И где я нахожусь?

             На уроке по защите от тёмных искусств тишь и благодать. Профессор Квирелл снова травит байки про вампиров, а я нагло поднимаю руку.        — Мисс Грейнджер, вы что-то хотели спросить? — А правда, что граф Дракула назвал нашего директора Альбуса Дамблдора, победителя злого тёмного волшебника Геллерта Гриндевальда, молодым, всего лишь столетним, маразматиком? — Не знаю, что сказать. Может быть и так. — А ещё говорят, что Тот-кого-нельзя-называть приезжал в Трансильванию, качал права и был выпорот за непочтительность.       Про выпорот — чистая правда. Это я точно знаю. — Этого не может быть. — Вы уверены? — Тот-кого-нельзя-называть — великий волшебник. А откуда вы это знаете? — Была на экскурсии в старинном замке в Карпатах.       Да, школьная экскурсия по замку графа. Мы даже его видели, так что можно сказать, что я лично с ним знакома. И без этого знакома, я его родственница. — Старинный замок, как «Хогвартс»? — Скорее небольшая крепость, окружённая стенами с башнями. Жили в гостинице на территории крепости, там их две. — В какой именно? — А не помню. Только скажу, что это старинный четырёхэтажный деревянный дом, там хозяин Мирча. Напротив действующая церковь восточного христианства. Он нам рассказал, как кое-кого выпороли вожжами. — Это байки. Вернёмся к теме урока.              Ко мне пристаёт Том. Отправляет мне мысль.        — Так-так, я тоже жил в той гостинице, когда ожидал аудиенции. Название там совершенно непроизносимое. — Ага, — соглашаюсь я. — Румыны, что с них взять? Исковеркали до неузнаваемости благородную латынь. — Ты знаешь латынь? — Что за вопрос? Я же ведьма и дочь врачей, — да, это официальная генеалогия Гермионы. — В магии, как и в медицине, без латыни никуда. — Интересно, из какой английской школы туда ездят экскурсии? — Из обычной маггловской. — Не ври мне. — А ты задаёшь странные вопросы. В какой школе могут учиться магглорождённые? — ехидничаю я. — Мне пришлось получать визу в Румынию. А чтобы из английской школы ездили к Дракуле? Этого быть не может, не держи меня за идиота. Ты знаешь, что бывает с теми, кто так разговаривают со мной? — Они бьют Тёмного лорда чугуниевой сковородкой по голове. Ты знаешь, что это?       У тёмного лорда Волдеморта было сложное приютское детство. Большая чугунная сковорода была самым весомым аргументом на кухне приюта. Против неё магия нередко оказывалась бессильной. Сироты не только чистили картошку, но и выполняли другие работы.       Том решил поправить эту нахалку: — Не чугуниевая, в чугунная. — Том, ты не знаешь, чем чугуний отличается от чугуна? — Да, Август говорил о разнице. — Какой Август? — Руквуд. Он очень умный и занудный. — Ты комплексуешь перед его умом? — Немного. — Кстати, у чугунных и чугуниевых сковородок в магических дуэлях есть общая деталь. Знаешь, какая? — надо бы его встречно подколоть. — Ты про «Экспеллиармус»? — Да.       Если кто не знает, то сковородка прилетает в скастовавшего заклинание и очень больно бьёт. Никогда не используйте это заклинание против оппонентов со сковородой. — В меня как-то после «Экспеллиармуса» попало горячей большой сковородой и вырубило. — Интересная у тебя биография. — Сложное приютское детство. — Сочувствую. Ты сирота? — Отец от меня отказался, мама умерла при родах, дед знать не хотел, ведь мама сбежала из дома с магглом, — признаётся Том. — Тяжело тебе. — Согласен. Правда, что чугуниевой сковородой можно парировать или отбивать заклинания? — Правда. — У меня никогда такой не было. А почему «Экспеллиармус» на неё так действует? — Это не баг, это фича. Хорошая чугуниевая сковорода, в отличие от чугунной, даёт плюс пятьдесят процентов урона костям и удваивает ушибы внутренних органов. — Понял. — А ещё в два с лишним раза больше урон против оборотней.       Тут тёмный лорд вспомнил, как Розмерта, хозяйка кабака в Хогсмиде, как-то раз в полнолуние загнала обратившегося Фенрира Грейбека под стол при помощи сковородки. Тот поджал хвост и жалобно скулил. Всё же сковорода, хоть чугунная, хоть чугуниевая, — страшная сила. — Том, я тут подумала. — О чём? — Я решила тебя пожалеть, у тебя было сложное приютское детство. — Не надо меня жалеть. — Я не буду выходить за тебя замуж, тебе и так от жизни досталось. — Струсила? — Ах так?! — Опять обиделась? — Да!              В конце урока одержимый профессор Квирелл дал мне десять баллов за работу на уроке.       

***

             Я сочувствую Тому. Получить визу, ждать аудиенции, потом быть выпоротым за неуважение. И это было в конце семидесятых, то есть в Англии он уже был очень уважаемым тёмным магом.