Глава четвёртая: Лучше
22 декабря 2019 г., 14:37
«I will not ask you where you came from. I will not ask, and neither should you. Honey, just put your sweet lips on my lips. We should just kiss like real people do.» (Hozier)
Насколько Диб помнил: антенны у Зима достаточно длинные. Они постоянно подпрыгивали и подергивались, когда он говорил, иногда в унисон, иногда независимо друг от друга. Когда они спокойны, как сейчас, то лежали на затылке. Они чёрные, как у всех остальных иркенов, но отнюдь не блестящие, как у Сизз-Лорра. Диб задавался вопросом: «Было ли это предпочтительной вещью, например, как люди хотят уложить свои волосы, или это связано со здоровьем?» Зим слишком энергичен, но он очень часто питался нездоровой пищей. Даже Диб знал, что иркены нуждаются в большем разнообразии своего рациона. Антенна Зима дернулась вверх, и он издал «Гм» сосредоточенности. Диб старался не смотреть вниз, решая сконцентрироваться на чём-нибудь другом. У Зима нет носа, но небольшая шишка на его профиле намекала на то, что у него там что-то и есть — быть может, какой-то орган, которому нужна кость или прилегающий к носу кусок хряща, дабы защитить его. Диб вдруг понял, что едва различает щель под глазом, идущую по диагонали поверх похожего на нос бугорка. Ноздря? Диб и раньше видел, как Зим принюхивается, но всегда с негодованием или отвращением, и никогда по-настоящему не нюхал. «Может быть, он использует свои ноздри, чтобы дышать, а не нюхать?» — размышлял Диб. Но исходя из того, что он знал об анатомии иркенов (а это был не так уж много), он должен был вообразить, что у Зима было что-то похожее на вомероназальный орган — для восприятия запаха, которым он восполнял то, чего ему не хватало. Однажды, когда они дрались, Диб нанес сильный удар прямо под глаз Зима, и тот выскочил. Всё его глазное яблоко и какая-то странная проволока, которая удерживала его внутри головы. Выскочило прямо оттуда. Зим вставил глаз обратно, словно это была контактная линза. Он упоминал Дибу, что до появления передовых технологий, селекции и всего такого, иркены обладали ужасным зрением и полагались в основном на другие органы чувств, дабы охотиться и размножаться. Возможно, именно поэтому его антенны были одновременно обонятельными и слуховыми органами. И поэтому у него такой маленький нос, даже если он ему и не был нужен в качестве обоняния. Слегка разочарованный Диб спросил, были ли глазные имплантаты Зима полностью синтетическими. Ибо ему нравились глаза Зима, и до сих пор он считал, что Зим сам их отрастил. Тот заверил его, что «мой безупречный цвет глаз» был совершенно естественным, и Дибу захотелось снова его ударить. А потом Зим сказал Дибу, что очки у него хуже некуда, и Диб повалил его обратно на пол, просто чтобы тот умолк. Но глаза у Зима действительно красивые. Лучше, чем у тех, кого видал Диб. Большие и выразительные, хотя у них не было ни зрачков, ни радужки. Бордовый цвет, который, как знал Диб, вполне естественный для иркенов, но у Зима он какой-то особенный. Иногда они немного светились в темноте, например, когда они были в спальне Диба и смотрели что-то на его ноутбуке, и экран потемнел, и в комнате не было никакого света, кроме этого пурпурного свечения, исходящего от глаз Зима и нежного розового света, исходящего от его ПАК’а. Как будто Зим был живым ночником. Не то, чтобы Диб когда-нибудь нуждался в ночнике, он не боится темноты, и никогда не боялся. Какой уважающий себя паранормальный исследователь боялся темноты, когда за плечами пронеслось так много другого дерьма, чтобы бояться? Иногда просто приятно лечь и заснуть в мягком свете, исходящем от Зима, пока он сидит рядом с тобой, смотрит телешоу или просматривает твою фото-библиотеку. Ну, а кожа у Зима была совсем иная — зеленая. Но на ощупь она не похожа ни на кожу ящерицы, ни на человеческую. Только голова и шея Зима по-настоящему открыты; остальная его часть скрыта униформой захватчика. Но сейчас на нем надета другая пара перчаток: прозрачные, того классического тёмно-розового оттенка, которые он выудил из медицинской сумки Тэк, ибо резиновые перчатки были слишком грязные. Диб видел руки Зима — от узких запястий до жестких острых ногтей, которые совсем недавно были воткнуты ему в волосы. «Любопытно, — подумал он, — руки Зима такой же самой текстуры, что и другие части тела, к которым я уже прикасался?» Диб чувствовал кожу Зима под своей ладонью лишь несколько раз, когда они дрались или что-то в этом роде. Он точно помнил, каково это было — держать лицо Зима в своих руках, даже если Диб тогда пытался оттолкнуть его. Оно гладкое и мягкое, но также очень сухое, и казалось маленьким. Диб уставился на лицо Зима, думая, что ему действительно очень нравится зеленый цвет. Он подходил Зиму. Диб покраснел и слегка заерзал на стуле, подумав, что у Зима всё тело такого же зеленого цвета. Тело или, если бы у него были родимые пятна, или линии загара, или что-нибудь еще. Он старался не думать о том, на что это будет похоже, но это давалось трудно. В конце концов, они только что поцеловались. Диб снова пошевелился, стараясь не слишком увлекаться, когда Зим резко повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза. — Тебе необходимо держаться спокойно. — Прости, — виновато ответил Диб, стараясь не выглядеть так, словно у него сейчас промелькнули в голове странные, нездоровые мысли. Зим продолжал смотреть на него и вздохнул, прежде чем вернулся к своей работе, бормоча что-то о том, что он почти закончил. Диб гадал, что сейчас творится в голове у Зима. Неужели он тоже думает о поцелуе? Или он расстроен из-за руки Диба? Он знал, что ему, вероятно, следует надеяться, что Зим думает о предстоящей задаче, но очень большая часть его души надеялась, что он думает хотя бы немного, немного о поцелуях. Интересно, а иркены когда-нибудь целовались? Он знал, что этим занимались не только люди, что было немного странно, но и успокаивало. Например, как бы он ни отличался от всех других типов форм жизни там, он все равно имел с ними что-то общее. Подобно убогим магазинчикам сувениров и фастфуду, поцелуи существовали на других планетах задолго до того, как их открыли люди. Может быть, поцелуи действительно были универсальным явлением, или, может быть, инопланетяне пришли на Землю сотни тысяч лет назад и научили ранних людей, как это делать. Это… было бы интересно. Тогда, возможно, отношения между людьми и инопланетянами были не только делом Диба. Диб выругал себя за то, что снова позволил своим мыслям блуждать в самых неподходящих местах. Отлично. Теперь он должен отвлечься от самого интересного из своих развлечений. Он уже запомнил каждый дюйм профиля Зима, но все равно было весело смотреть на него — Зим облизнул губы. Ладно, может быть, это слишком забавно: любоваться Зимом. Диб тяжело вздохнул и провел рукой по волосам, состроив гримасу, когда понял, насколько они были жирными и грязными. Он уставился в потолок, гадая, насколько же уродливо он сейчас выглядит. Он посмотрел вперед, через дверной проем в спальню. При виде его постели, он вдруг понял, как сильно устал. Он так устал, что, наверное, сможет поспать еще пару дней, когда все это закончится. «Все это» продолжалось уже почти два часа, и, хотя Зим продолжал уверять его, что он почти закончил, Диб чувствовал, что оставалось еще довольно много. Он подумал было посмотреть, но потом почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом, и понял, что за ним наблюдают. Зим смотрел на него широко раскрытыми немигающими глазами. Напряженность его взгляда поразила Диба, и он слегка подпрыгнул на стуле, затем потянулся назад, чтобы на что-то опереться, и нашел рычаг позади себя, толкнув его без раздумий и спустив воду в туалете. Зим подпрыгнул от неожиданности. Он положил щипцы, которыми пользовался, рядом с открытой рукой Диба и устало вздохнул. — Было бы намного проще, если бы у тебя был медицинский отсек. — Да, ну… — Диб указал на свою ванную комнату, их импровизированную операционную. — Вот что у меня есть. Зим не ошибся (впрочем, и Диб тоже): это не идеал. Диб уже давно сидел на крышке унитаза, а Зим боком у него на коленях. Несколько хирургических инструментов свисали с металлических рук, которые торчали из ПАК’а. Предплечье Диба лежало на стойке умывальника, и Зим склонился над раной, очищая ее после того, как он удалил всю грязь и металлические осколки. Диб старался не смотреть на свою руку, пока Зим ковырялся в ней, но прошло уже довольно много времени, и он решил, что быстрый взгляд будет не так уж и плох. Но он ошибался. Глядя на свою руку, он увидел, что Зим раздвинул рану с помощью ретрактора, и теперь он мог лицезреть все до самой кости. Зим дал Дибу какое-то домашнее местное обезболивающее, так что Диб ничего не чувствовал в руке, но его желудок все равно скрутило от этого зрелища. Это, в сочетании с раковиной, полной окровавленных кусочков металла и грязи, было действительно что-то из фильма ужасов. В голове у него легко, и он проглотил упрямую желчь, которая пыталась вырваться с тех пор, как они покинули атмосферу Грязи и начали операцию. Зим наблюдал за ним, а затем проследил за взглядом Диба, снова устремленным на рану. Он потянулся к другому краю раковины, куда Диб засунул зубную щетку и чистящее средство для линз и где все еще оставались нераспечатанными несколько пузырьков с лекарствами. Зим схватил одну из них, наполненную вязкой коричневой жидкостью, и откупорил зубами. Он снова сел на колени к Дибу и протянул ему флакон. — Для чего он нужен? — Тошнота. — Откуда ты знаешь, что это сработает на мне? — интересовался Диб, наверное, уже в сотый раз. За последние несколько часов Зим ввел в тело Диба больше чужеродных лекарств, чем считал возможным, но, по крайней мере, насколько Диб знал, все это сделало свое дело. Он все еще скептически смотрел на жидкость, похожую на мед, но пахнущую палеными волосами. — Неужели ты каждый раз будешь спрашивать меня об этом? — раздраженно сказал Зим, взяв Диба за подбородок и прижав край флакона ко рту. — Просто выпей это. — Остановись! — рявкнул Диб, отстранившись. — Ты хочешь избавиться от тошноты или опять блевать, Диб-блевотина? — Я не хочу ослепнуть, ибо ты поишь меня ядом! — Это не яд, — выдохнул Зим, все еще держа пузырек у рта Диба. — Просто выпей. — Ладно, — сказал Диб, опустив челюсть. Он свирепо посмотрел, как Зим опрокинул жидкость ему в рот. На самом деле это не имело какого-либо вкуса, и в ту же секунду, когда смесь попала в желудок, Диб действительно почувствовал немного меньшую тошноту. Зим улыбнулся ему, выглядя очень довольным. — Как ты можешь быть так уверен, что ничто из этого не убьет меня? Зим пожал плечами — жест, который нисколько не утешил Диба. — Медицина иркенов сильно зависит от биологического кода реципиента. Я вытащил некоторые образцы твоего и сделал вывод, что могу объединить его с чем угодно. Как только я понял, что твой вид нуждается во всем этом кровавом веществе, дабы выжить, я взболтал это, — он указал на одну из больших пробирок на столе, наполненную красной жидкостью, которую он ввел в шею Диба, а также несколько других микстур, — потому что я — гений и, потому что я подумал, что это может пригодиться. — Погоди, погоди, погоди, — тараторил Диб, все ещё догоняя Зима, который снова принялся за работу над его рукой. — Ты… используешь ДНК для лечения? Это… это так здорово! Неудивительно, что я не мертвый прямо сейчас! Зим уклончиво хмыкнул, как будто этот медицинский подвиг не был таким уж захватывающим. А может быть, для него он и не был. — Так, погоди, как же ты научился делать все это? — Хм. Мы начинаем в Академии, изучая, как делать основные вещи, такие как готовить медицинское желе и чинить кости. После того, как ты выбрал стать захватчиком, то узнаешь все передовые медицины, например, как отрастить конечности и тому подобное. — При слове «захватчик» грудь Зима слегка вздулась, и Диб почувствовал прилив нежности. — Погоди, Так что… то медицинское желе, которым ты мне раньше мазал лицо? — Эта штука реагирует с любым кодом, к которому прикоснется. Вот почему так больно наносить — это вроде как, немного обжигает кожу. Сначала. А потом он снова исцеляет ее. Диб вспомнил о пузырьке, который выскочил из ПАК’а Зима, когда они находились в квартире Тэк. — Выходит, ты сделал эту штуку из моей ДНК и все это время держал ее в своем ПАК’е? — спросил Диб, глядя на Зима, который все еще возился с его рукой, а в голове у него что-то работало. — Хех, да. — Даже когда ты оставил меня одного и якобы никогда больше не намеревался увидеть? Зим сделал паузу и повернулся, чтобы посмотреть на Диба. Их глаза встретились, и Зим отвел взгляд, его лицо немного… покраснело? Может ли иркен покраснеть? Или Диб просто вообразил, что лицо Зима стало чуть розовее, чуть теплее? — Я знал, что ты придешь, — пробормотал Зим. Он вернулся к работе, его лицо все еще было незнакомого, но красивого оттенка зеленого. На этот раз Диб тоже покраснел. — Нет, не знал. — Конечно знал. — Ты всё врёшь. — Ты лжешь! — Зим зарычал и ударил кулаком по столешнице рядом с рукой Диба. Диб инстинктивно отстранился, прижимая раненую руку к груди. Зим сделал пару глубоких вдохов, затем мягко взял Диба за руку и снова положил ее на стойку. Он снова принялся за работу. В ванной комнате воцарилась тишина. — Ты ведь больше не уйдешь, правда? — спросил Диб, чувствуя себя ребенком, но ему все равно. — Значит, сделка снова в силе? — Да. Сделка остается в силе. Я останусь здесь. Диб слегка вздохнул. Однако он все еще был опечален, ибо эта мучительная мысль снова дала о себе знать. — Я же говорил, что это ловушка, а ты меня ослушался. Мы могли избежать всего этого, если бы ты просто послушал. Зим продолжал работать, но рука, которой он держал Диба за запястье, перешла в его ладонь. Они оба смотрели, как Зим положил свою руку поверх руки Диба и переплел их пальцы. Диб затаил дыхание, когда Зим просунул три пальца между его четырьмя и потер большим пальцем ладонь Диба. Он мог только видеть это, так как его рука все еще была онемевшей от локтя и вниз. — Все было бы гораздо проще, — мягко сказал Зим, — если бы у тебя был медицинский отсек. Дибу сдавило грудь. Зим сжал его руку. Некоторое время они сидели в тишине, и Зим снова сдавил руку. — Я… — начал Зим. Пауза. — Так было бы быстрее. И менее болезненно. Если бы он у тебя был. — Это все, что у нас есть. Зим крепко зажмурился. Он склонился над рукой Диба, загораживая ее от взгляда того. Диб медленно положил другую руку на спину Зима, под его ПАК и оперся щекой о макушку того. К его удивлению, иркен даже не вздрогнул. — Эй. Все нормально. Просто… послушай меня в следующий раз, хорошо? Мы должны быть как бы… партнерами, понимаешь? У нас все идет гладко, когда мы работаем вместе. И это действительно правда. Может быть, они и не были хорошо слаженной машиной, но они знали друг друга всего пару месяцев, и уже вышли из нескольких сложных ситуаций. Они сбежали с Фудкортии, вместе сразились с каменными чудовищами и разгромили разъяренных иркенов. Они провели несколько недель на корабле в компании только друг друга, и хотя Диб иногда ненавидел Зима, он знал, что во всей Вселенной нет никого другого, кого он мог бы терпеть и вполовину дольше. Не говоря уже о том, что Зим был единственным, кого он когда-либо встречал, чтобы терпеть Диба так долго. Интересно, испытывает ли то же самое Зим? — Я… допустим, я соглашусь на эти условия, — ответил Зим. Он подвинулся так, что оказался прижатым к груди Диба, и тот с радостью обхватил его здоровой рукой за талию и притянул к себе. Они снова погрузились в молчание. Несмотря на все обстоятельства, Диб чувствовал себя теплее, чем когда-либо за долгое время. Его обнимали и раньше — иногда после секса, и в редких случаях, когда отец уделял ему внимание и мог обнять. Ничего из этого никогда не чувствовалось так, как сейчас. С Зимом это нечто большее, чем просто искать утешения у родителей или пытаться поддерживать физическую связь, которая давно закончилась. Это чувствовалось более зажигательно, более глубоко. Все, чего Диб когда-либо хотел — чтобы его ценили за то, что он пытается защитить людей, и он, наконец, получил это. Его даже не волновало, что это прозвучало в форме искренних, но невысказанных извинений Зима и неловкого объятия на унитазе. Он крепче прижал к себе Зима, думая, что сделает так, дабы это длилось как можно дольше. Они оставались в таком положении еще несколько мгновений, прежде чем Диб нарушил молчание. Он должен был это сделать. — Снова больно, — признался он. Одна из антенн Зима поднялась в ответ на слова Диба и легонько ударила его по челюсти. Он оттолкнулся от груди Диба, вывернулся из его хватки и подвинулся назад, туда, где рука Диба все еще лежала на стойке, открытая, ободранная и красная. Зим потянулся за лежащим на столе обезболивающим, затем к лежащей на полу медицинской сумке Тэк и взял новую иглу. Не говоря ни слова, он вколол еще больше парализующего вещества в вену под локтем Диба. Он смотрел, как Зим продолжает извлекать мертвую ткань из его руки. Зим замолчал и секунду смотрел на Диба с легкой улыбкой на лице пока не вернулся к своей работе. — Однажды, в Академии, мне пришлось драться с Дижестивом. Я провел неделю в больнице отращивая мои ноги обратно. Диб замешкался. — Да ты шутишь! — Нет. — Погоди, а что такое Дижестив? Зим задумчиво улыбнулся. — Дижестив — это монстр, с которым мы боремся, дабы доказать свою ценность для Империи. — А что будет, если ты проиграешь? — Ты умрёшь, — пояснил Зим. — Умрёшь? — Диб знал, что Империя беспощадна и жестока, но, в самом ли деле? Они убивают своих людей вот так? — Верно. Небрежное отношение Зима к Дижестиву было почти таким же неприятным, как и тот факт, что он чуть не погиб от него, просто чтобы угодить своим собственным лидерам. Диб сглотнул. Каждый раз, когда Зим говорил ему что-нибудь об Ирке, вся Империя все больше и больше напоминала кошмар, управляемый апатичными лидерами и жуткими компьютерными мозгами. — Как же ты тогда выжил, если у тебя не было ног? — спросил Диб. — У меня в ПАК’е был старый бутерброд. Диб только покачал головой. Конечно. — Однажды мне пришлось отбиваться от толпы зомби. Это безумие, — предложил Диб. — Зомби — те, что сосут кровь? — Ты говоришь о вампирах, — усмехнулся Диб. — Зомби — это и есть нежить. — Хм. Как же они не умерли? — интересовался Зим, не сводя глаз с руки Диба. Антенны оживились от любопытства. — Ну, хорошо. Я вроде как воскресил их, — неловко усмехнулся Диб. — Я только хотел оживить одного или двух, но увлекся и в итоге оказался с их целой охапкой у себя в спальне. Это нанесло немалый ущерб в доме, так что я был под домашним арестом в течение месяца. Зим тоже засмеялся. —Как жалко, —сказал он, но оскорбление не было серьезным. Все эти разговоры пробудили в Дибе заинтересованность. — Эй, Кстати о монстрах: как тебе удалось победить эту каменную штуку? — У них есть воздушный карман, — Зим бросил свой инструмент, откинулся назад и ткнул Диба пальцем в центр груди, — прямо здесь. У бомбы достаточно энергии, чтобы прорваться к нему, что заставило все это развалиться. — Так почему же ты не сделал этого, когда он только сформировался? — Я ожидал подходящего момента, — Зим вернулся к своей работе. — Ты ведь попросту забыл, да? — Ничего я забыл! — фыркнул Зим. — Так как ты узнал о воздушном кармане? — Я изучал их в академии. — О, как гормагандера? Погоди, так у горингака не было планеты происхождения? — Совсем. — Тогда как же он оказался на Грязи? — Э-э… Понятия не имею, — пробормотал Зим, вытирая подбородок тыльной стороной ладони. Диб откинулся на спинку сиденья. — Так как же ты познакомился с Тэк? — спросил он. — О, Тэк прибыла на Фудкортию некоторое время назад, дабы обвинить меня в ее ужасной жизни или что-то еще. Я не помню всех подробностей, — легкомысленно ответил Зим. — Оу, ха — Дибу интересно: сколько еще людей винили Зима за их ужасную жизнь. — Я тебе не рассказывал о том, как отправился на Блорч и отбился от колонии крысолюдей-убийц? — спросил Зим. Они непринужденно беседовали, обмениваясь историями о монстрах, с которыми они сражались, и приключениях, которые у них были. Они бросали друг другу вызов своими шутливыми рассказами и шутками, и не успел Диб опомниться, как Зим уже швырял инструменты в раковину и вытирал пот со лба. Он нерешительно посмотрел на Диба. — Осталось сделать только одно. Диб с неподдельным интересом выгнул одну бровь. — Почему ты так говоришь, словно это что-то ужасное? — узнавал он. — Это будет больно. Диб почувствовал, что его плечи немного опустились, но он постарался не показать своего разочарования. Зим посмотрел на него, когда он потянулся через стол за флаконом, который еще не использовал. Жидкость внутри розовая и переливчивая, почти такая же, как то медицинское желе, которое Зим использовал на нем в квартире Тэк. — Не страшно, — выбросил Диб, стараясь быть жестким. Он крут. Он побывал в аду и вернулся, вытаскивая Зима из беды, и теперь не собирался превращаться в ребенка. — Это будет очень неприятно, знай, — предупредил Зим. — Просто сделай это. Зим воспользовался инструментом, похожим на пипетку, чтобы удалить из флакона небольшое количество лекарства. Он вынул ретрактор, который удерживал рану открытой, и легонько похлопал Диба по руке. Он выдавил в рану каплю лекарства, и Диб изо всех сил постарался не закричать. — Ты… уверен, что это безопасно для меня? — он задыхался. Зим, плотно прижав антенны к голове, выдал «Угу» в подтверждение своих слов. — Ибо… — это действительно чертовски больно, вот что хотел сказать Диб. Но он верил, что Зим знает, что делает, и не хотел выставлять себя дураком и потом смущаться из-за этого. Он вздохнул, стараясь сосредоточиться на резкой линии подбородка Зима, а не на ужасной, колющей боли, которую он чувствовал в своей руке. Когда это не сработало, он посеял свой мозг для новых вопросов — может быть, если бы он мог начать разговор снова, он мог бы отвлечься от этого? — Эй, — позвал он, стараясь говорить небрежно, но безуспешно, ибо его голос звучал так, как будто он вот-вот заплачет, — когда ты вообще взял образец моей ДНК? Зим открыл было рот, стараясь подобрать слова, но тут же закрыл его. Он чуть повернулся к Дибу и мельком взглянул ему в глаза, прежде чем вернуться к своей работе. На его лице появилась самодовольная, злая маленькая улыбка. — О, несколько недель назад. Пока ты спал. — Пока я отдыхал? Ты взял образец крови? — Диб не помнил, чтобы просыпался от уколов пальцев, ни в последнее время, ни вообще с тех пор, как Зим поднялся на борт Человека-Мотылька. — Хммм. Нет. Это не нужно. — Ну и как же? — спросил Диб, нервничая из-за того, насколько странным, скрытным и самодовольным казался Зим. — Ты отрезал мне часть ногтя или что-то в этом роде? — Нет. Да и не нужно это. — Хорошо, и что же дальше? Мазок с моей щеки? Или что ты еще сделаешь? — Я ничего не сделал, человек. Как я уже сказал, мне это не нужно. К тому времени, как я вошел в твою комнату, у тебя имелось более чем достаточно кода, рассыпанного по всем твоим простыням. Диб застыл, а все мысли о его руке вылетели из головы. Ему не понравилось то, что подразумевал Зим, и он почувствовал, как его щеки вспыхнули от этой мысли. Он попытался сохранить спокойствие. — Я действительно не понимаю, что ты имеешь в виду. Зим снова посмотрел на него, все еще улыбаясь, одна антенна игриво дернулась. — А я думаю, что понимаешь. — Вовсе нет! — Ты знаешь. — Не-а! Зим вернулся к своей работе, капнув еще немного сыворотки в руку Диба. — По цвету твоего лица я могу утверждать, что ты знаешь, о чем я говорю, грязный человек. Диб почувствовал, как внутри у него все перевернулось. Он попытался вспомнить то время, когда у него, возможно, был… захватывающий сон. Он действительно не мог вспомнить. Конечно, прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз имел отношения с кем-то, но он больше не подросток. Просто потому, что он проходил через сухой период, не означает, что у него был бы такой сон, а затем просто, он не помнил, верно? Ему хотелось разозлиться за вторжение в личную жизнь, но он чувствовал себя крайне неловко. Однако он раздумывал, что с таким же успехом может попытаться завладеть им. — Хорошо. Кстати, что ты делал в моей комнате, пока я спал? — Ты выкрикивал моё имя. Я думал, что ты зовешь меня. — Да ладно тебе. Ты все придумал. Зим продолжал ухмыляться, работая над рукой Диба: — Нет, не вру. — Нет, ты… Подождите. Теперь он вспомнил. Это происходило давно, наверное, не меньше месяца назад. Диб сидел в кресле второго пилота и покачивал ногой, а Зим орал на него за это. Они немного поспорили, прежде чем Зим предложил ему спарринг, и Диб согласился. Это был первый раз, когда они боролись, и первый раз за долгое время, когда Диб испытывал длительный физический контакт с кем-либо. Зим научил его нескольким простым приемам борьбы, а затем повалил его на пол около сотни раз, прежде чем Диб умчался принимать душ. В то время, это была просто борьба, которая, вероятно, имела десятилетний опыт. Но однажды он все же заснул. А это другая история. Не помогало и то, что он находил Зима действительно привлекательным, или то, что он жаждал поцеловать его с тех пор, как они встретились (первый поцелуй, решил он, не в счет). Опять же… он уже давно не был ни с кем подобным, и даже не заботился о себе в последнее время. Так что, на самом деле, это настоящий шторм и не совсем вина Диба, что он заснул той ночью и видел во сне Зима, который толкал его на кровать и взбирался на него сверху, прижимая его руки вниз и нежно целуя в шею… Диб заерзал на стуле, стараясь не реагировать на поток жара, только что пронзивший его. Он очень пожалел, что у него нет медицинского отсека, в котором была бы настоящая операционная, где доктору не нужно было сидеть на коленях у пациента. Диб снова пошевелился. Улыбка Зима превратилась в настоящую ухмылку Чеширского Кота. — Так ты помнишь? — Заткнись. Зим засмеялся, издавая противный звук: — Я бы оставил тебя в покое, если бы ты не был так… красноречив. — Пожалуйста, просто заткнись, — Диб не мог даже взглянуть на Зима, и его лицо покраснело от смущения. — Ты просто продолжал выкрикивать моё имя… — Я прошу тебя по-хорошему сделать мне одолжение… — … и мне просто нужно было прийти и посмотреть, из-за чего вся эта суета… — Я не желаю об этом говорить… — … и к тому времени, как я добрался до твоей комнаты, я видел, что ты дремлешь… — Пожалуйста, перестань, — умолял Диб. — Хм. Это звучало именно так, хотя ты и не просил меня остановиться. — О Боже мой , Зим! — чуть ли не закричал Диб. — Да, конечно. И это тоже было. Кричишь своему божеству и все такое. Ну, и кстати, я закончил. Удивленный Диб посмотрел вниз и осознал, что его рука восстановлена. Никаких швов или чего-то прочего — он полностью исцелен! Он снял её со стойки и поднес к лицу, любуясь ей с разных сторон. Некоторая часть порезов все еще красовалась там, но, кроме этого, похоже, что ничего не произошло. Он прищурился, старательно всматриваясь в кожу своего запястья и предплечья. Ни единого шрама. Он рассмеялся. — Ух ты. Это выглядит великолепно! — Да-да, конечно, — отмахнулся Зим, но Диб чувствовал, что тот испытывает такое же облегчение, как и он, оттого что все это наконец закончилось. Диб также почувствовал себя не в своей тарелке от облегчения, и его грудь наполнилась благодарностью. Он посмотрел на Зима, который снимал перчатки и бросал их на стойку. Зим взял Диба за руку, восхищаясь своей работой. Он наклонился и быстро поцеловал предплечье, прямо там, где несколько минут назад была обнажена кость. Он посмотрел на удивленное лицо Диб и слегка покраснел. — Это… Именно так делают люди, да? Дабы сделать лучше? Диб немного ошарашенно кивнул и почувствовал, что улыбается. — Извини, эм, если я сделал что-то, что заставило тебя чувствовать себя неловко. Может быть, мы просто забудем обо всем этом? — Неудобно? О, ты говоришь о... Хех, не нужно беспокоиться об этом. — Что ты имеешь в виду? — Я это придумал, — пожал плечами Зим, и вся доброжелательность Диба к нему испарилась. — Ты что, серьёзно? — спросил он, борясь с желанием просто столкнуть Зима с колен. — Зачем тебе лгать о чем-то подобном? Это же так жутко! Зим пожал плечами. — Тебе нездоровилось. Нужно было отвлечься. Я использовал неловкую историю, дабы избавить тебя от своих мыслей. Гениально, не так ли? Диб сделал паузу. Что ж. Это вроде как сработало. На какое-то время Диб забыл о том, как сильно эта розовая штука ранила его, ибо он слишком увлечен, думая о том, как сильно унижен. — Это очень мило с твоей стороны. В самом подлом смысле этого слова. — Да, я понимаю. Я могу быть вполне доброжелательным, когда приходит настроение. Диб тихонько рассмеялся, и ему вдруг стало все равно, что Зим только что поставил его в неловкое положение. На самом деле это уже не имело значения. — Тогда ладно. Как ты получил мою ДНК? — недоумевал он, все еще испытывая жгучее любопытство. Зим вскинул руки в неожиданном негодовании, к такому повороту настроения Диб уже успел привыкнуть. — А ты как думаешь, человек? Твоя отвратительная прическа! Это же везде! Я ненавижу это! — Зим разглагольствовал о волосах Диба, но тот лишь поймал себя на том, что тоже смеется. Зим только ещё больше разволновался от смеха Диба, продолжая говорить о том, как тот отвратителен с огромной ухмылкой на лице. Когда он наконец выдохся, и Диб перестал смеяться, они просто смотрели друг на друга, слегка задыхаясь и широко улыбаясь. Диб обхватил ладонью лицо Зима и нервно хихикнул. Он провел большим пальцем под большим рубиновым глазом иркена. Его глаза метнулись к губам Зима. На первый взгляд, большинство иркенов выглядят так, словно у них даже нет губ. Зим не исключение, но теперь, когда его лицо находилось всего в нескольких дюймах, Диб ясно видел очертания его рта. У него не было двойного изгиба верхней губы, так что губы выглядели почти одинаково; нижняя, возможно, была чуть полнее. Его рот лишь на пару тонов темнее остального лица, и, если Диб правильно помнил, он был очень мягким. Однако он хотел проверить еще раз, просто чтобы быть уверенным. Он слегка наклонился вперед, так что их лица оказались всего в дюйме друг от друга. Зим смотрел на него снизу вверх, всё ещё задыхаясь от своей напыщенной речи, или, может быть, от близости. — А можно мне?.. — начал Диб. Утвердительный ответ. Диб заколебался, волнуясь, потом слегка наклонил голову и прижался теплыми губами к губам Зима. Это совсем не похоже на их предыдущие два поцелуя — резкие и импульсивные, без какого-либо реального намерения, кроме как установить контакт. На этот раз Диб постарался быть помягче и помедленнее, зажав нижнюю губу Зима между своими и слегка надавив на нее. Он обхватил иркена другой рукой и крепче прижал его к себе в неловком боковом объятии. Он задержал поцелуй на несколько секунд, прежде чем отстраниться. Его сердце глухо стучало в груди, когда Зим последовал за ним, положив руки на плечи Диба и снова их соединив. Некоторое время они целовались, целомудренно целуя друг друга в губы. Как бы сильно Дибу не хотелось продвинуться дальше, почувствовать вкус во рту Зима и почувствовать чужую губу между зубами, он знал, что-то, что они сейчас делают — слишком ново для этого. Он почувствовал это в своих собственных колебаниях и в трясущихся руках Зима на его плечах. Он позволил Зиму запустить руки в волосы, наслаждаясь ощущением ладоней без перчаток на щеках, большими пальцами обводя вокруг ушей, пальцами проводя по волосам. Он вздохнул, не желая отстраняться. Но он знал, что должен это сделать. Стресс, связанный с его раненой рукой исчез, и он наконец-то начал осознавать, насколько сильно устал. Он отстранился, взял Зима за запястья и легонько поцеловал его в ладонь. Тот резко вдохнул от этого прикосновения и наклонился, чтобы чмокнуть Диба в щеку. Затем он отстранился ровно настолько, чтобы они могли смотреть друг другу в лицо. Он вздохнул и прижался лбом к лицу Диба. — Тебе необходимо отдохнуть, — напомнил он. — Согласен, — выдохнул Диб. — Я очень вымотался. — Я должен... — Зим спрыгнул с его колен и отряхнулся. Диб потянулся и встал, чувствуя, как все его тело болит и одеревенело ощущается. Выходя из ванной, он взглянул в зеркало над раковиной и поморщился при виде этого зрелища. Зим уже давно стащил с него плащ, но на нем все еще была счастливая футболка и синие джинсы, покрытые засохшей грязью. Его подбородок покрыт неровной щетиной. Волосы ужасно спутаны на макушке, и этот большой, неконтролируемый вихор свисал набок, липкий от грязи и пота. Глаза были налиты кровью и опухли, а очки давно запачкались. Он посмотрел вниз на Зима, который наблюдал за ним, и ему почти захотелось рассмеяться над тем, что их первый настоящий поцелуй случился, когда они оба выглядели так, словно боролись с медведем в грязи. — У меня есть маленькая стиральная машинка в кладовке, — сказал Диб. — Ты можешь ей воспользоваться, если хочешь. Зим посмотрел на свою униформу, как будто только сейчас осознал, что он тоже был покрыт грязью. — Ну да, разумеется. Благодарю за предложение. Но мне больше нечего надеть, — он неловко переступил с ноги на ногу. — Все в порядке, — сказал Диб и слегка пошатнулся на своих ногах, одна из которых затекла. Он порылся в нескольких ящиках своего комода, прежде чем достать старые спортивные шорты и толстовку из своего колледжа. Он протянул их Зиму. — Ты можешь надеть это. Зим лишь на секунду заколебался, прежде чем взять одежду у Диба. Он осмотрел её —сначала синие шорты, которые были немного коротковаты для Диба, затем толстовку, поношенную, удобную и фиолетовую, которую отец Диба подарил ему в день переезда. Зим посмотрел на Диба, его антенны заинтересованно зашевелились. — Думаю, это подойдет, — признался он, и Диб слегка рассмеялся. — Всегда пожалуйста. Когда с этим было покончено, все, что Диб действительно хотел сделать — это лечь спать. Он направился к своей кровати, снимая джинсы и стягивая футболку. Он оставил свою одежду на полу и плюхнулся на матрас, не потрудившись забраться под простыни. — Человек, — обратился Зим, и Диб хмыкнул, — так ты и замерзнешь. Диб слишком устал, чтобы беспокоиться о том, что Зим просто видит его в розовых боксерах с привидениями, или что это действительно может иметь смысл. — Не хочу пачкать свои простыни, — пробормотал он. — Тогда почему ты не приведешь себя в порядок? — Слишком хочется спать. Диб ничего не сказал, Когда Зим подошел к нему, бормоча что-то. Он смутно слышал, как тот копается под его кроватью, а потом почувствовал, как кто-то небрежно набросил ему на спину большое пуховое одеяло. — Хм. Спасибо, — протянул Диб. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — ответил Зим. Диб закрыл глаза и с облегчением погрузился в сон. Через некоторое время он проснулся, наконец-то хорошо отдохнув и не подозревая о захватчике, который часами стоял в дверном проёме, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, наблюдая за человеком под одеялом.
