Тигры и бабочки
31 января 2022 г., 12:04
«Бабочка, хм… Зачем она мне? Я не понимаю. Я не ощущаю от неё какой-то магии или скрытых сил. Самое обыкновенное насекомое. Но если это обычное материальное насекомое, то как его передал мне призрак? Сплошные загадки».
Хотя некий символизм в этом есть. Обычно бабочку используют как символ души, бессмертия.
А может быть… это некое ружьё Чехова, которое выстрелит в конце?
Стоп, кто такой Чехов? Похоже на фамилии, которые носят в Сапфировом княжестве.
Поймав себя на этой мысли, Рейчел буквально зависла. Что?.. ЧЕГО?!
Только сейчас она заметила, что вокруг витает непонятно откуда взявшийся запах лотоса.
«Я схожу с ума? Что происходит? Что за херня?..»
— Рейчел. Рейчел! — это оказался Джанни, треплющий её за плечо.
Услышав знакомый голос, она чуть не бросилась ему в объятия. Наконец-то, спасительный маяк в этом океане безумия…
— Сестрица Рейчел, на тебе лица нет. Что-то случилось? — участливо поинтересовался Габриэль.
— Всё… нормально. Да, нормально. Давайте уже поспешим, времени осталось не так много.
***
Когда они добрались до места сбора революционной организации, там уже была довольно приличная толпа. Здание со всех сторон оцепили члены организации при всём оружии. Рейчел узнала среди них многих из тех, с кем они выполняли разные миссии. Почти все кивали им и здоровались. — Привет, Джанни. — Здарова, Дейв! Как оно? — Ничё, потихоньку. — Рейчел, Адам, как дела? — Хорошо, спасибо. И так далее. Но большая часть глаз и ушей была прикована к Габриэль. Всем было интересно, что здесь забыл этот чудак в странной штопанной шубе. Никто не помнит его среди своих товарищей. Хоть Брайан и приказал сохранить в секрете прибытие Радужной молнии, некоторые всё-таки догадались, что это именно он. Адам конечно понимал, что сейчас не лучшее время для таких размышлений и надо сосредоточиться на скорых переговорах с принцем Амедеусом, но всё равно не мог выкинуть из головы мысли о Габриэль. Точнее, о его проблемах с памятью. Сегодня, пока Джанни и Рейчел отошли в другую комнату (скорее всего, чтобы обсудить его болезнь), Адам немного поговорил с Габриэль и расспросил насчёт амнезии. И этот разговор натолкнул его на одну весьма любопытную мысль. Если человек напрочь забыл о каких-то событиях, то их будто бы и не существовало для него, верно? Вот Габриэль забыл, что они вместе отмечали Новый Год. Когда они пришли к нему, он их не узнал. И вёл себя так, будто они вообще незнакомы. Но это «выпадение из реальности» относится только к одному человеку — самому Габриэль. А что если о чём-то или о ком-то забудут вообще все?.. Можно ли считать, что этого события или объекта уже не существует? К этому вопросу можно подойти и чуть иначе. Вот если бы все люди вдруг потеряли слух, звуков бы по сути не существовало. Или обоняние — тогда не будет запахов. А что если существует нечто, которое невозможно воспринимать без какого-то органа, которого нет у людей? Мы не можем точно знать, существует ли оно в действительности. Может, ничего такого и нет. А может и есть, мы же не можем это проверить. Значит ли это, что объекты и явления существуют только тогда, когда мы можем их как-то воспринимать?.. — Адам, смотри… Адам! — А? Что? — он так сильно задумался, что не заметил, как к нему обратился Джанни. — Вон аэромобиль к нам летит. Похоже, это и есть принц. Аэромобиль действительно летел именно в их сторону, постепенно снижаясь. Революционеры вокруг расступились, освобождая место для посадки. Уже через полминуты он приземлился и наружу вышли двое крепких мужчин в деловых костюмах и при оружии (у обоих компактные бластеры размером с пистолет) — очевидно, телохранители. Третий от них сильно отличается. Он чуть поменьше комплекцией, одет в чёрное зимнее пальто с меховым воротником и каракулевую шапку. Почти всё лицо закрывает одноразовая медицинская маска — скорее всего, просто чтобы скрыть его. Революционеры вокруг встали на одно колено, выражая почтение наследнику императорской семьи. Адам и другие последовали их примеру. Амедеус снял маску и обвёл взглядом собравшихся людей. — Встаньте, — властно произнёс он приятным, глубоким голосом. Несмотря на определённо приказной тон, это вовсе не звучало как-то грубо или надменно. Скорее похоже на тон человека, который знает себе цену, но также не принижает других. — Вы не должны кланяться человеку, позорно сбежавшему из страны, которой правила его семья. Сейчас я по своему положению ничем не отличаюсь от вас. Оставьте все эти церемонии до дня, когда я приведу вашу организацию к победе и стану реальным императором! Революционеры в изумлении поднялись на ноги. Никто не ожидал, что младший принц окажется настолько мягким человеком. Ну, насколько это возможно для императорской династии. Практически каждый император в былые времена отличался суровым, строгим нравом и не терпел неуважения к себе. Таким же был и отец Амедеуса IV. А вот его сын совсем другой. Теперь-то наконец Адам смог рассмотреть принца получше. Нифига се… Да он просто писаный красавец! Ясные голубые глаза, практически квадратный подбородок, правильные и благородные черты лица, волевые скулы и светлые, почти белые волосы из-под шапки. Да он же просто гигачад какой-то! А ещё ему понравилось, как он сказал: «оставьте все эти церемонии до дня, КОГДА я приведу вашу организацию к победе и стану реальным императором». Не ЕСЛИ, а КОГДА. Эта фраза была сказана без какого-либо высокомерия и зашкаливающего самомнения, спокойно и уверенно. Это человек, абсолютно уверенный в себе и тех, кем скоро будет руководить. — Напротив, это скорее я должен перед вами кланяться. Даже после падения Империи вы остались здесь и не прекратили бороться. Или же наоборот — специально прибыли сюда, чтобы помочь. Многие потеряли надежду вернуть власть Алмазной Империи над своими землями, но не вы! Даже такой невероятно сильный противник, как Мировое Правительство, не сломил ваш дух борьбы. Это достойно всяческой похвалы и глубочайшего уважения. Не буду лукавить: я трусливо сбежал из собственной страны, когда практически всю мою семью арестовали и казнили. Я бросил их на произвол судьбы, как и страну. Гнусный поступок. Я испугался, что меня постигнет та же участь, — рассказывал он, ходя взад-вперёд и активно жестикулируя. Все заворожённо слушали его чуть ли не с открытыми ртами, будто загипнотизированные его манерой речи и жестикуляции. — Я самый обычный человек и не меньше вас боюсь смерти. Этот страх и вынудил меня так поступить, за что мне до сих пор очень стыдно перед вами. Стыдно перед теми, кого я бросил. Я долгое время скрывался в соседнем Аметистовом Доминионе и боялся каждого шороха. Ждал, когда за мной придут и убьют. Но дни шли, а этого так и не случилось. Уже через несколько лет меня пять раз пытались убить агенты Мирового Правительства, но каждый раз мне удавалось выжить. И вот однажды я услышал, что в Диамантадте всё ещё есть люди, которых не удалось сломить. Они никуда не сбежали со своей Родины, не спрятались, а продолжали целенаправленно бороться. Тогда я спросил себя: почему пока они сражаются и рискуют жизнями, я отсиживаюсь в тепле и уюте? Почему кто-то отдаёт свои жизни пока я трусливо прячусь? Осознав это, я уже не мог позволить себе отсиживаться в безопасности как и раньше. Все эти годы я нарабатывал полезные связи, подробно изучал военную тактику и стратегию, искал неравнодушных богачей, которые разделяют наши взгляды и готовы проспонсировать наше дело, аккуратно вёл пропаганду и агитировал восстать против Мирового Правительства. И вот теперь я как никогда прежде готов официально возглавить борьбу за суверенитет Империи. — На самом деле, вы очень смелый человек, Амедеус, — с улыбкой произнёс вышедший из здания Брайан. — Не многие могут вот так запросто признаться в своих страхах и недостатках перед кучей людей. Признать свою слабость — тоже своего рода сила. Если бы вместо Амедеуса был его отец, Тобиас II, он бы немедля приказал высечь Брайана розгами за подобную дерзость. Но принц в ответ лишь усмехнулся. — Благодарю за тёплые слова, Брайан. Да, вы абсолютно правы. Я привык трезво смотреть на себя и других людей. Большая ошибка полагать, будто существуют идеальные люди. Я лишь смертный человек, со своими слабостями и недостатками. В конце концов, все мы равны перед Великим Мастером, несмотря на социальное положение и прочие различия. Думаю, все вы догадываетесь, что я прибыл сюда со вполне конкретной целью — возглавить ваше движение. Я не стану ни от кого требовать невозможного. Не стану требовать от вас жертвовать своей жизнью во имя какой-то абстрактной высшей цели. В конце концов, самый ценный ресурс — это люди. Нам противостоит самая опасная угроза всех времён; сила, объединившая целую планету. Это не шутки. Если вот так запросто разбрасываться людскими жизнями, мы никогда не победим. Поэтому… — Кхм, уважаемый господин принц. Не кажется ли вам, что будет лучше перейти к переговорам? — аккуратно прервал его Брайан. — Точно. Что-то я разошёлся. Если меня не остановить, говорить я могу очень долго. Давайте пройдём в здание и всё обсудим. Радужная молния присутствует? Все начали озираться по сторонам, чтобы узнать, кто же именно тот самый знаменитый герой. И какого же было их удивление, когда им оказался бомжеватого вида молодой человек в заштопанной старой шубе! — Эээ, ну… Полагаю, это я, — стеснительно произнёс Габриэль, выйдя из толпы. Даже если Амедеус и удивился, он совершенно не подал вида. — Замечательно. В таком случае, начнём же переговоры.***
— Тигр, Тигр, жгучий страх,/ Ты горишь в ночных лесах./ Чей бессмертный взор, любя,/ Создал страшного тебя?/ В небесах иль средь зыбей/ Вспыхнул блеск твоих очей?/Как дерзал он так парить?/ Кто посмел огонь схватить? Ониксовый учёный Гарсия-Карраско абсолютно прав. Существует действительно бесчисленное множество параллельных миров. Иначе как объяснить то, что после медитации Глории откуда-то стал известен стих поэта из другого мира? Хотя этих миров существует бесконечное число, все они связаны единым целым — как множество ветвей, произрастающих из одного ствола. Этот ствол — астрал. Хотя в разных мирах его называют по-разному. Кто-то кличет его номинальным планом, кто-то — Тенью, кто-то — бессознательным, кто-то — Междумирьем, кто-то — Бездной Понятий… У этого явления много имён и ни одно из них не является истинным. — Кто скрутил и для чего/ Нервы сердца твоего?/ Чьею страшною рукой/ Ты был выкован — такой?/ Чей был молот, цепи чьи,/ Чтоб скрепить мечты твои?/ Кто взметнул твой быстрый взмах,/ Ухватил смертельный страх? Но этот мир незримых энергий и разумов открыт лишь избранным: тем, кто собственно является его порождением и небольшой горстке смертных, именуемых в Глаидоре псиониками. — В тот великий час, когда/ Воззвала к звезде звезда,/ В час, как небо всё зажглось/ Влажным блеском звёздных слёз,/ Он, создание любя,/ Улыбнулся ль на тебя?/ Тот же ль Он тебя создал,/ Кто рожденье агнцу дал? — а вот это уже был не голос Глории. Резко обернувшись, она увидела сзади себя девушку небольшого роста в чёрном комбинезоне. Низкий капюшон с вышитой на нём эмблемой лотоса закрывает почти всё лицо, но можно рассмотреть свисающие на плечи нежно-розовые локоны волос. — Ты кто такая? — Глория напряглась, в любой момент готовая к схватке. Загадочная гостья не спешила отвечать на вопрос. Вместо этого она подошла к окну и стала молча рассматривать город. — А вот здесь-то все не так уж сильно отличается от Астерии, — пробормотала она. — Я спрашиваю: кто ты такая? — Мне стало любопытно посмотреть на тебя. Порождение Бездны Понятий, ставшее человеком… Как интересно. Лучше бы тебе перестать играть в Бога, девочка. Пока ещё не поздно. Раздражённая таким надменным тоном, Глория попыталась атаковать её заклинанием четвёртого ранга Ледяное копьё. Девушка даже глазом не повела, лишь быстро прошептала: — Дар’Кут Сар-Хон Фор-Шей Лу-Тра. Крупный ледяной снаряд мгновенно растаял и испарился, объятый пламенем. Он так и не достиг цели. И что странно, языки пламени подозрительно напоминают множество мелких полупрозрачных лепестков лотоса. — Ты не одна такая, кто может заглядывать за пределы родного мира. Безусловно, это очень редкое умение, но вовсе не уникальное. Кстати, меня зовут Эксцельсия. Будем знакомы. Уверена, мы ещё не раз пересечёмся… но уже в Астерии. Услышав это известие, Глория вся как-то подобралась, приободрилась, а глаза опасно засияли. Она будто тигр, готовый броситься на добычу. — Так значит, один из Гнозисов находится там?! Очень интересно. Что ж, спасибо за информацию. — Что? Я ведь ничего подобного не сказала. — Не прикидывайся дурочкой. Скорее всего, ты — полноценный Избранник Парадокса, а значит, существуешь вне времени. Кому как не тебе знать, что я отправлюсь в Астерию охотиться за Гнозисом?! Эксцельсия не стала ни опровергать, ни подтверждать её догадку, лишь вздохнула, задумавшись. Любопытно всё складывается. В этой временной линии она заранее знала, что Глория отправится в Астерию, так как может видеть будущее. Но не получилось ли так только потому, что она сказала это Глории сейчас, в прошлом (относительного того момента)? А что если бы не сказала? Забавная штука — этот Парадокс. Зачастую им можно управлять, даже не применяя его непосредственно. Впрочем, это работает в обе стороны. — Знаешь, я бы могла тебя убить прямо здесь и сейчас и вернуть всё как было. — И чего же ты медлишь? — У меня просто нет повода так поступить, — заявила Эксцельсия, поправив закрывающий глаза локон. — Помнишь же тот стих про тигра? На Земле ныне очень популярна… назовём это так, бинарная система мифологии. Система, где некое абсолютное добро противопоставляется абсолютному злу. Автор стиха Блейк задаётся вопросом: кто создал тигра — добро или зло? Это антиподы, но зловещая красота тигра — необходимая часть миропорядка, как и кротость агнца, ведь одно невозможно без другого. Какой огонь, небес или преисподней, горит в его очах — вот основной вопрос стихотворения. Блейк не дает прямого ответа, но подразумевается, что Тигра создал Дьявол, он является Творцом наравне с Богом. Тигр внушает не только ужас, но и восхищение. Созданный Дьяволом, тигр не зло в его обычном понимании, а яростная и прекрасная энергия, сила, которая движет всяким развитием. Иными словами, ты и есть тот самый тигр. Ты — необходимое зло, что приводит миры в движение. — Я не понимаю… — обескураженно пробормотала Глория. Да что эта девка вообще несёт? Все Избранники Парадокса такие полоумные? — Знаешь, что такое диалектика? Это философская наука о законах движения и развития природы через борьбу внутренних противоречий и противоположностей. Вот например, в этом мире сражаются две группировки — Мировое Правительство и революционеры. У них прямо противоположные цели. Из-за их противостояния мир меняется и движется вперёд. Убери одну из сторон и всё будет тихо-мирно. И то же самое относится и к тебе. Горя желанием освободиться от влияния богов и каких-либо сверхестественных сил, ты лишь ещё больше загоняешь себя в тупик. Ты словно рычаг, который заставляет механизм двигаться. Ты — инструмент Мироздания, с помощью которого оно двигает само себя. — Что?.. — Ты — инструмент, — безжалостно повторила Эксцельсия. — КАКОЙ Я ТВОЮ МАТЬ ИНСТРУМЕНТ?! — взорвалась Глория. — Я — свободный человек, не скованный рамками! Я поступаю так, как хочу именно я, а не как диктуют боги!!! ПРОВАЛИВАЙ! Дважды повторять не пришлось — Эксцельсия действительно исчезла, но вовсе не потому, что испугалась гнева Глории. После неё в воздухе повис яркий сладкий запах лотоса и тонкий издевательский смешок.
