Десять Граней: Иной мир (Том 1)

«Этот город видел столько зла… Всё темнее ночи, беспросветна мгла. Всюду морок и туман, лес укрыла тьма И словно дьявольский обман сводит нас с ума. Кто крадётся по пятам, чей голос шепчет мне? Что это здесь? Кто это там Прячется во тьме? Чудовища повсюду, но с нами лунный свет. Спасёмся только чудом, назад дороги нет! Раздастся волчий вой, мы примем этот бой!.. Нет монстров злей, чем мы с тобой!» Hearthstone, «Ведьмин лес» «Я ненавижу человечество. Мне противно, что Мастер создал нас такими: жалкими, мелочными, ничтожными. А что касается Света... Свет меня предал!» Юлиан Имя и фамилия: Юлиан Аккерман. Раса: человек (глаидорец). Национальность: ониксовый (алмазный до катарсиса*). Пол: мужской. Возраст: 31 год. Сексуальная ориентация: гетеро. Род деятельности: неизвестно. Способность/артефакт: неизвестно. Биологические родители: Джонасон II (в миру Йоахим Аккерман), Шарлотта Аккерман. Дополнительные возможности: уровень расширенных полномочий (Запретные заклинания из Апокрифа). *Что это такое, будет объяснено в следующей главе. Кстати, теперь вместе с досье какого-либо персонажа будет прикрепляться его цитата. Добавил их и во всех предыдущих главах.       Белёсый туман, словно обрывки влажной ваты, стелется невысоко над землёй, частично скрывая в своём нутре тёмные и тонкие стволы деревьев. А кроны их теряются где-то в невообразимой высоте — там, куда ни человеку, ни даже птице ни за что не добраться. Кроме тумана, да деревьев не видно ничего: ни людей, ни животных, ни даже травы.       И тишина. Мёртвая, зловещая тишина была настолько оглушительной, что казалось, будто барабанные перепонки вот-вот лопнут. Хотелось хоть одного звука: любого шороха, дуновения ветра, хлопков птичьих крыльев, шелеста листьев, хоть чего-нибудь… Но даже этого не было.       И всё шёл я по этому лесу, надеясь найти хоть одну живую душу. И шёл, и шёл… Никого. Где же ты, моя милая Флориан? Неужели мне тебя не отыскать?       — Я здесь, дорогой Юлиан… — Раздался откуда-то из тёмных глубин леса вкрадчивый, чарующий шёпот, что всегда так сильно мне кружил мне голову. О да, я узнаю его из тысячи и ни с чем не спутаю.       Я забыл обо всём на свете и ноги сами понесли меня в нужном направлении. Продираясь сквозь тонкие и острые ветки, напоминающие демонические лапы, я не замечал множества зловеще наблюдающих за мной пар холодных зелёных глаз. Или делал вид, что не замечал. Никто не посмеет остановить меня на пути к милой Флориан!       И наконец получилось выйти на просторную поляну практически идеальной круглой формы. Из нагромождения тяжёлых дождевых туч наконец выглянул любопытный лик Эос, будто желая рассмотреть нежданного в этом лесу гостя. Благодаря её ровному бледно-лимонному свету удалось разглядеть одинокую полуразвалившуюся избушку. Стены подкосились, часть крыши обвалилась, а окна смотрят на окружающий мир жуткими провалами чёрных глазниц — будто то не изба вовсе, а древний череп.       Флориан стояла на крыльце, как всегда прекрасная и утончённая. Такая хрупкая и нежная, как молодой цветок… Она ждёт меня. Она зовёт меня.       Я шёл к ней, а она просто смотрела на меня и молча улыбалась. Пять метров, три, один… Мои пальцы с неописуемым наслаждением впились в её тонкую шейку. Флора хрипло задышала, отчаянно ловя ртом воздух.       — Как же давно я этого не испытывал… Делал бы так снова и снова!       — Ах… Ты такой же невообразимо жестокий, как и всегда. — Слабо пробормотала она, когда я слегка ослабил хватку. — Прошу, ещё!       — Как скажешь, любовь моя. — На этот раз надавил ещё сильнее и глаза Флоры медленно закатились, а лицо начало стремительно синеть. Главное не переусердствовать… Ещё чуть-чуть и всё.       Раздался неприятный хруст и её тело обмякло. Я разжал пальцы и Флора упала на пол, шея её была выгнута под неестественным углом.       — И долго ты ещё будешь травить меня, мразь? — Прошипел я, едва сдерживая приступ ярости. Меня снова чуть не провели! — Я ведь сказал уже — ты этим ничего не добьёшься, суккубша!       Демоническая шлюха мерзко захохотала, поднимаясь с пола. Её голова так и осталась покоиться на правом плече, а глаза загорелись этими тошнотворными зелёными огоньками.       — Просто сдайся уже наконец, смертный. Прыгни в объятия любви и забудь обо всём… — Зашептала она, протянув ко мне свои руки.       — Иди к чёрту.       — Оу, как невежливо… Тебе следует быть более обходительным со мной. — Угрожающим тоном пробормотала она, смотря куда-то за мою спину. До моих ушей донеслось тихое рычание… — Иначе проблем не оберёшься. Ребята, фас!       Демоны приближались, я слышал это. Но даже это не заставило меня обернуться и попытаться хоть как-то защититься. Они мне всё равно ничего не сделают. Вместо этого спокойно расстегнул молнию на набедренной сумке и достал оттуда ту самую книгу.       — Мне уже надоел этот цирк. Поначалу было даже забавно, но с меня достаточно. Знаешь, что это такое? Апокриф. Настоящий. Он же — Чёрная книга, он же — Запретное знание. — Зловеще заявил я, смакуя реакцию демоницы.       Глаза суккубши округлились от животного ужаса. Только что она осознала, насколько страшную ошибку совершила: даже борцы с нечистью не так страшны демонам, как человек, собравший воедино весь Апокриф, независимо от его Грани.       На поляне повисла мёртвая тишина. Бестии позади резко застыли, не рискуя приблизиться и на сантиметр. Хоть они и всего лишь низшие демоны, но даже эти безмозглые твари подсознательно ощущают исходящую от меня смертельную опасность. А суккубша упала на колени и взмолилась о пощаде, рыдая:       — Прошу вас, помилуйте! Я не знала… *всхлип* Всё что угодно для вас сделаю, клянусь! Только пощадите!!       — О, вот теперь ты как запела… Где же твоя прежняя самоуверенность, а, шлюха?! — Зарычал я, со всей дури заехав шалаве кулаком по лицу. Вскрикнув, она упала на спину, давясь собственными слезами и соплями, но так и не осмелилась поднять на меня взгляд. — Какая жалость. Ты за это дорого заплатишь. Я страшно оскорблён твоими выходками. Никому не дозволено изображать покойную Флориан!       — Простите… Обещаю, я искуплю вину… — Запричитала она не своим голосом, но я пропустил эти мольбы мимо ушей.       Пнув демоницу по животу и лицу пару-тройку раз для порядка, я наконец более-менее успокоился и вынес ей свой приговор:       — Станешь моей рабыней. Будешь удовлетворять все прихоти, какими бы мерзкими они тебе не казались. И только тогда я ещё подумаю оставить тебя в живых.       — Спасибо вам, господин! Обещаю, я не подведу вас! — Суккубша снова расплакалась (уже от благодарности), ползая передо мной на коленях и зачем-то трогая за штанины. Мощный удар коленом под дых заставил её отлипнуть.       — Знай своё место, демоново отродье. И благодари судьбу за моё великодушие.       — Да, хозяин… — Пропищала она надтреснутым голоском, утирая с лица кровь и слёзы.       Что ж, похоже, я сломал её. Чтобы подчинить себе окончательно, мне даже не нужен Апокриф — я на всякий случай полностью заучил весь его текст, от корки до корки.       — Слушай и повинуйся, астральное существо: я объявляю тебя своим рабом, ибо слово владельца Апокрифа — закон. Забудь о своей воле и подчинись мне! Высшее запретное заклинание: Сокрушение категорического императива!       Детали мысленного пазла сложились воедино и будто бы вызвали в источаемых мной магических волнах резонанс. Страшные запретные чары, цель которых — ломать волю и подавлять любое сопротивление астральных сущностей, вгрызлось вольчими клыками в бедную суккубшу, не оставляя ни единого шанса вырваться из своих стальных тисков. Она вновь упала наземь и нечеловечески заорала, выгибаясь дугой от невыносимой, мучительной боли. Но не физической — душевной, если так можно сказать о демоне. Обладатель Апокрифа имеет практически безграничную власть над такими, как она. Разве что один Завершитель Миров его в этом обходит. Это заклинание лишает любой надежды на спасение… И демоница об этом прекрасно знает. Сотворённый ей для моего сновидения микромир начал стремительно разрушаться, ткань Бытия лопалась и рвалась.

***

      Очнулся уже в своей холодной и растрёпанной постели. Один. Теперь я всегда один… Ну, разве что если не удастся какую-нибудь симпатичную девку для своих утех похитить. Но такое в последнее время случается всё реже и реже.       Значит, суккубша, что терроризировала меня во снах целую неделю, теперь явится по моему первому зову… Отлично. Сначала я её как следует изобью и оттрахаю, можно даже одновременно. Эта сука должна крепко пожалеть, что посмела изображать мою милую Флориан. А потом скорее всего развоплощу её, если не придумаю, чем ещё она может мне пригодиться. Что ж, надо бы тогда провести ритуал призыва. Чем раньше с этим разберусь, тем лучше.       Несмотря на гибель Глаидор-альфа, Глаидор-бетта, кажется, продолжает жить своей жизнью, будто уничтожение своего «брата-близнеца» ничуть его не коснулось. Но это не так… Копия не может долго существовать, если уничтожен оригинал. Дни этого мира уже сочтены и он медленно, но неотвратимо движется к своему краху. Никто кроме меня этого не знает. Впрочем, как-то плевать. Я не собираюсь никого спасать — сдохнут и хуй с ними.       После смерти Матиаса здесь стало так тихо… Его подданные беспокойно отсиживаются в своих норках, терпеливо, но и в то же время с затаённым беспокойством в душе дожидаясь возвращения своего хозяина. Но он больше не вернётся. Я об этом позаботился.       В спиритическом отделении также тихо и пусто. Ни одного демонолога или на худой конец некроманта за работой. Но так даже лучше — никто мне не помешает.       Начертив магическим песком на полу девятиконечную пентаграмму, я расположил в центре девятнадцать грамм меди и добавил сверху четыре капли ПАР (Первый алхимический реагент — его научное название настолько длинное и сложное, что никто даже не пытается запомнить, предпочитая произносить вместо этого аббревиатуру). Сделал лёгкий надрез на пальце и капнул своей кровью на каждую вершину пентаграммы. У каждого из этих действий есть свой символический смысл. Девятиконечная пентаграмма — традиционный символ единства всех Граней. Медь — прообраз Венеры (Правда, понятия не имею кто это. Возможно, главная суккубша. Даже в Апокрифе я не встретил ни единого её упоминания). ПАР — совершенно необходимый компонент абсолютно любого ритуала, в котором фигурирует алхимия. Кровь же символизирует Тёмную Клятву — ритуал посвящения ониксовых в полноправных чернокнижников, в процессе которого используется кровь как связующее звено между миром живых и миром мёртвых (астрал). Что ж, всё готово. Осталось только зачитать заклинание.       — Демон Средней Длани, суккуб Пэйааморес, откликнись на мой зов. Я, Юлиан Йоахим Аккерман, призываю тебя из глубин астрала. Пусть клятва, скреплённая кровью, станет мне свидетелем! Приди, Пэйааморес!       Магический песок вспыхнул потусторонним зелёным огнём, который с каждой секундой становился всё выше и выше. Уже вскоре он стал настолько сильным и плотным, что заполнил собой практически всё помещение. Пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть.       — Приказывайте, господин. — Сказала суккубша, встав передо мной на одно колено. Одета она… весьма развратно. Тёмно-фиолетовый корсет; невероятно соблазнительные ножки в чёрных чулках и сапожках на высоком каблуке. Разумеется, у неё, как и у любой суккубши, идеальная фигура.       Взяв в руки прихваченный с собой ошейник с ремнём, я надел его на шею демоницы и туго затянул. Она даже не попыталась хоть как-то мне воспротивиться. Похоже, заклинание работает отлично. Но так совершенно неинтересно! Я хочу, чтобы она брыкалась, плакала и в слезах умоляла меня остановиться. Интересно, могу ли я приказать ей сопротивляться?       — Не веди себя так покорно, меня это не возбуждает. Разрешаю оказывать разумное сопротивление.       Суккубша молча кивнула и её сразу же будто подменили — лицо скорчилось в гримасе страдания, из глаз потекли слёзы. Вот, это уже совсем другое дело! Непохоже, что она притворяется.       — Нет, пожалуйста, не делайте этого, прошу! — Пэйааморес попыталась убежать, однако я схватил её за талию и резко притянул к себе.       — Ха-ха, сейчас я тебя опробую по полной программе… Никуда ты от меня не денешься. — Пробормотал я, щупая её сочную задницу. Совсем скоро она окажется моей…

***

      Пэйаморес лежала обнажённая на холодном полу и судорожно дышала, даже не пытаясь вытереть сперму со своего лица и груди. Почти всё её тело покрывали красные следы от моих пальцев, шлепков и ударов, а вагина кровоточила от моего грубого обращения.       — Ну что, шкура? Больше не хочется во Флориан превращаться?       Она долго не отвечала, пытаясь придти в себя. Когда наконец кровотечение закончилось, Пэйааморес кое-как поднялась и жалобно уставилась на меня.       — Больше не буду так делать, клянусь. Я поняла свою ошибку. Простите меня, господин.       — Это мы ещё увидим… Я хочу подготовить портал в Глаидор-гамма. Вставай давай. Ты пойдёшь со мной.       Демоница попыталась встать, но ноги дрогнули и она упала. Тупая шлюха!.. Как же она бесит.       — Что, не можешь? Какая жалость... Давай я помогу. — От резкого рывка за ремень на её ошейнике, Пейааморес, как раз пытающаяся снова встать, опять упала и приложилась лицом об пол, горестно захныкав. — Долбоёбка.       — Простите… *Всхлип*       — Похоже, придётся нести тебя на руках. Ты ведь настолько никчёмная, что даже ходить не в состоянии. — Пробормотал я со вздохом и поднял её. Совсем лёгкая. Пока шёл к нужному помещению, где можно было организовать портал, вспоминал наш секс. Как и полагается профессиональной соблазнительнице, трахалась Пэйааморес отменно. Всё-таки, заполучить в свои рабыни суккубшу, которая не возьмёт платы за секс в виде души — огромная удача. Но мою милую Флориан даже она не может заменить…       Я должен бежать отсюда. Скоро этот мир погибнет и этого уже не предотвратить. Глаидор-гамма ждёт та же судьба, но с ним ещё не всё так безнадёжно. Там есть та девчонка-Подмастерье, Кэтлин… Да и тамошний Страж Баланса весьма силён. У них есть шанс всё изменить, а у меня — шанс выжить. Если выживу я, появится и надежда однажды воскресить мою милую Флориан. Благодаря Апокрифу нет ничего невозможного, я верю в это.       Что ж, прощай, Глаидор-бетта. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

***

      — Привет, Фрэнк! Привет, Боб. — Я с ходу громко поздоровался с мужиками, едва только переступив через порог, вместе со мной была Маргарита. На меня тут же уставились около полутора десятков пар глаз посетителей. Точнее, посетительниц. Эээ…       — Здравствуй. Вообще-то, у нас тут сегодня «женский день»… и с животными нельзя. — Растерянно пробормотал Боб, очевидно, намекая на Невермора.       — Я не какое-то там животное, карр!! — Заорал он, возмущённо хлопая крыльями. — Я де…       Пришлось поспешно сомкнуть его клюв пальцами, пока не сказал лишнего.       Услышав об этом, Маргарита хлопнула себя по лбу, словно что-то поняла.       — О чём речь? — Шепнул я ей.       — Над входом была вывеска «Женский день». Насколько я знаю, это такая акция, которую проводят каждый третий вторник сентября — в досуговые заведения всего Королевства пускают только женщин и делают им большие скидки.       — А зачем это нужно? — Блин, мне совсем не нравится, как все эти бабы на меня смотрят! Того и гляди, сейчас накинутся всей толпой и порвут в клочья…       — Это акция солидарности с движением за права женщин. Если ты не знал, недавно появилось такое движение — суфражистки. Они считают, что женский пол в Королевстве угнетают и пытаются разными демонстрациями добиться уравнения в правах с мужчинами.       Эвона как… Феминистки даже тут есть. Упс. Значит, мне тут совсем не место! Но блин, почему именно в этот день, когда я хотел побазарить с Фрэнком?! Блин, мы ведь уже завтра утром уезжаем, другого шанса может и не быть! Вот и он сам, кстати, как всегда выпивает у барной стойки и сочувственно глядит на меня. Хорошо ему, он-то здесь работает… Небось и подцепить уже кого-то из посетительниц успел.       — Ты думаешь о чём-то нехорошем, Максим? — Хмуро поинтересовалась Маргарита.       — Эм, нет, всё отлично… Что ж, я подожду снаружи, пожалуй. Маргарита, Христом-Богом тебя прошу: всеми правдами и неправдами завербуй его! Он охрененный чувак, чес-слово. Хоть и выглядит обычным алкашом, я тебя заверяю — он мужик что надо. Так что не робей и общайся с ним открыто.       — Ладно-ладно, я поняла… *вздох* Тебе чего-нибудь вынести?       — Да, возьми, пожалуйста, куриный окорок и бутылку какого-нибудь хорошего пивка. Вот деньги, закажи себе тоже чего захочешь. Ну, я пошёл. Удачи. — Невермор нехотя пересел с плеча Маргариты на моё и мы вместе вышли на улицу.       Снова вздохнув, Маргарита подошла к хозяину заведения и выпивающему неподалёку охраннику, с молчаливым любопытством разглядывающему её.       — Кружку эля и какой-нибудь недорогой овощной салатик, пожалуйста. — Боб кивнул и передал эти слова своей жене (которая работает здесь «официанткой»), возвращающейся от одной из посетительниц. Та заверила, что сейчас всё принесёт, и упорхнула на кухню.       — Эй, красавица! Ты случайно не подружка того кренделя? Ну, которого Максимом звать? — Поинтересовался Фрэнк, пересев за соседнее с ней место. Неожиданно для него та слегка смутилась.       — С какой стороны посмотреть… Пожалуй да, можно и так сказать. Меня Маргаритой зовут.       — А меня… Ик! А, думаю, Максим тебе уже рассказал. Что ж, зачем пожаловали? Ик. Рассказывай.       — По одному важному делу… — Маргарите пришлось прерваться, чтобы взять свой заказ и оплатить его. — Думаю, вы слышали, что случилось на Турнире?       — Ещё как слышал! Более того — видел! — С большим энтузиазмом воскликнул Фрэнк, энергично жестикулируя. — Как раз мы с мужиками тогда смотрели трансляцию за кружкой-другой эля… Столько всякого дерьма произошло всего за полчаса! Этот красноволосый тип прилетает, забирает у Короля Мифрил и начинает что-то колдовать. Потом завязывается лютый махач, все в друг друга заклятия пуляют, мечами машут! И не поймёшь сразу, кто за кого!..       — Д-да, всё так и было. — Запив салат элем, Маргарита поспешила притормозить разошедшегося Фрэнка и вставить хоть слово. Но решила зайти немного издалека. — Я хотела сказать, что девушке, которая разрулила эту ситуацию, Кэтлин, даровали дворянство. Она теперь новая баронесса, ей достался надел бывшего барона О’Брайана.       — Ого! — Глаза Фрэнка от такой новости стали просто огроменными и даже Боб не удержался от изумлённого восклицания. — И ты стала её подданной, угадал?       — Да. — Маргарита кивнула, про себя отметив, что эль здесь подают весьма недурной. — Так как виконт Уилсон решил уйти из Турнира, она подала заявку на его место. Так что, теперь нам нужно найти участников для её команды…       Фрэнк и Боб переглянулись и между ними тремя повисло напряжённое молчание. Маргарита приметила, что первый чересчур уж сильно сжал ручку своей кружки, отрешённо уставившись в свой напиток.       — Я ведь уже говорил, что никогда больше не стану участвовать в этом треклятом Турнире. — Глухо произнёс он.       «Никогда больше?! Значит, раньше участвовал?» — Обескураженно подумала Маргарита, но вслух это спросить не осмелилась.       — Но почему?..       — Я так понимаю, ты от меня не отстанешь?       — Нет. — Твёрдо ответила она, глядя прямо в его мутные от выпитого алкоголя глаза. — Максим очень просил уговорить вас и я не могу отступить!       — *Тяжёлый вздох и крупный глоток из кружки* Ладно, слушай меня, ик. Однажды я уже участвовал в Турнире, было это дело 8 лет назад. По секрету скажу… — Фрэнк чуть ближе наклонился к Маргарите и доверительным шёпотом сообщил: — Я был не просто участником, а капитаном и владельцем команды. И более того — мы даже победили! Ик. Король даровал нашему стрелку, как одному из самых результативных бойцов, изумрудный Дар Мастера под названием Джельдтир. Я же попросил у него в качестве награды выдать замуж за меня его младшую дочь — вторую принцессу. Моя, ик, просьба так взбесила Генриха, что тот приказал своему придворному магу вышвырнуть меня из Красного Дворца и наложить проклятие.       — И что за проклятие?? — Спросила Маргарита, очень увлечённая его рассказом.       — Я не особо разбираюсь в магии… — Угрюмо пробормотал тот, покосившись на её ониксовый кулон. — Но похоже, это было какое-то очень редкое проклятие из арсенала твоих земляков. Ик! Я вынужден раз в сутки бухать до наступления стойкого опьянения, иначе умру. Правда, с такими темпами я скорее от цирроза печени сдохну, чем от проклятия…       Это настолько изумило его собеседницу, что кружка эля остановилась в воздухе, так и не дойдя до пункта назначения. Так значит, Фрэнк постоянно пьёт не потому что хочет, а потому что иначе умрёт?! Хм… Очевидно, мысль об участии в Турнире вызывает у него исключительно негативные эмоции и воспоминания. Как же тогда завербовать его? И тут Маргариту осенило.       — У меня появилась отличная идея. Как насчёт заключить сделку?       — Сделку?.. Какого рода?       — Мы снимем с вас это проклятие и вылечим вашу печень, а взамен вступите в нашу команду.       Теперь уже пришёл черёд Фрэнка удивляться. Тот аж поперхнулся своим пивом и отчаянно закашлялся, так что Бобу пришлось похлопать его по спине.       — Что ты… Аргх… сказала? Кха-кха. Снимете проклятие?! Спасибо за предложение, но боюсь, что вашим ребятам это не под силу. Придворный маг самого Короля своё дело знал отлично. Отказываюсь.       — Да нет же, выслушайте! У нашей баронессы есть артефакт, снимающий любые проклятия. Помните, как она призвала Разрубатель Цепей? Вот он вам и поможет!       Фрэнк очень крепко задумался над словами Маргариты, даже отставив своей напиток в сторону. А она сама в это время молчала доедала свой салатик и допивала эль.       — Хорошо. — Наконец произнёс он. — Если вы действительно сможете мне помочь — не вижу причин отказываться.       «УРААА!!»       Услышав это заявление, Боб горестно застонал.       — Фрэнки, если ты уйдёшь, кто же будет мою таверну охранять?.. Никто лучше тебя с этим не справится!       — Не нуди, ниггер. У тебя племянники есть — они крепкие ребята, при том ещё и бездельники… Можешь их к себе позвать.       — Раз уж я увожу у вас охранника, возьмите вот это. — Донельзя довольная удачными переговорами Маргарита щедро сыпанула Бобу горсть монет. — В качестве компенсации и моих извинений.       — Эх… Ладно, будь по-твоему. Что ж, Фрэнки… Ты отлично поработал. Благодаря тебе в моей таверне все эти восемь лет царили порядок и безопасность. Мне будет не хватать тебя, дружище.       — Ой, как ты заговорил, когда я заявил о своём уходе! — С ухмылкой заметил Фрэнк и обнялся с Бобом на прощание. — А до этого не стеснялся материть меня за любой, даже самый мелкий косяк. Лицемерный ты ниггер!       — Хватит уже называть меня «ниггером»!       — Только когда перестанешь называть меня «Фрэнки»! — Мужики с улыбкой на лицах не сильно стукнули друг друга кулаком по правому плечу.       — Уважаемые дамы, в честь проводов нашего замечательного вышибалы всем по пинте светлого Карнуэлльского за счёт заведения! — Громко объявил Боб и посетительницы зааплодировали, провожая гордо шествовавшего к выходу Фрэнка, который благодарно махал руками женщинам и раздавал им воздушные поцелуи.       — Ой, чёрт, чуть не забыла!.. Боб, дайте мне пожалуйста куриный окорок и какого-нибудь хорошего пива…