связанные насмерть

Настоящее время - Странно ведь, да? Странно, что мы синхронно уснули посреди дня и что видели сцены из прошлого? - взбудораженно тараторила Джису позади него. Юнги широкими шагами пересекал холл университета, направляясь к парковке, а Джису семенила следом, старательно перебирая короткими ножками, чтобы поспеть за блондином. - Угу, - невнятно буркнул он. Юнги был не в настроении сейчас обсуждать любые странности. - И картины прошлого... слишком реалистичные, - с горящими глазами Су тоже выскочила на улицу. - Угу. Действительно, кровь Дженни ощущалась тогда весьма реальной. Тёплой, вязкой, стекающейся по ладоням. Однако Мин рассудил, что в данный момент важнее предупредить Руби Джейн о планах его матери, а потом уже разбираться со снами и прочей ерундой. - Я еду к Дженни, - Юнги открыл дверцу машины, - ты со мной? - А? Ннаверное, нет, - до Чичу вдруг дошло, что она стоит на парковке вместе с Мином. - Ок, - парень не особо огорчился, - в таком случае, скажи мне адрес. Узнав от Джису адрес Руби Джейн, Юнги подъехал к дому Ким. Никто не отозвался на призывное пищание домофона. К счастью, ждать долго не пришлось - вскоре появилась сама девушка, возвращавшаяся из библиотеки. Новая информация, полученная из книги, заставила Джен крепко призадуматься. Настолько крепко, что она не заметила, как блондин приблизился вплотную и схватил ее за руку. - Ах! - воскликнула от неожиданности Ким и поморщилась, - снова ты? - Снова я, - Юнги немного расстроила реакция Руби Джейн, но он постарался скрыть свое разочарование, - послушай, нам нужно поговорить. - Лично мне ничего от тебя не нужно, - Джен вырвала руку из хватки блондина. - Это важное дело! И важно оно именно для тебя. - Ну да, конечно, - фыркнула девушка, поворачиваясь к дверям парадного входа. Юнги скрипнул зубами. «До чего ж ты упрямая и вредная, Руби Джейн!». Юноша глубоко вздохнул, успокаивая нервы. - Это касается наших родителей. Дженни остановилась на полпути. «Ага, заинтересовалась!» удовлетворенно подумал блондин. - Если конкретнее, то речь пойдет о моей матери. Не секрет, что она нацелилась на бизнес вашей семьи, чтобы спасти собственный разваливающийся бизнес. Пуская пыль в глаза, госпожа Мин обманывает господина Кима. В итоге все закончится брачным контрактом. Не позволяй своему отцу соглашаться на союз. Используй любые методы, только держись подальше от моей матери, она может серьезно навредить тебе. Мимика Джен изменилась. Брови сначала поднялись вверх, выдавая удивление, затем опустились вниз, нахмурившись. - Почему... почему ты мне помогаешь? - невольно сорвалось с ее губ. - Я не играю по таким правилам. Считай меня сколько угодно мерзавцем, но я все равно имею понятие о чести и совести, - твёрдо заявил Юнги. Брюнетка кивнула. На какое-то мгновение девушка чуть дернулась вперёд, будто собиралась пожать Мину руку или обнять в качестве благодарности, но тут же передумала и ограничилась одним словом. - Спасибо. Юнги усмехнулся. Ему хватило и этого. - Сочтёмся. Попрощавшись с блондином, Руби Джейн вновь поспешила домой. Если раньше она ненавидела свои сны и мучилась от кошмаров, то теперь сломя голову бежала к кровати, чтобы поскорее опять увидеть ту жизнь, чтобы наконец-таки узнать, почему и ради чего принцесса Нонсан погибла. Чтобы раз и навсегда получить ответы на неразрешенные вопросы. Эпоха Чосон Чонгук долго думал. Долго ходил кругами по рощице, взвешивал все за и против. Получалось, что единственным аргументом «за» была жгучая злость на тех, кто убил принца Сокджина, выбив тем самым почву у него из под ног. Аргументов «против» же набиралось с целый десяток - опасность для жизни, приобретение новых врагов, последующее бремя власти... с другой стороны, Чону больше нечего было терять. Приняв, наконец, решение, юноша вернулся к привалу, который устроили Лиса и Хосок. - Ну, философ, чего надумал? - беззлобно хмыкнула Лалиса, продолжая крутить в ловких длинных пальцах кинжал. - Я согласен, - уверенно промолвил Чонгук, - давайте отомстим. - Прекрасно, - ухмылка Манобан изменилась, стала более хищной, плотоядной. Рыжеволосая швырнула кинжал, воткнувшийся ровно в деревянную табличку над входом в деревню, - нанесём ответный визит во дворец.

***

С того момента, как дорогу Дженни и Юнги преградила королева Мин вместе с Намджуном, прошло два дня. Все эти два дня Руби Джейн провела в своей комнате взаперти, под охраной солдат из личного отряда королевы. Девушку заперли после неудачной попытки бежать в ту минуту, когда мать Юнги озвучила ее приговор - свадьба все-таки состоится, только уже с третьим принцем. Казалось бы, какая разница, за которого по счету принца выходить, если Руби Джейн все равно приехала в Гоксон ради заключения союза. Однако разница имелась, и не маленькая. Дженни вместе со своим отцом, королем Нонсана, а заодно и всем королевством Нонсан превратятся в личную игрушку в руках властной и жестокой женщины. Люди из охраны королевы Мин быстро пресекли попытки девушки к побегу и отправили Дженни в покои, «готовиться» к помолвке. Юнги прекрасно понимал незавидное положение Руби Джейн, поэтому постарался выполнить данное ранее обещание с письмом. Он тайком отправил на родину иностранной принцессы послание от Джен, просунутое ею под дверью. Конечно, от письма толку мало, но, по крайней мере, правитель Нонсана был предупрежден, что дочь скоро вернётся домой. Вернуться Дженни намеревалась путём тайного побега, естественно. Юнги хотел ей помочь и в этом. Теперь юноша полностью отказался следовать воле матери. Он спасёт от незавидной участи хотя бы Руби Джейн, а дальше... а дальше будь, что будет, со всей этой суматохой с престолонаследием. Юнги чувствовал, что слишком устал от бесконечной борьбы за то, что ему вовсе не нужно. - Принцесса! Дженни лежала на кровати, обессиленная от рыданий, и никак не могла уснуть. Сперва брюнетка подумала, что ей почудилось завывание ветра за окном, однако тихий зов повторился. - Принцесса! Девушка соскочила с постели и бросилась к распахнутому настежь окну. Ее комната располагалась на втором этаже, прямо над угловым скатом крыши. Внизу стоял Юнги, настороженный, натянутый, точно струна, готовый в любую секунду спрятаться, если объявится ночной караул. - Принцесса, я боялся, что вы уснули, а кричать слишком громко не мог. - Нет, я не спала, меня уже давно бессонница мучает, - взволнованный голос Руби Джейн дрожал. Блондин уловил это дрожание и с жалостью посмотрел на бледное лицо Дженни, маячившее на втором этаже. - Я помогу вам отправиться к границе, где вас будут ждать родственники, заранее предупрежденные в письме. - Спасибо... - чуть запнувшись, поблагодарила Джен, - только... как же... - Придётся спуститься по скату и прыгать. Иного пути нет. С другой стороны никак не подобраться. «Спуститься по скату!» Дженни моментально запаниковала. Больше всего на свете она боялась высоты. Прикрыв веки, Руби Джейн досчитала до десяти. Тратить драгоценное время на глупые страхи и предрассудки, когда его так мало? Юнги пришёл помочь девушке, готовый снова рискнуть головой ради неё, а Дженни тянет их назад. Запретив себе допустить сомнение хоть на миг, Руби Джейн коснулась голой ступней холодной черепицы и сделала несколько неуверенных шагов. Дух захватывало от этой авантюры и сердце бешено билось об рёбра, трусливо подстегивая сдаться. - Ещё немного! Вы почти у цели, принцесса! - подбадривал Мин. Жгучий ночной ветер нещадно трепал платье брюнетки вместе с распущенными волосами, превращая госпожу в подобие призрака. Дженни не разбирала дороги, ориентируясь исключительно на голос третьего принца. - Все, прыгайте! Здесь самая маленькая высота, - скомандовал блондин. «С ума сошли! И я, и Юнги, и все!» подумала Джен. Тем не менее, вопреки разуму, девушка оттолкнулась ногами от закруглённого карниза и сиганула прямо в объятия принца. Падение оказалось мягким - Мин значительно смягчил удар своим телом, крепко сжимая спасительное кольцо из рук вокруг брюнетки. - Все хорошо? - обеспокоенно спросил юноша, проведя пальцами по плечам принцессы, будто она была сделана из нежного, хрупкого хрусталя. - Да, я… - Дженни часто дышала, то ли от недавнего рискованного путешествия по крыше, то ли от такой дурманящей близости с третьим принцем. - Да? - вопреки собственным уверениям о том, что нужно торопиться, Юнги не спешил разомкнуть объятия. - Хочу сказать спасибо… Фраза с благодарностью Ким потонула в топоте сапог ночного караула. Молодых людей окружила охрана королевы Мин, застукав с поличным. «Итак, домой я точно не попаду» обреченность сковала Руби Джейн, подобно наручникам на запястьях. Иностранную принцессу подхватили под локти и снова потащили в покои, превратившиеся в ненавистную тюрьму.

***

Джису тоже проводила эти дни в печали. Отменить помолвку с настолько важной персоной, как второй принц, не представлялось возможным, хотя отец и пообещал сделать все, что от него зависело. Впрочем, Су больше не доверяла отцу. Она чувствовала неотвратимость судьбы, которая, словно грозовые тучи, собиралась над дворцом. Что-то должно было произойти. Что-то очень плохое. Сидя у маленького пруда, девушка роняла слёзы в покрывающуюся рябью поверхность воды. Праздничный макияж размазался, чёрные волосы, кропотливо уложенные служанками в тугие косы, растрепались. С детства Джису мечтала о красивой свадьбе и, конечно же, о красивом женихе - высоком, статном, с обходительными манерами, словом, об идеальном принце, в образ которого вписывался Сокджин. Увы, мечта столкнулась с реальностью, где место Джина занял Тэхен.... а что Тэхен? Язвительный, надменный, нахальный. Конечно, второй принц так или иначе спас Розэ, выкупив ее из борделя, покрывал затем Пак от властей и не выдал Чонгука и Джина, сбежавших из тюрьмы, но Чичу совершенно не понимала веяний его души. Су не знала, совершил ли Тэхен эти добрые дела, потому что искренне хотел помочь, или же потому что строил свои коварные планы. Какое-то время назад сердце Джису трепетало от их мимолетного поцелуя, однако сейчас оно огрубело и сжалось в камень. - Госпожа, - тихо прошуршала подолом юбок служанка, - госпожа... пора идти. Идемте. Вы не можете не прийти на празднование вашей помолвки с принцем. Су смахнула последнюю слезу, перемешанную с чёрной тушью и поднялась с земли. Чуть поодаль, над дворцом, горело множество красных огней, раздавался гул людских голосов и звучали мотивы традиционной музыки. Где-то рядом веселилась знать, отмечая событие, виновница которого тем временем проливала горькие слёзы в саду. Чтож, выхода нет. Девушка сделала несколько обреченных шагов, как вдруг из темноты к ней навстречу скользнула фигура. Служанка взвизгнула от неожиданности, но это был всего лишь Чимин. - Брат! - удивлённо воскликнула Джису. - Оставь нас, - Пак повернулся к прислуге. Та испуганно попятилась. - Мне велено сопроводить... - Я ее брат, - нетерпеливо перебил девушку Чимин, - и вполне могу сам сопроводить младшую сестру ко дворцу. Ступай, ну. Служанка решила не спорить с господином и отправилась вперёд, периодически оглядываясь на Паков. - Что случилось? - Джису хорошо умела различать изменения в настроении брата и сейчас он был серьёзен, как никогда. - Надо бежать, Джису, как Джин и Чонгук. Я тебя этому мерзавцу Тэхену ни за что не отдам, да и Розэ опасно находиться в пределах дворца, кишащего предателями. - Отец обещал во всем разобраться... - На отца больше надежды нет, - жестко отрезал Чимин, - как бы сильно я не ненавидел Тэхена, в таких делах он обычно оказывается прав, поэтому стоит прислушаться к предостережениям Кима. У меня тоже есть свои подозрения насчёт первого министра, боюсь, именно наш отец, в сговоре с лекарем, подставили семью Чеен. Су, надо убираться отсюда. Сегодня. Ты пока побудь немного на торжественном ужине для вида, потом под любым поводом отпросись ненадолго и направляйся прямо к восточным воротам. Мы с Розэ будем ждать тебя там. Чичу кивнула. Ее охватило волнение, предвкушение крупных изменений в жизни и одновременно сотрясающий тело страх. Вдруг их рискованный план рухнет? Стараясь держаться спокойно, Чичу кивнула Чимину и крепко сжала ладонь брата для храбрости. Они попрощались, условившись встретиться через час, ещё не зная, что этой встрече не суждено сбыться.

***

Во внутреннем дворе кипела жизнь. Столы, выстроенные буквой «п», ломились от разнообразных блюд, под крышей протягивались красные фонарики и ленты - традиционные украшения на помолвку молодых влюблённых. В центре под мелодичные звуки чанга и тэгыма двигались по витиеватой круговой схеме танцовщицы в пестрых нарядах, услаждая взоры многочисленных знатных гостей. Из каждого угла доносились смех, разговоры и звон посуды. Джису, едва шагнув на каменные плиты дворца, мгновенно почувствовала себя чужой на этом празднике, словно привидение, явившееся туда, где его не ждали. Тэхен сидел с краю главного стола, размещённого в основании всей конструкции. Прямая, вытянутая по струнке спина второго принца и напряжённо сжатые пальцы выдавали плохое расположение духа. Так же, как и Су, юноша казался посторонним на пиршестве, устроенном по его же велению. Тэхен обернулся. Их с Чичу взгляды пересеклись. Похоже, Ким заметил следы слез и размазанный макияж девушки, потому что с досадой прикусил нижнюю губу. Джису тихо скользнула поближе, чтобы не привлекать лишнее внимание, и села рядом, на надлежащее невесте место. - Ты опоздала, - едва слышно уронил второй принц. - Оглянись, - грустно улыбнулась Су, - гостям все равно на мое присутствие. - Зато мне не все равно, - сквозь сжатые зубы пробормотал юноша. Чичу слегка растерялась, не зная, что ответить, смущенно опустила голову и, дабы чем-то занять руки, принялась теребить рукава ханбока. Джису уже привыкла, что самые искренние вещи Тэхен всегда говорил с какой-то злобой, будто злился на себя, и на весь окружающий мир за свои чувства. - Мне не все равно, - повторил Тэхен, уставившись в одну точку, застывший, как каменное изваяние. Ни он, ни Су так и не притронулись к еде, - я давно твержу тебе это. Когда же ты меня услышишь? Джису молчала. С раннего детства она мечтала о принце. Об идеальном принце Сокджине. Взгляд Чичу был направлен только на него и Тэхену до жути захотелось изменить это направление. Сперва мальчик забавлялся, толкая ее, дергая Су за волосы, подкидывая страшных жуков, в общем, делая все, лишь бы Джису смотрела на него, а не на Джина. Затем простая забава перешла в сердечное волнение, столь сильное, что у Тэ порой кровь закипала в жилах от желания немедленно увидеть ее. Прошли годы, они повзрослели, сейчас даже помолвлены, но Джису по-прежнему куда-то ускользает, по-прежнему не принадлежит ему. Тело находится рядом, однако мысли Су витают где-то ужасно далеко. - Прости, - мягко произнесла Чичу, - я слышу тебя. Просто нам с тобой не по пути. «Тем более, скоро я вместе с братом и Чеен покинем это место раз и навсегда» подумала Су. Тэхен сжал в кулаке фарфоровую чашку и та с хрустом треснула пополам. - Почему? - выпалил второй принц, - Джина ведь больше нет, так почему? Внезапно музыка перестала играть и в наступившей паузе над дворцом прокатился глухой вскрик. Голос показался девушке подозрительно знакомым, поэтому Чичу удивлённо крутанула головой в предполагаемую сторону источника крика. Однако музыка вскоре возобновилась и гости быстро потеряли интерес к странным воплям, сосредоточившись на более приятных развлечениях. Лишь Джису, Тэхен, Юнги и Дженни продолжали настороженно вслушиваться. Вопль принадлежал Чимину, который тем временем искал Чеен. Розанна, переодетая служанкой, должна была по-тихоньку собрать необходимые для побега вещи из новых дворцовых покоев Чичу. Поплутав немного по лабиринту коридоров, Пак все-таки нашёл Розэ, отдыхающую у террасы. Сначала юноша не понял, отчего девушка скрючилась в такой неудобной позе. Только подойдя поближе, Чимин разглядел ручейки крови, поблескивающие в ярком свете полной луны. Ручейки стекались вниз, в живописные лужицы, потоки, реки блестящей крови. Юноша не сумел сдержать рвущегося наружу крика, запоздало зажав себе рот ладонью. В груди Чеен торчала стрела с точно таким же красным оперением, какими были украшены фальшивки из родной провинции Пак. Голова Розэ со спокойно прикрытыми веками упала на грудь, шелковистые, тепло-каштанового оттенка локоны обрамляли ее чистое лицо - она казалась умиротворенной, словно задремав за чтением в погожий летний денёк. Чимин почувствовал, как по щекам хлынули горячие слёзы. Кто? Зачем? Кто и зачем отняли у него дорогого сердцу человека, лишили надежд на будущее? Один шаг отделял их от осуществления плана, ещё пара минут - и они могли бы быть свободными. Бессильная ярость перекрыла опустошающее горе, эмоции захлестнули разум. Пак выдернул стрелу из груди Розэ, чтобы та не портила красоту Чеен, навеки запечатленную теперь в этом мгновении, и нежно поцеловал в лоб на прощание. Кто бы ни убил Чеен, он находился сейчас во дворце, а значит, нужно срочно уводить Джису отсюда, пока сестра ещё жива. Чимин перепрыгнул через перила террасы, оказавшись среди аккуратно ухоженных садовых кустов. К дворцовой площади нестройным отрядом двигалась группа солдат. Пак издалека сумел узнать нашивки на форме, принадлежащие королевской армии, точнее, не слишком искусно выполненные подделки, и оружие в их руках с красным оперением. Сомнений не оставалось - к чудовищному убийству Чеен определенно причастны фальшивые солдаты «короля». Чьи же приказы они выполняют? Юноша осторожно двинулся вслед за отрядом, стараясь слиться со стеной и стать максимально незаметным. На подходе ко внутреннему двору, где тени ночного сада граничили со светом праздничных огней, к группе вооруженных скользнула коренастая фигура, с удивительной прытью для столь приземистого тела. - Вы помните план. Убейте всех, кроме моих детей и лекаря Намджуна. Их не трогать. От девчонки уже избавились? - Да, господин. - Отлично. Больше никаких лишних проблем. Фигура отдала указания предводителю команды и так же быстро растворилась в темноте. Пак прищурился, напрягая зрение. Богатые одежды. Мужчина. Отец. Чимин, рискуя выдать себя, в порыве гнева ударил кулаком по камню, сдирая кожу на костяшках. Значит, Тэхен был прав. Министр Пак действительно объединился с придворным лекарем и по каким-то причинам вознамерился уничтожить всю правящую верхушку - знать и других министров с их семьями, при этом прикрываясь именем короля. Интересно, почему отец согласился на подобное? Или же, наоборот, был инициатором? Со стороны двора снова начали запускать фейерверки. Чимин вытер капающую кровь с кулака и поспешил к сестре.

***

Подозрительные звуки больше не повторились. Джису пожала плечами и случайно пересеклась взглядом с Руби Джейн. Юнги и Дженни! Чичу вдруг осознала, что за соседним столом восседали третий принц с Руби Джейн. Целиком поглощенная собственным горем, она забыла о новостях, гуляющих среди знати - иностранная принцесса все-таки выйдет замуж, как планировалось изначально, пусть и за другого по счету принца. Судя по бледному, осунувшемуся лицу Дженни, ей тоже приходилось несладко. «Вот я глупая! Эгоистка!» корила себя Джису, «чуть не сбежала без подруги, которая помогала мне. Даже не спросила, как у неё дела». Су украдкой помахала Руби Джейн рукой, жестами пытаясь передать брюнетке послание - «отойдём поговорить к воротам». Дженни кивнула, прикрывшись широким рукавом и повернулась к Юнги, который был занят беседой с Намджуном. - Вы не выглядите счастливым, мой господин, - начал разговор лекарь, хитро прищуриваясь, - разве сегодня не празднуется также и ваша помолвка? - А то ты не догадываешься, почему я не весел, - поморщился Юнги, не пытаясь скрывать своей неприязни к Джуну. Того, впрочем, сей факт не слишком заботил. Молодой мужчина уверенно продолжил: - Не волнуйтесь. Я не на стороне вашей дражайшей матушки. - А на чьей же? Вместо ответа Намджун снова ухмыльнулся и отпил из стакана, стоящего перед ним. Дженни хотела воспользоваться моментом, чтобы предупредить Юнги о своём уходе, как вдруг четвёртый министр, занимавший место в правом ряду, закашлялся и рухнул ничком, прямо в тарелки с едой. Не успел принц удивиться или хотя бы среагировать должным образом, мать Юнги тоже начала задыхаться. Отчаянно хватаясь пальцами за шею и царапая ногтями кожу, женщина будто пыталась избавиться от невидимой удавки. Из углов ее рта потекли струйки крови. Закатив глаза, королева уронила голову на грудь. - Ма... - сорвалось с губ юноши. Он не мог сказать, что любил мать, но и оставаться равнодушным было невозможно, - что... происходит? - Напитки отравлены, - спокойно пояснил Намджун. Вокруг него умирали люди, один за другим падая на землю, а лекарь даже не шелохнулся. - Откуда ты знаешь? - О. Да просто это я их отравил, - злорадная ухмылка исказила лицо Намджуна. Мин вскочил на ноги, потянув за собой Дженни. Самоуверенная хладнокровность Джуна позволила Юнги атаковать первым - третий принц покрепче взялся за украшенный тяжелыми драгоценными камнями кубок и наотмашь ударил лекаря в затылок. Солдаты, караулившие за спиной Джуна по периметру, обнажили оружие. - Прячься! - скомандовал Юнги, подталкивая Дженни вперёд. Руби Джейн дважды повторять не пришлось. Вильнув влево, принцесса бросилась к колоннам, чтобы скрыться от грянувшей суматохи. Разразился настоящий хаос - фальшивый отряд министра Пака достиг площади и добивал тех знатных особ, кто ещё не скончался от яда. Солдаты настоящей королевской армии оказались в полнейшей растерянности, не понимая, на кого нападать и кого защищать в данной ситуации. Вскоре послышался тоскливый звон оружия - наемные солдаты скрестили клинки с охраной господ. Свист стрел, поднимающий волосы, предсмертные крики, резкий звон клинков говорили о том, что бой разворачивался буквально повсюду. Намджун со стоном очнулся и, пригнувшись пониже, покинул праздничную площадку. Юнги хотел остановить лекаря, однако путь юноше преградил воин в экипировке. Взмахнув мечом, воин подрезал сухожилие на ноге третьего принца. Перекатившись набок, принц временно ушёл от атаки. На другом конце внутреннего двора Джису перевернула стол, загремевший посудой, чтобы создать преграду для нападавших. Она не знала, что войскам было приказано не трогать ее. Плюс, из-за подавленного состояния Дженни и Джису по поводу помолвки, обе девушки совсем не притронулись к еде, а Юнги и Тэхен, утешая их, также миновали моментальной смерти от яда. Су кинулась к Руби Джейн через площадку, однако Тэхен остановил Су, придержав за рукав хаори. - Нет! Не думай о других, спасайся сама! - А как же ты? - с замиранием сердца спросила Чичу. Впервые Джису ощутила страх за Кима, того, кто обычно сам являлся источником страха и волнений для неё. Юноша внезапно улыбнулся, в спешном порыве прижал к груди брюнетку и произнёс: - Забавно. Я так хотел увидеть, как ты искренне переживаешь обо мне и вот этот момент наконец настал, но, кажется, он будет первым и последним. - Тэхен! - Су вскрикнула, вкладывая в короткое обращение захватившее ее отчаяние. Во фразе Тэхена содержалось столько боли, сожаления и готовности к самопожертвованию, что они просто не могли оставить Чичу равнодушной. Госпожа Пак прекрасно поняла настрой второго принца - позволить ей уйти в безопасное место и прикрыть ее спину, самому подвергаясь опасности. - Беги, ну! - второй принц с силой оттолкнул Чичу. «Ах, я же должна предупредить брата и Розэ! Они ждут меня у ворот» вспомнила Су. Ловко лавируя между схлестнувшимися в бою мужчинами, брюнетка улизнула со внутреннего двора. Не удержавшись, Джису обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на Тэ. Тот подобрал оброненный кем-то меч, прикрылся трупом валяющегося рядом министра и вступил в неравный бой. С щемящим от тревоги сердцем молодая госпожа Пак, продолжая путь к брату и подруге, запретила себе больше оглядываться, иначе душа точно раскололась бы на куски от тревоги. В области ворот замаячил знакомый силуэт, мелькая среди пестрой толпы слуг, хаотичным потоком эвакуировавшихся из дворца, который за пару минут превратился в поле боя. - Чимин! - завопила Су. С крыши левого крыла пристройки посыпался град стрел, накрывая сплошным покрывалом всю беглую прислугу, а заодно и двойняшек Пак. На незримой границе возле ворот люди безвольно начали падать. Со стороны здания искорками летели арбалетные снаряды и короткие метательные кинжалы. Чичу стрела вонзилась в бедро, Чимину повезло гораздо меньше - острие попало прямо в шею, пройдя насквозь. Юноша сипло захрипел, булькнул, из раны на грудь брызнула кровь. Тело повалилось на землю около ровно подстриженных кустов, ухоженных стараниями трудолюбивых садовников. Ноги конвульсивно заскребли землю. Чичу упала рядом, заливаясь слезами. «Пошевелись же, пошевелись хоть немного. Дай мне знак, что ты ещё жив» умоляла Джису, тщетно пытаясь дотянуться до брата, лежащего в метре от неё. Расстояние не позволяло Су коснуться Пака и ощутить тепло родного человека. «За что?» всхлипнула Чичу, «кто виновен в этом кошмаре?». Следующая стрела, угодившая в голову, поставила точку в потоке мыслей девушки, погрузив сад с красивыми дорожками в сплошное чёрное небытие. Прежде, чем темнота полностью захватила мир, до Джису долетело далекое эхо женского голоса, зовущего ее по имени и мелькание длинных ног по гравийной насыпи. От ворот к Чичу стремительно приближалась Лалиса, пока Хосок с Чонгуком и прочими членами «Красного дракона» недоуменно замерли на входе. - Кто эти люди? - Чонгук растерянно повертелся в разные стороны. - Вот, а ты сомневался, соглашаться ли на переворот. Бунт, похоже, развязали и без твоего вмешательства, - хмыкнув Хосок, занимая боевую позицию. - Там Джису! - зоркая Лиса углядела, как лучники в форме королевской армии подстрелили сначала Джису в бедро, а потом какого-то блондина в шею. Лиса пустилась к маленькой брюнетке со всей прыти, но смертельная молния из стали опередила ее, попав точно в цель - в висок Чичу. - Вот черт! - рыжеволосая опустилась на колени рядом с Чичу. Бережно обхватив лицо Джису обеими ладонями, Лалиса нагнулась к девушке. Вдруг Пак успеет произнести какие-нибудь последние важные слова? Чичу вымолвила лишь невнятные обрывки: - Брат... Розэ... Тэхен... люди в форме... - В какой форме? Джису, повтори! Нет, нет, не отключайся! Давай, очнись! - надрываясь, твердила Лиса. Бывшей наемнице было не привыкать к чужим смертям и все же ее крайне расстроила такая внезапная, такая неотвратимая гибель молодой госпожи, которую Манобан успела узнать получше за тот короткий срок, что они планировали побег первого принца с Чоном. В отличие от безликих врагов Лисы, госпожа Пак запомнилась рыжеволосой как смешливая, целеустремленная девушка, искренне желавшая помочь своим друзьям, не смотря на угрожавшие последствия рискованной миссии. Разум, плескавшийся на дне зрачков Су, потух. Глаза остекленели, придавая брюнетке сходство с красивой, бездушной куклой. Лалиса с сожалением прикрыла веки Джису и сложила руки Пак на груди в умиротворенной позе. Манобан распрямилась в полный рост, ища взглядом своих товарищей. Хосок с красными драконами тем временем вывели из строя мешающихся стрелков с крыши. - Двигаем ко внутреннему двору, - скомандовал Чон, возвышаясь на фигурном козырьке покатой крыши, откуда открывался хороший обзор на постепенно рассредотачивающуюся по периметру битву.

***

Руби Джейн почти добралась до больших резных дверей во дворец. Спасительных, заветных дверей. От безопасного укрытия Дженни отделяла пара метров, когда Намджун внезапно вынырнул из-за угла. Слегка пошатываясь после удара кубком, лекарь, тем не менее, крепко сжимал в ладони рукоятку длинного поблёскивающего меча. Оперевшись о стену, Джун, переводя дух, хрипло рассмеялся. - Ох, не ожидал, что Юнги ударит меня... хаха, признаюсь, он сумел вывести меня из равновесия... не важно. Все равно, план практически исполнен. - Какой план? - отодвинулась назад Дженни, специально растягивая время, чтобы выкроить удачный момент и сбежать от сумасшедше хихикающего Намджуна, - зачем тебе эта безумная, бессмысленная вакханалия? - Бессмысленная? О, поверь, смысл есть, - оскалился Намджун, - избавиться разом от всех конкурентов. Борьба за власть между сыновьями короля, невыгодные союзы с соседними странами, политические игры старого трусливого правителя, из-за чего пострадала целая деревня Тхэчжон с ее жителями, в том числе маленький мальчик... ну да ладно, долго объяснять. Ты не поймёшь. - И ты великодушно решил избавить нас от таких невзгод? А кто же будет править? - Я буду. - С какой стати народу принимать твою персону в качестве предводителя? - недоверчиво поморщилась Руби Джейн. - С такой, что я расскажу трогательную историю о выжившем бастарде короля, не смотря на массовую травлю в Тхэчжоне. - Погоди, ты бастард короля? По лицу Намджун пронеслась тень досады. - Почти. Впрочем, тот мальчонка наверняка давно мёртв, кто опровергнет мое заявление? - Я, например! - воинственно воскликнула брюнетка. - Хах. Это вряд ли. Легкий взмах кисти придворного лекаря, сжимающего рукоятку меча, промелькнул, словно один миг - Дженни не успела ничего осознать, не успела даже почувствовать прикосновение холодного металла. Она отстранённо наблюдала, как меч пронзает ее туловище, как горячая кровь струями стекает по праздничному наряду. Боль пришла позднее, пронзив каждую клеточку тела Руби Джейн. - Дженни! - Юнги откуда-то коршуном налетел на лекаря, который спешно ретировался с места преступления. Мин и не подумал преследовать обидчика, целиком сосредоточившись на Дженни. Он растерянно замер перед принцессой, не в силах хоть чем-то помочь. - Я сейчас... - бормотал Юнги, - сейчас все исправлю... В отчаянном порыве юноша схватился за клинок, прямо за лезвие, порезав ладони в кровь, пытаясь вытащить его, будто бы это могло облегчить положение принцессы Нонсан. Мин отказывался принимать тот ужасный факт, что дни, нет, минуты Руби Джейн сочтены. Безысходность овладевала им, пробирая до мурашек, пока Дженни угасала на глазах. Уши закладывало, звуки едва проникали в разум, точно сквозь вату. Обзор заволокло мутной пеленой, только бледное лицо третьего принца четко выделялось на фоне изысканных красных деревянных стен дворца. Уже никого и ничего не стесняясь, Юнги плакал, таща на себя клинок и тихо повторял, шевеля одними губами: - Не умирай... Дженни... не умирай. Я... тебя... лю... Настоящее время Краски померкли, закружились в стремительном вихре и рассеялись. Ким лежала в своей постели, поражённо уставившись в потолок, а по щекам стекали дорожки крупных слез. Сновидение завершилось. Значит, Юнги вовсе не хотел убить ее, как брюнетка считала все это время, наоборот, он хотел спасти принцессу Нонсан! И вчера предупредил о кознях матери. Неужели... слёзы на щеках высохли, вместо них скулы тронул румянец. Неужели Юнги любит ее?