Заунывные полуночники

Утро прошло в молчании. Поттер проснулся раньше него (если он, конечно, вообще спал этой ночью) и теперь медленно и сосредоточенно собирал свои вещи в рюкзак. Сложил спальный мешок, потушил огонь, с молчаливого разрешения Северуса переложил заунывники из коробки в маленький тряпичный мешок и протянул ему. Северус спрятал соцветия у себя в нагрудном кармане, у самого сердца. В том же молчании они выбрались из палатки и быстро упаковали ее. Северус разровнял снег на том месте, где только что стояла палатка, и, закончив с последними сборами, обернулся через плечо — Поттер стоял чуть поодаль, спрятав руки в карманы и жмурился на ярком солнце, прикрыв глаза. Задумавшись, перекатывался с пяток на носки. Почувствовав на себе взгляд Снейпа, медленно открыл глаза, повернулся к нему и, дождавшись короткого кивка, зашагал вперед, больше не оборачиваясь. Северус поспешил догнать. В отличие от вчерашнего, сегодня стоял тихий безветренный день, не верилось, но солнце согревало почти по-весеннему, нежные лучи ласкали кожу. Казалось, еще немного, и они услышат радостный щебет птиц и журчание весенних ручьев. Этого просто не могло быть. Не здесь, не на севере Шотландии, в окружении неприступных суровых гор. Северус легко дотронулся до поттеровского плеча, привлекая внимание. — Твоими стараниями? — Северус обвел рукой залитую солнцем долину. Поттер с отсутствующим видом проследил взглядом за движением руки. — Что, прости? — неуверенно переспросил он, глядя как будто сквозь. Спустя долгое мгновение вдруг добавил: — Погода? Нет… не знаю… может быть, и моими. Осточертел холод, если честно. Больше Поттер ничего не добавил, отвернулся и продолжил движение. Спускались они быстро, без промедления. Пару раз, задумавшись, Поттер оступился, соскальзывая с тропы в глубокий сугроб, и Северус машинально подхватывал его, вытаскивая из снега. До Крэска они добрались удивительно быстро и легко, оттуда тем же путём — в Лэрг. Всё в той же забегаловке у станции они перекусили — хозяйка с легкостью вспомнила их, что, впрочем, было неудивительно — любителей зимнего туризма в этих местах можно было пересчитать по пальцам. Принеся тарелки с сэндвичами, женщина с любопытством поинтересовалась у них, как прошел поход. Северус отделался ничего не значащей фразой, Поттер же вообще никак не отреагировал, отвернувшись к окну. В тишине съел свой сэндвич, облизал испачканные в соусе пальцы, резко поднялся из-за стола и вышел из кафе, так и не сказав Снейпу ни слова. Не успел Северус задаться вопросом, что происходит, как Поттер вернулся — с билетами до Инвернесса и горячим кофе в двух пластиковых стаканчиках. Один из них протянул ему. Северус с готовностью забрал кофе, сомневаясь, правда, что это вообще можно пить. В поезде оказалось, что их места были рядом друг с другом, а не напротив, и, несмотря на то, что в вагоне кроме них снова никого не было, Поттер уселся рядом, как и было указано в билете. За окном тянулась всё та же набившая оскомину пустынная вересковая пустошь, занесенная снегом. Пейзаж практически не менялся, на горизонте медленно и лениво двигались низкие облака. Северус не обратил внимания, в какой именно момент резко стемнело, в отражении стекла теперь виден был лишь сам вагон; яркий электрический свет от лампы на потолке освещал ряды пустых сидений. Прислонившись лбом к стеклу, он неотрывно смотрел на спящего на соседнем кресле Поттера и безуспешно пытался отделаться от одного-единственного вопроса, который не давал покоя ему с самого утра: что… что он будет делать, когда Поттер узнает, для чего были нужны заунывники?! Сомнений в том, что рано или поздно Поттер узнает, у Северуса не было. Вопрос был выматывающий, хотелось скатиться в банальное самобичевание, в злобное язвительное поедание самого себя — зачем он втянул в это Поттера… Под ровный стук колес незаметно для самого себя он задремал, так и не сумев отделаться от терзающих мыслей. Проснулся короткое время спустя, когда поезд резко остановился у очередной безлюдной станции. Правая рука затекла, спустя миг обнаружилась и причина — Поттер все еще спал, но теперь — уронив голову ему на плечо. Северус, который хотел было повести плечами, чтобы размять затекшие мышцы, застыл в полудвижении, стараясь не разбудить Поттера. Тому что-то снилось — ресницы мелко подрагивали, под закрытыми веками быстро двигались из стороны в сторону глаза. До уха донеслось тихое, надрывное «пожалуйста, не надо…» С этими словами, замершими мольбой на губах, Поттер вдруг резко проснулся. Слепо щурясь спросонья, снял одной рукой очки, второй сильно сжал переносицу, медленно приходя в себя. Сообразив, наконец, что лежит головой на плече Снейпа, осторожно отодвинулся, так и не сказав ни слова. Отвернулся, рукавом свитера вытер украдкой глаза. Северус запоздало почувствовал, что ткань рубашки на плече пропиталась влагой. Поттер неторопливо снова надел очки, сполз в кресле поглубже, закидывая ноги на противоположное сидение, уставился взглядом в пустое кресло напротив, сосредоточенно изучая замысловатый узор обивки сиденья, и, так и не повернув к нему головы, тихо произнес: — Мама сказала, что ты хороший человек, Северус… Северус на миг оцепенел: фраза больно кольнула где-то глубоко внутри, там, где, наверное, когда-то давно была совесть. «Хороший человек», чтоб его… Поттер, которому, казалось, и не нужен был ответ, решил всё-таки внести ясность и всё так же спокойно продолжил: — Два года назад, когда я умер после Битвы, у меня не было времени, я видел их всех — всех, кто умер — из-за меня, за меня… Но было не до того. Вчера… вчера времени хватило. Слова Поттера значили многое, слишком многое. Его мертвецы даже не пришли к нему. Поттер на короткий момент повернул к нему голову, заметил его замешательство — такое редкое, такое непривычное. Всё так же спокойно, почти умиротворенно, продолжил: — Вчера, когда я собирал заунывники, я увидел тех, с кем надо было проститься еще два года назад… Дамблдор тебе тоже об исцеляющей силе любви вещал? — вдруг с отрешенным любопытством поинтересовался Поттер. Слова Поттера задели что-то внутри. Поттер был прав, с легкостью угадав, что одним из тех, о ком он скорбел, собирая заунывники две ночи назад, был Дамблдор. Но тот не пришел к нему, не явился с речами о великой силе любви. Наверное, это что-то значило. Северусу не хотелось думать, что именно. Отвернувшись к окну, Северус хрипло проронил в пустоту: — Я не видел никого. Я просто собирал эти чертовы цветы. В Инвернесс они приехали, погруженные в то же странное молчание, которое завладело ими еще с утра. Поттер дожидался на перроне станции, рассчитывая, наверное, наконец-то убраться подальше из Шотландии. Но всё было, увы, не так уж и просто. — Портключ был зачарован на вчера, так что мы опоздали. Надо добраться в Лондон, там ты отправишься к себе на Гриммо, а я смогу наконец аппарировать во Францию. Поттер ничего не ответил, на этот раз покорно дождался на платформе, пока Северус сам купит билеты до Лондона. В отличие от предыдущего поезда, в этот набился полный вагон усталых, вечно куда-то торопящихся магглов. Пару раз Поттер порывался что-то сказать, но, обернувшись на соседей, потерянно замолкал на полуслове. В какой-то момент Северусом вдруг овладело нервное нетерпение — хотелось поскорее оказаться в Лондоне, избавиться от Поттера, аппарировать в тишину и спокойствие собственного дома, закрыться в одиночестве в лаборатории и перестать наконец контролировать каждый свой жест и каждое слово. Но как выяснилось несколько часов спустя, когда поезд наконец добрался до Лондона с часовой задержкой, — все эти надежды были тщетными, и ожиданиям не суждено было сбыться. И снова во всем был виноват Поттер. Их вынесло из здания лондонского вокзала вместе с потоком спешащих людей. Маггловские улицы все еще пестрели рождественскими украшениями, прохожие задевали их, проходя мимо, а Поттер вдруг замер посреди этого нескончаемого людского потока, с искренним восторгом разглядывая сверкающую иллюминацию и яркие витрины праздничных магазинов. Северус внимательно следил за Поттером взглядом, за тем, как он в восхищении крутит головой, стремясь вобрать в себя праздничную суматоху, раствориться в ней — и было так странно в этот же самый момент осознавать, что вот перед ним стоит человек, в руках которого единоличный контроль над всеми бывшими сторонниками Тёмного Лорда, а может быть, и не только над ними. Что мешало ему завладеть властью, подчинить себе силой… Мысль дрогнула и оборвалась, когда Поттер коснулся его плеча. — Я… Мне надо аппарировать с тобой во Францию. Зелье, что ты приготовил для меня, всё еще у тебя в лаборатории. — Поттер помялся, с неохотой продолжил: — Я могу подождать, но… Северус молча взял Поттера за рукав, сосредоточился, избавляясь от навязчивых мыслей о Поттере, о Тёмном Лорде, о Поттере как о новом Тёмном Лорде, — и через мгновение они оказались во Франции, у подножия холма. За магической завесой на вершине холма смутно просматривались знакомые очертания дома. Поттер тут же размотал шарф, скинул куртку, с легкостью обогнал его, взбежал по тропинке наверх и замер, в нетерпении дожидаясь, когда Северус поднимется к дому. Чары, распознав хозяина, пропустили их, Поттер тут же бросился в лабораторию. Северус направился следом. Он все ещё наивно надеялся, что Поттер заберёт своё зелье и свалит отсюда на все четыре стороны и оставит его, наконец, в одиночестве. Северус подпер плечом дверной косяк лаборатории, выжидательно уставившись на Поттера. Тот, недолго думая, тут же откупорил крышку флакона с зельем, отпил из него большой глоток и прислушался к себе в попытке понять, подействует ли зелье, которое приготовил для него Снейп. А оно, конечно же, подействует. Северус устало выдохнул: надежда избавиться от Поттера как можно скорее таяла на глазах. Поттер вдруг широко заразительно зевнул, едва прикрыв рот рукой. Снял очки, потер глаза и, вдруг пошатнувшись, опустился на лабораторный стул. Стало до боли ясно, что Поттер застрянет в его доме как минимум до завтрашнего утра. Смирившись, Северус устало бросил: — Поттер, иди в дом. Диван всё еще в твоем распоряжении. Еще пять минут, и ты заснешь тут, на лабораторной табуретке. Поттер, тщетно сражаясь с внезапно накатившей усталостью, покорно кивнул, забрал зелье, с трудом поднялся со стула. Пошатываясь, прошел мимо, задев его плечом, вышел из лаборатории. Свернул на ведущую к дому гравийную дорожку. Северус посмотрел ему вслед — походка Поттера с каждым шагом делалась всё более нетвердой, и он с некоторым внутренним злорадством гадал, дойдет ли Поттер до дома или всё же рухнет на полпути лицом в землю. Поттер, не оправдав надежд, до дома дошел и скрылся за дверью. Северус вдруг задался вопросом, а когда же именно за прошедшие три месяца наступил тот переломный момент, когда он, похоже, напрочь разучился говорить Поттеру «нет». Когда, вместо того чтобы выставить Поттера к черту за порог собственного жилища, стоило ему захотеть одиночества и спокойствия, как сейчас, он начал соглашаться и уступать… Стараниями Поттера он был обязан тому жизнью, теперь уже во второй раз (хотел ли он этого возвращения к жизни — совсем другой вопрос, конечно), так что, судя по всему, навык говорить Поттеру «нет» не понадобится ему еще очень долгое время. Поттер втирался в доверие исподволь, проникал под кожу, овладевал его мыслями, сжимал его сердце в своих горячих ладонях, неистово шептал ему на ухо «Северус, Северус»… Все это было слишком сильно, слишком… Поттер вообще всегда был слишком… Теперь это напрямую коснулось и его. В такие редкие моменты прозрения, как сейчас, он малодушно желал заполучить хроноворот, вернуться в Визжащую хижину, успеть заставить самого себя заткнуться, в последний раз не поддаться эмоциям и не делиться с Поттером воспоминаниями. Тогда бы он благополучно сдох и был бы избавлен от общества Поттера сейчас. Иногда он искренне считал, что это было бы наилучшим исходом для всех. Северус достал из кармана заунывники, погрузил их в тепловатую воду в медном котле и наложил на соцветия заклинание стазиса. С зельем он будет разбираться потом, когда ему, наконец, удастся избавиться от Поттера. Пользоваться палочкой после трехдневного перерыва было странно, словно он уже привык, что у него нет рук, и научился как-то обходиться без них, но неожиданно обнаружил, как же всё-таки чертовски приятно иметь возможность творить простейшие заклинания, даже не задумываясь об этом. Беспричинно хотелось колдовать, накладывать заклинания на что ни попадя, дать магии, застоявшейся внутри, выбраться, наконец, наружу. Северус вернулся в дом. Проходя мимо гостиной, мимолетным взглядом отметил мирно спящего на диване Поттера, добрался до ванной комнаты, неторопливо разделся, наколдовав при этом себе полную ванну горячей воды. Секунду подумав, зачем-то добавил поверх воды мыльной пены — пена почему-то пахла Поттером, а точнее, чем-то морским. Призвал с кухни бутылку вина, а следом за ней и бокал — вино и бокал медленно проплыли по воздуху и аккуратно опустились на бортик ванны. Северус осторожно переступил через бортик и с наслаждением погрузился в горячую воду, отчаянно стремясь избавиться от холода Шотландии, что плотно поселился внутри. Махнул рукой в сторону вина, и бокал наполнился сам по себе. Пригубив вино, он наконец-то позволил себе расслабиться. Набрал полные легкие воздуха и с головой погрузился под воду. Под водой было хорошо, даже отлично, и на удивление спокойно: на миг перестала действовать сила гравитации, напряжение, накопленное за последние несколько дней, месяцев, лет, медленно покидало тело. В какой-то момент под водой он вдруг осознал, отчего же так непривычно и хорошо себя чувствует — шрам на шее совершенно не беспокоил. Не беспокоило вообще ничего — наверное, сказывались отголоски поттеровской магии внутри. Именно в этот момент Северус вдруг все же отчётливо понял, что даже если бы у него была такая возможность, он не воспользовался бы хроноворотом и не стал бы ничего менять. Он признался, наконец, себе, что всё шло именно так, как и должно было идти. Без шрама на шее было… хорошо. Какое-то очень долгое время спустя воздух в легких почти закончился, но выныривать не хотелось. Наверное, он смог бы остаться под водой еще дольше, наслаждаясь безвременьем, но тут совершенно некстати в голову пришла запоздалая мысль, что он, похоже, забыл запереть дверь ванной на ключ. Вынырнув из воды и так и не открывая глаз, Северус махнул в сторону двери рукой — замок щелкнул, ключ медленно повернулся в замочной скважине. Он на ощупь потянулся было за вином, но рука не обнаружила бокала на привычном месте. Медленно, уже заранее предчувствуя, что, а точнее кого, увидит перед собой, он открыл глаза. На бортике ванной сидел сонный растрепанный Поттер. Как он тут оказался, Северус не имел ни малейшего понятия. Ведь еще несколько минут назад — Северус мог биться об заклад — Поттер сном праведника спал на гостевом диване. Поттер сидел на краю ванной, задумчиво водя ладонью по поверхности воды и разгоняя мыльную пену. Встретившись взглядом с Северусом, неожиданно улыбнулся ему странной, и притом совершенно непоттеровской улыбкой, рука замерла над водой. Поттер как будто был здесь и в тот же миг где-то совсем далеко. Не сводя с него взгляда, Поттер что-то неслышно прошептал себе под нос, опустил руку в воду, дотронулся до его ноги и прижал колено к бортику, заставив развести чуть шире ноги. Прошелся кончиками пальцев по внутренней стороне бедра от колена вверх, погружая руку всё глубже в воду. Ладонью обхватил его полувставший член, прижал к паху. Рука двигалась с легкостью, пальцы были покрыты чем-то скользким. До Северуса дошло, что именно только что шептал себе под нос Поттер. Он вскинул на него острый взгляд — быть может, он ошибся, приписав Поттеру излишнюю невинность? Поттер действовал не торопясь, без стеснения, словно знал, что имеет на это полное право. Медленно скользил рукой по стволу, не сводя с него пристального взгляда. Вода сглаживала движения, притупляла ощущения. На секунду Поттер прервался, неожиданно убрал с его члена ладонь, двинулся ниже, к промежности, добрался подушечками пальцев до узкого входа. Вопрос, а не офигел ли, часом, Поттер, повис в воздухе. Палец закружил настойчивее, аккуратно надавил, массируя, стараясь проникнуть внутрь. Северус потерянно замер между разрывающим его желанием перехватить руку Поттера и прекратить всё это сейчас же, пока у него была еще на то воля и сила, или же просто позволить происходить тому, что уже происходило. Он сделал глубокий вдох, закрыл глаза и снова погрузился под воду. Под водой на него снова накатило странное ощущение невесомой отрешенности, и все вопросы отпали сами собой — Поттер добился своего, проник скользким пальцем внутрь и аккуратно толкнулся глубже. Нашел то, что искал, надавил, посылая разряд острого удовольствия по всему телу — от самой макушки до кончиков пальцев на ногах. Чего-то всё-таки не хватало. Словно уловив его мысли, Поттер добавил вторую руку, плотно обхватывая ладонью член и, преодолевая сопротивление воды, задвигал рукой в неторопливом темпе. Палец внутри продолжал ритмично скользить и надавливать, вспышки острого удовольствия простреливали тело, словно редкие разряды электричества. Поттер был очень старателен, очень убедителен и очень, очень настойчив — не прекращая движения ни на секунду, двигал обеими руками в унисон, завороженно за ним наблюдая. Северус вынырнул из воды, когда кислорода в легких совсем не осталось, острое тягучее удовольствие разлилось по всему телу — он прогнулся в спине, с хриплым выдохом кончил и медленно сполз назад в мыльную воду. Поттер дождался, пока судорога наслаждения стихнет, осторожно вытащил палец, в задумчивости провел ладонью по животу, размазывая капли и, оттолкнувшись от бортика, поднялся на ноги. Не отрывая взгляда от Северуса, отступил к двери, остановился и одними губами беззвучно прошептав: «Спокойной ночи, Северус», — вышел из ванной. Чувство странной отстраненности только усилилось. Северус еще раз согласился с собой, что нет, он точно ничего не стал бы менять.

* * *

Разбудил его запах жареного бекона, беспрепятственно добравшийся из кухни по коридору по лестнице вверх до самой двери его спальни, призывая открыть, наконец, глаза и подняться с кровати. Северус оделся, застегнул рубашку и многочисленные пуговицы привычного сюртука, и спустился вниз. На кухне у плиты возился Поттер, крутил задом и что-то тихо напевал себе под нос. Запоздало заметив вошедшего в комнату Снейпа, Поттер так и замер со сковородкой в руках. Потом поставил перед ним на стол тарелку, переложил со сковородки бекон, яичницу, призвал кофейник с плиты, невербальным заклинанием наполнил чашку горячим ароматным кофе и выжидательно замер, стремясь отыскать во взгляде Северуса что-то известное ему одному. Северус на секунду задумался, что ко всему этому было очень легко привыкнуть, пожалуй, даже слишком легко — утренний разморенный со сна Поттер, с готовностью ждущий его на кухне, легкий румянец на щеках, пылкий горячий взор, растрепанная шевелюра, в которую так хотелось запустить пальцы. Вкусный завтрак, умелые руки. Еще одно долгое мгновение спустя он, наконец, очнулся, мысленно залепив себе пощечину — это же Поттер, черт бы его побрал. «Шотландия, заунывники, Империо, в конце концов, если ты успел забыть, Северус» — вопил внутренний голос, пытаясь образумить… Он откашлялся, привлекая к себе внимание Поттера, которое и так было полностью сосредоточено на нем: — Спасибо, Поттер. Тот ничего не ответил, наверное, гадал, за что же благодарит его Снейп — за завтрак ли, за заунывники, за вчерашний ли вечер. Вдруг осмелев, спросил: — Что будет с заунывниками? Можно я помогу приготовить зелье? А Поттер времени, однако, не терял. Уловив, что Северус в который раз не говорит ему «нет», стал настойчивее. Северус, отпив из чашки кофе, спокойно отозвался: — Не твое дело, и нет, нельзя. — Но… — Тебе что-то недоступно, Поттер? Мне повторить? Поттер помолчал, потом в задумчивости произнес: — Обожаю американские горки, Северус. Миг спустя смысл слов Поттера, наконец, до него дошел, он поперхнулся кофе, хрипло рассмеявшись. — Любишь острые ощущения, Поттер? — Жить без них не могу, Снейп, — в тон ему ответил Поттер. Всё это слишком похоже было на флирт, и он слишком охотно на него вёлся. Внутренний голос, впрочем, никак не мог заткнуться, призывая избавиться от Поттера прямо сейчас. — Встретишь Новый год с друзьями, вернешься в конце января. Еще вопросы? Поттер молча помотал головой, благоразумно решил, что спорить сейчас со Снейпом — себе дороже. Убрал тарелки в раковину, забрал со стола флакон с остатками своего зелья. Северус, наблюдая за Поттером, поднялся из-за стола, и уже на выходе из кухни коротко проронил: — Подожди. Спустя несколько минут он вернулся назад из лаборатории, протянул Поттеру еще несколько сосудов с темно-красной жидкостью внутри. — Постарайся не злоупотреблять. Привыкания оно не вызывает, но будет лучше, если ты не станешь пить его каждый вечер. Поттер кивнул, молча забрал зелье, спрятал флаконы в рюкзак, и, оглядевшись по сторонам, вышел из кухни. Спустя минуту хлопнула входная дверь.