Как быть

      Блейз трещал без умолку, отвлекая от мыслей о Роне. Гермиона была ему благодарна за это. Слишком сильно в жилах зудело желание заколдовать Уизли. Как можно быть таким лицемером. Он вычеркнул ее и Гарри из своей жизни за общение со слизеринцем, а сам. Нет, ей не было все равно. Годы дружбы, ее любовь к нему, все это слишком долго было частью Гермионы, чтобы так просто выкинуть это из головы, мыслей, жизни. Рон за эти недели ни разу не позволил поговорить Гарри с собой, да и Гермиона, на свой страх и риск, пыталась, но все тщетно. И если дружбу с Нотом еще можно было сносить, то вот Паркинсон. Гермиона тряхнула головой, возвращаясь к болтовне Забини, боясь пропустить момент, когда нужно будет поддакнуть или просто дать ответ. Блейз, кажется, и не заметил мысленной отлучки спутницы. Гермиона облегченно перевела дыхание. Сейчас, по мере того, как приближалась башня старост, идея использовать Забини все меньше нравилась Гермионе. В принципе, заставить Малфоя поревновать, было плохой идеей, детской выходкой. Ну почему она всегда так косячит, когда дело касается личных отношений? Зачем ей это понадобилось, Драко все поймет и высмеет ее, а потом… Щеки залились румянцем. Да, может и не так все и плохо. Малфой раздраженно откинул пророк на столик. Это стало навязчивой идеей, штудировать каждый выпуск, надеясь на хоть какие-то новости о пожирателях. Как же было бы хорошо, если бы их поймали. У них было бы больше времени найти артефакт, и не было бы этого липкого страха, что неотвязно тянулся за ним. Ему обещали отомстить. Драко хорошо знал Лестрейнджа. Это не вспыльчивая, импульсивная Беллатриса, действующая стихийно, непредсказуемо и зачастую допуская ошибки. Нет, Родольфус, всегда все планировал, это было его страстью, его действия всегда приносили желаемые плоды. Даже после смерти хозяина, он не только умудрился выжить, но и сбежать, прихватив с собой наиболее полезных, Драко в этом не сомневался, подельников. Да, Малфой — младший, хорошо знал своего дядю, и от этого не сомневался за ним придут, конечно, он не их главная цель, но так сказать приятный бонус. Последнюю неделю они с Поттером старались пообщаться с максимальным количеством людей, особенно, с теми, кого хорошо знали, а значит, могли заметить изменения в их поведении. Это изнуряло, развивая паранойю, казалось изменились все, и вычислить кто из них работает на пожирателей было не просто. Курсы младше пятого, они отмели сразу — Родольфус не стал бы полагаться на детей, Драко вообще склонялся, что стоит рассматривать только шестой и седьмой курсы, Поттер был против. Почти с радостью, Драко, чувствовал, что и герою не по себе. Драко уселся в мягкое кресло, закинув ноги на столик, Грейнджер опять разорется — улыбка вернулась на лицо слизеринца. Стоит подумать о ее лохматой голове и все, в груди отпускает. Сейчас прискачет из библиотеки, все такая замёрзшая, мантию то опять забыла одеть, надо бы чай организовать для этой заучки. Так странно, он сам не мог поверить в происходящее. Они столько лет ненавидели друг друга, ну он почти ее ненавидел, пару раз он ловил себя на мысли, что она ему вовсе не противна, но принципы отца требовали иного. Но, Крама он все равно возненавидел после того бала. Кинул взгляд на часы, стоящие на камине, тихонько тикавшие и усыпляющие — почти десять, пора бы ей вернуться. Ком в груди вот уже вернулся, стоило подумать о причинах ее задержки. Надо было ее встретить. Жаль, Поттер, забрал мантию-невидимку, Драко уже не раз расхаживал в ней, проверяя все ли в порядке с Грейнджер, вместе их видеть были не должны. Ох, и разозлилась бы его девочка узнай об этом. Но, Драко панически боялся за нее. За себя. Даже за мать, хоть она и далеко и под постоянным надзором, любой волшебник, не допущенный министерством и появившийся в усадьбе сразу будет вычислен, это немного успокаивало, на хогвартсе, кстати, что-то похожее сказал Снегг. Да только проблема, что предатель кто-то из своих. Прямо за дверью Драко услышал ее смех, на мгновение облегченно улыбнулся, затем возник вопрос — с кем она смеется, силой заставил себя продолжать сидеть, сейчас она зайдет, нечего ее баловать такой опекой, совсем зазнается, хотя она и так веревки из него вьет, и он, кошмар, только рад. Наконец, дверь открылась. Гермиона торопливо вошла, не прекращая смеяться, следом тащился Блейз, тоже улыбаясь во весь рот. Оба замерли, разглядывая Малфоя, вальяжно развалившегося в кресле, с закинутыми на стол ногами. Губы слизеринца иронично дрогнули, при Блейзе Грейнджер не посмеет возмущаться таким обхождением с мебелью. — О, какая идиллия, Блейз я смотрю ты закаляешься, — глаз Малфоя выцепил мантию на плечах Гермионы, с эмблемой слизерина. Блейз равнодушно пожал плечами, усаживаясь на диван. — Не хотел, чтобы наша прекрасная староста замерзла. Драко запнулся перед тем как продолжить, говорить гадости про Гермиону стало сложно, но он выдавил — В стирку отдать не забудь. Убрал ноги со столика, зевнул: — Ну, не буду вам мешать. — с этими словами направился к лестнице, ведущей в спальню. Гермиона даже не нашлась, что сказать, как будто они вернулись на год назад и все по-прежнему, не так она себе это все представляла. Ему кажется действительно все равно, слезы закипели на глазах, заставляя отчаянно заморгать, благо Блейз смотрел на Малфоя и ничего не заметил. Гермиона тоже перевела взгляд от своих ботинок на блондина, точнее его спину. — Не расстраивайся, Гермиона. — попробовал снять напряжение, густым киселем окутавшее гостиную, Блейз. — Да, не расстраивайся, Грейнджер, — он обернулся, уже ступая на вторую ступеньку. В голосе истинно малфоевский яд, тот к которому она привыкла за годы их учебы, и успела отвыкнуть за прошедшие не полные два месяца. Но взгляд, совсем не ядовитый, он умел улыбаться взглядом, собирая лучики в уголках серых глаз. Гермиона облегченно выдохнула, осознавая, что не дышала эту минуту. Ох уж этот Малфой. Больше она с ним играть не будет. Она усвоила урок. Теперь нужно отделаться от Блейза, который развалился на диване и смотрит на Гермиону. — Я заслужил чай? — прервал затянувшееся молчание, вскинув красивую бровь. — Конечно, прости, просто этот МАЛФОЙ, меня вечно выбивает и колеи, никак не могу привыкнуть. Блейз чуть не ляпнул, что это естественно, если ты с ним целовалась и сейчас он тебя игнорит, но сдержался. Он должен быть галантен. Гермиона не должна знать, что Малфой рассказал. Или может намекнуть, пусть еще больше ненавидит блондинчика, Забини это на руку.  — Кикимер, — осторожно позвала Гермиона, она так и не привыкла использовать домовиков, но чая в гостиной не было. Право вызывать домовика Гарри дал ей еще в прошлом году, хотя она им не пользовалась почти. — Да, мисс Грейнджер? — тут же раздалось после тихого хлопка трансгресии. — Эм, если тебе не трудно, принеси нам чаю, пожалуйста. — запинаясь пролепетала Гермиона, чувствуя себя великим узурпатором. Кикимир кивнул, смешно колыхнув ушами и исчез. Драко устроился на кровати и приготовился ждать. То, что Гермиона назло притащила Блейза это ясно, глупо было думать, что он прощен. Даже смешно, какая она предсказуемая в отношениях, хотя если учесть, что опыта у нее практически нет, на его, Малфоя, счастье, то это и не удивительно. Бесило другое — Драко знал о планах Забини касательно Гермионы, и эта мантия на худых плечах его заучки. А еще Драко помнил, как Гермиона ответила на его поцелуй, будучи еще девушкой Рона, просто разозлившейся на него девушкой. Кто знает, на сколько злится Гермиона на самого Драко. До этого момента Малфой не думал об этом в таком ключе. Но нужно смотреть в глаза правде — Гермиона слишком импульсивна в отношениях, и делает много глупостей будучи обиженной. Господи, девочки так ведут себя лет в тринадцать- четырнадцать, по мнению Драко, но не как ни в восемнадцать, вот оно — отсутствие опыта прошлых отношений. Так, нужно поговорить с ней, и он будет холоднее с другими девушками, это легче сказать, чем сделать, быть ловеласом у него в крови, как и у Забини. Малфой поерзал на кровати, интересно, сколько времени ей нужно, чтобы избавиться от Забини. А может спуститься, да и увести ее и плевать, что Блейз узнает, он ведь друг. Друг. Блин, он не доверяет сейчас даже Блейзу. Вдруг именно он стоит за всем? Черт, желание оттащить от него Гермиону стало еще сильнее, как и осознание, что нельзя признаваться, она станет мишенью вдвойне. Вот же дура. Прошло полчаса, а ее все нет, иногда в гостиной слышен смех, раздражающий перепонки, вызывающий зуд под кожей. Хотя, тишину он бы сложнее переносил, представляя, чем они заняты. В этот момент Драко осознал каково было Гермионе — у фантазии нет границ, а после того как поступил с ней Уизли, ее можно понять.       Драко почти уже решил спуститься и разогнать эту посиделку, когда на лестнице зазвучали тихие шаги. Она замешкалась у двери, явно решая куда идти, к себе или к нему, где ночует теперь постоянно. Боится нагоняя, правильно, Грейнждер, нечего злить меня. Драко почти услышал, как тяжело она вздохнула, прежде, чем толкнуть дверь, входя в ИХ спальню.       Гермиона не разобрала что видит в его глазах, устремленных на нее, поспешила опустить свои, отвлечь внимание, она решила ещё внизу, провожая Блейза и получая поцелуй в щеку, искренне надеясь, что о нем Драко не узнает. — Представляешь, мы видели в библиотеке Рона с Тео и Паркинсон! — выпалила усаживаясь на кровать и ныряя под руки слизеринца, вынуждая обнять себя. — МЫ? Грейнджер? То есть, в библиотеке, ты тоже с Блейзом была? — Драко вытянул из-под нее руку и развернулся к покрасневшей Гермионе. — Ты, блять, что творишь? Мысленно прокляв свой язык, надо же было так сглупить, отвлекла внимание, да, молодец Гермиона, приз за глупость в студию. — Ну, мы случайно встретились там, это ерунда, — попробовала еще раз выкрутиться, — ты представляешь, этот лицемер, обвинял нас… — Ты реально думаешь, что я поведусь на это? — Драко и сам не ожидал, что так зол на нее, — я задал вопрос: Какого хера ты творишь? — Я обиделась, — вздернула подбородок Гермиона, скидывая с себя вину, — почему тебе можно со всеми заигрывать, а я должна быть паинькой. — Грейнджер, ты все-таки, дура! Я всегда так себя вел, было бы странно, если бы было по-другому! А вот ты… — А что я? — Гермиона яростно встряхнула головой, — я что не могу пользоваться вниманием парней? Это, что подозрительно? — О, да, я знаю, как ты пользуешься вниманием парней. — Не поняла… — Гермиона уставилась на блондина, интуитивно не желая услышать ответ, понимая, что ничего хорошего дальше не будет. — Я помню, как ты имеешь привычку мстить своим парням, сам имел к этому отношение, прям у нас в гостиной, еще когда вы с Уизли были парой. Гермиона открыла рот, потом закрыла, не веря, что он это сказал. Он намекал на ее ветреность? На не постоянство? — Ты сам всегда лез ко мне! — обида заглотила девушку. — А ты не очень-то и против была. — Драко не рад, что затронул эту тему, видел как задрожали ее губы, как отодвинулась от него, словно от удара, но слова сами вылетали, давая выход злости. — Ты не понимаешь… он постоянно был с другими… — она заплакала, вставая с кровати, желая оказаться подальше от Малфоя, от его обвинений, от гадких слов, что он обрушил на нее, он ведь и вправду ТАК думал о ней. Да и как не думать, он прав, если не копаться в причинах и боли, что толкали ее на эти глупости. Попятилась от кровати, прижимая руку к губам, сдерживая всхлипы. Драко вмиг успокоился, ее слезы лучше холодной воды остудили его. Вскочил, кинулся к ней, но Гермиона выставила руку, не давая приблизиться и продолжая пятиться к двери. — Не смей! — прошептала, нащупывая ручку двери и поворачивая ее, глядя в его растерянные глаза. Он сожалел, она видела, но слов, сказанных его губами выкинуть из головы не могла. А Драко смотрел, как она выходит за дверь и не знал, что делать. Чертова ревность, знал же, что она нарочно, так зачем же… Конечно, он сказал, что думал, но это прозвучало гораздо хуже, чем в его голове.