Глава пятая: Малый Сириус
24 декабря 2019 г., 16:39
«Fools rush in where wise men never go. But wise men never fall in love, so how are they to know? When we met, I felt my life begin. So, open up your heart and let this fools rush in.» (by Elvis Presley)
Диб радостно вышел из душа, наслаждаясь, как хорошо наконец-то быть чистым. Он схватил полотенце с крючка на двери ванной комнаты, провел им по волосам и обернул вокруг талии. Человек проснулся около часа назад, но оставался в постели, уставившись в потолок и думая о событиях вчерашнего дня, наверное. Он понятия не имел, сколько времени проспал, только то, что на его лице и руках появились морщины от наволочки и одеяла, и что его щетина выглядела хуже, чем когда он засыпал. Тем не менее, он на некоторое время отложил идею с душем, потому что заставить себя встать — означало нарушить тихий покой, который он ощущал в своей голове, в своем сердце и во всем корабле. Да, впервые за несколько недель на борту Человека-Мотылька стояла глухая тишина. И это происходило с тех пор, как Диб заснул. Никакого свиста, напыщенной речи или монотонного крика. И Диб нервничал и был взволнован, но особенно искрился, когда вышел в кабину пилотов и осознал, почему. Поэтому он остался коротать время в постели, прокручивая в голове все недавние моменты: как Зим храбро нес его через лес, как антенна красовалась у него в волосах, или как Зим пытался защитить его от Тэк. Зим забирался к нему в сладостные объятия и нежно целовал его, Зим прижимался к его теплой груди, целовал его снова, мягко и медленно, со вкусом. Что же теперь будет, когда Диб пробудился? Здесь нет жгучего адреналина, нет опасности смерти от каменного монстра или инфекции. Неужели Зим чувствовал то же самое, когда все наладилось? Незнание расстраивало Диба, а Зим мог быть чертовски непредсказуемым, поэтому он действительно не представлял: что же произойдет? Может быть, это и есть то, что испытываешь, когда влюбляешься? Внезапно Диб почувствовал себя дурно из-за всех тех случаев, когда он высмеивал своих одноклассников в старшей школе. Зита была права: симпатия к кому-то была действительно напряженной и определенно достаточно хорошей причиной, чтобы пропустить занятия и курить травку под лестницей с друзьями. Но Диб знал, что рано или поздно ему придется встать. Его кожа, казалось, словно была покрыта слоем тяжелой грязи. Его мучили жажда и голод, к тому же его мочевой пузырь больше не выдерживал. Землянин неохотно вытащил свое измученное тело из постели и небрежно побрел в ванную. Он также с удивлением отметил, что Зим побывал там, пока тот мирно спал, и смыл всю кровь и грязь после операции. Спустя один принятый душ он уже вытирал запотевшее зеркало над раковиной, чтобы получше разглядеть с чем работает. Во-первых, ему определенно стоит побриться. Даже с ослабленным зрением он мог лицезреть клочковатую, жалкую бороду. Он надел очки и принялся за работу. Но без электробритвы все, что у него было, — это дешевые одноразовые вещи, поэтому он порезался под подбородком и за ухом. Он приложил к лицу пару кусков туалетной бумаги, дабы незамедлительно остановить кровотечение. Надев очки и избавившись от подростковой бороды, Диб мог как следует рассмотреть отражение в зеркале. Он вздохнул, переводя взгляд на спутанные волосы на макушке, в том числе на кудряшку, которая, как он думал, действительно могла быть разумной. Сегодня она торчала почти прямо в воздухе. Диб аккуратно провел пальцами по волосам, стараясь придать им более опрятный вид. Когда это не сработало, он нырнул в шкафчик под раковиной и схватил банку геля для волос, который он использовал только дважды в своей жизни (один раз на выпускном балу в школе, второй — на выпускном в колледже). Он зачерпнул немного двумя пальцами и попробовал еще раз, потянув себя за волосы в попытке придать им хоть какой-то презентабельный вид. Через несколько минут он сдался и решил, что дело проиграно. Теперь, по крайней мере, она была повернута назад и выглядела почти нормально. Диб посмотрел на свое отражение. Брови, густые и прямые, тоже требовали некоторого внимания. Он облизал большие пальцы и провел ими по бровям, как видел в кино. Это немного помогло. С его глазами ничего нельзя было поделать: они карие, ничем не примечательны и неинтересны по сравнению со всеми инопланетянами, которых он встречал. Один немного больше другого, и возможно они были посажены чуть ближе друг к другу, чем следовало? Диб вздохнул. Нос, прямой с небольшим загибом кверху на конце, довольно хорош собой. Однако Зим ненавидел его, ибо считал отвратительным. Тоже самое с его ушами которые немного больше, чем у других, но несколько скрыты под волосами. Взгляд Диба упал на губы, и он попытался уверенно улыбнуться. Брекеты, которые он носил в тринадцать лет, окупились — по крайней мере, зубы у него стали ровнее и ослепляли белым цветом. Улыбка, таким образом, довольно симпатична. Хотя ему бы не помешало немного больше уверенности. Он слегка наклонился вперед, рассматривая подбородок. Он тоже оказался… заурядным. Подбородок у Зима такой идеальной формы, что казалось, будто он вырезан из камня. С Дибом все в порядке; он был там, но на самом деле не очень много делал. Он раздраженно фыркнул. Как так получилось, что все считали его отца таким красивым, а Диб, его настоящий клон, даже близко не был таким ослепительным, как все говорили, когда он вырастет? Ему интересно, имеет ли это вообще какое-то значение? Во всяком случае, у иркенов не имелось таких же стандартов красоты, как у людей. Что же тогда Зим о нем думает? Он перевел взгляд на свою шею, плечи, грудь. После трех лет, проведенных в космосе без постоянного пребывания на солнце, кожа совершенно обледнела. Из-за этого темные волосы на его торсе и руках выглядели еще более заметными, что заставляло его чувствовать себя крайне неловко из-за того, что у него есть растительность на теле. Не то чтобы он был похож на снежного человека, нет, совершенно. Но у него чертовски больше волос, чем у большинства живых существ здесь, и, как заметил Зим, он был также склонен к линьке, как и любое другое млекопитающее. Может быть, ему стоит больше пылесосить. Диб определенно должен больше внимания уделять тренировкам. Он не был полным, отчасти потому, что у него быстрый метаболизм, и он в форме отчасти потому, что всегда ел только очень питательные батончики, мюсли и рис с овощами. Это не убьет его, если он наберет еще пару фунтов, но он с некоторым удовлетворением отметил, что спарринг с Зимом время от времени окупался — даже если это было малодейственно, в его руках и прессе стало немного больше силы. Так ведь? Конечно. Он снял полотенце и посмотрел себе между ног, гадая, есть ли у Зима хоть что-то похожее, и покраснел от нетерпения узнать это. Прежде чем выйти из ванной, он стащил с лица окровавленную туалетную бумагу и для пущей убедительности намазал немного лосьона после бритья. «Может, Зиму понравится запах гамамелиса?» и снова попытался овладеть холодной, но уверенной улыбкой. Он сделал приличную работу, решил отложить этот вопрос на другое время, а затем пошел в спальню. Первое, что он заметил, войдя туда — пронзающий холод. Когда дверь захлопнулась, ванная комната превратилась в нечто вроде сауны. Однако здесь, за широко распахнутой дверью спальни, до безумия холодно. Ему придется напомнить Зиму, чтобы он перестал возиться с термостатом. Он натянул тяжелые серые спортивные штаны, белую футболку и теплый фиолетовый вязаный свитер, который Гэз подарила ему на день рождения несколько лет назад. Его шерстяные носки все еще отсутствовали, поэтому он заменил их парой спортивных носков, а затем надел тапочки, схватил свои грязные джинсы, футболку и боксеры, поднял с пола и гордо промаршировал к двери. Он направился к кабине пилотов, открыл дверь с большей силой, чем требовалось, и случайно ударил себя по лицу. — Ой! Зим испуганно повернул голову на источник шума, антенны взметнулись вверх. Диб, все еще потирая ушибленное место на лбу, с трудом поднялся на ноги, подошел к приборной доске и плюхнулся в кресло второго пилота. Только когда он сел, то понял, что забыл положить несвежее белье в стирку, и теперь держал его на коленях. Кроме того, Зим пристально смотрел на него, и, вероятно, должен был отчитать человека. Зим оглядел его с ног до головы, и взор упал на одежду, лежащую у него на коленях. — Привет, — лишь ответил он. Диб стыдливо посмотрел на свои колени, а потом пробормотал что-то насчет стирки и покинул кабину пилота. После быстрого подбадривающего разговора в кладовке Диб осторожно вернулся в кабину и снова уселся на свое место. Он посмотрел на Зима, который глядел на него, склонив голову набок. — Итак, — отрезал Диб, отчаянно пытаясь говорить небрежно. — В чем дело? — Ты хорошо себя чувствуешь? Может быть, тебе стоит снова прилечь? — Нет, я в порядке. — Ну ладно, — сказал Зим, и все стихло на пару минут. Зим нарушил тишину, насвистывая негромкую милитаристскую мелодию, которая подозрительно напоминала музыку Дарта Вейдера из «Звездных войн». Диб слегка улыбнулся на это, и когда он поймал взгляд Зима, то понял, что захватчик тоже слегка улыбается, и его свист стал громче. Диб снова повернулся к ветровому стеклу, покраснел и закусил губу. Наконец Зим остановился и откашлялся. — Ты чувствуешь этот запах? — он фыркнул. — Здесь пахнет грязью. — Нет, — отрезал Диб, потирая ладони о щеки, как будто это могло помочь избавиться от запаха. — Ничего тут не пахнет. Должно быть, это ты. Зим хмыкнул, подозрительно глядя на лицо Диба. Он снова принюхался и повернулся к приборной доске. — Нам нужно будет сделать остановку сегодня. После этого между нами и местом назначения уже ничего не будет. — Как скоро мы туда доберёмся? — поинтересовался Диб, который все еще понятия не имел, где или что такое «там». — Около шести недель. Диб задумался над этим. Еще шесть недель, и они будут «там». А что потом? — Ладно. А когда мы остановимся? — Мы будем там не меньше чем через час. Я подумал, что мы могли бы остаться там на некоторое время. — Я не против, — согласился Диб. — А там есть чем заняться? — Хм. Не особо. Есть небольшой город и рынок, где мы можем взять припасы и прогуляться. Может быть, мы могли бы пообедать. — Хорошо, — сказал Диб, стараясь не выдать своего волнения из-за того, что Зим только что деликатно намекнул на приглашение поужинать. Успокойся, Диб. — Звучит неплохо. Зим искоса взглянул на Диба, и тот, поймав его взгляд, тут же повернулся к нему. Какое-то время они так смотрели друг на друга, потом Зим снова повернулся к ветровому стеклу. Диб, ободренный недавним приглашением, кое-что придумал. — Может быть, когда мы вернемся, мы сможем посмотреть фильм? — спросил он одновременно с тем, как Зим сказал: «Давай потом посмотрим фильм?» Они еще немного посидели молча, не глядя друг на друга, пока Диб, не в силах сдержаться, не начал задавать вопросы о планете, на которую они держали путь. Зим с видимым облегчением ответил на них, и Диб был счастлив, что ему есть о чем поговорить в течение следующих получаса, пока они надвигались к Малому Сириусу. Диб не забыл отчитать Зима за то, что тот повредил термостат, пока они не припарковали Человека-Мотылька и не открыли лобовое стекло, и тут его накрыло волной жара. Он побежал обратно в спальню за шортами и кроссовками, поспешно оставив свитер и спортивные штаны на полу. Когда он выпрыгнул из кабины и запер свой корабль, он уже собирался начать жаловаться, пока не заметил, насколько гигантской была звезда Малого Сириуса. Она гораздо слабее, чем земная звезда, и имела оранжевый цвет вместо желто-белого, к которому давно привык Диб. Он узнал ее как звезду класса К, так что, технически, она на самом деле меньше, чем Солнце Земли. Но Малый Сириус оставался ближайшей планетой к этой конкретной звезде, и это было сравнимо с огромным, пылающим мандарином в небе. Он бывал на планетах с множеством солнц и планетах с более яркими или более слабыми звездами, и все же эта не переставала его восхищать. Он поднял лицо к теплым лучам звезды и с наслаждением прикрыл глаза, как собака в ясный летний день. Теплый влажный ветерок взъерошил его волосы, и он вздохнул. — Ты уже закончил? Диб подпрыгнул от неожиданности и, открыв глаза, лицезрел Зима, который терпеливо стоял в нескольких футах от него, скрестив руки на груди и постукивая маленькой ножкой по асфальту. — Не думаю. Дай мне время еще чуток понаслаждаться столь манящей звездой, — признался Диб, и он драматично раскинул руки, дабы принять еще больше тепла, излучаемого звездой. Глаза сами закрылись. Он слегка замурлыкал, что всегда безмерно раздражало Гэз. Через несколько таких мгновений он опустил руки и распахнул веки. Как ни в чем не бывало он пронесся мимо Зима, толкнув его плечом, вышел со стоянки и свернул на тротуар. Когда он понял, что Зима с ним нет, он обернулся, заметив, что тот все еще стоит посреди парковки, не двигаясь, его нога все еще в воздухе, на середине шага. — Ты идешь? Зим пробормотал нечто неразборчивое и, раскрасневшись, побежал догонять Диба. Маленький город, в котором они приземлились, был, по-видимому, самым знаменитым на Малом Сириусе. Пока они бродили по тротуару к центру города, Зим объяснил, что по всей планете расположены большие города, но в этом есть лучшая еда и самый хороший рынок. Другие формы жизни приезжали издалека, дабы насладиться удовольствиями, которые мог предложить город Геруда: от модных коктейлей до высококлассных проституток на планете, которая оставалась теплой и приятной в течение всего года. Зим не решался признаться Дибу, что Геруда — это оазис, курортный городок. Это было очевидно, стоило лишь увидеть, как расслабленно и медленно все ходили, как все чокались бокалами и смеялись. Судя по всему, в Геруде все в отпуске. Кроме Зима. Он тащил Диба сквозь душную толпу, отказываясь останавливаться, чтобы посмотреть на уличных артистов или витрину магазина. С того момента, как они добрались сюда, уровень стресса у Зима, казалось, рос в геометрической прогрессии. Наконец Диб высвободил руку и нырнул в маленький бар, крикнув Зиму, дабы тот следовал за ним. Иркен плюхнулся на стойку рядом с Дибом, скрестив руки на груди и кипя от злости. — Давай выпьем. Я оплачу. Словно был хоть какой-то небольшой шанс, что Зим заплатит. Диб почти уверен, что у него нет средств, учитывая, что он был изгнан на Фудкортию и, вероятно, даже не получал зарплату. Однако у Диба была с собой приличная сумма. Когда он принес свои земные деньги на обменную станцию несколько лет назад, служащий был настолько смущен этим, что они дали ему скандально-большую сумму денег взамен. С тех пор Диб стал бережлив. Кроме того, он умудрился заработать немного наличных, продавая свои изобретения, такие как миниатюрные карты, здесь и там. Все любили его голограммы, поэтому у него никогда не было недостатка и острой нужды. Зим сердито уставился на Диба, затем на бармена, который бросил им меню с напитками и поспешил прочь. — Я не хочу пить. — Брось. Ты сказал, что мы собираемся здесь поболтаться некоторое время. — Я передумал. — Но почему же? Зим отвернулся, прижав антенны к голове. Диб печально вздохнул, открыл меню напитков и сделал паузу. Он впервые заметил, что в маленькой кантине, наполненной оживленными беседами, когда он вошел, воцарилась мертвая тишина. Он медленно опустил меню с напитками на стойку и огляделся вокруг. Все с интересом уставились на Зима. На самом деле, он выделялся как больной палец на руке. В то время как все остальные были практически наполовину обнаженными в купальниках и солнцезащитных шляпах, или даже шортах и футболках, как и Диб. Со стороны это выглядело до неприличия чудно: Зим единственное существо в полном обмундировании. Кроме того, он был единственным иркеном, которого Диб видел с тех пор, как они приехали. Зим сказал Дибу на корабле, что Малый Сириус не был завоеван Ирком и, вероятно, не будет в ближайшее время. Он был не очень полезен для Империи, будучи таким маленьким и таким далеким. Кроме того, иркенам обычно не разрешалось отправляться в отпуск, так что, если бы он был завоеван, Высочайшим также пришлось бы думать о чем-то другом. Как объяснил Зим, Империя слишком увлечена в заботы, чтобы даже думать о Малом Сириусе, по крайней мере на данный момент. — Эй, мы можем уйти, если ты хочешь. Это место было раем, но не с тем чувством, которое испытывал Зим. Зим оглядел бар, принюхался и схватил меню напитков. — Ты можешь купить Зиму выпивку, — сказал он, и на этом все закончилось. Бармену нужна работа, поэтому они заговорили по-вортийски. Зим молчал, пока Диб заказывал им выпивку, не совсем понимая, что происходит, но тем не менее заинтересованный. Диб вел приятную беседу с барменом и другими посетителями, рассказывая им о том, откуда он родом и на каких планетах побывал. К тому времени, когда им принесли напитки, остальные посетители, очевидно, решили, что Зим не представляет угрозы, и вернулись к выпивке и шуткам. Коктейли переливались неоново-зелеными красками и были очень сладкие на вкус. Диб потягивал свою порцию, наблюдая, как Зим запрокинул голову назад и выпил все залпом, проглотив все одним большим глотком, а затем чопорно вытер уголки рта салфеткой. Они сидели в неловком молчании, пока Диб пил так быстро, как только мог, чтобы не заморозить мозги, прежде чем наконец расплатиться и направиться к двери. Диб улыбнулся, когда они вышли на улицу, наслаждаясь даже больше теперь, когда он был немного пьян. Он потянулся к руке Зима, и тот отдернул ее, словно обожженный. — Только не здесь, — пробормотал он. Диб пожал плечами, стараясь не обижаться, и они не спеша побрели по улице. Они неспешно добрались до рынка, большого и шумного, и Зим загрузил их тележку напитками и закусками, в то время как Диб потянулся за фруктами и овощами, у которых был приличный срок хранения. Они спорили о том, какой хлеб купить для бутербродов, и чуть не устроили перепалку из-за огромного количества содовой, которую Зим пытался уговорить Диба купить. В конце концов он согласился, но только если Зим пообещает не съесть весь попкорн в одиночку. Они отвезли свои продукты обратно в Человека-Мотылька, и Диб убирал все, пока Зим наблюдал и пил сок. Диб закончил и снова повернулся к Зиму. — Мне лишь нужно пополнить баки с водой. Зим кивнул. — За городом есть станция метро. Мы можем пойти туда. Диб тоже кивнул, и они секунду смотрели друг на друга, прежде чем Диб заговорил. — Мы можем просто сделать это и уйти, если ты хочешь, — сказал он. — Нам не обязательно идти ужинать. Зим прищурился, смущенный и, как всегда, раздраженный. — А почему бы и нет? Диб вздохнул. — Потому что, я не знаю. Это было странно, когда мы пили раньше, и я не хочу заставлять тебя возвращаться в город, если этого не желаешь ты. — Не беспокойся об этом, землянин, — ответил Зим. — У Зима уже есть планы на ужин, которые намного превосходят жалкую ресторанную сцену этого города. — Тогда хорошо… космический мальчик, — сказал Диб, немного удивленный и неспособный остановить растущую улыбку на его лице. Диб последовал за Зимом с Человека-Мотылька через автостоянку, вниз по тротуару в противоположном направлении, в сторону пляжа. Песок на Малом Сириусе белоснежный, а его волны были такими пенистыми, что походили на пушистые облака. Сама вода мятно-зеленого цвета, светлая и достаточно прозрачная, чтобы Диб мог видеть дно океана на многие мили вокруг. Пляж узок, но прилив был достаточно низким, чтобы Диб мог видеть песок и ракушки, которые прибило ранее в этот день. Заходящее солнце занимало почти весь горизонт, окрашивая небо в разные оттенки оранжевого и розового. Вокруг пляжа было несколько различных видов деревьев. Большинство из них были высокими, с толстыми стволами, высокими ветвями и гигантскими листьями. Другие были низкими и покрыты виноградными лозами с огромными желтыми цветами, которые имели большие, мягкие лепестки. Зим подвел их к грузовику с едой, припаркованному на травянистом холме, возвышавшемся над пляжем, и заказал что-то похожее на земляной буррито. Диб принял его с некоторым трепетом, и в этот момент он был уверен, что Зим не отравит его. Ему также нравилось, как иркен выглядел в этом свете: заходящее солнце делало его кожу такой теплой, что она казалась почти золотой. Может быть, это была игра света или просто воображение Диба, но Зим выглядел более спокойным, более довольным, чем Диб когда-либо видел его. Вероятно, помогло то, что эта часть пляжа была довольно пустынной, за исключением леди, продающей буррито. Когда они спустились на пляж, Диб остановился, чтобы снять ботинки и носки. Зим посмотрел на него с явным любопытством. — Что ты делаешь, Диб-червь? — спросил он. Диб, немного раздраженный прозвищем, на которое он никогда не соглашался, скомкал носки и сунул их в левый ботинок. Он взял кроссовки в одну руку, недоеденный буррито, все еще лежавший в фольге, в другую. — Там, откуда я родом, совсем не круто носить обувь на пляже. Зим раздраженно фыркнул, а затем, к удивлению Диба, сел на песок и скинул сапоги. Они шли вдоль берега, пока не наткнулись на груду камней. Вместе они уселись на самый плоский из них, и Диб погрузил ноги в воду, зарыв пальцы ног в песок. Он посмотрел на ступни Зима, стоявшие совсем близко: всего по три пальца на каждой ноге, интересно, что они были длинными и стройными и, как показалось Дибу, симпатичными. Зим разворачивал свою еду и жевал ее, глядя на воду. Они дружески поболтали несколько минут, обсуждая Малый Сириус и разные типы звезд. Останавливаясь только для того, чтобы откусить кусочек от своего обеда, который, в самом деле был довольно не плох. Конечно, это было не то, что ожидал Диб, но… это было вроде как питательно. Здесь самый красивый пляж, на котором он когда-либо бывал, и в свете заходящего солнца Зим казался похожим на ангела, как бы странно это ни звучало. Кому нужны ужины при свечах и причудливые закуски? Вода, плескавшаяся у их ног, была теплой и пенистой, а шершавый песок касался пальцев Диба. Он встретился взглядом с Зимом и одарил его самой уверенной улыбкой, пытаясь понять, как тот себя чувствует. Зим молча смотрел на него, не сводя пристального взгляда, а потом скомкал свою буррито-фольгу и швырнул ее прямо в нос Дибу. — А… а это за что? — У тебя было такое странное лицо, — заметил Зим. — У тебя такое… глупое лицо. Такое… Зим снова посмотрел на него, прищурив один глаз, а другой широко раскрыв от смущения и раздражения. Не говоря ни слова, он закатал свои штаны до колен и начал заходить в воду. Диб смотрел ему вслед, раздираемый вопросом, следует ли ему следовать за ним. Он смотрел, как Зим идет вброд, пока вода не дошла до середины икры, и в свете звезды был виден только его силуэт. Он наклонился, чтобы достать что-то занимательное из воды, затем повернулся к Дибу и поднял это в воздух. — Эй! — он позвал его к себе. — Иди взгляни, что я нашел. Диб поспешно подбежал к тому месту, где стоял Зим, едва не потеряв равновесие на мягком песке. Когда он добрался до иркена, то увидел, что тот держит в руке: раковину, голубую, как земное небо, и размером с кулак. — Ух ты. — Держи, — сказал Зим, толкая предмет в грудь Диба. — Возьми себе, это подарок. — Все в порядке, — сказал Диб, гадая, насколько особенной казалась раковина. — Ты можешь оставить ее, если хочешь. — Чего я хочу, так это чтобы он был у тебя, — фыркнул Зим, все еще прижимая раковину к рубашке Диба и пачкая ее мокрым песком. — Хорошо, спасибо. Он наклонился, чтобы немного очистить его от песка, довольный подарком. Пока он плескал его в воде, освобождая от всей грязи, Зим нагнулся и выхватил раковину из рук Диба. Прежде чем Диб успел возразить, он зачерпнул воды, наполнил ее и поднес ко рту. С громким и удовлетворенным глотком он проглотил морскую воду и вернул раковину Дибу. — Теперь ты, — сказал он. — Ни за что! Я не пью из океана, который полон рыбьего дерьма. — Но разве ты не пил фекалии регулярно? На Земле? — Господи, Зим, — сказал Диб. — Это лишь шутка. На самом деле это не так. По крайней мере, я почти уверен в этом. — А-а, — задумчиво протянул Зим. — А я и не знал. — Ты действительно думал, что я это выпью? — недоумевал Диб, немного обидевшись. — Вы — низшие земные звери — делаете много отвратительных вещей. Я бы действительно ничего не упустил из виду. При этих словах Диб закатил глаза, затем для пущей убедительности ударил ладонью по воде и обрызгал Зима по ногам. Зим взвизгнул от ярости, а затем пнул Диба в ответ, послав струю воды прямо ему в лицо. — А… ладно, ладно, перемирие! — рявкнул Диб, прикрывая рукой часы. — Перестань брызгать на меня. — Победа за ЗИИИМОМ! — Ну да ладно, — проворчал лишь Диб. Однако его любопытство было задето, поэтому он зачерпнул немного воды в раковину, а затем отправил ее в рот. Это было… восхитительно. Здешняя планета радует все больше. Сладкий и фруктовый вкус, и жидкость проходила по пищеварительной системе более легко, чем все остальное, что он когда-либо пробовал. Он сделал второй глоток, затем третий, изумляясь, после поднял глаза на Зима. — Я вообще хочу знать, что делает этот вкус таким приятным? Скорее всего, ты от этого не заболеешь. Удовлетворенный Диб снял очки и протянул их вместе с раковиной, подаренной Зимом. — Подержишь это для меня? — спросил он, и Зим безмолвно подчинился. Он даже не осознавал, насколько сильно ему стало жарко, пока Зим не обрызгал его, и теперь он чувствовал себя липким от пота. Он зачерпнул ладонями немного воды и плеснул себе на лицо, проведя влажными пальцами по волосам. Он сделал это несколько раз. Когда он выпрямился, Зим взглянул на его голову и расхохотался. — Что тут смешного? Зим молча указал на его волосы, и Диб, вспомнив про гель, выругался. Он снова провел пальцами по волосам, отчаянно надеясь, что это не выглядит совсем глупо. — А сейчас все выглядит нормально? — спросил он. Зим откашлялся и шагнул вперед, пока они почти не соприкоснулись. Он протянул раковину и очки обратно Дибу, который взял их, а затем запустил свои пальцы в волосы Диба в не очень нежной попытке изменить их. Когда он, наконец, убрал руки, Диб выдохнул. — Хм. Немного лучше. Но это выглядит не так уж хорошо. — О, — выдал Диб смущенно. Может быть, гель для волос — не такая уж хорошая идея. Зим задумчиво хмыкнул, переводя взгляд с волос Диба на его лицо, а потом на мокрую грязную футболку. Диб пошевелился под пристальным взглядом Зима. — Итак, я полагаю, ты бывал здесь раньше? — Да, — ответил Зим, отводя взгляд. — Однажды, после окончания школы. Все из академии пришли сюда, пока мы ждали своих заданий. Трудно было представить себе Зима здесь, со всеми его приятелями из академии, словно они на весенних каникулах или что-то в этом роде. — Ты хорошо провел время? — Честно говоря: нет, — признался Зим. — Это было довольно скучно. И глупо. Вероятно, я пробыл тут всего час, прежде чем вернуться на Ирк. — Ух ты, а мы были здесь весь день. Зим пожал плечами. — На этот раз все гораздо веселее. Зим, должно быть, понял, что он говорит, потому что нерешительно попытался уклониться от неумышленного комплимента, но руки Диба на его талии заставили его замолчать. Диб сделал шаг вперед, и их тела прижались друг к другу. Он чувствовал запах сладкой воды, текущей вокруг них, и слышал отдаленные звуки города позади себя. Зим поднял на него глаза, и теперь, когда звезда почти полностью скрылось за горизонтом, его кожа уже не была прежней золотистой. Скоро наступит ночь, появятся сияющие одинокие звезды, они вернутся на Человека-Мотылька и улетят. Но пока еще не время. Диб наклонился вперед и легонько поцеловал Зима в губы. Иркен отпрянул назад, обхватив маленькой рукой шею Диба сзади. Другой рукой он держал Диба за плечо, опираясь на него, когда поднялся на цыпочки. Диб крепче прижал его к себе, наслаждаясь ощущением Зима в своих объятиях. Чувствуя себя смелым, он наклонил голову, чтобы поймать зубами нижнюю губу Зима, а затем провел по ней языком. Зим удивленно вскрикнул и еще сильнее навалился на тело Диба. Диб что-то промурлыкал в ответ, а затем медленно провел языком по губам Зима. Тот впился ногтями в грудь Диба, а он проскользнул в его рот, исследуя вдоль острых зубов и вокруг узкого, остроконечного языка. Они целовались, медленно погружаясь друг другу в зубы, губы и языки. Диб старался не казаться чересчур нетерпеливым, не слишком сильно давить на Зима сразу, но это давалось трудно, так как маленький захватчик едва не засунул свой язык ему в глотку. Он крепко обнял Зима за талию, когда звезда опустилась за горизонт, и внезапно воздух вокруг них стал холодным. Диб отстранился, слегка задыхаясь, когда все его тело похолодело. Он схватил Зима за руку и потащил к берегу, внезапно почувствовав страстное желание вернуться к Человеку-Мотыльку. Диб, снова одетый в спортивный костюм и чистую футболку, слегка пошевелился, когда Зим подвинулся к нему на кровати, повторяя его позу, прислонившись спиной к стене и вытянув перед собой ноги. Диб остро ощущал прикосновение руки Зима к своей, когда иркен открыл ноутбук и вставил в него фильм, все время бормоча о превосходном качестве фильма. Они подобрали его, когда наполняли баки с водой Диба и заряжали силовую установку корабля на станции за пределами Геруды. Зим обнаружил его в большом ящике, набитом старыми фильмами, рядом с закусочной и настоял, чтобы Диб купил его, ибо, по-видимому, он был феноменальным. Диб согласился, радуясь, что есть на что посмотреть, кроме всего его старого барахла, и вот они устроились в постели Диба на ночь, пока Человек-Мотылек направлял себя дальше в космос. — Плукезианцы действительно достойные кинематографисты. А ты знал об этом, Диб? — спросил Зим, по-видимому все еще жужжа о фильме. — Нет, — признался Диб. — Я не видел никаких фильмов, пока был на Плукезиане. — Ты и правда должен, Диб. Когда-нибудь тебе тоже надо будет сходить туда. — Ладно. Я внесу его в свой список дел. — Хорошо, — сказал Зим, нажал кнопку воспроизведения и сполз вниз, слегка прислонившись к руке Диба. Тот судорожно вздохнул, каким-то образом оказавшись между эйфорией и паникой. Фильм был очень длинный, но Дибу приходилось постоянно останавливать его, чтобы спросить, что же сказал кто-то другой. У него имелся свой переводчик в ухе, но этот фильм был старым, и некоторые разговорные выражения оказались трудны для восприятия. Зим согласился поставить субтитры, но они были только на плукезианском, так что не особо помогли. Тем не менее, он мог немного понять, о чем фильм был — о какой-то войне между Ирком и Плукезией, которая, по-видимому, произошла тысячелетия назад. Зим любил этот фильм, потому что у него был «счастливый конец», в котором победил Ирк и доблестные плукезианские генералы погибли в ужасном пожаре, в результате которого также сгорел детский дом. Зим пришел в восторг от фильма, долго рассказывая об ужасных спецэффектах и жутко переодетых актерах, которые изображали иркенов. Еще одна причина, по которой Дибу приходилось постоянно нажимать на паузу. Фильм был разнообразен множеством взрывов, которые Диб обожал. Спецэффекты на самом деле довольно удивительны по стандартам Диба, но Зим был непреклонен в том, насколько разнообразнее эффекты у Ирка. В любом случае, фильм драматичен и местами забавен, с большим количеством сражений космических кораблей и крутых парней на одном лайнере. Это именно тот фильм, который Диб любил бы в детстве, и он чувствовал себя немного ностальгически, просматривая его. Особенно с Зимом, который, по-видимому, видел этот фильм тысячи раз. Наблюдать за тем, как Зим смотрит его, невольно произносит строки вместе с актерами, как его антенны, находившиеся в возбуждении весь фильм — так же занимательно, как и наслаждаться сюжетом. Диб поймал себя на том, что ходит взад и вперед, возвращаясь к фильму только тогда, когда Зим настоял, чтобы он уделил ему пристальное внимание. Именно тогда, когда фильм закончился, Диб почувствовал внезапную панику. Фильм подозрительно шел целых три с половиной часа после того, как Зим нажал кнопку воспроизведения. В основном из-за частых пауз, но также и потому, что это действительно был длинный фильм. В конце концов Зим и Диб прижались друг к другу, их головы и руки были прижаты друг к другу, а сами они наполовину сидели, наполовину лежали у стены позади кровати Диба. Экран на мгновение потемнел, прежде чем начали прокручиваться имена, и Диб на мгновение увидел их отражения в ноутбуке. Это заставляло его нервничать, и внезапно он почувствовал себя неуютно. Он вспомнил, как они были на Малом Сириусе, и это заставило его еще больше нервничать. Он встретился глазами с Зимом сквозь их зеркальные отражения, затем посмотрел вниз, туда, где их руки были прижаты друг к другу. Его глаза скользнули вверх, к их предплечьям, затем остановились на внутренней стороне локтя Зима и застряли там. Он сглотнул, пытаясь привести мысли в порядок и не вести себя как полный идиот. Он взглянул поверх очков туда, где на него смотрел Зим. Их глаза встретились, и внезапно они снова поцеловались. На этот раз медленного старта не было. Зим взял лицо Диба одной рукой, впился ногтями ему в щеку и засунул язык ему в рот. Диб подавил смешок, стараясь не испортить момент. Он позволил Зиму исследовать себя, проводя своим чужеродным языком по зубам Диба, вдоль полости его рта, обвивая собственный язык Диба. Диб изучал слизистую, густую текстуру слюны Зима, массируя мышцы его предплечья. Зим тихо застонал ему в рот, не прерывая поцелуя, и забрался на колени к Дибу, поставив колено между его бедер. Диб положил руки на талию Зима, позволив тому вести поцелуй с неуклюжим энтузиазмом и обхватить ладонями лицо Диба. Они целовались так некоторое время, продолжая исследовать губы друг друга, в то время как их руки блуждали по спинам, груди и рукам друг друга. Диб вздрогнул, почувствовав, как ногти Зима царапают его грудь, и слегка отстранился. Он открыл глаза и улыбнулся выражению лица Зима: раскрасневшийся больше, чем Диб когда-либо видел, его рот приоткрылся, когда он слегка задыхался, его глаза жаждали большего. Диб наклонился, чтобы быстро чмокнуть его, но это обернулось еще большим поцелуем. Наконец, он снова отстранился, на этот раз с большим намерением достичь своей цели. — Вот… — пробормотал он, неуверенно опуская их обоих на кровать, чтобы они лежали горизонтально, и Зим плюхнулся на него сверху. Зим одобрительно промычал что-то и снова принялся атаковать рот Диба. Он смутно вспомнил, что надо отодвинуть ноутбук в сторону, чтобы тот не упал на пол. Когда Зим лежал на нем сверху, Диб позволил своим рукам скользнуть от талии вниз, разминая бедра Зима и сжимая пальцы вокруг тугих раздраженных бедер. Зим застонал от этого прикосновения, отодвинулся и тяжело выдохнул Дибу в ухо. Диб снова вздрогнул, поймав умоляющий взгляд Зима, прежде чем снова закрыть глаза. Он замурлыкал, когда Зим снова соединил их тела, и стал поднимать руки вверх по телу Зима, кладя их затем на бедра. Не в силах больше сдерживаться, Диб крепче сжал Зима и приподнял свои бедра, задыхаясь от трения. Он почувствовал, как Зим замер над ним, а затем вернулся к своей атаке на рот Диба. Диб выругал себя, решив не делать этого снова, если это будет слишком странно, слишком непристойно. Однако через несколько минут он уже не мог удержаться и сделал это снова, подтянув бедра вверх и потершись растущей эрекцией о переднюю часть бедра Зима. Он громко застонал и сделал это снова, притянув ноги к бедрам Зима и качнувшись вверх. Зим снова замолчал и скатился с Диба так, чтобы лежать на спине, рядом с человеком. Он положил голову на руку и уставился на Диба, все еще выглядя довольно разбитым, но явно смущенным. — Извини, — сказал Диб. — Извини, я не буду… я больше не буду этого делать. Зим ничего не ответил, его молчание было само по себе странным. — Зим? Диб остался лежать на спине, не зная, что делать. Он посмотрел на лицо Зима, на его широко раскрытые горящие глаза и слегка вспотевший лоб. Он проследил за взглядом Зима вниз, туда, где его футболка задралась, так что между рубашкой и спортивными брюками, которые были тесными против недавно развившейся жесткости, обнажился кусок кожи. Диб фыркнул, смущенный и раздраженный тем, что он решил надеть спортивные штаны — наименее незаметные штаны, чтобы получить стояк. Зим по-прежнему ничего не говорил, когда свободной рукой провел по обнаженной коже живота Диба. Он поймал футболку Диба, задрав ее немного выше, чтобы увидеть больше. Диб наблюдал за ним, почти дрожа от нетерпения. Зим продолжал трогать живот Диба, проводя пальцем по пупку и поглаживая прядь волос, которая начиналась от груди и исчезала в брюках. Он сделал это примерно за минуту до того, как его рука опустилась вниз. Он осторожно скользнул по спортивным штанам Диба, прямо туда, где была выпуклость. Диб слегка задохнулся от удивления. Он поднял глаза и встретился взглядом с Зимом. — Тебе… нравится это? — слишком громко спросил Зим. — Да. Зим снова потерся о него, на этот раз с большим намерением, и Диб застонал. — Вот так? — Д-да. Вот и славно. Зим продолжал, проводя ладонью по члену Диба и не до конца сжимая его. Диб прерывисто дышал против движений Зима, напряженный и готовый ко всему. Он позволил Зиму прикоснуться к себе, гадая, понимает ли тот, что его дразнит. Зим продолжал гладить его, наблюдая за его реакцией с поднятыми антеннами. Диб почувствовал жар возбуждения во всем теле. Конечно, его уже давно никто так не трогал, но все равно. Это было более интимно, более сенсационно делать подобное с Зимом, чем с кем-либо еще. Он смотрел в глаза Зиму, чувствуя, как что-то еще поднимается в его груди — любовь? Может быть. Конечно, привязанность, признательность. Что бы это ни было, оно было глубоким и тяжелым, и Дибу хотелось еще. Желание, заложенное в нем, врожденное и автоматическое, ответить взаимностью. Не раздумывая, он приподнялся на локте, обхватил рукой шею Зима и небрежно поцеловал её. Трепыхаясь и покусывая изо всех сил, он стонал, прижимаясь к чувствительной коже под челюстью Зима. Тот замер. Через секунду все было кончено. Зим вскочил на ноги, выбежал из комнаты Диба и пробормотал что-то насчет проверки энергетического ядра. Диб едва понимал, что происходит, пока Зим не ушел, и он остался один, слишком растерянный и смущенный, чтобы выйти в кабину пилотов. В животе у него образовался узел вины — напоминание о том, чтобы он пытался не торопиться. Он посмотрел на мокрое пятно на своих спортивных штанах, куда просочился преякулят, и потер переносицу. Он немного подождал, надеясь, что Зим вернется, хотя и знал, что этого в ближайшее время не произойдет.
