Десять Граней: Иной мир (Том 1)

«Свет — это не религия, не алмазная магия и даже не физическое явление. Улыбки людей, добро, которое мы друг другу дарим — вот что такое истинный Свет! Хоть ты и считаешь себя ониксовым, это на самом деле совершенно не важно. Ведь в тебе тоже есть этот Свет!» Кристина Имя и фамилия: Кристина Эдвардс (фон Рихтер). Раса: человек (глаидорка). Национальность: алмазная. Пол: женский. Возраст: 37 лет. Сексуальная ориентация: бисексуалка. Род деятельности: графиня; ангел. Способность/артефакт: Воля Мастера. Биологические родители: Вальтер и Петра фон Рихтер.       — У этого идиота голова забита стереотипами. Мы, ониксовые, вовсе не бездушные животные, как многие думают — даже напротив. — Рассуждал Юлиан с видом оскорблённого достоинства, когда я решил вечерком поговорить с ним о произошедшей с Джейсоном ссоре. Ну, ещё разузнать побольше о его спутнице Джулии. — Надеюсь, ты так не считаешь?       — Эм, конечно нет! Я знаю Маргариту и она вовсе не такая. — Искренне ответил я. Да и Янок как-то упоминал, что среди ониксовых есть неплохие люди, а уж его-то богатому жизненному опыту можно доверять.       — Отлично. — Юлиан удовлетворённо кивнул и улыбнулся. — На самом деле, слова Джейсона не лишены определённого смысла. Многие из нас вовсе не белые и пушистые, да я этого и не утверждал. Мы и правда те ещё эгоисты и готовы использовать любые средства ради достижения своих целей. Но у этого есть и положительная сторона (при чём какая!), вспоминать о которой людям неудобно: мы живём так, как другие боятся. Именно поэтому нас презирают и ненавидят. Жить на полную катушку — вот девиз ониксовых! Если рыдаем, то взахлёб. Смеёмся — так во весь голос! Любим так, что ради любимого человека жизнь и душу готовы отдать. Когда ненавидим — все демоны астрала ужасаются! Да, мы можем идти по горам трупов, но и мы же сами готовы пожертвовать всем, чем угодно! Для нас не существует никаких полумер и компромиссов — либо всё, либо ничего. Неиссякаемая решимость и бесконечная страсть — вот, что движет нами. Любое дело, за которое мы берёмся, всегда доводим до конца. Именно такой должна быть жизнь каждого человека, я искренне верю в это.       — Хм… «Бесконечная страсть» — это звучит на самом деле классно. — Признал я. И всё-таки, не до конца согласен… — Однако, разве действительно так бывает? Мой дед однажды сказал: «на слишком быстром огне кашу не сваришь». Разве не лучше поддерживать пусть и небольшой, но постоянный огонь?       Вместо ответа Юлиан неожиданно начал смеяться. Да так долго и громко, что к нам даже заглянула обеспокоенная горничная и, убедившись, что всё нормально, упорхнула. Чего он ржёт-то?.. Разве я что-то смешное сказал?       — Ты хоть сам вообще понимаешь, о чём говоришь? Слабого огонька как раз-таки недостаточно — его запросто может задуть лёгкий ветерок! Нет никакого смысла браться за дело, если не отдаёшь себя ему целиком! Вот ты, Максим, Страж Баланса. Но действительно ли ты этого так хотел?       Признаться честно, этот вопрос застал меня врасплох. На самом-то деле, то, чего я хотел — всего лишь выжить! Ну и встречаться с Оливией, а статус Стража Баланса просто стал удобным предлогом. Возможно, это я уже потом стал утешать себя мыслями, что хотел помогать попадацнам…       — Что, не знаешь? А вот я прекрасно знаю. Ты просто не понимаешь истинной ценности жизни! Я смертен, и потому прекрасно осознаю, что моя жизнь — ценнейшее сокровище, с которым может посоперничать лишь милая Флориан. Так, просто на заметку — в Апокрифе был описан секрет достижения бессмертия и я запросто могу им воспользоваться! Но не буду. Потому что стану всё равно что мертвецом!       Чего?! Да что Юлиан вообще несёт?       — Никогда не умирать вообще — это равносильно смерти! Потому что люди не ценят того, что у них есть в избытке. И вскоре бесконечная жизнь начнёт казаться не благословением, а проклятием. Понимаешь, о чём я говорю, Максим?! — Юлиан вдруг резко подался вперёд и его лицо оказалось очень близко ко мне. Его глаза… они совершенно безумные. — Я жив как никто другой, а вот ты — тот же мертвец!       Наконец успокоившись, он вздохнул, прислонившись к стене и закрыв глаза. Эта речь просто ввела меня в ступор, я не знал, что бы такого ответить.       — Кстати, ты ведь снова стал парнем, попав в Глаидор-гамма. Как тебе удалось сделать так, что Оливия снова стала твоей девушкой?       Чего это он вдруг об этом заговорил?.. Ну допустим, ему просто любопытно. И тут вспомнил одну крайне подходящую к ситуации шутку.       — Секрет в том, что правильно связанная лесбиянка превращается в бисексуалку!       — Ха-ха-ха, понимаю. — Одобрил Юлиан, снова громко засмеявшись. На этот раз никто не приходил. — Сразу видно разбирающегося человека!       Затаившийся за углом Джейсон медленно переставлял ноги, стараясь быть максимально тихим. Подслушанный разговор изрядно обескуражил его.       «Почему тот, чья суть — непроглядная тьма, с таким фанатизмом рассуждает о жизни, страсти и огне в душе?! Этот Юлиан точно себе на уме. Нужно очень бдительно следить за ним.»

***

      — Ах, какая же я дура, что попалась к Юлиану! *Всхлип* Он же меня замучает до смерти… — Причитала плачущая Пейааморес, запертая в их комнате. — Попользует как свою секс-игрушку, а затем выбросит на помойку, когда надоест. Что же делать, что же делать?! Я никак не смогу сбежать от него, пока на меня действует это мерзкое заклинание. Если бы только босс мог как-то помочь мне…       Не сдержав рвущихся наружу слёз, демоница зарыдала ещё громче, надеясь лишь, что этого никто не услышит снаружи. Ей овладела полная безысходность и отчаяние.       — Здравствуй, сестра. — Раздался вдруг сзади неё непривычный, нечеловеческий голос. Вздрогнув, она быстро вытерла слёзы и обернулась к раскрытому окну. На подоконнике сидел чёрный как уголь ворон, внимательно разглядывающий её двумя холодными зелёными огоньками. — Я с самого начала заподозрил неладное, карр. Но сейчас, вблизи, я отчётливо ощущаю исходящий от тебя демонический запах, карр. Ты — суккуб, верно?       — Что?.. Так ты такой же, как я? — Лицо Пейааморес озарила робкая надежда и радость. Может быть, если не босс, так он сможет как-то ей помочь? Но когда демоница увидела, что ворон смотрит на неё всё также угрожающе, её радость несколько померкла. — Мы же оба демоны, ты можешь освободить меня от заклинания Апокрифа?       — Нет. Не могу и не хочу, карр! — Глаза Невермора вспыхнули ещё сильнее, а перья на затылке сердито встопорщились. — Я не стану помогать той, кто служит Завершителю Миров. Мы — не ровня, суккуб! Карр.       — Но я… я ведь больше не служу ему! — Жалобно проныла Пейааморес, хватаясь за последнюю спасительную соломинку. — Теперь Юлиан — мой хозяин. Обещаю, я исправлюсь.       — МОЛЧАТЬ! — Рявкнул Невермор страшным голосом, уже не имеющим ничего общего ни только с человечьим, а даже вороньим. Бедная суккубша снова вздрогнула и забилась в угол, подальше от него. — Я таких как вы знаю прекрасно. Словам демонов верить нельзя, тем более — словам суккуба! Даже если бы мог тебя спасти — ты тут же забудешь обо всех клятвах и снова начнёшь соблазнять смертных, крадя их души! Ты заслуживаешь этой участи сполна.       — Зачем… ты прилетел? — Пролепетала дрожащая от ужаса Пейааморес. Её даже не заботило в данный момент, что Невермор рассуждал о демонах так, словно сам им не являлся.       — Хотел лишь убедиться в своих догадках. Значит, Юлиан действительно способен поработить демона… Я должен держаться как можно дальше от него. Прощай, суккуб. Надеюсь, он уже скоро тебя развоплотит. — И был таков.       Даже не издающая никаких звуков Пейааморес упала на четвереньки, приложившись лбом об пол. У неё уже не было сил плакать. Она обречена.

***

      — Хе-хе, тут такая приятная водичка, правда, сестрица? — Раздался за стеной голос Линды.       — Согласна. Тут так классно!       «Ах, сейчас отличный момент, а у меня совсем нет времени на то, чтобы их трахнуть… Какая жалость.» — Невесело подумал Юлиан, вздохнув. Второго шанса может и не быть — скоро они все покинут курорт, а сёстры уедут домой. Ну как же так… Но ничего не поделать — добыть страницу дневника Дэвида Аллена гораздо важнее.       Юлиан подслушал из разговора Кэтлин с Томом, что эта самая страница лежит в книге по геральдике, которая находится сейчас в её особняке. Можно было бы, конечно, украсть её лично после возвращения… Но это слишком рискованно.       «И эту Кэтлин тоже трахнуть не получится, блять. Она чересчур опасна даже для меня. Можно было бы, конечно, похитить какую-нибудь молоденькую крестьянскую девчонку, но… они в основном довольно стрёмные. Ладно, сейчас у меня есть дела поважнее.»       И только Юлиан собирался закругляться с купанием в горячем источнике, как к нему обратился усатый мужчина слегка в возрасте, который прямо сейчас залезал в воду.       — Эй, ты же простолюдин, верно? Как ты вообще пробрался в элитные купальни?! Здесь имеет право находиться только знать! А ну вон отсюда, смерд!       «Какая восхитительная надменность! Заебали уже эти чопорные дворяне, которые считают себя самыми крутыми только потому, что им повезло родиться во влиятельной семье.»       Дворянин что-то ещё орал ему вслед, однако Юлиан совершенно невозмутимо вытирался полотенцем, полностью игнорируя мужчину. У того аж вены на лбу вздулись от гнева.       «Блять, да сколько можно… Надо проучить его. Умолкни ты уже наконец!»       Не смертельное, но очень болезненное проклятие сорвалось со спрятанных в полотенце пальцев чернокнижника. Гневный крик дворянина тут же перерос в крик боли, а он сам схватился за пах и упал в воду, задыхаясь от попавшей в рот воды.       «Чёрт, что-то я перестарался. Надо немного ослабить заклинание, а то ещё захлебнётся тут и меня начнут подозревать в убийстве. Да и использовать свою способность, чтобы замести следы, я не могу… Она откатывается целые сутки и нужна мне уже сегодня.»       Дворянин теперь скорее всего останется импотентом до конца жизни, однако Юлиан уже даже забыл о нём. Его словно молния поразила от внезапной догадки.       «Ха-ха, ну конечно! Зачем сейчас насиловать сестёр для ритуала, если можно просто принести в жертву Пейааморес! Я и так запугал её до усрачки. Её эманаций страха перед смертью вполне должно хватить для высвобождения нужного количества энергии… Или всё же нет? Блин, как же мне поступить… Ладно, лучше перестраховаться.»       На ходу вспоминая длинную вереницу сложных интегральных уравнений, Юлиан ушёл в кабинку для переодеваний и начал плести высшее запретное заклинание из Апокрифа для создания параллельного микромира. Отлично, процесс запущен. Это займёт какое-то время, а пока следует подумать, как бы незаметно похитить целых двух девушек и утащить их с собой в другое измерение.       «В принципе, можно пробраться в женские купальни, а затем наложить проклятие немоты, чтобы никто не услышал их криков… Но что, если они там не одни? Тогда придётся устранять свидетелей, а это мне совсем не на руку. Думай, Юлиан, думай… О! Эврика! Я прикажу Пейааморес заманить их в какое-нибудь безлюдное место, а там мы вдвоём быстро справимся. Точно, точно!»       Переодевшись, дьявольски улыбающийся Юлиан поспешно зашагал в сторону их комнаты. Его план вот-вот перейдёт в активную фазу…       Спустя пять минут они с суккубшей торопливо шли по коридорам отеля. Пейааморес должна прийти к сёстрам и позвать их на ужин. Сегодня как раз подают их любимые бисквитные пирожные. Да, можно было бы придумать предлог получше, но сейчас нет особо времени на раздумья.       Пока демоница шла к женским купальням, Юлиан спрятался за углом одного из проходов, мимо которого они будут проходить. Спустя пару минут он услышал шаги троих человек. Отлично! Сейчас он применит к ним проклятие немоты и тогда они вдвоём с Пейааморес быстренько и без особого шума затащат их в другое измерение… Но тут к ним с противоположной стороны стал приближаться кто-то четвёртый.       — КТО СКАЗАЛ «БЕСКВИТНЫЕ ПИРОЖНЫЕ»?! Я тоже хочу! — Заорал Лирой и Юлиан вздрогнул, быстро и максимально бесшумно скрывшись за поворотом.       «Чёрт! Всё идёт не по плану! Из-за этого недоумка не удастся похитить сестёр для ритуала, втроём они смогут дать отпор. Ёбаный Лирой, пидорас блять! Не хотел я этого делать, но похоже, придётся заставить Пейааморес соблазнить того дворянина и забрать у него душу для ритуала. Иного способа призвать Гаргамиуза я не вижу. Мне сейчас просто негде найти столько энергии.»

***

      — Дорогая, тебе письмо. Почтовый голубь принёс. — Заявил граф, войдя в нашу комнату. В руке у него был конверт с целой восковой печатью.       — Письмо?.. — Удивилась его жена. — От кого?       — Не знаю. — Рэнван пожал плечами, протягивая мне конверт. — Написан лишь получатель.       Заинтригованная, она взяла со стола пилочку для ногтей и аккуратно вскрыла печать. Делать это пилочкой — не так-то просто, но всё же справилась.       «Достопочтимая леди Эдвардс!       Неполная неделя отсутствия вас и вашего глубокоуважаемого мужа в графстве прошла спокойно. Надеюсь, вы хорошо отдохнули в горячих источниках моего горячо любимого двоюродного брата? Как там мои дочурки? Надеюсь, они не принесли вам слишком много хлопот? Все службы дворца функционируют в штатном режиме. Два дня назад крестьяне и горожане исправно выплатили ежемесячные налоги. Вчера мимо проезжал торговый караван и мне удалось заключить выгодную сделку о покупке импортного чая из Хрустальной Республики. Всё шло своим чередом, если бы не тревожные слухи, распространяющиеся по графству. Дело в том, что простолюдины шепчутся, будто в особняке почтенной баронессы Браун сегодня происходят достаточно странные вещи. Работники и прислуга клянутся, что видели некую мелкую нечисть, шныряющую по коридорам и комнатам особняка. Такое чувство, будто они что-то ищут… Лично я скептически отношусь к подобного рода слухам, ведь вы очистили это место от Миазмов зла, оставшихся после бесчеловечных экспериментов покойного барона О’Брайана, да будет его имя предано забвению во веки веков. Нисколько не сомневаюсь в вашей компетенции как ангела, и всё же — слухи не могут возникнуть просто так, на ровном месте. Мне бы очень не хотелось отвлекать вас от заслуженного отдыха, однако во всём графстве не осталось больше ни одного достаточно способного мага, способного проверить правдивость этих слухов лично и, в случае необходимости, изгнать куролесящую нечисть. Надеюсь на ваше понимание.

Со всем уважением, барон Энтони Бриггс.»

      Тихо чертыхнувшись, Кристина глубоко вздохнула и убрала письмо, потирая пальцами виски. Похоже, предстоит немало работы…       — Что такое? От кого это письмо?       — От барона. Он, как всегда, любит налить воды… Если вычленить оттуда самое важное, содержание примерно следующее: в особняке Кэтлин шныряет нечисть, а изгнать её некому. Просит меня вернуться в графство и проверить лично.       — Нечисть? — Рэнван не на шутку встревожился и взял у меня письмо, чтобы тоже его прочитать. — Он не написал, что именно за нечисть?..       — Нет. Ну, по описанию очень похоже, что обычные бесы хулиганят. Будь там демоны — без жертв бы не обошлось. Вот только одно мне не даёт покоя — откуда они там взялись… Ведь мы с Томом очистили весь особняк от Миазмов. Значит, они пришли с другого места.       — Да уж, что-то тут и правда нечисто. — Согласился он, раздумывая над ситуацией. — Я бы и сам поехал, да ведь нужно кому-то за командой приглядывать… Возьми с собой Тома и Майкла, на всякий случай.       — Хорошо. Тогда прямо сейчас отправлю маркграфу своего фамильяра с сообщением и буду собираться.       — Будь осторожна, Кристина. — Прошептал он и нежно обнял, поцеловав. — Не геройствуй понапрасну.       — Конечно, любимый. Всё будет хорошо, не волнуйся.       Поцеловав своего мужа в ответ, она вышла из комнаты, оставив Рэнвана одного. А в голове его крутились воспоминания из «предыдущей жизни»… Воспоминания о том, как они познакомились и стали парой.       «Впервые мы встретились, когда я и Натаниэль шли в другой учебный корпус Академии на пары. Просто шли и болтали о каком-то аниме… И тут — дикий грохот, студенты вокруг кричат и ничего не понимают. А затем я увидел её, сражающуюся с двумя химерами, замаскировавшихся под студентов. Её аристократическая осанка, глаза, в которых горит огонь рассвета, непринуждённость и грация, с которой она уничтожает нечисть даже несмотря на тяжёлые силовые доспехи — всё это поразило меня до глубины души и я понял: это любовь с первого взгляда.       Кристина — весьма необычная женщина. Почти всё своё суровое детство она провела в военном монастыре, где лучшие наставники Империи обучают юные дарования профессии ангелов — святых рыцарей, беспощадно уничтожающих нечисть. Как следствие, она выросла практически оторванной от реальной жизни, хотя и вполне способной организовать свой быт. Защищать человечество от демонов, химер и прочих тварей — вот какова была её жизнь и другой она не знала. Но всё изменилось в лучшую сторону, когда мы встретились. Жестокие схватки с нечистью, увы, не остались в прошлом — долг ангела никто не отменял. Однако они уступили приличную часть своих позиций куда более приятным вещам — общению с друзьями, нормальной социализации, любви… Надеюсь, я смог стать для неё именно тем человеком, в котором она нуждалась. Впрочем, не упомянуть огромной роли других ребят было бы очень нечестно. Мы все вместе сильно повлияли на неё, дали недостающее тепло простого человеческого общения.       Однако необычность Кристины заключается не столько в её призвании, сколько в… довольно противоречивых моральных ценностях, что ли. В её двойственной реакции на схожие вещи. Самый яркий пример — она очень смущалась, когда Агата обнаруживала нас целующимися. И в то же время однажды совершенно невозмутимо намеревалась переодеться прямо передо мной.       У нас завязались отношения далеко не сразу. Перед нами стояла сложная задача — вывести на чистую воду и наказать Абрахама Рейнольдса — прихвостня Джонасона II и ректора Академии по совместительству. Пока за нами охотились его люди, об отношениях не могло идти и речи… Но мы справились. Вместе преодолели эти невзгоды и победили. Затем появилась и Рэнвия и всё стало немного сложнее… Правда, только поначалу. В итоге мы все трое полюбили друг друга.       Ах, Рэнвия, Кристина… Вы есть и в этом мире, но другие. Как же мне снова хочется увидеть вас настоящих, почувствовать ваше тепло, сказать, как сильно люблю вас! Но всё испортил «воскресший» Матиас. Я ненавижу всей душой что его самого, что «оригинального» Матиаса. Из-за этих двоих моя жизнь пошла прахом. Они оба уже мертвы и всё равно, даже спустя столько времени, умудряются доставлять неприятности. Но я должен быть сильным. Однажды всё вернётся в своё русло и Глаидор-альфа будет восстановлен. Мы должны продолжать сражаться, надеяться и верить.»