Глава вторая: Грязь. Часть I.
12 декабря 2019 г., 15:15
«I like the way your brain works, I like the way you try to run with the wolf pack when your legs are tied…» (The Wombats — Turn)
У Диба раньше не было соседа по комнате. Даже в колледже он жил в квартире в гордом одиночестве все те четыре года благодаря любезности своего отца. Нет, не потому, что Мембрейн настаивал на том, чтобы он жил один, вне кампуса, а потому, что Диб сам попросил его об этом. Делить место с сестрой было достаточно неловко, пусть если это и их общая ванная комната. И последнее, чего он хочет — спать с каким-нибудь сумасшедшим космическим мальчиком. После окончания школы он жил на Человеке-Мотыльке. В течение многих лет сам убирал за собой, когда ему этого хотелось; приводил себя в порядок и принимал душ всякий раз, когда возникало такое настроение. Теперь он понял: не помешало бы немного попрактиковаться с соседом по комнате, прежде чем делить свой корабль с самым нетерпеливым, лицемерным существом во всем космосе! Зим поднялся на борт корабля Диба с одеждой только на себе, но настоял на том, чтобы иметь свою собственную полку в уже заполненном шкафу для хранения вещей. Он беспардонно ел закуски Диба, закатывал громкую истерику каждый раз, когда Диб предлагал сесть за руль, постоянно будил Диба от нечего делать. И не похоже, чтобы у Диба был шанс когда-нибудь действительно уйти от Зима, который оставался почти исключительно в кресле пилота — он слышал, как Зим кричит из спальни, имеющей общую стену с кабиной пилотов. Он слышал, как Зим разглагольствует в ванной комнате, которая находилась по другую сторону спальни. Он слышал, как Зим напевает глупые, вымышленные песни из кладовки в самой задней части основного корпуса корабля и из сундука под палубой, где он хранил дополнительную еду, зимнюю одежду и баки с водой. «Возможно, иметь соседа по комнате было бы не так уж плохо, — подумал Диб, — если бы мы не делили 30 квадратных метров на космическом корабле и если бы сосед по комнате не был проклятым Зимом». Зим бесстыдно воровал у Диба, пока тот спал, а Диб, у которого с самого начала почти ничего не было, просыпался и обнаруживал, что его зубная щетка исчезла из ванной, а инструменты — из шкафа. Он заходил в кабину пилотов и находил там Зима, который ел один из его шоколадных батончиков и делал из его вещей какое-то странное изобретение. Диб однажды дал Зиму его старый геймбой, чтобы играть, когда он не спал в течение 26 часов подряд, а затем проснулся позже, чтобы обнаружить, что Зим использовал его, чтобы сделать бомбу. Зим не раз пробирался в комнату Диба, чтобы посмотреть на его вещи: во-первых, он был одержим фотографиями из фотоальбома. Он часами рассматривал фотографии, на которых они с Гэз были изображены детьми: он на выпускном балу, Гэз на выпускном вечере и даже его отец. Многие фото находились в разбитых рамах из-за маленького трюка Зима на Фудкортии. А потом он не переставал говорить о постере «Загадочных Загадок» на его стене. В последнее время он просматривал впечатляющую (как ему казалось) коллекцию футболок Диба. Он постоянно задавал вопросы, настаивая на том, чтобы узнать все обо всех этих «странных земных штуковинах " Диба. Однажды Диб вошел в кабину без обуви и должен был отвечать на вопросы, связанные с носками в течение всего утра. На следующий день одна пара пропала, и Зим подозрительно отказался снять сапоги, чтобы доказать, что он их не носит. Зим накричал на Диба за то, что тот пытался включить музыку, а потом свистел часами напролет. Он отругал Диба за то, что тот держит в холодильнике немытую чашку (она стояла прямо рядом с соком, и это имело смысл!), но он оставил обертки от закусок на полу. Он подпрыгивал до потолка каждый раз, когда Диб чихал, и кричал на него в течение нескольких часов о его отвратительном носе, но все же смеялся до приступа кашля над самой глупой вещью. Он отругал Диба за то, что он не принял душ, но Диб никогда не видел, чтобы Зим мылся. Не то чтобы от него плохо пахло или что-то еще, но, в принципе, любой, кто так много разглагольствует о гигиене, должен по крайней мере периодически пользоваться мылом. И все же, несмотря на все это, Диб чувствовал определенное возбуждение, когда просыпался каждое утро, чего он не чувствовал много лет. Зим был странным и высокомерным, и его невозможно было понять, но он был вызовом, тайной, которую Диб был одержим адским стремлением решить. Потому что за каждую подлую, невнимательную вещь, которую сделал Зим, он обернулся секундой позже и сделал что-то хорошее. Он вывел Диба в глубокий космос и показал ему, как исправить вмятины, которые Сизз-Лорр сделал в «Человеке-Мотыльке», используя изобретение, которое он сделал из электрической бритвы Диба. Он соорудил Дибу новый ноутбук и, пока Диб спал, перенёс туда информацию с корабельного компьютера. Он установил переводчик Диба так, что тот распознал больше разговорных слов на Иркенском, Вортианском и нескольких других языках. Когда у Диба начиналась лихорадка, Зим оставлял их на ближайшей планете и показывал Дибу окрестности в течение часа или около того. Они запасались припасами или просто бродили вокруг, болтая о плотности воздуха или местной флоре и фауне. Когда Диб начинал беспокоиться, и в течение нескольких дней вокруг не было ни одной планеты, Зим отводил его в главный корпус корабля и показывал ему несколько основных приемов борьбы с иркенами, пока Диб не превращался в избитое потное месиво. Когда Дибу снились кошмары, по-настоящему ужасные сны о том, как он плывет один в темной бездне космоса без единой звезды в поле зрения, просто ожидая, когда закончится кислород в его скафандре, Зим садился рядом с ним на кровать и смотрел старые выпуски «Загадочных Загадок» на DVD-диске, пока человек не почувствует себя лучше. Иногда они смотрели кино, и Диб рассказывал о земной культуре, криптидах и паранормальных науках, пока Зим не начинал вести себя слишком тихо. И Диб был почти уверен, что Зим не спит, но он будет сидеть с ним, пока не устанет говорить, слушать (или, по крайней мере, притворяться, что слушает), пока Диб не будет готов вернуться в постель. До Зима он просто лежал без сна, уставившись в потолок и пытаясь сосчитать до ста на всех известных ему инопланетных языках, пока не терял сознание. Теперь каждый раз, когда он просыпался, он мог выйти в кабину пилотов и найти кого-нибудь, кто поговорит с ним, успокоит его. Диб задался вопросом, мог ли кто-то давать ощущение заботы настолько, насколько в то же время раздражающим этот кто-то иногда мог быть. Всего через месяц после их побега из Фудкортии Диб резко вскочил в холодном поту от одного такого кошмара. Прогулка в кабину пилотов вошла у него в такую привычку, что он даже не проснулся, пока Зим не заговорил с ним. Часть его думала, что это была чистая мышечная память, которая привела его к креслу пилота. — Диб? Алло? Диб-вещь, чего ты хочешь? — спросил Зим. Диб встряхнулся, все еще не оправившись от кошмара и не совсем понимая, где находится. Зим вздохнул, набирая координаты на панели управления, не отрывая взгляда от экрана. Он встал, положил руку на спину Диба, между лопаток, и повел его обратно в спальню. — Так примитивно, — пробормотал Зим, — видеть страшные вещи во сне. Не имеет смысла. Как бы то ни было, я все равно собирался тебя разбудить. Он сел со все еще дезориентированным Дибом на краю кровати, которая была отодвинута в самый дальний угол комнаты. Он переполз через кровать к стене и раздвинул занавески единственного окна в комнате Диба. — Смотри, — указывал пальцем иркен, — ты ведь знаешь, что это такое? Диб выглянул в окно, такое большое, что оно занимало почти всю верхнюю половину стены. Он подполз к тому месту, где Зим стоял на коленях, чопорно сложив руки и не сводя очей с окна. Он плюхнулся рядом с Зимом, скрестив ноги. Диб уставился на него, не понимая, что видит. — Мне все еще снится сон? — Нет, дурачок, —Зим для пущей убедительности ущипнул его за руку. — Ты ведь никогда раньше их не видел, правда? — Это выглядит за гранью фантастики. — Да, это так. Посмотри хорошенько. Существо снаружи выглядело так, будто находилось всего в нескольких милях, но Зим заверил Диба, что оно и близко не было к Человеку-Мотыльку. Оно было таким большим, проталкиваясь сквозь пространство, делая то, что Диб мог назвать только плаванием. Оно непостижимо велико: больше самой Земли. Может даже больше, чем любая из увиденных Дибом планет. Гигантская космическая рыба с пятнистой, акварельной кожей в оттенках черного и синего проплыла мимо них большими, медленными движениями. Пока она плыла, Диб заметил в ней некую радужность — при движении ее тела она местами отливала серебром. На самом деле у нее не было плавников, но имелись длинные, похожие на крылья придатки (по два с одной стороны, насколько Диб мог видеть), которые хлопали медленно, вертикально, удерживая ее на плаву в пустом пространстве вокруг нее. Ее тело сужалось вниз в элегантный хвост с плавниками, которые действовали так же, как и хвост кита, двигаясь вдоль груди. Это было самое прекрасное, самое страшное зрелище, которое он когда-либо видел. — А что это такое? — выдохнул он. — Гормагандер, — сказал Зим. — И очень большой. Должно быть, он очень старый. Одно из многих чудес, которые ты не сможешь увидеть в секторе Дзета, — его дерзкая улыбка была потеряна для Диба, чей взгляд все еще был прикован к существу. — Горма-что? — недоумевал Диб, пытаясь понять происхождение этого слова. — Микроб, — сказал Зим, словно прочитав мысли Диба. — Сложный язык, но это слово относится к животному, которое живет на их планете и выглядит примерно так же. А… как бы это назвали земляноиды — Космический кит? — Космический кит. — Ага. — Это прекрасно! — Я изучал эмбрионального гормагандера, когда был научным сотрудником в Академии. Они… невероятные животные. Диб вдруг осознал, что еще не слышал в голосе Зима такого благоговейного трепета. Все еще глядя в окно, он задумчиво спросил: — Ты можешь сделать снимок на память? Зим слегка кивнул. ПАК зажужжал, когда камера Диба выскочила и приземлилась в ждущих руках Зима. Диб не подумал злиться, что Зим украл его камеру и, вероятнее всего, сделал с ней кучу глупых снимков. Он продолжал смотреть, как Зим щелкнул затвором, делая фотографии, которые автоматически загрузятся в компьютер Человека-Мотылька. — Я использую данные фотографии, дабы сделать диаграмму, если хочешь. Я изучал строение этих животных. — А ты его вскрывал? — поинтересовался Диб. — Когда ты учился в школе? — Дибу страшно хотелось добраться до этой штуковины, покопаться и посмотреть процесс ее работы. — Нет, — ответил Зим, — мы пытались сохранить его живым, пока он не будет достаточно развит, чтобы быть выпущенным. Мы извлекли его из матери, когда команда исследователей нашла ее умирающей. — Умирающей? От чего же? Зим усмехнулся: — Неужели ты ничего не знаешь о животных, Диб? — Что ты имеешь в виду? — Внимательно посмотри на его цвета. Как ты думаешь, почему он так хорошо сливается с космосом? С далекими звездами? Диб помолчал. Очнувшись от оцепенения, он потрясенно посмотрел на Зима. — Думаю: это некая маскировка? Ты хочешь сказать, что эта тварь — чья-то добыча? Зим кивнул. — Какое существо на него охотится? Зим лукаво улыбнулся: — Чудовища из ночных кошмаров. Диб вздрогнул, подтянул колени к подбородку и посмотрел на гормагандера. — С какой целью ты пытался сохранить ему жизнь? — спросил он, зациклившись на очевидном. — Разве Империя не хочет убить все подряд? Разве ты не хочешь разобрать его на части? Зим уставился на него с кислым выражением лица. Он снова посмотрел на гормагандера, который все еще был в поле зрения, неосознанно проплывая мимо зрителей. Диб выжидающе смотрел на Зима. — Я работал с командой ученых, дабы изучить и понять растения и животных, которые живут в глубоком космосе, без известных планет происхождения. У нас не было веских причин убивать плод гормагандера. Он — мирное животное, и даже если довольно внушительное своими размерами, оно не представляет угрозы для живых организмов. Не каждое исследование должно заканчиваться вскрытием, особенно после того, как мы исследовали труп матери, — иркен напомнил Дибу одного из своих учителей средней школы после того, как она в восьмой раз за час объясняла Торку Смаки деление в столбик. — Не в целях иркенов уничтожать все, к чему мы прикасаемся. Прежде всего, мы — Захватчики! Диб посмотрел на гормагандера, все еще чувствуя холод, но уже по другой причине. — Похоже на то. По крайней мере, исторически. Вот, что делают ваши люди? Бери, что душе угодно, взрывай все подряд, убивай, грабь и все такое. Зим фыркнул, ткнув Диба в щеку острым ногтем. — Я ведь не убил тебя, правда? — Нет, — согласился Диб. — Но тебе нужен кто-то, дабы развлекать тебя и слушать твое ужасное пение. Зим прорычал, толкая Диба так сильно, что тот перевернулся. — Эй! Боже, мне очень жаль. Я думал, тебе нравится быть частью расы маньяков-убийц. Зим снова зарычал, затем двинулся, чтобы встать с кровати. — Эй, стой, — сказал Диб, потянув Зима за рукав своей униформы. — Посмотри вместе со мной. Ты можешь уйти, как только он исчезнет из виду. Зим заколебался, а затем плюхнулся рядом с Дибом, робко дыша. Они сидели рядом, касаясь друг друга за плечи, но не замечая этого, пока гормагандер не скрылся из виду. Затем Зим все же умчался прочь, а Диб, слишком уставший, чтобы остановить его, забрался под одеяло. Остаток ночи он проспал крепко, и ему снились космические киты. Через несколько часов Диб выполз из постели, чувствуя себя немного виноватым. В кои-то веки они мило беседовали, и вместо того, чтобы воспользоваться случаем получше узнать Зима, он просто молчал, пока Зим не удалился. Он прошаркал в кабину пилотов, смущенный, намереваясь извиниться, пока не увидел, что делает Зим. Тот стоял у двери кабины пилотов спиной к Дибу. Иркен что-то писал на какой-то табличке, примерно размером с салфетку, которая висела перед ним на механической руке, выходящей из его ПАК’а. Диб наклонился к экрану и увидел одну из фотографий гормагандера, которые Зим сделал накануне вечером. Он наклеивал ярлыки на части его тела, раздраженно царапая по всему изображению. Диб придвинулся ближе, снова охваченный благоговейным страхом перед животным. Теперь он мог лучше рассмотреть его: у него был маленький спинной плавник, который шел вдоль его спины, и длинная морда с широким, открытым ртом. Он не мог видеть глаз. Впрочем, Диб сомневался, есть ли они у него вообще. — Может ты прекратишь так громко дышать?! — крикнул Зим, и Диб подпрыгнул от неожиданности. — У тебя наверняка воняет изо рта, мерзкий земляноид. — Извини. Но я не могу не дышать. — Хм. Ты должен хотя бы попытаться. — А можно посмотреть? Зим отступил в сторону, позволяя Дибу лучше рассмотреть изображение, хотя его антенны все еще были прижаты к голове. Когда Диб наклонился, Зим провел двумя пальцами по экрану, показав новое изображение: на этот раз тело гормагандера было почти невозможно увидеть под рисунками, которые Зим сделал сверху. Это был скелет, как понимал Диб. Мягкая ткань. Органы. Все они аккуратно помечены, как из учебника биологии. — Поразительно! — М-м-м, да? Зим феноменальный художник! — Я имел в виду гормагандера, — сказал Диб, прежде чем вспомнил о вчерашней ссоре. — Однако ты хорошо поработал, наклеив на него ярлык и нарисовав части тела и всё такое. — Я знаю, — дерзко ответил Зим. — Совсем необязательно, чтобы ты мне это говорил! — Ладно, я собирался извиниться за то, что разозлил тебя вчера вечером, но теперь ты меня раздражаешь, так что… — Хех? И что же Зима так бесит? — спросил иркен искренне, словно он даже не помнил, как вышел из комнаты Диба. — Гмм. За предположение, что ты препарировал плод, над которым работал? За то, что иркены все сумасшедшие убийцы? Ты совсем с ума сошел? — А, это, — сказал Зим, наконец повернувшись и поймав взгляд Диба, — не стоит извиняться. Это правда. Я — неостановимая машина смерти. Как и все остальные иркены. — О… хорошо, — Диб толком не знал, как поступить дальше. Зим, казалось, был так зол на него всего несколько часов назад, а теперь уже нет? Последовало неловкое молчание, которое Диб в конце-концов нарушил вопросом о строении скелета гормагандера. Они немного поговорили, Диб задавал вопросы, Зим отвечал на них, и оба согласились, что это самое удивительное животное, которое они когда-либо видели. Диб был прав насчет того, что у животного нет глаз. По-видимому, более глубокие части космоса, где ксенобиологи считают, что гормагандеры настолько лишены света, что у всего вида, возможно, никогда не было глаз. Мысль о таком тёмном месте заставила дрожь пробежать по телу Диба. Он вспомнил замечание Зима, сделанное накануне вечером: гормагандер — это еда для хищников. Он уже собирался спросить Зима о врагах животного, когда корабль запищал — трехтональный звонок, который Диб не узнал. Квадрат в центре лобового стекла внезапно почернел, став уже не окном, а экраном, и слова «Входящий вызов» появились большими розовыми буквами. Диб почувствовал, как волосы встают дыбом у него на затылке, когда он медленно повернулся к Зиму: — Эм, Зим? А это что такое? — спросил Диб. — Хм? О, я установил это несколько недель назад. Довольно сложно, ведь у меня не было подходящих инструментов, хотя… — Ты установили там… телефон? На моём корабле? Писк продолжался, но Диб почти не слышал его. Его сердцебиение участилось, и он стиснул зубы. — Ну, это не только для аудиозвонков, но и для видео… — Видеозвонки, Зим? Неужели? — Диб почувствовал, как паника поднимается в его груди, соревнуясь с абсолютной яростью. — Перестань меня перебивать! — Зим скрестил руки на груди и, нахмурившись, повернулся к Дибу. — Ты же понимаешь, насколько это было глупо, да? — спросил Диб. — Ты ведь знаешь, что грубо перебивать людей, правда? — возразил Зим. — О, боже мой. Ты серьёзно встроил видеопередатчик в мой корабельный компьютер, не спросив меня? То, что позволит твоим врагам найти тебя? А как же я? Ты знаешь, как легко было бы властям взломать сигнал, идущий с этого корабля и выследить нас? Зим замер, и Диб понял, что на самом деле он об этом не подумал. Ну и идиот. — Не волнуйся, Диб, это не будет проблемой. — А разве это не проблема? Зачем тебе вообще понадобилось это устанавливать? Кому тебе нужно позвонить? Корабельный компьютер продолжал пищать. Дибу хотелось рвать на себе волосы. Зим вытер подбородок тыльной стороной ладони и отвернулся, чтобы не встречаться взглядом с Дибом. — Мне… пришлось позвонить Высочайшим. — Каким Высочайшим? Ты издеваешься надо мной, Зим? — Мне нужно было, чтобы они знали, что я покинул Фудкортию и возвращаюсь на Ирк, чтобы перекодироваться! Простое сообщение о моем состоянии! Они беспокоились обо мне! — Черта с два, — проворчал Диб. — А что, если они найдут нас, схватят и бросят в тюрьму? Что тогда? Ты же знаешь, что ты беглец, да? И я твой сообщник? — А они и не захотят! — заверил Зим. — Всемогущие Высочайшие и я… мы давно знакомы! Они будут счастливы, что я вернусь! Наверное, они так сильно скучали по мне. О, как же они должны были скучать по своему любимому захватчику! — Зим уже практически подпрыгивал от возбуждения, и Диб боролся с желанием ударить его по лицу. Компьютер продолжал пищать. — Зим, — сказал Диб, положив одну руку ему на бедро, а другой потирая переносицу, —я почти уверен, что ты только что убил нас обоих. — Нет! Нет, нет, нет! Я — нет! Я — Зим! — его уже почти трясло, когда он протянул руку к Дибу. — Я тебе докажу! У нас всё будет хорошо! — он держал обе руки Диба в своих, и тот потерялся в его безумном взгляде. Он почувствовал, как у него внутри все сжалось. — Нет, Зим, не отвечай… — Компьютер! Ответь на звонок! — Нет! — Диб бросился к пульту управления, отчаянно ища способ закончить разговор до того, как он начнется. Но было уже слишком поздно. Экран на мгновение потемнел, а затем появилось изображение. Захватчики оглянулись на них, не сводя глаз с Зима. Диб остановился, потрясенный и беспомощный. Он смотрел на экран в течение секунды, пока осознание не пришло к нему, а затем его желудок скрутило еще больше. — Дерьмо. — Привет, Зим, — сказал иркен на экране. — Гмм, — ответил лишь Зим, и Диб оглянулся. Зим уставился на экран, уже не такой взбудораженный. Он поднес руку к подбородку и смущенно наклонил голову. — Привет, — сказал Зим. — А ты кто такой? — Подожди, что? — Зим, это я. Гашлуг, — сказал иркен на экране. — Из Шлоогорха! — И что же? — спросил Зим, все еще растерянный. Диб вытаращил глаза. Может, это какой-то трюк? Или Зим действительно его забыл? Гашлуг вздохнул и отошёл от экрана. Он натянул свою униформу-шляпу, очки и фартук, и протянул руки вперед: — Та-да! Зим тут же ожил: — Гашлуг! — закричал он. — Ух ты, и давно это было? — Нет, даже двух лунных циклов не прошло. — Ты все еще у Шлоогорха? — спросил Зим, пока Диб ошарашенно смотрел на него. Утвердительный ответ. — Ух ты, — хмыкнул Зим. — Чем больше все меняется, тем лучше. А теперь, чего ты хочешь? К счастью, Гашлуга, казалось, не смутили ни явная забывчивость Зима, ни его внезапная враждебность. — Я хотел поговорить, — спокойно сказал Гашлуг. — Я подумал, что мы могли бы заключить сделку. — А что это за сделка? — спросил Диб, и Гашлуг пристально посмотрел на него, сузив глаза за стеклами очков. — Ничего, что имело бы отношение к тебе, глупый червяк, — усмехнулся он. Диб был так поражен этим ответом, что сделал шаг назад к Зиму. — Эй! — рявкнул Зим. — Что это за сделка? Гашлуг вздохнул, бросил на Диба еще один презрительный взгляд и снова повернулся к Зиму: — У меня есть кое-что для тебя. Я знаю, что ты это хочешь. — Что-то для меня? — переспросил Зим, и вдруг его снова начало трясти, его руки сжались в кулаки, а глаза горели от возбуждения. — Что это? — Это... — Что это!? — Это твой Voot... — Что это!? — Может, ты заткнешься, чтобы я мог тебе рассказать?! — ЧТО ЭТО!? — У меня есть твой Voot-корабль, идиот! Зим замер. Его глаза с ужасом расширились, а следом сильно сузились. — У тебя… мой корабль? Мой заказной Voot? — Да, —ответил Гашлуг, —я бы хотел встретиться с тобой где-нибудь и вернуть его тебе. — Я согласен, — сказал Зим, который снова подпрыгивал на каблуках. — Звучит неплохо для меня! — Зим, — прошипел Диб, надеясь, что он говорит достаточно тихо, чтобы Гашлуг его не услышал. — Это плохая идея! — Чепуха, — сказал Гашлуг, и Диб испуганно повернулся к экрану. — Это потрясающая идея. Ведь так, Зим? Зим посмотрел на Диба, затем на Гашлуга, следом на Диба. Он значительно устал от всего этого, а на его лице появилось выражение, словно у собаки, которой два человека на противоположных концах комнаты предлагают сырое мясо. А собака не может решиться и растерянно смотрит по сторонам. Его глаза остановились на Дибе. — И что ты с этого получишь, Гашлуг? — спросил он, и Диб громко выдохнул. — Я пойду с тобой обратно на Ирк. Я ухожу из Шлоогорха, и мне нужна новая работа. Поскольку ты был захватчиком, я подумал, ты сможешь провести меня в Академию. Диб сделал паузу. Все это дело пахло как ловушка. ПАК, когда он действовал правильно, блокировал любые побуждения покинуть назначенную позицию. Гашлуг мог восстать против команд своего ПАК’а, но это казалось маловероятным. Гашлуг был неизменно полон энтузиазма, когда дело доходило до работы. Он нырял в каждую работу — готовил еду, имел дело с клиентами, убирал столы — с абсолютным ликованием. За все четыре дня, что он обедал у Шлоогорха, Диб ни разу не видел, дабы тот жаловался или хмурился, разве что когда кричал на Зима. Зим молчал, обдумывая предложение: — Гашлуг, — осторожно начал он, и на секунду Диб подумал, что он может отклонить это предложение, — понятия не имею, есть ли у тебя то, что нужно для Иркенской Военной Академии. Я не знаю, такой же ли ты удивительный и блестящий, как я. Ладно, нет, он просто был придурком. Гашлуг снова вздохнул: — Я знаю, Зим. Вот почему мне нужно, чтобы ты пошёл со мной. Мне нужна твоя поддержка, потому что ты… такой… великий… захватчик. Это, как понял Диб — самая настоящая ловушка. — Что ж, с этим не поспоришь! Я не планировал так скоро возвращаться на Ирк, но, полагаю, что смогу отсрочить свои планы. Диб замахал руками, пытаясь привлечь внимание Зима, но захватчик ничего не заметил — он прошел мимо Диба к экрану, сложив руки за спиной. — Мы договорились? — Разумеется. Где бы ты хотел встретиться? — поинтересовался Гашлуг. — Диб, а где твоя картографическая система? А теперь доставай её! — приказал Зим, повернувшись к Дибу. — Зим, нам действительно не стоит этого делать. — Просто вытащи карту, Диб. Сейчас же! — голос Зима стал жестким, и Диб стиснул зубы. — Нет. — Сейчас же вытащи карту, пока я не выцарапал тебе глаза и не заставил съесть их, —сказал Зим, и Диб услышал жужжание, означавшее, что лапы из ПАК’а Зима вот-вот появятся. Он отступил назад. — Зим, давай же. Это, очевидно, ловушка, ты не можешь… — Я больше не буду спрашивать, Диб-тварь. Зим шагнул вперёд, и Диб попытался удержать его на месте. Он действительно сделал это. Но выражение лица Зима напугало его до глубины души, и он, не успев опомниться, уже нажимал кнопку на приборной доске, а руки его тряслись. — Хорошо, — сказал Зим, снова поворачиваясь к экрану. Диб почувствовал, как его захлестнула волна ненависти, свежей и незнакомой, когда кабина наполнилась ярким светом. Картографическая система Диба, трехмерная голограмма, занимавшая все помещение, обрела форму вокруг них. — Ух ты, — сказал лишь Зим, и Диб был раздосадован тем, что похвала (если это вообще можно было так назвать) до некоторой степени утихомирила его гнев. Но на самом деле он знал, что карта впечатляет. То, что начиналось как простая голограмма Земли, превратилось в карту всей Вселенной, какой ее знал Диб. Детальная и сложная, полностью уменьшенная до мельчайшего астероида, карта Диба документировала три года космических исследований. Он объединил несколько различных видов технологий, чтобы сделать это. Он, конечно, начинал с использования земных устройств, но каждое обновление и усовершенствование было любезно предоставлено марсианской, вортианской, плюкезианской и даже какой-то иркенской технологией. Каждая планета вращалась вокруг своего солнца и наклонялась на своей оси во времени вместе со своим солнцем. Каждый свободно плавающий камень следовал по траектории, рассчитанной Дибом, сталкиваясь с планетой, луной или другим астероидом в точно предсказанное Дибом время, взрываясь при ударе точно так же, как он взорвался на карте Диба. Это была гордость и радость Диба, его самое большое достижение, и он почувствовал прилив удовлетворения, когда Зим уставился на него, разинув рот. — Ну и что же? — спросил Гашлуг. Зим резко вернулся к жизни. — Хм, — он заметил мигающий синий огонек в середине карты, так же как и Диб. — Это мы, — сказал Диб, указывая на свет. — Эй, подожди минутку… — Я встречу тебя на планете Грязь через три дня, Гашлуг! — объявил Зим. — И ты вернешь мне мой корабль! Компьютер, конец передачи. Диб, убери карту. Экран замерцал черным, а затем на нем снова появились звезды. Диб закусил губу. — Зим, я не думаю, что это правильно. — Диб указал на то место на карте, где был их корабль, расположенный под надписью: Сектор Омега, Квадрант 3. — Мы все еще в секторе Омега? Но ты сказал… — Ясно, что твоя карта не учитывает червоточину, в которую мы вошли, Диб-вонь. Он думает, что мы все еще в секторе Омега. Иркены-младенцы могли бы запрограммировать лучшую карту, чем ты. Диб нахмурился. Это не могло быть правдой. Но сейчас у него были более серьезные проблемы. Например, как он собирался убедить Зима не идти прямо в очевидную ловушку на планете под названием Грязь.***
— У него нет никаких причин желать поступить в Академию. — Ты это уже говорил. — У него нет никаких причин брать твой корабль. — Это ты тоже уже говорил. — И ты сказал, что в последний раз, когда ты видел свой корабль, он был на Ирке?! Как он попадет на Фудкортию? Да и кто там будет им управлять? Зим повернулся к Дибу и швырнул в него недоеденный батончик. Он попал ему прямо в лицо, сбив очки. — Зим, ты можешь просто выслушать меня? — спросил Диб, наклонившись вперед и ощупывая пол в поисках очков. Он услышал, как Зим усмехнулся, сидя в кресле пилота. Затем чья-то рука схватила его за волосы и дернула вверх. Он поморщился, собираясь пожаловаться, но тут же почувствовал, что очки скользят на место. Он открыл глаза и увидел в дюйме от себя лицо Зима. Его рука все еще была в волосах Диба. — Я слушал тебя последние три дня. Может, тебе стоит попытать счастья и заткнуться? Зим отпустил его, и они оба выпрямились на своих местах. Диб фыркнул, не желая делать то, что просил Зим, но на самом деле он безостановочно говорил об этой дурацкой сделке с тех пор, как они закончили разговор с Гашлугом, и Зим не сдвинулся ни на дюйм. Это почти чувствовалось, как Зим хотел чтобы Диба убили. Диб перепробовал все, чтобы убедить его не встречаться с Гашлугом; в какой-то момент он даже пригрозил выбросить все свои закуски из воздушного шлюза, но Зим был упрям. Более параноидальная часть Диба думала, что Зим и Гашлуг были в сговоре против него, но он знал, что это, вероятно, было глупо — Гашлуг ненавидел Зима слишком сильно, чтобы когда-либо действительно сотрудничать с ним. Что делало эту предполагаемую сделку еще более подозрительной. У Диба был еще один козырь в рукаве, но он не был великим и потенциально мог заставить Зима еще больше злиться на него. Но они были меньше чем в часе езды от Грязи, и это была последняя надежда Диба. — Зим, — сказал он. — А что я буду делать без твоих навыков? Я не могу самостоятельно получить SF-диск. Куда идти, или как он выглядит, или как его получить? Мне нужна твоя помощь, иначе я просто умру с голоду в космосе, как ты подметил. Зим промолчал, прежде чем посмотреть на Диба. Так они и сидели, глядя друг на друга несколько секунд, пока Зим не прервал зрительный контакт. — С тобой все будет хорошо. — Я умру, — настаивал Диб. Зим разочарованно зарычал, его перчатки заскрипели, когда он крепче сжал штурвал. — Все будет хорошо, Диб. Просто… ты можешь найти какую-нибудь еду или что-то еще на Грязи, и ты можешь вернуться, ты будешь в порядке. Я уверен, что есть еще одна червоточина или что-то, что вернет тебя обратно. Просто вернись в сторону Фудкортии, и ты будешь в порядке. — А если власти обнаружат меня? Они должны знать, что я с тобой. Меня, наверное, отправят в тюрьму и будут пытать, чтобы получить информацию, понимаешь? — Нет, тебя никуда не отправят, — прорычал Зим, прижимая антенны к голове. — Не надо так говорить. Я этого не допущу. — А ты и слова не скажешь, — обрадовался Диб. Последние три дня он не мог добиться от Зима никакой реакции. Он был немного удивлен, увидев, что его последний план действительно работает. — Диб, с меня хватит. Я больше ни минуты не хочу обсуждать твои дурацкие проблемы. Просто заткнись. — А что, если я этого не сделаю? — с жаром спросил Диб. — Ты вырвешь мне глаза и заставишь их есть? Глаза Зима сузились. Он двинулся прямо вперед, все еще держа штурвал мертвой хваткой. — На самом деле я не собирался этого делать. — Мне показалось, что да. Зим дернулся, все еще избегая встречаться с ним взглядом. — Мне нужно было кое-что увидеть, а ты вел себя по этому поводу как наглый мальчишка. Чего ты хочешь, Диб? Извинения? Хорошо, извини, что я угрожал вырвать тебе глаза из твоей гигантской головы. Но ты был раздражающим, так что мне пришлось это сделать. Диб прорычал, удивляясь, как этот глупый инопланетянин сумел понять, как именно нажимать на все кнопки за такое короткое время. — Я пытался помочь тебе, Зим! Именно это я делаю сейчас. И голова у меня не очень-то и большая. — Зим не нуждается в твоей помощи! Я собираюсь вернуть свой корабль и закончить свою миссию в одиночку! — Тогда ладно. Я думаю, что я просто выясню, как избежать убийства за помощь преступнику. В одиночку. — Тебя же не убьют! Я позабочусь об этом! — А ты вообще будешь знать? А что, если я умру к тому времени, как ты ВЕРНЁШЬСЯ на Ирк, и ты узнаешь об этом позже? А что потом? Ты собираешься меня воскресить? — Диб старался не выглядеть слишком отчаявшимся, но он также знал, что если Зим действительно бросил его, то это было очень реальной возможностью. В животе у него все переворачивалось, когда он представлял себе, что проведет остаток жизни в тюрьме. Почему это не беспокоило его раньше, когда они заключали сделку? — Все будет хорошо, — рявкнул Зим. — Я позабочусь, чтобы с тобой всё было в порядке. Диб настаивал, хотя и понимал, что злить Зима — плохая идея. — Я не очень хорошо знаю эту часть космоса. Ты даже сказал, что у меня плохая карта. Я не думаю, что смогу прожить всю дорогу без тебя. Зим топнул обеими ногами по полу. Он с размаху ударился головой о штурвал, схватил свои антенны и с визгом дернул их вниз. Он наклонился вперед, тяжело дыша и закрыв лицо руками. — Диб, — выдохнул он, не поднимая глаз. — Мне нужен мой Voot-корабль. Я прослежу, чтобы с тобой все было в порядке. Пожалуйста, не говори мне больше об этом. Может быть, все дело было в натянутых антеннах, топоте или «пожалуйста», но Диб закрыл рот на следующие сорок минут, пока они приближались к планете Грязь.***
Они прибыли на светлую сторону планеты, в нескольких милях к северу от экватора. Как Диб и ожидал, Грязь была отвратительна. Он понятия не имел, что здесь было до того, как Империя завоевала планету, но, по словам Зима, теперь это помойка. — Грязь гораздо холоднее, чем Фудкортия, — предупредил Зим, и это побудило Диба спуститься на нижнюю палубу и схватить свой старый плащ. Он натянул его поверх своей счастливой голубой футболки, которую носил в надежде, что она поможет ему убедить Зима держаться подальше от этой кучи мусора. Это не сработало, но Диб не снял ее, на всякий случай. Он надел самые теплые сапоги и вернулся в кабину как раз в тот момент, когда Зим готов был приземлиться. — Здравствуй. — Привет, — последовал краткий ответ. — Я надеюсь, что у тебя все получится. Ну, если я тебя больше не увижу. Диб знал, что ему не следует расстраиваться — Зим был преступником и лжецом, и он должен быть рад избавиться от него, пока все не стало еще хуже. Даже сейчас Диб понимал, что могут быть большие неприятности. Но какая-то часть его все еще испытывала легкую тоску при мысли о том, дабы оставить Зима и Грязь позади и вернуться к одиночеству. — Благодарю, — лишь сказал 3им. — Может, ты ненавидишь меня или что-то еще, и именно поэтому ты отказываешься от нашей сделки — это не имеет значения. Я просто хотел, дабы ты знал: мне было весьма хорошо с тобой за последние несколько недель. Буду скучать по тебе. Зим пристально посмотрел на Диба. Он бросил на него кривую усмешку. — Я помню, как ты назвал меня грязным воришкой из закусочной. Диб рассмеялся. — Конечно. Ты же все время воровал мои вещи. Я этого не забуду. Зим вздохнул. Он ничего не сказал, когда они вошли в атмосферу Грязи. Он посадил Человека-Мотылька в лесу, далеко от главной выгребной ямы и окружающих мусорных куч, но недалеко от дерьмово-выглядящего жилого комплекса. Он щелкнул несколькими кнопками, открывающими ветровое стекло, затем вынул ключи из замка зажигания и бросил их Дибу. Несколько долгих мгновений они сидели молча, глядя друг на друга. — Я должен сейчас же встретиться с Гашлугом, — сказал Зим. — Как хочешь. — Все будет хорошо, Диб, — Зим протянул руку к лицу Диба и поправил очки, которые слегка спали от удара. — Да, я знаю, — сказал Диб, и у него было чувство, словно это правда. Его карта слишком точна, дабы не учитывать наличие червоточины. Он всего в нескольких неделях пути от цивилизации. Если бы ему понадобилось, он мог бы устроить маскировку, чтобы избежать встречи с властями. Зим прав: с ним все будет в порядке. Но он также начал чувствовать, что Зим на самом деле не хочет уходить, и это заставило его чувствовать себя менее хорошо. — Я должен вернуть свой корабль обратно. На нем есть SF-привод, и я… — Я все понимаю, Зим. Просто будь осторожен, хорошо? — Я буду в безопасности. Быть может, мы еще встретимся? — Скорее всего — нет, — сказал Диб, не желая быть жестоким, но это была правда. Космос огромен. Они с Зимом маленькие. — Я тоже буду скучать по тебе, земная обезьяна, — Зим встал, подошел к Дибу и положил руки ему на плечи. Диб почувствовал комок в горле. Зим уставился на него с таким напряжением, с таким волнением, словно они вместе уже много лет. Он пригляделся, пытаясь запомнить лицо Зима на тот случай, если их пути снова пересекутся. Большие ягодные глаза. Маленькие черные антенки. Высокие скулы. Острый, узкий подбородок. Напряженные, поджатые губы. Если бы он только чуть наклонился вперёд. — Не уходи, прошу, — пробормотал Диб, и слова вырвались из него прежде, чем он успел остановить их. Зим выпрямился, вырвавшись из задумчивости. — Я должен, — сказал он и исчез. Диб смотрел, как он выпрыгивает с корабля. Как Зим нырнул за деревья, направляясь на восток. Видел Зима исчезавшего в лесу. Когда тот скрылся из виду, Диб почувствовал, как невидимая нить судьбы тянет его вперед, потому что в следующее мгновение он уже крался по лесам чужой планеты, следуя за Зимом.
Примечания:
"Гормагандер" — отсылка на аналогичную космическую рыбу из "Star Trek: Discovery".
