Десять Граней: Иной мир (Том 1)

      «Так дай же мне воздух и я стану тебе крылом. Я дам тебе бурю и, может быть, даже грозу. Твое время течет за мной, как расплавленное стекло, Мои сны о тебе — далеко остались внизу, и Перед тем, как очнуться, смотри — с твоего корабля Крысой прыгает страх, почти не касаясь бортов, И ты видишь, как мимо плывет голубая Земля На спинах холодных гладких черных китов» гр. Мельница, «Никогда»       — Фон’Гах Зи-Шар Ро-Жек Ни-Ван Ост Глаидор Ту’Има Сагдрут Эль-Драгомаул Зу-Кэл!       Всё, что видит Кэтлин — чёрные глаза, смотрящие на неё практически в упор. И они не просто чёрные, а сияют темнейшей бездной. Кажется, это какой-то оксюморон… Тёмная бездна ведь не может сиять. Но Глаза Левиафан именно сияют чернотой, подобно двум маленьким иллюминаторам, приоткрывающим лишь ничтожно малую часть бесконечного и ледяного космоса. Или как две маленькие чёрные дыры. Есть в этом что-то странное… Завораживающее своей красотой и в то же время пугающее.       Красиво. И страшно. Страшно красиво.       После этих непонятных слов у Кэтлин на душе почему-то стало очень спокойно и немного грустно. Никогда прежде она не чувствовала такого покоя и гармонии с самой собой и Вселенной. Это и есть смерть? Так вот она какая… Вообще, Кэтлин частенько думала, что будет после смерти и как она вообще ощущается. Теперь поняла — пустота и спокойствие. Это та пустота, которая не отягощает, а наоборот, освобождает от всех тревог, страхов и сложностей жизни. Больше нет никаких забот, не нужно ни о чём переживать…       Так она думала, по крайней мере. Однако мёртвый человек не может слышать протяжный низкий звук, похожий на гудение. Он какой-то непостоянный и часто меняет тональность, становясь в конце достаточно высоким. Что это? Неужели?..       Наконец Кэтлин догадалась попытаться открыть глаза. И… получилось. Прямо над ней нависла исполинская тень, отчётливо выделяющаяся от слабых лучей солнца, едва пробивающихся через километры воды. Это кит. Невероятных размеров чёрный кит.       Он снова запел и это пение отдалось в душе Кэтлин чем-то до одурения знакомым и ностальгическим. Неизвестно с чего она так решила, но кит пел о том горе, которое постигло народ Атлантиса. Невыносимое страдание и боль, заключённые в этом пении, извещали о гибели столицы Сапфировых.       — Милый кит, я понимаю твою боль… Но что я могу сделать? Мне ведь самой уже пришёл конец.       Кэтлин и сама не поняла, что произнесла это вслух. Под водой.       Вдруг со всех сторон её окружили неразборчивые силуэты. С каждой секундой их становилось всё больше, они приближались… Это оказались русалки, водяные, наги, утопленники, рыбообразные монстры и кого здесь только ещё не было. Кэтлин казалось, будто тысячи рук, плавников, хвостов и других конечностей обхватили её со всех сторон и потащили вверх, прямо к этому киту. Вблизи он оказался ещё больше, чем она предполагала. В сравнении с ним она — что капля в море… Спину этого кита можно сравнить по размерам с целым Атлантисом. И в одном месте она разглядела какой-то мимолётный проблеск густой, ледяной синевы. Подплыв в туда уже без помощи нечисти и монстров, Кэтлин всё поняла. Этот кит — Таннин, фамильяр-Прайм. И только что она нашла на его спине третью Грань Сапфир.       И как раз в этот момент видение повторилось:       — Фон’Гах Зи-Шар Ро-Жек Ни-Ван Ост Глаидор Ту’Има Сагдрут Эль-Драгомаул Зу-Кэл!       Что?.. Зачем она произнесла это во второй раз?

***

      Пока вся команда фрегата валялась на полу от дичайшей головной боли, демоны подбирались всё ближе. Вместо того, чтобы просто перебить тут всех сразу, Глория с самодовольной ухмылкой наблюдала, как русалки пожирают матросов или утягивают их с собой на морское дно. Типичная ошибка главного злодея — не вовремя включать свой садизм…       «Чёрт, похоже, мне уже придётся раскрыть себя! Или они тут всех поубивают!» — подумал Невермор и взмахнул крыльями. Из них вылетели несколько перьев, источающих ослепительно белое сияние. Да-да, чёрные светящиеся перья… Все демоны в радиусе минимум двух метров от каждого пера мгновенно сгорели в белом огне. Заметившая это Глория была очень озадачена.       — Эй, а это ещё что такое?.. Ты ведь вроде фамильяр той чернокнижницы? Тогда какого чёрта используешь алмазную магию?       — Кто я такой — не твоё дело, карр!       — Да ещё и дерзишь?.. Какая прелесть. Отдохни пока, птичка, — пробормотала Глория и небрежно послала в ворона небольшой поток пси-энергии. Каково же было её удивление, когда Невермор даже не шелохнулся! — Не поняла!.. Ещё раз спрашиваю — КТО ТЫ ТАКОЙ?!       От диалога с ней Невермора избавила… Линда. Выйдя на палубу на негнущихся ногах, она направила ладонь на Глорию и едва слышно произнесла:       — Резкий шквал.       Увлечённая попытками оглушить ворона, Глория даже не заметила девушку-зомби, которая внезапно атаковала её заклинанием. Оно достигло своей цели и заметало Глорию из стороны в сторону мощными порывами ветра, под конец сильно приложив её спиной об мачту.       — Агх… да какого хрена!!! Ты ещё кто?! Какого чёрта вообще можешь использовать магию? Получай!       И на неё псионика не подействовала! Тогда взбешённая своими неудачами Глория сама решила прибегнуть к магии, чтобы затопить весь корабль к чертям, однако ей снова помешали.       Вода неподалёку от фрегата вспенилась и забурлила, будто нагреваемая гигантским чайником. А затем…       — Это что ещё за твою мать?! — воскликнула в сердцах Глория, когда на поверхности показалась чья-то гигантская чёрная спина. Рядом с ней даже немаленький фрегат кажется совсем крошечным. Верхом на этой спине, держась за некий нарост, очень похожий на плавник, сидит Кэтлин. Мельком смерив свою противницу ледяным взглядом, она лаконично сообщила:       — Я плыву уничтожать Идущих вместе с Таннином. Теперь многие из вас стали псиониками. Вместе вы сможете её одолеть. Удачи.       — Стой, мы ещё не закончили!! — заорала Глория, осыпая её целым градом заклинаний и ни одно из них не достигло цели. Потому что Кэтлин что-то прошептала и вытянула руку с Сапфиром вперёд. Мощный ледяной щит остановил абсолютно все атаки.       — Не пытайся мне помешать. Я тебе не по зубам!       И была такова. Глория лишь могла беспомощно наблюдать за тем, как Кэтлин верхом на гигантском ките мчится мстить Идущим за уничтоженный Атлантис.       У злодейки в голове не укладывалось, что кто-то может быть сильнее её. Это сильнейший удар по собственному эго… Да как так — она же ведь сильнейший псионик в мире, равна по силе Подмастерью и её переиграли как ребёнка?! Да не бывать такому!.. Однако выместить злость на причине испытываемого унижения уже не получится — она теперь слишком далеко. Значит…       Издаваемые Глорией волны пси-энергии буквально давили как танк, разрывая мозг изнутри мучительной, нестерпимой болью. Хотелось биться головой об пол, выдирать волосы с корнями, разбить собственное лицо в кровь, лишь бы заглушить её новой болью. Единственная, кто подобного не чувствовал — Линда. Однако она ничего не предпринимала, несмотря на то, что недавно запустила в Глорию заклятием.       — Линда… атакуй её… чем-нибудь, — еле слышно прохрипела Элла. — Быстрее…       — Хорошо, — отозвалась та и подобрала заострённый с одного конца деревянный обломок. Бросок! Одно меткое движение и немного чар — и эта деревяшка засела глубоко в плече Глории. Поток пси-энергии мгновенно прервался, что дало команде фрегата небольшую передышку. Переставший кататься по палубе Том тут же уничтожил всю нечисть на корабле одним широким взмахом Копья Судьбы — оно оставляет в воздухе широкий световой след, распространяющийся на много метров вперёд. Невермор едва успел уклониться от него, взлетев выше.       — Знаешь, я тоже… ха-ха… кое-что понимаю в псионике! — заявила Сильвия, напав на пытающуюся вытащить деревяшку из руки Глорию. Конечно, эта атака псионный щит не пробила.       — Да отъебись, ничтожество! Сейчас залечу рану и вам всем хана.       — Я помогу тебе, сестричка Сильвия! — на палубу вдруг выбежала… Амелия?!       — Амелия?? Ты чего вообще забыла на корабле?       — Я спряталась в бочке для фруктов и всё это время сидела в трюме! Я только что ощутила, что тоже могу, это самое… мозговыми волнами пуляться!       И действительно, по недовольно скривившейся роже Глории можно понять, что натиск псионики на неё реально усилился. Она в спешке пыталась вылечить рану в своём плече, при этом защищаясь от пси-энергии. Очевидно, что она уже почти на пределе, нужно лишь немного додавить…       — Я не понимаю, как это делаю, но вроде и у меня получается! — заявил едва живой шкипер.       — Я тоже вам помогу, — теперь присоединился ещё и Ульрих! А следом за ним Фрэнк и несколько выживших матросов.       А вот теперь Глории пришлось ох как несладко. Она и так практически выложилась на полную в схватке с Кэтлин, а теперь ей приходится одновременно применять магию и усиливать псионный щит, чтобы отбиться сразу от нескольких человек. Бах! Один из матросов нашёл чудом работающий мушкет и попал в правую ногу Глории.       — Аааааа! Блять!.. Да ну вас к чёрту! Я вынуждена временно отступить. Но мы ещё встретимся… — заявила Глория, мгновенно исчезнув в портале.       Шатаясь словно после бурной пьянки, Сильвия пошла к краю борта, вернее попыталась. Ей это не удалось, так как на половине пути она споткнулась и упала, как раз оказавшись прямо рядом с лежащей без сознания Алисой.       — Ах, уважаемая тётушка… хорошо вам — вы тут спите-отдыхаете!! Ой-ой-ой, головушка моя… болит!!!       При других обстоятельствах над этой ситуацией можно было бы улыбнуться, но всем сейчас совершенно не до смеха. Демоны перебили добрую треть команды корабля, Глория ощутимо поломала сам корабль, Атлантис уничтожен, Левиафан проиграла… Что теперь делать — непонятно.       — Я теперь псионик, что ли?.. — пробормотал Фрэнк, зачем-то рассматривая свои руки. Конечно же, никаких отличий он не увидел.       — Ну получается так. Кстати, Кэтлин ведь мчится верхом на сапфировом Прайме, верно?       — Да, походу… Ох и не завидую же я Идущим! Стоп, а куда делся Невермор?..

***

      [Повествование от лица Кэтлин]       Мой разум предельно чист. Никогда прежде я не чувствовала такой ясности и порядка в мыслях, это даже немного пугает. Ледяное спокойствие — вот каким эпитетом можно описать моё состояние. Никакие лишние тревоги не отягощают меня и не смогут сбить с верного пути. Я точно знаю, что нужно делать!       Левиафан погубили её излишняя сентиментальность. Она наказала князя за ту же ошибку и в итоге повторила за ним! Она пожалела свой народ. В критический момент её рука дрогнула и богиня не решилась стереть острова с лица земли вместе со всеми Идущими. Тогда война была бы сразу выиграна, пусть и ценой пары миллионов жизней. Она совершила чудовищную ошибку и все эти люди в итоге погибли просто так. Не говоря уже о будущих жертвах…       Но я не собираюсь наступать на те же грабли! Нужно завершить начатое, пока Идущие ещё празднуют победу. Слишком рано, ублюдки. Пусть смерти немногих оставшихся в живых сапфировых окажутся на моей совести… Вы умрёте не напрасно, обещаю!       — Сафпир, уровень силы: Зенит — разблокировать!       Да, я теперь знаю нужное заклинание. Стоп, это же…       Как я и предполагала, Идущие уже устроили целый праздник по случаю победы над княжеством. Расставили на улицах столы прямо между трупов людей и бухают… Какой поразительный цинизм. Пир во время чумы какой-то. Однако часть Идущих не празднуют, а занимаются мародёрством — обчищают здания и выносят из них всё, ценное, что может пригодиться им на войне. И попутно добивают тех немногих, кто каким-то чудом выжил. Ага… Некоторые уже стали сворачиваться. Они понемногу перебираются на свою огромную летающую хрень. Нужно поспешить, пока они все не улетели. Я вижу всё, что происходит в городе благодаря тем самым лазурно-зелёным шарам — они носят название Ока Глубин. Их специально расставили на каждом здании города, чтобы Левиафан могла присматривать за своими подзащитными. С помощью них же она могла напрямую воздействовать на разум жертв. Кстати, Луна как раз нашла одно такое Око в реке, когда выполняла вместе с Томом задание графа…       Я договорилась с морской богиней, что глаидорцы должны разместить как можно больше этих магических шаров во во всех водоёмах. Именно в этом и заключались её условия соглашения. Но теперь, когда Левиафан проиграла, — есть ли смысл вообще этим заниматься? Не знаю… Нужно сначала разобраться с Идущими, а там подумаем, есть ли от этих артефактов ещё какая-либо польза.       — Фон’Гах Га-Ло Ро-Жек Ост Глаидор Таннин Ха-Тон Фата-Моргана! Сапфир — Зенит!       В ясный день, когда в воде отражаются облака, порой бывает трудно отличить — где море, а где небо. Линия горизонта теряется и всё сливается воедино. Будто ты плывёшь прямо по небу… А ведь даже есть такая оптическая иллюзия — Фата-Моргана. Она возникает, если образуются несколько чередующихся слоёв разной плотности, которые дают зеркальные отражения. В результате возникает причудливый мираж — к примеру, кажется, что корабль парит в воздухе, да ещё и перевёрнутый вверх ногами. И сейчас я сделала эту иллюзию явью.       «Каган, смотрите вон туда!» — мысленно сказал Огмокаутт, Верховный Шаман.       «Ну что ещё?..» — Кларенбалд неохотно обернулся в сторону, куда указывал Огмокаутт и обомлел. Огромный чёрный кит величественно рассекает небесные просторы, с какой-то необъяснимой для такого масштабного существа грацией. Что странно, это зрелище выглядит настолько естественно и гармонично, что даже не возникает никакого чувства нереальности происходящего. Будто летающий кит — нечто вполне обыденное. «Испокон веков киты летали по небу и всегда так будет».       «Госпожа Подмастерье, простите. Я не почувствовал грозящей Атлантису опасности вовремя. Если бы только я пришёл на помощь сразу…» — услышала я в своей голове.       «Таннин, что мне толку от твоих извинений? Словами дело не исправишь. То, что уже произошло не изменить. Давай лучше сосредоточимся на настоящем. Мы должны выложиться на полную сейчас, а не сожалеть о прошлом».       Прайм ничего не ответил, вместо этого увеличив свою скорость полёта. Через Око Глубин я увидела, что Идущие начали в спешке возвращаться на свою базу и готовиться к побегу. Трусы, бесчестные трусы. Значит, убивать беззащитных гражданских и некомбатантов — это запросто, а встретиться лицом к лицу со справедливым возмездием уже кишка тонка? Нет уж, господа Идущие. Вы так просто не отвертитесь. Вы сполна заплатите за свои преступления! Вы ответите за боль и страдания глаидорцев. Мне плевать что там произошло с вашим домом. Вы здесь чужаки, напавшие на мой собственный дом. А завоевателей принято встречать с мечом — таковы уж традиции.       Очень быстро все Идущие эвакуировались и вернулись на свою базу. Что ж, а как вам такое?!       Я отключила своё зрение и полностью доверилась псионике. Я не вижу самих Идущих, но мне это и не нужно. Я чувствую разум каждого из них, а стены скрыть его не смогут. Вот этот псионный сгусток ощущается несколько иначе. Он более… свежий, что ли. Трудно объяснить. Если сосредоточиться, можно услышать наивные детские мысли, страх и надежду на спасение от «этой страшной тётеньки на огромном морском чудище». Но этим надеждам не суждено оправдаться.       Я заставлю всю их расу страдать. Пусть они почувствуют на своей шкуре всю ту боль и ужас, отчаяние и безнадёжность, что испытали мои соотечественники в последние минуты своей жизни. Пусть Идущие снова переживут те страшные мгновения, когда в спешке покидали свою родину. Я лишу их самого драгоценного и сокровенного — их будущего.       Таннин широко разинул свою пасть, готовый к атаке на указанную мной цель. Сила столкновения была настолько большой, что, кажется, пошатнулось само Мироздание. Несколько рядов больших и бритвенно зубов вонзились в отсек их космической станции, где находятся дети. Жаль, что он не единственный и таких есть ещё несколько. Один мощный рывок — и пасть Таннина с оглушительным скрежетом и грохотом вырвала этот отсек вместе со всем его содержимым. Воздух потемнел от целого ливня крови, вокруг разлетались конечности и маленькие мертвые тела. Вдруг станция Идущих резко набрала скорость и устремилась вверх, со внушительной дырой в корпусе. Таннин уже никак не мог их догнать, но этого и не требовалось. Свою задачу он уже выполнил. Только что Идущие лишились несколько сотен тысяч своих детей.       — Молодец. Ты хорошо постарался… — пробормотала я и дождавшись, пока Прайм медленно погрузится обратно в воду, отменила заклинание Зенита Сапфира.       Нужно возвращаться к ребятам. Я стала настоящим военным преступником, но ни о чём не жалею. Будь моя воля, вообще бы перебила каждого из этих животных и глазом не моргнула. Именно я стала причиной всех этих несчастий, я призвала Идущих в этот мир. И мне нести этот крест.

***

      Рейчел и Адам договорились с Брайаном, что они будут работать ближе к центру города, удалённо от основной базы. Джанни, кстати, поручили выполнять задания вместе с ними.       Дело было вечером после очередной миссии — их организация устроила ночной налёт на военный склад оружия. После короткой перестрелки с военными они вынесли столько оружия, сколько успели до прибытия подкрепления и увезли его на грузовом аэромобиле — пилота завербовали уже давно.       Джанни пригласил Адама и Рейчел в бар — расслабиться в непринуждённой обстановке и узнать друг друга получше. Рейчел легко согласилась, тем более что платит он.       — Стой, мы ведь уже были в этом баре… — шепнула Рейчел своему коллеге. — Бармен ненавидит нашу организацию.       — Ненавидит? Ха-ха… Это он сам вам так сказал? Смотрите, — Джанни спокойно и непринуждённо подошёл к барной стойке. Бармен (его зовут Артур, кстати) как ни в чём не бывало протирал стакан, даже не подав виду, что уже знает их. — Налейте нам три особых коктейля заведения.       — Особый коктейль?.. И как же он называется? — спросил бармен, чуть прищурившись.       — Куба Либре.       Артур тонко улыбнулся и кивнул.       — А, понял. Скоро будет готово. С вас девятьсот кредитов.       — Ээ, ну и что? — тихо поинтересовался Адам, пока бармен готовил их коктейли.       — Смотри.       Вскоре бармен подал всем трём посетителям по стакану. Собственно, коктейль представляет из себя колу, смешанную со светлым ромом и лаймовым соком. Ну и немного льда, конечно.       — Ммм, а это что такое? — спросил Адам, с любопытством разглядывая нечто внизу стакана. — Тут какие-то отметки.       — Да тихо ты, — шикнул на него Джанни. — Это условные обозначения, Артур наш. У тебя выгравированы две полоски — это значит, что в баре есть несколько человек, которые поддерживают правительство, но они не агенты. Одна полоска означает что всё чисто и можно свободно разговаривать на любые темы. Три — что лучше вообще ни о чём не заикаться. Ну, за ваше здоровье!       Джанни выпил, Рейчел и Адам повторили за ним.       — Ммм, недурно… — пробормотала Рейчл, неторопливо смакуя вкус коктейля. — Кола придаёт напитку ненавязчивую сладость, а кислинка лайма делает вкус более интересным и утончённым. Ни разу прежде такого не пила. Любопытное сочетание!       — О, я смотрю, вы настоящий знаток, — улыбнулся Джанни. — Тогда советую вам попробовать…       Рейчел немного наклонилась и снова зашептала ему на ухо:       — Даже не думай, что сможешь напоить меня и трахнуть. Я почти не пьянею, сколько ни пью. Но если хочешь просто угостить, то спасибо, не откажусь.       Джанни невинно захлопал глазами, изображаю саму святость.       — О чём вы?.. Да у меня и в мыслях не было! Ладно, давайте сменим тему. Вы родственники? Мать и сын?       — Не совсем. Мы познакомились, когда…       Вечер прошёл довольно интересно и в приятной компании. Джанни оказался весьма начитанным и умным молодым человеком. Как это часто бывает, к ночи разговор постепенно перешёл от рассказов о себе и обсуждения работы ко всяким философским и научным темам… Большую часть времени разговаривали лишь Рейчел с Джанни, а об Адаме практически забыли. Впрочем, просто попить вкусных коктейлей за чужой счёт и послушать интересную беседу его тоже вполне устраивало.       — Вот, скажете, ик… Рейчел, вы слышали что-нибудь о теории Изначального Парадокса?       — Пфф, спрашиваешь ещё! Знаю, конечно. Её основоположником является ониксовый учёный Рамон Гарсия-Карраско. Я его биографию практически наизусть знаю…       — Эт хорошо! Эта теория, ик, является своего рода Священным писанием алхимической науки. Я сам, как алхимик, изучил её вдоль и поперёк. И вот кажется мне, что есть в ней несколько нестыковок, о которых принято умалчивать. Ик!       — Да ну? Например?       Джанни немного помолчал, вместо ответа разглядывая содержимое своего стакана, будто собираясь с мыслями.       — Вот смотрите. Рамон утверждает, что Изначальный Парадокс, как и Великий Мастер — это «вещь в себе», то есть существует независимо от нашего познания. Мы не можем постичь Парадокс как с помощью чувств, так и теоретического разума. Однако в связи с этим, ик, возникает вполне очевидный вопрос — тогда как сам Рамон разработал свою теорию? Ведь это тот же плод науки. Вот что вы об этом думаете?       — Я думаю, что… — Рейчел тоже взяла паузу, подбирая слова. — Создание этой теории стало возможно благодаря наличию у человека практического разума, который даёт нам свободу от причинно-следственных связей чувственно воспринимаемого мира. Ведь в «реальном» мире ничто не происходит без причины, у всего есть свои предпосылки. А в мире, скажем так, внутренней свободы разумное существо может начинать логическую цепочку с чего угодно, создавая собственные законы.       — То есть, вы хотите сказать… ик!.. Что человек тоже является своего рода «вещью в себе»? И только поэтому всё же способен понять природу Изначального Парадокса?       Рейчел вдруг вспомнила, как Адам говорил, что её способность создавать копии артефактов нарушает закон равноценного обмена.       — Да… пожалуй, что так.