Секрет

Колин всегда знал, что подслушивать нехорошо. Этому его учила мама. И как послушный сын он старался выполнять наказы любимой родительницы: сначала — чтобы не огорчать, позже — в память о самом важном человеке в своей жизни. Однако прямо сейчас Колин их злостно нарушал, причём не чувствуя ни капли вины или раскаяния. Во-первых, он не просто подслушивал, он добывал информацию: надо же узнать, к каким результатам привела его вредительски-подрывная деятельность. Во-вторых, девицы сами виноваты: не стоит повышать голос, обсуждая что-то важное. И в-третьих… ну интересно же! — Он… он… просто невыносим! Голос Саманты дрожал от негодования, иногда от переизбытка эмоций срываясь на фальцет. В перерывах между жалобами она пыхтела, как закипающий чайник, по-детски беззащитно хлюпая носом, безнадёжно растеряв весь свой подростковый апломб. — Мне кажется, ты немного преувеличиваешь, — устало вздохнула Люси. Это был первый за прошедшие три недели вечер, который она проводила дома, а не на работе. Во все предыдущие дни они её почти не видели: Люси убегала рано, едва успев приготовить завтрак и отвезти Кэтти в садик, а возвращалась, как Золушка, ближе к полуночи, чтобы тут же заняться домашними делами, щедро приготовленными для неё Колином. Естественно, девочки к тому времени уже давным-давно спали. Очевидно, Саманта решила воспользоваться подвернувшейся возможностью нажаловаться матери. — Преувеличиваю?! — задохнулась от праведного негодования Сэм. — И что из того, о чём я тебе рассказала, «преувеличено»? — выделила она голосом последнее слово. — Нацу вовсе не считает тебя толстой. — Тогда зачем он кладёт мне с собой варёную морковку и салат из шпината? Я что, кролик? Надо мной уже вся школа смеётся! — Овощи полезны, особенно тем, у кого проблемы с желудком. Если помнишь, врач прописывал тебе специальную диету — вон она, кстати, на холодильнике висит — но в вашей столовой соблюдать её невозможно. Нацу всего лишь заботится о твоём здоровье. — Комендантский час — это тоже забота о здоровье? Он заставляет меня ложиться спать в девять часов! — Согласна, здесь Нацу перегибает. Я поговорю с ним. — Да уж, пожалуйста, — засочился злым сарказмом голос Сэм. — А то он что-то часто «перегибает». — Ты про пижамную вечеринку? — весело уточнила Люси. — Нацу сказал, ему очень понравилось. — Тебе смешно, да? — Голос Саманты задрожал от обиды — она явно расстроилась не на шутку. — Это была моя вечеринка, а он всё испортил! Сначала без конца отвлекал меня: «Сэм, где пульт от телевизора? Сэм, ты не брала мою бритву? Сэм, я не могу включить микроволновку!» Потом припёрся ко мне в комнату в какой-то дурацкой жёлтой пижаме с розочками — где вообще откопал такую?! — и стал всюду совать свой нос! «Ой, девочки, а что это у вас в баночках? — запищала Сэм, передразнивая. — Маски? Как интересно! О, у них такой необычный цвет. И пахнут очень приятно. А зачем они нужны? А ими только девушки пользуются? А мужские есть?» И эти глупые курицы начали наперебой ему рассказывать, что есть и как этим пользоваться. Ещё и попробовать предложили! И он согласился! «Сэм, я так хочу узнать о тебе побольше, быть в курсе твоей жизни. Вдруг ты попросишь меня что-то купить, а я перепутаю. Не хочу тебя огорчать, доченька». В итоге они развлекались, съели всю пиццу, посмотрели новый ужастик — я месяц ждала премьеры! А мне пришлось возиться с Кэтти и Молли. Колин задушено хрюкнул, благодаря небеса за то, что в кухне, где беседовали Люси и Сэм, шумела вода — так его точно никто не услышит. Потому что сдерживать смех, вспоминая о вечеринке, удавалось с трудом. Одно выражение лица Саманты, когда он появился на пороге её комнаты в шёлковой пижаме, заблаговременно найденной в коробках на чердаке, чего стоило! Всё остальное ему понравилось меньше: от маски зачесалась кожа, фильм оказался глупым и совсем не страшным, а после кусочка вегетарианской пиццы разыгрался такой аппетит, что Колин всерьёз опасался опозориться банальным урчанием живота. Но в целом диверсией он остался доволен. Как и остальными мелкими пакостями. Весьма удачно ему всё-таки попался на глаза тот листок с рекомендациями по питанию. Пришлось, правда, долго копаться в интернете, выискивая подходящие и при этом простые в приготовлении рецепты, зато он уверенно вёл в счёте, почти официально заручившись поддержкой Люси — речь ведь идёт о здоровье её дочери! Так что можно дать девчонкам фору, отказавшись от комендантского часа, тем более что Сэм вечерами могла быть ему полезна или занимаясь домашними делами, или развлекая младших сестёр. — Прости, это, кажется, моя вина, — совершенно искренне (судя по голосу) покаялась Люси. — Нацу был так растерян и напуган в первый день, поэтому я постаралась убедить его в том, что он лучший отец на свете: проводит с вами много времени, заботится… Наверное, он просто хочет соответствовать этому образу. — Убеди его в обратном! — Это глупо, Сэм. Только из-за того, что Нацу испортил тебе одну-единственную вечеринку и приготовил тушёную морковь вместо гамбургера… — Не только! — перебила её Саманта. — Он заставил меня убраться в комнате! — Ну хоть у кого-то это получилось, — с нескрываемой иронией усмехнулась Люси. — Ему нужно поставить памятник. — А я ничего не могу найти! У меня всё преспокойно валялось на своих местах, а теперь аккуратно лежит непонятно где! А моя любимая футболка? Её нельзя было стирать с джинсами! Теперь она испорчена. — Ты сама виновата. Я предупреждала: Нацу не домработница, не нужно перекладывать на него свои обязанности. Он должен заниматься Молли, а не нашим грязным бельём. — И поэтому может делать, что хочет? Раскидывать везде свои вещи, не мыть за собой посуду, оставлять лужи в ванной. Ты ни слова ему не сказала, когда они с Кэтти разрисовали обои в гостиной. — Их можно переклеить, — попыталась успокоить разошедшуюся не на шутку дочь Люси. — И мы договорились, что они будут рисовать только в определённом месте. — А когда он притащил этого рыжего монстра? Я теперь хожу в слюнях и шерсти с ног до головы! — Мэтти не монстр — ретриверы очень умные и добрые собаки. Он просто рад, что у него после всех злоключений на улице и в приютах наконец появилась семья. — Тебе ещё не надоело его защищать и во всём потакать? Он ведёт себя как маленький избалованный ребёнок. Хотя… — Саманта сделала многозначительную паузу. — Мне иногда кажется, что Нацу всё прекрасно помнит и специально издевается над нами. В отместку за похищение и незаконное рабское использование его драгоценного высочества. Колин напрягся. Неужели он где-то прокололся? Девчонка оказалась довольно умна. Надо бы держать с ней ухо востро, а ещё лучше перетянуть на свою сторону. Уговорами или шантажом — значения не имеет, хотя первое, скорее всего, не сработает. Только если он не сочинит какую-нибудь душещипательную историю, почему должен притворяться. — Не придумывай, пожалуйста, — неожиданно вступилась за него Люси. — Амнезия меняет людей, порой до неузнаваемости. Так что нет ничего удивительного в том, что Нацу так себя ведёт. Главное, что он не пытается навредить себе и девочкам. А что касается лишней уборки… мне не трудно. Колину почудилось, что, говоря последние слова, Люси улыбается. Возможно, так она хотела смягчить Саманту, но вышло наоборот. — Вот и возись тогда с ним сама! — сорвалась на крик та. — А я больше терпеть эти издевательства не буду! С меня хватит! Он выбросил мою косметику, типа она вредна для кожи, спрятал тоники — от них секутся волосы! — позволяет мне надевать только длинные юбки и блузки с кружевами, я в них похожа на девочку из церковного приюта, осталось разучить гимны и ходить с Библией подмышкой! — Сэм, дорогая, послушай… — попыталась урезонить её Люси. — Ты обещала, что найдёшь нормальную няню, что он здесь ненадолго. — Я ищу, но это не так легко, как кажется. И потом… Как объяснить всё Нацу? Он ведь считает нас своей семьёй. Я не смогу просто выставить его на улицу. Лучше дождаться, когда к нему вернётся память. — И что будет потом? Думаешь, он проникнется нашей историей, поймёт и простит, мы дружно порыдаем друг у друга на груди и заживём долго и счастливо? Сильно сомневаюсь. Учитывая его противный характер, он скорее вприпрыжку понесётся в полицию, и тебя посадят за похищение. А нас отправят в приют! Молли ещё маленькая, она ничего не понимает и быстро привыкнет, а Кэтти? Ей туда нельзя! Эта дура психолог тут же закормит её таблетками или засунет в больницу, она ведь уже предлагала, и не раз. А я, в конце концов?! Ты нам обещала! Клялась памятью бабушки и дедушки. Ты… ты такая же, как она! Нет, хуже! Сэм неожиданно замолчала, будто подавилась собственным гневом, и на кухне стало необычайно тихо. Даже вода перестала журчать. Колин напрягся, ожидая реакции Люси — девчонка определённо перегнула палку, поэтому заслужила небольшую взбучку, но вместо строгой отповеди услышал совсем другое. — Прости… — едва слышно, словно через силу, прошептала Сэм. — Нет, милая, ты права, — как-то чересчур обреченно выдохнула Люси. — Я и в самом деле никудышная мать. Мне так жаль… — Люси… — всхлипнула Сэм, и Колин едва узнал её голос, столько неприкрытого отчаяния и ужаса в нём было. — Ты же не отдашь нас в приют? Только не туда, пожалуйста! — Нет, что ты, никогда! — ахнула Люси. Скрипнул стул, звякнула посуда, и в кухне снова наступила тишина, изредка нарушаемая жалобными всхлипами. Но вскоре и они стихли. — Я поговорю с Нацу, — пообещала Люси, первой нарушая молчание. — Попрошу тебя не доставать. А ты потерпи немножко, ладно? Думаю, через какое-то время он начнёт чувствовать себя увереннее и перестанет всё контролировать. Сэм невнятно угукнула в ответ, громко шмыгнув носом. Снова зажурчала вода. Колин, решив, что разговор окончен и ничего интересного он больше не узнает (эмоции выплеснуты, поэтому к обсуждаемой теме девушки пока не вернутся), шагнул было к лестнице на второй этаж, но замер, услышав просьбу Люси. — Сэм, поищи что-нибудь о Нацу. На сайте компании личной информации нет, но, может, она есть в сети? Объявлений о пропаже не было — я следила. Почему его никто не ищет? Друзья, родственники, коллеги. Неужели он никому не нужен? — Если он со всеми ведёт себя так, как с тобой при первой встрече, ничего удивительного, — хриплым от недавних слёз голосом ответила Сэм. — Небось радуются, что избавились от самодура. Ладно-ладно, — тут же поспешно добавила она, видимо, на укоризненный взгляд матери, потому что вслух та ничего не сказала, — впредь ни одного плохого слова о папочке. Да, кстати, я хотела спросить: можешь освободить мне послезавтрашний вечер? Тим пригласил меня на свидание. Ответа Колин дожидаться не стал — он и так всё узнает. У него появились дела поважнее. Внимание Люси к его судьбе стало для Колина неприятным сюрпризом. Занятый мыслями о мести, он совершенно упустил из виду этот момент. Хорошо, что её любопытство ограничилось заявлениями о пропаже, а то неизвестно, кто бы сейчас кого разыгрывал. Теперь тянуть с перевербовкой Саманты тем более опасно: девчонка отлично разбирается в компьютерах, да и времени у неё свободного хоть отбавляй, не говоря уже о желании избавиться от «любимого папочки». Личной информацией в интернете их семья не светила, но пара-тройка общих фотографий там мелькала, не хотелось бы из-за такой мелочи испортить себе всю игру. Так что при первом же удобном случае разговор должен состояться. Ждать пришлось недолго — ровно до следующего дня. Уложив Молли на дневной сон, Колин вернулся на кухню — помыть оставшуюся после обеда посуду и заодно позвонить. Следовало предупредить отца о возможном интересе к его, Колина, персоне, чтобы Драгнил-старший не напридумывал себе чего страшного и не потащил любопытствующего в полицию. Да и поинтересоваться, как дела, не помешает: он очень скучал по родным, но о полноценной встрече пока можно было только мечтать. Отец ожидаемо не взял трубку — разгар рабочего дня как-никак. Немного поразмыслив, Колин набрал номер секретаря. Не для того, чтобы попросить молчать — информацию у неё не смогли бы выпытать даже спецслужбы, а узнать новости. — Как хорошо, что вы позвонили, сэр! — несказанно обрадовалась его звонку мисс Брайт. — Что-то случилось? — мгновенно напрягся Колин. Связь с родными была односторонней — нельзя позволить неурочному звонку или эсэмэске выдать себя. Оттого подобные заявления после смерти матери пугали до дрожи в коленях: память о роковом звонке с годами стала лишь острее. — Я хотела вам кое-что рассказать о мисс Хартфилии, — не почувствовав его состояния, спокойно ответила мисс Брайт. — Если вам интересно, сэр. — Да-да, конечно, — поторопился заверить её Колин, стараясь незаметно перевести дух. — В последнюю нашу встречу вы спрашивали о ней и были так встревожены, что я решила проверить девушку по своей базе — вдруг она уже однажды бывала у нас? Колин понятливо хмыкнул: всех посетителей, вплоть до курьеров службы доставки, мисс Брайт скрупулёзно заносила в особый список с пометкой, когда и по какой причине они приходили. То же касалось звонков и корреспонденции. Колину эта привычка всегда казалась странной: зачем проделывать столько ненужной работы? «Во всём должен быть порядок, сэр, — строго глядя на него поверх очков, объясняла мисс Брайт. — А когда вы работаете с таким количеством людей — тем более. Человеческий фактор для нас — главное. Людям больше нравится приходить туда, где о них помнят». Колин согласно кивал, но всё равно оставался при своём мнении. Что ж, кажется, сегодня ему придётся пересмотреть некоторые взгляды. — Незадолго до вашего приезда, — продолжила мисс Брайт, — компания проводила конкурс на вакантную должность дизайнера. Я подняла все списки: кто подавал заявку, кто прислал работу, результаты отборочных туров, имена победителей. — И? — затаил дыхание в ожидании ответа Колин. — Проект мисс Хартфилии вошёл в десятку лучших, — огорошила его мисс Брайт. Выходит, его выводы о Люси были неверными? Ведь он сделал их, обнаружив в доме целый склад одежды, принадлежащей разным мужчинам, и вспомнив её странное поведение в офисе. Хотя, с другой стороны, участие в проекте не означало, что до него она не могла заниматься чем-то… другим, а это был отличный шанс изменить свою жизнь и покончить с неприглядной профессией. — Вы уверены? — на всякий случай уточнил он. — Что это её проект? — Телефон для связи, который мисс Хартфилия оставила в небольшом резюме, тот же, что указан на её визитке. — А домашний адрес? Мисс Брайт продиктовала. И он тоже совпал. Значит, Люси в самом деле дизайнер, хотя бы по образованию, и довольно неплохой, если смогла выйти в лидеры. Посмотреть бы на её проект… Надо как-нибудь выбраться в офис, заодно и с отцом повидаются. Вот только куда девать Молли? — Это ещё не всё, сэр, — прервала его раздумья мисс Брайт. — После подведения итогов конкурса все победители приглашались в «Драгонфлай» на собеседование — мистер Драгнил хотел лично встретиться с ними перед тем, как принять окончательное решение… Шорох за спиной заставил Колина резко обернуться, не дослушав объяснения секретаря. В проёме, согнув одну ногу на манер цапли, стояла Саманта, сверля его гневным взглядом. Интересно, давно она здесь и сколько успела услышать? Впрочем, какая разница? Необходимый ему разговор состоится здесь и сейчас. — Я перезвоню, мисс Брайт, — не отрывая напряжённого взгляда от Сэм, попрощался с секретаршей Колин. Саманта, как приготовившийся удирать от хищника маленький зверёк, медленно опустила ногу и сделала маленький шаг назад. Сделать второй Колин ей не дал. — Стоять! — тихо, угрожающе рыкнул он. Ухмыльнулся, заметив мелькнувший в глазах Саманты страх, небрежно кивнул в сторону стола: — Поговорим? — И добавил, чтобы окончательно задавить любые попытки к бегству: — Это в твоих же интересах. Девчонка глупостей делать не стала: вернулась на кухню, обойдя его по широкой дуге, устроилась с ногами на стуле, выбрав самый дальний, и, хмуро зыркнув на него из-под заметно полинявшей чёлки, отвернулась. Колин шагнул к стойке, задумчиво щёлкнул кнопкой усмирённого чайника: он полночи потратил на то, чтобы придумать, как начать разговор, но ничего путного так в голову и не пришло, сейчас же, после новостей от мисс Брайт, там и вовсе стало пусто. Поэтому он решил действовать старым проверенным способом, которому его научила мама — заварить чай. Под него говорилось отчего-то легко и проблемы переставали казаться неразрешимыми. А ещё это даст ему время: Колин не хотел заговаривать первым, ставить себя в неудобную позицию. Нужно помариновать Саманту, чтобы у неё сдали нервы, тогда он сможет спокойно навязать ей свои условия. Запыхтев, отключился чайник. Мелодично звякнули о блюдца чашки, закрутились в кипятке, раскрываясь, отдавая напитку свой аромат и вкус, чайные листочки. — И когда ты вспомнил? — обиженно прилетело в спину. «Попалась!» — злорадно хмыкнул про себя Колин, но вслух ответил максимально равнодушно: — Давно. — Почему не сказал? — продолжала обвинять Сэм. — А должен был? — удивлённо поднял бровь Колин, ставя на стол чашки. Саманта молча хлюпнула своим чаем, ожидаемо обожглась, гневно сверкнула глазами: — И всё это время издевался над нами! Я же говорила Люси, а она не верила. Не стыдно? — Нет, — пожал плечами Колин, закидывая в рот печенюшку. — С чего это меня должны мучить угрызения совести? — С того, что кормил меня всякой мерзостью и заставлял ходить не пойми в чём, не говоря уже про испорченную вечеринку. А наш дом? Ты превратил его в помойку! — Считай это моральной компенсацией. И скажи спасибо, что я слишком добрый, иначе так легко вы бы не отделались. Да, добрый, — повысив голос, повторил Колин на скептическое фырканье Саманты. — Поэтому Люси до сих пор убирает чужие квартиры, а не сидит за решёткой. Между прочим, то, что она совершила — уголовное преступление, за которое дают от двадцати пяти до пожизненного. — Сколько?! — ужаснулась Сэм. — Не веришь — посмотри в интернете. На самом деле, Колин не знал, правда это или нет, ему было важно посильнее напугать девочку, тем самым задавив её сопротивление на корню. Сработало. Теперь можно требовать от неё что угодно. — Я не такой монстр, как ты думаешь, — спокойно продолжил он. — Но и спускать подобное не намерен — небольшой урок вам обеим не повредит. Думаю, инициатором была Люси, тебя лишь поставили перед фактом, поэтому ей и расплачиваться. Ну-у-у, скажем, ещё месяц и неделю, для ровного счёта. А потом мы откроем ей правду. Твоей задачей будет помогать уже мне — сделать всё, чтобы твоя мать… — Она мне… — попыталась встрять в его речь Саманта. — Я не закончил! — хлопнул ладонью по столу Колин. — Так вот, твои обязанности: отговорить Люси от идеи найти няню; если чувствуешь, что у неё возникли подозрения на счёт моей амнезии, убеждаешь в том, что я по-прежнему ничего не помню; сидеть с Молли, когда мне нужно будет отлучиться по делам. Да, и ничего не ищи на меня в сети. Поняла? — Заплати мне, — дерзко глядя ему в глаза, выставила встречное условие Сэм. — Что?! — поперхнулся чаем Колин. — Сто баксов. Раз ты собрался ездить «по делам», деньги у тебя есть. Свои, а не те, что оставляет Люси. — И почему я должен тебе платить? — растерялся от такой наглости Колин. — Мне кажется, ты не в том положении, чтобы что-то требовать. — Информация, как и её отсутствие, стоит денег, — захорохорилась было Сэм, но под скептическим взглядом Колина быстро сдулась. — Что, там нет ничего интересного? Ну тогда хотя бы двадцатку. Как поощрение. — На. — Колин, порывшись в карманах, бросил на стол скомканную сотню. — За наглость. Но учти — отработаешь её на все «сто». — Да, папочка, — скривилась Сэм, проворно пряча деньги. Колин залпом допил остывший чай. Ну и семейка! Хорошо, что Кэтти и Молли ещё маленькие, а то неизвестно, во сколько бы ему обошлась эта авантюра.