Один день из жизни богини
26 января 2023 г., 20:54
— …Она просила передать человеку по имени Максим Ковалёфф, что Пожиратель Миров уже в Глаидоре.
В гостиной повисла напряжённая тишина. Мервена с недоумением уставилась на Кассэ, я и Кэтлин — с ужасом. Если он уже в Глаидоре, то это значит…
Я резко вскочил с места, опрокинув стул.
— Блять! Кассэ, ты уверен, что всё правильно услышал?!
— Абсолютно точно. Это очень плохо, да?..
С-сука. На ум не приходило ничего кроме ругательств и проклятий. Ну какого ж хера?! Он ведь уже вселялся в Круг Шаманов и его прогнали! И почему именно сейчас?! Именно когда мы ушли из Глаидора?
С некоторым трудом вернув самообладание, я понял: это бы ничего не изменило. Мы бы просто погибли вместе с остальными.
Рухнув на соседний стул, я схватился за голову. Чёрт! Что же делать…
— Кассэ, да что всё это зна… — начала было Мервена, но её прервал раздавшийся громкий писклявый звук и за ним детский вопль. Мы все замерли, вслушиваясь. Кажется, ещё был какой-то грохот. — Тирьед, чего ты кричишь?
Никакого ответа.
И вот тогда Мервена поднялась и пошла по направлению к лестнице. Её руки до локтей запылали ярким ослепляющим огнём. Камин внезапно потух.
Ох, не завидую я тому, кто разгневал мать, обидев её ребёнка. Гнев матери — сила пострашнее магии.
Кассэ без лишних слов подскочил к витрине и, разбив её локтем, достал оттуда пистолет, заставляющий невольно вспомнить о маузере. Он даже заряжается точно также, сверху.
— Убью нахрен… — совершенно спокойно произнёс он, пойдя вслед за Мервеной.
— А с чего вы взяли, что кто-то залез в дом? — нервно спросил я, зачем-то оглядываясь по сторонам, — может, вашему сыну просто приснился кошмар.
— Слышала писклявый звук? Это сигнальное заклинание. Просто так оно не срабатывает, — объяснял Кассэ, быстро поднимаясь по лестнице и на ходу проверяя пистолет.
— Да, я чувствую ещё кого-то на втором этаже, — подтвердила Кэтлин, — Тирьед там не один.
Дерьмовая ситуация. Надеюсь, Аркены кроме сигнальных поставили ещё и какие-нибудь защитные заклинания, иначе малыш может пострадать.
С содроганием сердца я вместе с Кассэ и Кэтлин ворвался на второй этаж, боясь увидеть раненого, — или того хуже, мёртвого — ребёнка, но всё оказалось не так плохо. Тирьед уже бежал к нам навстречу, он оказался жив и здоров. Отделался только испугом. Его даже и не трогали. Похоже, плачущий мальчик не интересовал форточника от слова совсем. Впереди, в коридоре, Мервена метнула кому-то вдогонку мощный фаерболл и тут же выкрикнула:
— Не уйдёшь, тварь!
— Присмотрите за Тирьедом! — рявкнул Кассэ и рванул вперёд, к детской. Догнав его, мы с Кэтлин увидели, как от окна вниз метнулась едва заметная в ночном мраке чёрная тень. Кассэ дважды выстрелил из пистолета. Судя по всему, оба раза промахнулся. Зато третий выстрел оказался более удачным. Злодей не издал не звука, но тень стала двигаться уже менее проворно. Благодаря свету фонарей я заметил, что на мостовой появилась небольшая лужица крови. Мервена метнула ещё один фаерболл, но и она тоже промахнулась — тень была всё ещё быстрее её заклинаний.
Похоже, Кэтлин уже собиралась как-то воздействовать на убегающего своей псионикой, но это уже не пригодилось. Откуда-то с крыш соседних домов на землю стремительно соскользнули ещё две тени. На улице раздался короткий и резкий выкрик.
Наш злодей не отреагировал, продолжая убегать. На улице разом погасли все фонари и три тени превратились в силуэты людей. Не понял что сделали преследователи, но по воздуху будто пронеслась незримая волна и у меня почему-то заныли дёсны. Злодей попытался увернуться, но потерпел неудачу. Издав короткий крик боли, он медленно осел на землю. Видимо, отключился.
— Не зря Тайный Надзор ест свой хлеб, однако… — Кассэ аж присвистнул, впечатлённый их работой, — сделали всё как надо.
Тирьед наконец перестал плакать и, утирая слёзы кулачками, пролепетал:
— Пап, мам! Этот страшный дядька что-то искал у нас. Его теперь посадят в тюрьму, да? Он такой… такой… страшный!
— Спокойно, Тирьед, всё закончилось. Теперь никто тебя не обидит. Расскажи мне поподробнее, что он делал?
Мервена уже помчалась вниз, на улицу, и мы с Кэтлин — за ней. Незадачливого воришку уже подняли на ноги в волочили за собой на себе двое мужчин в тёмных одеждах.
Разъярённая мать разбежалась посильнее и со всей дури пнула вора под зад.
— Вы что делаете, женщина?! — рыкнул один из Надзирателей, — не мешайте нам задерживать преступника.
— Скажите спасибо, что я не превратила его в пепел, — невозмутимо ответила она, изящно поправив закрывший левый глаз локон.
— Надзор ещё свяжется с вами, чтобы выяснить все детали произошедшего, — предупредил второй, более спокойный Надзиратель, и обратился к своему коллеге: — пойдём до отделения через Фантом?
Тот кивнул и фонари на улице снова начали светить. Все трое сразу же исчезли. Мда… Неприятный случай.
***
Во время чтения отчёта Надзора об инциденте в доме Кассэ у Садриэль разболелась голова. Морщась от боли, она отодвинула бумажки подальше и устало пробормотала: «Всё, хватит на сегодня». Встала из-за своего стола, сладко потянулась и зевнула. Дело уже клонилось к полуночи. В дверь постучались три раза. «Трёхрукий шаман», — подумала Садриэль. — Да? — Владычица, рассмотрите, пожалуйста, бюджет СТО на следующий квартал. И ещё Хартлэндский патронный завод просит увеличить субсидии. И ещё… — это была Даниэла с целой кипой документов в руках. И ведь как-то ухитрилась постучать в дверь. — Даниэла, милая, давай завтра, — взмолилась Садриэль, — хоть и богиня, но даже я уже устала сутки напролёт копаться в этих бумажках. Хм, может, пора уже утвердить должность канцлера?.. «Она назвала меня милой?!», — Даниэла поспешила отвернуться и положить кипу бумаг на стол, чтобы скрыть своё смущение. Хотя Садриэль и так уже давно догадывалась, что командирша Всеблагих неровно к ней дышит. А ведь когда-то Даниэла пыталась её убить… Точнее, сначала спасла жизнь, а потом пыталась убить. И несмотря на это сегодня трудно найти более преданного слуги Садриэль. Такая странная штука — жизнь. — Даниэла, давай немного прогуляемся по дворцу и поболтаем о чём-нибудь. О чём угодно, но не о государственных делах. — Х-хорошо… Садриэль не стала ни то, что запирать кабинет — даже закрывать дверь. Всё равно любого, кто зайдёт туда без спроса, ждёт мгновенная и неотвратимая смерть. Вспомнив о влюблённости Даниэлы, богиня решила немного её подразнить. — Слушай, Даниэла, а чего мужика себе не найдёшь? Ты красивая приятная женщина. Умная, благородная, сильная. Мне кажется за тобой поклонники бы табунами бегали. Даниэла чуть не споткнулась на ровном месте. Неловко покашливая в ладонь, она пролепетала: — Н-ну, я очень занятая, сами же знаете. Работы невпроворот, какие уж тут мужики… — Времени, говоришь, нет?.. А хочешь я дам тебе внеочередной отпуск? Можешь слетать куда-нибудь в другую страну, развлечься. Отдохнёшь, заведёшь курортный роман, — последнюю фразу Садриэль произнесла особо выразительно, с намёком, — вернёшься посвежевшей и с новыми силами возьмёшься за работу! Ну как тебе? — Эм, ну… — Даниэла растерялась, не зная куда деть свой взгляд. «Если я куда-то и улечу, то только с вами!», — вертелось у неё на языке, но сказать это вслух так и не осмелилась, — даже не знаю. Если вы так хотите… Мимо них прошёл спешащий куда-то по своим делам Азраил. Заметив мирно прогуливающихся по дворцу женщин, он едва заметно кивнул Садриэль, удостоившись ответного кивка. Есть у них такой ритуал — слегка кивать головой, показывая, что никаких дел у них друг к другу сейчас нет. Вообще, увидеть его в это время во дворце — большая редкость. Обычно Азраил в одиночестве ночует в восточной башне. Но не спит, — полночникам сон не нужен, — а просто сидит на смотровой площадке и всю ночь неподвижно смотрит на город, предаваясь каким-то своим загадочным раздумьям. Даниэла интерпретировала эти кивки как-то по своему и смутилась ещё больше. Один Абсолют знает что ей там показалось, но Садриэль это позабавило. — Знаешь, ты правда большая умничка, Даниэла. Очень усердно работаешь. Я уже давно хочу как-нибудь тебя наградить. Что хочешь? «Вас». — А давайте… Давайте проведём эту ночь вместе? — поняв, как двусмысленно это прозвучало, Даниэла испуганно ойкнула и тут же поспешила исправиться: — я имею в виду, посидим где-нибудь в непринуждённой обстановке, пропустим по бокальчику вина… Или чего-нибудь покрепче. Садриэль развеселилась ещё больше. Как же она мнётся! Суровый архистратиг, директор СТО, Всеблагая высшего ранга, одна из опаснейших воительниц Империи и просто сильная и самодостаточная личность смущается как девочка. — А давай! Давненько я уже не общалась с кем-то вот так, по душам, — богиня только щёлкнула пальцами и рядом будто бы из ниоткуда тут же возник мажордом — дородный упитанный дядька с шикарной рыжей бородой, — организуй нам с Даниэлой светский вечер и побыстрее. Накройте скромный стол, многого не надо. — Вас понял, моя владычица! Всё будет в наилучшем виде, — отрапортовал мажордом, и, приложив кулак к груди, тут же умчался. Ждать пришлось совсем недолго. Слуги накрыли «скромный» десятиметровый стол, полностью заставленный яствами и горячительными напитками. — Что за безобразие?.. — вздохнула Садриэль, увидев эту мечту обжоры. Несколько слуг, с нетерпением ожидавших похвалу от своей повелительницы, стали белыми словно мел, — я же просила стол на двоих. — Но владычица… когда вы обедаете с Рик… — пролепетал мажородом. Смущённая и разозлённая Садриэль быстро взмахнула рукой и мажордом тут же заткнулся. Его губы слиплись словно намазанные суперклеем. — Сможешь разговаривать через два часа. Ты уволен. Повернувшись к остальным слугам, она приказала немедленно увести мажордома в темницу к Надзирателям, где они подчистят его память, а затем выгонят из дворца. Никому нельзя произносить имя гранд-генерала Тайного Надзора. Никому кроме Садриэль. За пару минут армия слуг быстренько убрала всё лишнее и накрыла небольшой столик для Садриэль и Даниэлы. Тут действительно не было ничего лишнего — лишь бутылка тридцатилетнего белого вина из погреба и фрукты. «Наконец можно расслабиться…», — устало подумала императрица. Скрипачи исполняют приятную спокойную музыку, а в воздухе витает едва осязаемый терпкий аромат благовоний. Садриэль лично налила обеим вина и произнесла тост: — Мы обе работаем ради блага нашей страны день и ночь, не покладая рук. Давай выпьем за то, чтобы Драконья Империя стала самой великой страной мира! — Хороший тост! — Даниэла рассмеялась и они, чокнувшись бокалами, выпили. Белое вино заставило Даниэлу подумать о лете своим свежим вкусом и медвяным ароматом луговых цветов, спелых фруктов и свежескошенной травы. Пригубив напиток, она набралась храбрости и решила сама немного подразнить свою начальницу. — Садриэль, о чём там упоминал мажордом? Говорят, вы с директором Надзирателей жрёте в три горла? — Ну да, а что не так? Я пользуюсь аж тремя мифами, не считая души старикашки Альмодеуса. Да и у Рикмана, — его имя императрица произнесла едва слышно, одними губами, — личин не мало. Еда — самый простой способ восстанавливать силы и держать себя в форме. Под «формой» она имела в виду вовсе не фигуру, — Садриэль и так не толстеет, сколько бы ни ела, — а свои магические и божественные силы. «Блин, вот всегда так! Она вообще непрошибаемая, — с лёгкой обидой подумала Даниэла, — как бы я ни пыталась над ней подшутить, Садриэль делает каменное лицо и почти не улыбается…» Она всегда такая серьёзная. Вечно в делах, вечно о чём-то думает. Даже когда удаётся застать её в редкие минуты отдыха, Садриэль просто смотрит в окно и размышляет. О судьбах мира, о своих делах, о стране… И так на протяжении уже сорока циклов. Наверное, любой человек на её месте уже бы давно сошёл с ума. Но не она. Она — богиня. И не просто богиня, а самая могущественная в мире. Это правда, что многие боги используют свои мифы — ложные личины, — чтобы становиться сильнее и могущественнее. Но никому не удавалось соединить три мифа в один. В ЦЗС любят говорить, что богиня Садриэль триедина, у неё есть три ипостаси — Миродержец, Императрица Тени и правительница Драконьей Империи. А всё это вместе — богиня Заката и Рассвета. Якобы, именно по её воле солнце по утрам восходит на востоке и уходит по вечерам на западе… Конечно, ничем подобным Садриэль не занимается. У неё и без того дел предостаточно. Даже не беря в учёт всю эту поэтичную ерунду, переоценить её великие свершения сложно. Самым первым её подвигом была победа над крайне могущественным некромантом Мордредом. Он хотел воскресить свою почившую жену и собирал ради этого самые лучшие биологические материалы по всему материку — глаза, волосы, ногти, кожу и так далее. Причём собирал самым жестоким и варварским методом — оживлял целые армии нежити и отправлял их убивать всё живое, тщательно выискивая у людей всё необходимое. Подлые дворяне, которые хотели посадить на трон своего человека, не хотели признавать права на престол Садриэль, а потому поставили ультиматум: принеси нам голову некроманта и только тогда мы присягнём тебе. Так они рассчитывали избавиться от выскочки из мелкого дворянского рода. Садриэль в то время было всего шестнадцать — обычная человеческая девчонка, едва научившаяся владеть мечом. А магию тени ей и вовсе пришлось осваивать прямо на ходу. И она удивила всех. Садриэль пришла в тронный зал в последний день уговора с дворянами и швырнула им под ноги голову Мордреда. Никто не мог понять, как обычной девчушке удалось победить крайне сильного некроманта. Ответ прост: обычной девчушке — никак. Но она на самом деле и не была обычной. Ещё перед своим походом Садриэль принесла клятву Императрице Тени Либитине. Во время финальной битвы с некромантом она чуть не погибла, но Либитина предложила ей сделку — она дарует способность использовать силу Танца теней — Предел, а также Третий Глаз — высшую форму магии отрицания. Взамен же Садриэль должна будет делить тело с золотым драконом Альмодеусом. Он был заклятым врагом Императрицы Тени. Её слуги уже множество раз убивали дракона, но он постоянно возрождался. Либитине пришлось лично заточить его душу в темницу. И наконец способ избавиться от него навсегда нашёлся — вселить в тело Садриэль. Очнувшаяся Садриэль применила одновременно свою драконью трансформацию, Танец теней — Предел и Третий Глаз. Даже одна из этих сил приводит к чрезвычайному истощению разума, но она выдержала и стала, по сути, богоподобным существом. Но настоящей богиней она стала гораздо позже, в шестой Эре. Оуланем уже захватил практически всю Родинию и в этом ему активно помогал «сын» — Джазатт. Хотя в научном сообществе до сих пор ведутся споры о том, был ли он действительно сыном Оуланема или просто его очередным мифом/аватаром. В год самой горькой звезды она дала ему бой. Они сражались высоко в небе семь дней и ночей, свидетелем чего стал почти весь мир. Джазатт постоянно подставлял города под удар и Садриэль приходилось рисковать собой, чтобы спасти людей. Всего лишь за эти семь дней вокруг Садриэль сформировался мощнейший миф, едва не затмивший прежнего Миродержца Игниса. Люди перестали верить в жертвующего ими Джазатта и уверовали в неё. Жирную точку на их дуэли поставил один мощнейший удар. Садриэль поставила на кон всю свою накопленную силу — и победила. Родиния оказалась расколота надвое. Да и после Обновления именно она была той, кто объединил враждующие народы. Той, кто прекратил вечную грызню полубандитских кланов, пытавшихся просто выжить в постапокалиптическом мире. Через тринадцать циклов на большей части Западной Родинии наступил долгожданный мир. Садриэль всегда была самоотверженной защитницей слабых и обездоленных. Благородной воительницей с чистой душой, которая всегда поднимет народ на борьбу с несправедливостью и притеснениями. Всегда протянет руку помощи, всегда спасёт от беды. И неважно, будь то один конкретный человек или целая планета. Садриэль никогда не жалела себя и бросалась в самое пекло, если у неё был хотя бы малейший шанс победить. Но и от других требовала немалое. Всегда строга к себе и окружающим, но добра и справедлива. Она — словно вторая мать для всех, кто хочет защиты от зла и несправедливости. Не зря, ох не зря почти вся человеческая раса и многие представители других присягнули ей на верность. Они даже не верят — они знают, что их дело правое и только Садриэль заслуживает править всем миром. Не гномы-демократы со своим культом денег, не император Тайрику со своей тягой завоёвывать всё вокруг просто ради завоеваний, не высокомерные эльфы, которые считают всех остальных за скот. Только Садриэль. Но зачем… зачем она всё это делает? Разве за столько веков возможно не разочароваться в человечестве? Как бы его ни пытались повернуть к свету, люди (и эльфы, и гномы, и огромное множество других рас) так почти и не изменились. Неужели Садриэль не устала от всего этого? Неужели она… не теряла дорогих себе людей? Наверняка теряла. И страдала. Сотни циклов. — Даниэла, чего вдруг так погрустнела? О чём думаешь? — спокойно, без тени какой-либо иронии или издёвки спросила Садриэль, — ты молчишь уже минуты три. — Я… Я… — Даниэла встала со стула под удивлённым взглядом своей начальницы и вдруг резко обняла её, — я когда-нибудь смогу заслужить ваше прощение?! Смогу ли искупить свою вину? Изумлённая богиня не сразу нашла, что ответить. Собираясь с мыслями, она ласково погладила Даниэлу по спине, ощущая своим плечом какую-то подозрительную влагу. — Мы же ведь уже обсуждали это, — мягко сказала она, — я давно тебя простила. Да, Даниэла. Я знаю, что ты искренне раскаялась. Знаешь, есть две вещи, способные полностью очистить от греха даже самую чёрную душу: раскаяние и прощение. Ты раскаялась — я тебя простила. Всё просто. — Да… — Даниэла наконец отстранилась, и, вытирая слёзы, счастливо улыбнулась, — за вами я пойду хоть в Бездну!
