Горе

       Однажды я уже говорила, каково бывает человеку, если ему скучно. Наверное, вы и сами представляете себе тот ужасный момент, когда минута тянется подобно утомительным часам, мир вокруг затормаживается, и ты только и делаешь, что мечтаешь оказаться в другом месте, с другими людьми и при других обстоятельствах. Оглядываешься — и сердце на мгновение замирает, делает панический скачок, а потом снова выравнивает ритм, но что-то там, глубоко внутри, продолжает ныть. Я сидела за круглым столом в неизмеримо дорогом ресторане эко-отеля Саунд-Вилледж, окруженная самыми влиятельными, богатыми и уважаемыми людьми, пила шампанское ценой в целое состояние какого-нибудь трудяги и хотела провалиться под землю. Все эти люди со своими мертвыми лицами, этот натянутый смех, звон бокалов, эти заученные слова… Становилось тошно. Воздуха было до жути мало, я ерзала на стуле и не знала, на чем задержать свой пустой взгляд. Я была зажата между двумя какими-то до беспредела заносчивыми женщинами, они постоянно разговаривали друг с другом, переваливаясь через меня и даже не замечая моего серого присутствия. Хотелось выть. Или кричать. Или попросту уйти. Бесконечные ряды столиков с белоснежными скатертями и табличками, на которых были имена гостей, фуршетные стойки, океаны шампанского и крепкого алкоголя, парад цветных платьев и строгих костюмов — всё это рябило перед глазами, и голова начинала идти кругом. Я не знала, кто распределял гостей за столами, но я оказалась в обществе абсолютно незнакомых людей, когда же Кэролайн с матерью и Ником сидели вместе по соседству. По всей видимости, мне было уготовлено место рядом с высокопоставленными фигурами, ибо две дамочки в платьях подружек невесты были здесь же, со мной, и вливали в себя стакан за стаканом. Отстой. Край. Безумие. Я смотрела по сторонам, и казалось, что даже простор светлого помещения уже никак не мог спасти ситуацию. Хотелось, чтобы чертова люстра, висевшая над залом огромным хрустальным облаком, наконец-то свалилась на меня и положила конец всем моим мучениям. Зато был и плюс: для себя я окончательно решила, что собственная свадьда ограничится свиданием на двоих.        В этот ресторан мы все прибыли сразу после церемонии. Девушка-организатор и ее помощники рассадили всех гостей по машинам, кто-то поехал на своих, но каждый придерживался одного маршрута. Саунд-Вилледж был примерно в двадцати минутах езды от осеннего сада и представлял собой его же подобие. Отличительной чертой оказался выход на причал, мимо которого изредка проносились катера и мелкие лодочки. По правде сказать, меня заинтересовал только выход к воде, напоминавший мне тот самый заброшенный причал, куда мы ездили с Деймоном. В остальном: скидывавшие листву деревья, аккуратные асфальтированные дорожки, серое тяжелое небо, однотипные домики вдалеке и продолговатое здание ресторана с длинными узкими окнами, за открытыми створками которых колыхались полупрозрачные белые занавески. Внутри будто всё походило на эти самые занавески: белое, легкое и тонкое. От ресторана к причалу было пристроено подобие балкончика, поддерживаемого парапетом с небольшими колоннами. По нему как по коридору можно было пройти к воде прямиком из ресторана.        Как только мы прибыли в ресторан, и гости начали разбегаться по округе, с любопытством осматриваясь по сторонам и делая фото, Деймон сразу увел меня на тот балкончик, нагло усевшись на парапет, привалившись спиной к колонне и закурив сигарету. Я смеялась такому его ребяческому бунтарству, которое никак не вязалось к его элегантному виду. К нему с претензиями подошла организатор, а он послал ее куда подальше, заявив, что несколько минут назад стал пасынком отбитого козла и может вести себя так же. Это немного задело меня, я резко перестала улыбаться, но Сальваторе упустил это из внимания и продолжил курить, когда же я присоединилась к рассадке за столы. Деймон зашел внутрь намного позже, с видом полного безразличия и спокойствия, прошел к своему месту в другом конце зала от меня и начал беседу с каким-то взрослым солидным мужчиной, сидевшим по правую сторону от него. Я несколько раз смотрела в его сторону, ждала когда он повернется или хоть как-то вспомнит обо мне, однако позже сдалась и принялась за дигустацию какого-то десерта. И все-таки мои мысленные терзания были напрасными, ведь вскоре я получила от голубоглазой заразы сообщение с текстом «Когда закончится этот бал сатаны, я увезу тебя подальше отсюда и поцелую каждую клеточку твоего тела». Это, надо признать, было многообещающе и грело душу. Видимо, его позиция по антираздражению моего отца была в какой-то степени правильной. К тому же я точно знала: он и увезет, и поцелует.        Еще на церемонии меня сильно удивило появление Коннора. Не сказать, что я забыла о его существовании, но явно не ожидала увидеть его среди гостей. Особенно после того откровенного признания Лили. Коннор давно испытывал к ней чувства, проявлял их и намеревался повысить уровень общения, но взамен счастливой раскрутки событий получил пинок под зад из дома Сальваторе и гнилой уголок на отшибе города. Что ж… Это однозначно успех. Он появился и в ресторане, хотя не был включен в список гостей. Это стало понятно после того, как к дальнему столу поставили дополнительный стул. В костюме, с крайне недоброжелательным лицом и каким-то конвертом. Я махнула ему, когда мы уже пересеклись в ресторане, но он проигнорировал меня, словно и не видел. Его целью был разговор с парочкой молодоженов. Я видела лишь то, как он передал конверт Лили и что-то сказал моему отцу, после чего тот сжал кулаки и вышел на улицу на несколько минут. К сожалению, я не могла услышать их разговор, о чем бы он ни был, но в конверте, вероятно, были деньги. Только вот вопрос: откуда у Коннора лишние сбережения? Или это возврат денег их законной хозяйке из мотивов гордости? Да кто же это, черт возьми, теперь узнает… А впрочем, меня уже мало волновал и бывший домоуправ, и остальные люди вокруг, и эмоциональные вспышки отца, который додумался притащить на свою свадьбу травмат. У него явно не порядок с головой. Ку-ку, товарищи. Ну серьезно. Зачем? Быть может, для собственного спокойствия. Если рассматривать вариант, что он параноик, который в день приобретения этого пистолета едва ли не разнес дом. Быть может, для безопасности. Это на случай, если я действительно чего-то не знаю. И все-таки… К черту. Всё. Всех.       После того, как собравшиеся гости удобно разместились за свои столы, выбрали себе напитки и закуски, разносимые сновавшими повсюду официантами, настало время поздравительной части. Каждый наровил торжественно поднять бокал и произнести речь в честь двух супругов, стоявших в центре зала подруку и державших фужеры с шампанским. Наверное, десяток раз прозвучало слово «здоровье», сотню «любовь» и тройку «успех». Всё это действо стало утомительным и гнетущим уже после третьего человека, и я устало откинулась на спинку стула, даже не слушая чужие пожелания новой семье. Фоном играла тихая музыка, речь произнесли почти все, кроме обиженного на весь мир Коннора и недовольной поведением охладевшего Майклсона Кэр. И когда я осознала, что Деймон тоже молчал и спокойно слушал остальных, гребанный шафер, который вел себя как надоедливая выскочка, вдруг официально передал слово сыну невесты, подозвав его к паре и передав микрофон. Сальваторе был явно удивлен такому повороту событий, но все-таки вышел из-за стола и обвел весь зал долгим, оценивающим взглядом. Наконец, он заметил меня и слабо улыбнулся, тихо кашлянув и поправив сиреневую бутаньерку. Как будто это было нужно… Как будто бы он не был сейчас самым идеальным парнем среди всех прочих…        — Возможно, мне стоило подготовить какую-нибудь слезливую речь, но я не думал, что мне дадут право комментировать этот союз. — начал он, продолжая в упор смотреть на меня. Я закатила глаза, заранее зная, к чему приведет такое вступление, но его следующие слова меня довольно-таки поразили. — Но также, я не думал, что когда-нибудь побываю на свадьбе своей матери. Позади трудный год, но сейчас мы все здесь, она улыбается, и я надеюсь, что это продлится хотя бы чуть дольше недели. — Деймон сделал небольшую паузу, и вдруг замелькали вспышки фотографов, толпившихся напротив говорившего Сальваторе. — Свадьба вроде как означает начало новой и счастливой жизни. И если она нужна этим двоим, значит, сегодня мы все обязаны поздравить их с этим знаменательным событием. За вас, — монотонно договорил он и, на мгновение подняв бокал с шампанским, опрокинул его в себя и кивнул этим двум, вернувшись на свое место. Да уж. Ни шуток, ни издевок, ни возмущений. Кажется, вместе с этим идеальным черным костюмом прилагалось в комплекте здравомыслие.        Слова Деймона, к счастью, были финальными, и утомительный момент поздравлений наконец-то закончился. Подарки были подарены, однотипные фразы сказаны, гости довольны, а я раздражена до предела. Заносчивый ведущий объявил первый свадебный танец, и всем было позволено покинуть свои столы и передвигаться по залу. Сценарий этого блока был по типу: танцы, веселье и фуршет. Было всё. Кроме веселья. Заиграла медленная милая песня, эти двое вышли в центр, окруженные другими гостями, и закружились в нелепо поставленном танце. Взмах рукой, поворот, схождение, расхождение, потом снова поворот — подобное разучивают дети на утренник. Все взгляды были устремлены на них, кружившихся в объятиях друг друга. Улыбка не сходила с лица моего отца, державшего Лили в своей хватке как самое дорогое сокровище. Впрочем, это было в какой-то степени действительно так. Длинный подол белоснежного платья невесты красивым сияющим шлейфом то поднимался вверх, то расстелался по полу, завораживая блеском дорогой ткани. Я смотрела на них, молчала, и всё пыталась понять, в каком процентном соотношении здесь было правды и лжи, лести и искренности. Казалось, что я была второстепенным героем какого-то масштабного, прям-таки грандиозного спектакля, в котором продолжение знали все, кроме меня. И только синие глаза в другом конце зала ресторана смотрели на происходящее с таким же равнодушием и недоверием…        Песня казалась бесконечной, припев играл уже, наверное, раза четыре, и по лицам гостей становилось заметно их напряжение. Мой незаинтересованный взгляд блуждал по чужим фигурам, среди которых я вновь нашла Коннора, сжимавшего в руке бокал с крепким спиртным. Его пустой взгляд был устремлен куда-то вперед, словно этот мужчина и разумом, и телом находился где-то далеко отсюда. Такой привычный строгий костюм, такое странное безучастие… Тихо извиняясь, я пробралась к нему через других гостей, наведя некую суету и приманив несколько надменных дамочек. Я осторожно коснулась его плеча, Коннор вздрогнул от неожиданности и повернулся ко мне, ничего не говоря и лишь хмурясь.        — Привет, — едва слышно произнесла я, совсем забыв про танец супругов, отошедший на задний план. — Не думала тебя здесь увидеть…        — Я и не был приглашен, — горько усмехнувшись, уверенно ответил он. Коннор полностью обратил внимание на меня, не желая следить за происходящим действом.        — Я хотела сказать тебе спасибо, — произнесла я, и бывший домоуправ только пожал плечами. — За брелок, за камеры… Серьезно. Спасибо. Ты очень сильно нам помог кое в чем.        — Рад, что хотя бы кто-то оценил мою помощь, — он смотрел на меня с какой-то досадой, словно хотел добавить что-то еще, но сдержался и поджал губы.        — Просто…        — Какие-то проблемы? — вдруг произнес Деймон, неизвестно откуда появившийся рядом с нами и с недоверием уставившийся на Коннора. Тот часто заморгал, не ожидая внезапного появления парня, а я беззвучно ответила на вопрос и отрицательно качнула головой. Музыка сменилась, танец жениха и невесты уже перестал иметь какую-либо важность, и оба они затерялись в двигавшейся толпе среди чужих голосов.        — Мне пора, — тихо сказал Коннор, намереваясь исчезнуть с поля зрения, дабы разрушить неловкую молчаливую обстановку, возникшую между нами тремя.        — Конечно же, пора. Иначе не успеешь накопить денег до следующей свадьбы моей матери, — съязвил Деймон, и я неодобрительно покосилась на него, взяв его за руку и сильно сжав его ладонь в своей. Он никак не отреагировал на это, не сводя льдисто-синих изучающих глаз с бывшего домоуправа, ничуть не растерявшегося от услышанного.        — Я не дарил денег, — холодно ответил Коннор, и я действительно удивилась. Пыталась не выдать свою заинтересованность, но брови сами предательски изогнулись. — Всего лишь передал номер счета детского дома. Там ее пожертвования будут полезнее.        — Как благородно… — хмыкнув, отозвался Деймон, и я снова потянула его за руку. Нет. Всё это было ни к чему. Они оба были напряжены, в самом воздухе было что-то опасное, и нельзя было допустить конфликт. Эти двое никогда не ладили, вечно цепляли друг друга, но подобные замечания Сальваторе сейчас могли бы совершить непоправимое. Драка? Ссора? Кто знал, чем могла бы закончиться словесная перепалка, если бы Деймон не одумался вовремя и не позволил Коннору спокойно уйти незамеченным. Шумно выдохнув, парень перевел свой усталый взгляд на меня и аккуратно сжал обе мои ладони, вынудив ближе придвинуться к нему. Мелодичная песня окутывала просторный светлый зал, обходя каждого гостя и странным расслабляющим образом действуя на тело. Я даже не заметила, как мы с Деймоном медленно начали двигаться в такт музыке, находясь на совсем небольшом расстоянии друг от друга. Его касания, долгий нежный взгляд, запах, тепло… Вот всё то, чем я жила. То, что могло спасти меня от всех бед этого мира. Он слабо улыбался, упрямо глядя на меня, а я тихо смеялась и позволяла ему кружить меня. Так нелепо и спонтанно… Мы с предельной осторожностью обнимали друг друга, зажатые в незнакомом душном обществе, которое будто на пару мгновений совсем исчезло, оставив только нас двоих. Я смотрела в эти безумно красивые голубые глаза, бессильно тонула в них, позволяя Деймону крепко держать меня в своих руках. Шаг назад, вперед, поворот… Движения потеряли какой-либо смысл, и мы лишь наслаждались этим коротким моментом вблизи друг друга, но кто-то внезапно оказался рядом с нами и аккуратно коснулся моего плеча. Я вздрогнула и сразу отстранилась от Деймона, уловив его настороженный разочарованный взгляд, но потом облегченно выдохнула, разглядев перед собой девушку с камерой.        — Извините, но я хотела бы сделать несколько фотографий супругов с их детьми. Вы не против? Это для журнала… — она не успела сказать название, как Сальваторе перебил ее усмешкой, снова взяв меня за руку.        — Да… Не против, — на автомате ответила я, покосившись на разговаривавших в стороне отца и Лили. Деймон протестующе глянул на меня, резко посерьезнев, но я натянуто улыбнулась и последовала за фотографом, вынудив и его плестись за нами.        Высокая девушка с объемными кудрявыми рыжими волосами заметно выделялась среди прочих людей в этом зале. Я замечала ее и раньше, она всюду носилась с камерой, ловила какие-то особенные моменты и постоянно с кем-то созванивалась. Пока мы втроем преодолевали расстояние до молодоженов через переполненный оживившимися гостями зал, она представилась и раз десять озвучила название известного издания, в котором работала, словно это магическим образом должно было повлиять на наши недовольные кислые лица.        — Элоди, здравствуй, дорогая, — расплывшись в улыбке, поприветствовала ее Лили, как только мы приблизились. Далее последовало показательное выступление: легкое объятие и поцелуй в щеку, настолько быстрый и незаметный, словно его и не было. По всей видимости, Лили уже имела дело с этой журналисткой, причем та заслужила особенные почести. Отец в этот момент напомнил мне пингвина. Стоял как столб возле нас, в костюме, с глупым непонимающим выражением лица.        — Я сделаю всего несколько кадров вместе, — сказала фотограф, и это стало призывом к действию для миссис Сальваторе. Она, бесспорно грациозная и просто неотразимая в своем сияющим до жути дорогом платье, притянула моего отца ближе к себе, взяв его подруку, и одним только взглядом приманила нас ближе. До чего нелепая картина… Новая ячейка общества, да уж. Я робко прошла к этим двоим и встала рядом с отцом, осторожно приобняв его и заметно удивившись, когда он прям-таки прижал меня к себе и улыбнулся. Деймон еще несколько секунд в нерешительности не двигался с места, однако последовал моему примеру и подошел к нам со стороны матери. Мы как четыре кретина смотрели на камеру, делая тщетные попытки искренне улыбнуться. Сердце билось как бешенное, я затаила дыхание, и нас озарило несколько ярких вспышек. Девушка с разных сторон подходила к нам, беря ракурс то выше, то ниже, потом остановилась и оценивающе оглядела Деймона. Внутри меня снова что-то щелкнуло, я пыталась отбиться от этого неприятного чувства, но потом она перевела свое внимание на меня.        — Давайте снимем вас двоих? — зачем-то предложила она, уже мысленно продумывая позы и то, как должен падать свет. Я не успела ничего сказать, как и отец, нахмурившийся и заметно напрягшийся, Элоди утащила нас с Деймоном в сторону окна и поставила рядом. Я чувствовала себя маленькой школьницей, которую подобно кукле ставят на нужное место, поправляют бантики и фоткают на фоне обшарпанных коридоров, чтобы потом дорисовать туда лес. — Подойдите немного ближе, — улыбаясь, попросила девушка, и я нервно сглотнула. Неловко? Сто процентов. Однако Деймон уже не терялся, приобнял меня за талию и прижал к себе, склонив голову в мою сторону. Теперь он улыбался действительно искренне и довольно, что не могло не тронуть меня. Вдвоем, в этом объятии, с сияющими счастливыми глазами, смотрели в объектив и думали, как скоро окажемся на обложке. Деймон вдруг переглянулся со мной, и Элоди моментально подловила этот момент нашего нежного взгляда. Черт. И впрочем, плевать. — Отлично, спасибо.        — Спасибо тебе, дорогая, — произнесла Лили, явно засмущав девушку и снова с ней обнявшись.        — Елена, — вдруг подал голос мой отец, и я сразу обернулась на него. Какой-то задумчивый и…        — Да, Елена, — перебил его Деймон, и я повернулась уже на него. — Может, пройдемся? Здесь как-то душно. — предложил он, и я не знала, что ответить. Парень переглянулся с моим отцом, словно беззвучно обменявшись с ним ругательствами, а потом оба уставились на меня. Какого черта?.. Быть может, Деймон попросту хотел спасти меня от очередной тирады отца. А, может, соревновался с ним за мое внимание. Я не могла знать точной причины этой их обоюдной ненависти сейчас, но выбрала более понравившийся мне сейчас вариант и кивнула Деймону. Да. Тут и правда душно.        Сегодня Деймон был странный. Я убедилась в этом очередной раз. С самого утра он был какой-то напряженный и дерганный. Эта его выходка с курением на парапете, тост в честь молодых, отпугивание Коннора… Чесьно признаться, мне совсем не нравилось такое поведение Сальваторе и даже раздражало. Казалось, что он о чем-то долго и тщательно думал, постоянно оберегал меня от воздействия чужих слов и смотрел дольше обычного. И лучше уж он вел себя как прежний Деймон-засранец, чем ходил бы с таким загадочным видом. Да, его можно было понять. Эта свадьба не прибавляла позитива и мне. Но зачем стоило перебивать моего отца, когда тот, возможно, наконец-то оттаял по отношению ко мне? Именно это я пыталась выяснить, когда мы вышли из помещения на улицу, оказавшись на неком балкончике, что вел к причалу. Этот балкон напоминал длинный неширокий коридор с парапетом, подерживаемым светлыми колоннами. Издалека был слышен плеск речной воды, рассекаемой мелькавшими лодочками и катерами. Мы вдвоем прошли к парапету, я прислонилась спиной к холодной колонне и посмотрела на пасмурное небо, сквозь которое начинали пробиваться слабые лучи осеннего солнца. В воздухе по-прежнему пахло сыростью, но ветер совсем стих, и стало немного теплее. Я улыбнулась и прикрыла глаза, вдыхая уличную свежесть. Деймон стоял рядом, опираясь на парапет и смотрел куда-то в сторону, будто не решаясь заговорить. И вот это уже действительно было странно.        — Зачем ты так с ним? Наверное, он хотел со мной поговорить. — начала я, заведя тему об отце, которого он так нагло опередил. Деймон усмехнулся, поправил сиреневую бутаньерку на своем пиджаке и уставился на меня. Да, этот взгляд был просто крышесносным… Долгий, синий, хищный и такой влюбленный взгляд… Я взяла его ладонь в свою и улыбнулась, когда же он шумно вздохнул и уставился на наши руки.        — Между прочим, я тоже хотел с тобой поговорить. Но не хотел, чтобы это произошло после того, как твой отец испортит твое настроение.        — Он испортил его еще на торжественной церемонии, — съязвила я, и Деймон заговорчески со мной переглянулся, довольно ухмыльнувшись. — Значит… Серьезный разговор?        — Да.        — Да?        — Мелкая, не издевайся, — раздраженно произнес он, и я тихо рассмеялась. Мы стояли на этом балкончике совсем одни, и наши голоса слабым эхом разносились вдоль колонн. Сальваторе вдруг отпустил мою ладонь, убрав руки в карманы, и принялся расхаживать взад-вперед, вызывая у меня улыбку. И с чего такая нервозность? Еще минуту он собирался с мыслями, потом вплотную подошел ко мне и поднял на меня льдисто-голубые глаза, слабо улыбаясь. Теперь это уже настораживало, и я с некоторым напряжением смотрела на него в ответ.        — Всё хорошо? Что-то случилось? — опасливо спросила я, и он отрицательно кивнул. Нервная усмешка, снова взгляд в сторону, молчание… Да, это уже реально подозрительно.        — Всё в порядке. Наверное. — чуть погодя добавил он, и снова усмехнулся, хотя мне уже было не весело. — Знаешь, я… Я впервые не знаю с чего начать, представляешь?        — Так, — уже решительно сказала я, но он меня перебил.        — Нет, подожди. Просто послушай, ладно? — продолжая в упор смотреть на меня, мягче и тише произнес он, и я согласительно кивнула. — Возможно, я сейчас выбрал не то время и не то место, но… Наверное, это должно быть все-таки сейчас. Я тебя люблю, мелкая, и ты это прекрасно знаешь. Но одно дело знать, что тебя любят, и другое, что тебя никогда не оставят, не обманут и не подведут. Я могу быть верным, преданным, но… Я никогда не перестану быть придурком, и ты вроде с этим смирилась. Я предлагал тебе сбежать со мной и теперь понимаю, насколько это было глупым решением, ведь…        — Давай только не сейчас… — устало закатив глаза, протянула я, не готовая снова обсуждать его планы о побеге.        — Нет, Елена. Ты обещала не перебивать, — как-то укоризненно произнес он, и я удивленно вскинула брови, пытаясь не рассмеяться. Так обычно ведут себя дети, говоря о всяких глупостях и считая их невероятно важной темой. Что ж, ладно. — В общем… Я предлагал тебе сбежать, при этом не давая тебе никаких поводов для уверенности. Нельзя просто взять и сбежать куда-то с парнем, каким бы он классным ни был. В таком случае… Нет уверенности в будущем. Нет никаких гарантий, что с тобой… навсегда. Но я люблю тебя, ты, я знаю, дышать не можешь без меня… К чему тогда тянуть? Ты не можешь сбежать с парнем, так… Может быть, сделаешь это с законным мужем? Елена, ты выйдешь за меня?        — Ох ты ж черт… — невольно выругалась я, когда Деймон протянул мне открытую красную коробочку с кольцом. Он рассмеялся, услышав такую мою реакцию, и уставился на меня долгим, наивно-голубым взглядом, явно ожидая от меня скорого ответа. И действительно… черт. Я быстро моргала, пытаясь распознать свои галлюцинации, но картинка делавшего мне предложение Деймона не исчезала, и я забыла как дышать. Резко стало душно, я хватала воздух, пытаясь не свалиться в обморок от такого заявления, а он терпеливо стоял передо мной с этим гребанным кольцом и молчал. Ждал. Боже… Конечно, я и не думала, что он опуститься передо мной на колено. Конечно, я прекрасна знала, что когда-нибудь это случится. Но… Сейчас?! Серьезно?.. Я совершенно не знала, что мне делать и говорить, была похожа на отсталую дуру, а он снова усмехнулся. Да, тишина затянулась. Понимаю. Но как можно было адекватно реагировать на такое? Деймон сделал мне предложение. Деймон… Сделал предложение… Бог ты мой! Я снова чертыхнулась, закрыла лицо ладонями и сделала глубокий вдох. Пересилив невыносимый ком эмоций, резко вспыхнувших внутри, я попыталась выйти из тупикового положения и присмотрелась к кольцу. Красивое. Наверное, с бриллиантиком. И довольно-таки крупным. Черт. И что? Что мне сказать?        — Мне нравится, когда ты молчишь, но сейчас… — пытаясь пошутить и как-то разрядить обстановку, произнес Деймон, явно понимая, что всё пошло не по плану. Если этот план вообще был.        — Просто… — едва сумев это выговорить, я прислонилась спиной к холодной колонне, мечтая провалиться под землю. Нет, всё должно было быть иначе. Разве меня не должна распирать радость? Разве я не должна кричать и кидаться ему на шею? Черт… и тысяча чертей. И все-таки кричать хотелось. Не так я это представляла, ох, не так… — Я не знаю, Деймон. Просто… Это слишком неожиданно. Я… Я не ожидала такого и… Если честно, я не знаю, что и ответить.        — Всё предельно просто, Гилберт, — заметно изменившись в лице, сказал он. Ни тени прежней нервозности. Как-то даже погрустнел. Черт… — Здесь как на кассе в кофейне, когда спрашивают добавлять ли сахар. Либо да, либо нет. Третьего, увы, не дано.        — Не так уж просто… Я обычно долго над этим думаю, — ответно отшутилась я, и он тихо рассмеялся. Сто процентов нервное.        — Ладно. Понял. Прости. — монотонно сказал Деймон и убрал эту чертову коробочку с кольцом, а внутри меня что-то екнуло до такой боли, что всё дико сжалось. Я перехватила его руку, сжав ее в своей ладони и заглянула в самые глаза, но Сальваторе отошел на шаг назад и вырвался из моей слабой хватки. — Не надо, мелкая. Я понял. Мой косяк, поторопился.        — Дей…        — Всё в порядке, — он перебил меня, и я уже хотела обнять его, забрать это кольцо, просто быть ближе к нему, но Деймон шумно выдохнул и прошел чуть дальше по балкончику, смотря себе под ноги. В абсолютной тишине он расхаживал вдоль парапета, потом, наконец, прислонился к нему и закурил, делая долгие нервные затяжки. А я… Стояла как идиотка, смотрела на него и молчала, даже не понимая, что можно было бы сказать. Делал затяжки, выпускал облака бледного дыма, смотрел вдаль, полностью игнорируя мое присутствие, и до побелевших костяшек сжимал край парапета. Дура. Самая настоящая. Меня всю трясло от нелепости случившегося, я едва сдерживалась, чтобы не дать волю слезам, и отвратительная тишина больно давила на нервы. Я резко развернулась и кинулась прочь, обратно в зал к гостям, лишь бы не оставаться на этом чертовом балконе и не видеть разочарования в голубых глазах. Эта его напряженная фигура в идеальном костюме, этот взгляд… Идиотка. И все-таки я торопилась обратно, в толпу, в самую гущу шума, чужих голосов и тщеславия. Чужой праздник жизни. Но я хотела спрятаться именно там. Не зная, что делать, говорить и даже о чем думать, я быстро влетела в зал, вся тряссясь на подкосившихся ногах. Я… не согласилась?.. Боже. Я не согласилась. <tay> — Ой, ты куда летишь? — смеясь, взвизгнула Кэролайн, столкнувшись со мной в зале и осторожно приобняв. Она вся светилась, глядя на меня, а я прятала взгляд и тяжело дышала, собираясь скрыться даже от нее. Вокруг толпились люди, супружеская парочка разговаривала с журналистами, и весь зал был окутан музыкой и гулом разных голосов. Все вокруг меня кружилось, бурлило, жило, а я стояла как вкопанная и наконец сдалась, подняв виноватый взгляд на Кэролайн. — Он тебе уже сказала?! Боже!!! Сказал! Или нет?..        — Что сказал? — едва не оглохнув от радостных воплей подруги, на которые обернулось несколько гостей, переспросила я, непонимающе изогнув брови. Стоп.        — Ну… — протяжно отозвалась Форбс и тут же глянула на мою ладонь, не найдя на ней кольца. Черт. Браво. Даже она знала об этом! Знала и ничего не сказала. Круто. Я бледнела и краснела одновременно, не зная, куда себя деть. — Насчет…        — Да, сказал. Но я не согласилась, — вздохнув, произнесла я, и Кэролайн состроила такую грустную расстроенную мордочку, словно в предложении отказали ей самой. — То есть ты все знала. Но почему молчала, черт возьми?        — Елена, это был сюрприз! Как я могла тебе рассказать?        — Так и могла! Я сейчас стояла там как последняя дура и не знала, что делать! — я вдруг сорвалась на крик, сама не узнавала свой голос, но Кэролайн терпеливо приняла мою эмоциональную вспышку и снова приобняла.        — Елена, перестань. Что с тобой? Это же Деймон… — гораздо мягче продолжила она, и внутри меня вновь всё сжалось от его имени.        — Знаю. Но… Я не готова к такому, Кэр. Тем более… Почему сейчас? Тут, на свадьбе…        — Ты его любишь? — прямо спросила она, и я усмехнулась.        — Очень, — без раздумий сразу ответила я и обвела взглядом зал. Надменные, спокойные… Никому не было дела ни до меня, ни до нашего разговора и уж тем более до моего наровившего выскочить наружу сердца.        — Тогда не веди себя как капризная маленькая девчонка и прими уже лучшее решение в твоей жизни, — ворчливо протараторила Кэролайн, едва ли не силой выпихивая меня прочь из зала. Я рассмеялась, еще с минуту смотрела на нее и обдумывала услышанное. Она права. Пожалуй, это и правда будет лучшим решением. Решением всех моих проблем. — Кстати… Он хотел сделать это в каком-то «особенном месте». Я не знаю, что он имел ввиду, но… Это я сказала, что на свадьбе гораздо романтичнее…        Я улыбнулась, пытаясь успокоиться и прийти в себя. И… Всего-то несколько минут и пару шагов до балкончика разделяют меня от самого невероятного момента в жизни. От момента, который делит ее на «до» и «после». Пару мгновений и… Я готова. Снова посмотрев на толпу гостей, окружавших меня, я сделал глубокий вдох и… Да. Он — лучшее в моей жизни. Лучшее во мне. Глупо терять то, без чего не можешь жить. Дура. Страшно? Невыносимо. Идиотка. Но…        Кэролайн поддерживающе смотрела на меня, дрожавшую и нелепо улыбавшуюся, вокруг происходила какая-то суета, но… Решение принято. Просто я дура. Капризная девчонка. Точно. Я поспешила к Деймону, на балкончик, практически выбежала на улицу и направилась к парапету. Сальваторе стоял там же, курил очередную сигарету и даже не ожидал, что я подбегу к нему сзади и крепко обниму за плечи, повиснув на нем. Он закашлял, поперхнувшись дымом, и удивленно уставился на меня, кинув окурок куда-то в сторону.        — Я передумала. Я согласна, — сквозь улыбку сказала я и поцеловала его, чего он тоже никак не ждал. Я ошарашила его своим резким порывом, но он ответил на мой поцелуй и крепко сжал меня в своих руках. Мой. И целого мира не надо. Мы еле смогли оторваться друг от друга, жадно хватая воздух. Деймон все еще не верил в происходящее и недоверчиво смотрел на меня, снова достав кольцо. — Я… Конечно, я к такому еще не готова, но я согласна. Потому что люблю тебя.        — Я тут осознал, что мы ничего не делаем с первой попытки, — усмехнувшись, произнес он, и я снова поцеловала его, не давая шансов продолжить свои шуточки. Мой. И теперь такой довольный…        Что же теперь? Наверное, семейная жизнь. Долгая и счастливая? Не знаю. В наших планах было вернуться в зал, сияя и улыбаясь, подкрепив всё совместным медленным танцем для полной романтики. Но не всегда планам суждено сбываться. По крайней мере так, как было запланировано изначально. Мы вернулись в зал, в самую гущу событий, и вдруг оказались в эпицентре внимания. В зале засела подозрительная тишина, мой отец стоял чуть поодаль ото всех, вытянув в руке травмат, и несколько женщин испуганно кричали. Какого, нахрен, черта? Лили с бешенными от страха глазами что-то лепетала и смотрела в упор на моего отца, но он подобно зомби не двигался с места и направлял пистолет на гостей. Пока его внимание не обратилось на нас с Деймоном. Пока весь зал не оглушил отвратительный внезапный выстрел, полностью изменивший жизнь каждого из нас…