Горе

       Жизнь просто удивительна. Особенно моя. Все эти неожиданные повороты, открытия, встречи… Однажды я говорила, что в моей жизни произошло многое запоминающееся именно после встречи с Деймоном. Рестораны, клубы, причал, ревность, любовь, настоящее счастье… Полицейский участок. Да, вам не показалось. У вас не рябит в глазах. Наверное, вам странно это принять, но я и правда попала в полицейский участок. И вот, сопротивляясь, крича и вырываясь из крепкой хватки громилы-полицейского, я очутилась за решеткой. Гневным взглядом прожигала несносного и огромного упрямца, пытаясь отдышаться. Вся взлахмоченнная, злая и возмущенная, я зацепилась руками за решетки и потрясла их, моля выпустить меня. Сердце бешенно билось, я сбивчиво и тяжело дышала, дутая черная куртка совсем сползла с плеч. А этот тупоголовый молчал и полностью игнорировал мое существование, сидя теперь напротив за столом и перебирая какие-то бумажки. Вот же… кретин! Я в последний раз ударила ладонями по неподдающимся решеткам, выразив так свое негодование, и, сдавшись, села на лавку, закинув ногу на ногу и сцепив руки узлом. Что ж… А он молчал и… лыбился. Чертов усатый придурок. Однако я и впрямь была похожа на какую-то уличную оторву. Кеды, джинсы, дутая куртка, спутанные волосы, злобный взгляд и запредельная вспыльчивость. Походила на одну из тех девчонок, что носились ночами по городу, кричали матом, курили и воровали на кассе жвачки. И тут я рассмеялась.        Как я здесь оказалась, спросите вы? Да и в таком-то виде… за решеткой… Что ж, всё не так уж плохо, поверьте. Определенно ясно, что меня забрали в участок и посадили за решетку до выяснения обстоятельств. Вопрос лишь в том, как я до такого докатилась. Но, знаете ли, я умнее, чем это могло показаться. И даже здесь я была не просто так. Всё происходящее — часть плана. Моего плана. Личного. И лишь этот высоченный крепкий полицейский путал мне карты и нагло игнорировал мое присутствие. Отстой.        Начнем рассказ с того, что мою голову посетила отличная идея сразу же, как Деймон покинул мою комнату опять через окно и оставил наедине с мыслями. Честно говоря, мне было очень скучно, а спать не хотелось. Тогда-то я и решила для себя, что любыми путями добьюсь внимания Лиз Форбс и выведу ее на чистую воду. Или хотя бы на разговор касательно отца. Она что-нибудь да знала. Это слишком очевидно. И вот, крутясь под одеялкой в темноте и не найдя удобного положения, чтобы заснуть, я всю ночь придумывала план, как же встретиться с шерифом. Кэр еще днем поведала мне о занятости своей матери и ее нежелании хоть что-то рассказывать о деле Сальваторе. И мои догадки, что Лиз не найдет на меня времени, подтвердились днем в школе. Я позвонила ей и попросила о переговорах, но та резко отказала и сбросила звонок. Что еще мне оставалось? Пойти вместо последнего урока в магазин, набить карманы жвачками и привлечь внимание старого охранника. Последнее оказалось самым сложным. Я реально удивилась тому, насколько ему были безразличны мои воровские действия. Только не смейтесь… Дойдите хотя бы до момента, когда мы всем магазином дождались полицию, громила захотел меня увести в машину, а я начала сопротивление и дебош. Это так. Для верности. На случай, если бы он захотел меня отпустить после профилактической беседы в машине. И вот, как вам уже известно, я сидела теперь за решеткой и мысленно ненавидела полицейского, обрушевшего мой план. Я дура, да. Ибо с чего-то решила, что сразу бы встретила в участке Лиз, она бы меня спасла и мы поговорили. Ну или что этот дурак послушает меня, поможет и приведет сюда Форбс. Что ж… Придется как-то выкручиваться. Не даром я столько времени набиралась житейской мудрости и пафоса у Деймона. Что он там рассказывал о личных правах? Ах да…        — Я имею право на телефонный звонок! Эй! Ты слышишь? — выкрикнула я, снова подлетев к решетке и с надеждой уставившись на полицейского. Он продолжал молчать и что-то чиркал на листах за столом. — Эй, ты глухой?! Мне надо позвонить!        — Ты достала визжать, — буркнул он, и я заулыбалась. Наконец-то. Среагировал. И когда, скажите, я не добивалась своего? Даже чертов Деймон теперь был моим парнем… Ладно. Сейчас не об этом. — И кому будем звонить?        — Лиз Форбс. Шериф Лиз Форбс.- с какой-то гордостью произнесла я, и он немного напрягся. Выкуси.        — А чего не президенту? Или для начала попробуем мэру?        — Очень остроумно, — недовольно прошипела я, и полицейский явно принял это за комплимент. Однако он начал набирать ее номер на своем телефоне и включил громкую связь. Оставалось только отсчитать несколько долгих гудков и… Всего несколько гудко… и… Абонент недоступен. Черт побери! Ну почему так? Почему я такая невезучая! Меня раздирало от злости, и прям-таки выть хотелось от такого положения дел. Черт. И как быть?        — Ну что? Теперь мэру?        — Нет. Деймону Сальваторе. — стоило мне это сказать, как полицейский разразился смехом и вернулся на свое место за столом. Наверное, посчитал это за шутку. Что ж… Деймон сто процентов должен ответить. Если он этого не сделает, он даже не сможет представить, что я с ним сделаю. — Я серьезно. Позвоните ему, пожалуйста. Я скажу номер.        — Так, — твердо изрек усатый страж порядка, и я даже вздрогнула. — Продолжишь болтать, посажу на пятнадцать суток.        — Я серьезно. — продолжила я, без намека на шутку. — Новости смотрите? В субботу будет свадьба. Я Елена Гилберт. Позвоните ему, пожалуйста…        — Ладно. Только не ной, уже достала. — он с недоверием покосился на меня, разблокировал свой телефон и приготовился набирать номер. Я продиктовала. Да, черт возьми, я знала этот номер наизусть. Причем, вызубрила его еще давно. И даже не спрашивайте, почему и зачем… Наверное, я всегда знала, что рано или поздно вляпуюсь во что-то подобное, и помочь сможет только Деймон. Ровно два гудка и послышался голос. Его голос. Чуть хриплый, серьезный, настороженный.        — Кто это? — первое, что произнес Деймон, и я инстинктивно заулыбалась. Полицейский тихо кашлянул, готовясь представиться, но я и мой визглявый крик его опередили.        — Деймон, я в полиции! Тебе надо срочно приехать! Прости…        — Что? Елена? Господи черт побери… Что ты говоришь?.. — не без удивления отозвался он, и я уже собралась всё ему объяснить, как вдруг в диалог вклинился полицейский, недовольно буравивший меня пристальным взглядом. Вот теперь точно выкуси.        — Кхм-кхм, здравствуйте, — как-то представительно начал он, и я закатила глаза, стоя прямо перед ним и держась за решетку. — С Вами разговаривает офицер полиции Крис Эдвардсон. Задержанная мисс Гилберт утверждает, что знает Вас и попросила положенный ей законом телефонный звонок.        — Да… Знает. Подождите, — не сразу сообразив, проговорил голос Сальваторе в динамике, и вот теперь я занервничала. Кажется, кое-кто оторвет мне голову. — Всмысле задержанная? Что произошло?        — Я задержал ее, она воровала в магазине.        — Вы, наверное, ошибаетесь. — тут я усмехнулась, но быстро осеклась, подловив взгляд полицейского.        — Нет. Елена Гилберт, девчонка лет шестнадцати. Верно?        — Мне восемнадцать. — даже как-то обиженно буркнула я.        — Ясно. Я сейчас приеду. Скажите ей, чтобы она заткнулась. — Деймон сказал это и сбросил звонок, а мне стало не по-себе. Что ж… Он приедет, спасет меня, поговорит с офицером и… Наверное, даст мне подзатыльник. И наорет. Сто процентов. Он разочаруется, отругает, а потом я его обниму, и мы вместе над этим посмеемся. Уверена, сейчас он в бешенстве, ибо я в опасности. Потенциальной опасности. И все-таки я облегченно вздохнула и вернулась на ту чертовую скамейку, томясь в ожидании приезда Деймона. Он спасет. Мой. И самый-самый.        Прошло около часа, прежде чем Деймон за мной приехал. Очевидно, добирался из дома, и дорога заняла долгое время. Я уже представляла, на каких парах он мчал сюда. Интересно, сколько штрафов он успел собрать? Черт. Я это серьезно? Он получил весть, что я в участке, несся сюда, а я издевалась над его пренебрежением правилами дорожного движения… Потому что дура. И именно это говорил мне льдисто-голубой взгляд встревоженных глаз внезапно влетевшего сюда Сальваторе. Он появился настолько внезапно, в таком порыве нервозности и бешенства, что полицейский резко подскачил из-за стола и схватился за пистолет. А я рассмеялась. Не знаю, что со мной происходило в этот момент, но всё это дико забавляло.        — Где она?! — это явно был наезд. Весь напряженный, он прорычал это с такими эмоциями, словно был самым главным в этом чертовом полицейском участке и собирался отчитать офицера как провинившегося мальчишку. Тот даже растерялся, не находя слов, и Деймон сам встретился со мной взглядом, успев оглядеть помещение и приметить мою клетку. Он как-то облегченно выдохнул, послал мне гневные искорки своим взглядом, получил мою незамедлительную реакцию в виде натянутой улыбки и пожатия плечами, а потом перевел внимание на офицера полиции.        — Вы ее знаете? Это действительно мисс Гилберт? Ну… та самая? — как-то боязливо признес полицейский, и я не удержалась, чтобы не закатить глаза. С приходом Деймона в этом человеке словно проснулась вторая личность. Обходительная, вежливая и послушная. Тьфу. Смотреть тошно.        — Та самая. Выпускай ее уже. — сквозь зубы процедил Сальваторе, заведя офицера в некий тупик.        — Но…        — Или ты ее выпустишь, или у тебя будут нереальные проблемы, которые даже твои правнуки решить не смогут. — совсем дерзко сказал Деймон, и тот, послушно кивнув, сразу же метнулся ко мне, открывая чертову клетку и выпуская меня на волю. Что ж… Теперь я смело могу говорить направо и налево, что сидела. Пару часов. Только вот никому говорить об этом я не собиралась. Вряд ли это именно то, чем хвастаются. Это как если бы… У кого-то дочь с отличием закончила школу, получила ученую степень или что-то вроде этого. Только вот у моего отца дочь попала в полицейский участок. Забавно, если учесть, что он и сам может в него попасть. Но об этом не сейчас. Увидев деньги под половицей, Деймон строго-настрого запретил мне предпринимать какие-либо действия. Поэтому на время я должна была заморозить это знание и оставить решение проблемы на парня. Но, может, так даже лучше.        Наконец-то я оказалась на свободе и, недолго этому радуясь, столкнулась взглядом с крайне недовольным Деймоном. Для него мое путешествие в участок могло означать, что я либо ослушалась и начала принимать поспешные решения, либо реально натворила глупостей и влипла. Первый вариант был правдой. И Деймон это уже понял. Я медленно и неспешно покинула место своего заключения и победно глянула на поникшего полицейского, признавшего свою неправоту. А он не верил. Знал бы он еще про Лиз… Впрочем, ее найти все-таки стоило.        — Извини…те, — виновато сказал офицер, и я на это только пренебрежительно фыркнула. Ну хоть что-то. Деймон же смирил меня тем самым льдистым взглядом, который означал «Я сейчас держусь, но тебе конец, мелкая». Моя улыбка и довольный вид мгновенно исчезли, я потупила глаза в пол и тяжело вздохнула.        — Спасибо, — едва слышно буркнул Сальваторе, офицер кивнул, а я закусила губу. Очевидно, нервное. Деймон больно схватил меня за руку, и я громко шикнула. Чертов порез. Он сильно сдавил мое еще не зажившее запястье и потащил за собой прочь из участка. Я запротивилась уже где-то в коридоре перед выходом, пересилив себя и выдернув свою руку из его хватки. Мне стоило это дорого. Ноющая боль резко резанула мою руку, и я даже что-то пропищала, сразу же зажимая пластырь и пытаясь отвлечься от паршивого чувства.        — Да подожди ты! — выкрикнула я, не имея возможности сдерживаться и дальше терпеть такое напряжение и недовольство Деймона. Почему он верил этому усатому придурку в форме? Почему не мог просто выслушать и помочь? Черт… Ну конечно! Разве не я последнее время палила горячку?.. Резала руки?.. Я шумно выдохнула, надеясь успокоиться и не кинуться на парня с кулаками из-за нашего недопонимания. — Можешь успокоиться, а? Ты даже не спросил, в чем дело.        — Серьезно?! Я еще должен был спросить, в чем дело? Мелкая, ты совсем умом тронулась или только начинаешь? — с полным недоумением прорычал он, выпучив на меня свои голубые глаза. Он нервно усмехнулся, стоя прямо передо мной и дыша так, что все его тело напряженно выдавало такое его сбивчивое дыхание. На грани. На грани от того, чтобы сорваться и наорать на меня. — Тебе, видимо, мало выходных. Ты походу решила и меня до ручки довести.        — Да хватит бубнить как старый дед! Даже не разобрался, а уже бесишься. — снова сказала я на повышенных тонах, и он уставился в потолок, убрав руки в карманы своей кожаной куртки. Ну доводила… признаю. Ему, кажется, было плевать, на что смотреть, лишь бы не на меня. И это бесило. Запястье жгло, кровь подкипала, сердце отбивало ненормальный ритм. А он стоял передо мной, желая разнести к чертям этот полицейский участок, и пытался совладать со своими нервами. Его можно понять: он узнал, что меня задержали, я ничего не отрицала… Но почему он никак не может понять и меня?..        — Хватит, Елена. Только послушай нас… Поехали, я отвезу тебя домой. — Деймон произнес это, и его желваки заиграли от злости. Значит, все-таки смог затушить этот гребанный гнев. Ему бы на курсы какие-нибудь. Или к психологу. Или подальше от меня…        — Я никуда не поеду! — чуть ли не визг. Да уж. Я выпалила это и мгновенно осеклась, когда Деймон снова схватил меня за руку (уже за локоть и помягче), и перед нами чудом материализовалась Лиз Форбс. Она вдруг появилась в коридоре, удивленно разглядывая нас, и уставилась так, словно мы были какими-то призраками.        — Что здесь происходит? Елена, что ты здесь делаешь? Деймон?.. — шериф остановилась прямо перед нами, разглядывая с неким подозрением и откровенным недоумением. Я ненадолго замялась, переглянувшись с отпустившим мою руку Деймоном, и тихо кашлянула, готовясь заговорить.        — Всё нормально. Сводил молодое поколение на экскурсию в полицейский участок. — отшутился Сальваторе, на что получил мой гневный прожигающий взгляд.        — Лиз, нам надо поговорить. — не сильно толкнув Деймона, сказала я, и он устало цыкнул.        — Я не знаю, что у вас здесь происходит, но марш в мой кабинет. Оба. — оглянувшись, приказала нам она, и мы послушно поплелись по коридору следом.       Миновав плохо освещенный серый коридор и пройдя через некое подобие какого-то просторного холла, мы дошли до широкой двустворчатой деревянной двери, через которую и вошли в личный кабинет Форбс. Простор помещения был немного знаком, когда-то я уже бывала здесь. Когда-то. В прошлом. Длинные окна, закрытые жалюзями, практически не пропускали свет, посреди кабинета стоял длинный светлый стол под главенством огромного комфортного кожаного кресла. Забавно то, что Лиз проводила в этом месте меньше всего времени вопреки чьим-либо ожиданиям. Она, пожалуй, ломала всякие стериотипы о шерифах: любила свою работу, выезжала практически на все дела и никогда не сидела на месте. Наверное, поэтому кабинет и казался каким-то пустым и мертвым, словно здесь никогда не пытались толком обустроиться. Деймон сразу сел на один из нескольких стульев, откинувшись на спинку и взяв в руки какую-то дурацкую сувенирную фигурку со стороны стола Лиз. Он здесь тоже бывал. И не раз. Все обстоятельства недавней офисной кражи вынудили семейку Сальваторе помотаться в этот участок. Я села поближе к Форбс, мыслями пропадавшей где-то далеко отсюда и явно уставшей от рабочей запары, когда же Деймон надеялся на мое приземление рядом с ним. Однако… не в этот раз. Удивленно поиграв бровями, он беззвучно спросил меня: " Какого черта?», но я только шумно вздохнула и отвела взгляд. Сегодня, прямо сейчас, это было исключительно моим делом. Этот разговор, участок, шериф… Только мое. И Деймон, как ни странно, был в кабинете лишним. Я впервые нуждалась в том, чтобы он ушел. И это реально потрясало меня. Никогда прежде я не думала, что наступит такой момент. Но Сальваторе мешал. В этом разговоре ему не было места. И проблема не в нем, а в том, что Лиз Форбс вряд ли поняла бы такой наш с ним тандем. Она не станет говорить при нем о том, что я хотела знать. Не станет. Это уж точно. И пусть я ненавидела себя за предстоящий поступок, но я должна была прогнать Деймона. Умереть и не воскреснуть. Упасть и не встать. Прогнать Деймона… И как я даже думать о таком была способна?..        — Итак, что случилось? Только быстрее, у меня мало времени. — первой заговорила Лиз, озадаченно перебирая какие-то документы и даже не поднимая на нас глаз. Она чуть хмурилась, во что-то вчитываясь, и я усмехнулась, найдя ее невероятное сходство с Кэр. Но вмиг посерьезнела, уставившись на Деймона.        — Я хотела поговорить. Но без посторонних. — я произнесла это как приговор. Как будто раскат грома. Выстрел ружья. Мощнейшее землятресение. Эти слова будто иглами под кожу… Сказать, что Деймон удивился — не сказать ничего. Он вдруг выпрямился, напрягся и прищурился, обрабатывая услышанное. Что ж… такой его взгляд я еще не видела. То ли разочарование, то ли боль… А нет, видела. Когда в порыве своего бешенства он мне рассказал про гибель Хейли. Такой же синий лед, такая же немыслимая боль. Он без единого слова поднялся со стула и вышел из кабинета. И меня это насторожило. Без возмущений, без вопросов… Он просто ушел. Молча. А по коже дикая дрожь от паршивого чувства…        — Елена? — вернув меня к реальности, позвала меня Лиз, и я наконец-то оторвала потерянный взгляд от двери, в которую только что ушел Сальваторе. Черт. Я ненадолго зависла и все-таки повернулась к Лиз, готовой выслушать меня.        — Я пыталась договориться о встречи, но ты отказала, и… Я придумала план…        — Чтó ты придумала?..        — План. — как-то даже спокойно уточнила я, удобнее устроившись на стуле и переведя дыхание. — И в общем… Я тут. Это на самом деле не важно, я о другом…        — Твой отец ведь не знает, что ты здесь? — задала вдруг вопрос Форбс, и я вздрогнула. Вот и зачем было нужно напоминать? Отец. Причина разговора и моего нестабильного нервного состояния. И, собственно, к черту…        — Нет, я должна быть в школе. Но мы ему ведь не скажем? — тут в ход пошел мой умоляюще-наивный взгляд, который даже шериф не смогла пересилить и, сдавшись, согласительно кивнула. Она отложила все свои бумажки в сторону и полностью сконцентрировала внимание на мне, что, конечно же, польстило. — В основном я хотела обсудить как раз-таки его. Отец… он…        — Я знаю про то, что случилось на выходных. Он рассказал. — мрачно изрекла она, и в ее голосе почувствовалась некая жалость. — И в неаккуратную нарезку апельсинов, кстати, я не поверила. Как и твой отец. Это Деймон придумал, так ведь?        — Да… — сдавшись, подтвердила я. Вот оно. То самое чутье шерифа. Допрос, не меньше. — Ты, кажется, знаешь больше подробностей, чем Кэр.        — Послушай, я всё понимаю, — грустно улыбнувшись всего на миг, она сложила перед собой руки и уставилась куда-то в сторону. Разговор со мной наверняка давался ей трудно, это было слишком заметно. Но… почему? Почему ее тяготила наша с отцом ситуация? Да потому что она не он… она не равнодушный камень. — Но если я могу понять, то Рик… Он не может, понимаешь? Ему трудно. В вашей жизни произошло многое, для него это настоящий удар. Поверь, ему сейчас очень сложно. Еще и проблемы со здоровьем начались, ты же знаешь…        — Но я всё делала для него! — не выдержав, выпалила я. — Этот переезд… Я даже это поддержала, почему он не может меня понять?.. Ты ведь с ним много общаешься, поговори с ним… Пожалуйста.        — Думаешь, я не пыталась? — совсем огорченно и сожалеюще. Отстой. Она сказала это так обнадеживающе, что я даже горько усмехнулась. — Твой отец сильно переживает то потрясение… Скажу по секрету, он ходит к психологу. Он, конечно, просил ничего не говорить тебе. Не хотел подрывать свой авторитет, казаться слабым, но… Тебе стоит знать. И после этой потери он загорелся идеей во что бы то ни стало защитить тебя. Он живет мыслью, что сможет обеспечить тебе хорошее будущее.        — У нас с ним разные представления о моем хорошем будущем.        — Елена, просто поддержи его. Ему всё это дается очень сложно. Честно сказать, он… не в себе. И с каждым днем ему психологически хуже.        — Но я люблю Деймона. И не хочу его терять. — упрямо сказала я, и зависла тишина. Чертова тишина. Лиз не знала, что можно было на это ответить, и мы лишь обездвиженно сидели друг напротив друга и смотрели с каким-то горьким осознанием бесповоротности.        — Рик этого и боялся. Он не хочет, чтобы кто-то узнал про такие подводные камни после свадьбы. Слухи и…        — Да плевать на слухи!        — Прости, но я не могу тебе никак помочь. Прости. — Форбс, дабы избежать наблюдения моего разочарования, быстро поднялась и начала собирать в одну кучу бумажки, но я лишь нервно рассмеялась и закрыла лицо руками.        — У него есть любовница. — изрекла я сквозь это истеричное хихиканье, и Лиз заметно напряглась. — Он признавался в любви кому-то по телефону. Не знаю, кто это был, но…        — Елена, перестань. Просто попробуй его немного понять. У него нервы на грани и…        — Да к черту его нервы! — выкрикнула я и резко встала со стула. Ну всё. Психоз. Голос сорвался, кровь забурлила, я затряслась от злости. К черту. Всех и всё. Я на бешенных скоростях вылетела из кабинета, хлопнув дверью. Даже не поняла как, но мгновенно оказалась на крыльце полицейского участка, и в лицо ударил холодный ветер. Вдох. Выдох. К черту. Лиз Форбс мне не поможет… Да что вообще мне поможет?! Она ясно дала понять, что отец летит с катушек, а мне надо это принять и понять. Но как?! Как, черт побери, можно со всем этим смириться? С его дурацкими интригами, с его криками и скандалами, с его требованием, чтобы Деймон убрался из моей жизни… Деймон. Он стоял около своей припаркованной возле участка черной Феррари и курил. Нервно и… элегантно. Что ж… Вся на взводе, раздраженная и недовольная, я прошла к его машине и остановилась прямо напротив парня, словно не замечавшего моего явного присутствия. Ну конечно. Обиделся? Сто процентов. Сальваторе смотрел куда-то вдаль, на дорогу, и делал долгие затяжки, выпустив очередное облачко табачного дыма прямо на меня.        — Не вышло. — коротко проконстатировала я, и Деймон совсем не среагировал на мой голос. Он сделал последнюю тягу, бросил бычок на асфальт и притоптал его ногой, переведя внимание на телефон, в который он уставился после нескольких надоедливых звонков уведомлений. Бесил. Дико. Неужели он решил меня добить?.. — Деймон… Ты вообще слышишь меня?        — Слышу. — недовольно бросил он и наконец-то убрал свой чертов телефон. Наверное, догадался, что хватило бы минуты, и я разбила бы его вдребезги. Злость. Слишком много злости. Это что-то новенькое. — Просто не вмешиваюсь в твой монолог. Ну знаешь… Посторонние, все дела… У посторонних вряд ли есть на это право.        — Давай хотя бы ты не будешь, ладно? — раздраженно ответила я, и он лишь малозаинтересованно повел бровью. — Всё складывается паршиво, а еще и…        — А еще и посторонние вмешиваются. Кошмар какой-то. — продолжая поясничать, он снова потянулся в карман кожаной куртки за пачкой сигарет. Достал одну, щелкнул зажигалкой и поднес к губам, чуть прищурившись. Бесится. Как и я. Вот же идиоты…        — А что я должна была сказать? Она бы ничего не прояснила в твоем присутствии!        — А без меня прям всё решилось?        — Нет, — пробурчала я, и Сальваторе усмехнулся. — Но я хоть что-то пыталась сделать! Ты обещал разобраться с Нейтоном и этой… Танго, ча-ча-ча или как там ее зовут! Ты обещал, но сегодня уже вторник, и какой результат? Может, и я зря пытаюсь?! Пускай играют эту долбанную свадьбу…        — Между прочим, я пытался что-то сделать, пока ты не позвонила и не заявила, что тебя забрали в полицейский участок! — он кричал на меня, его голос срывался на хрип, а я стояла и глупо хлопала глазами, не вынося клокочущее паршивое чувство внутри себя. Ссора. Самая настоящая ссора. Даже в первые дни знакомства не было столько желчи в брошенных друг другу словах. А сердце билось. Бешенно и предательски.        — Значит, я виновата? Может, я виновата и в том, что отец слетел с катушек? В том, что ты ведешь себя как кретин и орешь на меня?! — а это было уже слишком. Слишком эмоционально. Слишком смело. Я подперлась вплотную к Деймону, выкрикнула это не своим громким голосом и, забрав у него сигарету, бросила куда-то в сторону. Не мигая, смотрела в его удивленные голубые глаза, пытаясь отдышаться после всех своих высказываний, а Сальваторе резко притянул меня к себе и поцеловал. Я даже не успела опомниться, а он зажимал меня в своем крепком объятии и мучал быстрым диким поцелуем, не давая возможность ухватить воздух. Сумасшедшие. И с этим нельзя спорить. Вся боль, весь гнев куда-то ушли, и ноги вдруг подкосились, делая меня настолько слабой, что я могла бы растаять в его сильных руках. Стояли посреди улицы перед полицейским участком и целовались как самые последние придурки, забыв о существование кого-либо и чего-либо вокруг.        — Прости, — почти шепотом сказал Деймон, найдя силы оторваться от меня, и закусил губу, что-то продумывая в своей голове. — Я не хотел кричать, просто… В последнее время я слишком нервный, знаешь. И я слишком скучаю по тебе.        — Понимаю, — вздохнув ответила я и снова прижалась к нему, проклиная себя, свои мысли и весь мир в целом. Мой. Да как вообще без него можно жить?.. Без этого вспыльчивого, нервного, самолюбивого эгоиста? Без такого любимого эгоиста… Я обнимала его, цепляясь за крепкие плечи, вдыхала аромат его одекалона, цеплялась пальцами за кожаную куртку и чувствовала, как его ладони с силой сжимали мое тело в ответ. Я не смогу без этого. Мой. Только мой.        — Ладно, поехали. По времени ты уже должна быть дома… — он вдруг оборвал этот нереальный момент, вернув меня к суровой реальности, спустив с небес на землю и заставив вздрогнуть. — Ты мне еще пригодишься, поэтому прекращай творить дичь.        — А ты прекращай курить. Это выглядит сексуально, я не спорю, но это вредно для здоровья.        — Что поделать, — усмехнувшись ответил он. — Я же не виноват, что от меня отселили то, что для здоровья было как раз-таки полезным.        — Кстати, ты обещал меня украсть. — это воспоминание ярко ослепило мою дурную голову, и я произнесла данное недавно Деймоном обещание вслух. Он рассмеялся, убрав руки в карманы куртки и уставившись куда-то в сторону. Словно над чем-то думал… Но над чем? Над датой, временем или тем, запихнуть ли меня сейчас в машину и увезти куда подальше от всех?..        — Не сегодня, мелкая.        — Многообещающе, — съязвила я. В этот миг в моих мыслях пронеслось нечто безумное и не характерное мне, но… Я вдруг глянула на свои кеды, потом наклонилась и развязала один шнурок, каждым своим действием поражая Деймона. Я жестом приказала ему дать мне руку, он с недоверием и абсолютным непониманием прищурился, но все-таки протянул ладонь. Я аккуратно завязала шнурок на его запястье, вынудив парня удивиться еще больше.        — И что это? Ментальная связь? Елена, вообще-то давно придумали телефон. Ну… это такая всемогущая плиточка, которая…        — Вечером узнаешь, — перебила его я, и теперь он уже реально заинтересовался, поправив шнурок на своем запястье.        — А это интригует, — хмыкнув, отозвался Сальваторе, и это стало некой точкой в нашем диалоге, прежде чем мы сели в машину.        В полной тишине и за рекордное время мы добрались до моего дома, остановившись за пару строений до нужного крыльца, дабы избежать чьего-либо внимания. Черная Феррари у моего дома вряд ли заставит долго думать над вопросом «Кто же это был». Без слов, без криков и ссор, без взглядов. И, что самое мучительное, без единого касания. Деймон остановил машину, продолжая сжимать руль и смотреть куда-то в пустоту перед собой, а я не спешила уходить. Не хотела. Да и физически просто не могла… Сальваторе сидел рядом, на соседнем сидении, но мы… должны были играть в чужих. Боялись распалить друг друга, подогреть кровь, зная, что предстоит растаться. Но, к счастью, лишь на время. У нас получится всё решить. По крайней мере, я в это верю. А значит, рано или поздно всё вернется на свои места: Деймон будет всегда рядом, я наконец-то смогу успокоиться и…        — Тебе пора, — устало вздхонув, произнес он и разбил тишину, наконец-то повернувшись ко мне и наградив грустным взглядом льдисто-голубых глаз.        — Знал бы ты, как я не хочу уходить…        — Знаю. Мне не лучше, поверь. — Деймон сказал это и взял меня за руку, до боли сжав мою ладонь. Я улыбнулась, ненадолго, всего на миг, но ему достаточно было и одного моего сияющего взгляда. — Кстати, хотел кое-что вернуть.        — Но… — Сальваторе достал из кармана брелок, который мне прежде дарил Коннор на день рождения. Тот самый брелок, что был единственной вещью, какая была при мне, чтобы отдать Деймону на память в момент нашей разлуки. Я неохотно забрала его обратно, снова остановив взгляд на буквах.        — Зачем мне брелок, если теперь есть шнурок? Осталось раздобыть парные браслетики, и нам будто опять по девять лет. — не без сарказма выпалил он, и мы оба рассмеялись, смотря друг на друга. — На самом деле… Мне не нравится это слово на нем. Я вчера допустил чертову мысль, что у нас ничего не получится, а потом увидел это гребанное «Верь», и стало не по-себе. Лучше забери его, это ведь твой подарок.        — Ладно, — приняв его слова за весомый аргумент, я согласительно кивнула и спрятала брелок уже в свой карман. Потом забрала и свою ладонь из его, грустно улыбнувшись и пытсясь не поддаться приступу слабости. — Я позвоню вечером, идет?        — Конечно, — я уже собиралась уйти, но Деймон явно еще надеялся на что-то большее, пристально глядя на меня, поэтому я наклонилась к нему и оставила на его щеке легкий поцелуй, после чего он заулыбался и притянул меня ближе к себе, впившись в мои губы. Что ж… вот он момент слабости. Куда же без него. — Я люблю тебя. — почти шепотом сказал он, и я вздрогнула, снова поцеловав его. Но время шло. И нещадно. Едва себя пересилив, я все-таки вышла из машины и поплелась к дому. Довольная и до невыносимости радостная. Но какими были бы вы, если б вам удалось покорить такое голубоглазое существо?..        Хотелось кричать. От несправедливости. От невыносимой боли внутри меня. От дурацкого холода. И от того, что я одиноко шагала к своему дому, лучше кутаясь в дутую куртку и чувствуя неприятный ветер, когда же черная дорогая машина быстро развернулась и уже скрывалась где-то за углом позади меня. Паршиво. И так… грустно. Почему всё складывалось так глупо и нелепо? Эта свадьба, непонятные принципы отца, все интриги и… никакой помощи. Казалось, что я плыла одна по океану в прогнившей маленькой лодке с пробитым дном, пыталась вычерпать воду ладошками, зная, что это не принесет успеха, и прямиком шла ко дну. И даже сейчас, всё ближе подходя к родному крыльцу, я чувствовала это неминуемое погружение под воду, где нет ни воздуха, ни шанса выжить. Бессмыслица. Полный бред. Я тут, с Беннет, в доме призрачных воспоминаний, а Деймон… К черту.        Я с предельной осторожностью поднялась по ступенькам к двери, понимая, что кеды без шнурка едва держались на моей правой ноге, и застыла на несколько мгновений, не готовая зайти внутрь и лишиться свежего воздуха с небольшой примесью моей минутной свободы. Я сделала глубокий вдох, прикрыв глаза и коснувшись дверной ручки, но потом чуть отпрянула от двери и оглянулась по сторонам. Всё тот же район. Та же улица. Те же небольшие дома. Пустынная дорога тянулась далеко вперед, мимо нашего дома, по обе стороны от нее высились фонарные столбы, уходившие в небеса и терявшиеся в легкой дымке осеннего тумана, несколько потерявших листву деревьев содрагались от порывов холодного октябрьского ветра. Тихо. И пусто. Словно вся улица замерла, сочувствуя мне и моим обстоятельствам. Но потом одно решительное действие — и ключ повернулся в замочной скважине, позволяя мне открыть дверь. Она чуть скрипнула, на меня упала волна тепла и запаха какой-то еды и… долгий и безэмоциональной взгляд отца. Черт бы его побрал. Я инстинктивно вдрогнула, чуточку испугалась и поджала губы. Неожиданно. А впрочем… Вторник. Точно. Грандиозное возвращение. Стоило ждать, что он припрется и учинит какой-нибудь беспорядок в моем более-менее устаканившемся после выходных мирке.        — Привет. Заходи, — четко произнес он, отступая в сторону от порога и позволяя мне пройти. Конечно же, я недолго побыла в ступоре, прежде чем додумалась зайти и прикрыть за собой дверь. Удивительно, но я даже нашла силы, чтобы скинуть в угол кеды (предварительно незаметно для всех вытянув оставшийся шнурок и спрятав его в карман джинсов), стянуть куртку и отдать ее подоспевшей ко мне Беннет, что-то пробубнившей себе под нос. Видимо, они уже успели о чем-то поговорить, и старушка получила свою порцию претензий и наказов. У меня всё еще было впереди… К сожалению.        — Как съездил? — совсем легко и непринужденно спросила я, продвигаясь на кухню. Отца эти слова поразили, удивили и сломали пополам, потому что на один миг он нахмурился, потом прикрыл глаза, выдохнул и тихо кашлянул. Это была подборка странных нервных действий, которые вынудили меня напрячься.        — Нормально. — только и ответил он, сев за обеденный стол напротив меня. На несколько минут застыла мертвая тишина, нарушаемая только звоном посуды и столовых приборов, которые перед нами поставила миссис Беннет. На тарелках была приготовленная ею паста с каким-то соусом. И как только мы получили свои порции, старушка поспешила удалиться подальше от нас в гостиную, откуда сразу начали раздаваться звуки телевизора. — Как сегодня отучилась?        — Как всегда, — этот наш диалог был, пожалуй, самым кретинским из всех предыдущих. А вы прекрасно знаете, какими они были. Но теперь, после всего случившегося, после всей бури бешенных эмоций и разоблачений, после тех шальных выходных… мы сидели за одним столом, ковыряли вилками пасту и обсуждали прошедший день. Браво. Приехали. Я вдруг усмехнулась своим мыслям, и это не ушло от внимания мгновенно посерьезневшего отца.        — Я приехал по делу. — жестче прежнего проговорил он. Как будто могло быть иначе. Я вас умоляю… никогда бы не поверила, что он решил заехать сюда, чтобы справиться о моем здоровье и жизни. Черта-с два. — Думаю, не будет лишним напомнить, что ты по-прежнему под домашним арестом. Без права на гостей, вечеринки и прочие послабления. Но ты прекрасно помнишь, что в субботу будет важное мероприятие. И мне, и Лили, и другим статусным гостям крайне важно твое присутствие.        — Ты приехал только ради этого? Знаешь, мог бы просто отправить сообщение…        — Не перебивай, — как-то сурово, но довольно-таки сдержанно остановил меня отец и отодвинул от себя тарелку с нетронутой едой. Я же отказываться от долгожданной пищи не собиралась и демонстративно пристально разглядывала вилку, прежде чем отправляла ее в рот. Отца это дико бесило. Сто процентов. Но я этого и добивалась. — Свадьба будет состоять из трех блоков. Утром пройдет торжественная церемония бракосочетания в осеннем саду Вайт-сайд неподалеку от массива, где находится коттедж Сальваторе. Потом все перемещаются в ресторан эко-отеля Саунд-Вилледж, где будет проходить фуршет и поздравительное мероприятие. Вечером будет запуск фейерверков на берегу реки у пристани отеля. Ты должна быть готова и собрана к 10 утра. В это время мы все уже соберемся в Вайт-сайде. Ты меня поняла?        — Так точно, капитан. — недовольно и язвительно отчеканила я, покончив с едой и подперев голову руками. Смотрела на отца и никак не могла понять, что за человек сидел передо мной. Лицо тронули моршины, на весках появились проблески седины, брови нахмурены, руки крепко сжаты… Что происходило с этим человеком? Что творилось в его голове? Взгляд пустых, безжизненных глаз упрямо был прикован исключительно ко мне, но это не вызывало во мне никакого страха. Я больше не боялась его. Ни отца, ни его твердого голоса, ни этого сурового долгого взгляда. Испортить мою жизнь еще больше он попросту не мог. С чего мне боятся, если он уже разлучил меня с Деймоном, развел нас по разным углам подобно маленьким детям и запер меня здесь, один на один в клетке с больными воспоминаниями о прошлом. В этом небольшом родном доме пронеслась вся моя жизнь, мое детство. Здесь когда-то я чувствовала себя счастливой… Но и это отец растоптал, оставив меня здесь как в темнице, лишив света и любви. И зачем мне теперь его бояться? Что он мог?..        — Кстати, чуть не забыл, — вдруг добавил отец, наконец-то отведя глаза и потянувшись во внутренний карман серой ветровки за каким-то конвертом. Он протянул его мне и подождал, пока я вскрою его и достану приглашение. Небольшой прямоугольник картона был украшен золотистыми витками, красивый шрифт гласил о каком-то адресе и времени. Но это была пятница. Не свадьба. Интересно… — Лили просила передать это тебе. Вся информация написана. Она хочет видеть тебя на своем девичнике, и отказ не принимается. Я говорил ей, что ты наказана, но это дело касается не только семьи. Будет что-то известно для СМИ. Поэтому ты обязана быть на этом мероприятии, ясно?        — Мы теперь всё будем делать ради СМИ?        — Если потребуется, то да. — без сомнений отозвался он, и я, не удержавшись, засмеялась. Нервное. Сто процентов. Меня смешило такое его стремление угодить всему миру под предлогом «светлое будущее для Елены», и хотелось в пыль разнести всю чертову кухню, разорвать приглашение на части и убежать от всего как можно дальше. Но я сидела перед отцом, молчала и переваривала полученные требования. Окей. Я стерплю. Но лишь в том случае, если мы с Деймоном потеряем всякую надежду, упустим все шансы и позволим свадьбе случиться…        — Ладно. Спасибо. — сухо поблагодарила я и вдруг приметила маячевшую за углом миссис Беннет. Ну это даже смешно… Серьезно? Она еще и подслушивает? Было бы ради чего стараться…        — Надеюсь, мы обойдемся без неприятных сюрпризов. — добавил отец, и я лишь пожала руками. И… уверяю, мне не показалось. Губы отца тронула легкая улыбка. Но лишь на пару секунд. После этой мгновенной эмоциональности он резко посерьезнел и вышел из-за стола, собираясь уходить. А я как раз-таки не собиралась его останавливать. Он как-то угрюмо смотрел перед собой, молчаливо прошел в коридор и начал обуваться, когда же я, прислонившись к стене, наблюдала за его действиями и мыслями пропадала где-то далеко в прошлом. Паршиво. От воспоминаний. Когда-то он приходил так с работы, я бежала его встречать, он улыбался и рассказывал, как прошел день… Когда-то он провожал меня в школу, помогал одеться и держал мою куртку, пока я, обуваясь, укладывала вещи в рюкзак… Когда-то. Всё это было когда-то, а теперь даже сам коридор потускнел, затянулся туманом холодности и неприязни. Казалось, что это и вовсе чужой дом. Не мой. И я сама не своя. Но вот отец напоследок бросил на меня пустой, не о чем не говоривший взгляд, вышел за дверь и скрылся из моей жизни на ближайшие дни. И тишина. И пусто. Я вздрогнула. Из гостиной раздавались голоса телевизора, но меня будто скинули в озеро. То самое ощущение, когда ты оглушен, не слышишь ничего, громе этой странной тяжелой глухой гулкости в ушах. Вдох. Выдох. Меня трясло. Но я попыталась выровнить дыхание и успокоиться. Всё пройдет: и это дурацкое чувство, и мое заточение здесь, и боль внутри. Однако сейчас было паршиво как никогда прежде…        «Проводив» отца, не задержавшегося у меня в гостях, я поплелась в свою комнату, захлопнув дверь и сразу же упав на кровать. Словно все силы разом вытянули из меня, и теперь я могла только лежать, уткнувшись в подушку. Как же меня достало всё это… Запястье, заклеенное пластырем, по-прежнему жгло, всё тело ныло, а глаза… Глаза болели от сдерживаемых слез. Из-за закрытой двери все равно доносились звуки какого-то глупого сериала, который в гостиной смотрела Беннет, в тиши комнаты я слышала собственное прерывистое дыхание. Хотелось кричать. Или просто прижаться к Деймону, закрыть глаза и просто быть в плену его рук. Как же мне его не хватало… И как же паршиво знать, что где-то есть нужный тебе человек, что существует спасение от всех твоих проблем, но ты не можешь быть рядом с ним в эту минуту.        Я даже не заметила как провалилась в сон под грузом своих мыслей. Лежала как труп на своей кровати без единого движения, мучала себя воспоминаниями и… просто отключилась. Мгновенно. Словно по щелчку. А проснулась глубокой ночью. Я вырубилась на несколько часов, и сон был таким крепким, что меня ничего не могло тревожить. Кроме, конечно, самого сна. Привидилось что-то отстойное и до беспредела реалистичное. Ночные кошмары я видела и раньше, будучи и рядом с Деймоном, но только теперь отходить от этого ужаса в одиночестве было сложнее. Открыв глаза, я резко подскачила на кровати, хватая ртом воздух. Даже не сразу поняла, что в комнате уже царила абсолютная темнота, и за окном ночное небо походило на черное полотно. Было до жути тихо. На часах светились зеленые цифры «02:47». Ночь. Глубокая ночь. И я, вся заспанная и не отошедшая от сновидения, снова упала на подушку, закрыв лицо руками и пытаясь восстановить весь сюжет увиденного. Снова причал. Снова гроза и… снег. Первый снег. Было до безумия холодно, я стояла на краю пристани, голос Деймона… Он кричал на меня или… Нет. Тщетно. Я не могла вспомнить его слова. Его голос, хриплый голос засел у меня в голове, но никак не мог собраться во что-то цельное. И этот снег… Я вздрогнула, сделала глубокий вдох и попыталась избавиться от кошмара. Это всё неправда. Ложь. Всего лишь результат работы моего мозга во время длительного сна. Не научно, не оправданно и глупо. Этому нельзя верить.        Поднявшись с кровати и потянувшись, я осторожными шагами продвинулась к выходу из комнаты и тихонько приоткрыла дверь, чтобы убедиться в полном спокойствии дома. Нигде не было света и звуков. Мрак окутывал все вокруг, и глазам было сложно различать силуэты вещей в темноте. Пусто. Тихо. Холодно. Я закрыла дверь, щелкнула по выключателю настольной лампы, стоявшей на прикроватной тумбочке, и села на край кровати, взяв в руки телефон. Несколько непрочитанных сообщений. Удивительно, что ты становишься нужен всем и сразу, стоит только закрыть глаза или отвлечься. Когда же страдаешь от скуки и одиночества, никто и не подумает тебе писать. Я усмехнулась, открыла панель уведомлений и увидела отправителей. Кэролайн, школьная беседа, Деймон. Мой Деймон. Форбс прислала какие-то смешные видео и глупые комментарии к ним, в беседе обсуждали что-то по поводу домашнего задания, а Сальваторе… Написал мне не так уж давно.

«Где обещанное объяснение насчет шнурка?» 02:11

«Мне кажется, или ты весь день спишь? Всё ок?» 02:13

«Мелкая, это не смешно. Если не ответишь до трех, я позвоню тебе. Сори, но ты долго не в сети» 2:24

«И я кстати соскучился💕😏» 2:25

       Я прочла это и еще пару минут таращилась в экран с глупой счастливой улыбкой. А потом… мурашки по всеу телу. Шнурок. Черт бы его побрал. Я вздрогнула, вспомнив о своей необычной идее, прекрасно понимая, что дать заднюю теперь не получится. Рука сама потянулась к карману, я достала второй шнурок от своих кед и сжала его в ладони. Сердце бешенно отбивало неадекватный ритм. С губ не уходила гребанная улыбка. Я нервничала и радовалась одновременно. Некое чувство перед чем-то грандиозным. То самое, когда хочется прыгать по комнате, плакать и лыбиться как идиот. И паника. Паника, разраставшаяся внутри. Моя идея. Мой провал. Честно признаться, сама я никогда бы не пришла к этой сумасшедшей мысли. Ни-ког-да. От части виновником была Кэролайн, любившая выдавать советы всем и каждому, в том числе мне. От части… Виновата я сама, дико скучавшая по Сальваторе. По его улыбке, по его рукам, по его телу, по его дрожи и хрипу, по его усталости и тому, как расслабленно он утыкается в мое плечо и тяжело дышит каждый раз, когда… Черт. И вспомнмв всё это, я снова вздрогнула. От горячего чувства. Черт. Черт. Черт. Я шумно выдохнула, отложила телефон и уставилась на шнурок. Что ж…        Наверное, вы уже поняли, какой именно была моя идея. По крайней мере, какой характер она носила. Черт. От одной мысли стыд прилил красной краской к моим щекам, и я закусила губу. Решиться на такое было слишком трудно для меня. Но Деймон ждал ответа, ждал объяснения этой странности со шнурками. Черт бы побрал Кэролайн и ее советы… Кто, если не она, рассказала мне, что на расстоянии мы с Деймоном можем отлично себя чувствовать… И снова бешенный такт сердца. Я снова глянула на дверь, убедилась, что со стороны Беннет нет никакой угрозы, и сделала первый шаг. Подошла к зеркалу, оглядела себя и заулыбалась. Волосы после сна были слегка взъерошены, губы нервно искусаны, в глазах появилось что-то демоническое. Нет. Я не поверну назад. Медленно стянула с себя свитер, неуверенно стащила джинсы и снова уставилась на свое отражение в зеркале. Только черное кружевное белье, стройное вздрагивающее от нервозности тело и покрасневшее лицо. Черт. Спустя пару мгновений шнурок оказался на моем запястье. Точно так же, как у Деймона. И снова отрывки наших ночей в моей голове… Вдох. Выдох. Мне нечего бояться. Ему ведь… понравится?.. И вот я снова потянулась к телефону, спустила одну лямку бюстальтера с плеча и красивее встала перед зеркалом. Полумрак комнаты, мягкий свет лампы, черное кружево. Идеальный рецепт, чтобы свести Сальваторе с ума. И этот шнурок на руке… Я сделала несколько фотографий, пытаясь не запечатлить свое сгоравшее от стыдливости лицо, а потом упала на кровать, судорожно перелистывая снимки и выбирая лучшие из них. Пять разных фотография. Пять красивых, развратных, возбуждающих фотографий. Черт. Казалось, я слышала стук своего сердца как удары молотка. Палец в нерешительности застыл над «отправить», я зажмурилась и… Дыхание перехватило. Назад уже не было пути. Мосты разведены, ракета выпущена в космос, часы заведены. Стоп. И что за нелепые сравнения?.. Я усмехнулась и задрожала, увидев значок, доказывающий, что Деймон мгновенно увидел эти фото. Но чего я так боялась? Это же мой Деймон: он много раз овладевал этим телом, удивить его было невозможно, я ему явно нравилась… Но что-то заставляло меня неуверенно ждать его ответную реакцию. И ждать действительно пришлось. Прошло две минуты. Ровно две минуты. Видимо, он все-таки был удивлен. Либо несколько раз обновлял диалог, пытаясь убедиться, что ему не показалось, либо долго разглядывал каждое фото и офигевал. Однако вскоре пришло его сообщение, и я облегченно выдохнула.

«Вау» 2:56

«Неожиданно» 2:56

«Но это охеренно🔥» 2:57

       Ждала ли я такой ответ? Сложно сказать, что я вообще могла что-то предположить. Но улыбалась как дура, кусала губы и пялилась в экран. Кошмар. И это я? Это действительно я? Я скинула свои фотки Деймону и теперь замерала, глядя на заветное «Печатает…»? Докатились. Но как же душно становилось в комнате…

«Я хочу большего» 2:57

       Стоило мне это прочитать, как сердце резко упало в пятки, бешенно подпрыгнуло вверх, сделало сальто и только потом вернулось в грудную клетку. Жарко. Слишком. Внутри меня всё сжалось от этих слов. А потом… фото. Гребанное фото, из-за которого я едва ли не упала в обморок. Его рука со шнурком на запястье, с напряженными венами, державшаяся за пряжку ремня на его джинсах. Воздуха резко стало катастрофически мало. Еле попадая по буквам я написала ему «Как только захочешь» и откинулась на подушку, чувствуя как мурашки медленно пробили всё мое тело. Черт. Как же мне его не хватало сейчас… Его касания… Его взгляд… Тихий стон. Мой тихий стон. Я вдруг осеклась и замолчала, в панике оглянувшись на дверь. Да к черту… Я сумасшедшая. Для вас это не новость. Как и то, что я способна вытворять дичь. Например, на этот раз я совершала видеозвонок. Да. Вам не показалось. Я позвонила ему, и Деймон ответил с небывалой быстротой, позволяя увидеть его. Ухмылка. Такая знакомая и многообещающая. И ненормальные искры в синих, затуманенных глазах.        — Даже так? — смеясь, сказал он совсем севшим голосом, и я шумно выдохнула. Слишком жарко. Это сводило с ума.        — Только не издевайся, — предупредила я, продолжая кусать губы.        — Не буду, если камера переместится на более интересные места. — он попытался сказать это серьезно, но сразу же заржал, вынуждая меня закатить глаза.        — Об этом я и говорю. — я сказала это и… решительно. Слишком. Знаю. Но я все-таки положила ладонь на свое плечо и медленно скользнула вниз, касаясь своей воспаленной кожи. Спускаясь ниже, я смотрела прямо в глаза Деймона на экране, видела в них дикое желание и… Снова мой стон. Тихий. Протяжный. Дышать становилось слишком сложно. Сальваторе понимал, где сейчас была моя рука, видел ритмичное движение моего плеча и чуть прищурился.        — Что же ты со мной делаешь… — прохрипел он, продолжая смотреть на меня и… Да. Это случилось. Теперь я держала камеру выше, позволяя парню видеть меня всю и… Еще один стон. На этот раз его. Хриплый, глухой стон. Я кусала губы, до боли сжимала свой телефон в руке и изгибала спину, едва выдерживая это приятное, теплое чувство внизу. Из динамика вдруг послышался тихий звук расстегивающейся молнии, и это окончательно снесло мне крышу. Уже не боясь быть услышанной, я снова застонала, учащая темп и смотря на видневшееся на экране тело Деймона без рубашки. Он тоже кусал нижнюю губу. И тяжело дышал. Тихие хрипы и…движения рукой. Той рукой, на который был мой шнурок. Явное напоминание. Напоминание обо мне… Я заметила, что его рука начала двигаться с каждой секундой быстрее, и я уже извивалась от этого безумства. Его хриплый рык, мой протяжный стон… Сумасшествие. Но как же… хорошо. С ним, но без него. Стоило только представить его сейчас, увидеть, что он делал и из-за кого и… Безумие. Так невозможно. Электрический разряд пробил всё мое тело, пробежался по коже, и я выгнулась, сдерживая свой крик. Предел. Точка. Дрожь. Я продолжала смотреть в экран, видела, как напрягся Деймон, хрипло стонавший и двигающий рукой. Мгновение, и он тоже дошел до предела, прошептав мое имя и устало прикрыв глаза. Быть бы ближе к нему… чувствовать бы его тело… оказаться бы в его объятии… Но он был там, я здесь, нас разделяло расстояние, но мы оба лежали довольные и насытившиеся друг другом, нслаждаясь этой разрядкой. Тепло. Дико тепло и хорошо. Я пыталась выровнить дыхание, смотрела на ухмылявшегося Деймона, но никак не могла смириться с нехваткой его касаний.        — Это было…        — Невероятно, — за меня договорил Сальваторе, и мы оба рассмеялись. Довольные. И расслабленные. Черт. — Я люблю тебя.        — А я тебя сильнее.        — Если бы ты могла сейчас быть здесь и видеть, как феерично всё закончилось, то не говорила бы так.        — Если бы я была рядом с тобой, то вообще вряд ли бы смогла говорить. — колко ответила я, и это явно понравилось Деймону. Его плохое влияние. Однозначно. Он лыбился. Какой же красивый…        — Ложись спать, тебе же вставать завтра рано, — слишком приторно и заботливо. Я даже поморщилась, и Деймон рассмеялся. — Завтра мы увидимся.        — Точно?        — Обещаю, — прохрипел он. — Мы должны повторить всё это, но вместе.        — Будет даже лучше. — заговорчески улыбнувшись, сказала я и вздохнула. — Ладно. Спокойной ночи. Хотя я очень хочу уснуть рядом с тобой…        — Кому ты врешь? Рядом со мной ты делала бы что угодно, но не спала. — мы снова рассмеялись. Снова смотрели друг другу в глаза. — Спокойной ночи, мелкая.        Вызов был сброшен. Окончен. Как и наше странное интимное действо. Только вдвоем. В новом формате, так сказать. Я выровнила дыхание, приподнялась на кровати и потянулась к тумбочке, чтобы положить на нее телефон. Подняла с пола свитер и джинсы, стянула с запястья шнурок и положила его обратно в карман. Но уже не с той стороны джинсов, потому что моя рука нащупала брелок. Тот самый. От Коннора. Я достала его и тут же уронила. Не знаю, каким чудом он отлетел под кровать, но я нашла его именно там, потянула и… Кажется, сломала. Брелок вдруг раскололся пополам, и я не сразу сообразила, что он всего лишь открылся. С двух сторон этих половинок были пазы. А внутри… Маленькая свернутая бумажечка с изображением какой-то схемы, на которой кое-где были отмечены точки красным маркером. Что за…?