Как быть

Отличное настроение, которое было у Драко с самого пробуждения, сменялось раздражением. Он и сам не мог понять, что именно его так бесит. Казалось бы, выспался, первый раз, наверное, за последние месяцы, полюбовался видом заспанной и полуприкрытой Грейнджер, позлорадствовал над гриффиндорцами, явно ощущающими последствия вчерашней пьянки, радуйся, дурак, но чем ближе он подходил к большому залу, тем мрачнее становился. Хмуро окинул взглядом слизеринский стол, отметил отсутствие Блейза, раздражение увеличилось, садиться с кем-то другим не хотелось. Пришлось сесть одному. Драко понял в чем дело, только когда, наверное, в сотый раз поднял взгляд к потолку, выискивая знакомые крылья. Он ждал. Подсознательно ждал, отчаянно надеясь, что она все-таки напишет, найдет возможность попрощаться. Глупо конечно, ведь и так все сложилось для матери лучше, чем он мог надеяться и такая мелочь, как не получить возможность попрощаться, пусть и через письмо, не должна была огорчать его, но все же… Он ждал. Чертыхнулся, запретил себе подымать глаза на потолок и заставил есть овсянку, хотя и совершенно не чувствовал ее вкуса. Методично, ложку за ложкой, пропихивал в глотку, иногда запивая остывшим какао. Почти доел, когда рядом, бесшумно, как всегда, опустился фамильный филин. Драко моргнул и подавился кашей, закашлял, но ни на секунду не отвел взгляд от филина. Справившись с собой, дрожащей рукой взял конверт. Мой дорогой мальчик! Это письмо будет коротким, у меня почти нет времени, чтобы продумать, как я буду прощаться с тобой. Ты уже, наверное, знаешь какое решение принято относительно меня. Но мне разрешили написать пару строк. Комиссия не хотела и этого допускать, но Кингсли настоял. И я буду благодарна ему до последнего вздоха, за возможность сказать тебе «люблю и жду». Десять лет для матери не имеющей надежды — вечность, и десять лет, для матери у которой есть надежда — мгновение. Все мои мысли будут с тобой, родной. Я так тобой горжусь. Ты всегда все делал правильно, так, как подсказывала твоя совесть и это очень важно, помни об этом. Возможно, мы увидимся раньше, о, это будет счастье. Но и отмерянный комиссией срок пройдет быстро. Я верю, что ты будешь счастлив, что все плохое позади. Мой, Драко, я люблю тебя! И с нетерпением жду нашей встречи. Мама. Малфой яростно заморгал, пытаясь прогнать слезы. Написала все же. Что он сейчас чувствовал? Сложно сказать. Облегчение? Несомненно,. Грусть? Да, конечно. И благодарность Кингсли. А вот это уже раздражало. Малфой не любил быть обязанным кому-то. Гораздо лучше, когда обязаны ему. Отец всегда говорил, что самая дорогая валюта, это люди, которые тебе чем-то обязаны. Так, к черту отца. Его принципы недееспособны, как показала жизнь. Драко сейчас обязан всем вокруг, включая Поттера и Грейнджер. Вот, то что надо, переключиться на Грейнджер. Вскинул взгляд на стол гриффиндора. Глаза быстро отыскали копну каштановых волос. Она села спиной к нему. Специально, ясно же. Драко усмехнулся и узел в груди немного ослаб. Пора признать, что все летит к чертям, давно, кстати, летит. И ему нравится эта грязнокровка. Наверное, всегда нравилась. Только по-другому. Ему доставляло удовольствие доставать золотое трио и нравилось, что она всегда была сдержана и горда, в отличии от ее подпевал. Признаться этом себе, тогда было нельзя, да и сейчас это бьёт по самолюбию, как на него будут смотреть, вспоминая как он смешивал ее и таких как она с грязью. Но, уже не так сильно волнует мнение других. В конце концов, эти другие сами в числе проигравших и униженных. Блейз прав, надо разыграть карту Грейнждер. А почему бы и нет? Драко перевел глаза на листок, зажатый в кулаке и подавил желание перечитать еще разок. Позже. Он перечитает и не раз. Аккуратно сложил лист и засунул в карман мантии, чтобы всегда носить при себе, словно она будет рядом. И ее вера в него, в правильность его действий. Настроение продолжало скакать, то эйфория от письма матери, то щемящая грусть от него же, то злость на полный игнор от Грейнждер. За весь день они столкнулись раз десять, но ни разу она его не заметила, будто бы. Стоит отметить и рыжего она тоже игнорила, хотя тот и бросал на нее свирепые взгляды. Интересно, что вчера было то? После обеда, Малфой, махнул на все рукой, и решил пойти расслабиться. Договориться с Ханной Аббот не составило проблем, она уже бывала в его спальне, пару раз в этом году. Пообещала прийти через полчаса. Как раз Драко успеет принять душ. Тихонько насвистывая, Малфой поднялся к себе, в башню. Но, стоило ему перешагнуть порог, как стало ясно, что на диване спит проблема. В виде Гарри Поттера. Гриффиндорец спал, широко раскрыв рот, одна рука свисает с дивана и касается пола, одеяло сбилось к ногам. Слава Мерлину, он в одежде, пронеслось в голове Малфоя. Он нарочно задел журнальный столик возле данного дивана, создавая шум. Гарри сонно заворочался, но глаза не открыл, отделался гневной тирадой, что живет со стадом слонов. — Боже упаси, жить с тобой, Поттер. — Драко уселся в кресло, в ожидании полного пробуждения Гарри. Поттер же прям подскочил, услышав ленивый тембр Малфоя. — Что ты тут забыл. — рука потянулась к виску, похмелье все еще не отпустило. — О, нет, что ты тут еще делаешь, мой шрамированный друг. — Драко наслаждался ситуацией. — Сплю! — гаркнул Поттер, и тут же пожалел, звук отозвался в голове мини взрывом. — В моей гостиной? — парень изогнул в удивлении бровь. — Это и гостиная Гермионы, а она меня пригласила! — максимально спокойно ответил Гарри, но закатил глаза, решив так выразить свое неудовольствие, подумав, что от этого жеста ему хуже не будет. — Скажем так, это наша общая гостиная, и мне, как одному из хозяев, было бы интересно знать, по какому случаю банкет, на который меня не пригласили и не предупредили? — очень миролюбиво спросил Малфой, надеясь, что Поттер, мучившейся похмельем, проговориться. — А тебе не кажется, что если не сказали, то тебя это не касается.? — Ну, если бы вы, тихо-мирно сидели в норке твоей лохматой подружки, то меня бы и вправду это не касалось, но раз я с утра обнаружил на диване Грейнджер, да еще в таааком виде…- позволил Поттеру самому решать, что именно он имел в виду. — Слушай, сюда, хорек. — Поттер сел, взял со стола очки и по-деловому нацепил их на переносицу. — Держись от Гермионы подальше, я заметил, как часто ты смотришь на нее, и мне это не нравится. Не дай бог, Малфой, я узнаю, что ты ее обидел. — Да, Саллазар тебя подери, Поттер! Неужели ты думаешь, что я смогу ее обидеть? Да она уделала все министерство магии во главе с Пием и самим Волан-де-мортом! Это за меня надо беспокоиться! Поттер моргнул, а потом расхохотался, громко, запрокинув голову. Драко мгновение смотрел на него и рассмеялся следом. Это было так странно, они смеются вместе, как будто, так и надо. — Черт, Малфой, ты сволочь, голова же болит! — утирая слезы прошепелявил Поттер. — Я тебя ржать, как конь, не заставлял! — все еще смеясь ответил Драко. Снова смеются, Поттер швырнул в него подушкой. Надо отметить, что для похмельного очкарика очень метко, прям в лицо блондину. Но это был мирный, почти дружеский бросок, это Драко сразу отметил и не вскипел, а решил попробовать еще раз. — Слушай, я серьезно, что-то случилось? Наверное, что-то было в голосе Малфоя, что позволила Поттеру принять решение ответить. — Да, они с Роном расстались. Только, я тебя предупредил, не доставай ее, а то позавидуешь Редллу, я тебе обещаю. Малфой замотал головой, давая понять, что не будет, а дальше вопрос вырвался сам собой. — Окончательно? — Угу… Гарри почти был уверен, что в глазах Малфоя промелькнула радость, впрочем, он и не удивился этому, только вздохнул. Этот год будет не обычным. — Поттер, давно хотел спросить, а чем ты думал-то, кидая в Редлла экспеллиармусом? — Ну сработало же. — пожал плечами Гарри. — В смысле, сработало же?! То есть, ты, хочешь сейчас сказать, что никакой дополнительной силы, обезоруживающее заклинание, в твоем избранном исполнении, не имело? — Не имело. — Ты больной? Как ты мог рисковать всеми, не будучи уверенным? Твою ж мать, я был уверен, что ты знаешь, какое-то особое его исполнение, избранный и все такое там, а ты просто, блять псих!!! — Драко, я не убийца… Как и ты, впрочем. — Не ясно, что именно заставило Малфоя промолчать, мгновенно успокоившись, то ли напоминание, что он все-таки не убил Дамблдора, то ли то, что Поттер впервые назвал его по имени. Это было странно. Оба замолчали. Стук в дверь, прервал возникшую паузу. — Это ко мне. — Малфой быстро возвращал на лицо равнодушное выражение. — Входи. Ханна не заставила себя ждать, но увидев Поттера смутилась. Драко подошел к ней, спокойно положил руку на талию и потянул к лестнице. — Я думаю, тебе пора, Поттер. — Я тоже так думаю. — усмехнулся уголком губ гриффиндорец, стараясь не смотреть на Аббот. — И, Поттер, если вдруг наметите еще один сабантуй, не забудьте пригласить меня, хотя бы из вежливости. — Обязательно, Малфой. — Кивнул Гарри.