Десять Граней: Иной мир (Том 1)

      — Начнём с основ. Я учил тебя только колдовству, но никогда не видел, как ты сражаешься с помощью холодного оружия, — сказал Карим, заканчивая разминку. — Давай попробуем на деревянных. Без волшебства. Я готов. Ударь меня.       Взяв тренировочный меч, Оливия встала в стойку и сосредоточилась, старательно вспоминая все уроки, которые ей давала Рэнвия. Она сделала выпад и нанесла удар в корпус. Карим легко и непринужденно уклонился, сделал шаг в сторону и ответил несильным ударом. Оливия быстро развернулась, но не успела ничего сделать и получила еще один удар по ноге.       Удрученно покачав головой, ее наставник вернулся в исходную позицию.       — Еще раз.       Анализируя причину неудачи, Оливия поняла, что была недостаточно сконцентрирована. К чему так стараться, если бой все равно ненастоящий и угрозы жизни нет? Нужно больше стараться!       Но на этот раз она не смогла даже приблизиться на расстояние удара. Карим поразил её трижды, причём с таким скучающим видом словно не дерётся на мечах, а вышивает крестиком.       — Что ты делаешь?       — Как что? Пытаюсь вас ударить, — удивилась Оливия.       — Разве я сказал тебе пытаться меня ударить?       — Но ведь… вообще-то да.       — Повтори слово в слово.       Оливия запуталась окончательно. Да что его не устраивает-то? Как и полагается, она пытается его ударить.       — «Пока попробуем на деревянных. Без волшебства. Я готов. Ударь меня», — послушно повторила Оливия.       — Вот именно. Не надо пытаться ударить. Просто ударь.       «А в чём разница?» — хотелось ей спросить, но пришлось прикусить язык. Карим говорил всё это с таким видом, будто озвучил непреложную и очевиднейшую истину, вроде «дважды два равно четыре» или «солнце восходит на востоке».       Не пытайся ударить… Не пытайся. Не пытайся.       — Кажется, я начала понимать, — заявила Оливия и постаралась расслабиться. Видимо, всё дело в том, что она слишком напряжена.       И снова неудача — Карим легко парировал все удары и совершенно не напрягаясь атаковал в ответ.       — Нет, всё ещё не поняла… Хотя уже чуть лучше. Ты пыталась не пытаться. А надо перестать пытаться вообще. Даже пытаться не пытаться.       — У меня сейчас мозг взорвётся! Я ничего не понимаю!       — Судя по технике фехтования, тебя учил неплохой воин. Я угадал?       — Да.       — Эти навыки очень пригодятся воину. Солдату. Фехтовальщику. И колоссально бесполезны для шамана. Может, раньше они и спасали тебе жизнь, но сейчас больше вредят. Хочешь верь, хочешь нет, но я даже совсем не умею обращаться с оружием! И тем не менее, легко побеждаю тебя раз за разом. Как думаешь, почему так?       — Всё потому что… вы не пытаетесь? — задумчиво пробормотала Оливия. А ведь и правда, Рэнвия пришла бы в ужас, увидев как фехтует Карим. Это даже фехтованием назвать сложно. По сути это беспорядочное размахивание мечом в разные стороны в надежде попасть по цели. Неуклюжие увороты, никакущая защита. А удары всё равно попадают. Тело всё равно уклоняется. Меч всё равно отбивает выпады.       — Помнишь я говорил, что в совершенстве изучил основы? Это было не пустое бахвальство. Я не делал абсолютно ничего колоссального. И не колдовал, как мы и договаривались. Я всего лишь стал водой.       — Водой?..       Карим отбросил свой меч в сторону и развёл руками.       — Я не сопротивляюсь внешнему воздействию. Наоборот — принимаю форму сосуда, в который меня нальют. Или не пытаюсь грести против течения, а просто позволяю реке нести меня вперёд. Ты слишком сильно контролируешь себя, обдумываешь каждый шаг. Слишком стараешься. И в этом твоя проблема, Оливия. Контроль над собой — это хорошо, он не раз спасал нас всех. Этот голос постоянно твердит — не делай то, не делай сё, ты же не ребёнок, это глупо… Но иногда этому голосу лучше бы заткнуться.       — Погодите… Вы что, медитируете прямо во время спарринга?!       — Ага. Медитация — основа основ шаманизма. Не освоив её, ты не освоишь ничего. Большинство зазнаек пренебрегают ей, полагаясь больше на мудрёные техники. И даже не осознают, какое колоссальное могущество упускают. Вспомни, как я учил тебя медитировать и что при этом говорил.       — «Лучшее — враг хорошего», — повторила Оливия, начав уже осознавать.       — Именно, — кивнул Карим. — Ты никогда не научишься чему-то, если будешь стараться сразу сделать идеально. Делай как получается и не напрягайся. А я укажу на ошибки и подскажу как их исправить. Итак… ударь меня.       — Смотрите не пожалейте! — азартно ухмыльнулась Оливия, перехватывая меч поудобнее. И начала дышать глубже.       И она начала бить, выкинув из головы все наставления Рэнвии. Что-то изменилось в её восприятии. Изменение совсем неразличимое, едва уловимое. Будто бы… стало просто легче. Нет больше того надрыва, нет этого чрезмерного напряжения когда пытаешься сделать то, что не по силам. Раньше Оливии казалось будто она пытается ударить абсолютно упругую пружину и чем больше старается, тем сильнее получает в ответ. Но сейчас… Да, нанести удар Кариму всё ещё не выходит. Зато она сама держится заметно лучше.       — Мяяяууу! — вдруг истошно заорал Барсик позади. Оливия отвлеклась и тут же получила чувствительный удар мечом в бок.       — Ух-ух-ух… Совсем вы меня не жалеете! — захныкала она, потирая ушибленное место.       — В реальном бою эта ошибка была бы фатальной. Ты поняла сам принцип, но ещё нужно практиковаться и практиковаться. Для тебя должна существовать только одна реальность — реальность боя. Никакие посторонние мысли и внешние факторы не должны мешать. Ладно, пока достаточно. Иди посмотри что там с котом.       Оливия кивнула и побежала за Барсиком. Этот пушистый балбес нырнул куда-то в кусты и хорошо, если весь не поцарапался об ветки.       Когда их не было дома, кота брал к себе Элас. Из-за этих постоянных заданий Оливия почти перестала видеть своего питомца и очень соскучилась по нему. И тут выясняется, что похитили не только их с Кэтлин, но и Барсика в придачу!       Отыскать кота оказалось несложно — он застрял меж двух толстых ветвей и никак не мог из них выбраться.       — Блин, Барсик, ну ты чего!.. Какая муха тебя укусила?       Но он ни в какую не хотел принимать помощь от своей хозяйки и наотрез отказывался вылезать, уворачиваясь от рук Оливии, кусаясь и царапаясь. Он никогда так себя не вёл и Оливию это насторожило.       — Да успокойся ты уже наконец! Плохой кот! Злюка! Без вкусняшек оставлю!       Похоже, угроза остаться без вкусняшек оказалась для него достаточно весомой. Барсик хоть и неохотно, но всё же позволил вытащить себя из кустов.       — Ты чего там, птичку какую увидел? — риторически поинтересовалась Оливия, успокаивающе поглаживая его по головке. Кот напрочь игнорировал её ласки, продолжая недовольно пялиться в сторону кустов.       — Оливия, отойди подальше, — властно произнёс Карим, отгородив её от кустов. На пальцах его вытянутой вперёд правой руки плясали маленькие разноцветные символы. — Похоже, Барсик учуял нечто… потустороннее. И не очень дружелюбное.       Дождавшись когда Оливия отойдёт на безопасное расстояние, Карим резкими движениями по очереди выкинул вперёд каждый палец. Символы срывались с них и летели в густую зелёную листву. Но ничего не происходило.       — Всё чисто, я зря беспокоился, — вынес он свой вердикт и сразу расслабился. — Должно быть, и правда учуял какого-то зверька но он уже давно убежал.       — А почему бы просто не посмотреть через фатум?       — Если дух достаточно умён и осторожен, он смоется раньше чем ты успеешь его обнаружить. Но ты могла бы и посмотреть, как раз потренировалась бы лишний раз. Почему ничего не делала?       — Ничего себе! А вам-то что мешало? Вы куда опытнее меня.       — Моя колоссальная техника. Призыв рунных душ не позволяет погрузиться в фатум. Одновременно можно делать либо то, либо то. Не всё сразу, — терпеливо объяснял Карим.       Задумчиво кивая, Оливия осматривала своего кота, пытаясь понять причину его странного поведения. Да вроде всё как обычно.       «Стоп, а откуда у него это чёрное пятно на спине?.. Он же всегда был бело-рыжим».       Если Барсик что-то и знал, то говорить отказывался наотрез. Такой вот вредный кот.       — И всё же, я не понимаю, как эти тренировки относятся к моему мечу? Даже если я каким-то чудом смогу нанести столько ударов за десять секунд — что дальше?       — Терпение, Оливия. Если мои догадки подтвердятся, ты всё поймёшь сама. Если же нет, я просто расскажу о своих предположениях.       — Ну и к чему вся эта секретность?! Сказали бы сразу, какие проблемы?       — Если я скажу сейчас, ты будешь пытаться оправдать мои ожидания. А как раз попыток мы и хотим избежать.       Как же всё сложно! Никогда ничего на даётся просто, уныло подумала Оливия. Ну а чего ещё следовало ожидать, с другой-то стороны?       Пока Оливия тренировалась с мечом, Кэтлин и Анисим занимались чем-то непонятным. Они по очереди чертили на земле замысловатые символы, и дед периодически что-то монотонно бормотал. Это были не заклинания, а скорее лекции по истории, психологии или, возможно... физике. Да-да, именно по физике. Оливия поняла это по таким выражениям, как «относительность времени», «дискретность восприятия», «открытый индивидуализм» и подобным. Он точно учит её магии?..       — Отдохни немного, Оливия. После этого мы начнем тренировать твою медитацию. Начнем с медитации во время простого бега, затем перейдем к медитации в условиях громкого шума и, наконец, к медитации во время боя…       Тяжела доля шамана.

***

      Стоит отдать Аримонту должное, кормят здесь вполне сносным хрючевом. Я почему-то ждал, что будут просто кидать чёрствую корку на пол и давать чашку воды, но нет. Подают и первое, и второе блюдо, а особо отличившимся на тренировках — даже десерты. Не сказать, конечно, что прям кулинарные шедевры, но ожидать этого от подобного «заведения» было бы самую малость странно.       Конечно, никакого выбора не предоставляли — больно много чести. Что повара наготовят, то все и будут есть. Сегодня была острая овощная похлёбка на первое и некое подобие плова на второе. Некоторых угостили маленькой порцией сорбета в качестве десерта. Мы с Аки, кстати, вошли в число этих счастливчиков.       После утренней тренировки осталось всего тридцать семь человек. Куда делись остальные, думаю, объяснять не нужно. Роксана говорила, что тридцать семь — это ещё очень даже неплохо. Обычно выживают не больше двадцати. Впрочем, времени это «исправить» ещё предостаточно.       — Хэй, крошки. Я наблюдал за вами утром. Вы классно себя показали.       К нам на скамейку подсел какой-то мужик, и воображение сразу нарисовало уверенного в себе лощёного красавчика-альфача. Однако зрение упрямо твердило об обратном — обладателем голоса оказался кривоногий толстяк в очках!       — Я звоню в полицию.       — Какую ещё полицию?.. Здесь, в Аримонте? Не хочу обидеть, но ты случайно головой там не ударилась?       — Тебе чё от нас надо-то? — У меня нет совершенно никакого желания проводить долгожданную трапезу в обществе какого-то уродца, возомнившего себя мачо.       — Ну… Я просто познакомиться хотел. Причём даже не из романтического интереса, — обиделся толстяк и поправил очки на лице.       — Не горю желанием. Брысь, дай пожрать спокойно.       — А вот это ты зря. Я как раз знаю одну тайну Роксаны и хотел ей поделиться в обмен на кое-какую помощь, но дело твоё… — пробормотал толстяк, вставая из-за стола.       — Да чего ж ты сразу не сказал?! Меня Карэн зовут, очень при… — Я решил не раскрывать своё настоящее имя. Просто на всякий случай.       — А вот раньше надо было! — И ушёл, даже не посмотрев на Аки.       Да чтоб его. Блин. Этот чел вызвал у меня очень противоречивые чувства. С одной стороны, с чего мне верить, будто он действительно знает что-то стоящее, а не обманет нас ради ответной услуги? С другой же стороны, он хоть и не кажется внушающим доверие типом, а ведь первое испытание-то как-то прошёл. Что весьма странно, многие люди, которые выглядели куда тренированнее и спортивнее его, провалились и погибли. А он со своим лишним весом, кривыми ногами и плохим зрением как-то смог. Жаль, что, пройдя полосу препятствий, я почти не наблюдал за попытками остальных и этого чувака пропустил. Что в нём есть такого, чего нет у остальных?       — Чё думаешь о нём? Странный тип, — спросил я Аки.       — Сложно сказать. Он не так прост, как кажется, но гарантий, что он не врал, нет, — вяло пробормотала Аки, без особого энтузиазма ковыряясь ложкой в сорбете.       — Согласна. Почему не ешь? Вкусно же.       — Не люблю сладкое. Хочешь — съешь за меня.       — О, спасибо!       Но мне опять не дали спокойно поесть. Не успел я съесть и две ложки, как тут же почувствовал, как кто-то несколько раз потянул меня сзади за подол робы.       — Тётенька, тётенька, поделитесь мороженым, пожааалуйста?! Мне не дали, а я так хотела его! Я пробовала его всего один раз в жизни, мне мама купила на день рождения. Я знаю, что оно очень вкусное! Пожалуйста! — жалобно протянул тонкий девчачий голосок.       Я её помню. Это та самая девочка, которая спрашивала, когда покормят. Эх. Ну как я могу отказать ребёнку, особенно когда она так жалобно просит? Меня же потом совесть будет мучить.       Я уже хотел со вздохом сожаления протянуть ей блюдце с десертом, как вдруг меня поразило осознание. Десятилетняя девочка прошла смертельное испытание. Где погибли многие тренированные взрослые. Десятилетняя. Девочка.       Должно быть, я смотрел на неё как на самого Оуланема, внезапно воплотившегося в мире смертных. Воспользовавшись моим замешательством, мелюзга мгновенно отобрала блюдце и, пискнув «спасибо», умчалась к дальнему столу.       — Так-так-так. Это уже куда серьёзнее. И страшнее. Кто она на самом деле такая?..       — Не знаю. И не хочу знать, — ответил я и вздрогнул всем телом из-за мороза, прокатившегося по коже. Брр. Надо держаться подальше от этого жуткого ребёнка.       Это место удивляет меня всё больше и больше.       На всю столовую прозвенел очень громкий звонок, похожий на школьный. Он извещает о конце обеда и начале новой смертельно опасной тренировки. Посмотрим, что нам опять приготовили Роксана с Ладипом…