Горе

       Химия. Обычно многие ненавидят этот предмет, проклиная все эти элементы, соединения и прочее, что никак не может пригодиться в нормальной человеческой жизни. Когда-то и я не могла это терпеть. Однако сейчас поняла, что только благодаря химии могу быть рядом с Деймоном, чувствовать невероятную эйфорию и считать себя счастливой. Думаете, что химия и любовь никак невзаимосвязаны? Ошибаетесь. Если углубиться в науку (чего я, кстати, прежде не делала), то можно узнать, что любовь — самая обыкновенная химическая реакция в организме. Попробую объяснить. Во-первых, всё начинается с того, что нас привлекает симпатичный представитель противоположного пола. В моем случае это был голубоглазый демон с обворожительной улыбкой. Затем в мозгу происходит сложная химическая реакция, результатом которой является гормон фэнилэтиламин. Гормон увлечения и заинтересованности, название которого я едва запомнила… Спустя время в кровь поступает дофамин, вызывающий тот любовный экстаз, который мы испытываем в пылу романтической влюбленности. Этот самый гормон заряжает энергией, толкает на безумные поступки, окрыляет, возбуждает и просто срывает башню. Он по своему действию схож с наркотиком, который безоговорочно вызывает привыкание. Нужно множество новых доз дофамина, чтобы утолить свою любовную жажду, а в случае нехватки любви начинается настоящая ломка, отнимающая силы и здравый разум. Когда же отношения достигают апогея, и люди решаются на физическую близость… Черт ее побери… То на сцене феерично появляется гормон окситоцин. Вызывает сильные эмоции. Я бы сказала невероятные, лучшие, прекрасные эмоции… Стоп. Просто сообщу, что благодаря этому гормону люди получают сексуальное удовлетворение, хоть я и ненавижу это словосочетание. Окситоцин вырабатывается во всё больших количествах, что открывает дорогу поступлению в организм такого мощного болеутоляющего как гормон эндорфин. Вот он-то корень всех проблем. По своему составу и действию напоминает морфин, он успокаивает нервную систему, дает чувство умиротворения и безопасности. И я уже допустила мысль, что Деймон попросту материализовавшийся гормон. И сама же засмеялась над этим. Стоит заметить, чем чаще вы оказываетесь в постели с предметом своего обожания и пылкой страсти, тем больше эндорфина вырабатывается, и тем вы сильнее привязываетесь к своему придурку партнеру. Конечно, после такого пьянящего гормонального напитка человек уже совсем теряет голову, и даже становится совершенно неважно, взаимно чувство или нет. Готова согласиться, что это просто безумие. И наверняка во мне идет целая гормональная война. Я обездвиженно сижу на своей кровати и грызу ручку, смотря в пустую точку. К слову… Зачем я вообще об этом думаю? Во всем виновата школа. То есть химия. Вы сильно удивитесь, но сегодня я впервые проявила интерес к учебе. Неотрывно слушала лекцию урока, по воле судьбе сев за вторую парту. Так вдохновилась, что сразу же, как вернулась домой, запрыгнула на кровать, окружила себя учебниками и склонилась над тетрадкой. Конечно, если бы здесь оказался Сальваторе, то я бы с радостью перешла к практике. Увы, он где-то пропадал, не отвечал на звонки и только прислал смс со словами «Занят. Скоро буду». Меня это немного возмутило, но я решила подождать его объяснения. И занялась уроками. Удивительно. Даже плохо помнится то время, когда я с полной самоотдачей посвящала себя школе. Все мероприятия, занятия, конкурсы… Это стало таким далеким, забытым. И вот вспомнив про парня, я застыла и уставилась вперед, предаваясь неадекватной веренице мыслей. Неужели у меня получится вернуться к прежней жизни?.. К той, в которой я была примерной, хорошей девочкой, интересующейся своим будущим. Вряд ли. Но вдруг? К черту все…        Закончив оставлять закорючки своего почерка в тетради, я отбросила книги от себя и завалилась на подушки, закрыв лицо руками. Снова мысли… Когда-нибудь они атакуют меня с таким рвением, что попросту убьют. Сегодня потратила все свое внимание на учебу, лишь бы отвлечься и не думать о чем-либо постороннем. Меня на самом деле ломало изнутри. Во-первых, отсутствие Деймона сказалось на мне чудовищным образом. Я привыкла, что он был рядом. Касания, объятия, поцелуи… Что угодно. Он был очень нужен. Во-вторых, я не переставала тревожиться из-за приближения отвратительной даты. Свадьба. Благодаря этому я сразу вспоминала про отца и его странные выходки. В-третьих… Я никак не могла отойти от шока. Что на это раз, спросите вы? Удивитесь. Обещаю. Мэтт. Прошлый вечер был прекрасным. Но позже, как всегда, что-то пошло не так. Черно-белая распечатка последнего изображения, которое запечатлила камера, поразила меня. Там было лицо Донована. Однозначно шок. Такого я никак не ожидала. Деймон совершенно спокойно отреагировал на подобное открытия, когда же я едва пришла в себя. Мою голову это мучило целый день. Я надеялась переговорить с Мэттом в школе, подловить его наедине, но он вовсе пропустил занятия, оставив меня в странном состоянии. Кэр я ничего не сказала. Кому-то еще тоже. Теперь эта маленькая тайна нелепого преступления была известна лишь мне, Деймону и миссис Форбс, которая продолжала думать, что лицо Мэтта на тех листах видела только она. Отстой. Это ужасно.        Я отбросила идею поговорить с другом. Это сделается потом. Впрочем, он даже не встретился мне. Не появлялся в сети. Быть может, залег на дно. И смешно, и страшно. Да уж… Мои уроки тем временем были сделаны. И вот, во вторник второго месяца осени я официально вернулась в учебный процесс. Пора браться за голову. Деймон помог мне осознать, что жизнь не останавливается после сильного горя. А значит, что я все еще могу мечтать, ставить цели и готовиться к своему будущему. Я всегда хотела стать важной частью медицины. Спасать людей, даровать им надежду на здоровье и помогать успокаивать боль. Что может быть лучше? Многое. Но для меня всегда будут в приоритете врачи. Моя мама… Тоже спасала людей. И даже только ради нее я когда-нибудь обязательно надену белоснежный халат и повешу бейджик с надписью «Доктор Гилберт». И… Я замечталась.        Шумно выдохнув, взяв себя в руки, я поднялась с кровати и глянула в окно. Солнце. Я искренне радовалась теплым лучам и позволила себе улыбнуться. Хорошо. И… Я скучаю. Скучаю по Деймону, которого я очень хотела увидеть. Время без него текло медленнее. Скучно. Тоскливо. И снова мысли. Если я вернусь в прежний ритм, проявлю интерес к учебе, то… Все равно не стану той Еленой. Дело по большей части не в том, что теперь я влюблена и сделала многие неизвестные ранее вещи. И не в том, что больше нет моей мамы. Скорее всего, изменилось именно мое мировоззрение. Перемены в отце тоже имели огромное влияние. Я больше никогда не буду хорошей девочкой. Послушная Елена Гилберт, способная смириться со всеми ужасами реальной жизни, давно исчезла. Просто испарилась. Хорошая девочка… Таких любят взрослые. Учителя, родители, воспитатели. Из-за своей «хорошести» есть риск стать зависимой от чужих оценок, а я этого совершенно не хочу. Хорошая девочка не дерзит, учится на пятерки, терпит и не показывает коготки. Потому что для нее это не свойственно. Но где личность? Где мнение? Деймон был прав. Вот уже который раз. Я не могу топить себя, подчиняясь прихотям отца. Прежней мне все-таки не стать.        Я покинула свою комнату, накинув на плечи теплый серый кардиган. Отчего-то вдруг мне стало холодно, и я сразу вспомнила теплого и уютного Деймона, которого мне очень не доставало. Осторожно прикрыла за собой дверь, вышла в коридор и остановилась. Не знаю, почему и зачем. Прибывала в прострации, так и не понимая, хотела спать или отключиться от реальности. Наверное, это одно и то же. Мысли. Медленно и лениво поднялась на третий этаж, взглядом провожая снующих мимо меня горничных, которые были заняты своими суетливыми делами. Повсюду можно было встретить работников дома. И только я не знала, чем себя занять… Браво, Елена. Лентяйка. Но ко мне пришла отличная идея, и я поспешно направилась в библиотеку, наконец-то подобрав настроение для прочтения какой-нибудь книжечки. Это успокоит. И отвлечет. Уж я-то знаю.        Библиотека поражала своим простором и несчетным количеством книг, покоявшихся на полках высоких массивных стеллажей, которые рядком располагались друг за другом. Чтобы развеять плотно засевший в этом помещении мрак, я щелкнула по выключателю, и десятки лампочек зажглись на потолке. Мягкий, яркий свет. Он не слепил глаза, и только дарил чувство исключительного спокойствия, которое необходимо поймать перед внимательным чтением. Я медленно прошествовала по этой гигантской комнате, окидывая беглым взглядом корешки разноцветных книг и читая их название. Видимо, никогда не иссякнет моя любовь к книгам. Особенно, когда их так много… Я увлеченно перебирала их, трогала, рассматривала обложки. Пока вдруг не выронила «Великого Гэтсби», вздрогнув от чьего-то неожиданного касания. Я была так поглощена прогулкой по домашней библиотеке, что не заметила, как кто-то бесшумно подкрался сзади и положил теплые ладони на мои плечи, притянув к себе. А потом заулыбалась. Да-да. Как счастливая дурочка. Быстро повернулась, заключила парня в крепкое объятие и впилась в его губы, наконец-то чувствая нужную мне близость, согревшую тело и сердце. Трепетный, но пылкий и переполненный страстью поцелуй мы прекратили только в тот момент, когда воздуха стало слишком мало. Едва оторвались друг от друга. Не расцепляя объятия, заглядывали в глаза и глупо улыбались. Я хотела запомнить каждую маленькую деталь в человеке напротив. Деймон. Его ярко-голубые глаза с восторгом и нежностью изучали меня, когда же руки властно и сильно сжимали мое тело. Люблю. Я чувствовала под своими пальцами мягкость его кожаной куртки, от которой исходил странный аромат… Вроде бы это был обычный мужской одеколон с терпкими нотками. Но… Пахло им. Деймоном. Такой характерный ему аромат… Я уже не смогла бы отступить от него, и лишь крепче цеплялась за его спину, вновь приблизившись к лицу парня, требуя поцелуй. Сальваторе исполнил мою прихоть, зацепив мои губы своими. С неохотой отстранился, усмехнулся… Мой. Только мой.        — Значит… Скучала? — с заметной издевкой хрипловато произнес он, все еще прижимая меня к себе.        — Только если чуть-чуть. — дразня его, отозвалась я и улыбнулась. Хотя… Улыбка, наверное, даже и не успела уйти с моего сияющего лица. Деймон рядом. А больше ничего не надо. Все мысли испарились, проблемы сами собой забылись, и теперь я могла быть полностью счастливой. — Где ты был? Я звонила…        — Мм… Что это? Такое странное, милое… Ревность? Я угадал? — не без сарказма выпалил он и рассмеялся, прищурив свои льдисто-голубые глаза, а я несильно толкнула его в бок, проявив шуточную обиду. — А если серьезно, то я снова злюсь, мне вымотали нервы, и мне нужна ты… Сегодня нашел нормального человека, который займется документами. Поэтому… Больше никуда не уйду от тебя. — поиграв бровями и снизив тон, проговорил Деймон. Он склонился над моей шеей, опалив меня горячим дыханием и начав покрывать кожу мелкими влажными поцелуями. Я еле смогла пересилить себя, чтобы осторожно оттолкнуть от себя парня. Сальваторе непонимающе уставился на меня и вскинул брови, явно не обрадованный этим.        — Дей… Не тут. Мы не можем. Если кто-нибудь… — с нервозностью пролепетала я, отчитываясь перед Деймоном и подпустив к глазам сожаление. Он лишь усмехнулся и притянул меня к себе, снова обняв и сжав в сильных руках.        — Тогда… Приходи ко мне ночью. М? — ну и почему он может быть таким милым и красивым… Повел темной бровью, соединив наши лбы и с надеждой и нежностью в голубых ясных глазах смотря на меня. Дыхание начинало сбиваться, и я чувствовала волну приятных мурашек, когда парень был так близко. Тепло. И так хорошо… Деймон ждал ответа, не отпуская меня и крепко-крепко обнимая. — Никого не будет, мы закроем дверь…        — Я… Не знаю… — расстерявшись, бессвязно промямлила я, и что-то предательски кольнуло внутри. Отвела взгляд, позволила мыслям занять голову и тяжело вздохнула, когда же Сальваторе умиленно усмехнулся и заправил темную прядь моих волос за ухо.        — Ты чего, мелкая? — тихо сказал он, и я пожала плечами, выпутавшись из его рук.        — Просто… Мне очень надо все это. Ты, объятия… Но… Понимаешь, это ведь неправильно. Иногда начинаю думать и…        — Понятно. Загоны. Знакомо, к сожалению. — мрачно озвучил он и шумно выдохнул, спиной прислонившись к книжному высокому стеллажу. Во всем черном. Когда-нибудь с ума сведет… А нет. Уже. Однако Сальваторе не стал пытать меня и вводить в худший ступор. Поднял с пола упавшую по моей вине книгу и сразу нашел уготовленное ей пустое место на полке. Я улыбалась, следя за каждым движением парня. Он вдруг слегка нахмурился, чем-то озадачившись, провел взглядом по книгам, словно разглаживая их твердостью и внимательностью лазурных глаз, а потом вытянул одну, с темно-зеленой обложкой и золотистыми буковками. — Читала?        — Это же Брэдбери. Конечно. — ответила я. Деймон поставил книгу на место и оглянулся на меня, сканируя своим неоднозначным прищуром.        — Когда человеку семнадцать, он знает все. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает все — значит, ему все еще семнадцать. — Сальваторе задумчиво процитировал «Вино из одуванчиков» и усмехнулся, когда я удивленно округлила глаза. Он кивнул мне, и я по этому жесту поняла, что он звал меня вглубь библиотеки. Медленно прогуливались вдоль стеллажей, не нарушая тишины. Деймон вдруг опять остановился, и до меня дошло, что он подвел меня к более интересному уголку, позволяя выбрать что-нибудь для чтения. Минимум две полки хранили на себе неизвестные мне творения, но рука невольно потянулась к небольшой книжечке, которую я перечитывала множество раз, но никак не могла добраться до финала.        — Любовь живет три года… — монотонно прочла я название и покрутила книгу в руках. То самое издание, какое было и у меня. — Как думаешь, это правда?        — Вряд ли. Но у нас есть шанс узнать. — с явным подколом отозвался Деймон, стоявший в двух шагах от меня и будто подмечающий, на что же именно падает мой восторженный взгляд. — «Гордость и предубеждение»?        — Прочла еще в тринадцать.        — Я уже начинаю думать, что ты читала абсолютно все из имеющегося. — бросив хриплый смешок, сказал он.        — Вовсе нет. Здесь так много книг… Уверена, что не знаю и десятую часть. Просто ты спрашиваешь про самые известные. — накинулась я на него с возражениями, и Сальваторе умиленно смотрел на меня, очарованную таким тихим и атмосферным местом. — Вот, например… Читал «Лондон» Эдварда Резерфорда? Это же лучшее объяснение истории Англии…        — Читал. — уже смеясь над моим удивлением, Деймон поиграл бровями и поманил меня к следующему стеллажу. — Возможно, ты не поверишь, но я прочитал здесь почти всё. Ну… Ладно, признаюсь, что некоторые книги здесь в нескольких экземплярах. Разные издания. Но, поверь, я прочел больше, чем ты думаешь. Я научился нормально читать в четыре года и сразу попросил скупить мне книги. И, кстати, одна и та же книга по-разному воспринимается в каком-либо возрасте.        — Вау, Деймон Сальваторе книгоман… — съязвила я, пытаясь зацепить ухмыляющегося парня. Он начал на ходу вытаскивать некоторые книги и копить их стопкой в своих руках. Я даже не успевала прочесть названия, но все обложки были незнакомы для меня. — Но почему? Книги, серьезно? Все, что угодно… Коллекция марок, машин, крекет… Но книги. Это вроде бы удел интровертов.        — Вот и настал час откровенных разговоров. — в своей манере произнес парень, пока я заинтересованно рассматривала полки. — До двенадцати лет из друзей у меня был только Ник. Ужасный задира и выпендрежник. Такой… Маленький маминькин сынок. Ходил вечно в отглаженных костюмчиках и издевался надо мной. Бесил очень сильно. Поэтому лучшим местом, где я мог спрятаться, была библиотека. Всё лучше, чем общество Ника. А потом затянуло. И даже это не устраивало… отца. Он грозился выкинуть все мои книги, которыми я «засорил свою глупую голову». — видимо, спародировав басовитый и суровый тон отца, сказал Деймон, но я вздрогнула. Неприятное чувство забилось в груди, когда я полностью вникла в смысл рассказанной парнем истории. Непринужденно он говорил мне о прошлом, словно перенося на несколько лет назад и позволяя мне видеть то, что давно терзало его душу. Голос Сальваторе был ровным и спокойным, но я отчетливо понимала, что ему больно. Уверена. С абсолютно невозмутимым видом шагал рядом со мной, проходя мимо очередных переполненных полок, а я изучала его бледное лицо, которое все-таки выдавало истинные эмоции. И мне так сильно захотелось отбросить всё прочь и обнять его… Я будто бы тоже чувствовала саднящую боль. И дыхание становилось нервным. Так хотелось обнять его, прильнуть всем телом и поцеловать, начав шептать ему, что никто и никогда в жизни больше не обидит его. Но я продолжала лениво идти. Только думала. И даже не коснулась его… Почему-то решила, что это было правильно. Казалось, что стоит мне дотронуться, и вся эта стойкость полетит к чертям, обнажая тоску. А подсознательно я этого совсем не хотела. Он моя безопасная стена. От стрел, взглядов, осуждений… От всего. Мой.        — Неужели он был таким… — не подобрав нужное слово, проговорила я.        — Человек, который не ценит книги, не может быть хорошим. — хмыкнув, просто ответил он. Равнодушно. Спокойно. — Теперь я уже хочу тебя добить потоком информации.        — Я это переживу? — с притворной опаской спросила я, негромко смеясь вместе с Деймоном.        — Я поступил в Гарвард. — изрек Сальваторе, ожидая моей реакции. Я на выдохе промычала что-то неразборчивое и приподняла брови. Издевается. — Проспал вылет и позже поступил на юридический. Уже здесь.        — Может, ты еще шитьем увлекаешься? Рисуешь на досуге? Печеньки с предсказаниями делаешь?        — Всего понемногу. — его бархатистый голос внезапно стал чарующим и тихим, и по телу пробежалась теплая дрожь. Ну вот опять. Я гнала желание прочь, но во мне затлели странные искорки, что прям-таки заставляли неотрывно таращиться на Деймона.        — А ты не думал заняться каким-нибудь серьезным делом? Пусть даже не фирма… Ты никогда не хотел кем-нибудь стать? — поинтересовалась я, хотя мысленно корила себя за такие вопросы. Стоило бы это говорить? Кто знает. Дерзкая и смелая тема. А можно? Можно. Сальваторе с потаенным отчаянием в голубых, прожигающих своим эмоциональным пламенем глазах посмотрел на меня и издал нервный смешок, закатив глаза.        — Хотел когда-то стать твоим парнем. Как видишь… Получилось. — съязвил он. Мне показалось это довольно-таки милым, и я не удержалась от улыбки, простив парню даже то, что он эффектно ушел от моих выпытываний. — В детстве была мечта работать в издательтве. Или… Держать свой книжный магазинчик. Приходит человек, советуется… А тут появляюсь я с улыбкой и хорошими познаниями в области литературы.        — И?        — Потом я понял, что не люблю людей. — мрачно сказал он и вновь потянулся за какой-то книгой. Это Деймон… Я повела бровью и приняла ответ, тем временем насчитав уже шесть книг в его руках.        — А почему бы тебе сейчас не начать работать в издательстве? Ты ведь можешь купить себе его, управлять, заниматься любимым делом. Почему нет? — словив прекрасное озарение, ненавязчиво предложила я, и на какой-то миг Деймон задумался, остановившись и прищурившись. Уже собирался что-то ответить, но резко обернулся назад. Коннор. Он будто из неоткуда появился рядом с нами и наградил Сальваторе пренебрежительным долгим взглядом. Я поразилась приходу домоуправа и даже чуточку испугалась постороннему силуэту возле нас.        — Расслабься, мы просто читаем. — с притворным добродушием проговорил Деймон, хотя синим испепеляющим взглядом, прикованным к Коннору, показывал свою яркую неприязнь. Домоуправ сдвинул брови, оценивая всю ситуацию и проскользнув глазами по мне подобно сканеру.        — Не думал, что Вас это интересует. — вероятно, это была издевка. Но никто не смеялся и не злился. Неловкое затишье. Мы втроем застыли посреди библиотеки, словно время остсновилось, и каждый из нас забыл алфавит, чтобы составить хотя бы одно слово. Дежавю. Вездесущий Коннор. Этот мужчина будто и правда был связан с домом невидимыми, но сильными узами, зная, что творится в любом удаленном уголочке. Он бесспорно любил свою работу. Всегда держал всех под контролем, независимо от чьего-либо желания. И это было достойно моего неподдельного восхищения. Даже сейчас домоуправу удалось отыскать нас, когда вероятность затеряться среди стеллажей была больше.        — Ну? — прорычал Деймон, раздраженный слишком большой дозой презрения, что исходило от Коннора.        — Я искал мисс Гилберт. — сообщил мужчина и демонстративно отвернулся от Сальваторе, сконцентрировав все внимание на мне. Это выглядело так смешно, что я не сдержалась. Последней каплей, пожалуй, стала состроенная Деймоном мордочка, что остался стоять позади Коннора с увесистой стопкой книг. — Звонила миссис Сальваторе и просила передать тебе, что сегодня состоится ужин. Твой отец планирует поговорить, поэтому Лили хотела, чтобы ты смогла подготовиться.        — Ужин? — заинтригованно повторил за домоуправом Деймон и самодовольно ухмыльнулся. Это не предвещало ничего хорошего. Коннор проигнорировал его и, кивнув мне напоследок, удалился, когда же парень что-то обдумывал. — И чего он так меня ненавидит… — хмыкнув, добавил парень, когда мы вновь остались одни.        — Ты не считаешь его человком. Не пробовал найти общий язык? — сказала я, а Деймон только равнодушно пожал плечами и вновь отвлекся на книги.        Снова мысли. Отец собирался наконец-то поговорить со мной. Только вот я уже начинала бояться. Нужно ли? Просто… Зачем? Каждому из нас прекрасно и удобно живется в своем мирке, в котором достаточно интриг и секретов. У папы свои. У меня свои. Я уже привыкла, что мы лишь изредка пересекаемся в столовой, потопив остатки взаимного уважения и любви в прошлых скандалах. Огромный дом нас разлучил. Огромный дом нас успокоил. А теперь… Я не хочу. Боюсь. Деймон вывел меня из раздумий, одной рукой придерживая стопку книг, а другой сжав мою ладонь. Так легче. Рядом с ним всегда становится лучше… Зарождающаяся тревога и вовсе исчезла, и мы продолжили нашу прогулку, сопровождающуюся разговорами о книгах.        Не знаю, сколько времени мы провели на третьем этаже. Увлекали друг друга разговорами, перебирали книги, фанатично обсуждая сюжеты, и, конечно же, дурачились. Когда мы открыли очередной спор, Деймон воспользовался запрещенным приемом и начал щекотить меня, и я едва отбилась от него. Смеялись, переглядывались… Казалось, что не было в моей жизни моментов лучше. Только с ним ощущаю себя действительно живой. Он нахально улыбался, я вздрагивала от трепета в животе. Он хрипловато что-нибудь шептал, а я мучалась от распаляющего жара. Он воодушевленно говорил, а я внимательно слушала, не отрывая от него глаз. Мой. И я так его люблю… Мы сидели у стеллажа, листая книги и не прекращая болтовню, когда я перевела взгляд на узкие окна и заметила, что уже свечерело. На улице царил мягкий мрак, и я глянула на часы, убедившись, что день почти подошел к концу. Деймон успел пересказать мне как минимум семь книг, о существовании которых я даже не подозревала. При этом сохранял удивительную интригу, вынуждая меня стаскивать в кучу все эти книги и желать их прочесть самостоятельно. Раньше в моей голове не было мысли, что Сальваторе так любит читать и довольно-таки хорошо разбирается в мировой литературе. Скрытый талант. Но мне его он показал… Доверие. В этой библиотеке, сидя на полу с высокой стопкой книжек, я почувствовала всю силу нашего взаимопонимания и доверия. Позже и вовсе привалилась к парню, утопая в крепком объятии, и слушала тихий, приятный голос Деймона. Слушала, закрывала глаза и вдыхала такой знакомый, уже родной и жизненно необходимый аромат. Жмурилась, прятала лицо, утыкаясь в его плечо, и понимала… Я счастлива. С ним. Он властно и нежно одновременно держал меня в кругу своих рук, и не было в этом мире места безопаснее. Хорошо. Очень.        — По сути… Карла могла бы устроить свою жизнь иначе. Да, у нее погибли родители. Но не убей она насильника, проблем было бы меньше. Поэтому, главное, просто никого не убить. — усмехнувшись подытожил Деймон, на этом и закончив наше обсуждение нескольких частей «Шантарама». Я задумчиво глянула на парня и согласительно кивнула, так и продолжив валяться в его руках. Библиотечный пол, как выяснилось, может быть очень даже уютным… Сальваторе прижался губами к моему виску и оставил легкий поцелуй, вынудив меня улыбнуться и повернуться к нему.        — Иногда я думаю, что было бы, если… Если мама осталась жива. — вдруг сказала я и осеклась, нервно сглотнув. Неприятный холодок пробежался по телу, и я уже пожалела о своих словах. Однако отмотать время назад попросту нельзя. Как иронично. — Всё было бы иначе. И мне интересно… Увиделись бы мы? Вдруг судьба, предназначение…        — Мелкая, это все бред. — усмехнувшись с какой-то горькой тоской перебил меня Деймон, играясь с моими каштановыми волосами и о чем-то непрерывно думая. — Не зная меня, ты и так могла быть счастливой. Просто по-другому. И знаешь, я бы сделал все возможное, чтобы в твоей жизни не было этих перемен. И меня. Но…        — Я не хочу. И не хотела бы. — отозвалась я и чуть приподнялась, серьезным взглядом изучая парня. — Всё не так уж и плохо, верно? — я получила его кивок. Вряд ли он понимал все мои тревоги, но пытался что-то разгадать. Смотрел, молчал. Красивый. — Обещай, что никогда меня не бросишь…        — Кажется, кто-то пересмотрел подростковые фильмы. — засмеявшись, с издевкой выпалил он, и я театрально закатила глаза. Цыкнув, поднялась с пола и расправила белую футболку, так понравившуюся мне в сочетании с синими джинсами. Сломал такой момент… Деймон. Что ж. Я взяла несколько книг, которые выбрала для своего досуга, и выжидающе уставилась на парня. Он лениво поднялся вслед за мной, и мы уже собирались покинуть библиотеку, однако Сальваторе резко притянул меня к себе и заглянул в глаза, явно почувствовав себя виноватым. — Обещаю.        Вдвоем мы поплелись вниз. Я занесла книги в свою комнату, договорившись увидеться с Деймоном в столовой, которую работники готовили к предстоящему ужину. Понятия не имею, какую выходку решил показать парень. Он как-то заинтересованно отнесся к идее провести вечер всем за одним столом. Даже я волновалась… А он спокойно ждал начало действа, что-то продумывая. Не удивлюсь его издевкам. И хамству. Но так боюсь… Спустившись в столовую, где суетилась прислуга, раскладывая тарелки и приборы на столе, я сразу заметила вальяжно сидевшего Деймона, который встретил меня неоднозначной ухмылкой. Я же ответила укоризненным взглядом. Предательская улыбка. И почему меня всегда распирает от радости, когда он рядом?.. Ах да. Люблю ведь. Усмехнулась, прошла к столу и села рядом. Коннор замельтешил в коридоре, и по звуку шагов в холле я определила, что кто-то из родителей вернулся домой. Ага. Оба. Отец и Лили, сопровождаемые что-то безостановочно твердившим домоуправом, прошествовали к своим местам. Миссис Сальваторе поразила меня своим видом… Бледная, измученная. Она походила на безжизненный, лишенный эмоций и чувств бесцветный труп в сером скромном платье. Склонилась над тарелкой, мельком глянула на присутствующих и кивнула стоявшей поодаль Викки, чтобы та подала блюда. Деймон еще молчал, и казалось, он готовился к лучшему моменту для своего выступления. Что же он устроит? Кто бы знал. Однако настроение его было выше среднего, и он с дьявольской радостью насладился бы чужими истериками. Но молчал. Пока что. Отец тоже не издал и звука, не пересекся со мной взглядом, словно специально избегал моего лица.        — Как прошел день? — первой заговорила я, нарушив гнетущую тишину. Нам не торопились выносить еду, и мы вчетвером сидели за пустым столом, опуская глаза. Самый настоящий обряд. До смешного…        — Прекрасно. — поддержал мой разговор Деймон. Он показал нахальную ухмылку и принялся вертеть в руке вилку. Я шумно выдохнула, едва сдерживая себя от нелепой улыбки. Что поделать, из меня прям-таки выбивались яркие искрящиеся лучики счастья… Я хотела заговорить снова, но отказалась от данной идеи, когда почувствовала теплую ладонь Деймона на своем колене под столом. Дьявол. Серьезно? Я, пожалуй, быстрее чем за пару секунд залилась красной краской, чувствуя жар на щеках. Мне везло, что никто не собирался смотреть на меня, но я все-таки прятала лицо, отворчаиваясь и кусая губы. Ладонь медленно и дразняще поползла вверх, когда же наглое существо с синими глазами сохраняло статичное спокойствие. Сальваторе равнодушно смотрел по сторонам, молчал, и только я была готова взорваться от переизбытка огня, вызванного в моем теле такими безобидными поглаживаниями. Я действительно не знала, что делать. Убрать его руку? Это увидят. Да и разве я могу… Вот оно. Безумие. Я до боли прикусила губу и смирилась с тем, что парень мучал меня нестандартной пыткой. Подали мясо. Аппетитное, ароматное, горячее… Как Деймон. Вот же черт. Я начинала терять разум и тихо кашлянула, пытаясь отвлечься на что-нибудь. Наградила парня уничтожающим взглядом, но Сальваторе будто не замечал меня, когда же рука доползла до медной пуговицы на моих джинсах. Издевался. А я радовалась. Вот идиотка. Пылала, терпела и радовалась. Черт.        — Сегодня была в офисе. Хорошо, что была страховка. — подала голос Лили, все же ответив мне. Она глянула на меня, показала быструю грустную улыбку, и я поперхнулась. Деймон осторожно отдернул руку и сменил позу на стуле, начав нервно ковырять еду. Сделал хуже себе. Я ликующе усмехнулась, хотя никто этого не заметил. К счастью, конечно же. — Я решила, что вам стоит узнать. Мы с Риком долго обсуждали и сошлись на том мнении, что скрывать это глупо. — Лили отстранилась от еды и выдержала интригующую паузу. — Елена. Деймон. У вас вскоре будет братик или сестренка. Замечательно, не так ли?