Заунывные полуночники

В том, что Этьен Тома прекрасно говорил по-английски, Люциус не соврал. Что же касается всего остального… Молодой человек покорно ждал их в приёмной, как и было обещано Малфоем. Тот был сама любезность, и при представлении их друг другу Северус вдруг услышал много новой, бесконечно льстивой, но и такой же лживой информации о собственной персоне. Молодой человек представился сам, коротко пожал Снейпу руку, прямо и беззастенчиво взглянув ему в глаза. Снейп едва не отпрянул: на него смотрел Поттер. Черты лица его были смазаны, в глазах у Северуса двоилось, и сквозь очертания незнакомца (приятный молодой человек, волнистые светло-каштановые волосы, прямой нос и острые скулы) проступало чересчур знакомое лицо. Проступало нечётко, фокус попеременно сбивался, отчего нестерпимо хотелось отвести взгляд. Но Северус продолжал смотреть и руку не отпускал. Малфой, который, как оказалось, был всё ещё тут, в приёмной, вежливо откашлялся и покинул зал. Северус в тот же миг резко дернул незнакомца за руку на себя, обняв его поперёк груди и утягивая за собой в воронку аппарации. Аппарировав в собственную лабораторию, он вдруг обнаружил себя припёртым к стене, а в горло, подрагивая, уткнулась чужая палочка. Его собственная мирно покоилась в рукаве. «Теряешь навыки, Северус…» Лицо незнакомца оказалось слишком близко, и теперь два образа мелькали перед глазами, непрерывно сменяя друг друга. — Что за… — Прекратите этот цирк, мистер Поттер. Голова от вас болит. Поттер вздрогнул (если это был Поттер — на секунду опомнился Северус), но палочку все-таки убрал и коротко вздохнул. Черты его лица обрели, наконец, до боли знакомый вид. — До вас никто не жаловался. Это чуть обиженное «до вас» сказало Северусу достаточно. Получалось, что Поттер, или кто бы это ни был, проделывал этот трюк со сменой внешности достаточно долго и часто, чтобы убедиться в его эффективности. Вспомнив сегодняшнее утро, Северус понял, что на обман велись не только люди, но и родовая магия Малфоев (как такое было возможно, оставалось загадкой). Это исключало Оборотное зелье, оставляя в вариантах только сильную легилименцию или какую-то другую разновидность ментальной магии. Поттер поддерживал эту иллюзию не пользуясь палочкой, и одно только это добавляло с десяток новых вопросов. В любом случае всё это плохо соотносилось с тем Поттером, которого Северус видел последний раз два года назад. Хотя то, что сейчас с ним в лаборатории находился именно Поттер, он знал совершенно точно, пусть и не имел тому никаких подтверждений. Поттер вдруг заозирался вокруг, внимательнее всмотрелся в него и приглушённо присвистнул. — Ваш… — Шрам не зажил, что очевидно, мистер Поттер. — А это ваша… — Лаборатория. Десять баллов за наблюдательность, — издевательски продолжил Снейп. — Но это же… — Бывший винный погреб, и снова пять баллов на ваш счёт. Как жаль, что мы с вами больше не в Хогвартсе, Гриффиндор бы рыдал от счастья. — Профессор Снейп, вы не могли бы перестать меня перебивать и дать мне договорить. — Мог бы. И говорите. И, кстати, раз уж мы не в Хогвартсе, то и я вам больше не профессор. — Мерлин, как же с вами сложно, — покорно вздохнул Поттер. — И кстати, почему мы здесь, в вашей лаборатории? Вы не могли нормально поговорить со мной в поместье Малфоя? — Нормально поговорить? У мистера Малфоя, Поттер, очень длинные уши и очень хороший слух, так что не стоит ставить в известность те круги, которым лучше ничего не знать о ваших новых возможностях. Вас в Аврорате не научили? Или вы опять прогуливаете лекции? При упоминании Аврората Поттер согнулся пополам и неприлично заржал. Иначе это описать не представлялось возможным. — Мерлин, профессор Снейп, какой Аврорат? Поттер проигнорировал его просьбу не обращаться к нему «профессор», что совсем не удивляло. Это же Поттер. — Где же вы обучились вашими новым удивительным способностям, мистер Поттер? Свое предположение, что источник новых знаний лежал в отделе по борьбе с мраком, Северус счёл естественным продолжением вечного стремления Поттера быть в каждой бочке затычкой, ведь тот так рьяно стремился очистить магический мир от тьмы. Если же верить этому новому Поттеру, получалось, впрочем, что нет. — То, что вы видели, никак не связано с Авроратом, и я с ним не связан тоже. Вы не читали «Пророк»? — Мистер Поттер, я понимаю, вам естественно предполагать, что каждый отдельно взятый волшебник в магической Британии, а то и во всём мире с упоением следит за вашей героической карьерой и героической жизнью, но нет, я не в их числе. Вы убили Темного Лорда и выжили — это всё, что мне было нужно знать о вашей жизни. И если вы не связаны с Авроратом, зачем же вы явились на встречу со мной? — Получить место помощника зельевара, профессор, — просто отозвался Поттер. Ясности это не добавляло, но Северус никогда не любил, когда его держали в дураках. Позволять это Поттеру он не собирался тем более. — Ну раз так, мистер Поттер… Что за зелье я варил здесь вчера? Поттер в ответ удивленно замер и медленно моргнул один раз. Запах аниса почти выветрился за ночь, но при должном внимании и наблюдательности всё же был уловим. Не те качества, которых можно было ждать от Поттера. Но тот молчал и как будто даже пытался думать. Северус снова засомневался, что перед ним Поттер, и решил, что пока тот мучительно размышляет, дополнительная проверка не повредит. Совсем легко толкнулся в чужое сознание и… обнаружил перед собой плотную завесу. Ни единой прорехи в ментальном щите, надёжным куполом накрывшем чужой разум. Это было… красиво и, пожалуй, совершенно. Пока Поттер думал, представилась, наконец, отличная возможность рассмотреть его повнимательнее. Первое, что бросилось в глаза, — Поттер вырос. Минус одно преимущество. На этого Поттера больше не получалось смотреть сверху вниз, да и грозно нависать над ним в свете его новых возможностей тоже, пожалуй, не стоило. Поттер возмужал, чуть раздался в плечах и излучал уверенное спокойствие человека, который заслужил это самое спокойствие. Самое интересное, что при этом он не избавился ни от своих дурацких круглых очков, ни от вороньей шевелюры, ни от неловко торчащих коленок и локтей, что делало сочетание еще более… харизматичным. Честный и открытый взгляд ярких зелёных глаз завершал образ. А ведь лет через десять за ним пойдёт вся Британия, да что там Британия, весь мир пойдёт, пожелай того сам Поттер… Мысль была настолько не его, что Снейп едва вздрогнул и всмотрелся в Поттера внимательнее. Зелёные глаза в ответ смеялись. Ну что ж, попытка проникнуть в чужое сознание, как оказалось, не прошла незамеченной. — Один-один, мистер Поттер. Поттер моргнул еще раз и открыл было рот. Ах да, он же решает задачу с зельем. Задача была чуть посложнее школьной, и если Поттер сейчас ответит «экстракт бадьяна», то вылетит из лаборатории на счёт раз. — Во-первых, я думаю, что это была модификация зелья Виггенвельд, — наконец выдал Поттер. Настал черёд Северуса мысленно удивляться. Поттер никак не мог этого знать. — Готовились, мистер Поттер? — Есть немного, — смущённо ответил тот. — Я подумал, что вряд ли у вас могло пойти что-то не так с обычным стандартным рецептом. А здесь пахнет именно испорченным анисом и чем-то ещё, но совсем чуть-чуть. Всё не мог определиться чем, но решил рискнуть, предположив, что это рябина. Я угадал, профессор? Поттер не только угадал, но и довольно точно определил, что вот уже которую неделю он бился над рецептурой улучшенной версии Рябинового отвара, который, по задумке, смог бы не только залечивать тяжёлые боевые раны, но также имел бы сильное кроветворное действие. — Ну надо же, мистер Поттер, в вашей голове всё-таки отыскались мозги, это ли не рождественское чудо. Поттер в ответ просиял, будто в самом деле наступило Рождество и ему вручили подарок, о котором он и не смел мечтать. — Вы сказали во-первых, Поттер, что же во-вторых? Мечтательное выражение лица вдруг неуловимо изменилось, и Северус не рискнул бы описать, что было во взгляде Поттера теперь. — А во-вторых, Снейп, — вдруг жестко добавил Поттер, — это просто невежливо. Вы не следователь, а я всё же, надеюсь, не на допросе. Хотите посмотреть — можно просто попросить. Привычное «профессор» вдруг было отброшено в сторону. — Посмотреть что, мистер Поттер? — Вы знаете что. — Отлично, Поттер, вы предложили сами. Опустите щиты. Поттер медленно закрыл глаза, постоял так пару мгновений и вдруг произнёс. — Смотрите. Поттер что, вот так просто доверяет ему? Выходило, что да. Если это ловушка, он об этом даже не узнает, но Поттер брал на слабо, и желания отступать не было никакого. То, что это приглашение оказалось ловушкой, но совсем не той, которую можно было ожидать, Северус понял, едва проникнув в чужое сознание. Поттер знал, что ему показать, и знал, куда бить, и руководило им совсем не желание убедить Северуса в том, что перед ним и в самом деле Поттер. Характерный металлический запах крови и стылый, сырой воздух. Он сам, без сознания распростёртый на полу Визжащей Хижины. Кровь, много крови, слишком много для одной раны из горла… То, что в собственных воспоминаниях осталось туманной дымкой, отрешённым, почти не касающимся его самого событием, сейчас было доведено до предела, выхватывая мельчайшие детали. Поттер жил этим тогда, и до боли желал, чтобы этим жил теперь и Снейп. Как бы ни хотелось в эту же секунду убраться отсюда и больше никогда, никогда не иметь дела с этим новым Поттером, оставалось только смотреть и проживать всё это заново. Вместе с Поттером, вместо Поттера. Вот Поттер опустился к нему совсем близко, перемазанный его кровью… засохшая багряным молодая загорелая кожа. Вот склонился к самому уху, и непослушная прядь упала ему на лицо. — Только посмей сдохнуть, Снейп, только посмей… Обречённый всхлип, и пальцы только сильнее зажимают разорванное горло, злой шёпот не напоминает ни английский, ни латынь, ни парселтанг. Древнее, как сама магия, отчаянное воззвание к высшим силам, мольба о пощаде, обещание пожертвовать чем угодно, лишь бы растерзанный человек на грязном полу жил. Жил… Обессилевший Поттер, лежащий на его груди, их переплетённые пальцы — и потоки магии, как глотки свежего ветра, струящиеся вокруг. Поттеровской магии. Казалось, он мог распробовать её на вкус… Весенний бриз, залитый солнцем луг, и они оба в центре, как две крохотные яркие точки на предрассветном небе. Желание жить как обещание на заре, как подношение… Северус оттолкнулся, с отчаянным трудом выныривая из воспоминания, отвернулся от Поттера и, вцепившись двумя руками в столешницу, с трудом выровнял дыхание. Меньше всего сейчас его волновало то, что Поттеру он подставлял свою незащищённую спину. Не поворачиваясь, тихо произнёс: — А вы мстительный молодой человек, мистер Поттер. Кто бы мог подумать. — Вы попросили, я показал. Стоило неимоверных усилий не поддаться нестерпимому желанию вышвырнуть Поттера вон. Но уже тогда где-то в глубине души он прекрасно понимал, что этого нового Поттера он не сможет отпустить ни сейчас, ни потом. — Ну что ж, раз вам так хочется занять место моего помощника, вот контракт, советую прочитать его внимательно, — он протянул Поттеру наколдованный длинный свиток. — И жду вас через неделю здесь же, в лаборатории, — за свитком последовал портключ. — Аппарировать сюда, даже при всех ваших новых талантах, Поттер, я вам настоятельно не советую. Не хочу быть ответственным за смерть национального героя. — Зачем через неделю, я согласен, — торопливо произнёс Поттер. — Прочитайте контракт, Поттер, тогда и поговорим. С этим словами он отправил Поттера назад к Малфою (тот был крайне обрадован, увидев, что его талантливый кандидат в подмастерья Этьен Тома всё ещё жив), а сам вернулся в дом. Устало опустился в кресло, призвав бокал с огневиски. Встречи с Поттером всегда заканчивались изрядным желанием выпить…