Горе

       Свадьба, пожалуй, самое радостное и долгожданное событие в жизни любой девушки. Заключение брака, торжественная музыка, обмен кольцами и нежными взглядами, заветное «да» и первый супружеский поцелуй… Конечно, бытует мнение, что хорошую вещь не назвали бы браком, но в этот прекрасный знаменательный день об этом не задумывается ни она, блистая в белоснежном платье, ни он, улыбающийся как сумасшедший. Самый волнительный момент, который случается в вашей жизни лишь раз. Или два. Ну максимум три. Зависит, конечно, от обстоятельств. Каждая девушка наверняка имеет план своей идеальной свадьбы, план того самого необыкновенного дня, когда она заглянет в его глаза и увидит в них целую жизнь. Грядущую жизнь. Должна признаться, такими мечтаниями грешила даже я, еще в далеком детстве. Все эти довольные гости, церемония, цветы… Свадьба, пожалуй, самое радостное и долгожданное событие в жизни любой девушки. Только если это не свадьба твоего отца и самой влиятельной женщины города, в сына которой ты безумно влюблена.        Прошедшую ночь можно было официально считать лучшей из всех, прожитых мною за восемнадцать лет. И благодаря этой ночи я в очередной раз убедилась, что жизнь человека состоит из черных и белых полос. Без каких-либо серых оттенков. Печальным был тот факт, что, если ночь не была для меня катастрофой, ею станет предстоящий день. После наших с Деймоном развлечений в номере Мистик-альянса, мы все-таки уехали на причал с целью встретить незабываемый рассвет. Эта идея была настолько спонтанной и нелепой, что ее воплощение оказалось наиболее крутым, дерзким и отчаянным. Мы на бешенной скорости черной Феррари Деймона мчали из центра города в элитный коттеджный район, преодолевая размытую дождями дорогу к нашему заброшенному причалу. Я давно не бывала там и уже начинала скучать по этому особенному месту. Месту, где легко можно было найти успокоение и свой уголок в этом безумном, суетливом мире. И только там, когда мы бродили вдвоем по мокрому песку и смотрели вдаль на мерцающие сигнальные огоньки, я осознала то, как сильно изменилась природа. Она потускнела и помрачнела, готовясь к зиме. Некогда величественная лесная посадка теперь напоминала бесконечную арку из темных оголенных ветвей, устало клонившихся к земле, пропитанной сыростью. От воды веяло холодом, каждый новый всплеск отдавался эхом по пустому и скованному тишиной берегу. И если бы не объятия Деймона, я, наверное, действительно бы замерзла и замертво свалилась бы с помоста в холодную воду. Темно, тихо и… Все-таки спокойно. Мы пробыли там до самого утра, дождавшись, когда небо разрежут алые лучи восходящего солнца. Розовые полосы недолго украшали пасмурное бесцветное небо, и вскоре совсем растаяли в его бледной мрачности. Я не хотела уезжать, умоляла Сальваторе побыть на причале еще немного, но время уже наступало нам на пятки, и он неохотно вернул меня домой, сонную и грустную. У Беннет, которая спала в гостиной на момент моего возвращения, не было никаких вопросов, и она явно была уверена, что я хорошенько повеселилась с Лили на девичнике. Я успела поспать пару часов до того, как будильник своим загробным звоном оповестил меня, что настал час расплаты за все мои грехи. Даже за те, которые я не совершала. Свадьба. Даже это слово, все утро крутившееся в мыслях, вызывало тошноту. Толпы людей, Изабель в их числе, лицемерные улыбки и слова, окрыленный отец, глупые речи и даже поцелуи… А главное, наша наигранная с Деймоном отстраненность. Сегодня мы играем брата и сестру. Сегодня мы терпим невыносимую обоюдную боль.        Наравне с предстоящим и нежеланным мероприятием мои мысли занимало еще кое-что. Бизнес Ника Майклсона. Точнее, и не совсем-то бизнес. Меня напрягало то, с какой легкостью и непринужденностью об этом мне рассказал Деймон. Словно ничуть его не удивляло подобное направление, в которое ввязался его друг. Я не знала никаких подробностей, не знала истинного лица этого парня, но… Я всю свою жизнь знала Кэролайн и то, как ее заботило странное состояние ее парня в последнее время. Но я обязывалась молчать и хранить тайну, не вмешиваясь в чужие дела. Могу ли я действительно скрыть это от подруги?.. Наверное, да. По крайней мере, до того момента, пока окончательно не смогу убедиться, что Ник затеял все эти милые отношения не ради родства с шерифом Форбс, которая чисто гипотетически могла бы стать хорошим прикрытием и союзником. Впрочем, Лиз никогда бы на такое не согласилась. Но теперь я не верю людям. Не верю Нику. Да и никому вообще. Кроме Деймона, которого так вовремя встретила в коридоре…        В девять утра мы уже были в осеннем саду Вайт-Сайд неподалеку от массива, где находился коттедж Сальваторе. И если Деймон без проблем мог добраться туда из дома, то мне пришлось ехать полтора часа с мистером Честером, которого мне прислали к порогу в качестве личного водителя. В этом были свои плюсы: я успела вздремнуть и набраться сил по дороге к нужному месту. И это было не единственным сюрпризом. Ранним утром Лили позвонила мне и сообщила, что на свадьбе я буду подружкой невесты. Умереть и не воскреснуть. Столько чести, что в подоле не удержать, черт побери. И не сказать, что я была недовольна таким почетным званием, но меня настораживало, что меня избрали вместо Изабель, резко упавшей в глазах миссис Сальваторе. Такое решение было принято во время девичника и было весьма неожиданным. Платье мне прислали вместе с водителем, и оно было без особых заморочек: длинное, сиреневое, из фатина, подтверждающее стереотип о типичных платьях подружек невесты. Кстати говоря, я была третьей по счету, и двух других не знала в глаза. И вот, без десяти минут десять, я была на месте в длинном сиреневом чуде, с жемчужной нитью на правом запястье, со спадающими по плечам прямыми волосами и легким макияжем, на создание которого у меня совсем не было сил и времени.        Осенний сад, в котором должна была проходить торжественная церемония бракосочетания, приятно меня поразил. Я никогда еще не была здесь и осматривалась вокруг с широко раскрытыми глазами. Красиво. Да так, что это невозможно описать. Сначала мы с Честером подъехали на машине к белым изящным воротам, из-за которых торчали макушки исполинских деревьев, горевших желтым, багряным и темно-зеленым цветом. Вся магия этого места была в том, что посаженные здесь деревья обретали невероятную красоту именно осенью. Сначала сложилось ощущение, что меня привезли в какой-то закрытый парк, но мое мнение менялось с каждым сделанным вперед шагом. Внутри, за воротами, открывался вид на аккуратно ухоженный сад. Всевозможные растения, кустарники и деревья пестрели цветами и поражали своим изобилием. Посреди этого природного великолепия размещалось полностью стеклянное здание, внутри которого было что-то вроде зала. Небольшая сцена, на которой уже была установлена свадебная арка, и бесконечные ряды белоснежных стульев для гостей. Зрителей. Да, это и правда обещало походить на театральную сценку. Радовало, что церемония должна была проходить в закрытом помещении. Это означало, что не придется мерзнуть на холодном октябрьском ветру. Чуть поодаль от эдакого аквариума находилось двухэтажное помещение, в котором оказалось достаточное количество комнат. Когда-то там была резеденция местного чиновника, но позже, когда у богатеньких началась мания на выездные свадьбы, это местечко переоборудовали и устроили некое подобие гостевого домика. Здесь как раз-таки проходили долгие сборы невесты, на первом этаже в холле располагали фуршетную зону, толпы гостей собирались на роскошном просторном крыльце с высокими колоннами, а бедная девушка-организатор бегала по всем двум этажам, проверяла жениха, распоряжалась официантами и прочими рабочими и прогоняла сценарий. По причине того, что я приехала заранее положенного времени начала церемонии, и еще не все гости подкатили к осеннему саду, мне выделили собственную комнатку на втором этаже, неподалеку от «штаб-квартиры» Лили. Но сидеть там и чахнуть в ожидании неизбежного не представлялось мне особо привлекательным, и я решила прогуляться по этому изящному зданию, сразу же в коридоре наткнувшись на Сальваторе. Он поднимался по широкой лестнице, украшенной белыми цветами, когда я покинула комнату, и сразу же приметил меня, встретившись взглядом. Какой же… Красивый? Идеальный. В черном костюме, с галстуком-бабочкой, в белой рубашке… Я мысленно представила, как сорвала бы с него эту чертову рубашку, но потом остановила фантазию и попыталась прийти в себя. Да, в роли жениха он был бы великолепен. Стоп. Я вообще себя слышу? К черту.        — Деймон, — тихо позвала его я, пока он медленно поднимался по лестнице, поправляя сиреневую бутаньерку на пиджаке. Он снова поднял на меня свои льдисто-голубые глаза, и я с ума могла сойти от этого парня… Черные волосы, этот строгий костюм, осанка… Кошмар, я влюблена в Бога, спустившегося сюда прямиком с Олимпа. Главной задачей было не озвучивать своих мыслей, иначе самодовольству этого засранца не было бы предела.        — У меня что-то с глазами, — вдруг произнес он, часто моргая, и я встревожилась, смотря на него. — Кажется, я ослеп. Это всё из-за твоей красоты.        — Дурак! — рассмеявшись, выпалила я и шутливо толкнула Деймона, что его только развеселило. Он довольно лыбился, изучая меня своим хищным взглядом, а я плавилась на месте от приятного чувства внутри. Смущение? Возможно. Желание?.. Сто процентов. — Ты тоже ничего.        — Ничего? И всё? Это всё, что ты можешь сказать? — с наигранной обидой ворчливо произнес он, и я закатила глаза. Мы совсем одни стояли посреди светлого коридора у самой лестницы, тонкие перила которой были украшены белыми цветами, и я мысленно оценивала риски от возможного поцелуя. Нас могли увидеть. Но как же, черт возьми, мне хотелось его поцеловать… Именно сейчас, когда он был в этом гребанном костюме и выглядел просто идеально.        — Знаешь, будет большой победой, если я сегодня не упаду в обморок. — устало вздохнув, сказала я и опустила взгляд, открыто демонстрируя свое уныние. Сальваторе понимающе усмехнулся и вдруг взял меня за руку, смотря на то, как переплетаются наши пальцы. Мне сразу стало спокойнее и теплее, но я резко потеряла его ладонь, когда позади нас послышался звонкий женский голос.        — Мисс Гилберт, мистер Сальваторе, отлично, что вы здесь, — сбивчиво пролепетала девушка-организатор, подбежав к нам. Она суетливо перелистывала страницы своего ежедневника, постоянно поправляя выбивавшиеся из тугой косы черные пряди волос, и собиралась нам что-то сообщить. — Елена, Вы должны быть возле арки в двадцать пять минут. Сбор гостей назначен на десять, но церемония начнется в половине одиннадцатого. Мистер Сальваторе, Вам нужно будет занять место в зале, Вы будете сидеть в первом ряду.        — Хорошо, — за нас двоих ответил Деймон, и я кивнула в знак подтверждения принятой мной информации. Девушка еще раз пробежалась глазами по листкам, потом оглядела нас с головы до ног и быстро умчалась вниз, едва ли не перелетая ступеньки.        — По-моему, она старается больше нужного, — с жалостью смотря вслед этой загнанной бедняге, произнесла я и посмотрела время на телефоне, только сейчас заметив сообщение от Кэролайн. — Я пойду на улицу. Приехала Кэр с мамой и Ником, нужно их встретить.        — Раз уж ты собралась сегодня драматизировать и падать в обморок, то тебе просто необходим кавалер, готовый подхватить тебя в любую минуту. — не без сарказма ответил Деймон и, мгновенно сделавшись обходительным джентельменом, взял меня подруку и медленно повел вниз по лестнице. Я не могла сдержать улыбку из-за его наигранной галантности, а он только и радовался, что я вела себя как дурочка. По крайней мере, он умел меня отвлечь…        Мы покинули гостевой домик и вышли на улицу, где уже собралось немало людей. Ветер яростными порывами нападал на ветви деревьев, трепал их с неистовой силой, срывая цветные листья, а потом резко стихал, готовясь к новому рывку. Было холодно. Внизу, на самом выходе, я взяла с вешалки свое теплое зимнее пальто светло-бежевого цвета, которое купила в прошлом сезоне и успела надеть лишь пару раз. Конечно, я вполне могла ограничиться курткой полегче, но мой дутик никак не подходил платью. На крыльце, возле высоких белых колонн мелкими кучками толпились новоприбывшие гости, помощники организатора помогали им сориентироваться на месте и провожали их к стеклянному залу. Среди множества людей я узнала несколько знакомых лиц: у одной из колонн громко смеялись Люк Паркер и его сестра Лив, когда-то испортившая мне платье на благотворительном вечере Лили из-за нелепой ревности к Деймону. Я махнула своему горе-психологу, но он не разглядел меня за чужими спинами и продолжил что-то оживленно рассказывать сестре и подошедшей к ним парочке. Перед крыльцом собралось несколько элегантных красивых женщин, у каждой на плечи было накинуто пальто или легкая короткая шубка в тон платью. Среди них были две дамочки в платьях, аналогичных моему, и мне не трудно было догадаться, что с ними я позже разделю место возле торжественной арки со стороны Лили. Неподалеку от них я приметила несколько смутно запомнившихся лиц, которые уже встречала на том ужасном благотворительном вечере, но никто не обращал на меня особого внимания. Чего нельзя было сказать о Деймоне… Мы вдвоем обходили гостей, пытаясь пробраться к выходу из осеннего сада, чтобы встретить Кэролайн, ее маму и парня, но постоянно останавливались из-за желания всех этих людей поздороваться с Сальваторе, поздравить со свадьбой матери и пожать руку. Он неохотно заговаривал с ними, натянуто улыбался, а потом вежливо извинялся и торопился прочь, таща меня за собой. Все эти люди, до невыносимости высокомерные, напыщенные и серьезные, вызывали у меня некое чувство… Отвращения? Нет. Жалости. Я смотрела на них, и все они представлялись мне безликими холодными фигурами, монотонно проплывавшими мимо. Словно обесцвеченные, лишенные жизненного блеска в глазах, они держались прямо и уверенно, переглядывались друг с другом и эстетично поднимали бокалы с шампанским. Такие красивые, богатые и сложные. И такие несчастные… Я как маленький ребенок смотрела на всех этих пафосных персонажей, хлопала глазами и пыталась приметить хоть кого-то живого и настоящего в этой толпе. Собралось, пожалуй, больше сотни этих манекенов, но ни у одного не находилось искренней улыбки. Нам с Деймоном выпала «удача» наткнуться на Изабель, плавно проплывавшую по аккуратной дорожке вдоль деревьев. Она на высоких шпильках вышагивала в невероятно красивом черном мерцающем платье в пол с разрезом на правой ноге, на ее плечи был накинут плащ, а на шее сверкало дорогое колье — наверняка подарочек какого-нибудь ухажера. Она надменно улыбалась, окидывая присутствующих глазами, по-лисьи прищуриваясь, и откровенно признавала свое превосходство. Стоило признать, что выглядела она великолепно. Флемминг специально задела Деймона плечом, чтобы привлечь его внимание, но он стойко проигнорировал этот вызывающий жест, и мы прошли мимо, миновав это красивое чудовище. Но было заметно, что такое спокойствие парня стоило ему больших усилий, он больно сжал мою руку и осознал это только после того, как я тихо шикнула. Мы шли к воротам, минуя огромную территорию осеннего сада, и встречали всё новых личностей, норовивших отдать дань фамилии Сальваторе. Я искренне порадовалась лишь двум маленьким мальчишкам, абсолютно одинаковым по внешности и росту, которые подбежали к Деймону и накинулись на него. Казалось, они были готовы разорвать его в клочья, никак не имея возможности поделить его между собой, а он устало закатил глаза и глянул на молодую женщину, медленно приблизившуюся к нам. В обычном коротком голубом платье, с не менее яркими голубыми глазами, она вежливо поздоровалась с нами и попыталась оттащить несносных ребят от Сальваторе. Они были невыносимыми милашками: оба в костюмчиках и дико похожие на Деймона.        — Дядя, он вчела исполтил мою лубашку! — пискляво завопил один из них, не выговаривая букву «р», дергая Сальваторе за руку и показывая пальцем на своего близнеца. — Он лисовал зеленым фломастелом! Бе!        — Эй, пацаны, спокойнее, — не вынося их визга, заговорил Деймон и приобнял их двоих. Они взвозились, начав толкать друг друга, и женщина, цыкнув, настойчиво оторвала их от парня.        — Извини, но они очень просились к тебе, — заговорила она, как бы невзначай косясь на меня. Было заметно, что она хотела разглядеть меня «от» и «до», но не желала выдавать свое любопытство.        — У меня сейчас нет времени, Джес, — терпеливо вынося то, как мальчишки трепали его с разных сторон и висли на его ногах, сказал Деймон и с мольбой в глазах посмотрел на меня. Да уж. Но ничем не могу помочь. — Мне надо идти, забери этих дьяволят.        — Если бы их дядя приехал на новогодние каникулы, они вели бы себя сдержаннее. — с неким укором произнесла она, и Деймон нервно усмехнулся.        — Кого ты обманываешь?        — Мальчики, в том домике есть пирожные, — придумав, как их можно было отвлечь, вдруг сказала я и указала на здание, из которого мы сами недавно вышли. Эти двое радостно взвизгнули и, мгновенно отлипнув от Сальваторе, понеслись к гостевому домику, вынудив их мать рассмеяться.        — Спасибо, это было гениально, — поблагодарила она, повернувшись ко мне. Я лишь пожала плечами. — Я Джессика, родственница Деймона. Ты.?        — Елена Гилберт, — вздохнув, представилась я, и эта женщина удивленно вскинула брови, глянув на Деймона.        — Так значит, теперь я и твоя родственница, — усмехнувшись, сказала она, и мне стало не по-себе. Конечно, она хотела вести себя вежливо и приветливо, но эти слова… до боли в сердце. Деймон тихо кашлянул и снова взял меня подруку.        — Нам действительно пора. — с этими словами он двинулся вперед мимо других людей, волоча меня за собой и смотря только вперед. Та женщина осталась позади нас в полной расстерянности. Но кого это волновало?.. Мы быстрым шагом приближались к выходу, и я встретилась взглядом с мистером Уитмором, другом отца, о котором ничего не слышала уже долгое время. Раньше он сутками мог засиживаться у него в гостях, его имя и рассказы о его нелепых ситуациях становились едва ли не главной темой наших с отцом бесед. А теперь… Я даже забыла про его существование. Было удивительно, что Уитмор вообще оказался в числе гостей. Я кивнула ему в знак приветствия, он хотел уже подойти ко мне, но нас с Деймоном привлек недовольный голос Кэролайн, и мистер Уитмор смущенно прошел мимо. Что ж…        — Какие дураки устраивают свадьбу в конце октября! — возмущенно бормотала Форбс, в компании матери и Майклсона шествуя по асфальтированной дорожке и обходя мелкие лужи на своих высоченных шпильках. Она аккуратно придерживала подол бледно-желтого платья, чтобы он не собрал сырую грязь с тропинки, постоянно отбрасывала назад волны светлых волос и негодующе косилась на хмурого Ника. Завидев меня, Кэр внезапно забыла про свои ворчливые реплики, оставила тщетные попытки сохранить платье и кинулась на меня с объятием, сияя как майское солнце.        — Ты меня задушишь, — смеясь и пытаясь выпутаться из ее захвата, сказала я. Кэролайн отошла на пару шагов и оценивающе меня оглядела, после чего одобрительно улыбнулась и ненадолго задержала взгляд на Деймоне. Засмотрелась. Сто процентов. В ее голубых глазках промелькнул какой-то живой, восхищенный блеск, и внутри меня резко что-то предательски кольнуло. Ревность? Нет… Только не к Кэр. Поняв, что смотрела на объект именно моего обожания, она нашла силы отвернуться.        — Ты великолепна, Елена, — подытожила Форбс, и Деймон самодовольно усмехнулся. Видимо, заметил ее слюнявые взгляды. Почему же слюнявые, спросите вы? Да потому что они спадали у нее уже до самого асфальта. Впрочем, такими взглядами Сальваторе окидывала почти каждая присутствующая здесь особь женского пола, и такое их пристальное внимание вполне можно было понять.        — Я попробую найти Рика. Хотела поговорить с ним. Еще же есть время? — перестав оглядываться по сторонам, спросила Лиз. Боже, ну почему сейчас не она в платье невесты?.. Потому что идиоты. Потому что гордость.        — Да, церемония начнется только в полчаса. Он, скорее всего, в гостевом доме. Лили тоже там, — торопливо объяснила я, и Лиз, поблагодарив меня, покинула наше общество. Лучше бы она этого не делала, ибо даже не знала, что развязала руки двум симпатичным дурачкам, у которых детство продолжало играть полным ходом в одном всем известном месте.       — Ну здравствуй, Никки Барнс, — обращаясь к Майклсону, с улыбкой произнес Деймон. Тот мгновенно посерьезнел и испуганно округлил глаза, когда Кэролайн вопросительно уставилась на них двоих. Почему-то именно сейчас Деймон решил продемонстрировать свои познания в сфере наркобизнеса, назвав Ника именем одного из известнейших наркобаронов, ставя каждого из нас в неловкое положение. Оставалось надеяться, что Форбс не знала такую личность, ибо сама я просветилась только благодаря шуткам Деймона этой ночью.        — Чего? Никки? Какой еще Барнс? — непонимающе переспросила Кэр, вновь поднимая свое платье над асфальтом, и Майклсон облегченно выдохнул. Он с откровенной ненавистью смотрел на довольного Деймона, что в эту минуту был похож на какого-то чертенка, готового насолить каждому встречному. Наверное, это была маленькая месть за то, что он узнал о делишках лучшего друга почти последним. Если не считать Кэролайн.        — Это он так шутит, — быстро подбирая слова, начал оправдываться Ник и переглянулся с Деймоном, принявшимся угарать над нашими лицами. Взволнованная Кэр, испуганный Майклсон и ничего не понимающая я. Отличная компашка. — Мы с ним однажды смотрели фильм… И вот там был этот Никки, очень занудливый человек и…        — Меня это не интересует, — как-то оскарбленно рявкнула Кэролайн, поразив своим голосом всех нас троих, и решительно направилась в сторону стеклянного зала. Что ж, нервы играют злую шутку не только со мной…        — Чего она так бесится? — усмехнувшись, сказал Деймон, однако Ник не торопился отвечать и лишь смотрел вслед уходившей Форбс, которая даже не оглянулась на нас и что-то рассматривала в своем телефоне.        — Ты мог бы и сказать ей правду, — вмешалась я, неодобряюще глядя на Майклсона, и он с большей дозой негодования посмотрел на Деймона.        — Она знает?!        — Конечно же, она знает. У меня, в отличие от кое-кого, нет секретов от собственной девушки. — не без издевки ответил Сальваторе и вдруг взял меня за руку. Ник хотел уже что-то возразить, нервно топчась на месте, но я выдернула свою ладонь из хватки Деймона и пошла следом за подругой, намереваясь ее догнать. Это не парни. Идиоты. В чистом виде.        Вся недовольная, расстроенная и обозлившаяся на окружающий мир, она отчаянно топала вперед, даже не откликаясь на мой голос. Я все-таки смогла поравнять с ней шаг и заметила, какими грустными были ее глаза. Бедняжка… Когда-нибудь я не сдержусь, и Майклсонов с разбитым носом станет на одного больше в этом мире.        — Эй, что случилось?.. — осторожно коснувшись ее плеча, тихо спросила я, и она только отрицательно качнула головой. Кэр аккуратно вытирала глаза, боясь испортить макияж, и смотрела на небо, дабы избежать скатывания слез по щекам. — Так, я сейчас же разберусь с ним.        — Не надо… Елена, прошу, не лезь… — устало захныкала она, и я обняла ее, всю содрагавшуюся и напряженную. Нет. Это уже край. Предел.        — Вы так и не разобрались? В чем дело, Кэр?        — Всё нормально, — продолжила отговариваться она, и меня дико бесило такое ее поведение. В эту минуту я была готова защитить ее от всех угроз, закрыть своей спиной и отражать любые удары, а она закрывала свою душу, отмалчиваясь и сдерживая слезы. Раздраженная развернувшейся сценой, я хотела вернуться к Нику и решить вопрос раз и навсегда, но меня отвлек громкий торопливый голос девушки-организатора, материализовавшейся перед нами Бог знает откуда.        — Мисс Гилберт, Вам пора занять свое место в зале. — сообщила она, и я вздрогнула от ее слов. Черт. Вот и всё. Каких-то пару минут и… И плакать явно будет не только Форбс. Я шумно выдохнула, закрыв лицо руками и пытаясь успокоиться. Ладно. Я выдержу. Намерена выдержать. — Вам нужно занять место возле арки с правой стороны, где будет стоять невеста. И лучше поторопиться.        — Хорошо, — монотонно отозвалась я и удивилась тому, как быстро организатор исчезла с горизонта. Мы с Кэролайн переглянулись, она кое-как собралась и натянуто улыбнулась, вновь меня приобняв.        — Всё будет отлично. И у тебя, и у меня. Мы с тобой самые классные девчонки в Мистик-Фоллс, и мы заслуживаем счастья. Даже если вокруг очень много кретинов, — после этой фразы она покосилась на стоявших позади Деймона и Ника, и я тихо рассмеялась. Кэр такая Кэр.        Я огляделась по сторонам. Люди. Толпы людей. Незнакомых. Близких. Толпы людей, медленно сплывавшихся к стеклянному залу и занимавших свои места. Серьезные лица, длинные платья, тонны пафоса и лицемерия… Кто все они? Кто эти гости? Вряд ли ответ знала даже Лили. Высокие, строгие, отстраненные… Они пугали и завораживали, привлекали внимание и отталкивали одновременно. Удивительные. Но такие тошнотворные… Я нервно закусила губу, не решаясь сделать и шаг. Голова шла кругом от всех этих голосов и взглядов. Порывы ветра, смешивающиеся в буйстве цветные пятна, снова ветер… Я стояла на месте, не способная приблизить этот отвратительный момент церемонии, смотрела на Кэролайн так, будто бы ее не было передо мной, и тряслась как маленькая девочка, потерявшаяся среди прохожих.        — Нам пора, — голос Деймона раздался над самым ухом, он подошел ко мне сзади и положил ладони на мою талию, отчего я вздрогнула.        — Знаю, — еле слышно ответила я, бросив на подругу жалобный взгляд, позволила Сальваторе взять меня подруку и повести к эпицентру глупости и безумия…        Вот он: момент, которого все так (не) ждали. Руки трясутся, в горле пересохло, все взгляды пронзают насквозь, сердце неуемно пытается выскочить из груди, и я едва могу делать шаги. Волнение? Возможно. Страх и отрицание происходящего? Сто процентов. Мы с Деймоном вдвоем зашли в застекленный зал, он помог мне снять пальто и отдал его прислуге на входе, что встречали гостей и провожали до мест. Внутри зал оказался намного просторнее, светлее и эстетичнее, чем я предполагала. Это было великолепное место, и будь я здесь при других обстоятельствах, меня переполнял бы восторг. Впереди виднелась некая сцена, на которой была установлена красивая сиреневая арка из цветов в тон моему платью, чуть поодаль располагался целый оркестр, живые цветы украшали потолок с точечным ярким светом и тремя хрустальными люстрами. Создавалось ощущение, что ты находишься там же, на улице, только было намного теплее и комфортнее. Было видно и деревья, и прочие яркие осенние растения, словно не было никаких стен и преград. Бесконечные ряды белоснежных стульев уже были заняты гостями, чьи голоса одним сплошным гулом зависали в воздухе. Которого, между прочим, мне становилось катастрофически мало. Всё настолько изысканное, утонченное, красивое… Единение осенней природы и сиреневых тонов огромного зала…        — Ты в порядке? — вдруг спросил меня Деймон, взволнованно смотря в мои глаза. Я пропустила его вопрос мимо себя и оглянулась на Кэролайн, что вместе с Ником стояла в очереди на входе. — Елена?        — Да… да, — чуть увереннее повторила я и, отстранившись от него, двинулась к торжественной арке. Теряла тепло его тела, его руку, его близость… Но не взгляд. Только не этот восхищенный, долгий взгляд… Я прошла к сцене, преодолела две низенькие ступеньки, придерживая свое длинное сиреневое платье, и заняла место рядом с двумя красивыми дамочками. Забавно, что одна из них была блондинкой, другая — жгучей брюнеткой, и я разбавила их общество, став нечто средним. Они обе оценивающе осмотрели меня, одновременно улыбнулись и не произнесли ни слова. Напротив было трое мужчин в серых костюмах и с бутаньерками как у Деймона: мистер Уитмор, папин коллега, которого я видела пару раз в жизни, и какой-то незнакомец, бесстыдно пялившийся на одну из подружек Лили. В абсолютном молчании мы стояли как безжизненные колонны возле этой сиреневой арки и ждали начало действа. Мне резко стало неловко, я чувствовала, что мои щеки то краснели, то снова бледнели. На меня были устремлены десятки любопытных глаз, и мне стоило больших усилий собраться и продолжить стоять там, в самом центре чужого внимания. Я нашла среди всех прочих гостей Деймона, севшего в первом ряду, и больше не сводила с него глаз, сумев сконцентрировать внимание только на нем и отвлечься от всех своих волнений. Деймон. Мой Деймон. И этот его синий пристальный взгляд… В эту минуту он был моей единственной поддержкой, моим спасением и опорой. Я отвлекалась от всех тревог, смотрела на него, а он довольно улыбался. Совсем как тогда, в баре, во время танцевального вечера…        Вдруг между рядами показалась фигура отца, быстро преодолевшего коридор между стульев гостей и поднявшегося на сцену. Теперь я смотрела исключительно на него и не находила и тени сомнения на его лице. Уверенный, гордый и… счастливый. Надо было признать, что он действительно светился от счастья, его глаза неестественно блестели и отражали свет люстр, и эта его глупая улыбка совсем не уходила с лица. Когда же я видела его таким в последний раз?.. Еще при живой матери. Совсем счастливый. Без ярости, без страха, без бешенства и упрека в глазах… Таким он казался совсем незнакомым и чужим, слишком моложавым в черном костюме жениха. Скрестив за спиной руки, он стоял перед аркой и с нетерпением глядел вперед. Внезапно заиграл оркестр, и знакомая музыка нахлынула на весь зал. Тот самый свадебный марш. Тот самый звук, доводящий до мурашек. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Раз… Два… Три… Вдали зала появилась Лили, и я невольно охнула, завидев длинный шлейф ее белоснежного платья, который за ней придерживали четверо маленьких прекрасных девочек в пышных фиолетовых платьицах. Со сверкающей в лучах искуственного света диадемой, в этом великолепном, усыпанном блестками платье по фигуре, Лили грациозно шествовала между гостями к торжественной арке под звук бурных апплодисментов. Кто-то из зрителей поддался сентиментальности и уже вытирал платком проступившие слезы радости, кто-то восторженно улыбался или снимал происходящее на телефон. Я приметила суетившегося фотографа, что отслеживал каждое движение взошедшей на сцену невесты и соревновался с несколькими журналистами, чтобы поймать лучший кадр. Подобно королеве, величественно и элегантно эта женщина встала напротив моего отца, взявшись с ним за руки. Они смотрели друг другу в глаза и искренне улыбались, затаив дыхание и ожидая, когда шафер начнет свою речь. По моему телу прошлась дрожь, и я не могла отвести взгляд от этой парочки. Мне совсем не верилось, что здесь, возле свадебной арки, держа ладони этой невероятной женщины, стоял мой отец. Как и не верилось мне, что я с неподдельным восхищением смотрела на них, ждала заветное обоюдное «да» и разглядывала наверняка дорогое, тянувшееся за невестой на несколько метров платье из белой мерцающей ткани. И что только не делают свадьбы с людьми… Наконец, музыка стихла, оркестр начал фоном играть что-то мелодичное и тихое, а я переглянулась с сидевшим в зале Деймоном, на чьем лице сохранялось статичное невозмутимые спокойствие. Казалось, что он смотрел до беспредела скучный фильм, и ничто не волновало и не трогало его.        — Сегодня все мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями заключения нового брака двух родственных душ, — громким голосом заговорил приглашенный шафер, стоя перед этой парочкой, и я не смогла сдержать усмешку. Вот оно: родственные души, корабль любви и лодка семьи на волнах испытаний. Да уж… Мужчина продолжал свою долгую красивую речь, которую он наверняка репетировал несколько дней, весь зал восторженно внимал каждое его слово, и я упрямо смотрела на своего отца, сиявшего сегодня так ярко, излучавшего столько энергии, что я не узнавала в нем своего близкого человека. Его подменили. Сто процентов. — Два человека, две одинокие судьбы сегодня соединятся крепкими узами брака…        И умрут сегодня же от скуки и продолжительности речи. Да, быть может, все эти фразы должны были возыметь какой-то опредеденный эффект, вызвать неугомонные эмоции и слезы, но я продолжала стоять там, возле арки, едва ли не закатывая глаза. Хотелось смеяться. Но понял бы меня, пожалуй, только Деймон. Все эти фигуры, сидевшие в зале, были довольны этим представлением и наивно верили в сказку заученных слов, лившихся из уст шафера и обволакивающих Лили и моего отца невидимым шлейфом розовых бабочек. Смех да и только… Я перевела взгляд с них на Сальваторе в первом ряду и тут же смущенно заулыбалась, подловив его ответный хищный взгляд. В его льдисто-голубых глазах играли озорные искорки, и Деймон всем своим видом, вальяжно сидя впереди, показывал свое равнодушие к происходящему.        — Как мне известно, жених и невеста подготовили свои клятвы друг для друга. И пусть они будут озвучены ими и услышаны нами, — торжественно произнес шафер, как бы передав слово двум молодоженам, и зал на какое-то мгновение завис в молчании, прежде чем заговорила Лили. Она явно нервничала и смотрела только на моего отца, всячески пытаясь не выдавать внутренний трепет.        — Аларик Гилберт, — обратившись к нему и продолжая держать его за руки, Лили сделала небольшую паузу, перевела дыхание и тихо рассмеялась своей же нервозности. Гости сразу же поддержали ее апплодисментами, и она нашла силы собрать мысли в кучу. Волнение, трепет, радость… Мило. Но так наивно… — Наверное, я должна произнести сотни слов о том, какие чувства я испытываю к тебе и как много для меня ты значишь. — начала она, и я невольно вздрогнула от ее мягкого голоса. Почему-то в этот миг мне хотелось смотреть исключительно на Деймона, что заметно посерьезнел и приосанился. — Однако даже в абсолютной тишине ты поймешь, что рядом с тобой мое сердце стучит по-другому, что ты становишься причиной моих улыбок и надеждой на завтрашний день. Рядом с тобой я снова поверила в любовь, ты подарил мне возможность чувствовать себя счастливой, любимой и нужной даже после всех событий, что произошли в моей жизни. Став чистой страницей в моей истории, ты позволил мне ощутить силу настоящей любви, поддержки, верности и взаимопонимания. — Лили говорила это ровным, нежным тоном, и я закусила губу, позволяя всем этим словам залезть мне под кожу. Как же… точно. Мысли крутились безумной вереницей в моей голове, я безотрывно смотрела на Деймона, неоднозначно ухмылявшегося в ответ, и понимала значение и вес каждого слова, каждой буквы. — И я клянусь, что буду твоей верной и любящей женой, буду рядом в любую минуту твоей жизни. Клянусь, что всегда буду любить тебя.        — Лилиан Бофорт Сальваторе, — произнес мой отец, не замечая ничего вокруг, кроме этой женщины в невероятном платье, привлекавшем внимание десятков глаз. Я впервые услышала ее полное имя, и уже приготовилась вслушиваться в каждое слово отца, когда Деймон отвлек меня и жестом показал сердечко, вновь вызвав мою улыбку. Понимая, что до слез могло быть совсем недалеко, я оглядела весь зал, приметив среди чужих лиц растроганную Кэролайн и не менее сентиментальную Лиз, с тоской наблюдавшую церемонию. — Многие здесь знают мое имя благодаря заголовкам. Лживым, правдивым… Это не важно, ведь сегодня важно только то, что ты стала для меня настоящим примером стойкости и мудрости, благоразумия и грациозности. Благодаря тебе я научился справляться с любыми трудностями и верить в свои силы. Клянусь, что буду твоим верным и понимающим мужем до конца своих дней.        Мой отец закончил свою речь, и шафер протянул ему обручальные кольца, которые вскоре оказались на пальцах этой пары. Зал восторженно заревел, сцену ослепили вспышки камер, и эти двое слились в первом супружеском поцелуе, зажимая друг друга в крепком объятии. Оркестр заиграл громче, музыка наполнила своей мелодичной яркостью весь зал, отражаясь от стеклянных стен, и по моей щеке быстро скатилась одинокая слеза, которую я поспешила смахнуть ладонью. Ни слова о любви с его стороны… Как же иронично. Я усмехнулась, быстро моргая, и всё словно замерло вокруг. Всё. Точка. Точка невозврата. Эти улыбки, апплодисменты, вскрики, вспышки камер, вопли… Это сияние глаз, чужие силуэты… Голова шла кругом, и ноги моментально стали ватными, не способными и дальше держать меня. Паршиво. Почему же так предательски скатилась эта чертова слеза? Потому что чувство. Чувство полной безысходности. Меня пробивала дрожь, я стояла, не способная пошевелиться, и всё вокруг как в замедленной съемке мелькало перед моими глазами. Стук. Бешенный стук сердца. Взгляд. Синий взгляд самых близких и родных глаз. Время остановилось, и я видела только эти синие глаза… Всё. Точка. Точка невозврата. Торжественная церемония легендарного бракосочетания Лилиан Сальваторе и Аларика Гилберта, что прошумит во всех новостных сводках уже через несколько минут. Торжественная церемония, от которой болело и рвалось на части мое сердце. Казалось, что кто-то раз и навсегда растоптал мои светлые воспоминания о прошлом. Был ли его брак предательством? Нет. Он имел право снова стать счастливым. Но был ли его брак обманом?.. Это оставалось главным вопросом. Я стояла возле гребанной арки, смотрела на эти бесконечные радостные лица, и тряслась от буйства эмоций внутри меня. И, наверное, долго бы пропадала в мыслях, если бы меня не ошарашил подобно ледяной воде знакомый силуэт в самом конце зала. Коннор на свадьбе Лили. Весьма интересно…