Как быть

— Вы сообщили в министерство, директор? — Северус не отрывал взгляда от метавшейся по комнате Макгонагалл. Минерва замерла, нервно заломив руки и окинула профессора защиты гневным взглядом. — Естественно, авроры уже прочесывают территорию школы. Но, как это могло случиться? Вы же уверяли, что никто, НИКТО, кроме меня не сможет войти сюда! — Да, я и сейчас готов в этом поручиться. Горгулью нельзя провести даже оборотном зельем, она реагирует только на Вашу магию. И никакой конфундус не заставит ее забыть или спутать приказ, — добавил Снегг видя, как Минерва открыла рот, явно собираясь возразить. — Тогда я не понимаю! — Минерва опустилась в кресло, Снегг мысленно возвел хвалу Мерлину за это, он больше не мог выносить этих стремительных метаний из стороны в сторону. — Я тоже, — тихо проговорил Снегг. — И как они смогли вытащить меч тоже. Ларец заколдован на магии гриффиндора, и только истинный гриффиндорец сможет его вытащить, не разбудив сигнальные чары…- Снегг позволил голосу сойти на нет, вынуждая директрису закончить его мысль. -Да, Северус, я согласна, это кто-то из гриффиндорцев, но это невозможно! Зачем им понадобился меч? — Минерве показалась, что в глазах Снегга промелькнула вина, но возможно это всего лишь ей показалось. — Заклятие пространства, как я понимаю, сработало с опозданием? Минерва только кивнула, ученику расширить зону действия заклятия не под силу — еще одна загадка на ее голову. Стук, глухой и отдаленный, в дверь отвлек профессоров от игры в гляделки. — Войдите, — тихо проговорила Минерва Макгонагалл, и где-то внизу заскрипела винтовая лестница, оповещая, что горгулья пропустила просителя. — Только, что нашли возле плакучей ивы, — мракоборец протянул директрисе кусок ткани, легкий и почти не весомый. Минерва, схватилась за сердце, Снегг же встал, желая поближе рассмотреть знакомую мантию — неведимку. Взмах палочкой — грациозная лань мгновение смотрела на присутствующих и галопом унеслась сквозь стены. — Думаю, нам стоит выслушать Гарри Поттера. Кровать слишком широкая, кто вообще придумал такие кровати для школьников? Потом Драко вспомнил, что это только для старост школы. Все равно, слишком большая. И холодная, и не уютная. Из комнаты Грейнджер не доносилось ни звука, он подходил пару раз, слушал, и один раз — не сдержался, постучал, да, что там постучал, чуть не выбил чертову дверь. Не вышло, скорее всего поставила заглушку, и даже не слышала его стараний. А он и не сомневался, что так просто поговорить с ней не выйдет. Нет, извиняться он не будет, не за что! Он сказал, что думал, всего лишь хотел заверений от нее, что с ним такой фигни не будет, услышать, что он особенный и только потому позволила себя целовать. Глупо то как, даже в собственной голове звучит, но что тут поделаешь. Заснуть получилось только ненадолго, лежать и смотреть в потолок, злясь все больше не хотелось. Драко решил, хоть попробовать перехватить ее в гостиной, а вдруг… Захватил покрывало и пошел на диван. На диване, как ни странно, было уютнее, не давила пустота огромной кровати, было теплее. За окном уже серело небо, Малфой бросил взгляд на часы, стоявшие на камине, который еле тлел — 6.30. До завтрака еще час. Откинул одеяло и сел, запустив руки в волосы. Ну, что он ей скажет. Если он начнет не с «Прости меня, идиота» она и слушать не станет. Так и просидел час, теряясь в идеях и мыслях, зато ни разу за это утро не вспомнил о пожирателях. Да и зачем о них думать, когда новостей никаких, может свалили куда подальше все же? На лестничной площадке послушался шум, Грейнджер торопилась на завтрак, как всегда одна из первых, чтобы успеть забежать в библиотеку до начала занятий. Драко усмехнулся, он так хорошо ее знает. Встал, облокотившись о спинку дивана, напротив лестницы. Спускается. Первое, что он отметил — ее глаза покраснели, даже не успел подумать толи от слез, толи от бессонной ночи, сделал шаг к ней. — Грейнджер, стой. — а дальше, дальше он летит через диван, больно ударяясь поясницей о журнальный столик, а она опускает палочку и не сбавляя шага выходит из гостиной. Невербальный посыл — выполнен идеально, а заодно и протего успела навести: щит не дал кинуться за ней. Пока искал палочку, под опрокинутым столиком, и снимал заклинание, ее уже в коридоре не было. Драко чертыхнулся, все продумала, ни капли жалости. Он даже загордился ей, другая бы не смогла так. Ладно, он не сильно то и верил в успех. Придется придумать что-то другое. Гермиона вылетела из гостиной, сердце стучало, так, что казалось слышно всем, да только коридор был пуст. Руки дрожали, она до последнего не верила, что сможет наслать заклятие на Драко. Всю ночь она слушала его шаги то возле своей комнаты, то у себя, один раз он едва не выбил дверь, еще бы чуть-чуть, но он сдался раньше, чем Гермиона — палочкой придававшая стойкости этой самой двери, она почти опустила ее, когда он со словами, «дура лохматая» ушёл. Разочарование и облегчение почувствовала разом. Надеялась, что утром он проявит больше напора, но не дала даже попробовать. Ей было страшно, что он не сможет исправить сказанного и что тогда с ними будет? Этот месяц, что они вместе был волшебный. Гермиона и не подозревала, что с ним может быть так легко. С ним она смеялась как ни с кем другим, в их башне, когда они оставались вдвоем — весь мир исчезал, вместе со своими проблемами. Они негласно приняли за правило не обсуждать проблемы метки в стенах башни. Здесь у них было все хорошо. А теперь? Как быть теперь? Соблазн завозиться в коридоре был велик, поэтому Гермиона заставила себя свернуть в первый попавшийся коридор, ведущий прямиком в каморку Филча, поэтому всегда пустым. Гермиона слышала, как ОН прошел мимо поворота, не заметил ее прижавшуюся к стене. Осторожно вышла, глядя в спину. Он злиться, это видно было по тому как широко он шагал, с каким гулким эхом отзывались его шаги, руки в карманах — верный признак раздражения. Хотелось окликнуть, но что она скажет, как объяснит, что он не прав? Ведь, по сути –то ее поступки были не правильными, а противиться его губам просто было не реально? Так же как сейчас. За столом, в большом зале, ее не было, так же как и Поттера и обоих Уизли. Драко нахмурился, куда же они делись. Возможно, Гермиона с ними, но Рон то, что там делает. Драко был уверен, что Уизли не стал бы слушать о ссоре с Малфоем, да и Гермиона не из тех, кто сразу кинется плакаться всем друзьям. Так, расскажет Джинни и тогда полет в гостиной покажется Драко милой шуткой. О летучемышином сглазе, в исполнении Уизли — младшей ходили легенды. Блуждающий взгляд слизеринца наткнулся на растрепанные волосы его любимицы, она тоже с удивлением отметила отсутствие друзей. Перевела глаза на стол Драко, на мгновение зацепившись за него взглядом, и продолжила осмотр. Драко последовал ее примеры, Нота и Паркинсон тоже не было, хотя, возможно, они еще просто не дошли, как и многие другие, и нет ничего особенного в их отсутствии. Драко перевел взгляд на Гермиону, но она уже семенила на свое место. Первым уроком у него магловедение (более скучный предмет найти сложно), у нее же руны. Драко вздруг понял, как голоден и быстро налег на омлет, периодически проверяя не ускакала ли Гермиона в библиотеку. На завтрак ни Гарри с Джинни, ни Рон с новыми друзьями так и не явились, Гермиона специально ела не спеша, почти не чувствуя вкуса еды, зато прекрасно ощущая на себе ЕГО взгляды. Она сама не понимала, почему так злится, наверно, потому, что он частично прав. Заметила боковым взглядом, как Малфой поднялся и вышел из зала, не взглянул на нее. Интересно, куда торопится, до уроков еще почти час. Да и вообще, где все? Подошла к Невилу, но и тот только руками развел, проснулся, а их кровати уже заправлены. Хмуря лоб Гермиона направилась в библиотеку, хотела просмотреть пару книг, которые вчера не успела из-за Блейза. Мысли по кругу носились от Малфоя и его обвинений, к пропавшим друзьям и обратно. Гермиона изредка кивала знакомым, только сейчас спешащим на завтрак, заодно высматривая друзей. Но ни в холле, ни в главном коридоре, ни на кого из них так и не наткнулась, повернула направо, к библиотеке. Здесь народу почти не было, желающих посидеть в кладовой знаний с утра пораньше, всегда было можно по пальцам пересчитать. А сегодня, видимо, так она вообще одна будет. Гермиона только пискнуть успела, когда сильные руки резко схватили ее и затянули в неглубокую нишу полукруглого окна. Драко напрочь лишил ее возможности выхватить палочку, с силой сжимая заведенные за спину руки Грейнджер. Самодовольная улыбка, веселые глаза, смотрящие на нее сверху-вниз. — Пусти! — вырывается, но он только сильнее прижимает ее к стене всем своим телом. — А то, что? — ухмыльнулся, понимая, что в этот раз он победил. Эффект неожиданности всегда приносит плоды. — Вдруг кто-то увидит! — Плевать. — Ты идиот! — Дура! Оба замолчали. Гермиона злится, все еще пытается вырваться. Драко же откровенно собой доволен. — Что тебе нужно, придурок! Отпусти сказала. — Только после того, как ты перестанешь вырываться. — Мне нечего с тобой тут делать, у меня есть дела поприятнее. Драко сузил глаза, против воли сильнее сжимая ее запястья. — Это же какие такие дела? Уж не с Блейзом ли? — ну вот опять, как можно так ревновать ее? — Да, тебе то какое дело, ты вчера ясно выразился, что думаешь обо мне. — Я думаю, что ты МОЯ. Только моя, нравится это тебе или нет. Гермиона заткнулась, забыв даже, что вырывается. Уставилась на него открыв рот. — Моя, поняла, — Драко выпустил одну ее руку и потянулся своей к ее лицу, провел по скуле, обхватил ладонью за тонкую шею, слегка сдавав, — Моя. Гермиона облегченно выдыхает и тянется к его губам. Все так просто. Он целует ее в коридоре школы, где в любую минуту их могут увидеть, но разве это имеет значение? Сейчас, когда она так льнет к нему, цепляется за его плечи, тихо стонет в его губы. Все здравые мысли остались там, внизу за столом в большом зале. Сейчас только ее вкус, запах. Руки сами опускаются к ее бедрам, прижимая ее к паху. Как жаль, что в этой части нет кабинетов, куда бы от ее, без зазрения совести, затащил. Гермиона отрывается от его губ, перебираясь на жилистую шею, вылизывает опускаясь к ключице. Расстёгивая пуговицы, увеличивая площадь соприкосновения его тела и своих губ. — Грейнджер, — голос хриплый, — не ты ли переживала, что нас могут увидеть? — Не ты ли сказал — плевать?. — опускаясь ниже, руки уже расстегивают ремень, заставляя слизеринца задрожать, теряя остаток здравого смысла. Она опускается на колени перед ним, когда он последний раз пытается возвать к ускользающей реальности. — Что ты, блин, делаешь? — а руки сами помогают справиться с ремнем, не отрывая глаз он ее лица. Она еще никогда так не делала. Он не верит, что сейчас она решилась. — Хочу быть твоей, — шепчут ее губы, покрывая его живот влажными поцелуями, стягивая штаны с бельем. Громкий стон, проносится по коридору, когда ее губы смыкаются вокруг его члена, медленно вбирая его в себя. — Ненормальная, — путаясь рукой в ее волосах, слегка торопя ее движения, двигаясь на встречу ее губам. Гермиона старается подстроиться под заданный темп, скользя губами по всей длине, втягивая щеки, создавая тянущий вакуум вокруг него, заставляя кусать губы, сдерживая стоны и быстрее двигаться, насаживая ее рот на себя, терясь головкой о влажное нёбо Гермионы Грейнджер. Всего пару минут и он растворяется в ней, не сдерживая больше стонов, сильно зажимая ее мягкие волосы в кулаке, кончая в тугую влагу, ощущая ее глотающие движения язычком, под его членом. Судорожно переводит дыхание, подтягиваяя ее к себе. — Иди сюда, чокнутая. Гермиона послушно подымается, пряча глаза, заодно натягивая его брюки на место. — Ненормальная, — вновь повторяет Малфой прижимая ее к себе, чувствуя, как она уткнулась носом в ключицу. — Моя. — Угу, — где-то тихо под его подбородком. Стоят обнявшись. — Посмотри на меня. Мотает головой все там же. Драко улыбаясь отстраняется от нее, перехватывает двумя пальцами узкий подбородок и заставляет поднять голову, заглянуть себе в глаза. — Я люблю, когда ты так краснеешь. — Идиот, — закатила глаза, покраснев еще сильнее. — Мне понравилось, Грейнджер. Гермиона зажмурилась, опять утыкаясь в него и оттого пропустила вспыхнувшего возле них патронуса. Лань заговорила голосом Снегга. — Ко мне в кабинет, оба немедленно. Ни с кем не говорить.