль. Деймон напоследок кинул на меня быстрый взгляд, пустой и незаинтересованный, а потом направился прочь. Дурдом. Теперь я осознала, что спустилась с небес на землю, окунувшись в суровую реальность, наполненную все теми же проблемами и грустью. Я в полной растрянности стояла у столика, смотря вслед уходящему силуэту парня, и безмолвно кричала. Хотела бы завизжать от такой боли недомолвок… Но не могла. Потому замерла на месте, терпя колючий ком в горле, и сверлила наполненными печалью глазами то место, где еще минуту назад находился Деймон. Больно. Да. Я не знала причину такого его странного поведения, но оно мне совершенно не нравилось. Чем-то обеспокоен. Он словно вычеркнул из памяти наш вечер, который координально изменил мою жизнь. Но если он и забыл, я — нет. Паршиво. Начинало трясти, и я корила себя за то, что вообще влюбилась в него. Еще и сказала ему о чувствах… А он мне. Был ли он честен? Притворялся сейчас? Бежал от чего-то? Кто же знает… Но в груди резко кольнуло. Не такого я ждала. Еще несколько минут назад я светилась счастьем, надеясь вновь утопиться в сильных объятиях Деймона, а он отверг меня своим непривычным безразличием и ушел. Психопат. Красивый. И до жути ненормальный… Мысленно проклинала его, хоть и знала, что бесповоротно люблю. Перевела внимание на часы. Вздохнула. Еще было время на то, чтобы навестить отца.        Мысли о Деймоне еще не покидали меня. Постоянно мелькали вспышки прошлого вечера в моей голове, больно опаляя душу. Тот его голос, взгляд, касания… Я пыталась отогнать все это от себя, но… Тщетно. Коленки дрожали от моего внутреннего беспокойства, но я упрямо шагала в комнату отца. Быть может, разговор с ним отвлечет меня. Дела. Вероятнось того, что Деймон не лгал мне, была высока. И все же думалось, что он пытался снова бежать от чувств, правды и даже от меня. Вдох. Выдох. Постучав в дверь комнаты папы, я медленно зашла, остановившись у порога. Отец сидел за письменным столом, и появилась я именно в тот момент, когда он опрокинул в себя бутылку спиртного. Едва ли не подавившись, он поспешил спрятать алкоголь, закашлявшись и приковав ко мне суровый, строгий взгляд. Я впервые видела то, как пьянствует мой отец. В одиночестве. Я не говорю о том, чтобы он вообще не пил… Помнится, что иногда в его руке был стаканчик бренди, но сейчас он напивался до состояния забытья. Ночь встряхнула его. Каждого в этом доме. Кто-то переживал за кражу, состоявшуюся в офисе, а кто-то не мог собраться с мыслями из-за страстного деяния. Кто бы знал, что именно случится между мной и Деймоном. Опять он… Я попыталась сконцентрироваться только на отце, что не был доволен моим визитом и жмурился от горечи напитка.        — Что? — неприветливо и твердо выпалил он, пялясь на меня.        — Пап… — не подбирая нужных слов, только и промолвила я. Отец ударил кулаком по столу, отчего я вздрогнула, и поднялся с кожаного кресла. Пошатываясь и чуть слышно крехтя, приблизился ко мне. Я не могла пошевелиться и только шокированно смотрела на мужчину, который никогда прежде не терял здравый разум от опьянения. Ему было трудно держаться на ногах, поэтому он оперся рукой о стену, продолжая сверлить меня изучающим взглядом. Вторая версия пьяного Деймона? Спасибо. Теперь я точно не выдержу столько пыток.        — Ты похожа на нее. — заплетающимся языком сказал отец, чьи глаза окосели и приобрели странную, бледную дымку. Пьян. Отстой. Его фраза отозвалась неприятными мурашками по моему телу, и я потупила глаза, блокируя свое сознания для нагло лезущих ко мне воспоминаний. Папа говорил о матери. Конечно.        — Ты пьешь… — озвучив очевидное, я сделала попытку коснуться его плеча, но он скинул с себя мою руку и проревел что-то несвязное. — Да что со всеми случилось?! — чувствуя, как терпение сделало шажочек за грань, вскипела я. Отец глупо вытаращил на меня лишенные адекватности глаза и кулаком уже ударил стену.        — Молчать. В комнату иди. Или школу. Куда-нибудь! — в повелительном тоне выкрикнул он, и я непонимающе вскинула брови, совсем не узнавая этого пугающего человека. Страшно. В этот миг я боялась собственного отца, который без всяких надежд опустил руки и пристрастился к спиртному. Замечательно. Лучше просто не могло быть. Я тяжело вздохнула, попятилась назад и закрыла за собой дверь, к которой прильнула уже со стороны коридора. И как тут не сойти с ума… Боль стала сильнее, колотила по самому сердцу и вынуждала меня нервно сжимать кулаки. Главное, не плакать. Одна слезинка и… Я опять ударюсь в истерику. Но она мне совсем не поможет. Уже не думалось, что успокоюсь в объятиях Деймона, который тоже дал мне невидимую пощечину этим утром. На взводе. Каждый. Я, отец, Деймон, Лили, Коннор. Этот дом губит людей. Ненавижу. Я торопливо бросилась к выходу, намереваясь как можно скорее покинуть это отвратительное место. Ад. Самый настоящий. Сначала манит соблазном, щекотит теплым огоньком, а потом накрывает невыносимым пламенем, вынуждая жариться и кричать. Мне было нужно в школу. Махнула мистеру Честеру, села на пассажирское сидение дорогого автомобиля, прикрыла глаза. Раз. Два. Раз. Два. Сердце неугомонно посылало удары в висок. Я справлюсь. Пускай не сегодня и не сейчас. Но когда-нибудь… Когда-нибудь смирюсь, соберу свои силы и решусь наплевать на все. Справлюсь. И я уверена, это случится в тот ужасный, но решающий миг, когда мне окончательно разобьют сердце. Или оно попросту перестанет стучать…        Школа. Удивительное место, не так ли? Прям-таки дворец знаний и самых первых впечатлений, которые мы получаем в жизни. Приятные или же отвратительные знакомства, общение с теми, кто ставит себя выше других и требует уважения, не отдавая его в ответ. Первые разочарования, обиды и мысли, что ничего в будущем не получится. Или же глобального масштаба мечты по самым неисполнимым заоблачным сценариям. Любовь, предательство, уроки, перемены… Школьная жизнь удивительна. Она обучает предметам и тому, как их ненавидеть. Многие могут вспомнить школьные годы с улыбкой, погрузившись в настольгию. Помните того раздражавшего вас мальчика за партой, в которого позже тайно влюбились? Помните все прозвища, которые давали учителям? То, как сбегали с урока или веселились с друзьями? Это мило. Правда. Если вы помните хоть что-то из этого периода жизни, то прекрасно. Но сама я уверена, что всегда буду проклинать это место. Гнетущее, убивающее и ужасное заведение. Я искренне ненавижу школу. Думаете, это глупо, и я не имею причин? Ошибаетесь. Во-первых, я была вынуждена быть хорошенькой, послушной отличницей, которая ночами плакала над тетрадями и заучивала тексты. Во-вторых, я постоянно предавалась унижению из-за Ребекки, у которой даже не было повода так издеваться надо мной. В-третьих, теперь здесь была Энди, которая каждый раз сканировала меня презрительным, строгим взглядом. В это утро миссис Стар стояла на крыльце и разговаривала по телефону, когда водитель остановил автомобиль, и я вышла на улицу. Солнце ослепляло, и я жмурилась, чтобы хоть что-то видеть. Снова тепло. Деревья возле школы едва покачивались на ветру, не торопясь сбрасывать с себя только-только пожелтевшие листья. Ясное небо, свежий воздух. Казалось, что природа, в которую будто вдохнули новую жизнь, издевалась надо мной, как бы говоря: «Тебе плохо? Бедная… А я покрываюсь золотом, сияю и радую людей». И снова Энди. Тот же взгляд. Интересно, поставит ли она мне «неуд» сегодня? В пятницу эта дама видела меня и Деймона на балу. Знала, кто он такой и, возможно, лицезрела те наши танцы. Отстой. Если быть честной, меня порядком бесила такая напряженная ситуация. Но что я могу?        — Елена, ау! — прервала мои размышления Кэролайн, подлетев ко мне и приобняв. Я вздрогнула, не ожидая увидеть ее, но потом пригляделась к этой милой улыбчивой мордашке и успокоилась. — Что за аниме-косплей? — чуть нахмурившись, с усмешкой сказала Форбс, осмотрев меня. Ах да… Что ей сказать? Что ее больная и безумная подруга своей короткой юбкой хотела соблазнить Деймона, с которым накануне переспала? Увольте. Ладони вдруг вспотели, и я потупила взгляд. Вообще никому ничего не хотелось говорить. Кэролайн была радостной. Точно такой же, как я после сна. Однако я поспешно вернулась в прежнюю жизнь и убрала с лица нелепую улыбку, вновь мучая себя мыслями. — Елена, чего ты молчишь? Все в порядке?        — Да… — неуверенно отозвалась я. Кэр уже взяла меня под руку и повела куда-то прочь от крыльца, вынудив меня недоуменно уставиться на нее. Мы подошли к парковке, и подруга с довольным хихиканьем указала мне на красивую, насыщенно-красную и явно дорогую иномарку. Только спустя пару минут до меня дошло… Точно. Новая машина. Я состроила вид, что действительно восхищена этим транспортом, который Деймон бы прозвал «бабским мопедом». Все из-за этого безвкусного, бросающегося в глаза цвета… Я замялась на мгновение, задумавшись, почему же меня волнует то, как бы это прокомментировал Сальваторе. Я люблю его. Вот и причина. Но любил ли он… Прочь мысли. Так я и вовсе выпаду из реальности, перестав замечать людей.        — Ну как? — поинтересовалась Кэролайн, затаив дыхание и следя за моей тухлой реакцией. Меня уже вряд ли можно удивить дорогостоящей машиной. Вот если вскроется какая-нибудь новая интрижка моей семьи, то… Стоп. Семьи. Интересненько. Впервые я подумала о нас всех, как о семье. И ужаснулась. Мысли прочь.        — Мне нравится. — с безразличием сообщила я, лишь бы избежать допеканий Форбс. А потом мозг перестал контролировать речь… — Я переспала с Деймоном.        — Да. Но как цвет? Подожди… Что?! — не сразу распознав мои слова, Кэр шокированно взвизгнула, и несколько проходящих мимо учеников обернулись на нас. Мне думалось, что подруга в это мгновение лопнет от переизбытка удивления, эмоций и вопросов. Она неестественно округлила свои небесно-голубые глазки и открыла рот, едва ли не крича. Но вряд ли она могла. Лишь замотала головой, разглядывая меня, и делала мелкие шаги из стороны в сторону. Что-то обдумывала. Подобно рыбе хватала ртом воздух и боролась со своим сознанием. Я усмехнулась. Сама была не лучше нее. Переспала с Деймоном. Может, мне приснилось. Уже становилось интересно, добью ли я подругу, если расскажу про его признание. — Ага. Подожди. Ага. Елена… Постой… То есть… Боже мой! Ты не шутишь? Ты… и… Деймон… — дальше Кэр не смогла говорить, потому что наконец-то все домыслила и опять взвизгнула. — Боже… И как? Ну… Когда? И что же?        — Я не буду это обсуждать. — как-то мрачно ответила я, переминаясь с ноги на ногу. Волосы неудобно спадали на плечи, и я откинула их назад. Что ж… От Форбс никому не удавалось отвертеться. Впрочем, мне бы не помешало высказаться. Вдруг поймет? Ну или просто оглушит… — Это было прошлым вечером. И это было хорошо.        — И все? Просто хорошо? — не унималась подруга, вводя меня в смущение. Она жаждила узнать подробности. Понимаю. Я сделала глубокий вдох, попыталась отогнать свои сомнения по поводу нашего разговора и приготовилась к спонтанному интервью. — Но ведь ваши родители не знают? — задала она очередной вопрос, и я отрицательно качнула головой. — Скандальный секс! Боже мой… Елена, ты растешь в моих глазах. Как ты вообще умудрилась? И… У него наверняка большой?.. —  выпалила она, а я даже нервно закашлялась из-за ее слов. Да уж. Вскинув брови, я с укором глянула на подругу.        — Не знаю. Я не смотрела. — буркнула я, чувствуя, как наливаются жаром и краснотой мои щеки.        — Ну и ну. Но все же…        — Хватит, Кэр. Это не больно и хорошо. Давай ограничимся таким разъяснением? — не выдержав, вспыльчиво произнесла я. Немного потускневшая подруга пожала плечами, грустно улыбнулась мне и смирилась с тем, что я не начну ворошить самые мелкие подробности того случая. Нет. Я не готова это обсуждать. Мне попросту хотелось, чтобы самые искренние, сокровенные чувства оставались между мной и Деймоном. Никто больше не должен знать. Я не собиралась говорить о том, как же люблю его тело, которое с силой вжимало меня в кровать, как меня сводили с ума его поцелуи в шею и чуть ниже к груди… Не хотела, чтобы кто-то хоть мысленно вмешивался в тот прекрасный, лучший момент моей жизни. Только мы. Признание… Об этом тоже не скажу. Быть может, было оно выпалено им в порыве нашей страсти под самой неразумной горячкой…        — Кстати, что у вас там стряслось? — переведя тему, спросила Кэр, но я не поняла ее. — В новостях говорили про компанию Сальваторе. Кража вроде бы…        — Да, отец и Лили вчера уезжали в офис. — подтвердила я, а девушка подмигнула мне, как бы намекая на совпадение времени происшествия и моей близкой связи с Деймоном. По сути, это и правда сыграло нам на руку. Вряд ли я когда-нибудь решилась бы на совместную ночь с парнем, будь риск встретиться в комнате с отцом… — Но я не знаю подробности. Никто ничего не говорит.        — Ну… Моя мама ездила туда. Между прочим, первое крупное дело шериф Форбс. — с гордостью заявила подруга, и мы неспешно двинулись к школьному крыльцу. — Украли много денег. И, как сказал журналист-красавчик, документы, дающие право наследования Деймону Сальваторе, найдены испорченными. Ему придется постараться все уладить…        — Черт. — эмоционально выругалась я, и меня осенило. Настоящее прозрение. Я сразу осознала, чем же был озадачен утром Деймон, не желающий даже говорить со мной. Ладно. Мой гнев немного смягчился, а я облегченно выдохнула, понимая, что Сальваторе не умышленно игнорировал меня во время быстрого завтрака.        Занятия были утомительными. Удивительным для меня стало то, что некоторые темы были весьма интересными. Уроки помогали отвлечься от прочего. Я сидела одна и не мучилась под пристальным вниманием Мэтта, который и вовсе не пришел в школу. Кэролайн иногда посылала мне неоднозначные взгляды, но я поспешно отворачивалась и возвращалась к своим тетрадкам. Весьма спокойно. Ожидала чего-нибудь плохого в этот день, но все обошлось. К счастью, конечно же. Единственной проделкой Ребекки, повстречавшейся мне в коридоре, стала неприятная реплика по поводу нового автомобиля Кэролайн. Майклсон пыталась съязвить, озвучив мерзкую догадку о взаимосвязи состоятельного ухажера подруги и такого подарка. И да, почти все знали о существовании Клауса. Кэр успела рассказать о нем некоторым девочкам, что приняли эту весть за вызов и растрепали ее другим персонам. Это решение полностью принадлежало моей подруге. Потому я и молчала. Если любит Деймона, то… Вдали от остальных. Сплетни, как и богатая роскошь, не для меня.        Была и хорошая весть. Нам отменили литературу. Никто не сообщил причину, почему же миссис Стар не смогла провести урок, но где-то глубоко в душе я ликовала. Меня действительно радовали сложившиеся обстоятельства, благодаря которым не было угрозы получить плохую оценку да и просто увидеть Энди. Не после того, что произошло между мной и Деймоном… Я была уверена, что не сдержусь и выпущу свои когти. Причем, совершенно неважно, в прямом или переносном смысле. Мой. И я никогда бы не нашла сил делить его. Только мой. Справедливо? Думаю, что нет. Но я не могла иначе и на инстинктивном уровне кидалась в бой за свою неофициальную собственность. Однако присутствовали минусы. Двадцать человек, лишенные занятия, толпились в коридоре, не зная, куда себя деть, и создавая ужасный шум. Голова начала гудеть от чужих голосов. Мы с Кэр успели занять себе местечко на подоконнике, бросив к ногам рюкзаки и направив внимание вперед, на сборище людей. Двое парней вдруг решили крутить сальто, вызывая смех нашей легкомысленной одноклассницы, и пару преподавателей уже выходили к нам из кабинетов, требуя немедленной тишины.        — Вот значит, где вы. — слишком жестко и недовольно бросил Тайлер, приблизившись к нам и состроив злобное лицо. Я не могла принять его эмоции всерьез, и переглянулась с Форбс, что невольно приосанилась и расправила светлые локоны. Локвуд почти выплюнул эти слова, застыв перед нами и оглядев с ног до головы глазами, потемневшими от бурлившей ярости. Злился так, словно у него отняли игрушку и стукнули ею по голове.        — Тай, что с тобой? — пролепетала Кэр, и парень, заслышав ее голос, нервно засмеялся. Вместо улыбки получился странный оскал, который вынудил меня немного напрячься.        — Спасибо, Гилберт. Теперь у меня проблем больше, чем кирпичей в Китайской стене. Спасибо. — прорычал он, испепеляя меня яростным, потемневшим взглядом. Он будто принял боевую стойку, и выглядело это жутко. Он не ударит. Не должен. Как же мне хотелось, чтобы Деймон оказался тут… Сальваторе бы поставил его на место и защитил меня, подарив самое безопасное место в его руках. Но сейчас это была всего лишь мечта. Прихоть. — А ты, — Тайлер уже обращался к Кэр. — Тупая шлюха. Видеть тебя даже не хочу. И не увижу. Я уезжаю с матерью, которая теперь окончательно развелась с отцом. Спасибо вам. Твари… — напоследок выпалил он и скрылся за углом коридора, быстро шагая прочь от нас. Я была ошарашена его словами, и недоумевающе глянула на подругу, которая едва ли не плакала от услышанного. Она, вероятно, тоже не поняла яркость этой эмоциональной вспышки, но почувствовала неприятную боль от злой речи Локвуда. Я приобняла ее, чувствуя как она дрожит. Мне и самой-то было не по-себе… Отстой. В порыве гнева он выговорил это, назвав столь неприятные слова… Паршиво. И мне, и Кэр.        Что же дальше? Два долгих урока, которые я просидела как на иголках, обдумывая слова Тайлера. Внезапно подъявился, проявил свою ярость, наговорил оскарблений и… Исчез. Как и все мои проблемы. Берутся из неоткуда, вспыхивают, а потом неожиданно стихают. Но ненадолго, ведь за ними следуют новые. Нет. Так дальше нельзя. Иногда мне казалось, что и психолог не в силах мне помочь. А встреча с ним меня ждала сразу после школы…        — Мистер Паркер через десять минут будет ждать тебя в гостевой комнате. — проинформировал меня Коннор, когда я, вернувшись домой, уже успела подкрепиться обедом в одиночестве. Кроме прислуги дома никого не было. Кругом сплошная тишь. Лили вновь уехала в офис, отец наверняка был с ней, а Деймон… Где-то пропадал. Одна часть моего разума верила, что он тоже интересовался делами, а другая была неимоверно взволнована. Ревность? Очень может быть. Тревога? Однозначно. Легкая паника поселилась во мне, когда я гуляла по пустынным коридорам дома, выжидая время. Психолог. Встреча месяца. Впрочем… Моим последним грандиозным знакомством был Деймон. И все слишком далеко зашло. Я отдала себя ему, не получив даже улыбку утром. Винила в этом тот случай в офисе… И себя. Ходила по тихому, застывшему дому с бледно-серыми стенами, считая шаги. Уже напоминала какую-то сумасшедшую, что помешалась на своем бесполезном деянии. И смешно, и грустно. Наконец-то чертовы десять минут прошли. Пора. Но я почему-то боялась вновь проводить время с психологом. Как бы глупо это ни было, но это моя психологическая травма. Трагедия, мозгоправ, таблетки, слезы… Все это сразу завертелось в моей памяти. Ужасно. И больно.        Я прошла по второму этажу и распознала нужную мне комнату. Дверь была открыта. Горел тусклый свет. Очевидно, там не было панорамного окна, которое было способно освещать огромные помещения днем. Медленно и беззвучно подкралась к порогу, нерешительно заглянула и подскачила от неожиданности, когда чей-то голос раздался у меня за спиной.        — Я так понимаю, мисс Гилберт? — вопросительно спросил меня незнакомый парень, прижав к себе маленькую записную книжку. Я ненадолго замялась, изучая этого человека скользящим взглядом. Возможно, немного пренебрежительным. Как меня мог успокоить и вразумить «специалист», которому на вид не было и тридцати? Отец как-то упомянул, что он дорогооплачиваемый и высоко ценится в высших кругах. Профессионал. Да-да, обязательно. Я, хмыкнув, кивнула в знак подтверждения своего имени. Среднего роста парень даже не рассмотрел меня, заглядывая только в глаза и даже пугая этим. Аккуратно уложенные светлые волосы придавали ему вид чрезвычайной аккуратности и прилежности, что очень раздражало меня. Идеально разглаженные брюки, застегнутая на все пуговицы рубашка… Сплошная правильность. Меня могло бы стошнить от такого идеального порядка в его внешности и той милой, доброй улыбки, которой он меня наградил. — Люк Паркер, Ваш личный психолог. — вежливо представился он, жестом приглашая в комнату. Ах да… Мы еще стояли на пороге. Я слишком засмотрелась на него, впервые завидев столь чистоплотного и чересчур ухоженного мужчину. Он постоянно поправлял свою блондинистую челку, трогал манжеты голубой рубашки и улыбался мне, стараясь показать все свое накопившееся дружелюбие. Мы неторопливо прошли в комнату, так и оставив дверь открытой.        — Значит, Вы сорок минут будете говорить мне, как же плох суицид, и что жизнь без матери продолжается? — оглядывая скромное, небольшое помещение, которому однозначно не хватало дневного света, разочарованно предположила я. Психолог немного смутился, обработав в голове мои слова, а потом вновь улыбнулся. Неужели в человеке может быть столько приветливой доброты?.. Комната была гостевой. Выдержанная в стильном минимализме, она утопала в серых тонах, предствляя нам только стеклянный круглый стол, пару стульев с удобной спинкой и маленький холодильник с негазированной водой. Лили знала меня всего лишь месяц, но уже обеспечила меня личным доктором и кабинетом. Хорошая, самодостаточная женщина… Я перевела взгляд с тусклого, спокойного интерьера на мистера Паркера, который так и не ответил на мой вопрос. Это было, пожалуй, некрасиво с моей стороны. — Теперь Вы уверены, что мне надо лечить голову… — тяжело вздохнув, выпалила я и повела бровью, усаживаясь за стол напротив парня. И почему я просто не могу помолчать? Как всегда.        — Психолог не лечит головы. — с той же улыбкой произнес он, словно таким глуповатым выражением лица пытался расположить меня к себе. — Мы просто поговорим, и я помогу Вам принять, проанализировать проблемы.        — Не поможет. Я уже вела беседы с типом вроде тебя, пила таблетки, но ничего не вышло. Это бесполезно. — без всякой надежды возразила я, сложив руки на столе. Я попросту была реалистом, озвучивая свои суждения, но это слегка задело парня.        — Я предлагаю Вам попробовать. Через пару приемов я подберу Вам препараты. — мягко высказался он, продолжая своими маленькими, но широко раскрытыми глазами смотреть мне в лицо. Душевно открытый человек. В отличие от меня… — Так. Давайте я задам Вам несколько вопросов, и Вы честно ответите мне. Потом решим, что же нам делать. Хорошо? — я кивнула в знак согласия, зная, что иного выбора у меня все равно нет. Мистер Паркер сделал глубокий вдох и, открыв свою записную книжечку, пробежался быстрым взглядом по закорючкам на белых листах. — Так. Мисс Гилберт, есть ли в Вашей жизни человек, которому Вы доверяете? Кто-то очень близкий и понимающий? Тот, кому Вы можете доверить секреты, спросить совет…        — Нет. — коротко ответила я, и психолог продолжил.        — Так… — протяжно сказал он. — Есть ли человек, который провоцирует Вас? Раздражает? Устраивает конфликтные ситуации и выводит Вас на эмоции? Возможно, делает это без всякой причины. — спросил он, и под такое описание в моей голове сразу всплыл образ самонадеянной Ребекки. Я тихо усмехнулась и кивнула. Парень нахмурился и вернулся к опросу. — Знакомы ли Вы с тем, кто совершенно Вас не понимает? Не хочет слышать, хоть и слушает. — и снова мой кивок… На этот раз мои мысли посвятились отцу. — Возможно, в Вашей жизни есть тот, кого Вы любите? Ответье правдой, есть ли молодой человек, который вызывает у Вас позитивные, светлые чувства?        — Всё сложно. — немногословно бросила я, не дав четкого ответа. Мои слова явно заинтересовали психолога, но продолжать меня пытать он не стал.        — Ситуация и правда нелегкая. — чуть подумав, изрек он, и я бросила нервный смешок. Да, парень, ты еще даже не знаешь всех подробностей… Я попыталась надеть маску полной серьезности, но это было тщетно. Забавил меня и этот сосредоточенный «профессионал», и комната, в которую меня загнали ради самокопания. Тяжело вздохнула, удобнее устроилась на стуле и получше разглядела Люка. Какими-то знакомыми мне показались отдельные черты его бледноватого лица…        — Я уже где-то видела Вас. Паркер… — повторив его фамилию и пытаясь так вспомнить, где мне удавалось ее слышать, я задумчиво всмотрелась в парня. Он опять улыбнулся, чем весьма раздражал, и поспешил объясниться.        — Я и моя сестра Оливия были здесь на благотворительном вечере Лили Сальваторе. Некоторое время назад она сама посещала меня. — с толикой восторженности в голосе произнес Люк, словно радуясь, что я смогла его признать. Я невольно ахнула, припомнив, что роднившаяся с ним особа в тот раз пролила на меня вино, ревнуя Деймона. Уже и не знала, стоит ли удивляться… Жизнь постоянно шокирует теми или иными событиями, которые кажутся до ужаса смешными, но горькими.        — Думаю, Ваша сестра… На сленге психологов она зовется раздражающим фактором. — с заметной неприязнью колко проговорила я, вынудив парня скромно рассмеяться.        — Да, иногда она бывает слишком капризной и конфликтной. — уже умиленно и понимающе взирая на меня, отозвался Паркер, отвлекаясь от общей темы нашей встречи. Незаметно для нас двоих прием у психолога обратился приятной беседой… — Я предлагал ей свои услуги, но она всегда воспринимала меня как младшего задиристого брата…        — Младшего? — чуть удивившись, уточнила я.        — Мы близнецы, но я родился на час позже. Отличный повод для сестры, чтобы считать себя старше и мудрее меня. — смеясь, пояснил он, и я тоже усмехнулась. Не так плох, как казался… Я ждала знакомство с очередным взрослым, крайне неприятным снобом, толкующем мне что-то о спокойной счастливой жизни, какую он не получил сам. Однако сейчас я легко и открыто болтала с молодым парнем, на чьих щеках проступали милые ямочки, когда он улыбался. Как и говорила прежде… Жизнь приподносит сюрпризы. — Кстати, Елена, я помню ваше платье на том мероприятии. Оно было весьма необычным, но красивым.        — Черт… — заслышав его никчемный, но искренний комплимент, выругалась я. Платье. Тогда мне хотелось его сжечь. Излишняя торжественная пышность и нелепый вид… Он сто процентов льстил. — Нет, не правда. Наряд был ужасным.        — Как мне кажется, это было нечто дизайнерское и наполненное вдохновением. Неординарное, привлекающее внимание… — опровергая мое мнение, восхищенно высказался он, вынудив меня недоуменно вскинуть брови.        — Неужели разбираетесь в моде? — усмехнувшись, равнодушно бросила я.        — Человеку необходимо познавать разное в этом мире. — как-то мечтательно вымолвил он, так и заглядывая в мои карие глаза. Будто гипнотизировал своим добрым взглядом и вынуждал меня невольно улыбаться. Что ж… Всё лучше, чем слезы. — Был ли какой-нибудь праздник, особенно Вам понравившийся? — вдруг спросил меня Люк, не дав молчанию и шанса взять власть над нами.        — Ну… — задумавшись, я стала перебирать разные события, произошедшие за все года моей жизни. Но самой яркой вспышкой заискрилось одно единственное воспоминание. — Мое шестнадцатилетие.        — Что же было? — с неприкрытым интересом спросил Паркер, выражая все свое любопытство.        — Родители устроили для меня вечеринку, позвали друзей. Мы с подругой начали кидаться друг в друга тортом… — с грустной ухмылкой на лице я окунулась в прошлое, позволяя и Люку погружаться со мной.        — Значит, с подругой… Как ее зовут? — продолжая меня разговаривать и поддерживать позитивный настрой в этой комнате, задал очередной вопрос парень, но кто-то постучал по открытой двери, вломившись к нам и резко прервав беседу.        — Тук-тук. — поясничая, недовольно проговорил Деймон, прислонившись к косяку и устремив на нас полный пренебрежения синий взгляд. — Сеанс окончен, мысли чисты, Елена марш со мной. — отчеканил он, жестом призвав меня идти вместе с ним. Меня немного удивило его внезапное появление. Я замялась, не зная как поступить, не имея сил и храбрости бросить психолога в одиночестве и нагло уйти прочь.        — Подожди. — буркнула я, вновь переведя внимание на Паркера, который был смущен самоуверенностью подъявившегося Сальваторе. — Извините, я могу отлучиться на пять минут?        — Пять минут? — нахально ухмыльнувшись, подал голос Деймон. — Ты так плохо обо мне думаешь? Час. Два. Три. Нам надо поговорить, идем.        — Извините, он… — пролепетала я, наградив Сальваторе уничтожающим взглядом. Он создал мне неловкую ситуацию, из которой мне как-то надо было выкручиваться.        — Господи черт побери, Елена! — цыкнув и устало закатив глаза, выпалил Деймон и ленивой походкой прошелся к нашему столу. Парень достал из кожаной куртки пачку денег и отсчитал несколько долларовых купюр, которые бросил перед недоумевающим Люком. — Отвали от нее сегодня. Мелкая, идем.        — Я не возьму денег, мистер. — оскарбленно и даже обиженно произнес Люк, переглядываясь со мной. Мне даже стало его жаль. Его брови вдруг опустились, глаза потускнели, и во всем его лице читалась неподдельная обида от такого тона и действий Деймона.        — Конечно. Ты ведь уже взял. — намекая на то, что приемы психолога были платными, съязвил Сальваторе и подал мне руку, чтобы я уже наконец-то последовала за ним.        — Извините…        — Это не Ваша вина, Елена. Увидимся в четверг. — резко встав из-за стола и смирив Деймона взглядом, полным презрения, Люк направился к двери и принялся поправлять свою светлую челку. Парень покинул комнату, оставив меня наедине с голубоглазым существом, довльно-таки разгневанным и измученным. Что-то сильно вывело Деймона из себя, и сейчас, придя ко мне, он так и не расстался с распирающими его эмоциями. Ничего больше не сказав, Сальваторе взял меня за руку и потянул в сторону его спальни, наплевав на мое возмущение, которое читалось на удивленном лице. Я не понимала, что с ним происходит. Он до боли сжимал мое запястье, словно с помощью собственной силы избавлялся от нагретых до предела нервов. Мы быстро дошагали до его комнаты, парень шумно хлопнул дверью и резко повалил меня на кровать, нависнув сверху и впившись в мои губы. Я прибывала в полной растерянности, начиная бояться столь странного, разгневанного Деймона, но все-таки поддалась и ответила на поцелуй, из-за которого все тело пробила приятная дрожь. Тепло начинало пульсировать внутри меня, и я уже с остервенелой страстью цеплялась за плечи парня, что вдавливал меня в кровать, не собираясь отпускать мои губы. Целовал жадно и требовательно, создавая мелкие электрические разряды, которые опаляли нас, вынуждая желать друг друга. И опять хорошо… С ним. Объятие крепче, поцелуй быстрее и глубже, вздохи громче. Казалось, что мы вот-вот задохнемся или задушим друг друга в своих руках. Деймон все-таки отцепился от меня, выравнивая дыхание и скользя по мне прищуренным голубым взглядом, который пылал сумасшедшей страстью и той же злостью, что не могла не пугать меня. Желваки играли. Сильные мужские руки больно сжимали мое тело.        — Деймон… Ты меня пугаешь. — с подозрением уставившись на него, сказала я, а ему надоело томиться под моим осмотром, и Сальваторе склонился над моей шеей, покрывая ее мелкими поцелуями и прокладывая вызывающую мурашки на коже влажную дорожку до ключицы. Мне ничего не оставалось, как запустить пальцы в черные как смоль волосы и осторожно приподнять его голову, чтобы завладеть вниманием Деймона.        — У меня был мегахреновый день. — отговорился он и снова поцеловал мою шею, оторвавшись и удобнее устроившись надо мной, чтобы сцепить уже наши взгляды. — И я скучал по тебе.        — Ты даже ничего не расскажешь? — позволяя Деймону играться с моими волосами, проговорила я. Совершенно не понимала его настроение, в который раз убедившись, что Сальваторе всегда оставался для меня недосягаемой загадкой, способной удивлять меня хоть каждый день своими тайнами и недомолвками. Плохо ли это? Нет. У меня бы давно потерялся всякий интерес к нему, не будь эти глаза такими хитрыми и хищными.        — Для начала достаточно того, что я замотался. — одарив меня неоднозначной улыбкой, хрипловато сказал парень. — Еще получил кучу проблем с документами на фирму и многого лишился. Мне требуется адвокат и куча денег на восстановление. Было достаточно людей, которые хотели доесть мой мозг. Ну в целом… Все неплохо.        — Вроде бы, ты хотел поговорить. — останавливая Деймона, который покрывал мое тело поцелуями, напомнила я. Парень, тяжело вздохнув, неохотно оторвался от меня. — Например… Что насчет вчера? Утром ты игнорировал меня. Думаешь, я не обиделась?        — Мелкая, это последнее, о чем ты должна думать, когда я так близко. — усмехнувшись, съязвил он, а я действительно требовала его объяснений. Отшучивался. Отстой.        — Тогда ты сказал мне, что лю…        — Если сказал, значит не врал. Ясно? — заметно посерьезнев, выпалил он, но я оставила на его щеке легкий поцелуй, и Деймон поспешно смягчился. Красивый… Вечность бы лежала так, под ним, и смотрела на это чудо природы. — Я не буду идеальным парнем, Елена. Даже если забить на мое прошлое, то… Я не буду дарить тебе ромашки, не стану каждый день водить в кино и мило залазить под твой каблук. Могу обещать только шикарный секс, веселье и уверенность в том, что я перегрызу глотку любому, кто обидит тебя. Поэтому… У тебя есть шанс сейчас убежать. И никогда не возвращаться ко мне. Поверь, это будет отличным решением. Слишком мудрым для школьницы, но все же. — не без издевки сказал Сальваторе.        — Я ненавижу каблуки. — только и произнесла я. Этих слов было достаточно для того, чтобы Деймон, смеясь, снова припал к моим губам и теплыми ладонями стал изучать мое тело. Задирая юбку и покрывая шею мелкими, быстрыми поцелуями, он стал спускать ниже, но… Дверь внезапно распахнулась, и я, прежде чем скинуть с себя Сальваторе, увидела отца.