Десять Граней: Иной мир (Том 1)

      — Я обескуражен, — тяжело вздохнул посол Тилардрин. — Сознаёшь ли ты, что возлагаешь на нас бремя, превосходящее всякую меру?       — Да, господин Д’Беллоре, понимаю. Но мне больше не к кому обратиться.       Посол открыл деревянную шкатулку, достал из неё сигару, вспомнил что находится в помещении, с сожалением отложил в сторону.       — Вижу, ситуация непростая… Хорошо, Куларион, мы протянем тебе руку помощи. Эльфийское королевство многим обязано славному дому Унгол. Уклониться от дипломатической бури станет испытанием не из лёгких, но, увы, иных путей спасения, полагаю, не предвидится.       — Благодарю вас от всего сердца, — Куларион встал с кресла затем, чтобы низко поклониться, выражая свою глубочайшую признательность.       — Но сей жест помощи не должен остаться без благодарности.       — Конечно. Я окажу любую ответную услугу.       — Это, по сути, даже не услуга… Понимаешь, в чём суть. Совсем недавно Укротитель Невзгод, наконец, склонил свою непокорную волю перед новой владычицей, — шёпотом сообщил Тилардрин. Только что севший Куларион аж подскочил на месте. — Ты ведь осознаёшь, какое значение это имеет?       — К сожалению, да. Грядёт время великих потрясений…       — Истинно так. И, поверь, твоё удивление лишь возрастёт, когда я произнесу имя новой избранницы этого знаменитого меча. Ты прекрасно её знаешь. Это Оливия Оуэнс.       — Ох. Вы хотите, чтобы я защищал её?       — Нет, — внезапно ответил посол и, махнув рукой, будто разрешая самому себе закурить, зажёг сигару. — Поверь, у неё достаточно защитников. Твоё предназначение заключается в ином. Меч, которым ныне владеет Оливия, — лишь осколок, фрагмент того легендарного оружия, что не раз оберегало нашу расу от гибели. Прошу тебя, Куларион, помоги нам отыскать отколовшийся клинок.

***

      Налим, человек и рыба, остервенело отбивался от тромбоцитных монстров, когда мы с Аки нашли его. Налиму повезло меньше: он потерял левую руку, но залатал рану какой-то шаманской техникой. Плечо на месте раны полностью затянула кожа.       Воспользовавшись элементом неожиданности, мы напали со спины и быстро перебили всех монстров, не дав им времени даже понять что происходит.       — Спасибо. А чего вы… — протянул Налим, беспардонно разглядывая меня и Аки, — в каких-то тряпках бегаете?       — Эти белые говнюки одежду порвали. И хватит уже об нас глаза греть, а то я тебе втащу!       — Да, да. Ну так что, девоньки, придумали как нам выбраться отсюда живыми?       — Вообще — да. Возможно.       — Ого. Слушаю.       До этого момента даже Аки была не в курсе эпизода с красной дверью. Узнав, что я скрывал от неё это, она что-то недовольно забурчала на японском.       — Красная дверь, говоришь?.. Да, это может сработать. Помните же, показывал вам свои записи? Так вот, до того как попасть в Аримонт, я как раз занимался изучением вампирского проклятья. И действительно нарыл кое-что очень любопытное. Красная дверь — это символ Врат Древних.       — «Врата Древних»? Что это?       — Портал, соединяющий физический мир и Охотничьи Угодья — параллельное измерение, в котором семь первоначальных вампиров, именуемых Древними, вечно охотятся за теми, кого выпили их коллеги из физического мира. Можно сказать, вампирский рай. Души выпитых вампирами попадают в Угодья и, так как относятся к той же категории Бытия, что и Древние, те могут бесконечно поедать и выпивать их. Люди, поглощённые Древними, через какое-то время возрождаются в угодьях, чтобы снова попасть к ним на стол. И так раз за разом, до бесконечности.       — Какой кошмар… — прошептала Аки.       — Ага. Но это ещё на самое страшное. Самая жесть произойдёт если кто-то эти Врата откроет: Охотничьими Угодьями станет вся Родиния.       — И как же их возможно открыть?       — Вот этого я пока не понял, — признался Налим. — Но точно знаю, что нужно провести некий невероятно сложный ритуал, длящийся многие сотни циклов. Не это сейчас важно. Нас должна волновать только красная дверь. Я подозреваю, что открыть её — единственный способ покинуть это место. Когда Роксана говорила, мол, якобы кому-то удавалось сбежать — всё это ложь. Разве что она сама позволяла уйти.       — То есть, нам нужно всего лишь пройти через красную дверь и мы окажемся на свободе? Тогда чего же мы ждём?!       — Погоди. Не всё так просто. Ты же сама говорила, что её возможно открыть лишь полностью перекрасив в чёрный. Вот в этом вся проблема. Как мы это сделаем?       Действительно.       — Предлагаю хотя бы добраться до неё, для начала. А подумать можно по пути.       — Мудрая мысль. Тогда веди.       Так-с, если я правильно помню, нам нужно дважды свернуть налево. Затем будет длинный прямой коридор, заканчивающийся лестницей наверх. Поднявшись по ней, нужно пойти направо и вот там мы и обнаружим красную дверь. Но перед этим нужно зайти в подсобку, где лежит краска с кистью. И уже тут возникла проблема. Мы не то что красную дверь — подсобку открыть не можем. Потому что дверь в неё превратилась в цельный фрагмент огромной очень прочной кости.       — Позвольте я кое-что попробую, — произнёс Налим после бесплодных попыток Аки проломить кость ветряными техниками.       — Валяй, — Аки наконец сдалась и отошла в сторону.       Не мудрствуя лукаво, Налим просто ударил кость голым кулаком. Я не заметил абсолютно никаких проявлений магии в момент удара — но кость треснула!       Ещё тройка ударов наконец проломила внушительную дыру, через которую Налим спокойно достал ведёрко с краской и кисть. А он хорош. От пухляша вроде него не ожидаешь такой силы и прыти.       — Вот, держите.       — Как ты это сделал? Я не почувствовала никакого волшебства. Неужели просто грубая сила?       — Я куда круче чем выгляжу, поверьте, девоньки. Достигший просветления шаман ещё и не на такое способен! — не без хвастовства (вполне обоснованного, впрочем) заверил нас Налим.       На лице Аки появилось выражение немого уважения. Нечасто такое увидишь. Бьюсь об заклад, что в иной ситуации она бы с радостью сразилась с ним. Правда, Налим наверняка добивался совсем другой реакции.       Как бы там ни было, краску с кистью мы залутали — можно теперь к двери топать.       — Так что, есть у кого-нибудь идеи? Лично у меня ни одной.       — Давайте попро…       Стены, пол и потолок коридора вдруг начали резко сужаться. Я еле успел применить руну Кхет, хотя не знал, сработает ли. Но больше ничего здесь сделать я и не мог.       И ведь сработало. Мясные стены наткнулись на шаровой барьер, но продавить его не смогли.       — Да твою ж мать! Очередная ловушка. Хорошо что ты вовремя среагировала, Максим.       — Ага, только есть одна проблемка. Точнее, даже две. Первая: неизвестно, как долго это продлится, а время действия барьера ограничено. Вторая: дверь оказалась за его пределами.       — Блестяще! И как выкручиваться будем?       Мне кажется, что я слышал этот вопрос в разных вариациях уже сотню раз за день. Хотя нет, не кажется.       Есть у меня одна идея. Очень рискованная, но больше ничего и не остаётся. Если оно так не работает — мы трупы.       Максимально концентрируясь на руне, я сделал шаг вперёд. Отлично, барьер тоже сдвинулся! Половина наших проблем решена.       — Чёрный, красный, красный, чёрный… Точно, Максим! Может, твои карты нам помогут?       — Не знаю, пробуй! Колода у меня между сисек.       Нисколько не смутившись, Аки запустила руку между моих грудей и достала колоду, сразу вытянув карту. Ей оказался чёрный джокер.       — Ха-ха-ха, повезло вам! Сейчас всё порешаем. Давайте сюда свою краску.       Маклодеус?!       Налим, который увидел его впервые, издал изумлённый возглас, но ничего не сказал.       Стоило только нашему приятелю-шизику взяться за кисть, как коридор наоборот сильно расширился, став куда больше чем был раньше. Это мы чё… в желудке?! Дверь, кстати, осталась стоять там где и была, без стены.       Но куда хуже был Первородный Голод собственной персоной.       — Всё-таки догадались. Жаль, что не поможет.       — Это мы ещё посмотрим, упырь хренов! Хи-хи-хи, — Маклодеус двигал кистью с нечеловеческой скоростью, покрыв краской уже половину двери всего за несколько секунд.       Мы в заведомо проигрышном положении. Голоду даже не нужно ничего делать. Он может просто подождать пока исчезнет созданный мной барьер и прикончить всех одним ударом.       Вся надежда только на Маклодеуса. Надеюсь, он знает как закрасить эту чёртову дверь! И как так вышло, что наша единственная надежда — полоумный шизоид?..       — Максим, я закончил! Дальше дело за тобой.       — А я-то что сделаю?! Я как бы барьер поддерживаю, разве не видишь?       — Вижу! Я сумасшедший, а не слепой!.. Сделай последний мазок, одновременно произнеся ту самую фразу. Ты знаешь, какую.       «Ту самую фразу»? О чём он?       А, дошло. Но сразу как я уберу барьер, нам конец. Если только…       Ещё никогда прежде я столько не экспериментировал.       — Народ! Насчёт три я убираю барьер и докрашиваю дверь. Приготовьтесь. — И, выждав несколько секунд, начал отсчёт: — Раз, два, три!       Стоило только мне убрать барьер, как Голод тут же ударил рукой.

      КОНО

      Сработало! Барьер снова появился! Вернее сказать, вернулся. Мои ноги тут же подкосились и я, стремительно теряя сознание, едва успел произнести «Нитридус Инидатис Але-Астра».       Кто-то взял мою руку и нанёс кистью в ней финальный мазок.       

***

      Потолок.       Металлический.       Или, вернее сказать, крыша.       В Аримонте такого точно нет.       Я резко вскочил с пола и тут же пожалел. Ой-ой-ой, головушка болит.       Я в каком-то гараже или ангаре, при том явно заброшенном. Пахнет ржавчиной и машинным маслом, людей не видно. То тут, то там валяется металлолом и старые ржавые агрегаты. Я лежал на расстеленых прямо на полу тряпках и фуфайках. Рядом в том же положении обнаружилась и Аки. Она как раз только что пришла в себя и смотрела на меня изумлёнными глазами.       — У нас… получилось?! Так ты была реальной?       — Ага, сама в шоке. Давай вставай, нужно осмотреться.       После непродолжительного осмотра мы с Аки обнаружили лежащее на верстаке письмо с печатным текстом.       «Знаю, у вас много вопросов. Как вы здесь оказались, что вообще произошло, где вы находитесь, что такое Первородный Голод и так далее. На все эти вопросы я отвечу.       Вас обеих пытался похитить Незримый Легион. Не знаю зачем и для чего, но они хотели заставить вас дышать благовониями с мозговой эссенцией одного заключённых Аримонта. Вы обе наверняка хотя бы раз дышали подобными благовониями и должны примерно представлять, как они работают. Но эти — особенные. Фосхоттенцы овладели технологией модифицирования воспоминаний из мозговой эссенции, превратив безобидное развлечение в настоящую виртуальную симуляцию. С помощью модели можно спрогнозировать, как повела бы себя та или иная система в реальности. Либо изучить явление, которое не удаётся наблюдать в реальности. Что именно пытались изучить фосхоттенцы — я могу лишь выдвигать гипотезы. И самая убедительная, по моему мнению — это Первородный Голод.       Первородный Голод суть есть проклятие, при том уникальное. Оно единственное в своём роде, которое набрало такую силу, что обрело собственное материальное воплощение и разум. Именно оно является первопричиной существования вампиров и некоторых других существ.       Сейчас вы в безопасности. Я перебил похитивших вас фосхоттенцев, но решил, что было бы нерационально срывать такой важный эксперимент, ведь я и сам уже давно ищу способ победить Первородный Голод. А потому провёл его вместо них. Понимаю ваше негодование, но спешу заверить — благодаря ему я получил много ценных данных, которые могут спасти сотни тысяч, если не миллионы жизней.       Прямо сейчас вы находитесь на территории Грасау, контролируемой Стальным Кулаком. Чтобы вернуться в Хартлэнд, найдите неподалёку дядю Толли — мужчина циклов пятидесяти, лысый и с усами. Обычно ходит в спецовке. Назовите ему пароль: «Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокрёнка». Он поймёт.       Ещё раз приношу свои извинения за то, что эгоистично воспользовался вашим бедственным положением.

      П.А.»