Десять Граней: Иной мир (Том 1)

      — Оливия, как твои тренировки? Как прогресс?       — В Кесадене Рэнвия сильно подтянула меня и я даже смогла победить Максима, — Оливия предпочла тактично умолчать, что победу ей принесло не мастерство фехтования, а хитрость. Джейсон уловок не любит, он за честную борьбу.       — Неплохо. Максим далеко не самый сильный мечник, но опыт у него есть. Отличный результат для новичка, Оливия. У тебя есть потенциал.       Оливия невесело улыбнулась в ответ на комплимент. Несмотря на то, что пришлось смириться с необходимостью тренировок, ей совсем не нравится учиться причинять людям вред. Но увы, иного выхода не видно. Хрустальной магии больше нет, исцелять уже не получится (хотя базовые знания медицины никуда не делись). Нельзя быть обузой и вечно прятаться за спинами других. Условия игры изменились и приходится адаптироваться, чтобы выжить. Выжить и победить.       — Это всё, бесспорно, замечательно. Но учитываешь ли ты другой аспект своего развития?       — Другой аспект? Ты о…       — О психологическом. Избивать чучело или драться с другом на деревянных мечах может любой. А вот когда дойдёт до реальной схватки… Сможешь ли ты лишить человека жизни, Оливия? — тихо, почти шёпотом спросил Джейсон. — Хватит ли у тебя духа совершить убийство?       Оливия не ответила сразу, погрузившись в мрачные воспоминания. Почти всю свою сознательную жизнь она искренне верила, что насилием проблемы не решить. Но реальность убедила её: некоторые только им и решаются. Если бы только Оливия могла за себя постоять… Тогда её бы дважды не… не случилось бы всех этих неприятных вещей.       И до сих пор ей не нравится мысль о том, что придётся убивать. Но… Когда Юлиан угрожал жизни её друзей, её любимых, она смогла нанести удар. Пусть он и не достиг цели, пусть фамильяр Юлиана легко отбросил её в сторону словно тряпичную куклу, пусть пришлось окунуться лицом в грязь. Важен сам факт — она преодолела себя и ударила.       — Да, Джейсон. Уверена, что смогу, — твёрдо ответила Оливия. — Мне будет непросто, меня наверняка будет мучить совесть, наверняка будут ночные кошмары. Но если это потребуется чтобы защитить Максима, Маргарет, тебя или кого-либо ещё — моя рука не дрогнет.       Джейсон даже остановился. Только чтобы серьёзно и внимательно посмотреть ей в глаза. Не найдя в них и капли сомнения, он кивнул.       — Хорошо. Ты действительно выросла над собой, Оливия. Так держать.       В агентство они вернулись первыми. На этот раз дверь была не заперта. Оказалось, что Эшли принимает новых клиентов. Она сидит в «приёмной» и со скучающим видом что-то записывает в блокнот, терпеливо слушая причитания дамы бальзаковского возраста. Впрочем, её правая бровь всё же заметно подрагивает.       — А вчера я обнаружила на его пиджаке светлый волосок, представляете?! У меня отродясь таких волос не было! Я брюнетка. Когда я спросила откуда этот волос, муж лишь разозлился и обвинил меня в паранойе!       — Да-да… — Эшли сделала очередную запись в блокноте. Заметив заглянувших в комнату Джейсона и Оливию, заметно оживилась и указала им взглядом подождать снаружи. Чуть ли не впервые Эшли присмотрелась к клиентке и обнаружила, что некоторые её волосы седые. — Мэм, а вы давно смотрелись в зеркало?       — Да на что вы намекаете?! Хотите сказать, я страшная и поэтому Бруно мне изменяет?! — завопила женщина в порыве гнева, брызжа на бедную девушку слюной. Правая бровь Эшли подскочила опасно высоко. Она сама уже едва сдерживает гнев. Видимо, поняв что едва не переступила через красную черту, дама быстро успокоилась.— Кхм, простите. Ну и вот, а потом…       Спустя пятнадцать минут дама вышла от Эшли с выражением разочарованного негодования на лице. Заметив новых посетителей, она лишь фыркнула и не поздоровалась, удалившись с видом важного надутого индюка. Или, вернее, индюшки.       — Достала… — пожаловалась Эшли, отпив кофе из непонятно откуда взявшейся чашки. Её застают пьющей кофе постоянно. — Она почти час не столько рассказывала мне подробности заказа, сколько тупо ныла. Да и вообще, муж-изменщик — скукота. Жаль я не могу отказаться от таких заказов, дед меня прибьёт. Ладно, неважно. Давайте сюда ваши листки.       — У тебя тёмные круги под глазами, Эшли. Как давно ты нормально спала? — поинтересовался Джейсон, протягивая её свои листы.       — А ты не очень-то тактичный мужик, да?.. — хмыкнула девушка. — Сочту это за заботу. Дней пять… нет, шесть назад.       — Ну ты чего? — вмешалась Оливия. — Нельзя же так. Работа работой, а отдых необходим.       — Да знаю я, отвалите! Без вас разберусь.       И вот так всегда. Эшли постоянно всем грубит, даже если ей говорят что-то доброжелательное. Но что характерно, при этом этом никто ни разу не слышал от неё мата.       — Так, и что дальше? Информацию мы собрали.       — Скажу, когда придут остальные.       В течение следующего получаса в приёмной потихоньку собирался народ. Эшли куда-то ушла, но вместо неё пришёл Кевин. Оливия попросила рассказать его о самом необычном заказе, который им приходилось принимать.       Кевин молча показал им письмо, текст которого был собран из вырезанных и приклеенных газетных букв: «Уважаемый детектив, Я пишу вам из-за серьезной опасности, которая поджидает вас. Я получил информацию, что на вас готовится покушение. Хотя я не располагаю многими деталями, мне удалось узнать, что это событие может произойти в ближайшее время. Предупреждаю вас лишь из желания предотвратить беду. Я не знаю, кто стоит за этой угрозой и какое именно действие готовится, но, как и вы, я знаю, что ваша работа может привлечь внимание некоторых неприятных личностей. Надеюсь, что вы примете эту информацию во внимание и примете необходимые меры для защиты себя. Я не хочу, чтобы что-то случилось с вами, и я уверен, что вы сможете предотвратить эту угрозу. С уважением, Тайный доброжелатель».       — Что в этом странного? Своими расследованиями вы переступили кому-то дорогу и он заказал вас. Это страшно, но ничего странного. Не понимаю.       — Хах, главная странность заключается в том, что это письмо написал я сам.       — ???       Оливия и Джейсон изумлённо переглянулись, подумав, что дед спятил.       — Оно предназначалось не мне. Скоро вы всё поймёте. Агентство я открыл ещё очень давно, около тридцати циклов назад. Изначально офис располагался в небольшом северном городке под названием Уджос, но его здание было уже очень старым, буквально разваливалось на глазах. Его снесли и мы переехали в столицу. Эшли тогда было всего лишь девять циклов и уже в ту пору она крайне живо интересовалась моей работой. Её родители надеялись, что она станет магом, ибо задатки есть и неплохие. Но внучка была совершенно равнодушна к магии и родителям пришлось смириться. Так вот, однажды мне пришло похожее на это письмо, только оно было коротким и с кучей ошибок, вот, посмотрите.       Кевин достал из шкафчика ещё одно письмо, куда короче предыдущего.       «Мистар дедшка       я даю вам закас. выяснити куда маи родитили дели канфеты! , за эту работы вы палучите три клиновых листика ПасПИШИите!!! ани могут их пирипрятать в любой мамент.       Эшли»       Оливия тепло улыбнулась, прочитав это письмо. Да уж, от детской милоты не осталось и следа…       — Я поддержал её игру и писал ответные письма в том же стиле. Эшли частенько ходила ко мне на работу после школы и помогала со всякой мелочью. Когда подросла, стала моей ученицей. Но увы, с циклами я не молодею и выполнять заказы мне становилось всё сложнее и сложнее… Но внучка вызвалась помочь. Поначалу я опасался, что она не справится и эта работа для неё слишком сложна. Но раз за разом раскрывала такие дела, с которыми и я бы в свои лучшие годы не справился. Зря я в ней сомневался.       — А это письмо? Если вы отправили его Эшли, как оно снова оказалось у вас?       Кевин заметно помрачнел, улыбка медленно сползла с его рта. Оливия мысленно отвесила себе оплеуху за то, что затронула какую-то неприятную для него тему. Но кто ж знал.       — На её семью напала банда зверолюдей. Они ездили в Уджос, чтобы навестить родственников. Тогда прошло всего несколько циклов с захвата Маджэры, у зверолюдей ещё было сильное подполье. Эти ублюдки напали на них, ограбили, а мою дочь, зятя и остальную родню убили на глазах у Эшли. Узнав об этом, я лично на всех парах примчался в Уджос, чтобы забрать её из отделения жандармерии и похоронить родню. Оказалось, что моё письмо пришло Эшли ровно за день до нападения. Испуганная внучка сжимала его в руках словно самое драгоценное сокровище.       Кевин замолчал и в комнате повисла напряжённая тишина. Оливия хотела извиниться что вскрыла эту тему, но как раз в этот момент зашла Эшли с целым подносом, заставленным чашками кофе.       — Мне опять захотелось кофе и я подумала, что остальные тоже будут… Вы чё тут как на поминках сидите? Дед?       — Да так, просто… Неважно.       Эшли заметила лежащие на столике письма и её глаза округлились.       — Дед, ты рассказал им ту историю?! Зачем?       — Эшли, я…       — Да иди ты в пень! — выпалила Эшли и пулей выскочила из приёмной, так и не притронувшись к кофе.       

***

      Сегодня Эшли была ещё более мрачной и грубой, чем обычно. Даже не буркнув «спасибо», она молча выхватила у нас с Маргарет опросники и практически убежала с ними на второй этаж.       — Чё это с ней? Мы где-то накосячили?       Оливия лишь пожала плечами, но выражение её лица выдало, что она в курсе. Понятно, видимо, что-то личное.       Мы стали дожидаться её, болтая о всяком за чашечкой кофе. С разрешения Кевина я взял с полки книгу «История и мифология зверолюдей» и мельком полистал её.       Много циклов назад сразу после Обновления возникло множество рас зверолюдей, больше всего — на северо-востоке Западной Родинии. Все они были совершенно разными и по определению не могли ужиться на одной территории. В результате кровопролитных войн (т.н. называемого Великого Отбора) выявились три претендента на доминирование в регионе — честолюбивые и сильные люди-львы, коварные и хитрые люди-лисы и толстокожие и выносливые люди-носороги. Поняв, что дальнейшая борьба за власть приведёт лишь в взаимному уничтожению, они подписали договор о создании единого государства зверолюдей, которое хумансы прозвали королевством Маджэра.       У всех трёх рас был великий герой-покровитель, близкий по силе к богу — Дар’хан, Оцур и Риносхорн, боги львов, лисиц и носорогов соответственно. Они лично сражались друг с другом и победителем из жестокой схватки вышел Дар’хан. Риносхорн признал поражение и сдался, Дар’хан его пощадил и впоследствии они стали закадычными друзьями. А вот Оцур сражался до последнего, за что и поплатился. Так как он не являлся богом Эпохи Мифов, его смерть была окончательной.       Эшли пришла где-то через полчаса, с подозрительно покрасневшими глазами и понурым видом.       — Короче… Я бегло осмотрела все опросники. Никакой корреляции с возрастом, расой и полом я не обнаружила. Хотя и тифлиане — редкость в Драконьей Империи, вы всё же смогли их найти.       — И некоторым тоже снилась Либитина.       — Именно. Исходя из этих данных, можно сделать следующий вывод: природа этих снов никак не связана с волшебством. Причина… находится на куда более глубоком уровне. Я отправлю результаты аналитическому отделу господина Аркена. Скорее всего, они придут к тому же выводу.       — Ого, Кассе с его людьми тоже запрягли? — удивился я.       — Вы знакомы? Забавно. В общем, ваша работа здесь закончена. Идите домой.       Проводив своих временных помощников, Эшли вернулась в ту же комнату и закурила, отсутствующим взглядом уставившись в окно. Лишь обжигающий укол боли на ноге привёл её в себя — пепел с сигареты, которой она ни разу не затянулась, упал вниз.       — Эшли… Прости меня, старого дурака, — виновато сказал Кевин, зайдя к ней. Эшли вздрогнула и тут же затушила сигарету. — Слишком заболтался, вспоминая времена твоего детства. Просто… тогда… всё было совсем по-другому.       — Намекаешь, что соплячкой я была более милой? — Эшли глубоко вздохнула. — Ладно, забей, дед. Я тоже хороша. Нагрубила, хотя ты не сделал ничего криминального. Миримся?       Смущённо улыбаясь, Эшли протянула ему мизинчик. Она не делала так уже двенадцать циклов. Кевин улыбнулся ей в ответ, зацепив её аккуратный и гладкий палец своим, грубым и морщинистым.       — Миру мир. Кстати… а что здесь забыла эта книга?       — Какая? Эта? — Кевин взял со стола книгу «Мемуары удивительного человека Бирдо Уолтерса» и внимательно осмотрел обложку. — А, эта нудятина о жизни напыщенного графомана. Её Максим читала.       — Её-то? — удивилась Эшли. — Эта книга же полный отстой! Что там такого интересного?       — Ну, дело вкуса, — пожал плечами Кевин и вернул книгу на место. — Ладно, надо приготовить ужин и написать весточку господину Аркену.

***

      «Что-то не так во всей этой истории с Либитиной…», — напряжённо думала Садриэль, пытаясь расслабиться в горячей ванне после очередного тяжёлого рабочего дня. — «Когда она возрождалась в первый раз, никаких снов не было. Да и без Предвестника Исхода воскресить её в принципе невозможно. А его пока никто не нашёл, в этом я уверена на все сто процентов. Если только…»       Если только что? Этот кинжал — сакральный артефакт, то есть вещь, напрямую связанная с её эпифанией. Сакральный артефакт у каждого может быть только один. Никаких способов вернуть Либитину без Предвестника Исхода не существует.       И всё же почему-то богиню не покидает то неприятное и тревожное чувство, которое возникает когда кажется будто упускаешь из вида нечто важное. Так, начнём всё сначала. Либитина была убита шаманами Отречённых с помощью кинжала, впоследствии названном Предвестником Исхода. Её эпифания была деперсонализированной, то есть связанной не конкретно с ней как личностью, а с идеей, неким номинальным образом. При таком виде эпифании идеал первичен, а личность вторична. Именно таким же способом появились и почти все светлые боги. То есть, грубо говоря, Императрица Тени — это обобщённый образ, миф, использовать который в теории может много кто. Раньше ей была Либитина, теперь Садриэль. А вот при персонализированной эпифании богом становится конкретное существо и при его гибели погибает и миф. Например, встретивший окончательную смерть бог проклятий — это только Кетцалькоатль и он больше никогда не возродится.       Может быть, дело в Обновлении? Да не, бред… Стоп! То есть, грубо говоря, Императрица Тени — это обобщённый образ, миф, использовать который в теории может много кто. Как всегда, на таких очевидных мелочах и прокалываешься! Вот оно, нужное направление. Однако не всё так просто. Да, потенциально Императрицей Тени может стать любая смертная, в достаточной степени соответствующая мифу. Но на деле провернуть нечто подобное — колоссальная задача, явно не выполнимая для любой случайной бабы. Тем более, им активно мешают аналитический отдел и СТО. Первые анализируют возможные случаи попыток эпифании в существующие мифы, вторые их пресекают. И за последние десятилетия никто даже и близко не подобрался к присвоению мифа.       Но ведь откуда-то эти сны всё же взялись. Значит, что-то упустили. Теперь нужно удвоить усилия и особенное внимание стоит уделить Фосхоттену — именно в этой стране осталось больше всего поклонников Либитины, пусть и официально власти всё отрицают.       От жирной тени, отбрасываемой ванной из-за негаснущих свечей отделилось крупное тёмное пятно, быстро увеличившись до размеров человеческой фигуры.       — Владычица, Кассе получил результаты опроса… — начал Азраил, но осёкся, увидев, в каком месте возник. — Я не вовремя?       — Нет, всё в порядке. Я как раз собиралась выходить, — пробормотала Садриэль и, совершенно не стесняясь своего подчинённого, изящно вылезла из ванны, как можно сексуальнее выпячивая попу. Она уже давно пытается соблазнить его из спортивного интереса, но Азраил на эти провокации не реагирует от слова совсем. Лишь двадцать семь циклов назад он всё же дал слабину, но там было… Не интересно. Не считается. — Что там?       — Аналитики сопоставили все данные и не нашли никакой взаимосвязи. Либитина примерно в равных пропорциях снится всем группам населения, вне зависимости от пола, возраста, расы и наличия волшебного дара.       — Тифлианам тоже? — уточнила Садриэль, тщательно вытирая грудь полотенцем. И ведь оба прекрасно знают, что она может в мгновение ока испарить всю лишнюю влагу с тела, но никто не подаёт вида.       — Да.       — Понятно. Спасибо, Азраил. Отдыхай.       Кивнув, полночник снова превратился в тёмное пятно и исчез.       — А мог бы отдохнуть со мной… — пробормотала богиня, сокрушённо вздохнув.