Горе

       Сон, пожалуй, самое странное и важное явление в нашей жизни. Признаться честно, в моей жизни сон занимает самое первое место. Если не брать в расчет Деймона, конечно же… Каждый человек нуждается в том, чтобы поспать. Спокойно и крепко. Наверное, вы понимаете всю ценность заветного сна, если вам приходилась по неким обстоятельствам лишиться его на целые сутки. И это вполне нормально: организм устает и нуждается в восстановлении. Во время сна мы полностью отключаемся, отдыхаем, однако наш мозг продолжает активно работать. Рассуждать о загадочности сновидений, думаю, можно до бесконечности. А если вдруг я начну пересказывать свои видения, вы либо сами уснете, что будет весьма иронично, либо отправите меня в учреждение для душевнобольных. Но хуже всяких ночных кошмаров может быть только бессоница. Она коварна, жестока и очень хитра. Вроде бы хочешь уснуть, вертишься на кровати, смотришь в потолок, считаешь овец… А веки не смыкаются. Самое паршивое состояние. И его я тоже несколько раз проживала. Специально для таких случаев в результате прогрессивных технологий умными людьми были придуманы особые препараты. Снотворное. Действенное и… Даже опасное. В некоторых случаях. И я очень надеялась, что с таким случаем никогда не встречусь. Эффект снотворных средств обусловлен угнетающим влиянием на деятельность разных отделов центральной нервной системы. Применяемые в малых дозах, они не вызывают сна, а лишь оказывают успокаивающее действие. Применение снотворного в дозах, превышающих рекомендованные, способно привести к тяжелому отравлению вплоть до наступления комы. Но даже зная это, благодаря подготовке к поступлению на медицинскую специальность, я не остановилась и исполнила план Сальваторе в действие. Идиотка. С трясущимися коленками и паранойей.        Я, к своему великому удивлению, сделала всё так, как распорядился Деймон. Главную роль, пожалуй, сыграла его поддержка. И его коронное в последнее время «скучаю». Вернувшись со школы, я неохотно пообедала, погуглила всё о полученных в мои руки таблетках и продумала план действий. В перерывах между перечисленными делами я писала Деймону о новостях, которые узнала в школе. Нейтон Харпер задолжал какой-то важной фигуре. И он — парень Ребекки. Это ничуть не шокировало Сальваторе, он лишь принял это к сведению и попросил меня не беспокоиться. Пообещал, что сам решит эти проблемы. Как и вопрос с подарком Коннора… Я рассказала парню о сообщении домоуправа, но Деймон захотел обсудить это лично и в сотый раз напомнил про снотворное. А я в сотый раз задрожала от страха, чувствая как забилось от волнения сердце, крутанувшее сальто, упавшее в пятки и только потом вернувшееся на место. Ближе к семи часам вечера, когда начало темнеть за окном, я покинула свою комнату, собрав все силы в кулак, и предложила миссис Беннет вместе выпить чаю. Она сразу же согласилась, и эта ее милая привычка суетиться на кухне едва ли не отменила все мои намерения. Как можно было без угрызения совести усыпить старушку? Оказалось, можно. Она сама разлила зеленый чай по чашкам, и я попросила ее проверить нижний кухонный шкаф на наличие конфет. Как только Беннет отвернулась, я бросила в ее чашку две таблетки снотворного, аккуратно и тихо перемешала их ложкой на реактивной скорости, чтобы старушка ничего не заметила. Недовольно что-то бормоча, она сообщила, что конфет не было в нашем доме, и мы вдвоем сели за стол друг напротив друга. Она смотрела мне прямо в глаза, будто знала обо всем содеянном. Мои руки тряслись, я нервничала и кусала губы. Если бы не скидка на ее дряхлый возраст, то она заметила бы мою нелепую нервозность и дрожь. Однако Беннет спокойно делала глоток за глотком, мы сидели в полной тишине. Она пила, а я ждала итога нашего чаепития… В этот момент казалось, что время остановилось. Я слышала бешенный стук своего сердца. А она пила этот чертов чай, смотрела на меня и ничего не говорила. Я к своему почти не прикоснулась. Пару глотков. Не больше. Если бы выпила больше — наверняка стошнило бы от нервозности. В таком состоянии я не способна ни есть, ни пить, ни делать что-то осознанно. Отстой.        Миссис Беннет уснула почти через целый час после нашего чаепития. Она сидела в гостиной перед телевизором, который оглушал весь наш дом. Но вскоре голоса дурацкого сериала разбавил громкий храп старушки, и я поняла, что всё было сделано успешно. Она спала. Крепко. Надолго. Я облегченно вздохнула. Получилось. Я несколько раз громко позвала ее по имени, дважды хлопнула в ладоши так сильно, что ладони покраснели и начали гореть. Беннет совершенно не реагировала на это, продолжая сопеть. Неужели… получилось?.. Я заулыбалась, и мне стало заметно спокойнее. Сердце тоже угомонилось, перестав скакать. Вдох. Выдох. Всё нормально. Я заполучила свободу до самого утра…        Натянув синие джинсы, худи черного цвета и мои незаменимые любимые кеды, в которые по-быстрому вдела новые, всегда лежавшие в запасе белые шнурки, я на всякий случай скомкала одеялку, придав ей объем. Более или менее это походило на силуэт спящей меня. Скорее всего, менее… Но всё же. Это немного успокаивало. Я оценила обстановку комнаты, взяла с тумбочки телефон и подошла к зеркалу, чтобы собрать волосы в пучок. Наверняка мы поедем танцевать. И не только. Отрываться как в последний раз. А значит, стоило обеспечить себя удобством и комфортом. Выйдя из комнаты, я предельно тихо закрыла дверь и снова наведалась к храпевшей Беннет, в очередной раз убедившись в крепости ее сна. Отлично. Дело за малым: убежать и навеселиться от всей души. Накинула черную дутую куртку, сделала глубокий вдох и… решительно вышла на улицу.        Октябрь подходил к концу. И явно давал об этом знать. Было довольно-таки холодно, сильный ветер налетал редкими, но неприятными порывами, толкая в спину. Тихо. Людей вокруг совсем не было, и только фонарные столбы устремлялись в небо, белым светом оставляя пятна на темном асфальте. Во всех соседних однотипных домах в окнах горел свет, и что-то больно кольнуло в груди от чужого уюта. К черту. Холод вновь пробрался мне под куртку, и я вздрогнула. Сотый раз смотрела на экран телефона, однако заветное сообщение от Деймона так и не приходило. Стало совсем темно. Сумрак вечера смешивался с бледным, засевшим в воздухе туманом. Вся эта картинка, представшая моим глазам, пока я топталась на крыльце, напоминала мне какой-то жутковатый фильм. Да уж, Мистик-Фоллс гнилой городок. Тишина и мрак. Я надеялась, что хотя бы в центре было повеселее и многолюднее, и мы с Деймоном не одни будем метаться по промерзшим в разгар осени дорогам. Будний день. Время к ночи. Холод. Наверное, все-таки одни.

«Я приехал. Выходи. Жду за два дома до. Люблю))» 20:46

       Как только это сообщение появилось на экране, я торопливо зашагала в нужную сторону, сопротивляясь ветру. Обходя лужи на асфальте, я важно топала мимо соседей, пытаясь разглядеть вдали нужную машину, однако туман издевательски прятал все силуэты, лишь рассеевая надо мной белый свет фонарей. Миновав тот самый второй дом, я остановилась и огляделась по сторонам, так и не приметив машину Сальваторе, который вскоре замаячил на горизонте вместе с новеньким крутым мотоциклом, подаренным мне на день рождения. Удивил. Честно. Слишком дерзкий и красивый в своей черной кожанке, он стоял, облокачиваясь на мотоцикл с опушенной подножкой. Вот теперь точно как в фильмах. Сопливо-романтичных. Очаровательный негодяй на байке, который крадет меня из дома. Даже звучит многообещающе… Я расплылась в улыбке и сразу же метнулась к нему, а он будто ожидал этого и раскрыл руки для объятия, когда я с разбегу прыгнула и повисла на нем. Мой. И самый-самый. Этот аромат его одекалона, крепкая напряженная спина, улыбка… Всё. Я окончательно обезумела. Деймон продолжал меня держать, пока я висла на нем как обезьянка, держась руками и ногами, и впился в мои губы, словно только этого и ждал. Как два сумасшедших подростка стояли посреди улицы около мотоцикла и целовались, забыв про всё на свете. Впрочем, мне это было простительно. А вот Сальваторе никак не выходил из детства… Но как он может быть серьезным и сдержанным, если рядом с ним я?        — Куда поедем? — улыбаясь во все зубы, спросила я, когда он все-таки опустил меня на ноги. Деймон смотрел на меня как на маленькую довольную дурочку и, притянув к себе, заглянул в самые глаза, одновременно с этим издевательски подняв мой капюшон на худи. А меня это дико взбесило, потому что он сразу начал смеяться. Еще давно я решила для себя, что никогда не буду надевать капюшон, дабы избежать схожости с мелким возмущенным гномом. И этот его смех сейчас был явным доказательством, что такое сравнение я себе не надумала. — Эй! Что ты делаешь…        — Буду делать так, когда злишься. Я, кстати, помню, что ты была в капюшоне, когда кидалась под колеса моей машины. Довольно милая первая встреча, согласись. — не прекращая ржать, нагло ответил он на мои возражения, за что получил несильный подзатыльник. Вскинув брови, будто такая моя выходка его удивила, Сальваторе снова потянулся к этому гребанному капюшону, после чего у нас началась самая настоящая детская перепалка. Мы наивно дрались и пытались задеть друг друга, что в конечном итоге закончилось очередным поцелуем, во время которого Деймон усадил меня на мотоцикл, а сам подперся вплотную. Почему-то мне показалось, что в этот миг он был готов завладеть мной прямо на улице, недалеко от моего дома, поэтому я поспешила прервать эти наши лобызания, чем Сальваторе был очень недоволен.        — Сегодня ведь среда? Последняя среда октября! — вслух выпалила я, когда это осознание яркой вспышкой пронеслось в голове. — Точно! Каждую последнюю среду октября в Мистик-Грилль проводят «just dance». Мы должны там быть!        — Ты сейчас серьезно? — теперь по-настоящему удивившись и изогнув брови, сказал он. — То есть… Ты усыпила старушку, сбежала из дома… И всё это ради того, чтобы потанцевать в Мистик-Грилль? Ты заболела что ли?        — Не просто потанцевать, — возразила я, не собираясь отказываться от своей идеи. — Ты смотришь на движения, повторяешь их, еще там будет баттл между несколькими игроками и…        — Да знаю я, что такое «just dance»! Мы не пойдем туда, мелкая.        — Пойдем, — настойчиво проговорила я. — Если ты, конечно, хочешь погрузиться в мир Елены Гилберт до встречи с тобой.        — Чего? Новая рубрика чего-то ужасно нелепого? — смеясь, намекнул он на мою старую рубрику вопросов.        — Я ходила на вечер «just dance» в Мистик-Грилль почти каждый год на протяжении всей жизни. Это то, чем я жила. Уговор такой: сначала мы идем туда, а потом ты показываешь мне, как отрывался Деймон Сальваторе, которого я не знала.        — Заметь, это была твоя идея. — сказав это, Деймон неоднозначно ухмыльнулся, и я заметила в его льдисто-голубых глазах огонек азарта. — Мир Деймона Сальваторе до встречи с тобой был до жути страшным и мрачным. Ты испугаешься.        — Я уже ничего не боюсь, — как-то обреченно сказала я, и Деймон закатил глаза. Было решено. Мой уговор устроил нас обоих.        Честно признаться, я давненько не заходила в Мистик-грилль. И обстоятельства действительно не давали мне времени туда заглянуть. Если рассматривать время до знакомства с семейкой Сальваторе, то в этом баре я проводила примерно треть своей жизни. Именно в этом месте я собиралась в компании Кэр, Мэтта и Тайлера, проводила время с отцом и порой даже с Лиз. Еще раньше приходила с родителями, мы беззаботно смеялись за столиком у окна и заказывали большую пиццу. Всё это ушло в какую-то пустоту. Настолько далекую, что мне уже смутно помнились те счастливые деньки. И теперь, в ежегодный вечер «Just dance party», когда мы с Деймоном зашли и пробрались к барным стульям у стойки, это заведение мне показалось совсем чужим и холодным, словно я не проводила здесь столько времени своей прежней жизни. Собралось немало людей, впрочем, как это и бывало раньше. Все столики, даже в самой середине зала, были полностью заняты, люди толпились у барной стойки, пританцовывая в такт фоновой музыке перед началом ежегодного мероприятия. Несколько парней, помогавшие обычно бармену и повару с разгрузкой товара, торопливо выносили в зал дополнительные стулья. Деймон быстро занял нам высокие стулья у бара, предварительно согнав с одного из них какого-то мужчину, а я озиралась по сторонам и подмечала знакомые лица. В дальнем углу на диванчиках я узнала компанию ребят из школы, а за одним столиком сидела кучка парней, среди которых был Лиам. Я махнула ему, когда он вдруг встретился со мной взглядом, после чего Деймон (делая вид абсолютного безразличия) устал оборачиваться и догадываться, кого же я приветствовала. Ему совершенно не нравилось в этом баре, как и в предыдущие разы, и он открыто давал об этом знать. Постоянно морщился, смотря на прохожих или сразу на всю толпу гостей, недовольно и устало цыкал, негодовал по поводу безвкусной попсовой музыки. Однако поняв, что я не соглашусь уйти из Мистик-грилля раньше, чем начнется баттл, он заказал себе двойную порцию виски, дабы скрасить этот, цитирую: «ужаснейший выбор заведения». Но и позже Сальваторе продолжил бубнить, сообщая, что виски явно паленый.        Мы просидели за баром несколько минут, ожидая начала вечеринки. Посетители прибывали, в них я каждый раз узнавала своих знакомых, убеждаясь в тесноте нашего городка. Деймон заказал мне колу, которую я пообещала вылить на него, если продолжит издеваться. После такой угрозы в моей власти оказался алкогольный коктейль, самый дорогой из меню и украшенный всем, чем только возможно. Деймон даже пошутил, что в мой бокал стошнило радугой единорога. Я хотела ответить ему чем-то, но наше внимание привлек появившийся в зале ведущий, чей микрофон сначала оглушил ужаснейшим скрипом всех присутствующих.        — Дамы и господа, — заговорил молодой парень в джинсах и «концертном» пиджачке. В том самом расписном, который нормальный человек никогда бы не надел на трезвую голову. Он сказал это монотонно и мрачно, оглядел притихшую публику и заметно воодушивился. — Ну какие дамы? Какие господа? Конечно же, добрый вечер, зажигательные девушки и неутомимые парни, очаровательные женщины и обаятельные мужчины! Ведь сегодня в стенах нашего бара пройдет ежегодный вечер танцевальных баттлов «just dance»! — он договорил это, и все сразу же отозвались громкими криками, свистом и апплодисментами. Я заулыбалась, удобно устроившись на высоком стуле и полностью повернувшись к ведущему. Да, все-таки это мой старый любимый Мистик-грилль. Со своей атмосферой, уютом и теплой душевностью. Я тоже похлопала словам парня и вдруг почувствовала ладонь на своей спине. Властную, прижимающую к себе ладонь. Деймон приобнял меня, сидя совсем рядом и продолжая потягивать виски, а я никак не могла унять свою глупую счастливую улыбку.        — Итак, — продолжил ведущий, отбросив куда-то листы с подготовленной речью и сев на край маленькой сцены, распологавшейся справа от барной стойки. Он держался расслабленно и пытался оживить толпу, что ему с легкостью удавалось. — Я вижу ваши нетерпеливые глаза и готов объявить, что… Ежегодный вечер «just dance party» объявляется открытым!        Зал бара сразу же оглушил довольный рев толпы. Все начали одновременно хлопать, кричать и ликовать, когда же я немного зажмурилась, не вынося такой громкости. Что я говорила про будний день и пустые улицы? Ах да… Забудьте. Весь город собрался в Мистик-Грилле. Гости неизменно ждали начала самих танцев, и я заметила некий интерес в глазах Деймона, сидевшего почти вплотную со мной. Он обводил толпу изучающим взглядом и явно покупался на уникальную атмосферу этого места. И отвлечься от своего наблюдения Сальваторе смог лишь после недолгой бессмысленной болтавни ведущего, когда наконец-то стали выбирать участников.        — Ну и кто же? Кто готов зажечь здесь так, чтобы задымился потолок? — продолжая говорить, ведущий расхаживал между столами, выбирая жертву для танцевального баттла. Какой-то темнокожий парень вдруг поднялся со своего места и знаменитой «лунной» походкой направился к сцене, собирая почтение гостей бара в виде бурных апплодисментов. — Воу-воу! Какие таланты раскрываются в нашем баре…        После этих слов внутри что-то щелкнуло. Наверное, азарт. Или безумие. Но что-то явно не на шутку разыгралось во мне, я заговорчески заулыбалась и сползла с высокого барного стула, вынудив Деймона на несколько секунд потерять дар речи и осмысления происходящего. Он округлил голубые глаза, с непониманием уставившись на меня, а я отбросила неуверенность и прочие чувства куда подальше.        — Что ты делаешь? — смеясь, спросил он, а я лишь пожала плечами, продолжая лыбиться. Прям-таки подмывало сделать что-нибудь, на что никогда не решилась бы в здравом уме. Например, поучаствовать в баттле. Идиотка. Знаю. Но ведь это весело…        — Ты сам говорил. Здесь и сейчас. Помнишь? — я сказала это, и Сальваторе заметно переменился в лице. Смотрел на меня с гордостью что ли… Он действительно радовался результатом своей долгой работы вкладывания в меня своих черт и фраз.        — Тогда ты должна победить, — чуть погодя, добавил он и аккуратно подтолкнул вперед в сторону сцены. Я смеялась, щеки краснели от волнения, а внутри появился какой-то приятный трепет. Что ж…        — А вот и еще одна сногшибательная участница! — крикнул в самый микрофон ведущий, когда я поднялась на сцену. Все глаза присутствующих сразу направились на меня, и стало как-то не по-себе от переизбытка людского внимания. Каждый смотрел на меня, разглядывал, подмечал детали, а я стояла столбом и плавилась под чужими взорами. Но это было нужно побороть… Хоть когда-то в жизни. Я вдруг сделала какое-то нелепое танцевальное движение, заявив о себе, и все вдруг снова захлопали, восторженно выкрикивая что-то поддерживающее. Среди всех голосов я различила несколько раз промелькнувшее собственное имя. Приглядевшись к сидящим в зале, увидела многих знакомых, и стало совсем спокойно. Это же я. Елена, черт побери, Гилберт. Чего мне стесняться? Я потрясающе выгляжу, у меня лучший парень на свете, сейчас я могу позволить себе всё и за любые деньги. Многие мечтали бы оказаться на моем месте. Так чего же мне бояться? Приосанилась, улыбнулась и сделала вдох. Ненароком я взглядом встретилась с Деймоном, который теперь пристально смотрел исключительно на меня, стоявшую на сцене и готовую сразить всех своими танцами. А почему бы и нет?..        — Прекрасно! У нас есть пять суперзажигательных, мегапозитивных участников. Думаю, нам пора узнать наших героев танцевального баттла, — ведущий в своем «стильном» пестром пиджаке поднялся к нам на сцену, кивком приказав выстроиться в одну линию. Он подходил к моим потенциальным конкурентам и спрашивал их имена, добравшись до меня в последнюю очередь.        — Елена Гилберт, — представилась я, не разрывая зрительного контакта с Сальваторе, сидевшим у бара и прожигавшим меня диким голодным взглядом своих прищуренных глаз. Деймон сто процентов представил бы меня по-другому. Например, «мелкая истеричка Гилберт». Впрочем, вариантов много.        — Расскажите что-нибудь о себе. У Вас слишком прекрасное имя, я не могу не продолжить диалог, Елена. — скалясь во все зубы, ведущий слегка приобнял меня, передав мне микрофон и уставившись на толпу. Я же смотрела на Деймона, который тут же умиленно рассмеялся, заставив меня отбросить всякую робость.        — Если я расскажу вам о себе, то, боюсь, люди совсем разочаруются в своей жизни. — ответила я, и прозвучало это чересчур пафосно. Ведущий усмехнулся, окинув меня восхищенным взглядом, и вышел вперед к зрителям.        — Эта девочка точно готова к баттлу, — отшутился он и покосился на меня, играя бровями. Толпа бросила смешок и снова захлопала в поддержку нам, участникам. — Тогда приступим к самой фееричной части нашего вечера! Этим прекрасным танцорам будет присвоена своя песня, они будут выступать поочереди и показывать танцевальный талант. На экране, на этом небольшом белоснежном экране будут представлены движения, которые участники будут должны повторить. Чем точнее и красивее движения, тем больше шансов победить. Хотя… Зачем я объясняю вам то, что известно из года в год? Поехали! А точнее, по-тан-це-ва-ли! И наш первый участник — Джордж Эванс. Поддержим его!        Апплодисменты и крики грохотом пробили зал бара, и на сцене остался лишь высокий светловолосый парень. Я и трое других участников спустились вниз, имея возможность посмотреть этот танец и морально подготовиться к своему, а ведущий снова уселся на край сцены. Я переглянулась с Деймоном, и он показал мне телефон, намекая на то, чтобы я прочла его сообщение. «Надеюсь, у тебя будет стриптиз:)» — прочла я на экране и закатила глаза, отчего Сальваторе ехидно, самодовольно заулыбался. Тем временем свет над сценой погас, зажегся светло-голубой прожектор, направленный на парня, и на квадратике белого экрана появилось изображение запуска игры. Вскоре начался обратный отсчет времени, и перед всеми зрителями появилась фигура странного персонажа, за которым участник должен был повторять. Несколько мгновений в зале было до жути тихо, все напряженно ждали начала танца, но когда громко заиграла песня Шакиры, вся толпа оживленно завизжала. Стоило признать, что у парня неплохо выходило с танцем. Ему удавалось вовремя попадать в такт и точно повторять за персонажем, хоть и смотрелось это немного нелепо. Однако этот парнишка совсем не обращал внимание на то, что песня требовала женственных движений бедрами. Кто-то в зале хихикал, кто-то обособленно сидел за столиками у окна в атмосферном полумраке бара, кто-то поддерживающе хлопал и поддерживал участника, а я стояла перед сценой и переглядывалась с Деймоном. С моим Деймоном. Я даже не заметила, как закончилась песня, и парня на сцене сменила рыжая девушка. Она ничем особо не запомнилась, и я даже ни разу не слышала ту песню, которая ей досталась. Довольно скромно и мило. А вот парнишка, заявивший о себе лунной походкой, в начале своего танца показал себя достойно. Ему даже специально включили Майкла Джексона, чтобы тот смог показать всю свою танцевальную мощь. Однако парень явно перебрал со спиртным перед самым баттлом, и в итоге его ноги совсем запутались, он пошел в разнос и упал прямиком со сцены. Ведущий, конечно, перевел это в шутку, усмирил волнение и смех толпы, вызывая следующую участницу. После нее как раз-таки была я. Симпатичная блондиночка танцевала какой-то спортивный стиль под дабстеп, вертясь по сцене и постоянно подпрыгивая. Возможно, это было что-то высокое из мира танцев, но никто из присутствующих не понял изящества ее резких движений. Ей вяло апплодировали, и она ушла со сцены с чувством некой обиды, недовольно глянув на меня через плечо.        Ведущий, продолжавший сидеть на краю сцены, наконец-то назвал моё имя, и я услышала громкую ревущую поддержку от столика, за которым сидел Лиам. Это, конечно, реально подбадривало меня, и я напоследок снова переглянулась с Деймоном, издевательски ухмылявшимся и медленно хлопавшим моему эффектному выходу. Почему же эффектному?.. Потому что я поднялась на сцену, споткнулась, а потом сделала вид, что это был запланированный прыжок. Всего минуту продолжалось затишье, зрители за столиком упрямо таращились на меня, на экране появилась ярко-розовая картинка и начался обратный отсчет. Один… Я слышала стук собственного сердца и закусила губу, подавляя волнение. Два… Сделала глубокий вдох, пытаясь расслабиться и просто оторваться от всей души. Три… Заиграла песня, и толпа внизу довольно завизжала. Бар заполнила громкость «Con calma» Daddy Yankee и я была рада всем высшим силам, что мне досталась именно она. Некоторое время назад я уже отжигала под нее в «Кайсе», когда побывала там впервые. Все смотрели исключительно на меня, кто-то свистнул, я не нашла Сальваторе на прежнем месте и только потом заметила, что он пробрался через остальных ближе к сцене. Ну… Вперед.        Сегодня мне не хотелось быть робкой. Всё внутри пылало от смеси странных чувств. Влечение к Деймону, желание оттанцевать всю свою боль, ненависть к быстро мчавшемуся времени, безысходность приближавшейся свадьбы… К черту. Я действительно послала мысли и проблемы к черту, сконцентрировавшись на экране и начав повторять движения за персонажем. Быстро, дерзко, отчаянно. Хватило пару движений, чтобы слиться с веселой музыкой и забыть о том, что в баре был кто-то еще. Становилось жарко, уровень адреналина в крови явно подскачил вверх. Я изо всех сил пыталась повторять исключительно за движениями персонажа, но так и хотелось отвернуться от экрана и просто поддаться эмоциям. Двигала бедрами, крутилась, лыбилась как идиотка, когда не успевала за ритмом. Меня и правда пробивало на смех от нелепости этого танца, но было слишком плевать. Плевать на всё. Дальше в ход пошли более откровенные и дерзкие движения. Что-то вроде тверка, не особо умелого, но определенно заводящего. По крайней мере одного голубоглазого человека в этом зале точно… Апплодисментов не пришлось долго ждать, и это еще сильнее разожгло меня. Посетителям явно нравился этот мой танец, и у меня были все шансы на победу. Волосы давно растрепались, ноги уже гудели и заплетались, но я продолжала скакать по сцене и вертеться как сумасшедшая. Оставались последние секунды песни, и вот последнее движение… Подпрыгнуть и, приземлившись, занять красивую стойку, как будто бы проводился конкурс на обложку эпичного фильма. Снова затишье, потом всплеск шума, рева и поддерживающих хлопков. Получилось. Получилось станцевать, поразить эту толпу, зарядиться бешенной энергией танца и приковать к себе этот синий хищный прищуренный взгляд.        — Тише-тише, я уже вызвал пожарных. — снова взобравшись на сцену и, поманив к себе остальных участников, шутливо сказал ведущий. По залу прошлась волна смешков. — Думаю, настало время выбрать нашего победителя. Как всегда, по нашей ежегодной традиции, я выберу достойного танцора «Just dance party». — он сделал небольшую паузу, за время которой я слышала неадекватный стук своего сердца. Отчасти я просто запыхалась, но и волнение играло злую шутку. Гости притихли, ведущий обвел каждого из нас пятерых внимательным, изучающим взглядом. — Ну что же, Алиса Джонсон, дорогие зрители, получает победу в этом году! Поздравляем!        Как только он произнес это имя, часть моего позитивного настроя стремительно угасала, я лишь развела руками и снова встретилась с глазами Сальваторе, стоявшего теперь в первых рядах. Он был недоволен таким исходом, как и многие в зале, чьи лица потеряли огонек восторга и радости. Я знала такие его синие глаза: недовольные и метавшие молнии. Но вместе с тем полные похоти и странного огня…        — Гилберт станцевала лучше, чем все вместе взятые в этом чертовом баре, — достаточно громко в молчании притихшего зала произнес Деймон, и это его возражение было весьма неожиданным. Серьезно? Неужто он собирался навалять ведущему за такое судейство? Мне было смешно и страшно одновременно, но вскоре Сальваторе поддержали еще несколько человек за столиками. Послышался шелест тихого шепота, все сидящие взвозились. И если Деймон планировал взволновать толпу, то ему это с легкостью удалость. Ведущий был обескуражен таким заявлением и нервно усмехнулся, расстерянно переглядываясь с белокурой победительницей.        — Он прав, она и правда горяченькая. — выкрикнул кто-то из дальнего конца зала.        — Заткнись, — прорычал ему в ответ Деймон, и некоторые посмеялись над этой короткой перепалкой. Теперь, казалось, даже люди, которых не волновал танцевальный баттл, с неподдельным интересом следили за происходящим. И в этот раз ко мне было приковано стопроцентное внимание.        — Что ж, — тихо кашлянув, заговорил в микрофон ведущий, с трудом подбирая слова. — Впервые за историю ежегодного мероприятия зрители не согласны с выбором победителя… Раз такое дело… Предлагаю двум нашим очаровательным участницам сразиться между собой. — после этих слов зрители довольно зашумели, поддерживая эту идею. Мои брови поползли наверх от удивления. Изменение правил. Ради пересмотра победителя. Да уж. И почему каждый раз, где бы я ни была, происходит что-то из ряда вон выходящее? На вечеринке Ника Деймон подрался из-за меня с каким-то парнем и разбил себе губу. В этом же баре он закусился с еще неразгаданным нами ухажером Изабель. В клубе меня едва ли не изнасиловали. В клубе я и Деймон впервые поцеловались. Черт возьми, по моей жизни можно написать роман-многотомник.        На меня и «блондиночку-дабстеп», вдвоем оставшихся на сцене, направили прожектора. Экран наперекор всяким правилам засветился в шестой раз за этот вечер. Люди за столиками и возле барной стойки громко закричали и захлопали, поддерживая нас и ожидая по-настоящему достойное зрелище. Несколько секунд тишины и… Я невольно взвизгнула и сразу же уставилась на Деймона, который неоднозначно улыбнулся, и в его глазах сверкнуло что-то настольгическое. Долгий, прожигающий любимый взгляд. Что же заиграло, спросите вы? «Pretty woman». Та самая из «Красотки». Та самая, под которую мы с Деймоном тогда танцевали в его комнате. В тот день, когда впервые… По телу мурашки, дрожь, разряды. Я не могла скрыть улыбку так же, как и не могла проиграть. Только не с этой песней. Танец, надо признать, не требовал особых усилий. И в прошлый раз я вкладывала больше усилий в свои движения, чем сегодня. Легкие повороты, пародия на твист, не частые прыжки. Я считала, что отлично справилась с повторением движений за героем игры на экране, когда же Алиса местами останавливалась и расстерянно наблюдала за мной. Вся песня промелькнула для меня вспышкой воспоминания. Я как сейчас помнила тот день в комнате Сальваторе… То, как танцевали, обнимались и смеялись. И сейчас он по-прежнему был рядом. Эта мысль не могла меня не греть.        — Вот и прошел еще один, уже финальный баттл! — оживленно объявил ведущий в своем пестром пиджачке. — И, думаю, что теперь точно не смогу самостоятельно выбрать одну из этих умопомрачительных девушек. Предлагаю поднять руку тем, кто готов проголосовать за… Елену Гилберт! — руки одна за одной поднимались среди людей в толпе, и ведущий присвистнул, когда голосующие за меня составили большую часть людей в зале. Я лыбилась как ненормальная, когда же противница была темнее тучи. Кажется, я покорила танцем весь Мистик-Грилль… — Победитель очевиден. И здесь уже не поспорить… — он с шутливым укором глянул в сторону Деймона, который в свою очередь смотрел только на меня. — Итак, я официально объявляю победителем ежегодного танцевального баттла «Just dance party» Елену Гилберт! Поздравляем! — сказав это крайне официальным тоном, он протянул мне бутылку шампанского, и вся толпа внизу искренне начала апплодировать моей победе. Кто-то даже кричал мое имя, и внутри самодовольство разрасталось с нереальной скоростью. Я победила. Я. Победила. Я сжимала в руках бутылку шампанского и улыбалась. Момент такого глупого, нелепого, но чистого счастья. Насладившись адресованными мне хлопками и кричалками, я спустилась со сцены к Деймону, который по-джентльменски подал мне руку. Он притянул меня к себе, сжав в крепком объятии и поцеловав в висок. Я засмеялась, оставаясь в кругу его рук, и мой блеск довольных глаз, пожалуй, мог осветить не только бар, но и всю обесточенную улицу. Все люди в зале потеряли интерес к сцене и переключились на атмосферу своих мелких компаний. Толпа у стойки начинала расходиться, выбирая себе более удобные места.        — Поздравляю, — хрипловато сказал Деймон, а я продолжала прижиматься к нему, чувствуя необходимое мне тепло его рук. — Я, конечно, знал, что ты можешь многое… Но тверк — это что-то новенькое. Это настоящее издевательство над парнем, у которого давно не было секса с тобой.        — Дурак, — хихикая, ответила я. Он подхватил мои губы своими, и меня совсем не волновало наличие людей вокруг нас. А ведь кто-то мог узнать в нем именитого Деймона Сальваторе. И через несколько дней в новостях мы прогремим сводными родственниками. Если она все-таки состоится… — Тут люди.        — Где ты их тут увидела? Здесь роботы, которые не умеют отличать паленый виски от нормального. — съязвил он, притворно удивившись, за что получил от меня недовольный взгляд и несильный шутливый удар локтем. Он сделал вид, что ему невыносимо больно, но потом перестал дурачиться и снова обнял меня, притянув ближе к себе.        — Елена, это было круто! С победой, — я едва успела отстраниться от Сальваторе, когда расслышала за спиной голос приближавшегося ко мне Лиама. Он приветливо улыбался, остановившись рядом. — Я и не знал, что ты планировала участвовать.        — Я и не планировала, — усмехнувшись ответила я и инстинктивно поправила капюшон на своем черном худи, боясь выглядеть помятой после крепких объятий Деймона.        — Но вышло круто. Хочешь, присоединяйся к нам. Я тут с парнями из медицинского. Они из братства, представляешь? А я уже сейчас с ними подружился, они классные парни. — воодушевленно протараторил он, с надеждой глядя на меня. Помнится, Кэролайн постоянно болтала про университетские объединия. Братства, советы… Общество, которое гарантирует тебе узнаваемость, успех и чувство важности. Вступать в такое я, конечно, не собиралась.        — Здорово, — без особого восторга отозвалась я и заметила одну странную вещь. Деймон во время этого спонтанного диалога держался отстраненно, чуть поодаль от нас и совсем не вмешивался в разговор. Он молчал и равнодушно смотрел на парня, который будто только сейчас заметил присутствие Сальваторе.        — Я Лиам, — представился он и тут же протянул Деймону руку. Прошло несколько секунд, но Сальваторе игнорировал этот жест и лишь ухмыльнулся.        — Деймон. Хотя все и так это знают. — не без издевки произнес он, продолжая не замечать протянутую руку. Лиам явно почувствовал себя неловко и медленно убрал руку, как бы проводя ею в воздухе. Меня немного напрягло такое отношение Деймона к нему, но высказывать свои недовольства я намеревалась уже наедине.        — Кстати, Елена, ты подумала насчет воскресенья? Может, все-таки увидимся? — как бы невзначай бросил Лиам, и Сальваторе резко перевел взгляд на него. Пронзительный взгляд, полный недовольства и пренебрежения. Это не ушло от моего внимание, и я едва сдерживалась, чтобы не засмеяться.        — Нет, я не смогу. Прости, — пожав плечами, ответила я. Лиам заметно огорчился, но не стал возражать. Он вдруг резко оглянулся в сторону на звук своего имени. К нам подошел какой-то высокий крупный парень, которого я видела за столиком Лиама. Видимо, он был одним из студентов из братства.        — Куда ты пропал? Я уже решил, что ты пошел поступать в Калифорнию. — пробасил светловолосый незнакомец, хлопнувший по плечу Лиама. Они оба рассмеялись, и сказанное, наверное, было какой-то понятной только им шуткой.        — Я просто поздравил Елену с победой. Она тоже поступает к вам, — пояснил Лиам, кивнув на меня. — Знакомься, это Ллойд Булман. Самый крутой игрок по водному поло и будущий хирург.        — Да… — только и смогла выговорить я, а меня всю будто током прошибло. Ллойд. Булман. Я несколько раз прокрутила это имя в голове, словно пробуя его на вкус. Слишком знакомое. Я глупо таращилась на этого высокого парня в темно-синем бомбере и пыталась узнать его лицо. Черт. Снова разряд. Снова двести двадцать. Ллойд, черт его подери, Булман! Это гребанное имя проскользнуло в моей памяти, и ноги вдруг подкосились. Это самое имя фигурировало в документах о переводе денег. Отец переводил деньги на его счет. Но кем был этот парень? Кто он? Какого черта?.. — Водное поло единственное твое хобби? — вдруг выпалила я, нахмурившись. От этого вопроса некий Ллойд немного опешил, а я в расстерянности переглянулась с Деймоном. И теперь опешила я… Он улыбался, в его глазах был какой-то странный довольный огонек, словно этот хитрюга догадался о чем-то таком, что было на поверхности. Его осинило. Браво.        — Знаете, парни, нам пора. — заговорил Сальваторе, и это прозвучало настолько уверенно, что вряд ли с этим решением кто-нибудь осмелился спорить. — Елена хочет пополнить ваши ряды отважных хирургов. Но для этого надо успешно сдать экзамены и подготовиться к ним, а не просиживать красивый зад в местном баре.        — Но… — хотела воспротивиться я, но Деймон взял меня за руку и уже потянул к выходу, махнув парням. Он быстрым шагом направлялся прочь из бара, волоча меня за собой, а я не понимала такого поведения и пыталась остановить его. Пройдя мимо людей, толпившихся в проходе, мы затормозили только у самых дверей. Сальваторе сделал эту паузу в нашем побеге исключительно для того, чтобы перед улицей я натянула на себя куртку. Да уж. Заботливый срыватель моих планов. — Зачем мы ушли?! Это ведь тот самый Ллойд, как в документах!        — Да успокойся ты, — почти шепотом осадил меня Сальваторе, подталкивая к выходу. — Потому и увел, чтобы глупостей не натворила.        — Я бы могла всё узнать! Это же был отличный шанс! — я продолжала бубнить, когда мы оказались на улице и поддались осеннему холоду. Сильный ветер сразу подхватил мои растрепавшиеся после танцев волосы, но это меня совсем не заботило. Я была ослеплена недовольством и высказывала все мысли Деймону, пока мы наконец не подошли к припаркованному у бардюра мотоциклу. Теперь мы вдвоем стояли под самым фонарем на безлюдной парковке и сверлили друг друга непонимающими взглядами.        — Так, а теперь послушай меня. — закатив глаза, он убрал руки в карманы кожаной куртки и огляделся по сторонам. — Я идиот.        — Это не новость, — фыркнув, тихо буркнула я.        — Я идиот, потому что не догадался сразу. Этот Булман долбанный стипендиальный проект! — сказал Деймон и усмехнулся. — Просто в этом году с какого-то хрена этими переводами занимается твой отец. Каждый год наша компания поддерживает какого-нибудь студента и выплачивает повышенную стипендию. Что-то вроде гранта. И почему я сразу не понял… Черт!        — То есть… Это всё законно? Отец ни в чем не виноват?        — Ну… Не виноват он только в этом, — усмехнувшись, Деймон повел бровью и задумался. — В любом случае есть незаконные деньги под половицей в твоей комнате, уволенные люди моей матери, перепроданная машина и кража в офисе. Уверен, что хоть где-то он накосячил.        — Кстати, — поежавшись от перечисленного списка и неприятного октябрьского холода, я вдруг вспомнила о недавних новостях. — Насчет Нэйтона… Получается, та девушка… Таонга, кажется… Она, видимо, не знает, что Нэйт встречается еще и с Ребеккой?        — Не знает. Он ей об этом не договаривает. Как и ты. Кое о чем. — заметно посерьезнев, ответил Деймон и прислонился к мотоциклу, сложив руки узлом и уставившись на меня. Мм… Ревность. Та самая необузданная, кипящая ревность, что выражалась в его льдисто-голубом прищуре.        — Послушай… Лиам, он… просто… — несобранно начала я, а Сальваторе лишь хмыкнул.        — Даже не надо объяснять, на что я намекаю. — ворчливо сказал он, и я закатила глаза. Ну честно, это уже невыносимо.        — Он позвал на вечеринку, и я отказалась. Что такого?        — Ничего. Я и не говорю, что в этом есть что-то такое. — сквозь зубы процедил он, и этот обиженный тон меня действительно задел.        — Между прочим, ревность — это доказательство неуверенности в себе.        — Ревность — это чувство собственности и выражение страсти. — парировал Деймон, и я цыкнула, сдавшись. — А еще результат долгой разлуки.        — Я не виновата, что отец посчитал тебя не лучшим кандидатом в мои парни.        — Ну Лиама он бы точно одобрил. Да?        — Перестань, — не вынося этих глупых фраз, почти взвыв, сказала я и вплотную подперлась к Сальваторе. — Я люблю только тебя. И хочу только тебя. А значит, буду тоже только с тобой.        — Моя мать однажды говорила, что никогда не отпустит Коннора от нашего дома дальше, чем на метр. — съязвил Деймон. Однако это сыграло мне на руку, потому что выдался отличный момент для перевода темы.        — Кстати, о нем. Что насчет брелка? — я вытащила его из кармана куртки и, достав ту самую маленькую схему, протянула Деймону. Он пару минут упрямо разглядывал все эти черточки, после чего нахмурился и перевел взгляд на меня. — Он написал, что это схема вашего коттеджа. И посоветовал найти камеры. Я думала и… Наверное, камеры как раз отмечены красным маркером. Но зачем всё это? Коннор подарил мне брелок раньше, чем его уволили. Возможно, он что-то знал. Если на камерах что-то есть…        — Я займусь этим завтра. Не переживай, — Деймон аккуратно свернул мелкую схему и спрятал ее обратно в брелок, оставив его себе и убрав в свой карман. — Я разберусь с этим. Но не сегодня. Мы хотели отвлечься от всего этого дерьма, если ты забыла.        — Значит, настало время для мрачного мира Сальваторе? — смеясь, спросила я и выжидающе уставилась на Деймона.        — Да, но помни, что ты сама захотела этого. — неоднозначно улыбнувшись, ответил он и сел на мотоцикл, подождав, когда я залезу сзади, и убрал подножку. Я прильнула к его спине и зацепилась руками за его плечи, после чего мотоцикл с диким ревом сорвался с места, и мы быстро помчались прочь с парковки.        Мотоцикл летел по дорогам с бешенной скоростью. И если от моего дома до Мистик-Грилля мы еле тянулись, то теперь Деймон дал железному зверенышу разыграться. С оглушительным ревом мчались по главной дороге мимо центральной аллеи, все дальше удаляясь от бара. Я визжала, боясь этой дикой быстроты, и ближе прижималась к Деймону, если такое было возможно. Он довольно смеялся надо мной, сосредоточенно смотрел вперед, и его напряженная спина под черной кожаной курткой в такой опасной близости играла со мной злую шутку. Казалось, что мы ехали по какому-то размытому коридору и могли видеть только ясную точку темной дороги впереди. Смешалось всё: и яркие пятна уличных фонарей, и мимо мелькавшие машины, и чьи-то серые дома. Мы неслись вперед, и всё вдруг оставалось позади, позволяя мне и Деймону вдохнуть эту драгоценную свободу. Драйв, холодный ветер, безумие. Мне хотелось кричать от этого странного чувства независимости и легкости, и Сальваторе прекрасно меня понимал в этот миг. Два сумасшедших, что пролетали по тихим улицам маленького города. Светофоры и чужие автомобили потеряли для нас всякую важность. Я даже не заметила, как Деймон решил резко свернуть направо на перекрестке, чтобы уехать на другую нижнюю улицу. Мотоцикл наклонился от такого неожиданного поворота, и я закричала от страха, боясь, что мы упадем. Это лишь сильнее развеселило Деймона, и он снова прибавил скорости. Придурок. Но самый любимый придурок…        Я не сразу поняла, что мы сделали несколько крюков по городу через одни и те же улицы. И когда, видимо, Сальваторе надоело гонять по пустому городу, он наконец-то направил нас в сторону какого-то клуба. Причем я узнала, что он планировал увезти меня в клуб, только когда прочитала неоновую синюю вывеску «Alt». Как позже объяснил Деймон, это название обозначало клавишу на клавиатуре, и хозяином этого заведения был несостоявшийся IT-специалист, который нашел себя в клубном бизнесе. В некоторых кругах место носило название «Эй-эл-ти» и вызывало некие противоречивые чувства у постоянных посетителей. И в чем было дело, мне еще предстояло узнать. Само здание было обычным кирпичным серым строением без единого окна. Перед этим клубом, чье небольшое крыльцо освещал только свет вывески, был просторный паркинг, на котором кое-где были разбросаны довольно дорогие и статусные машины. Возле одной из них стояла какая-то парочка и откровенно целовалась, наплевав на все законы морали и приличия. На самом крыльце курила кучка молодых мужчин, порой переходивших на повышенные тона или отпускавших басовитые смешки.        — Что это за место? — оглядываясь по сторонам, спросила я, когда Деймон взял меня за руку и уверенно повел к крыльцу. — Я тут никогда не была.        — Я сам не был тут, наверное, год. — хмыкнув, ответил он без единой эмоции. Сальваторе шел как-то пафосно и целенаправленно, а я едва успевала за ним, держась за его руку. Но ведь в этом и был мой Деймон: дерзкий, красивый, вел меня куда-то под своим контролем. Миновав две ступеньки и обойдя собрание куривших мужчин, он открыл массивную железную дверь, кивком приказав мне зайти внутрь, и я оказалась в небольшом плохо освещенном холле. Что-то вроде комнаты с темно-синими стенами и маленьким красным диванчиком в углу. По правую сторону была неоновая арка, ведущая куда-то, откуда доносились тяжелые басы громкой клубной музыки. Да, там-то и начиналась вся жизнь. В холле пахло едким запахом табака и перегара, и я даже поморщилась, чем вызвала у Деймона умиленную улыбку.        — Мы сейчас зайдем туда, но… обговорим кое-что здесь. — слишком серьезно произнес Сальваторе, и я театрально закатила глаза. Однако он всем своим видом показал, что не шутил, и мне пришлось внимательно его выслушать. — Я никогда не думал, что приведу сюда девушку, которую по-настоящему люблю. Которая, возможно, будет моей женой и матерью моих детей в недалеком будущем. Но… Наверное, сегодня, после всего случившегося тебе это действительно нужно. Здесь можно полностью забыться, я проверял. Но пообещай, что всё, что мы будем делать этой ночью, ты никогда не станешь повторять. Потому что такое можно только со мной и только раз в жизни. Понятно?        — Мне уже интересно, что же мы будем делать. — съязвила я, но Деймон одним только взглядом горевших синим пламенем глаз потребовал четкого ответа. — Хорошо. Только с тобой и только сегодня.        — Здесь и сейчас, — ухмыльнувшись, добавил он и, заметно повеселев, потянул меня в сторону арки, увлекая в маленький мирок разврата, музыки и безудержного веселья…        Как только мы оказались в самом клубе, в самом его буйстве силуэтов, звуков и запахов, меня словно накрыло волной. Грохот диджейской музыки сотрясал стены и лишал возможности слышать хоть чей-то голос. Казалось, что вся эта музыка, все эти басы попадали под кожу и заставляли вздрагивать мое тело. Посчитать присутствующих было бы невозможно: толпа танцующих наматывающихся людей была каким-то одним крепким потоком, пробиться сквозь который было бы нереально. Темнота, шум, и синие неоновые подсветки на стенах. Безумие. Я могла бы оглохнуть и застыть от расстерянности, если бы не Деймон, резко притянувший меня к себе. Он вдруг оказался слишком близко сзади меня и склонился надо мной, что-то неразборчиво прошептав в самое ухо и поцеловав в шею, обдав горячим дыханием. И воспоминание яркой вспышкой мелькнуло в голове… Клуб. Музыка. Люди. Его опасная близость. Поцелуй… Сальваторе резко развернул меня к себе, выдернув из мыслей в реальность, и с каким-то диким остервенением впился в мои губы. Воздуха становилось катастрофически мало, перед глазами всё плыло, и я могла только чувствовать этот невыносимый жар, поддаваясь губам Деймона. Слишком страстно. Слишком быстро. Слишком. Я едва смогла оторваться от него, приходя в себя и восстанавливая дыхание, но он снова приблизился к моему уху, намереваясь что-то сказать.        — Просто расслабься, — хрипло прошептал он и, до боли сжав мою руку, упрямо повел меня в самую толпу. Мы проходили мимо двигающихся фигур, которые постоянно задевали нас локтями, музыка, казалось, становилась еще громче, и все неоновые синие линии мельтишили перед глазами, не давая возможности сконцентрироваться хоть на чем-то в этом клубе. Мне становилось душно. Я словно потерялась в этой смеси бесконечного количества людей и грохота, и только Деймон, будучи спасительным кругом, вел меня куда-то вперед, не давая утонуть. Миновав стену человеческих тел, что-то вопивших и скакавших под музыкальные биты, мы вдвоем наконец прошли к барной стойке, где было меньше людей и можно было вздохнуть.        — Мне как-то нехорошо, — сказала я Деймону, когда мы подперлись к стойке, и он подозвал к нам бармена. Какой-то незнакомец случайно задел меня плечом, я повернулась к нему и поразилась его взгляду. Дикие красные глаза. Я сразу повернулась к Сальваторе, но тот лишь потянул меня ближе к себе, объятием закрывая от внешних угроз.        — Только посмотрите, кто снова в деле! — радостно крикнул бармен, удиливший нам внимание, и я сразу вспомнила этого парня. Я видела его прежде в доме Энзо, когда мы ездили туда за помощью насчет телефонных звонков отца. Неудивительно, что он работал здесь и переносил весь ужас этого клуба в коттедж Сент-Джонса.        — Привет, Дерек. — на более спокойных эмоциях ответил Деймон и положил на стойку несколько крупных купюр. — Два билета. Первая остановка.        — Колесница или паровоз? — на полном серьезе уточнил бармен, и мои брови поползли наверх от непонимания ситуации. Что, простите? Какая к черту колесница? Паровоз? Что вообще происходило?        — Колёса, — чуть подумав, ответил Деймон. И теперь стало немного ясней. Черт… Он это серьезно? Мы стояли здесь, в этом странном, полном неадекватных пьяных людей клубе, возле стойки и покупали колёса? Белые, веселящие средства. И это инициатива Деймона? Хотя чему я удивляюсь… Он предупреждал, что его мир до меня страшный и мрачный. Кто же думал, что настолько. Теперь мне становилось понятно, почему он брал с меня обещание не повторять подобное.        — Ты в своем уме?! — налетела я на Сальваторе, когда бармен со спокойной душой забрал купюры и ушел куда-то в каморку позади него. — Это же…        — Я знаю, что это, Елена. — усмехнувшись, сказал он. — Но здесь и сейчас. Помнишь?        — Да, — это слово стало спусковым крючком. Я собственноручно нажала на курок. Он прав. В который раз. К черту. Всех и всё. Это наша с ним ночь. Наша жизнь. И наше право оторваться по полной. Я хотела этого расслабления. Так же сильно, как и его самого…        Спустя пару минут бармен вернулся к нам с какой-то хитрой, многозначительной улыбкой. Он передал Деймону свернутую салфетку, в которой и были таблетки, на что Сальваторе ему благодарно кивнул и отвел меня чуть дальше стойки. Я вся тряслась, мучаясь сомнениями, но стоило встретиться со спокойным взглядом Деймона, как всё внутри мгновенно улетучилось. Прочь тревоги. Прочь самоконтроль. Он аккуратно развернул салфетку, держа ее на ладони, и я разглядела две крупные таблетки. Я постояла в нерешительности несколько секунд, а потом сделала глубокий вдох и решительно приняла это долбанное «колесо». Всё. Назад пути не было. Деймон изучающе пялился на меня, а потом тоже принял свою дозу и обнял меня, сжав мои плечи.        — Идем танцевать, — оставив на моей щеке горячий долгий поцелуй, сказал он. И мы снова вернулись в самую гущу двигавшейся толпы.        Мы протиснулись между несколькими людьми, уходя в центр танцпола. Какие-то пары танцевали друг с другом, прилипая телами и сливаясь в поцелуе. Высокий парень неподалеку от нас был окружен пятью девушками, постоянно липнувших к нему и жаждивших его особого внимания. Разврат. Похоть. Страсть. Это было всюду. Я чувствовала запах табака и подметила, что многие курили прямо здесь, в помещении. Нелепые замедленные танцы, грохот музыки и яркие синие неоновые полосы. Казалось, что всё вдруг закружилось вокруг меня. Деймон держал меня в плену своих рук, прижимая к себе, и мы вдвоем неспешно двигались в один такт. Улыбались. Смотрели друг другу в глаза. Сердце вдруг забилось быстрее, отбивая неадекватный ритм, и становилось труднее дышать. Пульс участился. Я что-то читала про действие этих средств… Резкий прилив сил, энергии, повышенная чувствительность, веселость… Всё это навалилось одним комом. Я чувствовала как билось мое сердце, ощущала каждый его стук, и никак не могла сдержать предательской улыбки. Слишком близко к Деймону. Слишком много сил. Хотелось танцевать и выплеснуть всё то, что долгое время копилось внутри. Он стоял напротив меня, дерзкий, красивый и соблазнительный в своей кожанке с коронной ухмылкой… Мой. Я заглянула в его глаза и увидела, как сильно расширились его зрачки. Вот же идиоты. Стояли вдвоем посреди танцпола, в окружении кучи людей, под кайфом и смотрели друг на друга, готовые горы свернуть. Мой. Самый красивый. Мы танцевали как безудержные придурки, не отходя друг от друга дальше, чем на несколько сантиметров. Висла на нем, смеялась и чувствовала небывалое равнодушие ко всему в моей жизни. К чертям. Всех. Я чувствовала его руки на моих бедрах, его обжигающее дыхание на моей шее и никак не могла перестать улыбаться. Этот его запах, его тепло… Я сходила с ума. Мы вдвоем танцевали в ритм грохочущей музыки, пробивавшей наши тела, и я даже закрывала глаза, чтобы полностью пропасть из реальности. Деймон касался моей воспаленной кожи, и каждое это прикосновение ноющей болью отражалось внизу живота. Я прижималась к нему, двигала бедрами, он крепко сжимал меня в своих руках… Безумие. Пропало чувство волнения и страха. Пропало вообще всё, кроме дикого желания быть еще ближе к Деймону. Я не заметила, как он уже оказался за моей спиной, обнимая сзади, а я прижималась к нему и продолжала двигать бедрами, смеясь и понимая, как это мучало Сальваторе. Заиграла «Give time» Danny Shark, и во мне воспалилось больше эмоций от узнанной мною песни. Снова грохот, снова однотипные движения толпы, снова горячее дыхание Деймона на моей шее. Мой. И только мой.        — Ты… — начал говорить Сальваторе, но его хрипловатый голос пропал под тяжестью басов. Он тяжело дышал, устав танцевать, и остановил меня, до этого неугомонно скакавшую рядом с ним. Я снова заглянула в его голубые глаза, слишком открытые и веселые. — Я хочу тебя.        — Здесь? — понимая и разделяя его желание, спросила я, сказав это ему в самое ухо. Он аккуртно взял меня за подбородок, недолго изучив мое лицо испытывающим взгядом, и впился в губы. Бешенно. Дико.        — Пойдем со мной… — прошептал он мне, и стоило больших усилий различить эти слова в общем шуме. По коже пробежались мурашки, и я что-то неразборчиво промычала. К черту всех. Только мой. И этот синий неон вокруг…        Мы снова начали пробираться через толпу, двигавшуюся в такт громкой музыке, но в этот раз уже не к барной стойке. Буйство чувств переполняло меня, и голова начала немного кружиться, словно я была изрядно пьяна. Сердце билось как безумное, перед глазами всё плыло, и всюду преследовал этот странный синий цвет, расслабляющий и уводящий в какую-то прострацию. Везде люди, целые толпы, шум, цвета… Сумасшествие. Самое настоящее. Мне было слишком жарко, и виной, наверное, были наши с Деймоном танцы. Сейчас я могла только ощущать, как крепко его ладонь сжимает мою в попытках не потерять во время медленного прохождения сквозь поток людей. Всё кружится. В голове постоянно стучит. Чужие лица, разгоряченные тела, грохот… Стук. Смазанная картинка. Но как же, черт возьми, было хорошо… Абсолютное равнодушие ко всему, чувство полного расслабления. Казалось, что и тело было не моим, будто я не могла им управлять. Слишком хорошо. Слишком. Деймон вел меня за собой, и я могла видеть лишь его широкую спину впереди. Он вдруг повернулся, и что-то блестнуло в его синих глазах. Будто это был абсолютно чужой, пугающий взгляд. Но и он превратился в мутное изображение передо мной.        Смеясь и смотря на меня с пугающим азартом, Сальваторе завел меня в туалет, хлопнув дверью и проигнорировав несколько посторонних людей, поспешивших выйти. Они, видимо, тоже были под кайфом. Но кого это интересовало?.. И даже тут был гребанный синий неон, полосами стекавший вниз с потолка. Однако музыка за дверью стала значительно тише, и только грохот басов пробивал стены. Пройдя мимо раковин и длинных зеркал, Деймон затолкал меня в первую же кабинку, закрыв дверку и с неистовым порывом впившись в мои губы. Он прижимал меня к перегородке, сдавливал в своих руках и не давал шанса хватануть воздуха, продолжая мучать диким неадекватным поцелуем. Лишь на мгновение он отстранился от меня, позволив отдышаться, и завел мои руки над головой, крепко сжав запястья. И этот бешенный взгляд… Мне вдруг стало не по-себе от его резкости и грубости в движениях. С ним было что-то не так. И это пугало. Расширенные зрачки льдистых голодных глаз, сбившееся дыхание, настойчивость и исключительная властность… Он вжимал меня в перегородку, блуждая ладонями уже по моей коже под худи, что-то неразборчиво шептал и явно пугал меня. Как тогда… Он вдруг внезапно забрал меня от психолога и прям-таки затолкнул в свою комнату, подмяв под себя. И теперь эта его животная страсть вновь сводила меня с ума. Секс в туалете клуба? Грязно и пошло. Я могла считать так, будь сейчас со мной в кабинке любой другой парень. Но меня целовал Деймон, сжимал в своих руках Деймон, и хотел меня прямо здесь и сейчас тоже он… Мой Деймон. Я сдалась ему, зная, что и не было выбора.        — Елена… — почти шепотом произнес он, опаляя мою шею. Я обнимала его в ответ, позволяя бесстыдно лапать меня и задирать чертову кофту с капюшоном. Пульс отдавался ненормальным стучанием в висках, и я закрыла глаза, пропадая в этой эйфории. По телу прошлись мурашки, и я не сразу поняла, как Сальваторе стянул с меня джинсы, что призвало к действию и меня. Всё так нелепо, быстро, сбивчиво и грубо… Я только прикоснулась к пряжке ремня на его черных джинсах, как он убрал мои руки и торопливо расстегнул молнию, снова заняв меня поцелуем. Казалось, что он собирался отыграться на мне за всё это время, проведенное в разлуке. Казалось, что я никогда еще не заводила его настолько сильно, как никогда и не чувствовала столько его страсти и похоти. Он, пожалуй, был готов разорвать меня на куски, но всё мое тело было настолько расслабленным и поддатливым в этот миг, что я не имела никаких сил, чтобы сопротивляться. Я ведь и сама хотела этого… Деймон вдруг приподнял меня, не выпуская из стального объятия, и я обвела его ногами и руками, не зная, как же еще ближе оказаться к нему, изнывая от жара. Прохрипев, он начал резкие и быстрые движения, ослепив меня этой внезапной вспышкой ощущений. Дико. Грубо. Пошло. К черту… Кусая мои губы и шумно дыша, он вдавливал меня в эту дурацкую перегородку кабинки, которая начала раздражающе скрипеть в такт нашим ритмичным движениям. И, не выдержав этого звука, Деймон поставил меня на ноги, развернув к себе спиной и до боли сжав в руках мое тело. Ближе было попросту нельзя… Его поцелуи, дыхание, касания… Нет. Это всё слишком. Я уже не могла сдерживать свои крики, абсолютно наплевав на возможное присутствия друих людей. Только мы. Только эти действия. Только кайф. Деймон вдруг больно дернул меня за волосы, из-за чего я громче вскрикнула и позволила ему уткнуться в мою шею. Чувства зашли за все пределы. Было невыносимо ощущать что-то настолько крутое и безумное. Внутри меня словно и правда был огненный пожар, что распалялся сильнее с каждым учащенным движением Деймона, прижимавшегося ко мне сзади. Эти теплые ладони, этот хрип… Нереально. Два влюбленных идиота с расширенными зрачками в кабинке туалета грязного клуба… Но как же это было… Нет. Я никогда не найду подходящих слов. Все эти минуты были настолько напряженными, что от разрядки судорога свела всё мое тело. Запыхавшись, Деймон устало опустил голову на мое плечо, едва приходя в себя и каждой клеточкой тела чувствуя мою дрожь. Ему тоже было нереально хорошо. И от одной этой мысли всё внутри взрывалось фейерверками. Он не отпускал меня, продолжая крепко, до больных синяков сжимать в руках, и устало дышал в шею. Тихие стоны. Шепотом произнесенное имя. Безумие.        — Я люблю тебя… — удивляясь возможности говорить после всех своих криков, я сказала это и ощутила долгий поцелуй на щеке. Повернувшись к Деймону, я набросилась на его губы, ловя своими его усмешку. Устал. Выдохся. Но каким же соблазнительным он был сейчас, вспотевший и тяжело дышавший… — Я так тебя люблю…        — Нужно чаще делать это. Я совсем и забыл, что с тобой происходит после, — съязвил он, довольно улыбаясь и хватая ртом воздух.        — Да. Повторим. Сразу после речи родителей у алтаря, — парировала я, за что получила несильный шлепок по заднице. Что ж, справедливо. — Это нормально, что я хочу есть?..        — Наверное, отходняк. У нас была маленькая доза, — усмехнувшись, ответил Деймон и чуть нахмурился. Из соседней кабинки послышались чьи-то нарастающие по громкости стоны, и мы оба рассмеялись. — Надо сваливать отсюда.        — Дорогу молодым?        — Идем уже, старушка. — лыбясь, Сальваторе аккуратно подтолкнул меня к выходу, открыв дверку нашей кабинки. И сейчас я предельно точно знала причину такой его счастливой улыбки…        Нам потребовалось пару минут, чтобы привести себя в порядок. Мы стояли, дурачась, у зеркала, и даже сделали несколько фоток на фоне синей подсветки. Я собирала растрепанные волосы в пучок и поправляла одежду, пока Деймон справлялся с ремнем на джинсах. Он пристально и неоднозначно смотрел на меня, отчего становилось как-то неловко. Я сразу начинала смущенно смеяться, но его только веселила моя реакция. Идиот. Но самый любимый из всех идиотов на свете. Убедившись, что мы вполне нормально выглядим и не похожи на малолетних наркоманов, мы наконец-то покинули «Alt» и оказались на улице под порывами освежающего, приводящего в себя ветра. Разум стал заметно чище, и можно было дышать полной грудью. Вся теснота клуба, его табачная вонь и темнота остались позади. И ночь теперь казалась бесконечной, потому что время едва перевалило за час. Жалуясь на головную боль и голод, я совсем достала Деймона, и он объявил нашим следующим развлечением посещение магазина. И кто бы знал, что мы выкупим половину супермаркета. По глупости рассказав Сальваторе о нехватке дома вкусной еды и сладостей, он настоял на покупке всего, что нам только могло понравиться. И забавно, что треть купленного мы вдвоем уничтожили еще на парковке магазина, смеясь и не переставая обниматься. И эту ночь я официально могла назвать лучшей в моей жизни. Она была запретной, развратной, милой. Разной. А главное, что она была долгожданной и подарила мне столько времени рядом с Деймоном.        — Эй! — возмущенно выпалила я, когда он откусил только вскрытую мною шоколадку. — Так нечестно.        — Я не знал, что у меня жадная девушка. — с притворной обидой ответил он, получая от меня шутливый толчок локтем. У нас оставалась еще добрая часть вкусностей в пакете, который я в целях безопасности от нападения Деймона прикрепила к заднему багажнику мотоцикла. Моего, кстати говоря, мотоцикла.        — Лили пригласила меня на девичник. — зачем-то сказала я, и былой игривый настрой Деймона резко исчез. Он заметно посерьезнел, горько усмехнувшись, и уставился куда-то вдаль перед собой. — Я не хотела идти, но… Наверное, нет выбора.        — Я обязательно что-нибудь сделаю, Елена, — как-то устало ответил он, словно бы всё мною произнесенное было намеком. — Насчет этих камер… Они точно должны что-то значить. Коннор наверняка что-то знал и молчал. Возможно, на камерах видно, как твой отец подкладывал ему часы. Ты же говорила, что…        — Давай не будем об этом сейчас? — я перебила его, по собственному желанию поделившись шоколадкой, и он, грустно усмехнувшись, кивнул.        — А знаешь, вчера я был в шоке. — как будто не был затронут больной разговор, продолжил он. — Мать подошла ко мне и спросила, какого цвета выбрать салфетки: шампань или слоновая кость. Ирония в том, что они были абсолютно одинаковыми. Она как сумасшедшая носится по дому со всеми этими организаторами, к нам уже начали съезжаться гости… Завтра, например, приедут мои внучатые племянники.        — Что? — рассмеявшись, переспросила я. — У тебя есть внучатые племянники?        — Да, у меня, к сожалению, много родственников. Пятилетние пацаны-близняшки. Они каждый раз меня с ума сводят. Это дьяволята какие-то, — усмехнувшись, рассказал он, а меня умиляло одно только представление детей рядом с Деймоном.        — Ты не говорил, что у тебя в роду есть близнецы.        — Разве я никогда не упоминал, что у меня две одинаковые бабушки по маминой линии? — наигранно удивившись, Сальваторе вскинул брови, и я в ответ закатила глаза. — Как ты себе это представляла? Например, наша первая встреча, мы увидились и я такой: «Привет, я Деймон, у меня в роду были близняшки. Они прикольные. Пошли своих сделаем, а?»        — Да ну тебя! — мы снова рассмеялись, и не было минут лучше, чем проведенных в присутствии Деймона. Мы так и стояли на безлюдной парковке круглосуточного супермаркета, и казалось, что даже на дрефующей льдине в Арктике, будь со мной Сальваторе, я нигде не чувствовала бы себя счастливее.        Закончив с шоколадкой, я потянулась в пакет за банкой клубничного мороженого, чем привлекла интерес Деймона. Он попытался отнять его у меня, но все его попытки были тщетными. Я как тигрица защищала это сокровище и, наверное, была готова даже укусить. Но разве этот демон с сияющими голубыми глазами был бы против?        — У нас нет ложек, — раздосадованно объявил Деймон и непонимающе прищурился, когда я в ответ лишь заговорчески улыбнулась. Я сидела на мотоцикле, болтая ногами, и нетерпеливо вскрывала банку розового мороженого, пока парень стоял передо мной и ждал, когда мне уже удастся это сделать. Наконец-то крышка поддалась, и я пальцем всковырнула достаточно большой кусок холодного мороженого, отправив его в рот.        — Не смотри так, я не буду делиться, — закинув в себя новую порцию, пробурчала я, пока Деймон умиленно лыбился.        — Ты похожа на ребенка.        — А это плохо? Ты и сам не похож на взрослого.        — Да неужели?        — Взрослый никогда бы не повел ребенка в «Alt». — пояснила я, и Деймон искренне рассмеялся. Я продолжала ковырять мороженое, с превеликим удовольствием уплетая его в одиночку, но Сальваторе подперся ко мне и провел пальцем по моей верхней губе, вытерев с нее мороженое и облизнув уже свою руку. — Ты же понимаешь, что теперь я точно не буду делиться?        — А кто сомневается? — хмыкнув, произнес он и подошел еще ближе, поцеловав меня. Прямо здесь, посреди парковки, только вдвоем. И я была самой счастливой на свете в этот момент… Долго ли могло это продлиться? Кто бы знал. И, конечно, как и стоило бы ожидать, телефонный звонок отвлек Деймона и вынудил отстраниться от меня. Ночью. Женский голос. Когда нас уже оставят в покое?!        — Это была Таонга, — как-то мрачно сообщил Деймон, сбросив недолгий звонок. — Нэйтона нашли мертвым. Все-таки существует карма за двоеженство.