Горе

       Волнение. Оно знакомо каждому из нас. Это нервное переживание, вызванное чем-либо, вы точно испытывали хоть раз в жизни. Но я уверена, что чаще. Трясутся коленки, потеют ладони, в голове путаются мысли… Но волнение может быть и приятным. Особенным. Именно такое овладевало мной, когда я несколько минут обездвиженно стояла перед зеркалом и вглядывалась в свое отражение, пытаясь найти и уничтожить малейший изъян. Мои глаза пристально смотрели на стройный силуэт в бордовом облегающем платье и глупо щурились, задерживаясь на радостном и нелепо улыбающемся лице. Сколько же детского счастья… Завитые темные волосы вдруг стали до жути неудобно лежать на плечах, лямка бюстгальтера больно впивалась в кожу, платье задиралось, блеск для губ казался чересчур блеклым… Как я уже и сказала, это было волнение. Томительное и раскатывающееся по телу, что трепетало от предстоящего. Что же случилось, и я вдруг начала красоваться, примеряя платья из огромной гардеробной и сканируя собственный силуэт, спросите вы… Свидание. Обычное, банальное свидание в ресторане, куда мы с Деймоном собирались поехать с целью как-нибудь скрасить унылый вечер пятницы. Нет, я рада, что предоставилась возможность провести время вместе и вкусно поесть. Однако выход в высший свет, который наверняка будет присутствовать в элитном заведении, ничуть не привлекал меня. Я переживала за себя, за нас, за свой вид, за свои тревоги… Глупо. Знаю. Но вот уже битый час я стояла перед чертовым зеркалом, ненавидя себя и это дурацкое бордовое платье, которое Деймон сразу же оглядел льдистым озабоченно-восторженным прищуром, стоило ему неожиданно зайти в мою комнату.        Весь день был каким-то странным и сумбурным, словно все события и слова смешали в неразборчивый ком. Вчерашний сеанс с психологом я отказалась проводить где-то вне дома, и мы час просидели в пустой комнате, пытаясь развить разговор, вечно уходящий в тупик. Я не могла сосредоточиться на словах Люка, постоянно думала о чем-то постороннем и гнетущем, что не ушло от его внимания. Беседа о любимом времени года, обсуждение «Титаника» и куча других тем, не имеющих никакого отношения к моему шаткому эмоциональному состоянию. Паркер мило поддерживал меня длинными фразами, вечно улыбался и вновь поражал меня своей аккуратностью и учтивостью. И если вчера мне удалось привести сознание в порядок, то весь этот день проходил непонятно и скомкано. Проснулась дома, очнулась только в школе. Сначала бессмысленная перепалка с Ребеккой, потом похвалы учителей, вереница всяких мыслей, болтовня Кэролайн, печальный взгляд Мэтта, сообщения от Сальваторе… Как будто сон. Не кошмар, не забвенье. Нет. Сон. Тот самый, что мгновенной вспышкой озаряет сознание, вынуждает сомневаться в реальности, а потом вдруг исчезает. Бестолковый, быстрый день. Одно было прекрасно: этот вечер я проведу с Деймоном. В его внимании, руках, взглядах… Мой. И я так сильно его люблю.        — Знаешь, планы меняются. — тихо произнес Сальваторе, осторожно прикрыв за собой дверь и подперевшись ко мне сзади, положив теплые ладони на мои плечи. Его рука медленно скользнула к моей шее, откидывая локоны каштановых волос, и я вздрогнула от его касания, сразу же повернувшись к парню и невольно заулыбавшись. Однако его слова напрягли меня, и только хитрая соблазнительная ухмылка на лице Деймона заверяла в спокойствии. — Никакого ресторана, мелкая. Сейчас остаемся здесь, закрываем дверь, ты снимаешь платье, и я не отпускаю тебя до утра. — шумно выдохнув, пробурчал он, и я театрально закатила глаза, шутливо толкнув Сальваторе и снова вернувшись к зеркалу. Как дурочка трепала врлосы в попытках найти лучшую для них форму, но вскоре я сдалась и устало взвыла, что рассмешило Деймона и вынудило его крепко обнять меня. И… Помогло. Часть тревоги и холодное неприятное чувство покинули меня, как только я оказалась в кругу любимых сильных рук, нагло начавших задирать мое платье. Смех. Несильные удары. Изучающие неоднозначные взгляды. Смех. Поцелуй… Деймон резко притянул меня к себе и впился в мои губы, мучая меня и лишая кислорода. Я задыхалась. Без воздуха, без Сальваторе… Не смогла бы выжить в любом случае. Ближе прижимаясь к парню, я хваталась за его плечи, позволяла ему властно изучать мое тело ладонями и углублять поцелуй. Опять неадекватная страсть. Опять потеря контроля. Эти смешанные ощущения свели нас с ума, и мы едва ли нашли силы отпрянуть друг от друга, еще с минуту играя в переглядки. Люблю. Слишком сильно.        — Мм… — загадочно промычал он, играя бровями и подходя к комоду, на котором была свалена кучка недавно постиранной одежды. Я вздохнула и попыталась вырвать из рук Деймона свое черное кружевное белье, которое он повертел перед собой и неоднозначно ухмыльнулся.        — Дурак. — смеясь, выпалила я и, все-таки сумев отнять у него вещи, подтолкнула парня к выходу из комнаты.        Нам, к моему большому удивлению, удалось беспрепятственно покинуть дом, и даже Коннор на мельтешил на первом этаже. Было непривычно пустынно и тихо, хотя мрак только тронул небо, передавая все дневные обязанности темному вечеру. Впрочем, кому было до нас дело? Отец вновь пропадал в сервисе, и теперь я сильнее тревожилась за него и приобретенное оружие. Лили еще коротала время в офисе, и весь этот день Деймон помогал ей с делами, что уже не очень удивляло меня, но бесспорно радовало. Никого в холле. Никого в доме. Никого, кроме Сальваторе, в моем сердце…        На улице было просто невероятно. Легкий ветер игрался с бурой листвой высоких деревьев, от его жестоких порывов меня защищала темная джинсовка, которая постоянно сползала с плеч. Небо почернело и походило на бесконечное полотно, обездвиженно повисшее над городом, оживившимся и вспыхнувшим сотнями огоньков. Пятница раскачала Мистик-Фоллс. Стоило нам проехать мрачную тишь элитного массива, окруженного стенами плотного леса, как мы оказались в бурной смеси цветных машин, вывесок и людских силуэтов. Я как любознательный ребенок таращилась в окно и не сводила глаз с мелькавших за стеклом картинок, быстро сменявшихся и даривших чувство подозрительной окрыленности. Все вокруг дышало и двигалось. Гуляющие толпы, гудящий поток автомобилей… Все живут. И я живу. Деймон молчал, следил за дорогой и властно сжимал ладонью мое колено, что стало для меня совсем привычным и нормальным. Вжимаясь в пассажирское сидение, я изучала вспышки вечернего города, и Сальваторе будто понимал, что меня нельзя тревожить и отвлекать от этой захватывающей картинки за окном. Я всегда пропускала это… Не видя чужих жизней, ярких красок, я слепо смотрела в пустоту, не замечая, как живет и сияет весь город. Но не сейчас. Фары встречных машин частыми полосами пролетали мимо нас, мигающие таблички и цвета светофоров яркостью привлекали мое внимание, и я вдруг полностью опустила стекло, высунувшись из машины и вглядевшись в небо. Темное. И такое большое… Фонарные столбы, стоявшие рядком, теперь были всего лишь ярко-оранжевыми кругами, ютившимися на мрачной высоте. Я смеялась. Лыбилась как сумасшедшая, оглядывалась по сторонам и чувствовала теплое, совсем родное прикосновение Деймона. Это ли не счастье?.. Я была бесконтрольно рада, показывала парню каких-нибудь увиденных вдали челрвечков, пускала эмоциональные реплики, а он молчаливо слушал меня, продолжал ехать и только изредка усмехался. Его наверняка забавляло такое мое поведение. Наивная и глупая, я лыбилась из-за всякой ерунды и была счастлива, что могла себе позволить хоть на час превратиться в беззаботного, смеющегося ребенка. А Деймон терпел меня и равнодушно вел машину, пока… Я вдруг обернулась на него, снова чем-то удивленная, и наткнулась на устремленный на меня взгляд пронзительно голубых глаз. В них было столько восхищения и нежности, вызванной моей улыбкой, что всё мое тело пробило мелкой дрожью от такого его взгляда. Он с потаенным восторгом наблюдал за моей ребяческой радостью, и внутри разгорался какой-то теплый огонек от осознания, что Деймону нравился каждый мой вскрик, каждая нелепая эмоция, каждый блик моих раскрытых глаз. Мне хотелось его поцеловать. Очень хотелось. Поцеловать так искренне и долго, чтобы мы с ума сошли от тепла, но… Я не могла. Сальваторе был занят дорогой, однако по моему лицу понял это дикое, несбывшееся желание и крепче сжал мою коленку. Улыбка, вспышки фар, тишина… Когда-нибудь всего этого не будет?.. То есть, не будет этого счастья, не будет Деймона рядом, не будет цветных огоньков? Нет. Я не хотела думать об этом, и облегченно вздохнула, прогнав подобные размышления куда-то к черту.        Идея свидания целиком и полностью принадлежала Деймону, поэтому и место выбирал он. Я бы не отказалась от тихого и уютного местечка в Мистик-Гриль, но Сальваторе без всяких раздумий привез нас в «Уэствуд», ресторан, пропитанный умеренной роскошью и изящностью. Однажды мне уже представилась возможность побывать в этом заведении и ухватиться за кусочек модной роскоши, которой веяло от каждого посетителя. Покинув черную Феррари, я и Деймон сразу же направились внутрь, и ресторан встретил нас приятным полумраком, навевающим особенную романтику. Как только я миновала крыльцо, то сразу же получила риск упасть по вине дурацких, мною ненавистных туфель на каблуке, но парень успел вовремя подхватить меня и рассмеяться. Нелепая, но милая неуклюжесть. Я напрочь отказывалась напяливать эти черные шпильки, но что-то внутри меня клокотало и злорадствующе подсказывало, что эдакая обувь — лучший выбор для свидания. Хотела ли я в сотый раз покорить Деймона или же блестнуть красотой перед другими важными особями за соседними столиками… Я не знала сама. И все-таки на ногах были туфли. На, черт бы их побрал, каблуках. Что же делается, Елена…        — Здравствуйте… Деймон! — с подвизгом выпалила девушка за стойкой, и я сразу же узнала ее. Всё вокруг было странным подобием дежавю. Здесь когда-то прошел мой ужин в компании Кэролайн и наших парней, и та обстановка была слишком напряженной для того, чтобы я хорошо запомнила знаменитый в некоторых элитных кругах ресторан. Незнакомка, чье лицо все-таки всплывало в моем сознании, поправила крупные белые локоны волос и кинулась к Деймону, но тот с осторожностью отстранил ее от себя, вынудив меня засмеяться. Сначала хостес, так радостно бежавшая в объятия Сальваторе, опешила и замялась, но потом с видом абсолютного спокойствия одернула вниз свое темно-коричневое платье и вернулась за стойку, принявшись листать записную книжку. Деймон закатил глаза, наверняка распознав некую обиду той девушки, и, разжав наши переплетенные ладони, приблизился к хостес с каким-то тихим, недостпуным для меня разговором. Была ли ревность? Вы подумаете, что я уже была готова взорваться от злости и зудящей ярости. Но это не так. Да, я не вру. Я стояла чуть поодаль, наблюдая за двумя силуэтами, и четко подметила хищный, довольный взгляд Деймона, который был направлен именно на меня, когда же девушка что-то безостоновочно говорила и часто указывала на меня кивком, неоднозначно улыбаясь. Они говорили обо мне. Очевидно же. Но говорили они с присущей друзьям воодушевленностью и пониманием.        Убедившись, что никакой угрозы нет, я огляделась по сторонам. Подсознание приказало мне отойти к стене и потупить взгляд. Опять это ужасное, отвратительное чувство, от которого потеют ладони и бешенно колотиться сердце. Стеснение. За одно мгновение всё вокруг стало каким-то большим и сверкающим, когда же я была полным ничтожеством, чья самооценка стремительно летела вниз. Та же девушка возле Деймона выглядела в тысячу раз лучше в своем коротеньком платье и белокурыми волосами. А я… Обычная девчонка, которая боится быть среди людей. Отстой. С прошлого раза здесь ничего не поменялось: те же свисающие с высоких потолков хрустальные люстры, разбросанные по залу круглые столики с неоновыми перегородками, кожаные диванчики вдоль стеклянной стены и облако невероятных ароматов. Мне определенно нравился этот зал, но всякий восторг превосходил мой страх, расплывающийся по всему скованному телу. Тупила глаза в пол, надеясь избежать встречи с важными персонами, что в своих накрахмаленных костюмчиках и дорогих побрякушках то заходили в помещение, то выходили из него, то сидели над своими маленькими блюдами и элегантно подносили бокалы к губам. А что же я? Неудобные туфли, неадекватное сердцебиение… Выглядела жалкой. Да что уж выглядела… Я таковой была.        — Елена? — вытащив меня из угнетающих мыслей, проговорил Деймон, и я резко повернулась к нему, все еще не решаясь уйти от стойки и двинуться в глубь зала, сверкающего своим изяществом и лицами красивых, вписывающихся в это место особ. Дорогой ресторан. Убью Деймона за этот выбор… — Идем?        — Ну… — протяжно отозвалась я и шумно вздохнула, отвернувшись и отведя взгляд. Ну вот. Приплыли. Я совершенно не хотела находиться среди всех этих людей, среди этой красоты… И Сальваторе точно это распознал. Его рука вдруг аккуратно притянула меня к себе, и парень вынудил заглянуть в его небесно-голубые глаза, которые то ли раздевали меня, то ли прожигали своим жутким пламенем.        — Она ничего не значит. Если ты из-за Шелл, то… — наверняка подумав о моей несостоявшейся ревности, произнес Деймон, и я отрицательно закивала головой.        — Просто… Почему сюда? Там все эти девицы и… — негромко заговорила я, и Сальваторе, усмехнувшись, закатил глаза. Его веселила моя робость, какая была моей спутницей и в прошлый раз, но мне совершенно не хотелось стукнуть Деймона. Напротив, он был некой стеной, закрывающей меня от этих взглядов и мыслей…        — Кажется, я понял. — задумчиво сказал он и закусил губу, снова просканировав меня долгим взглядом. — Ты стоишь у стены, постоянно смотришь на свою обувь и нервно поправляешь волосы. Ты серьезно, мелкая? Только не говори, что ты стесняешься.        — Ладно. Тогда промолчу. — огрызнулась я и уже собралась сделать шаг к выходу, но Деймон не дал этого сделать и с умилением таращился на меня.        — Черт, я реально тебя не понимаю. Там, за столами, одни тупые шлюшки и наглые моральные уроды. Ну… В большинстве. И я люблю здесь именно еду. Но вопрос: какого черта ты считаешь себя хуже них? — я с удивлением приняла его серьезный наезд и захлопала глазами. Деймон завел меня в тупик, и могла только молчать и с непониманием смотреть на него.        — Я не из таких. Я никогда не жила в коттедже, не ходила по таким местам и не покупала шмот с большим ценником. Это не для меня. — тихо возразила я, чувствуя как удары сердца отдаются в висках.        — Идиотка. — устало выпалил Деймон, и я нервно усмехнулась. — Заметь, самая красивая и охренительная идиотка. — добавил он, и не стану скрывать, что эти его слова растопили мою душу. Улыбка без разрешения тронула мои губы. Я сдалась. Вот же черт. Сальваторе протянул мне руку, я вложила свою ладонь в его и перешагнула через себя, чтобы пройти в зал. Понятия не имею, что вдруг переключилось во мне, но я отбросила все свои сомнения, активировала наплевательский режим и снова отпустила ситуацию. Это никогда не заканчивалось хорошо. И все-таки иного выхода не было. Я красива. Я красива. Я красива. Боже. Я как мантру повторяла в мыслях эти слова, когда шла мимо чужих столов и оглядывала походивших на дорогих кукол девушек, изящно располагавшихся за столами. Вздохнула, сосредоточилась только на Деймоне и продолжила внушать себе, что я ничуть не хуже. Было ли это правдой? Наверное, да. Глупо, нелепо, смешно. Позволила Сальваторе увидеть мою слабость и панику. Я дура. Впрочем, вы знаете.        — Что насчет вина? — поиграв бровями, спросил меня Деймон, когда мы наконец-то достигли диванчика у стеклянной стены. Его вопрос прошел мимо меня, и я продолжила смотреть по сторонам, напряженно держа свою осанку и сжимая в руках меню. — Елена? Да расслабься ты уже…        — Тут так пафосно, что я даже не знаю, какой вилкой себя заколоть. — съязвила я, на что Деймон ответил смешком и отвлекся от меню, кинув на меня соблазнительный взгляд исподлобья.        — Помнишь про мою цель избавить тебя от депрессии? — вдруг проговорил он, и я кивнула, все равно не поняв надобность его фразы. — Забудь. Теперь мне предстоит новая задача. Повышение твоей уверенности и самооценки. — с особым тоном изрек он, и я цыкнула, недовольно покосившись на смеющегося парня. Но его уберегла эта чертовски прекрасная улыбка, которая остудила мой пыл. Я нервничала, а он смеялся. И веселил. И легче. И вот я уже лыбилась. Черт. — Мы ведь были здесь. Твоя драма с Барби. И ты не выглядела такой нервной…        — Я была занята драмой. — пожав плечами, ответила я и отложила от себя меню, так и не найдя какое-либо привлекательное блюдо. Деймон жестом подозвал к нам официантку, не сводя льдисто-голубых глаз с меня, и что-то неразборчиво продиктовал подоспевшей к нам высокой девушке. А я… Совсем расклеилась. Либо последние события подкосили меня, либо… К черту. Сальваторе в очередной раз прав: надо расслабиться. Я набрала в легкие больше воздуха, приняла естественную позу, откинувшись на спинку диванчика, и глянула на свои ноги. Вроде длинные, вроде прямые. Платье из гардероба, платье с ценой. Волосы могли быть какими угодно, все равно идеальные, раз в них зарывался носом Деймон. Вдох. Выдох. И правда, к черту.        Нам принесли еду. Почему-то выбор парня пришелся «в яблочко». Словно прочитал мои мысли о том, что я бы не отказалась от запеченного куриного филе. От алкоголя я как раз-таки отказалась, вынудив и Деймона принять такое скучное решение. Вилки. Ножи. Тарелки. Мы приступили к еде, больше не обмолвившись и словом. Кому-то могло бы показаться, что свидание испорчено и упало на самое ужасное дно, однако каждый из нас чувствовал себя неприлично хорошо и спокойно. Как-то… По-родному. Тишина, еда и взгляды. И все было настолько обычным и мирным, что я не могла не улыбаться. Всё волнение постепенно покидало и мое тело, и сознание. В упор смотря на Деймона, элегантно справлявшегося с ножом, я лыбилась и позабыла обо всем окружающем нас мире, словно не было рядом с нами надменных лиц за соседними столиками. Этот голубоглазый дьвол — личное лекарство от всего на свете. От боли, от слез, от страха… Перечислять можно бесконечно. И я сама поражалась тому, какое влияние Деймон оказывал на меня. Подумайте сами. Всего лишь одно его мнение полностью меняет мое составленное с годами мировоззрение. Независимо от ситуации. Спасает меня. Любит. Я сидела напротив парня, сжимала в руке бокал с апельсиновым соком и думала. Слишком много думала. Из всех мыслей, атаковавших дурную молодую голову, меня вывел писклявый голос высокой официантки, которую Сальваторе смирил подозрительным, недобрым взглядом.        — Мы не заказывали. — хрипло прорычал Деймон, и я только сейчас заметила появившуюся на столе бутылку наверняка дорогого шампанского. Официантка невинно развела руками, парень заметно напрягся, и лишь я ничего не понимала.        — Передали от четвертого столика. — пояснила девушка, когда же Деймон недовольно нахмурился и закусил губу, переведя льдистый взгляд на меня. Я вздрогнула и теперь боялась не быть во внимании зала, а испепеляться под искрящимися непонятной злостью зрачками. Официантка поспешила удалиться, и я собиралась успокоить беспричинно вспылившего Сальваторе, однако к столу приблизился крепкий незнакомый мужчина. И тут ситуация начала проясняться. Можно было делать ставки, кто же из двух мужчин уйдет отсюда с разбитой губой. Беззвучно взмолившись, я испуганно глянула на Деймона, что неотрывно смотрел на улыбавшегося во все тридцать два зуба незнакомца, который был заметно старше Сальваторе. Молчание затягивалось. Происходящее теряло контроль. Ну вот за что мне это?..        — Приятного вечера, как настроение? — рассчитывая на свое никчемное обаяние, почти пропел высокий мужчина. Зря… Ох и зря… Деймон резко вышел из-за стола и поровнялся с несчастным поклонником, набравшись больше ярости и инстинктивно сжав кулаки. Мне, конечно, льстило чье-то внимание и ревность Сальваторе, но предотвращение конфликта отныне стало главной обязанностью.        — Тебе, видимо, хочется сделать этот вечер неприятным? — с долей сарказма процедил Деймон, прожигая мужчину суровым, жутким взглядом. В самом воздухе уже чувствовалось напряжение, и я тоже поднялась на ноги, готовая в любой момент разнять этих существ. Как говорится в научных текстах… Самцы борятся за самку… Да уж. Докатились.        — Я всего лишь хочу познакомиться. — достаточно вежливо и спокойно ответил мужчина, поправив свой галстук. Только в эту минуту я позволила себе рассмотреть его, и четко подметила его статную, широкую фигуру. Темные волосы, мелкие морщинки на лице… Неужели он решил, что может тягаться с Сальваторе? Наивный. Так. Стоп. Мне бы стоило угомонить поток мыслей и сконцентрироваться на проблеме. Подождите-ка… Они спорят из-за меня. Серьезно?..        — Ты хочешь уйти отсюда или уехать? Причем, вперед ногами. — перейдя на красочные фразы, угрожающе бросил Деймон, к которому я быстро подоспела и взяла за руку, чтобы хоть как-то вернуть его в реальность. Парень наверняка пропадал в мире своей ревности… Но я его понимала. Бумеранг жизни. Как же иронично.        — Деймон, хватит. — шепнула я, потянув его за руку, но он подобно каменной стене стоял перед мужчиной и отрекался от посторонних вещей. Приосанился, напрягся и рассвирепел. Вот же дурачок…        — Познакомиться с девушкой незаконно? — провал. Ужас. Тупик. Незнакомец сменил свой доброжелательный тон на ответное недовольство и сделал шаг вперед, подступив ближе к Сальваторе. Оставалось надеяться, что парень сдержится и не отреагирует на странные действия незнакомца, от которого пахнуло терпким алкоголем. Теперь становилось ясно, почему он стал таким смелым и общительным, но Деймон будто не замечал его состояние и продолжал злиться. Покусились на его ценность. И смешно, и грустно.        — Пожалуйста, перестаньте… — негромко высказалась я, но эти двое проигнорировали меня. И теперь уже пришла моя очередь выходить из себя. Да что вообще происходило? Пьяный мужик, решивший наладить контакт, сошедший с катушек от ревности Деймон и я. Отличный составчик. Как я и говорила, подобные мероприятия почти всегда заканчиваются ужасно. Ну и зачем нарушать традиции? — Деймон, успокойся.        — Не лезь. — грубо рявкнул он, и я вздрогнула, отпрянув от Сальваторе. Этот голос был неузнаваем и холоден, больно резанул мне по сердцу и вынудил уйти. Я не выдержала эту глупую упрямость. Эмоциональная вспышка совсем ослепила его, и мне было неприятно смотреть на необузданный гнев к этому пьяному, невиновному мужчине, который уже отшатнулся назад и выставил перед собой руки, безмолвно твердя: «Сдаюсь». И мои нервы сдались. Я зашагала к выходу, что хотела сделать с самого начала, и наплевала на прикованные ко мне взгляды других гостей. Прям невероятная картина: девушка психанула и ушла! Шок! Сенсация! К черту. Было все равно на эти важные, неестественные лицы, оборачивающиеся на меня и разглядывающие с осуждающим любопытством.        Улица ударила меня свежестью в лицо, когда я вышла на крыльцо и вдохнула прохладный осенний воздух. Необходимая доза кислорода остудила мой пыл, и внезапная обида на Деймона мгновенно рассеялась. Отлично. Нас начинает ссорить ревность. Окружающий меня мрак позднего вечера давил, и казалось, что ближайшие дома и здания ближе теснятся друг к другу, и даже пятна фонарей расплывались в хаосе ожившей темноты. Компания мимо проходящих людей принесла вихрь табачного запаха и гул неразборчивых голосов. Нелепо. Как же нелепо… Я стояла на ступеньках ресторана, вертела головой по сторонам и попросту не знала, что нужно делать. Мы оба вспылили из-за той жалкой выходки незнакомца. И каждый раз, когда кто-то осмеливался вникнуть в наш маленький, огненный рай, мы сходили с ума и грызлись подобно бешенным собакам. Ненормально. Внутри что-то предательски заныло, и я уже была готова вернуться к тому чертовому столику, но не успела сделать и шага, как рядом со мной показался темный силуэт Деймона, тяжело вздохнувшего и нервно рассмеявшегося. Меня это пугало. Он недолго смотрел на меня своими голубыми пропитанными сумасшествием глазами, а потом поднял взгляд на темное небо и рассмеялся, словно это могло бы спасти его от какой-то боли.        — Твою ж… — тихо выругнулся он и вновь повернулся ко мне, закусив губу и засунув руки в карманы. — Ты убежала-то зачем?!        — А зачем ты прицепился к нему? Он ничего не сделал! — раздраженно возразила я.        — То есть, я должен был смотреть, как он на тебя свои чары рассеивает?!        — Какие еще чары? Что ты несешь!        — Нафига он к тебе приперся? Хочешь с тем мудаком пообщаться? Иди!        — Сам ты мудак!        — Я еще и мудак? Серьезно?        — Отстань! Хватит на меня кричать!        — Прости. — вдруг тихо и виновато проговорил он, резко оборвав нашу ругань. Я выкрикивала свои слова, и казалось, с каждой буквой из меня выходила вся злость и горечь, даже дышать становилось легче. Быстро моргая и пялясь на стоявшего передо мной Деймона, я смолкла и отвела взгляд, не имея сил смотреть на эти голубые, дикие глаза. Он провел пятерней по черным как смоль волосам, нервно усмехнулся и вытащил из кармана черной кожаной куртки пачку сигарет. Щелкнул зажигалкой, поднес тлеющую сигарету к губам и сделал такую необходимую, спасительную затяжку, сразу же выпустив бледное облако вонючего дыма. За первым затягом последовал второй, третий… Он курил, аккуратным движением руки сбрасывая в сторону пепел, и прищуренным взглядом изучал меня, неожиданно ставшую молчаливой и покорной. — Ссоры зачастили, не замечаешь? — первым нарушил тишину он, и я перестала разглядывать мигающие вывески на улице через дорогу.        — Это нормально, потому что ты ведешь себя как придурок. — ворчливо пробурчала я и дала себе мысленный пинок под зад за сказанные слова. И зачем я снова начинала перепалку? Кто бы знал. — Ну… Просто… — начала оправдываться я, но Сальваторе перебил меня.        — Я понял. Всё нормально. Надо это прекратить. — монотонно проговорил он и затушил сигарету, бросив окурок под ноги.        — Что прекратить?        — Это тупое перебрёхивание. — пояснил Деймон, вновь убрав руки в карманы. В этот миг настала моя очередь нервно кусать губу… Что говорить? Что делать? Все зашло слишком далеко. — У нас давно не было секса. И мы ревнуем друг друга. Это глобальный кризис, Елена.        — Что за бред… — цыкнув, отозвалась я и решительно подступила к парню, заключив его в своё объятие. Пожалуй, так стоило успокоить нас двоих в самом начале. Мы синхронно усмехнулись и усилили хватку, утопая в обоюдном тепле. От Деймона еще веяло терпким табачным запахом, но даже он казался мне невероятным и вкусным. Мой. Мой Деймон, с которым я совсем не хочу ссориться. — Я люблю тебя. — произнесла я, что вынудило Сальваторе улыбнуться и поцеловать меня в висок.        — Кстати, это первая ссора, которая пошла на пользу. — задумчиво сказал он, и я непонимающе приподняла бровь, надеясь на его дальнейшее разъяснение. — Во-первых, ты уже не будешь сомневаться в своей привлекательности. Во-вторых, ты очень смело свалила на улицу и кинула меня. В-третьих… — Деймон сделал паузу и самодовольно ухмыльнулся, чуть прищурившись и понизив голос. — Проблему с отстутствием секса я готов решить хоть сейчас.        — Да ты всегда готов… — съязвила я, и Сальваторе вскинул брови, коварно прищурившись и внезапно подняв меня на руки. Я взвизгнула, перестав ощущать под ногами асфальт, и начала капризно вырываться. Однако пришлось смириться и лишь удобнее устроиться на руках парня, который отныне властно контролировал мои движения и не собирался отпускать, улыбаясь и дурачась. Прохожие не могли пройти мимо, не задержав внимание на нас, резвящихся и довольных. Кто-то с завистью и неодобрением что-нибудь ворчал, кто-то с умилением наблюдал за нашими игрищами… А нас никто из них не волновал.        — Мелкая негодяйка. — с неподдельной нежностью в голосе, от которого по телу разбежались мурашки, сказал Деймон и потащил меня к припаркованной неподалеку машине, постоянно оставляя на моей шее быстрые поцелуи или же щекоча меня и вызывая истеричный смех. Он загрузил меня, визжащую и довольную, на пассажирское сидение и почти достиг моих губ, сменив злорадствующую улыбку на романтичную озабоченность, однако нас нагло прервал звонок его телефона. — Что? — устало и раздраженно произнес он, ответив на вызов. Я выжидающе следила за тем, как меняются эмоции на его посерьезневшем лице и подсознательно верила, что вести не будут плохими. Я этого просто ее выдержу… — А я причем? — рявкнул он. — Ладно. Пока.        — Что случилось? — я сразу же накинулась на него с вопросом, и весь вид Сальваторе выдавал нежелание пересказывать любопытный для меня разговор.        — Опять кража. Я скоро буду думать, что над нами издеваются еноты. — колко ответил он и, словно забыв о своем намерении помучить меня теплом и поцелуями, сел за руль, намереваясь завести машину и направиться прочь.        Удивление? Черта с два. Я чувствовала только раздражение и грусть, осознавая, что безумный мир не перестал подбрасывать мне проблем и муторных темных полос. Было паршиво понимать, что в доме снова творится бардак, Лили впадает в отчание, а отец мучается от очередного нервного срыва. Как же мне не хотелось возвращаться… Но машина быстро и упрямо мчалась по дорогам. Деймон озадаченно смотрел вперед, что-то прокручивал в своей голове и изредка кидал на меня быстрый, заменяющий сотни слов взгляд. Я попросту не знала огорчаться мне или казаться стойкой, запуталась в собственных сомнениях. История повторяется. Чертова кража. Неужели чьи-то глупые шутки? Или угрозы? Или перешедшая границы наглость? Мне было это неизвестно. И вряд ли бы хоть что-то могло проясниться. Сидела, молчала, смотрела на смазанные пейзажи за стеклом. А сердце колотилось и ныло. Я устала от печали и боли. Никаких слез. Никаких эмоций. Почему я не могу послать всё к черту? Пошлю. Вот увидите. И только горечь в синеве глаз Сальваторе говорили мне обратное. Случившееся было тесно связано с его семьей, матерью и репутацией, которая хоть и не волновала Деймона, но оставалась важной для других. Мы ехали. Весь темной город бурлил, искрясь огоньками и приглушенным шумом. А мне хотелось закрыть глаза и проснуться уже на плече Деймона… Устала. Слишком.        — Елена, твой отец искал тебя. — этими монотонными, тихими словами Коннор встретил нас в холле, и я тяжело вздохнула, переглянувшись с Деймоном. Звенящая тишина окутывала весь этаж, и только свет в гостиной развевал пугающий, холодный мрак, пробежавшийся мурашками по моей коже. Фраза, слетевшая с уст домоуправа, совершенно не радовала меня, однако я старалась сохранять здравомыслие и уверенно отбиваться от всего ожидаемого. Сальваторе поддался изучающему взгляду темнокожего мужчины и прошел к гостиной, из которой медленно выплыл стройный силуэт бледной, встревоженной Лили, рукой прикрывающей лицо. Они перебросились парой слов и скрылись в комнате, и теперь я в полной расстерянности стояла перед Коннором, чье сожаление читалось на серьезном лице.        — Он зол? — осторожно подала я голос, и уловила легкое эхо.        — Сегодня тебе повезло. Но только сегодня. — шепнул домоуправ, заставляя меня непонимающе хмуриться, и со стороны лестницы раздались торопливые, громкие шаги. Я резко обернулась и взглядом наткнулась на приближающегося отца, чья фигура была пропитана нерасполагающей тревогой и суровостью.        — Елена, где ты была? Почему не отвечала на звонки? — неохотно пробурчал он, и я приняла вид дурочки, которой были неведомы услышанные слова. Пожала плечами, осмотрелась по сторонам и дождалась заветное «ладно». — Пойдем. — сухо бросил он и кивнул в сторону гостиной, откуда сочился яркий белый свет. Чуть погодя, я все-таки двинулась вслед за отцом, на ходу прокручивая в голове миллиард противных мыслей.        — Да что за глупости! — не выдержав гнета ситуации, выкрикнула миссис Сальваторе, сидящая на краю дивана и встретившая нас потерянным взглядом, который она сразу же перевела на сына. Мне стало даже неловко, что я могла вдруг услышать их спор, и потупила глаза в пол. — Надо позвонить Томасу. — по-прежнему обращаясь к Деймону, добавила она. Весь этот разговор был сплошной загадкой для меня, и я лишь смотрела по сторонам, разглядывая ярко освещенную просторную комнату и молчала, надеясь наконец-то понять чужие речи. Лили устало потерла переносицу, стихнув и поддавшись своим мыслям, в комнату прошествовал Коннор и с какими-то бумажками подсел к женщине, чье бледное лицо вызывало чересчур много жалости.        — Так что произошло? — с аккуратностью спросила я, сразу же приманив всеобщие взоры. Отец покачал головой, поднялся на ноги и прошел к панорамному окну, которое в темноте вечера походило на черное полотно с мигающими вдалеке точками.        — Из домашнего сейфа пропали деньги. Я уже не знаю, что за напасть… Сначала офис, теперь… — пояснила миссис Сальваторе и вновь замолчала, видимо, не способная и дальше рассуждать на больную тему.        — Но ведь… Камеры, свидетели, система безопасности? Как-то нелепо получается… — и дернуло же меня за язык… Лили вздохнула громче и мрачнее прежнего, а папа, нахмурившись, вернулся на диван, сканируя меня странным пустым взглядом.        — Сейф был в моей комнате. Дело не столько в сумме, сколько в деле принципа. В нашем доме… Извините за выражение, но в нашем доме завелась крыса. Я не могу оставлять всё безнаказанным. Кто-то забрал деньги. — дребезжащим, готовым вот-вот сорваться голосом произнесла она, и я невольно вздрогнула. Домоуправ, сдвинув брови и заняв мысли, очевидно, чем-то серьезным, вдруг глянул на меня, а потом на Деймона. И только в этот миг я заметила, что парень неотрывно таращился на меня своими голубыми, искрящимися глазами, едва ли сдерживая свою ухмылку. Я боялась одного: он может не удержаться. Ляпнет что-нибудь, пошутит и отправит нас в могилу. Вдох. Выдох. Я отвернулась, и теперь сама уподобилась Сальваторе, взирая на встревоженного отца.        — Возможно, вор среди нас. — басовито изрек он, и эти слова неприятным холодом разлетелись по гостиной, вынудив каждого затаить дыхание. Отец был сосредоточен на какой-то скрытой мысли, и суровое выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Он вдруг покосился на Коннора, который будто не заметил сказанного и продолжил пролистывать какие-то бумажки, интересовавшие Лили. — Возможно, деньги из дома взял тот, кто сделал это в офисе. Деймон почему-то проявил интерес к семейному делу, это никого не удивило? — твердо и ворчливо продолжил он, все больше повергая меня в шок. Вскинув брови и пораженно хмыкнув, я не хотела мириться с обвиняющим предположением отца, и Лили разделяла мое удивление. Снова бредит. Или нет. Черт… Отец на полном серьезе говорил что-то несуразное, испепеляя злостным взглядом Сальваторе, когда же тот лишь самодовольно усмехнулся. Принял вызов. Приосанился. Ну вот…        — Интересные догадки. К чему же ты клонишь, Шерлок? — с притворным увлечением проговорил Деймон, удобнее расположившись на диване и одним своим тоном вызвав отчаяние в грустных глазах миссис Сальваторе. Отец же молчал, словно никогда бы и не стал отвечать этому парню. — К твоему сведению, у меня на счёте денег в тысячу раз больше украденного. Это во-первых. А во-вторых, почему сразу я? Елена недавно просила у меня деньги на жвачку. Я не дал. Вдруг имено она подстроила все эти неприятности?        — Я ничего не просила! — возмущенно возразила я, не понимая, что вообще несет это голубоглазое чудо. С притворной озабоченностью случившимся Деймон говорил какую-то чушь, чем разжигал в моем отце больше неконтролируемой ярости, проявляющейся в его плотно сжатых губах.        — Вот видите, она еще и отрицает. Присмотритесь. Я уверен, что виновата эта негодяйка. — уже шепотом сказал он, и залыбился, добившись крайней точки терпения моего отца. Он походил на коварного чертенка с хаосом угольно-черных волос и хитрым взглядом, каким приводил меня в состояние абсолютной неловкости.        — Прекратите. — вмешалась Лили, не выдержав их перепалки. — Нужно срочно с этим разобраться. Придется провести обыск персонала и их комнат, другого варианта просто нет.        — Собрать всех в холле или на третьем этаже? — уточнил Коннор, но так и не получил ответа из-за перебившего его Деймона.        — А чего ты командуешь? Ты тоже под подозрением. Мало ли. — камень был брошен в огород моего отца. Деймон с недовольством покосился на него, и мне уже было невыносимо терпеть их обоюдную ненависть.        — Коннор всегда будет тем человеком, который заслуживает мое доверие. — не приняв слова парня за должную шутку, совершенно серьезно отозвалась Лили. А я… Попросту не понимала, что вообще делаю в этом дурдоме. Туши свет. Отстой. За что мне весь этот экшен? — Кстати, насчет завтра. У нас запланировано барбекю, мы долго его откладывали и…        — Мы с Еленой в курсе. — уже адекватнее проговорил Деймон, отбросив прежнее нахальство. — Знаешь, мамочка, о таких вещах предупреждают заранее. — мурашки. И дрожь. И мой глупый взгляд. Да, это его «мамочка», вероятно, было сказано с иронией и издевкой, но меня словно током прошибло от голоса Деймона.        — У вас сразу бы возникли дела. К тому же… Изабель нужен шанс. Я не знаю и знать не хочу, что тогда произошло, но… Она могла бы стать хорошим инвестором, да и Ник… В общем, наша ссора никому не нужна. А ты, Деймон…        — Ладно. Я постараюсь никого не соблазнить. — с поразительной непринужденностью выпалил он и, показав последнюю свою улыбку, поплелся прочь из комнаты, вынудив меня издать смешок. Нервный. Сто процентов. Я ошибалась раньше… То была разминка. Настоящий ад впереди.