Горе

       Говорят, что ничего не бодрит так, как чашечка ароматного свежесваренного кофе. Я готова это опровергнуть. Меня словно кипятком окатило, когда дверь неожиданно распахнулась, и на косяке повис что-то пробурчавший отец. Выпучив глаза и почувствовав, как меня бросило в холодный пот, я оттолкнула от себя усмехнувшегося Деймона. Его веселило выражение моего лица и ничуть не пугало присутствие пьяного мужчины в комнате. Я лихорадочно принялась поправлять свою одежду, нервничая и прислушиваясь к бешенному ритму своего взволнованного сердца, а потом решилась снова взглянуть на отца… Он стоял на пороге не один. Какая-то высокая вульгарная девица, оглушив нашу комнату кокетливым смехом, совсем близко жалась к моему отцу и руками водила по его шатавшемуся телу. Мой шок становился сильнее, глаза больше, а зародившийся ранее испуг перевоплощался в брезгливость и пренебрежение к тому человеку, что вломился в темную спальню. Сальваторе уже не ухмылялся, подметив рядом с моим отцом светловолосую, наполненную дешевым развратом девицу, и поднялся с кровати, оглядывая столь нежданных гостей серьезным, презрительным прищуром синих глаз. А мне поверить было сложно в увиденное… Мой отец. Пьяный. С незнакомкой, одетой в ярко-красный лоскут ткани, который еле прикрывал ее тело. Они вдвоем наматывались у косяка, придерживая друг друга и совершенно не замечая нас. Мне уже хватило времени для того, чтобы убрать следы невинных ласк Деймона и подняться на ноги. Вскинула брови и ошарашенно таращилась на потерявшего человечечкий разум отца, который только сейчас заметил меня и то, в какую комнату случайно забрел.        — Pardon… (в переводе с фр. «Извините») — картавя на французский манер, выпалил отец, и его ужасная, раскрасневшаяся и разомлевшая спутница вновь засмеялась. — Не туда… — икнув, добавил он и глянул на руку, проверяя время по часам. Вряд ли его сейчас оно интересовало на самом деле… Я тяжело вздохнула и закрыла лицо руками, не желая принимать происходящее. Нет. Только не это. Уже перебор… Невозможно было осознавать, что в своем угаре отец подцепил странную девушку, притащив ее в этот дом. Разочарование. Все крохотные остатки прежнего уважения к отцу окончательно рассыпались пылью в моей голове. Жадно хватая воздух и пытаясь не потерять сознание от бури накативших эмоций, из-за которых мне хотелось рыдать, истерично смеяться и кричать одновременно, я повернулась к Деймону. И ужаснулась. В нем опять вспыхнула едва ли притихшая ярость, которая синим пламенем горела в устремленных на мужчину глазах. Все тело напряглось, и бледное лицо выражало истинную неприязнь. Животная дикость и неконтролируемая злость. Смотрел на моего отца как на ничтожество, взирая на него сверху вниз.        — Tutte le porte sono aperte per un ubriaco montone. (в переводе с италь. «Все двери открыты для пьяного барана») — хрипловатым, стальным голосом прорычал Сальваторе, зачем-то перейдя на итальянский. Я и слова не могла понять из его фразы, поэтому недоумевающе теперь смотрела на двух близких мне людей. Это ответ на французскую реплику отца? Или что? Тревога сильнее заныла внутри меня. Пробила неприятная, мерзкая дрожь. Почему в моей жизни не может быть спокойного, счастливого момента…        — Мы… И… уже уходим. — заплетающимся языком бессвязно пробурчал отец, не сдвигаясь с места, словно боясь упасть. Меня почти тошнило от такой картины. Деймон переглянулся со мной, безмолвно спрашивая, может ли он выкинуть эту парочку прочь из комнаты, а я лишь растерянно взвыла и плюхнулась на край кровати, отвернувшись ото всех.        — Ой… Деймон? — вдруг проговорил сиплый женский голос, и я вопросительно уставилась на парня, который потерял всякое терпение и шумно выдохнул. Весь пылал какой-то жуткой силой и походил на черную пантеру, готовую к прыжку, чтобы разорвать жертву. Я странным образом чувствовала то напряжение и негодование, какое испытывал Сальваторе, не сдвигающийся с места и прожигающий моего отца долгим взглядом. Какое унижение… Что-что, но отец с девушкой… Трясло. И воротило от них. — Как жизнь? — стоя у двери в своем вызывающем наряде, продолжила спрашивать незнакомка, и я опять покосилась на Деймона. Он нахмурился.        — Проваливай отсюда. — огрызнулся парень. Девушка явно была неудовлетворена таким ответом и, цыкнув, поперлась куда-то прочь, умело ковыляя на высоких каблуках. Отца как будто резко выключили, и он отвлекся от реального мира, держась за стену и бормоча что-то невнятное.        — Откуда ты ее знаешь? — взволнованно спросила я, удивляясь всем сложившимся обстоятельствам. Я предельно точно знала, что внутри предательски затрепетала ревность. Отстой. И этот день пошел под откос…        — Шлюшка из местного бара. — немногословно, однако доходчиво объяснил Деймон и показал короткую улыбочку, которая не предвещала ничего хорошего. Я тихо чертыхнулась, проклиная своего отца и окружающий меня мир, и поддалась своей растерянности. Не знала, что делать дальше. Папа. Пьяный. С девицей. Сальваторе теперь знал его с самой ужасной стороны и понял, как тот паршиво поступал с Лили. Просто немыслимо. Я никак не могла отойти от такого шока, быстро моргая и смотря на отца. Безжизненный вялый кусок человечины в помятой одежде. Вдох. Выдох. Нет, мысли не очистились. Я прошлась по комнате, думая, как разрешить ситуацию, и с мольбой в потухших глазах глянула на Деймона, который неохотно подперся к моему отцу и попытался кое-как привести его в чувства. Тот и вовсе уже спустился на пол, не имея сил, чтобы балансировать на ногах.        — Дей… Что теперь?.. — неуверенным, слабым голосом вымолвила я, настороженно следя за тем, как парень поднял отца и забросил его руку себе на плечо.        — У тебя много вариантов? — съязвил он, придерживая напичканное алкоголем тело и смотря на меня. Сердце отсчитывало нервные удары.        — Ты даже не скажешь Лили? Он ведь… — я не успела договорить это своими дрожащими губами, как Сальваторе перебил меня.        — В этом нет смысла. Проблемы будут только у тебя, а не у этого… — он так и не смог подобрать сдержанное ругательство для моего отца, поэтому смолк и потащил уже почти уснувшего мужчину в другую комнату. Я, конечно же, кинулась следом за ним, держа все под контролем и надеясь, что Деймон не сорвется и не выплеснет все накопившиеся эмоции на моем отце. Сальваторе с поразительной легкостью вел его по коридору, держа на своем плече и ничего не говоря. Я помогла открыть дверь в нужную спальню, парень скинул тело на кровать и обвел его пренебрежительным, ненавидящим взглядом, который вызвал противные мурашки на моей коже. Сколько же злости было в Деймоне… Я даже боялась потревожить его и оклинуть, просто стояла в сторонке и послушно молчала, дожидаясь его дальнейших действий. Страшно? Думаю, что нет. Скорее всего, паршиво. Очень-очень. Испытывала сильный стыд за своего отца, который совсем потерялся в жизни. Уничтожал себя, свое достоинство и даже меня. Наконец-то Сальваторе вышел из недолгого оцепенения и повернулся ко мне, заглядывая в карие глаза и подмечая то, сколько же шока и боли в них было. Приблизился ко мне, обнял, сдавил в своих руках… А мне и мира больше не надо, когда он так прижимает меня к себе и позволяет почувствовать ту безопасность и нежность, в которых я нуждалась. Хорошо. Я размякла в его объятии, вдыхая терпкий и такой знакомый аромат его одеколона, обхватывая широкую спину и пряча свое лицо, утыкаясь в мужскую тяжело вздымающуюся грудь. Деймон будто на подсознательном уровне понимал, как я хотела этой нашей молчаливой близости, чтобы расслабиться и обо всем позабыть. Еще дрожала. А Сальваторе сто процентов это ощущал и крепче, ближе, настойчивее прижимал меня. Готова была разрыдаться, но отгоняла от себя истерику, взглядом находя любимые голубые глаза, пылающие пламенем и с озабоченным волнением смотрящие на меня. Люблю. Всего. Мой Деймон.        — Мелкая, он не стоит твоих нервов. — прошептал парень. Я собралась уже оглянуться на отца, чтобы проверить его состояние, но Сальваторе не позволил мне это сделать и, взяв мое лицо в свои теплые ладони, развернул к себе. Поцелуй. Легкий, мимолетный, невинный. Но сразу вся горечь бесследно исчезла, сменяясь чувством настоящего облегчения. Послышался громкий храп. Спит. Сто процентов.        — Давай сейчас уедем отсюда куда-нибудь. Пожалуйста… Возможно, я даже напьюсь. — тихо произнесла я, часто моргая и ощущая собственный пульс. Деймон рассмеялся, с умилением глядя на меня как на маленького глупого ребенка. Внутри меня что-то кольнуло от обиды… Казалось, что он и вовсе не принимал меня всерьез сейчас. Его веселили мои слова, и он аккуратно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, насмешливо улыбаясь.        — Ты хочешь забыть пьянство отца пьянством? Моя девочка… — соблазнительно ухмыльнувшись, с издевкой сказал Деймон. А я по-хитрому сузила глаза и довольно залыбилась. Дурочка. Счастливая дурочка.        — Значит, все-таки твоя? — будто и не было той ужасной ситуации, которая встряхнула мою голову, проговорила я. Мы еще были в комнате отца, но я и об этом позабыла, разрешив себе тонуть в хищном взгляде Сальваторе, державшего мое тело в своих сильных руках.        — А разве может быть иначе? — вопросом на вопрос ответил он, издав приглушенный смешок, а внутри меня начинали взрываться фейерверки от его хрипловатого голоса и слов. — Ладно. Идем. У меня есть идея получше.        Мы вдоем отступили друг от друга и синхронно оглянулись на отца. Спящий, усталый и потерявший нормальный вид… Настоящий позор. Он в странной позе валялся на середине кровати, храпя и постоянно ворочаясь. Снова к голове подступили ужасные мысли, но Деймон отвлек меня. Он осторжно подтолкнул меня к выходу, словно я была слишком мала, и мне было запрещено смотреть на такое. Захлопнул дверь, оставив отца отсыпаться в одиночестве, и вышел ко мне в коридор, слегка приобняв. Заботливый. Кто бы знал… Заботливый и любящий Деймон Сальваторе. Честно признаться, такое даже уши режит. Но я счастлива. Рядом с ним. Мы направились к лестнице, и парень, конечно же, собирался исполнить мою прихоть. Прочь из этого дома. Подальше от всего. Мы сбежим, и никто никогда не узнает, как же нам хорошо. Запретная любовь? Черт возьми, да. Немного смешно, нелепо, но правдиво.        Вечер. Люблю вечера. В особенности, когда они тихие, спокойные и плавно темнеющие. Сидела на переднем пассажирском сидении и разглядывала пролетающие за стеклом картинки. Верхушки высоких деревьев исчезали в светло-синих, окутанных дымкой сумраков небесах. Тишь заполняла собой пустую трассу, по которой дорогой автомобиль мчался к городу. Деймон молчал, не решаясь заговорить со мной. Он внимательно уставился вперед, игнорируя окружающий мир и лишь пару раз мельком глянув на меня. А я… Словно погибла изнутри. Меня продолжал мучать тот инцидент с отцом, заявившимся домой в таком отвратительном состоянии. От прежнего близкого человека совсем ничего не осталось. Его раздавила та трагедия. И если я, собирая последние крупицы терпения, кое-как держалась и вникала в кипящую жизнь, то он окончательно опустил руки. От этого становилось слишком больно где-то глубоко внутри. Прислонившись лбом к холодному стеклу, я с безразличием провожала изредка летящие навстречу автомобили с яркими фарами, ослепляющими мои глаза. Тихо. Спокойствие медленно растекалось по моему телу, которое расслабленно размякло и уже не дрожало от тревоги. Плакать? Смеятья? Говорить? Зачем… Безмолвие было лучшим выбором для меня. Ни музыки, ни голосов. Лишь быстрая, приводившая меня в порядок дорога, лишенная какого-либо смысла. Деймон инстинктивно понимал меня, не приставая с глупыми шутками или ненужными разговорами. Быстрым взглядом убеждал себя, что я в порядке, и опять отворачивался, думая о чем-то своем. Конечно, его тоже грузили мысли. Быть может, они были хуже моих.        Машину мы оставили на парковке у Мистик-гриля, где уже было довольно-таки много других автомобилей. В окнах кафе горел яркий свет, были видны нечеткие силуэты посетителей, проводивших вечер за уютными столиками. Однако Деймон не планировал обычный ужин, решив порадовать меня прогулкой, которая пошла бы нам на пользу. Освежила бы сознание и привела нас в порядок. Выйдя на улицу, я сразу почувствовала легкую прохладу ветерка, что мурашками пробежался по коже. Я совершенно запуталась в происшествиях моей жизни и даже не захватила с собой кофту, так и оставшись в коротенькой юбке и тонкой блузке. Холодно? Нет. Я хотела почувствовать эту колючую свежесть, чтобы отвлечься от внутренней боли, но Сальваторе все решил за меня и накинул на мои плечи свою кожаную куртку, усмехнувшись и обведя меня странным, чересчур нежным взглядом. Причем, его льдисто-голубые глаза сохраняли былую страстность с примесью хищного самодовольство. Я улыбнулась и вдруг задумалась. Люблю ли я эти сильные руки? Этот прищур? Эту хитрую ухмылку? Однозначно да. Шумно выдохнула, получше укуталась в его куртку, вдыхая приятный и уже родной аромат, и позволила Деймону вести нас куда-то по асфальтированной дорожке, вдоль которой постепенно зажигались фонари. Они бледными вспышками начинали сиять на самой вышине высоких столбов, прокладывая красивую сияющую линию по небесам. Красиво. И тихо. Кое-где мелькали силуэты незнакомых людей, проходящих мимо, и никто не решался нарушить благовейную тишь осеннего, мягко темнеющего вечера.        — Значит… Романтическая прогулка вместо пьянства? — усмехнувшись, впервые за последний час сказала я, что вынудило Сальваторе улыбнуться. Мы медленно шагали по центральной аллее города, рассматривая теснившиеся по обе стороны проезжей дороги маленькие домики, в которых поочередно вспыхивал уютный домашний свет.        — Вряд ли прогулка романтическая, но… Я устал от пьяного безумия. — хрипловато отозвался Деймон, все еще теряясь в своих мыслях. Снова повеяло прохладой. Ветер. Совсем золотистая листва настороженно зашелестела на стволах. Сальваторе глянул на меня, притихшую и хмурую, а потом вдруг взял мою ладонь в свою и крепко-крепко сжал. Меня пробило горячей дрожью, стоило ему только прикаснуться, и я начала довольно лыбиться. Плевать. И на отца, и на проблемы. Я наконец-то получила ту самую сильную, всепоглощающую любовь, которую так долго ждала. Тратить время на заботы и прочие угнетения попросту глупо. Есть вечер. Есть мы. Есть наша… Любовь. Трясет немного от этого слова, но я счастлива. Все свои силы направила на то, чтобы очистить голову. К черту. Всё к черту.        — Откуда ты знаешь итальянский? — спросила я, продолжая мучать себя этим вопросом. Я шла совсем рядом с парнем и прижималась к его плечу, переплетая наши пальцы и нелепо улыбаясь. Деймон повел бровью и опять посмотрел на меня.        — Я знаю многое. А вот ты обо мне ничего… — как-то неоднозначно и задумчиво произнес он, уставившись вперед. Небо становилось еще мрачнее, погружая спокойные улицы Мистик-Фоллса в добрую, красивую темноту.        — Так расскажи что-нибудь. — предложила я, и в моих карих глазах заискрился огонек интереса. Деймон лишь приглушенно усмехнулся, не приняв мою идею за нечто хорошее, а я воодушевилась и сделала пару шагов вперед, оглядываясь по сторонам. — Тогда я. Видишь тот дом, — затараторила я, интригуя прищурившегося парня и указав на дальнее строение из красного кирпича. — Раньше там был бассейн. Я могла бы тогда утонуть, но меня спас тренер. И тогда решила, что плавание не для меня. Потом уже повесили красивую табличку и сделали фитнес-центр. — поведала я, пока Сальваторе внимательно слушал мои слова. Наверное, я напоминала ему какого-нибудь ребенка, смешную девчонку, которая носиться по переулкам и на одном дыхание хочет рассказать все-все. Замечает мелочи, роется в воспоминаниях… Но Деймона только радовало такое мое настроение. Я уверена, что он больше не хотел видеть моих слез. Мы шли с ним все дальше, разглядывая каждое пройденное место, и я без умолку перечисляла разные истории, как-никак связанные с этим городом. Гуляли, смеялись, говорили ни о чем… Я действительно счастлива. Мне было позволено видеть того самого Деймона, что был способен на искреннюю улыбку и нечто душевное. Как никто другой он понимал меня, принимал внутреннюю боль и пытался прогнать прочь мои плохие мысли. Тот самый спасательный круг, благодаря которому я еще на плаву. Не замечая, как идет время делали круги по улицам, путаясь в дорогах, оглушая друг друга веселым смехом. Безмолвие и тоска отпускали нас, и мы вдвоем терялись среди своей недолгой эйфории, замечая лишь взгляды друг друга.        Окончательно мое настроение достигло своего апогея, когда мы, миновав несколько улиц и даже успев обсудить турецкий сериал, купили кофе. Вкусный аромат сводил меня с ума, и я делала мелкие глотки, чтобы не обжечься. Прогулка с каждой минутой приобретала более легкий, беззаботный оттенок. Не стоит утаивать, что я потребовала еды. Возможно, это не свойственно скромной, благородной девушке, которая по воле случая попала на спонтанное свидание. Но все мы знаем, какая я. Сумашедшая глупышка. И… Мне можно все. Честно признаться, я впервые попробовала уличную еду. Добравшись до сквера, Деймон купил мне огромный тако, и я просто не удержалась от того, чтобы подразнить его. В итоге, мои издевки подвели Сальваторе к крайним мерам, и он нахально откусил у меня кусочек, из-за чего я рассмеялась. Слишком громко. Настолько, что сидевшая на лавке старушка пренебрежительно фыркнула, глядя на нас. Меня это совершенно не волновало, и я полностью была очарована лишь тем, каким милым был Деймон в этот вечер. Кормить парня из своих рук? Еще бы неделю назад я бы возражающе замычала и сказала бы, что это чересчур «ванильно». А теперь сама дурачилась с Сальваторе, делясь с ним тако и поцеловав в щеку. Радости целые глаза… Мне было и смешно, и весело, и комфортно. Странное состояние абсолютного забытья. Вот он. Личный наркотик с голубыми глазами.        — Мне уже интересно, смог ли я спасти тебя от депрессивности. — усмехнувшись, сказал Деймон, когда мы достигли небольшого фонтанчика, что находился в глубинке большого, пропитанного осенним величием сквера. Сели на каменный бортик, до которого струи воды уже не долетали, и уставились на пустынную, тихую даль. Фонари мелкими яркими точками виднелись вокруг, и я завороженно смотрела на них, ощущая, как внутри меня тоже вспыхивают такие огоньки, когда Деймон смотрит на меня с прикрытым восхищением и вниманием. Мурашки. И неуместная улыбка, которую я не могла скрывать.        — Дома мне хотелось плакать. А теперь смеюсь и хочу обниматься. — пожав плечами, чуть погодя, ответила я, и Сальваторе мгновенно притянул меня к себе, исполнив очередное желание. — Знаешь, иногда я совсем сумасшедшая.        — С ума сходят только те, у кого он есть. В этом заключены только плюсы, мелкая. — усмехнувшись, съязвил Деймон. Держа меня возле себя, он даже позволил мне положить голову на его плечо, после чего во мне что-то неистово затрепетало. Чувство особенности. — В любом случае, тебе придется посоревноваться со мной. Не ты же совращаешь малолетних.        — Эй! — возмущенно выпалила я и снова засмеялась. — Тогда получай наказание. — злобно хихикнув, я поиграла бровями, совсем как он, и сделала дерзкий ход. Не знаю, о чем думала в этот момент, но все-таки проявила смелость и, зачерпнув немного воды из фонтана, обрызгала Деймона. Он зажмурился от неожиданности и явно освежился, прочувствовав упавшие на его темную рубашку холодные капли. В моих карих зрачках поселились ликующие бесенята, и я с неподдельным довольством смотрела на Сальваторе, для которого мой глупый и ребяческий поступок стал вызовом.        — Кажется… Месть — блюдо, которое подают холодным? — с притворной задумчивостью произнес он, а потом повторил мою проделку. Только вот… Воды, что попала на меня, было гораздо больше. Я завизжала, ощутила, как меня резко окатило неприятным холодом, и начала колотить ладонями воздух, словно пытаясь скинуть с себя воду, уже пропитавшую одежду. А потом что-то пошло совершенно не так, и я, смеясь, потеряла всякое равновесие. Что же случилось, спросите вы? Я упала в фонтан. Степень моей везучести уже очевидна. Я вдруг плюхнулась в воду, сопроводив свое падение громким взвизгом и волной брызг, которые были направлены в Деймона. Конечно, это веселило меня. Я поднялась на ноги, вся промокшая и радостная до чертиков, быстро моргала и пыталась сфокусировать зрение на Деймоне, который уже безостановочно ржал надо мной. Ему едва хватало вохдуха, парень громким смехом сотрясал сквер и всячески старался не смотреть на меня. А я с возмущением и улыбкой стояла посреди фонтана, сложив узлом руки и продрогнув. Холодная вода, тронутая свежестью осени, казалась слишком колючей для моей кожи, но я не обращала внимание на легкую дрожь и мокрые волосы, облипившие лицо. Весело? Как ни странно, да.        — Так, подожди… — продолжая смеяться, слишком соблазнительно на мой взгляд, Сальваторе вытащил из кармана джинсов телефон и сделал несколько снимков, из-за чего я снова послала ему брызги воды.        — Издеваешься? — сквозь улыбку выкрикнула я.        — Во-первых, это еще месть за то, что ты сбросила меня в реку на причале. — отозвался он, своими хищными льдисто-голубыми глазами разглядывая меня. Злопамятный.        — Тогда я должна оставить тебя на трассе когда-нибудь! — припомнила я, и Деймон вскинул брови.        — Во-вторых… — словно и не услышав мою фразу, продолжил он. — В последнее время я стал ценить фотографии, ведь иногда они — единственное, что остается от человека. — это он произнес с большей серьезностью, вкладывая смысл в каждое слово. Задумался. Всего лишь на мгновение. А потом снова ухмыльнулся как Чеширский кот и обвел меня странным, наполненным хитростью взглядом, будто желал разорвать меня в клочья и обнять одновременно. — Но… Как говорится, вместе и в горе, и в радости.        — Что ты де… — не успела я договорить, как Деймон оставив телефон на ближайшей лавке, перелез ко мне. Оказавшись по пояс в воде и вновь рассмеявшись, он сгреб меня в охапку и притянул к себе, впившись в мои губы. Внезапно холод сменился невероятной теплотой, и тело тряслось уже от трепета, с каким Деймон обнимал меня и медленно гладил мою спину. Оба в воде, продрогшие и до безумия счастливые… Он захватывал мои губы своими, отрывался от меня всего на секунду, чтобы улыбнуться и вдохнуть кислород, а потом снова приближался к моему лицу и дарил странные чувства. И действительно… Странные. Они уже были знакомы мне. Те самые, что вынуждали тело таять и пылать. Однако каждый раз такие чувства, пробуждавшиеся во время слияния губ, были абсолютно новыми и яркими. Он углубил поцелуй, крепче сжав меня в своих руках, а потом медленно отстранился, рассматривая мое лицо и улыбаясь уголком рта. Будто изучал блеск моих глаз и каждую мою ужимку… А я улыбалась и обнимала его в ответ, просто не способная отпустить его. Самый близкий и любимый. Красивый. Даже в воде, с мокрой челкой угольно-черных волос он был неотразим для меня, и огонь в моем теле разгорался сильнее. Хотелось быть еще ближе к нему, чувствовать его всего и никогда не отпускать. Никогда. Потому что мой. С нежностью и прежней загадкой в глазах таращился на меня, ненароком опуская взгляд чуть ниже. Одежда намокла. Прилипла к моей коже. Черт… Мы только что целовались посреди фонтана. Поверить только… А теперь взглядом скользил по моему мокрому телу, едва прикрытому юбкой и совсем не спасающей меня блузкой. Его куртка слетела с меня еще при падении, а я даже не заметила это. Нервно закусила губу. Однако даже так смогла подействовать на шумно выдохнувшего Сальваторе, который не прекращал пожирать меня глазами и до приятной боли сдавливал мою талию в своих ладонях. Сердце билось так часто, что я смогла привыкнуть к этому неадекватному ритму в моей грудной клетке. Так близко. Так сильно… Люблю. Разум предавал меня, и голова совсем не хотела работать. Всякие мысли и проблемы остались где-то далеко позади. Тихий сквер во мраке вечера. Фонтан с холодной водой. Мы. Два резвившихся подобно детям человека с побитой судьбой. И счастливые. Здесь. Сейчас. Вместе.        — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу. — все еще сверля взглядом, хрипло прошептал он, обнимая меня. Я вздрогнула от его слов и закрыла глаза, не в силах справиться со своими эмоциями. Теплее. Стало еще теплее. Деймон оставил мимолетный поцелуй на моей шее. Всего один. Поднял ставшие совсем яркими глаза на меня, следя за реакцией и понимая, что мне это однозначно нравится, а потом опять припал к моему телу. Мурашки нещадно прокатились по коже, и я шумно вздохнула.        — Дей… — выговорив его имя, я осторожно оттолкнула от себя ухмыляющегося парня. Ну почему он такой… Было невозможно останавливать его. Такого красивого и довольного. Черт. — Подожди… Мы не можем сделать это здесь. Это… Мой второй раз.        — Будет и третий, и двадцатый, и сотый… Мелкая, не переживай. — отговорился он, намереваясь заткнуть меня поцелуем, но я воспротивилась наперекор поддающемуся его пыткам собственному телу.        — Нет. Мы не можем сделать это в сквере. Тем более, в фонтане. — попытка вразумить его оказалась безуспешной, и он лишь повел бровью.        — Можем.        — Но не будем.        Последнее слово осталось за мной. Однако оно не имело никакого веса. И поняла я это позже… Сначала решила, что Деймон сдался и смирился с мыслью, что придется ждать до дома. Хотя, честно признаюсь, меня саму мучило такое терпение. Сальваторе, чуть нахмурившись и цыкнув, перелез через бортик фонтана, оказался на асфальтированной дорожке и протянул мне руку, помогая выползти на сушу. Я с ловкостью бегемота пыталась перешагнуть высокий каменный борт, чем очень позабавила Деймона. Он наконец-то решил, что все может быть проще. Подхватил меня на руки, сделал несколько шагов и опустил на землю, не забыв поцеловать в висок и вызвать на моем лице глуповатую, но искреннюю улыбку. Взяв с лавки свой телефон, выловив из фонтана кожанку и с наигранным упреком глянув на меня, Сальваторе кивком указал мне куда-то в сторону. Я действительно не понимала его спонтанного плана. Недоумевающе хлопала глазами и ждала разъяснений.        — Идем. — над самым ухом произнес Деймон и аккуратно подтолкнул меня вперед. Я упрямилась и не двигалась с места. Он это… Серьезно? Парень указывал мне в ту сторону сквера, где ютились густо посаженные дубы, чьи пышные пожелтевшие кроны переплетались между собой и представляли плотную стену листвы. Я невольно хмыкнула, пораженная идеей ухмыляющегося Деймона и покрутила у виска. Смеялась, тряслась, отрицательно мотала головой. И все нервное.        — Ты спятил? Нет… Нет, Деймон. Даже не… — едва справляясь с комом сомнений в голове, тараторила я. А Сальваторе выжидающе таращился на меня и спокойно стоял рядом, словно был уверен, что я вот-вот сломаюсь. — Ты психопат. Нет. Нет… Да это… Бред какой-то.        — Почему нет, Елена?.. — только и сказал Деймон. Я даже не поняла, было это утверждением или вопросом, но фраза уже подействовала на меня подобно неожиданному выстрелу. Казалось, что меня пнули под зад, придав уверенности. Я уже говорила, что я сумасшедшая? Вроде бы тысячу раз. А насчет дуры? Да. Чокнутая идиотка. Иначе я не могу объяснить, почему позволила Деймону вновь поцеловать меня с требовательной страстью и быстро уволочь к деревьям, что скрывали наши силуэты в темноте вечера. Я смеялась. Громко. Истерично. Мне попросту не верилось во все происходящее. Сон или явь? Да какая уж разница, когда Деймон прижал меня к широкому дубовому стволу и с неистовой дикостью впился в мои губы, постоянно спускаясь к шее и плечам. Холодная, мокрая, продрогшая… Я начинала согреваться в скользящих по моему телу ладонях Деймона, который, не прерывая наш пылкий поцелуй, начал освобождать меня от тонкой, пропитанной водой блузки, кидая ее куда-то прочь. Тихий мужской хрип, мой нервный смешок, звук блуждающих по моей коже губ. И так по кругу. Я сходила с ума от осознания того, что мы творили, а тело горело и вздрагивало, словно к нему был проведен ток. Опьяненные своей страстью, мы сжимали друг друга в объятиях, понимая, что нам всего было мало. Спиной я чувствовала, как твердая кора неприятно царапала мою выгнувшуюся навстречу касаниям Деймона спину. Единение с природой, черт побери… Но мне было плевать, и сосредотачивалась я лишь на парне, терзавшем меня и покрывающем поцелуями. Такими нежными и страстными одновременно… Вдвоем. У дерева. Разрываем друг друга в клочья, теряясь в поисках большего тепла. Я едва заметила то, как Деймон осторожно приподнял меня и вынудил обхватить его тело ногами. Будучи зажатой между деревом и парнем, я уже не могла думать об отмене действий и без угрызения совести наплевала на предрассудки. Только страсть. Только мы. Только удовольствие. И… Все было иначе. Не было той наивной паники и волнения. Желая ощутить тот спектр эмоций, я не собиралась медлить и уже тянулась к пряжке ремня на джинсах Деймона. Понятия не имею, сколько мгновений прошло прежде, чем я вскрикнула и, довольно заулыбавшись, вцепилась в плечи парня, который начал двигаться и вжимать меня в дерево, вытягивая тихие стоны. Вздыхая, он зарывался носом в мои волосы, спадающие на мое лицо, наверняка сияющее от довольства. В тени деревьев наслаждались друг другом, и это было настоящим безумием. Самое странное, невероятное и крутое, что я когда-либо делала. Теперь есть, что рассказать внукам. Черт… Такое им не рассказывают. Я усмехнулась мыслям, после отогнав их прочь, и ближе притянула к себе Деймона, напрягшегося и крепко-крепко сжимающего мое тело в своих руках. Не чувствуя под собой земли, я будто и правда улетела куда-то в небеса, чувствуя как один за другим во мне взрываются фейрверки, вынуждающие стонать и нелепо лыбиться. Хрипло что-то пробормотав, Сальваторе словно слетел с катушек. Движения чаще и быстрее. Тела горячее и потнее. Тишина разбивалась. Всего-то пару толчков, и я поддалась неугомонной дрожи, ощущая как приятная волна жара и расслабления прокатилась по моим венам. Хорошо. С ним. Достигла самого высокого пика. Вздохнув, Деймон до боли сжал меня в руках, наверняка оставляя на коже новые синяки. И даже это было в кайф… Тяжело дыша, уставился на меня своими голубыми, затуманенными глазами, а я улыбалась ему, кусая губы. Бред. Но такой невероятный… Его начало трясти. Что-то прорычав, он расслабленно опустил голову на мое плечо. Простояли так, выравнивая дыхания и обнимая друг друга. Прежде я и не знала, что человеку может быть так… хорошо. С предельной аккуратностью Деймон опустил меня на землю, хотя я вряд ли могла бы устоять на ногах. Он улыбнулся. Так искренне и сыто, что я могла бы в обморок упасть… Красивый. Здесь и сейчас. Оба едва возвращались к реальности после такой эйфории. Психи. Сумасшедшие. Но счастливые. Запыхавшись, он смотрел на меня с умилением, восхищением и довольством, словно видел Бога в костюме дьявола. Сальваторе протянул мне кожаную куртку, и я неохотно накинула ее на себя, начиная смеяться. Уже наплевала на сырую блузку, и осталась только в объемной куртке, которую застигнула до самого подбородка. Отчего-то хотелось мне делать в компании с Деймоном безумные вещи, полностью забывая об окружающем меня мире. Боль? Проблемы? Переживания? Все моментально исчезает, когда я оказываюсь рядом с рискованным, таким же сумасшедшим как я парнем. Но он делает меня счастливой.        — Что мы творим… — протяжно выговорила я, закрыв раскрасневшееся лицо ладонями. Деймон приблизился и убрал мои руки. Но лишь для того, чтобы снова поцеловать… — Это… Черт. Ужас просто…        — Да брось. Тебе ведь понравилось. — с издевкой произнес он, и я попыталась привести в порядок его взлохмаченные волосы.        — Я и не отрицаю. — ответила с таким самодовольством, что поразилась своему же тону. Да уж… Какого черта происходит, спросите вы? Мне тоже интересно знать. Нам башню сносит, когда мы оказываемся в опасной близости друг от друга. Переглянулись. Опять смешок. Каждый из нас пытался оттряхнуться, расправить одежду и расстаться с любыми следами того, что случилось минутой раньше. И…        — Твою ж мать. — выругался Деймон, глядя куда-то вдаль, а потом дернул меня за локоть и повел за собой прочь. Мы побежали. Я краем глаза уловила, как мелькал свет чьего-то фонарика, и меня бросило в холодный пот. Стыд, адреналин и смех. Разом. Мы торопливо бежали по дорожке сквера к выходу, держась за руки и оглушая все вокруг своим смехом. Неслись прочь, изредка попадая под свет фонарика охранника и постоянно меняя направление. Петляли по тропинкам, оборачивались… Даже в детстве мне не было так весело.        — Вы двое! Стоять! — басовито крикнул мужчина, что гнался за нами. Мы, конечно, не послушались. Уже через несколько метров преследователь стал отставать, но мы продолжали нелепо бежать. Пока я вдруг не споткнулась обо что-то… Грохнулась на бегу, и даже Деймон не успел меня поймать. Но и это показалось мне слишком забавным. Я поспешила подняться. Однако былой задор притупился, когда я встретилась со знакомыми глазами напротив и застыла на месте.        — Елена? Что ты тут делаешь?