Don't you feel calmer

      Федя хотел спать. Он понятия не имел, что хотел от жизни и хотел ли от нее что-нибудь, но спать — точно. И может какой-нибудь успокоин. В голове гудело то ли от стресса, то ли от пива. Он упал за парту. Вокруг возникали люди, которые так некстати хотели говорить, и говорить с ним, чем заставляли голову гудеть ещё хуже. Урок начался немного раньше обычного, так как ребята собрались с самого утра обсудить ситуацию и то как она может повлиять на учебный процесс. Все всё уже знали о произошедшем, поэтому слова учительницы были не новостью. Федя хотел спать и Федю бесили его друзья. Особенно Дэн. Федя начал обращать внимание на его недостатки и их оказалось как-то слишком много, при том каждый из них делал больно по-особенному. Как он не мог замечать их раньше? Федю терзало это. Он не считал, что хорошо разбирался в людях, ничего такого, но это не то, в чем легко признаваться. Это особый вид уязвимости: не видеть красных флажков в человеке, которого обожествляешь. Он вышел в туалет, где абсолютно не ожидал найти Макса. Тот сидел на подоконнике и крутил сигарету. Даже не дёрнулся, когда Федя зашёл. Вообще охамел чёрт. — Что ты делаешь? Макс зажёг косяк, затянулся пару раз и передал его Феде. Тот покрутил его в руках и смыл в унитаз. Макс не расстроился и не удивился. — Скучный ты, Федор. Что я в тебе нашел? — Ничего ты во мне не находил, придурок. Они обменялись ещё парочкой огрызаний и Федя закончил этот непродуктивный диалог поцелуем. — Нашёл как поднимать себе настроение по-другому? — Спросил Макс, отстранившись. — Умно. Трава недешево стоит. Особенно если её смывать в унитаз. За этим пришёл? Федя не собирался гудеть тату-машинкой сейчас, пока Макс мог слышать, а притворяться, что хотелось в туалет, было глупо. Поэтому он кивнул. — Да. Макс потёр глаза ладонями. — Не вздумай только влюбляться, окей? Федя отправил ему воздушный поцелуй и вышел. Тут же в него врезался Дэн, вручая сумку. Урок по времени кончился, хотя звонка Федя не слышал. — Сегодня на тренировке я тебя сделаю. Федя кивнул. Какая ему разница. Из-за двух секунд так психовать. Сделай себе скидку на травму, господи. Не конец света. Уроков, можно сказать, в тот день и не было. Каждый из учителей считал своим долгом прочитать им лекцию о том, что случилось ночью. Мама Феди опрашивала их всех на случай если они могли что-нибудь знать о ситуации с Полиной. Никто из тех, кто был на крыше, не признался. Федю тошнило от всего, связанного с этим событием и он решил фокусироваться на том, что целовать парней ему всё-таки нравилось. Макс был прав вчера, он совсем не был в Федином вкусе, но само осознание того, что у него вышло поцеловать парня, по согласию, без последствий, Федю окрыляло. Было что-то особенное в этом, когда тебе не приходится волноваться о том, чтобы случайно не сделать партнёру больно, как в случае с девушками, они всё-таки были нежнее и требовали больше внимательности. С парнем же можно было расслабиться, забыться даже. Рассуждая об этом он забрел на мост и уселся на краю, свесив ноги через решетку. Федя не хотел на тренировку. Не до неё немного было, да и Дэна лишний раз пришлось бы видеть. Да уж, маятник шатнулся в другую сторону. От любви до ненависти, так сказать. Федя пытался разубедить себя в том, что Дэна он именно любил. Жопа у него была ничего. Именно. В жопе дело. Да и лицо у него было красивое, даже та скальная ухмылка, от которой по спине мурашки. От страха, не возбуждения. Окей, может быть Дэн и был необъяснимо и оттого жутко хорош собой, это же не значит, что Федя не сможет пережить краш на него. Вот. Федя болтал ногами и жалел себя. Кто тебя пожалеет, если не ты сам, или какой-то одноклассник, с кем ты за одиннадцать лет ни разу не поздоровался. Ситуация с Максом даже не казалась странной. Федя просто принимал это. Оно было очень естественно и легко. Отдельным плюсом являлось то, что Макс не претендовал на отношения, а Федя не был уверен, что их хотел в ближайшее время. Тем более с человеком с его школы. Вляпаться в неприятности было бы раз плюнуть, а особенно сейчас, когда они и так наступали на пятки. Федя заорал, когда что-то потащило его назад, подальше от края. Ник увильнулся от его локтей и отпустил его, когда оттащил подальше от края моста. — Ты вообще причирикнутый? Вчерашнего мало было? — Кричал на него Ник. — Я видеть тебя не хочу в километре от мест, с которых можно упасть! — Тебе какое дело? — Отмахнулся Федя. — Да я не хочу себе очередную травму! Хватит пока. Ровесники должны умирать хоть и в один временной период, но начиная лет через шестьдесят отсюда. Что с вами такое? — У кого-то проснулось завышенное чувство справедливости, Ник? Так вот запомни, её не будет. У моего отца друзья порозбивались на мотоциклах и прыгая с моста в воду на бетонные столбы. Это не эпидемия. Подростки всегда умирали и ты не можешь ничего с этим сделать. И вообще, это мне человек без инстинкта самосохранения говорит? Ник всё еще держал его за плечи. Из-за шума машин половину их диалога слышно не было, но они понимали друг друга и так. Ник приблизился к Фединому уху и отчеканил: — Тогда я буду ходить за вами с Счастливой и спасать вас. Придурки грёбаные. Исключительно из эгоистических соображений. Я, лично, не хочу чтобы вы сдохли. Новый пранк. — Да пошёл ты. — Оттолкнул его Федя и устремился назад к началу моста. — Да пошёл ТЫ. К тебе Макса приставлю. Вот и будет двое людей с мозгами против двух людей без. Потом спасибо скажете. — Доганял его Ник. Федя больше не огрызался, хотя ситуация его раздражала. С чего это с ним обращаются как с маленьким. Когда они сошли с моста, Ник удалился по своим делам, а Федя всё-таки пошёл на тренировку. В раздевалке было душно и пусто: ребята уже плавали. Федя быстро переоделся, чтобы не нюхать мужские носки дольше, чем положено. Сегодня он дал Дэну выйти вперёд, поскольку решил, что тот так быстрее отвянет со своими состязательными заскоками. Чем бы ребёнок не тешился, только бы не плакал. Однако, Дэна такое не порадовало. Он прижал Федю к стене душевой, пока льющаяся под напором вода скрывала их голоса. — Ты почему убегаешь от меня весь день, а? Федор. Федино сердце начало биться чаще. В ушах закладывало то ли от недосыпа, то ли от горячего пара. Он ничего не ответил. — Почему убегаешь? Что с тобой не так в последнее время? — Стоял на своём Дэн. — Спал плохо. — Промямлил тот. Хоть это и была правда, звучала она как последняя тупая ложь и Федя тоже понимал это. У Феди затекали руки от того, что Дэн держал их за ту часть выше локтей, но под плечами. — Не от тебя ли подарочек вчерашний был? — Съехидничал Дэн. — Не от того ли, что я их выбросил, ты сам не свой? Или ты грустишь по девчонке? Что ему было нужно? — От меня. — Выпалил Федя. — Я прикололся, тебе то что?! Представь быть настолько ранимой сучкой, что допустив то, что подарок мог бы быть от парня и, в абстрактной теории, романтическим жестом, ты выкинул весьма практичный подарок в урну. Хто из нас придурок, а? Дэн? — То есть это был всё-таки романтический жест, да? — Ничуть не удивился тот. Федя смотрел в глубь его глаз. Как же он их ненавидел: — Пошёл. В. Сраку. Убери от меня свои руки. — Отчеканил он. — Пошёл в сраку ты, пидор. — Улыбнулся Дэн своим фирменным оскалом. Кто ему сделал больно? Разве такими рождаются? Дэн провёл губами по его шее и в миллиметре от его губ. Федя стоял парализованный. Обездвиженный руками Дэна и не в силах хоть что-то сделать, хотя физически выбраться мог. Его начинало подташнивать. — Это то, чего ты хочешь, Федя? Какая гадость. Он ушёл, а Федя сел на пол, решив дождаться пока он переоденется, чтобы не пересечься в раздевалке. Где же Макс, которого Ник обещал к нему приставить?