Десять Граней: Иной мир (Том 1)

      Альмодеус стремительно взмыл ввысь, разрывая рыхлые белёсые облака своими мощными крыльями. Я дико орал от восторга и адреналина, когда мы поднялись на какую-то совершенно невообразимую высоту. Отсюда Хартлэнд, столица огромной империи, кажется лишь какой-то жалкой кучкой домишек, небольшим нелепым прыщиком на теле Родинии. Как же всё-таки огромен и красив этот мир!..       — Ну что, а теперь нравится? — хохоча, спросил Альмодеус и заложил крутой вираж. Больше для выпендрёжа, чем из необходимости.       — ДА! Ещё как нравится!       — Ладно, подурачились и хватит, — строго сказала сидящая сзади меня Садриэль. Вокруг нас ревел бешеный ветер, но я отчётливо слышал каждое её слово. — Альмодеус, лети к горе Харон’вет и побыстрее.       Наверное, мне должно быть очень холодно. Но ничего подобного — было бы странно испытывать холод, сидя рядом с богиней солнца и огня. Сама она, кстати, довольно плотно прижалась ко мне, обхватив руками за поясницу.       — Эм, Садриэль… Не могла бы ты не прижиматься ко мне так сильно?       — Видимо, ты ещё не понял, — произнесла она стальным голосом. Да, именно «понял», а не «поняла». — Ты служишь мне. Вся Драконья империя — моя собственность, включая подданных. Твоя задница теперь в моих руках. Скажу — ты пойдёшь воевать за меня. Скажу — ты с радостью прыгнешь ко мне в постель. Скажу — наденешь костюм шута и будешь скакать по тронному залу, распевая весёлую песенку. Скажи спасибо, что подобные мысли пока ещё не приходили мне в голову. Пока ещё.       Я не решился с ней спорить. Перечить самой могущественной богине Родинии малость опасно для здоровья.       — Альмодеус, откуда у тебя взялось своё тело? Ты же вроде жил в теле Садриэль? — осмелился я поинтересоваться спустя десять минут полёта.       — Мы прибегли к услугам шаманов, чтобы они переселили меня в тело мёртвого золотого дракона по имени Брейвус. Он погиб, защищая императрицу зелёных Ксерсу…       — А что с самой Ксерсой? Она выжила?       — Да, кое-как. Она спаслась лишь благодаря Брейвусу.       — И кто же пытался её убить?       — Максим, скоро ты всё сам узнаешь, — мягко, но настойчиво остановил мои расспросы Альмодеус. — Мы будем обсуждать этот инцидент на совете.       Ладно-ладно, подождём. Надеюсь, лететь недолго.       Так и случилось. По ощущениям прошло всего лишь ещё минут пятнадцать, когда на горизонте показалась высокая гора с плоской вершиной. Должно быть, на ней достаточно места для всех восьми огромных драконов.       Этот полёт… он очень похож на мой сон. Или я просто испытываю дежавю? Хотя тогда вокруг было полно драконов. Сейчас же мы летим одни.       Правда, к горе Харон’вет уже подлетают несколько императоров. Вот на посадку заходит крупный красный дракон. С расстояния трудно оценить его настоящие размеры, но вроде он лишь ненамного уступает Альмодеусу. Всё его тело украшают мощные костяные наросты вперемешку с рубцами и шрамами. Мощные угловатые челюсти, кажется, способны перекусить всю эту гору целиком. Правый рог обломан примерно посередине, левое крыло частично порвано с краю. Чешуя же имеет насыщенный цвет тёмной венозной крови. Общий вид этого дракона внушает почтительный страх и желание держаться подальше. Его зовут Дефнирн, подсказала мне Садриэль.       Ещё один драконий император разительно отличался от своего коллеги. Он небольшой и выглядит совсем иначе. Дело в его распоротом брюхе. Да, серьёзно. Этот дракон весь состоит не из плоти, а неких чёрных штук, напоминающих кости. Кости брюшного отдела будто раскрыты нараспашку как двойные двери и под ними можно увидеть сплошное фиолетовое сияние. Да и в целом, этот дракон, конечно, не выглядит живым. Вместо головы — пустой череп, в котором видно то же свечение. Имя этого дракона Рюкуннин — император фиолетовых.       — Приветствую, Альмодеус! — бодро прорычал Дефнирн на игнийском, когда мы приземлились. А затем наклонился и слегка ткнул его единственным уцелевшим рогом в предплечье лапы. Тычок был настолько «лёгким», что я чуть не свалился со спины Альмодеуса. Он ответил тем же. Видимо, это у них такой приветственный ритуал, как пожать руки у людей. — Похоже, мы одни из самых первых. Стоп, кто они такие?! Хумансы?! Садриэль я знаю, а это кто? На совете императоров дозволено присутствовать лишь одному хумансу — Садриэль, как правительнице низших драконов.       — Это моя ученица, Максим Ковалёфф. Я ручаюсь за неё, — уверенно заявила Садриэль, совершенно не боясь эту грозную махину.       — Я не понимаю… — покачал головой Дефнирн, — чему простого хуманса может научить богиня? И главное — зачем?       — Хочешь — верь, хочешь — нет, но Максим — первый драконий маг среди хумансов за последние… за последнюю вечность, наверное.       — Правда, что ли?.. Ну-ка докажи, Максим, — Дефнирн грозно уставился на меня. Пришлось собрать всю свою храбрость просто чтобы не убежать. — Используй любую драконью руну.       Эээ… Знать бы ещё, как это сделать! Я вообще без понятия, абсолютно. Все с надеждой уставились на меня, ожидая какого-то чуда. Вау, мне предстоит разочаровать трёх драконов-императоров и богиню!..       — Кхм, не получается. Я ещё не накопила чакру.       — Что?.. Какую чакру? — Садриэль сначала посмотрела на меня как на идиота, а потом повернулась к Дефнирну. — Когда я пыталась ударить Максим, она защитилась руной Кхет. У неё есть дар, даю слово Миродержца.       — Ну, раз слово Миродержца… — только и смог изумлённо пробормотать Дефнирн.       — Да я сама не понимаю, как у меня тогда вышло! Я правда не знаю этого вашего великодраконьего! Подумайте сами: какой смысл мне сейчас подставлять Садриэль, притворяясь, что не владею драконьей магией?       Никто не ответил. Остальных драконьих императоров дожидались в тишине. Рюкуннин всё это время сидел в стороне, делая вид, что нас не существует. При чём, едва только приземлившись, некоторые императоры сразу меняли свой облик, чтобы все поместились на горе.       — Дефнирн, император красных — на месте; я, Альмодеус, император золотых — на месте; Ксерса, императрица зелёных — на месте; Тимарм, император белых — на месте; Рюкуннин, император фиолетовых — на месте. Садриэль, должны ли мы дождаться Великого серого?       — Он немного опаздывает, просил начинать без нас, — ответила та.       Гандаур тоже прилетит?! Ого. Давненько я уже его не видел.       Хотя чего я так возбудился? Гандаур — обычный дракон, пусть и сильнейший. Абсолют просто иногда использует его как свой «рупор», они — две отдельных личности.       Кстати, Альмодеус не назвал Хайверна и Иссада. Похоже, это именно их убили недавно?..       — Хорошо, тогда начнём обсу… — начал Альмодеус, но его грубо перебил Тимарм. Он остался в своём драконьем облике.       — Протестую! Среди нас есть ещё один хуманс помимо Садриэль, это против правил! Мы не можем обсуждать дела высших драконов в присутствии низших форм жизни!       Не понял, это типа он меня амёбой назвал?!       Садриэль бесстрашно подошла к высившемуся над ней горой Тимарму и ударила его кулаком по лапе. Просто ударила кулаком. Вот только дракон громко взревел от боли. Кажется, буквально на мгновение перед кулаком Садриэль промелькнул некий символ… Драконья руна?       — Ещё возражения? — спросила она, обводя взглядом собравшихся. Больше никто не рискнул прерывать Альмодеуса. — Прошу, продолжай.       — Кхм, да. На повестке дня недавние резонансные убийства Хайверна и Иссада, а также покушение на Ксерсу. В попытке защитить её погиб золотой дракон Брейвус. Давайте почтим их память своим дыханием.       Оставшиеся в форме дракона просто подняли голову вверх и дышали своим огнём в течение трёх секунд. Остальные, включая Садриэль, создали драконью руну, из которой тоже пошло пламя. Хотя, слово «пламя» лишь весьма условно описывает их дыхание. Например, Рюкуннин выдыхал плотные тёмно-фиолетовые облака, а Тимарм — поток снега.       — Благодарю. Ксерса, расскажи, пожалуйста, обо всех обстоятельствах покушения.       — Да, конечно, — прохрипела Ксерса. Только сейчас я догадался рассмотреть императрицу зелёных повнимательнее. Ксерса по строению тела отличается от других драконов, больше напоминая крылатую змею с очень длинной шеей и короткими лапами.       Она сильно потрёпана. Оба крыла прилично порваны, на брюхе, боках и лапах зияют глубокие не зажившие до конца раны. Особенно крупная борозда проходит поперёк шеи. Один глаз выколот, рога обломаны. Удивительно, как она вообще выжила с такими ранениями…       По её рассказу, произошло следующее: группа бойцов напала на её убежище, где она жила с Брейвусом. Да, они были парой. Не знал, что драконы разных видов могут состоять в отношениях… Часть бойцов была снаряжена как регулярная фосхоттенская армия, остальные — как попало. И это ещё не всё, с ними был некий зелёный дракон. Очень сильный дракон, практически не уступающий Ксерсе. Они тихо подкрались к спящей Ксерсе и начали атаковать изо всей силы, тяжело ранив. Проснувшийся Брейвус успел прийти на помощь и отвлечь их на себя, дав ей возможность улететь. Обычно раны у драконов затягиваются довольно быстро, максимум за пару дней. Но нападение произошло уже неделю назад, а у Ксерсы разве что кровь запеклась. Из этого можно сделать вывод, что её атаковали неким оружием, созданным специально против драконов…       — Ксерса, ты уверена, что среди нападающих были именно фосхоттенцы? — задумчиво поинтересовалась Садриэль.       — Как мне не быть уверенной? Они говорили на фосхоттенском языке, форма и броня тоже фосхоттенская.       Не похоже, что Садриэль это убедило. Она всё ещё сомневалась. Но спросила о другом.       — А что насчёт остальных? Опиши нападавших подробнее, особенно дракона.       — Там были человек десять хумансов, четыре или пять эльфов, один гном и вроде бы трое орков. Вспомнила, ещё был один полночник. Дракон… Такой же зелёный дракон как я, ничего особенного. Но я никогда его не видела и не знаю, как его зовут. Я не уверена, но кажется это была самка. Скорее всего, кто-то из изгнанных.       — Полночник, говоришь?! — глаза Садриэль загорелись в предвкушении. — Сколько пар крыльев у него было? На каком языке говорил? Какие техники использовал?       — Прости, у меня не нашлось времени разглядывать его. Была немного занята спасением своей жизни, — с лёгким раздражением отпарировала Ксерса.       — У нас слишком мало информации. Зацепок толком нет, — заметил Тимарм, всё ещё злобно косясь на Садриэль. — Если бы не несколько фосхоттенцев, можно предположить, что напала Яблочная Бригада. Они охочи до артефактов и всяких ценностей, вполне в их стиле. С другой стороны, не настолько же, чтобы нападать аж на двух драконов?.. Да и причём здесь фосхоттенцы? Их страна страдает от Бригады не меньше любой другой. Здесь что-то не сходится.       — Возможно, кто-то захотел, что бы мы подозревали Фосхоттен, — тихо предположил Альмодеус. Все задумчиво уставились на него, переваривая эту мысль. — Некто провернул эту операцию чтобы спровоцировать войну между Фосхоттеном и зелёными драконами.       Альмодеус замолчал, когда гору накрыла чья-то гигантская тень. Стало темно как во время солнечного затмения. Конечно, это был Гандаур — серый дракон невообразимых размеров в окружении целого облака бабочек. Он летел настолько грациозно и спокойно, что одно лишь созерцание его полёта невероятно успокаивало и умиротворяло.       Впрочем, никто и опомниться не успел, как на горе уже появилась черноволосая девочка с равнодушными серыми глазами. Как и обычно, она одета в простое белое платье, а ноги босые. Поочерёдно посмотрев на каждого присутствующего, Гандаур остановил свой взгляд на мне и тонко, едва заметно улыбнулся. Он запомнил меня. Узнал.       Все драконы почтительно склонили перед ним голову, но не Садриэль. Я вопросительно посмотрел на неё — мол, а мне как поступить? Но она никак не отреагировала на мой немой вопрос.       — Иссад и Хайверн обрели покой в лучшем мире, — медленно произнёс Гандаур и в голосе его не было слышно ни сожалений, ни грусти. Вообще никаких эмоций. — Синие уже совсем скоро выберут нового императора, у чёрных процесс только начался. Ксерса, прими мои соболезнования в связи со смертью твоего мужа.       — Спасибо…       Тимарм громко и возмущённо фыркнул. Садриэль нашептала мне на ухо, что белые драконы — те ещё расисты. Они категорически против отношений между драконами разных видов.       Дальше шло довольно нудное и скучное обсуждение дел высших драконов. Тимарм постоянно задирался и спорил со всеми. Ксерса наоборот почти все время молчала, всё-таки говорить ей было трудно. Рюккунин тоже оказался довольно молчаливым и всталял свои реплики только на интересные ему темы. В остальное же время он безучастно стоял где-то в сторонке и скучал. Из их разговоров я узнал, что белые, они же снежные драконы живут на севере Родинии и Атувиоре. Зелёные — обитатели лесов и болот. Красные предпочитают жить преимущественно на югах, но вообще им подходит практически любая местность. Чёрные драконы любят горы и пещеры, без разницы где. Синие — это морские драконы, они могут жить под водой. Садриэль рассказала мне, что они похожи на мутировавших крылатых рыб. Золотые спокойно живут прямо на лугах и равнинах. Потому что они — единственный вид драконов, которых люди не боятся. А золотые драконы не боятся их. Что же насчёт фиолетовых… Я сильно удивился когда узнал, что они живут в Тени, лишь изредка выбираясь в физический мир. Не уверен, что правильно понял, но по описанию Тень очень похожа на астрал. Возможно, это он и есть.       По инцидентам с убийствами Хайверна и Иссада вообще не удалось обнаружить каких-либо зацепок. Они оба жили в одиночестве, свидетелей нет. Однажды кто-то пришёл в их убежища и просто хладнокровно убил, не оставив никаких улик. Следов борьбы также не обнаружено. Ценные вещи остались нетронутыми. Совершенно не понятно, кому и зачем понадобилось убивать двух драконьих императоров. Да и покушение на Ксерсу тоже выбивается из общего ряда. Хайверна и Иссада убили быстро и возможно, даже без боя. Почему тогда не смогли убить и Ксерсу? Только из-за вмешательства Брейвуса?       Все драконьи императоры пришли к выводу, что отныне высшим драконам следует бережнее относиться к своей безопасности и по возможности жить семьями. Вообще-то говоря, у драконов родственные узы очень слабы. Они любят жить независимо друг от друга. Долгие века они справедливо считали, что человеческие расы не способны убивать их так легко. Так оно действительно и было. Но теперь всё изменилось. Драконы больше не могут чувствовать себя в безопасности.       Наконец все вопросы были решены и драконы уже собрались расходиться. Вернее, разлетаться.       — Гандаур, стойте! — выкрикнул я, пока тот не улетел. Девочка остановилась и медленно обернулась ко мне. Я хочу спросить, не он ли наделил меня даром к драконьей магии. — Вы же помните меня, да?       Не выражающие ничего серые глаза равнодушно смотрели на меня. Будто я сам смотрю в два бездонных омута, медленно затягивающих внутрь себя…       — Кто ты, человек? — наконец произнёс Гандаур всё тем же бесцветным голосом. Всё-таки не помнит…       — Я… Нет, ничего. Простите.       Дракон тишины ничего не ответил. Он внезапно исчез, появившись уже высоко в небе в своей драконьей форме.       Жаль. Похоже, сам дракон Гандаур не запоминает ничего происходящего с ним, пока его тело контролирует Абсолют. Но тогда получается, что даром к драконьей магии меня наделил сам Абсолют? Или всё же нет?..       В конце концов на горе Харон’вет не осталось никого кроме меня, Садриэль и Альмодеуса. Мы все молча наблюдали за медленно скрывающимся вдали Гандауром. Его огромная туша полностью перекрывает оба заходящих на закат солнца. И тут мне в голову пришла интересная мысль.       — Мне вот одно интересно. Драконы же могут менять свой облик на хуманса, эльфа или ещё кого-нибудь, так?       — Ну да, ты сам видел, — осторожно подтвердила Садриэль, явно не понимая куда я клоню.       — А возможно ли обратное? Может ли человек или кто-нибудь ещё стать драконом?       Альмодеус и Садриэль переглянулись и синхронно захохотали. Да чё вы, блин, ржёте?! Я какую-то глупость сморозил, что ли?..       — Полетели уже домой. Объясню всё по дороге.

***

             Сегодня у Мэтью Роуза было приподнятое настроение. Весь день прошёл в томительном, но приятном ожидании чего-то особенного. Примерно с тем же чувством просыпается ребёнок в свой день рождения. Он ждёт, когда все наконец начнут дарить ему подарки и угощать вкусняшками. Правда, в отличие от ребёнка, Мэтью сам не понимал, чего конкретно ждёт. Но предчувствие упрямо твердило: сегодня будет приятный сюрприз.       Так и случилось, предчувствие не обмануло. Зайдя вечером в комнату с алтарём, он остолбенел от радостного шока. Там, в бархатистом полумраке, на жертвенном столике царственно разлеглась обнажённая молодая девушка. Она вращала в руке кинжал для жертвоприношений. Заметив вошедшего Мэтью, девушка провела указательным пальцем по лезвию, а затем изящно слизнула несколько капель крови.       Неужели… После стольких молитв она наконец услышала его и явилась во плоти и крови? Неужели она благословит их народ, неужели начнёт эпоху всеобщего благоденствия и процветания?       — Возрадуйся, мой верный слуга! — прошелестел её вкрадчивый голос. — Твоя госпожа, истинная Императрица Тени, наконец вернулась.