Заунывные полуночники

Северус присел на корточки посреди палатки, вытаскивая из рюкзака заботливо сложенные вещи — спальный мешок, какие-то консервы, походную печку, старомодный фонарь, ещё какие-то непонятные на вид, но явно очень нужные в суровых условиях предметы. Все эти вещи были абсолютно магловскими и настолько неуместными в руках Снейпа, что Поттер с трудом мог поверить собственным глазам. Он замер у входа, не решаясь зайти глубже внутрь. Северус, не отвлекаясь на маячившего на фоне Поттера, установил открытую печку, разжег огонь и расстелил спальный мешок, устраиваясь поудобнее на полу. Костёр занялся неярким пламенем, заполняя пространство долгожданным теплом. Поттер робко присел напротив, протянул руки к огню. Не дожидаясь начала расспросов, Северус безэмоционально пояснил: — Ближе к ночи мне надо будет уйти. Поттер встрепенулся и с тревогой вгляделся в Снейпа. Северус, не реагируя на разлитое в воздухе беспокойство, бесстрастно продолжил: — Ты останешься следить за огнём. Здесь, внутри. — Но… — Поттер, пообещай, что не пойдешь следом, а останешься здесь. Поттер упрямо вскинул голову, готовый до последнего сражаться за возможность составить ему компанию. «Нет, Поттер, не в этот раз» — в мыслях ответил сам себе Северус. — Огонь не должен погаснуть. И, не дожидаясь ответа, Северус отвернулся, ставя точку в так и не начавшемся споре. Ночь наступила быстрее, чем рассчитывал Северус. Быстрее, чем надеялся Поттер. Беззаботная эйфория, которой полнился мальчишка и отчасти сам Северус, сменилась нервным напряжением. Оно повисло в воздухе, вытеснив все остальные эмоции и мысли. Поттер не знал, куда себя деть. Встречаясь со Снейпом случайным взглядом, всякий раз замирал и тщетно пытался совладать с рвущимися наружу тревогой и беспокойством. Заняться в палатке было решительно нечем, и Поттер, не находя себе места, периодически вскакивал на ноги, делал пару шагов к выходу, останавливался и возвращался снова. Молчал, боясь нарваться на очередную хлесткую отповедь из уст Снейпа. Северус напоследок еще раз проверил рюкзак, одежду, нож в кармане, и, бросив на прощание на Поттера нечитаемый взгляд, вышел из палатки наружу. Ночь приняла его в свои объятия, обволакивая морозным воздухом и тишиной. Лунный свет струился по долине, заливая всё пространство холодным безразличным светом. Северус последний раз оглянулся на палатку — она светилась ярким огоньком на фоне чернильного ночного неба — и зашагал, не оглядываясь, вперёд. Погруженный в свои мысли, он ступал по хрустящему снегу, сосредоточенно высматривая что-то далеко впереди. Неожиданно горло кольнуло резкой болью, дыхание сбилось, принуждая остановиться. Северус постоял несколько секунд на месте, ощупывая под шарфом вдруг ставший болезненным шрам, поплотнее укутал горло и продолжил путь. Глаза, силясь разглядеть что-то в тусклом свете луны, скользили по снежному покрову в настойчивом поиске. Наконец, заприметив то, что искал, Северус ускорил шаг, надеясь, что ему не померещилось. Дойдя до места, он опустился на колени. Ноги коснулись снега, и сквозь одежду практически сразу пробрался жгучий холод, вызывая мелкую дрожь. В ровном снежном покрове чернела небольшая проталина круглой ровной формы. Северус снял перчатки, потрогал пальцами черную влажную землю в глубине. Всё выглядело обычным, будничным, без следов хоть какого-то волшебства. Словно кто-то аккуратно пролил на землю немного кипятка, заставив снег растаять. Северус напрягся, поднял голову к небу и уставился взглядом в далекое черное небо над ним, в холодный свет далеких звезд. Заметил полярную, ярче других сверкающую на небосклоне… Он не знал, сколько прошло времени. Глаза, привыкшие к темноте, различали всё новые и новые звезды на ночном небе — крохотные, едва заметные. Молчаливыми судьями они смотрели на него сверху. По щеке неожиданно даже для него самого вдруг сбежала единственная слеза, оставляя на коже влажный след. Северус успел наклониться, и соленая влага упала прямо в черную землю. Какое-то время ничего не происходило, но слез больше не было, и оставалось лишь ждать. Долго, не моргая, смотрел он на землю, все еще пребывая в своих мыслях. Отчаявшись дождаться, решил, что всё напрасно и медленно поднялся с колен. Именно в этот миг раздался едва слышный шорох. Земля в проталине вдруг дрогнула, образовав глубокую трещину посередине, ровно в том месте, куда несколько минут назад упала слеза. Из земли появился крохотный росток. Хилый стебель, казалось, готов был переломиться от малейшего дуновения ветра. Северус, пораженный, нагнулся над растением ниже, закрывая его ладонями от любого движения воздуха. Росток покачнулся, раскрывая небольшой бледный, мерцающий в лунном свете цветок. Северус вытащил нож, бережно срезал растение у самой земли, уложил в мягкую ткань, с предельной аккуратностью завернул и спрятал в нагрудном кармане. Уже привыкший к ночной темноте, он огляделся по сторонам в поисках новой проталины. Сделал шаг, и тут же согнулся пополам от резкой боли, исступленно закашлявшись. Вместе с морозным воздухом в легкие словно насыпали металлических игл, которые отравляли каждый его вдох. Горло полыхнуло огнем. Пальцы, взлетевшие к шее в напрасной попытке ослабить боль, тут же окрасились багряным. Северус с трудом промокнул рану платком и замотал шарф снова. Еще один новый цветок, переливающийся в свете луны — крохотное свидетельство волшебства здесь, в холодных горах шотландской пустоши, — был чудом. Чудом, которое стоило Северусу практически всех его сил. В кармане уже лежали четыре бледных соцветия. Северус с трудом переставлял ноги, всё дальше удаляясь от палатки. Шрам на шее полностью разошелся, кровь стремительно пропитывала шарф, от потери крови кружилась голова, но он не мог, просто не мог всё бросить именно сейчас, когда оставалось еще совсем чуть-чуть. Внезапный порыв ветра сбил его с ног — обессиленный, он упал в снег. Слезы, застывшие в глазах, всё никак не могли пролиться, замерзая в уголках глаз. В какой-то момент, когда сил подняться уже не было, но тело все еще продолжало исступленно бороться — сердце рваными толчками гнало кровь по венам, — к нему вдруг пришло отрешенное озарение… Всё повторялось — холод, одиночество, разорванная шея, застывшие в глазах слезы. Судьба догнала его здесь, сейчас, два года спустя, довершая то, что должно было случиться еще в Визжащей хижине. Все было правильно, все было верно. Северус, укутываясь в мягкие объятия снега, закрыл глаза. Не сопротивляясь, не противясь. Принимая то, что должно было случиться.

* * *

Северус рывком пришел в себя, почувствовав нестерпимое тепло в груди. Словно чужая безжалостная рука схватила его за сердце, сжала изо всех сил и вырвала из долгожданного беспамятства. Низко нависнув над ним, маячило лицо Поттера, полное неконтролируемой тревоги и отчаяния. В первый момент пробежала дурацкая мысль, что надо же, Поттер и здесь, в посмертии, никак не оставит его в покое. В следующий момент глаза, привыкнув к темноте, заметили неяркий свет костра и стены палатки. С губ слетел едва слышный стон, наполненный толикой разочарования. Не без удивления пришло осознание, что он всё ещё жив. Северус задумался бы над этим фактом дольше, в попытке понять, рад он этому или скорее нет, но реальность снова поплыла перед глазами, размазывая окружающую действительность яркими полосами. В последний миг, когда всё его естество снова устремилось в блаженную темноту, Северус почувствовал прикосновение холодного стекла к губам. Поттер наклонился еще ближе и, преодолевая сопротивление плотно сжатого рта, влил в него зелье. Северус машинально проглотил, запоздало распознав вкус кроветворного. Горячие толчки в шее на миг прекратились, и только сейчас Северус понял, что одежда Поттера вся перемазана кровью. Его кровью, услужливо подсказал удивительно ясный рассудок. Северус с трудом поднял руку и медленно поднес её к шее, пытаясь на ощупь определить, что произошло со шрамом. Пальцы дотронулись до разорванной плоти, утонули в горячем тепле и нащупали артерию, которая редко пульсировала в такт неровным биениям сердца. Он вытащил пальцы из раны и поднес ладонь к лицу, отрешенно разглядывая потеки крови. От бесстрастного созерцания его отвлек Поттер — Северус снова ощутил прикосновение горячих рук к груди. С мысленным смешком отстранённо осознал, что Поттер торопливо расстегивает непослушные пуговицы на его рубашке. Разум, потерянный между здесь и там, не удивился, бесстрастно отмечая, что Поттер, похоже, нашел весьма подходящее время. Поттер замер, вжав горячие руки в голую кожу, и с отчаянием попытался поймать его взгляд. Северус, удерживаясь в сознании на одном лишь упрямом любопытстве, в попытке узнать, что же последует дальше, ответил Поттеру прямым взглядом. Тот смотрел на него умоляюще, как будто просил разрешения. Северус, едва сумев подчинить себе непослушные губы, на грани слышимости проронил: — Что… ты… Поттер наклонился вплотную, прижался к его уху, и хриплый шёпот пробрался под кожу: — Пожалуйста… Северус… пожалуйста… Позволь мне… Северус не знал, на что просит разрешения Поттер, и, едва не теряя сознание, еле заметно кивнул. Поттер чуть переместился в сторону, зарылся одной рукой в его волосы на затылке и аккуратно запрокинул голову назад, открывая себе лучший доступ к шее, после чего припал мягкими губами к коже и заскользил языком по разорванному шраму. Вторая рука всё так же покоилась на груди, непрерывно посылая равномерные толчки горячего тепла внутрь. Северус, застигнутый врасплох, утонул в этих настойчивых движениях. Поттер с нажимом прошелся языком по шраму, слизал горячую кровь, оставляя влажный след, лаская. На миг оторвался, и Северус услышал, как Поттер сглотнул кровь. От одного этого звука внутри всё перемкнуло. Северус подался вверх, стараясь… но Поттер прижал его рукой к земле, останавливая: — Тише, Северус… Тише… Просто дай мне… Отчаявшись закончить фразу, снова припал губами к шее. Словно был изможден нестерпимой жаждой. Все повторялось, снова и снова, по бесконечному кругу: губы, скольжение языка, поцелуй. В неровном сполошенном ритме. Весь мир схлопнулся, оставляя лишь ощущения этой требовательной ласки. Северус потерял счет времени, разрываясь между настойчивыми прикосновениями и нестерпимо нарастающим жаром в груди. И вдруг в шоке осознал, что шрам полностью затянулся, кровь больше не выплескивалась из него с ударами сердца. Но Поттер, кажется, вовсе не замечая этого, продолжал лить в него свою магию и скользить языком по коже. Северус с трудом оторвал мальчишку от себя, сжал плечо, привлекая внимание. — Поттер… Тот уставился на него отсутствующим взглядом. Руку с груди так и не убрал, продолжая делиться живительным теплом. Тогда Северус сжал плечо сильнее. — Гарри, хватит… Ты сожжешь себя изнутри… Поттер вздрогнул, медленно моргнул, приходя в себя, с тревогой вгляделся в него и нехотя убрал руку с груди. Увидев, наконец, что шрам затянулся, а кровь больше не хлещет из открытой раны, глубоко вздохнул. Понемногу успокаиваясь, Поттер неловко приподнялся на коленях, надеясь справиться с болью в мышцах от долгой неподвижной позы. Ткань штанов натянулась, четко обозначив выпуклость спереди. Поттер тяжело выдохнул, попытался отодвинуться от Северуса, но тут же снова рухнул на колени — затекшие мышцы его практически не слушались. Свет огня мягкими бликами освещал лицо Поттера, и Северус поднял руку, стирая пальцем с его губ засохшую кровь. Поттер проследил за движением, нервно облизал губы и, встретившись с пристальным взглядом Снейпа, порывисто отвернулся, оставив Северусу на обозрение лишь сгорбившуюся спину, обтянутую тонкой футболкой. Так Поттер и остался сидеть к нему спиной, подтянув колени повыше и стараясь скрыть собственное возбуждение. Вдруг нервно выдохнув, положил голову на сложенные на коленях руки и уставился немигающим взглядом в огонь. Северус осторожно приподнялся на руках. Тело его едва слушалось, заполненное необъяснимой легкостью. Поттеровской легкостью — осознал он спустя миг и придвинулся сзади к мальчишке вплотную. Футболка на спине Поттера натянулась, четко обозначая позвонки. Северус приподнял ткань, нырнул под нее рукой и прошелся вдоль спины, оглаживая каждый позвонок большим пальцем. Поттер замер, как дикий зверь в силках, боясь пошевелиться. Боясь спугнуть. Пальцы продолжили неспешное движение — от шеи вдоль позвоночника вниз, до ямочек над ягодицами, задержались там, покружили и, не торопясь, снова вернулись к шее. Северус завел вторую руку вперед, обхватывая Поттера, с легкостью нашел ширинку, язычок молнии скользнул вниз, высвобождая. Сквозь ткань белья он медленно провел ладонью по всей длине снизу вверх, вырвав у Поттера рваный вздох. Рука скользнула под резинку, пальцы, лаская, плотно сомкнулись на голой коже. Поттер, застигнутый врасплох, обернулся через плечо. На выдохе проронил: — Что… ты… Конец фразы утонул в тихом стоне, когда Северус невесомо прошелся пальцем по уздечке, задевая чувствительную кожу. Движения руки были четкими, выверенными, но слишком медленными. Поттер часто задышал и, не выдержав, против воли толкнулся бедрами вперед. Когда Северус, наконец, поддался и движения стали настойчивее, мальчишка глухо застонал и запрокинул голову назад, откинувшись на плечо сидящего позади Снейпа. Открыл рот в беззвучном стоне, готовый кончить в любой момент… Сполохи огня осветили закрытые глаза, румянец на скулах, пятна засохшей на губах крови, напрягшийся кадык. Вдруг воздух заискрился, и от Поттера к Северусу протянулись тонкие золотистые нити, оплетая их коконом. Северус резко прервался, безжалостно пережал член у самого основания и на выдохе хрипло бросил на ухо: — Мерлин, Поттер, уйми свою магию. Ты же… Поттер вздрогнул и, не открывая глаз, кивнул, нетерпеливо толкнувшись в ласкающую руку. Нити исчезли. Северус снова прошелся ладонью по всей длине и наклонился к шее. В такт движениям руки заскользил языком по коже, обхватывая губами бешено пульсирующую артерию. Поттер выгнулся и машинально отклонил голову в сторону, открывая Северусу больший доступ. Потерявшись в ощущениях от стремительных движений языка на шее и пальцев на члене, он на короткий миг застыл — и с тихим стоном кончил. Спустя несколько мгновений Поттер вздрогнул, медленно приходя в себя. Открыв глаза, он тут же выскользнул из объятий Снейпа, с трудом переменил позу и развернулся к нему. Северус с нечитаемым выражением смотрел на него в упор. Не отрывая от Поттера взгляда, он поднес руку к своему лицу и неспешно, задумчиво облизал пальцы, по которым всё ещё стекали белесые капли. Поттер как завороженный следил за тем, как тонкие пальцы исчезали во рту Снейпа, как смыкались на них жесткие губы, а язык подхватывал капли спермы. Не в силах отвернуться, Поттер едва выдохнул: — Мерлин, Северус, я, кажется, готов кончить ещё раз, когда ты так… Северус отвлекся, невозмутимо разглядывая собственную ладонь, блестящую от слюны. — Так кажется или готов, Поттер? Мальчишка обессиленно откинулся на спину, упав на ворох одежды, не способный противостоять этой провокации. Снейп тут же навис над ним, закрывая собой неяркий свет от огня, и, пристально глядя на Поттера, ровно произнёс: — Ты на вкус, как морской бриз, ты в курсе? Поттер в смущении закрыл руками глаза, не в силах выдержать этот взгляд. Северус наклонился к самому уху и задумчиво продолжил шепотом: — И пахнешь, как майская трава на рассвете. Усталость вдруг накатила огромной неотвратимой волной, руки в момент перестали держать, и Северус, едва не рухнув всем своим весом на Поттера сверху, лишь в последний миг успел перекатиться на спину. Поттер лежал рядом, пялился на кусок ночного неба, что виднелся в зазор палатки наверху, и часто дышал. Северус слепо пошарил рукой рядом с собой в попытке на ощупь отыскать рюкзак. Найдя, вытащил последний оставшийся флакон с восстанавливающим, сделал небольшой глоток, и, не глядя, протянул зелье Поттеру. Тот безропотно выпил остатки зелья и задышал ровнее. Предчувствуя, что ещё несколько минут, и их обоих накроет откатом за то, что только что творилось в этой палатке, Северус подтянул лежащий неподалеку спальный мешок и укрыл им и Поттера, и себя. Поттеру хватило сил лишь на то, чтобы повернуть в его сторону голову. На лице блуждала отрешенная улыбка. Широко зевая, он собрал последние силы и произнес: — Как называются цветы, Северус? Вопрос повис в воздухе. Северус повернул голову, встречаясь с затуманенным взглядом. Он не будет отвечать на этот вопрос, просто не будет. Глаза против желания слипались, веки точно налились свинцом. Но, ныряя в спасительный сон, он всё же разомкнул губы и проронил: — Полуночные заунывники… Поттер никак не отреагировал на эти слова, грудь мерно вздымалась, глаза были закрыты. И лишь когда Северус уже почти провалился в дрёму, уха коснулся едва слышный шепот Поттера: — Заунывные полуночники… Надо же… Прямо как мы с тобой…