Vort Dogs: A Love Story

«And I’ll kill for that thrill of first love.» (Falsettos)

      Диб вышел из душа. Он вздрогнул от воды, которую ему не удалось выжать из волос, пока капли медленно стекали по спине. Полотенце, обычно мирно висевшее на крючке рядом с душем, теперь было скомканным и валялось грязным на полу спальни, но он обнаружил новое в шкафчике под раковиной. Диб провел по запотевшему зеркалу, вытер волосы и обернул полотенце вокруг талии. Он потянулся за зубной щеткой и очками, затем моргнул, любуясь собой, когда очертания в зеркале, наконец, сфокусировалось на его отражении.       Чистя зубы, он легонько провёл пальцем по двойным следам от укусов на шее и плече. Посмотрев вниз на свои бедра, он увидел один или два из восьми маленьких проколов, которых не было там вчера днём. Они больше не кровоточили, уже довольно давно, но Диб всё ещё тыкал пальцем в то, что было на его левом бедре.       Ступни Диба похолодели, когда он снял руку Зима со своего плеча и сжал ее в своих. Он повел иркена обратно в спальню, внутри все гудело от предвкушения. Они шагнули в дверной проем, Зим последовал за ним, сжимая его руку. Диб повернулся и сел на край кровати. Он взял Зима за другую руку и притянул его ближе, втянув в пространство между своими ногами и положил руки на бедра, глядя на него с нервной улыбкой. Зим положил руки Дибу на плечи, его глаза ярко светились в темноте, а антенны были направлены прямо вверх. Минута тишины, чему Диб был очень рад. Секунда покоя, молчания, прежде чем они вместе прыгнут в эту новую неизвестность. Диб надеялся, что позже, вспоминая эту ночь, он сначала вспомнит быстрые вдохи, пахнущие кислыми леденцами, выражение нервного ожидания на лице, ощущение пальцев, играющих в волосах на затылке. Диб вырисовывал большими пальцами маленькие кружочки на бедрах Зима, выжидая.       — И что теперь? — спросил Зим, слегка дрожа.       — А что ты хочешь делать? — Диб надеялся, что он достаточно хорошо выполняет свою работу, давая понять Зиму, что на этот раз он не будет торопить события, он научился, он будет идти в любом темпе, который захочет Зим, только вмешиваясь, если сочтет необходимым. Пилот и второй пилот, так же как и у штурвала.       Зим обхватил ладонями лицо Диба и слегка наклонил его голову вправо. Склонив голову в противоположную сторону, он наклонился и неловко поцеловал Диб в уголок рта. Зим отстранился, слегка нахмурившись, а затем снова наклонился и поцеловал прямо в губы.       Они целовались так некоторое время, нежно и медленно, с редкими перерывами, когда Зим отодвигался и рассматривал лицо Диба. Тот не знал, что именно пытается найти его любовник, поэтому просто попытался ободряюще улыбнуться и сжал бедро Зима одной рукой. Зим, казалось, был удовлетворен этим, он откидывался назад и продолжал мягко и легко целовать Диба в губы. В конце концов, он отстранился, убирая руки с лица Диба обратно на плечи.       — И что теперь? — Повторил Зим.       — А чего ты хочешь?       Зим на секунду уставился на Диба, словно пытаясь понять, дразнят его или нет. Диб ответил ему серьезным взглядом со слабой улыбкой на лице. Зим кивнул: он отстранился и подошел к изголовью кровати. Сел, прислонившись спиной к стене и подтянув колени к груди. Диб наблюдал.       — Ты должен хотя бы снять обувь, если собираешься залезть ко мне на кровать.       Зим уже знал это. Он задумался, не было ли это своего рода тестом.       Не говоря ни слова, Зим сполз с кровати так, что его ноги оказались на коленях у Диба. Тот откинулся на спинку кровати и, приподняв бровь, посмотрел на ухмыльнувшегося Зима.       Снова тягостное молчание. В конце концов Диб подчинился, медленно стягивая первый, а затем и второй из высоких черных сапог Зима. Они были тяжелыми в его руках, и он задумался, из чего же они сделаны. Похоже, это была искусственная кожа, и они ничем не отличались от тех ботинок, которые когда-то носила Гэз.       Он посмотрел на ноги Зима, которые теперь лежали голыми у него на коленях, шевеля пальцами. Он оглянулся на Зима, чья усмешка слегка дрогнула. Неуверенно, не совсем понимая, о чем его просят, Диб провел рукой по ноге. До этого, на Малом Сириусе, он толком не разглядел ног иркена. Теперь он видел нечеловеческий изгиб кости и дополнительный сустав в каждом пальце ноги. Он заметил, что ступни были мозолистыми в пятке и гладкими, очень гладкими сверху. Диб провел по пальцам ног, отметив, что все они у Зима были одинаковой длины и ширины. Он почувствовал чью-то руку на своем плече и обернулся, чтобы увидеть Зима, склонившегося так близко к его лицу, что они почти соприкасались.       — Ну и что не так?       — Ты всегда это делаешь, — беззлобно ответил Зим.       — Делаю что?       — Ты всегда… смотришь на меня так.       — Я не знаю, что ты имеешь в виду, — сказал Диб, и затем губы Зима вернулись к его губам, целуя его с большей смелостью.       Зим откинулся на подушку, и Диб последовал за ним, лежа на боку так, чтобы они были лицом друг к другу, все еще целуясь; рука Зима лежала на лице Диба, а рука Диба держала запястье иркена. Поцелуй был медленным и методичным, непохожим на все те разы, когда казалось, что Зим пытается высосать из него жизнь. Они по очереди изучали губы друг друга.       Зим сел, снял перчатки и перебросил их через плечо. Дибу показалось, что он услышал, как они приземлились на его комод. Зим снова лег, на этот раз проведя рукой по голой спине Диба, ощупывая его позвоночник.       — Еще раз, как называются эти штуковина? — спросил он.       — Позвонки.       — Хм. И что же они опять делают?       Так продолжалось еще некоторое время: они целовались, Зим проводил руками по телу Диба, а потом он останавливался, чтобы задать быстрый вопрос о коже, волосах, органах. Диб не возражал ответить на них, поскольку уже давно понял, что никуда не торопится. Пусть этот странный стиль прелюдии продолжается столько, сколько захочет Зим. Диб издал короткий нервный смешок, когда любовник провел большим пальцем по одному из его сосков, и Зим поднял голову, его любопытные глаза сощурились, когда он увидел глубокий румянец на лице Диба.       — Это, эмм. Это очень деликатно.       — Это больно?       — Хмм… НЕТ.       Глаза Зима слегка расширились от понимания.       — Ого.       — Да.       И как раз в тот момент, когда Диб подумал, что они собираются вернуться к своим ленивым поцелуям, Зим снова провел по нему пальцем, потом в третий раз, пока у Диба не пошли мурашки по коже и сердце не забилось быстрее. Зим наблюдал за его реакцией, перебирая сосок Диба между большим и указательным пальцами. Диб почувствовал, что его дыхание участилось, член затвердел, а Зим продолжал играть с ним, что-то бормоча, оценивая реакцию Диба, как будто проводил какой-то эксперимент. Зим ущипнул его сильнее, и Диб не смог сдержать громкий стон. Зим замер как вкопанный.       — Я не...       Зим оборвал себя, обхватил Диба за спину и уткнулся лицом ему в грудь. Диб удивленно отстранился, потом расслабился и прижался ближе.       — Эй. Мы можем остановиться, если хочешь, — прошептал Диб, пытаясь незаметно отодвинуть свой таз.       — Я не хочу останавливаться, — сказал Зим, прижимаясь к груди Диба.       — Ты уверен? Всё в порядке, если мы прекратим.       — Я просто… — пробормотал Зим, притягивая Диба ближе и крепко обнимая его.       Они лежали так несколько минут, Диб осторожно растирал круги и буквы на спине Зима (Зи-и-м-Зи-и-м-Зи-и-м-Зи-и-м) и бормотал нежные слова, не готовый быть задушенным еще одним молчанием между ними. В конце концов, после того, что казалось часами, они могли поговорить. Но Зим вдруг снова подал знак.       — Ты никогда не заткнёшься, — пробормотал он, легко целуя Диба, а затем немного напористее.       У них было еще несколько неудачных попыток, и каждый раз, когда Диб прижимал Зима к себе и говорил ему, что они не должны этого делать, ему было все равно, остановятся ли они, но он знал, что Зим чувствует напряжение между ними. Глупое тело. Зим потратил почти целый час на то, чтобы наконец позволить Дибу стянуть штаны, и внезапно его собственные боксеры исчезли, и этот час показался ему секундой, когда они смотрели друг на друга, полностью обнаженные, пытаясь разглядеть анатомию друг друга в тусклом свете спальни Диба.       С того места, где Зим сидел на коленях между ногами Диба, было трудно разглядеть, что находится между его ног, но, похоже, слово «самец» означало для иркена то же самое, что и для людей. Они пробрались через быстрый «что и зачем» разговор, который на самом деле не был таким странным. Может быть, потому, что Зим был не из тех, кто смущается из-за подобных вещей, или потому, что Диб делал это раньше, и, действительно, если ты можешь пройти один курс анатомии с инопланетным любовником, последующие значительно менее неловкие.       У Диба в прикроватной тумбочке было немного смазки и презерватив, который он вытащил и передал Зиму, не имевшему и малейшего понятия, что это такое. Итак, Зим сжал бедра Диба, в то время как тот осторожно накатил на него презерватив, отметив, что член Зима был коротким, но толстым и уже скользким. Диб предположил, что это было какой-то естественной смазкой. Зим нерешительно покачивался, наблюдая, как Диб откидывается назад и щедро смазывает два пальца, а затем готовит свое собственное тело, и тогда Зим сказал, что он готов, и это, наконец, произошло, Зим скользнул в него медленно и Диб застонали от облегчения.       Зим стоял над ним, опершись на локти, полностью погруженный в себя и неподвижный, его глаза были крепко зажмурены.       — Эй, — прошептал Диб, — ты в порядке?       Зим слегка кивнул, потом еще энергичнее, а потом покачал головой, и Диб уже не понимал, что происходит.       — Мы можем остановиться, — сказал Диб, наверное, уже в сотый раз.       Зим открыл глаза. Они уставились друг на друга.       — А тебе это нравится? — с сомнением спросил Диб. Может быть, они были не так похожи, как думали раньше? Зим уткнулся лицом в затылок Диба. Он крепко прижался лбом к человеку и глубоко вдохнул.       — Ммм… Да, — последовал приглушенный ответ. Диб потер руки Зима, стараясь не спровоцировать никакого движения вниз.       — Они… — выдавил Зим. Он немного отодвинулся, а затем снова вошел, не в силах сдержать стон.       — Что?       — Они не могут этого знать.       Кратер вины и жалости так резко разверзся в груди Диба, что ему показалось, будто он вот-вот утонет в нем целиком. Зим все еще был внутри него, слегка задыхаясь и скрежеща зубами.       — Всё в порядке, — прошептал Диб, — никто и не узнает.       Зим судорожно выдохнул.       — Это всего лишь мы, Зим. Здесь больше никого нет. Никто ничего не узнает. Ты в безопасности. Все в порядке, — повторил Диб, быстро и беспокойно целуя Зима в макушку. Зим некоторое время лежал неподвижно, потом несколько раз пошевелил бедрами, потом снова встал и выдохнул.       — Ничего страшного, что это так приятно, — прошептал Диб, и он вдруг почувствовал гнев на Империю Иркен за то, что ее народ так не любит удовольствия, прикосновения, а потом, в момент просветления, все те моменты, когда Зим отскакивал от него, когда они целовались, обрели смысл.       — Позволь себе чувствовать себя хорошо. В этом нет ничего плохого. Мы не делаем ничего плохого, я обещаю.       Зим приподнялся на локтях и умоляюще посмотрел Дибу прямо в глаза. Диб взял лицо Зима в свои ладони и нежно поцеловал его.       — Доверься мне.       Зим на секунду заколебался, прежде чем кивнуть. Он еще несколько раз судорожно толкнулся в Диба, и тот слегка застонал. Зим посмотрел на него сверху вниз.       — Тебе это нравится?       — Да, — выдохнул Диб. Честно говоря, он знал, что завтра всё будет болеть, и напряжение вокруг этой ситуации не помогало ему расслабиться так сильно, как он должен был, но он сел на локти и приподнял бедра так, что все его тело было вровень с Зимом, так что иркен не мог отрицать, как сильно ему это нравилось. Зим опустил голову, они еще раз крепко поцеловались, и Зим снова задвигался, набирая медленный и неровный ритм.       Они продолжали целоваться, пока трахались, Диб бормотал слова ободрения и похвалы напротив рта Зима, в то время как Зим нашел более устойчивый, но все еще медленный ритм. Диб почувствовал, как узел в его животе разматывается по мере того, как Зим становился смелее в своих движениях, увереннее, а затем, возможно через минуту, все закончилось.       Зим кончил так же, как делал большинство других вещей: драматично и с большим шумом.       Его глаза были зажмурены, а затем распахнулись так широко, что Диб подумал, что его глазные имплантаты могут выскочить из головы. Он нырнул вниз, чтобы впиться зубами в плечо Диба, практически крича, когда он вонзил свои когти в подушку Диба и дернулся в Диба в последний раз.       Диб держал его, пока он кончал, поглаживая по спине и бормоча что-то в одну из антенн Зима. В конце концов Зим вздохнул и скатился с него, плюхнувшись на спину и закрыв глаза, все еще тяжело дыша. Диб наблюдал за ним несколько мгновений.       — Все в порядке, космический мальчик?       — А?       Зим повернулся к Дибу с ошеломленным видом. Впервые с тех пор, как Диб познакомился с ним, на его лице появилась улыбка, которая казалась… глупой? У него была кривая полуулыбка, глаза расфокусированы, и он практически излучал послебрачное сияние. Диб удивленно рассмеялся, и, что еще более удивительно, Зим засмеялся в ответ, беззаботно хихикнув так, что Дибу захотелось схватить его и расцеловать по всему лицу. Так он и сделал. Все еще потешаясь, Зим оттолкнул его.       — Перестань пускать слюни, земная свинья.       Диб цыкнул:       — Если я — свинья, и ты только что занимался со мной сексом, то что это значит для тебя?       Зим хмыкнул и повернулся на бок, чтобы ущипнуть Диба за нос.       — Очень, очень милосердно.       — Заткнись, — недовольно рявкнул Диб, но Зим все еще щипал его, так что голос звучал гнусаво. Это заставило их обоих снова захихикать. Взгляд Зима скользнул вниз по телу Диба, и он внезапно перестал смеяться.       — Диб, — медленно произнес он, —ты же не… ты все еще…       Диб тоже посмотрел вниз, заметив, что он все еще довольно твердый. Он пожал плечами.       — Все в порядке.       Зим что-то промурлыкал в ответ, и его рука скользнула от лица Диба к животу.       — Но зачем?..       Диб снова пожал плечами. Он не возражал — он не ожидал, что их первый раз вместе будет какой-то волшебной, одновременно оргазмирующей сказкой. Он почти не думал о себе все это время, и если бы захотел, то смог бы позаботиться о себе позже. Сейчас он был немного ошеломлен тем, что только что произошло, и, хотя Зим казался довольно счастливым в этот момент, он не хотел давить на него.       Он посмотрел вниз на член Зима, вялый и завернутый в использованный презерватив. Он сел на колени, осторожно снял ее и завязал, потом спрыгнул с кровати и неторопливо пошел в ванную. Он бросил презерватив в мусорную корзину и, заметив, что у него идет кровь, схватил ватный тампон и какую-то целебную сыворотку и слегка приложил к плечу. Лекарство жгло так сильно, что он даже не удосужился вылечить его полностью, только чтобы остановить кровотечение. Когда он вернулся в спальню, Зим все еще лежал на спине, уставившись в потолок. Диб забрался обратно в постель и перекатился на грудь. Они посмотрели друг на друга.       — И что теперь? — спросил Зим.       Диб рассмеялся.       — А что ты хочешь делать?       Зим пожал плечами: он толкнул Диба на спину и наполовину перекатился на него, их ноги переплелись. Диб обернулся и обнял Зима за спину, прямо под его ПАК’ом.       — Может быть, мы сделаем это снова? — спросил Зим.       — Если ты этого хочешь.       Зим на секунду задумался. Он наклонился и ущипнул Диба за ухо.       — Ты хочешь… поговорить об этом? — спросил Диб. — О том, что ты сказал… ну, ты знаешь, о Них?       — Нет, — громко сказал Зим прямо на ухо Дибу.       — Зим, я действительно думаю…       — Нет, — повторил Зим и сел, глядя на Диба сверху вниз.       Диб вздохнул:       — Окей. Хорошо.       Просто добавим это к длинному списку вещей, о которых они должны были поговорить. Он крепче обнял Зима, и несколько мгновений они сидели молча.       Опершись на локоть, Зим поднес руку к лицу Диба. Он провел большим пальцем под глазом, провел по его бровям, запустил пальцы в волосы. Диб закрыл глаза. Он почувствовал, как Зим повернулся, лег на бок и прижался к Дибу. Палец Зима скользнул по его носу, и он почувствовал запах смазки, высохшей, но все еще липкой на руке. Зим провел пальцем по губам, и Диб открыл рот. Он держал глаза закрытыми, когда поймал палец Зима в рот и начал сосать. Он услышал, как рядом ахнул Зим, и снова втянул воздух.       — Я этого не делал, — выпалил Зим слишком громко в тишине комнаты.       — Ну и чего же? — переспросил Диб, и слово повисло у него на пальце искажено.       — Я этого не делал, — повторил Зим, — вот этого… я еще не занимался…       Диб открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на Зима. Он протянул руку, чтобы вынуть ладонь зима изо рта, и сжал ее в своей ладони.       — Это был твой первый раз?       Зим кивнул.       Оглядываясь назад, он знал, что не должен был так удивляться. Зная то, что он теперь знал об Империи и верности Зима своим лидерам, он должен был догадаться. На самом деле он об этом не думал, хотя никогда полностью не исключал возможности того, что у Зима будет один или два бывших. Иркен постоянно удивлял его, к тому же он был значительно старше Диба. Он не хотел быть настолько самонадеянным, чтобы думать, что именно с ним Зим потеряет свою девственность. Хотя, видимо, так оно и было.       А затем его поразила слегка пугающая мысль.       — Ты когда-нибудь делал… что-нибудь? До нашей встречи?       Зим отрицательно покачал головой: «Нет».       — Ух ты, — у Диба загорелись уши, — значит, твой самый первый поцелуй был со мной, когда мы бежали с Фудкортии… как только меня вырвало?       — Да, — сказал Зим и через мгновение добавил: — Отвратительно.       Они встретились взглядами, и Диб увидел знакомую самодовольную ухмылку на лице Зима. Он улыбнулся в ответ, все еще немного смущенный.       — Я… очень сожалею об этом, — сказал он. Зим только покачал головой.       — Тебе повезло, что я вообще подошел к тебе после этого. Это было отвратительно.       — Да, держу пари, что так оно и было.       — Но Зим очень милосерден, как я уже сказал.       Диб попытался сдержать смешок, но ему это не удалось:       — Да, я тоже так думаю.       На какое-то время они замолчали, и Диб даже немного расслабился. Он был доволен тем, как все прошло, и еще больше тем фактом, что Зим все еще находился рядом, прижавшись к нему сбоку и положив голову на плечо Диба. Однако их молчание было недолгим.       — С кем ты это делал раньше? — спросил Зим, немного приподнявшись, чтобы они могли смотреть друг на друга.       — Ты имеешь в виду, с кем я спал?       — Что, нет? Я имею в виду: с кем у тебя был половой акт? — Зим глядел на него как на идиота.       — Это одно и то же.       — Вовсе нет.       — Да, это… знаешь что, прекрасно. Это то, о чем ты просишь? Или ты хочешь, например… полную историю?       Зим посмотрел на него, прищурившись.       — Со сколькими же людьми ты был близок, Диб-свинья? — спросил он, и Диб повернулся так, что они оказались на боку, лицом друг к другу.       — Во-первых, перестань называть меня свиньей. Во-вторых: если ты спрашиваешь то, о чем я думаю, то не нужно беспокоиться, я чистый, плюс мы использовали презерватив, так что ты все равно ничего не мог подхватить…       — Подхватить? Что подхватить?       Диб вытаращил глаза.       — Ну… ты же знаешь. Болезни.       — Болезни?!       — Которых у меня нет! Так что и ты тоже…       — Ты мне ничего не сказал, грязнуля!..       — Боже! Зим, ты не успокоишься?..       После короткой возни, в ходе которой Диб получил несколько ударов по голове своей собственной подушкой и сотни заверений в том, что Зим в безопасности от любых инфекций, передаваемых половым путем любого рода, оба закончили тем, что сели прямо на кровати Диба, прислонившись к стене и тяжело дыша. Зим фыркнул, все еще негодуя. Вот тебе и постельные разговоры.       — Ну и что же? — спросил Зим.       — Что значит «ну»?       — Ты не ответил на мой вопрос.       Диб усмехнулся, немного потеряв дар речи:       — Ты так и не объяснил мне, что хотел услышать.       Зим удивил Диба, повернувшись так, что его ноги оказались вытянуты на коленях Диба. Диб принял предложение «мира» и в ответ погладил Зима по колену.       — Расскажи мне всё, — попросил Зим.       — Ладно. Но я обещаю, что тут почти нечего рассказывать.       — Окей.       Диб посмотрел на Зима, который выжидающе смотрел на него. Что ж. Ну вот и все.       — Я впервые поцеловался, когда мне было пятнадцать, а это, я знаю, немного старовато. я имею в виду, для человека. Я думаю… Не знаю.       Это было отличное начало. Зим посмотрел на него, все еще заинтересованный и выжидающий, и Диб понял, что у него действительно нет причин чувствовать себя неловко. Это ничем не отличалось от всех других случаев, когда они рассказывали друг другу истории. Он просто будет объективен, не будет вдаваться в детали, и тогда, возможно, он не будет выглядеть полным неудачником.       — Это было в лагере. Что, я знаю, так банально.       Зим только пожал плечами — если ты так говоришь, ладно. У иркенов не бывает первых поцелуев в летнем лагере. Продолжай.       — На самом деле это был даже не лагерь. Я так и думал. Именно об этом маленьком городке на западном побережье я читал целую вечность. Там было много интересных паранормальных вещей, таких как странные временные штуки, гномы, феи и тому подобное. Итак, я увидел как бы рекламу этого «таинственного лагеря» в интернете, и я умолял своего отца отпустить меня. И я думаю, что он просто волновался из-за того, что я хочу поехать в лагерь и быть, ну ты знаешь, нормальным ребенком, так что, да. И я поехал. Но когда я прибыл, то понял, что «лагерь» — это просто дерьмовая летняя работа, за которую мой отец заплатил кучу денег. Буквально, я просто работал кассиром в этом сувенирном магазине.       — Так это не… лагерь?       — Нет, лагерь — это как… это как жить на улице, ходить в походы, изучать природу и всё такое. Во всяком случае, так говорилось в описании лагеря. Я думал, что мы будем жить в лесу и выслеживать сасквотчей, единорогов или еще кого-нибудь. Оказывается, я просто подменял девушку, которая раньше работала там, но уехала в колледж. Так или иначе, я работал в этом реально дрянном музее, полном фальшивых криптидов и дерьма, продавая всё за завышенные цены на этого странного старика…       — Ты его поцеловал?       — Нет, просто… дай мне закончить историю, ладно?       — Ладно, ладно. Пожалуйста. Продолжай.       — Так или иначе, когда я приехал туда, то встретил внучатых племянниц и племянника этого парня. Это значит, что они были детьми сына его брата, —добавил Диб, прежде чем Зим успел вмешаться. Тот кивнул.       — И они были действительно классными. Они называли себя «охотниками за тайнами», и мы отправлялись в лес с их другим двоюродным дедушкой и искали там паранормальные явления. Они показали мне космический корабль, который совершил аварийную посадку на Землю миллионы лет назад…       — А что это за космический корабль?       — Я не знаю. Могу ли я закончить?       — Да, да, заканчивай свой рассказ. Прости, что я так интересуюсь.       Диб бросил взгляд на Зима и продолжил:       — Так что, да. Большую часть лета нас было трое: я и таинственные близнецы. Мы были ровесниками и все делали вместе. Сестра, она была такой веселой. У нее была эта домашняя свинья, которую она повсюду приносила с собой, она любила музыку 80-х годов и действительно занималась искусством.       Диб с нежностью вспоминал её: длинные, густые волосы, липкие медицинские пластыри на ногах, большие карие глаза и крепкие объятия. У него все еще был альбом с вырезками, который она сделала ему, спрятанный в шкафу.       — Однако ее брат... В то лето он был моим лучшим другом. Когда она уходила со своими друзьями или тусовалась с их другим дядей, мы читали паранормальные журналы у бассейна и отправлялись исследовать лес. Он был действительно умен, и, ты знаешь. Очень похож на меня.       — Как же так?       — Мы просто… я не знаю. У нас были общие интересы, и мы оба не очень-то умели заводить друзей, но очень хорошо ладили вместе.       Диб тоже его помнил: это странное родимое пятно на лбу, то, как он весь потел, когда нервничал, как его глаза загорались, когда было два часа ночи, и они только что сделали потрясающее открытие.       — Даже не знаю. Может быть, я был влюблен в них обоих, — он посмотрел на Зима с застенчивым смешком. — Это было очень запутанно.       Зим что-то промычал себе под нос, но ничего не сказал, явно стараясь не перебивать. Диб наградил его быстрым поцелуем в лоб.       — В любом случае. Это был последний день лагеря и последний день перед окончанием лета. Я должен был уехать в тот же день, но заставил Дривео — робота-шофера моего отца, которого он послал, чтобы забрать меня — ждать в машине, потому что на следующий день был их день рождения. Итак, мы сидели на водонапорной башне, и он рассказал мне о своем первом лете в этом городе, как они боролись с этим, типа, Богом Межпространственного Хаоса, а потом наступила полночь, и я сказал: «С днем рождения», и… мы поцеловались.       Зим посмотрел вниз, где Диб все еще растирал колено, потом снова на лицо человека.       — Я закончил свою историю. Теперь ты можешь говорить.       Зим вздохнул так, словно только что был под водой. Диб закатил глаза.       — Замечательно. У меня возникло множество вопросов.       — Я отвечу на один из них.       — Хех? Почему только один?       — Потому что это моя история, и я сам устанавливаю правила, — и потому что он не хотел запутываться в деталях лета, которое осталось в его памяти как одно из самых счастливых времен в его жизни. Он не хотел просеивать дни, которые в этот момент все сливались воедино, потому что это было так давно. Особенно ему не хотелось говорить о том, что случилось потом.       — Жаль, — Зим надул губы. — А где сейчас тот парень с твоим первым поцелуем?       Диб слегка ошарашен этим вопросом, но, чёрт возьми, он зашел так далеко.       — Даже не знаю. Мы потеряли друг друга из виду.       — Как же так? Я думал: он твой друг? — антенны Зима встрепенулись.       — Мы просто… мы. Эй, я сказал только один вопрос!       — Расскажи мне, — умолял Зим, наклоняясь ближе к нему. Диб, разозлившись, повиновался.       — Ладно. Мы… я даже не знаю. Мы жили на противоположных концах страны, и, поначалу, переписывались все время и общались по видеосвязи каждую неделю и все такое. А потом, ты знаешь, мы занялись школой и не разговаривали так много, но я планировал вернуться следующим летом. Зато. Что ж. Он позвонил мне и сказал, что больше не может так много говорить.       — Но почему же? — спросил Зим.       — Он… нашел себе подружку. И это все, — сказал Диб, пытаясь отмахнуться от воспоминания, как будто оно не разбило его маленькое юное сердце на миллион кусочков.       — И это все?       — Да. Довольно отстойно, верно? — спросил он, глядя на Зима.       — Ты был расстроен?       — Я… да. Я очень расстроился.       — Какой совершенно неудовлетворительный конец у этой истории, — глаза Зима сузились. — Что за жалкое грязное дитя!       — Нет уж. Это была не его вина. Мы же не встречались. Мы были просто… двумя друзьями, которые однажды поцеловались. Все было прекрасно, правда. Мы были просто детьми.       Он уже давно смирился с этим и злился совсем недолго. В конце концов, он просто понял, что, возможно, не должен был иметь такого человека в своей жизни. Может быть, он всегда будет довольствоваться кем-то, кто не разделяет его интересов, или, как оказалось по большей части, он будет просто один. Он взглянул на Зима, думая, что, возможно, удача повернулась к нему лицом.       И, кроме того, не похоже, что весь этот опыт был негативным. Познакомившись с «таинственными близнецами» и увидев, как сильно они любят друг друга, Диб вернулся домой и решил стать лучшим, более бескорыстным братом. И, похоже, это сработало. Он пожертвовал небольшим количеством своего времени, которое тратил на изучение паранормальных явлений, чтобы делать больше вещей, которые нравились Гэз, и они действительно начали сближаться и становиться настоящими друзьями. В ту ночь, когда Диба бросили, Гэз позволила ему поплакать у нее на плече, и на следующий день они часами охотились в лесу на Снежного Человека. Она даже убедила их отца пораньше уйти с работы и сводить их за буррито. Так что это было не совсем ужасно, и Диб попытался вспомнить то лето таким, каким оно было: подростковая влюбленность, интенсивная, но мимолетная. А когда все закончилось, он получил по почте свитер ручной вязки. На нем была нарисована улыбающаяся рожица.       Рядом с ним все ещё лежал ворчавший Зим. Может быть, он был более проницательным, чем думал Диб, а может быть, он не так хорошо скрывал свои чувства, как думал. Диб подвинулся так, что его щека легла на макушку Зима.       — Тебе вовсе не обязательно жаловаться из-за меня. Это было лет десять назад. Я обещаю, что с меня хватит.       — Тогда кто же ещё? — спросил Зим. — После мальчишки из лагеря?       — Ну что ж, — сказал Диб. — После этого еще пару лет ничего не было. До выпускного вечера.       — А, выпускной. Какая катастрофа. Подростковая коитуальная танцевальная вечеринка? — спросил Зим.       — Да. Девушку, с которой я встречался, звали Гретхен.       Диб нравился Гретхен уже много лет, и он вроде бы знал, но она его мало интересовала. Затем, внезапно, все в школе начали собираться во время танцев, и он почувствовал себя самым большим неудачником в мире из-за того, что у него не было свидания раньше. Гретхен пригласила его, когда они были напарниками по химии, и он сказал «Да», хотя, по совпадению, он действительно не думал, что у них есть что-то общее. Но, он был в отчаянии, и она стала действительно красивой с тех пор, как ее нижняя челюсть выросла. Он подобрал ее в старом прототипе ховеркара своего отца, на котором красовались огромные вмятины, но об был идеально черный. «Очень сексуальный, очень Брюс Уэйн» — подумал Диб.       — Ну да, конечно. Мы добрались туда, и это было в нашем спортзале старшей школы, и все были просто… пьяны и танцевали, как идиоты. На самом деле это было довольно весело.       Он посмотрел на Зима, думая о том, как странно, что иркен никогда не делал ничего подобного раньше. Он на мгновение представил себе, каким был бы Зим подростком на выпускном балу: одетым в плохо сидящий смокинг и танцующим под паршивую музыку. Это было почти непостижимо.       — А потом… все кончилось. И все ушли, чтобы пойти на какую-то вечеринку после того, как меня не пригласили, так что были только я и Гретхен, и я чувствовал себя нехорошо за рулем, ну ты знаешь, из-за пунша, так что мы просто сидели на парковке спортзала и разговаривали, а потом начали целоваться, и, да…       Следующее, что Диб помнил — это то, что они сидели на заднем сиденье отцовской машины, и он расстегивал молнию на брюках, а юбка платья Гретхен была задрана до талии, и он рылся в ее сумочке в поисках презерватива, потому что не догадался взять его сам.       — Мы это сделали.       — А совокупление?       — Ага, — усмехнулся Диб. — Мы занимались сексом.       — И что же? Это было… мило?       — Ну… нет. Я вроде как, эм, испугался. Именно тогда, когда это произошло, и было действительно неловко и унизительно. Она была очень мила, хотя и вела себя так, как будто не была расстроена или что-то еще, хотя я знал, что это так.       — А почему ты… взбесился?       — Я просто… это было не то, чего я хотел. И я знал, что не хочу этого, с ней я имею в виду, но я хотел сделать это, поэтому я просто старался не думать, а потом, когда это произошло, я почувствовал себя огромным придурком. Так что я испугался.       — Хм-м. А что случилось потом?       — Она отвезла меня домой, а потом пошла пешком. Это было ужасно.       — Да, — Зим уткнулся носом в плечо Диба. — Это звучит ужасно.       — Да. В понедельник в школе было очень странно. Но она была очень мила. Мы немного поговорили об этом, но, я не знаю. Не думаю, что после этого я ей очень понравился. Мы немного переписывались, когда оба поступили в колледж, а потом, Ну ты знаешь. Потеряли контакт.       На мгновение воцарилась тишина.       — И это все?       — Что?       — А она была последней?       — Вовсе нет.       Больше никого на Земле. Он держался подальше от отношений в колледже и снова сосредоточился на своей работе.       — Тогда кто?       — Ну. Я попал в космос, и первой планетой, на которую я приземлился, была эта маленькая планета в системе Веги. Это своего рода планета беженцев, ибо та система видела много войн. Но я уверен, что ты это знаешь.       Он взглянул на Зима, но тот ничего не ответил.       — Пожалуй, нет. Зета-сектор и все такое.       Зим равнодушно промычал.       — Так или иначе, я встретил там одного парня. Он был очень похож на человека, но его кожа была… более золотистой. И он был действительно высок…       — Насколько высокий?!       — Действительно высокий! Выше меня ростом.       Зим отстранился, повернувшись так, чтобы его спина была прижата к стене, а колени подтянуты к подбородку. Он надул губы.       — Да ладно тебе. Только не говори, что ты ревнуешь.       Диб решил, что, возможно, лучше не говорить Зиму, что у этого конкретного инопланетянина было странное, длинное имя, поэтому Диб втайне всегда называл его просто «Адонис» в своей голове.       — Нет. Конечно нет! — проворчал Зим.       Диб тихонько рассмеялся и обнял Зима за плечи.       — Ты и с ним так поступил? — спросил Зим.       — Да. И еще двое за последние три года. Но это ничего не значило. Все было совсем не так.       — Например, что? — спросил Зим, уткнувшись лицом в колени. Диб крепче сжал его плечо.       — Вроде того, что у нас есть. Я не заботился о них так, как забочусь о тебе.       Зим слегка разжал пальцы. Он посмотрел на Диба, который слегка улыбнулся ему. Диб наклонился и легонько поцеловал Зима в губы. Зим жадно поцеловал его в ответ, заставляя Диба открыть рот и просовывая в него язык. Диб не возражал, довольный тем, что сумел успокоить сварливого захватчика, пока не почувствовал, как палец Зима прошелся от передней части его бедра к промежности. Он слегка хмыкнул, почувствовав, как рука Зима обвилась вокруг его члена. Он отстранился.       — А ты хочешь, гммм…       — Да, — твердо и уверенно ответил Зим. — Я бы хотел снова заняться сексом. А ты бы хотел?       — Э. Ага.       — Тогда ладно.       Они снова принялись целоваться, и Диб потянулся к прикроватной тумбочке за смазкой. Теперь он был благодарен судьбе, что не выбросил все презервативы, которые купил, когда чувствовал себя уверенно после ночи с Адонисом. По крайней мере, он мог наконец найти им хорошее применение.       Они вытерли руки и потянулись к членам друг друга, и Диб вспомнил, что член Зима, пока они разговаривали, покрылся пленкой. Интересно. Он начал было строить гипотезы о логике спаривания иркенов, но тут Зим, теперь уже полностью обнаженный и твердый, издал стон, более безудержный, чем Диб когда-либо слышал от него, и все мысли о научных достижениях были подавлены. Они прикасались друг к другу, пока Диб тянулся между его ног и ощупывал себя пальцами, то, что, как он полагал, Зим сделает в другой раз. Ему не хотелось сразу возлагать слишком большие надежды на Зима. Как только он почувствовал себя готовым, то достал презерватив из тумбочки и протянул его Зиму, который развернул его и с относительной легкостью надел.       — Можно мне кое-что попробовать?       — Попробовать что? — подозрительно спросил Зим.       — Так…       Диб осторожно оседлал колени Зима, так что они оказались лицом друг к другу, а Зим между Дибом и стеной, к которой он прислонился. Иркен неуверенно посмотрел на него.       — Так нормально? — удостоверился Диб.       — Ты хочешь сделать это вот так?       — Да.       Пауза.       — Окей.       Диб еще немного раздвинул ноги и соскользнул вниз, увлекая за собой Зима. Они оба испустили слабый дрожащий вздох. Диб обхватил ладонью щеку Зима и поцеловал его.       — С тобой все в порядке? — прошептал Диб.       — Да, продолжай.       Диб медленно оседлал его и нежно поцеловал в лицо. Он хотел попробовать это, предложить Зиму немного ослабить контроль. Он ни в коем случае не был экспертом в сексе, но знал несколько вещей, которым отчаянно хотел научить Зима. Это могло быть хорошим началом.       Зим поцеловал его в ответ, но Диб почувствовал его колебания. Он отстранился и посмотрел на Зима — на его раскрасневшееся лицо, дрожащие усики-антеннки, большие нервные глаза. Зим под ним казался маленьким и робким. Диб немного помолчал, понимая, что это уже слишком. Им нужен был компромисс. Он легонько поцеловал Зима в щеку и потянулся к его рукам, вцепившимся в простыни. Он положил руки Зима себе на бедра, прижал их к коже и еще немного пошевелил. Зим понимающе замурлыкал и начал толкать и тянуть Диба за бедра, в сторону, вверх и вниз, контролируя темп.       Диб знал, что он долго не протянет. Он понял это в ту же секунду, как они начали. Зим двигал бедрами вперед и назад, кряхтя и постанывая, когда Диб давил на него сверху вниз. Диб, уже громкий по натуре, изливал поток бессвязного бреда сознания, засыпая лицо Зима новыми поцелуями. Он стал громче, когда Зим начал подниматься из-под него, его голос соперничал со звуками их соприкасающихся тел, и Диб приподнялся, упершись локтями в стену по обе стороны от головы Зима так, чтобы он мог находиться прямо над телом Зима, в то время как иркен толкался в него все быстрее и сильнее.       Он наклонил голову, чтобы запечатлеть влажные поцелуи на шее Зима, останавливаясь только для того, чтобы пробормотать что-то ободряющее, хвалебное, да и вообще все, что он говорил, он не очень понимал, потому что слышал только тяжелое дыхание Зима и невероятно громкие стоны. Воздух вокруг них был душным и тяжелым, и они оба вспотели. В комнате Диба пахло смазкой и сексом, и он знал, что ему уже недолго осталось, да и Зиму, вероятно, тоже. Неужели у иркена вообще был рефрактерный период? Диб спросит позже.       Зим что-то говорил ему, просил что-то сделать. Диб кивнул, а затем потянулся между ними. Его бедра дрожали от усилий удержаться над Зимом, который теперь вонзал острые раздражающие ногти глубоко в кожу его бедер и задницы. Он быстро прошипел сквозь зубы предупреждение, прежде чем кончить, а затем выкрикнул имя Зима. Он почувствовал, как зубы Зима впились ему в шею, сильно кусая, и понял, что Зим тоже кончает. Он хрипло выкрикивал имя Зима, снова и снова, и раздраженное существо рванулось к нему в последний раз.       Спальня Диба, Человек-Мотылек, само пространство было безмолвным, застывшим во времени, в то время как Диб и Зим спускались со своих высот, тяжело дыша друг другу в лицо, и наконец, к счастью, Диб был поражен волной спокойствия, хватка желания и похоти наконец ослабла. Он наклонился и прижался потным лбом к иркену, ухмыльнувшись в ответ на вновь появившуюся глупую улыбку.       — Ты действительно никогда не затыкаешься, — прошептал Зим.       На этот раз Зим принес им обоим полотенце, а Диб, с ломкостью в костях, растянулся на кровати. Они привели себя в порядок, и Зим приложил немного целебной сыворотки к шее Диба, только наполовину извиняясь за это. Но Дибу было все равно. Он протянул руку, чтобы помассировать плечо Зима, крепко сжимая баночку с сывороткой. Когда все было кончено, он опустил руку на грудь Зима и остановился у сморщенной неровной кожи.       — А это что такое?       Зим что-то промурлыкал себе под нос, потом взял руку Диба и прижал ее к своей груди. Диб почувствовал, что она имеет форму перевернутого треугольника размером меньше, чем его собственная ладонь.       — Иркенский военный символ.       — И у всех солдат есть подобное?       — Мы делаем эту метку на теле. Она исчезает к тому времени, как мы заканчиваем академию. Ты не можешь быть захватчиком, если у тебя нет символа Империи.       — А как же ты тогда его получил?       — Сделал это самостоятельно. Тебе нравится?       Диб никогда не слышал, чтобы Зим так говорил. Его голос звучал выше, и он говорил быстро, словно искал одобрения Диба. Он замурлыкал, думая, что на самом деле ему это совсем не нравится. Но он не мог сказать об этом Зиму.       — Как ты это сделал? — вместо этого спросил он.       — Это было трудно, учитывая целебные способности моего ПАК’а. В конце концов, я получил правильную формулу для чернил, и она осталась постоянной.       Диб пощупал шрам. Он был глубоким, и Диб поморщился, представив, как Зим изо всех сил пытается заклеймить себя. Сколько же попыток он предпринял? Когда ему было восемнадцать, он сделал себе татуировку в виде глаза на руке, но она давным-давно исчезла, и он не побеспокоился сделать ее настоящей. Он провел пальцами по сморщенной коже груди Зима, чувствуя острую боль в животе от того, как вся эта вещь пахла отчаянием.       Они забрались под одеяло и прижались друг к другу, шепча о том, что только что произошло, а потом вообще ни о чем не говорили, пока Диб не понял, что Зим спит, свернувшись калачиком у него на груди, а ПАК потускнел так, что почти не было света.       Диб крепко прижал Зима к себе, поглаживая его по спине в течение нескольких минут, пока он не почувствовал, что погружается в странный, мягкий щелкающий звук, исходящий от ПАК’а Зима.       Диб думал об Ирке. Теперь он ненавидел его еще больше, чем раньше. Он ненавидел то, как правили Высочайшие. Он ненавидел то, как мало они ценили своих людей и как сильно контролирующий мозг влиял на жизнь каждого иркена, его мысли, его страхи. Он ненавидел то, что Зим чувствовал, как он предает свою планету, следуя своим собственным инстинктам и преследуя свои собственные желания. Действительно, как боялись раздраженные лидеры потерять своих последователей, если их собственные люди не могли любить никого, кроме Высочайших? Такие правила только делали их жалкими и слабыми. И жестокими. Не то чтобы у него были великие лидеры для сравнения — в последние годы перед тем, как Диб покинул Землю, президент Мэн объявил о своем плане фактического мирового господства и делал это довольно хорошо. Без разницы. Это была не проблема Диба.       Он надеялся, что влюбленность заставляет Зима чувствовать себя таким же сильным, таким же неудержимым, как и Диб. И каждое мгновение, проведенное с Зимом, любя его, обнимая и находясь рядом с ним, было актом бунта против Ирка и его мрачного авторитарного режима. С каждым поцелуем, каждым прикосновением они подтверждали то, что Диб знал уже несколько недель. Каждая ночь, которую они проводили вместе с этого момента и до конца времен, была доказательством того, что любовь побеждает страх и что Диб и Зим вместе действительно могут сделать все, что угодно. Потому что, если бы прошлая ночь была каким-то показателем, Зим мог любить его Всемогущих Высочайших (потому что он должен), но Диба он любил больше.       Диб был в этом уверен.       Сегодня утром он не торопился вставать с постели, так как чувствовал, что ему будет не так удобно сидеть в кресле второго пилота, как обычно. Он посмотрел на себя в зеркало. Неплохо. Наверняка выглядит лучше, чем когда они готовились к посадке на Малый Сириус. Немного заспанный, может быть, но, при этом более красивый? Может быть, это семейное сходство наконец-то проявилось. Его волосы даже сегодня вели себя прилично. Он расправил плечи и глубоко вздохнул: выглядит действительно хорошо. Может быть, потому что он чувствовал себя хорошо.       Диб натянул синие спортивные шорты, которые он одолжил Зиму несколько недель назад. Они появились на его комоде утром после дня на Грязи, но свитер все еще отсутствовал. Надо будет спросить об этом у Зима. Он схватил старую темно-бордовую футболку и босиком вошел в кабину пилотов, подошел к креслу пилота, где молча сидел Зим. Он наклонился и быстро поцеловал иркена в щеку. Тот удивленно отшатнулся.