Заунывные полуночники

Он знал, в чем ошибся, почему Империо подействовало совсем не так, как он ожидал. В отличие от прошлого раза, в этом зелье были не только его слезы, но и слезы Поттера. Сейчас Северус был уверен, что его слезы подействовали на Поттера, лишая того силы воли и возможности сопротивляться, а слезы Поттера в ответ отняли его способность контролировать себя. Запоздалое озарение навело на странную, мучительную мысль — он совсем не был уверен, что и в первый раз в основе зелья были только его слезы… Дамблдор подозрительно часто наведывался тогда в подземелье, заботливо интересуясь прогрессом с зельем. Северус помнил то лето урывками и не мог утверждать наверняка, что Дамблдор ни разу не оставался в лаборатории в одиночестве. Зная Дамблдора (а Северус всё же полагал, что он знал директора достаточно хорошо), можно было с уверенностью предположить, что Альбус не стал бы полагаться лишь на его, Снейпа, честное слово. Весьма удобно было иметь в своем стане шпиона, которому не только веришь на словах, но и уверен, что тот не переметнется в неподходящий момент на противоположную сторону. Чувствовал ли Северус в связи с этим себя использованным? Нет и еще раз нет. Война закончилась, победа расставила всё по своим местам, и он оставил прошлое прошлому. Поттер вернулся к обязанностям ассистента, ни разу не упомянув инцидент с Империо. Но что-то неуловимо изменилось в его поведении, и едва ощутимое напряжение иногда повисало в воздухе, задевая их обоих. В начале февраля заявился Люциус, забрал зелье и оставил гонорар, на который вполне можно было бы прожить пару лет, ни в чем себе не отказывая. Поттер, и в этот раз случайно присутствовавший при визите Малфоя к Снейпу, сверлил Малфоя тяжелым злобным взглядом. Впрочем, зная Люциуса и его самовлюбленность, можно было предположить, что тот наверняка решил, будто Поттер, а точнее Этьен Тома, просто ревнует Снейпа к нему. Люциус был сама любезность, тепло распрощался с Северусом, пообещав, что не потревожит его до лета, смерил Поттера снисходительной улыбкой и уже на ступеньках дома обворожительно ему улыбнулся, бросив напоследок: — Не сердитесь на меня, Этьен, теперь Северус в вашем полном распоряжении. Воспользовавшись портключом, Малфой мгновенно исчез. Поттер с недовольным видом повернулся к Северусу: — Что тебя с ним связывает, Снейп? Северус на мгновение задумался, а не обнаглел ли Поттер задавать такие вопросы, но всё же ответил: — Ревнуешь, Поттер? Поттер вспыхнул, но ничего не ответил. Над чем-то задумался, закусил губу, потом осторожно спросил: — Малфой не удивился тому, что у тебя на шее теперь нет шрама. Тебе не кажется это странным? Северус, задумавшийся о чем-то своем, вскинул на Поттера удивленный взгляд: — В смысле, Поттер? Поттер в растерянности повторил: — Странно, что он не отреагировал. Думаешь, Малфой что-то знает? Северус поднял левую ладонь, на безымянном пальце которой блестело тонкое серебряное кольцо, не сводя с Поттера взгляда, снял кольцо с пальца, надел его снова. Поттер не шелохнулся. Северус, бросив себе под нос неслышное «потрясающе…», быстро снял кольцо снова, тронул Поттера за плечо, увлекая его за собой. Поттер встрепенулся, но, ничего не спрашивая, последовал за Снейпом в дом. — Что ты… — начал было Поттер. Северус прервал его взмахом руки, когда они оба остановились перед зеркалом в пол, что стояло в прихожей, и повторил движение, подняв ладонь перед лицом. Поттер, внимательно следивший за его отражением в зеркале, ахнул, стоило Северусу надеть кольцо на палец. Потом в ступоре спросил: — Это артефакт? Все до сих пор считают, что шрам никуда не делся? — Все, кроме тебя, судя по всему. Какой же ты… — Северус прервался, задумавшись, как точнее выразить в словах ощущения — …странный, Поттер. Сильнейшие магические артефакты для тебя всё равно что детские безделушки, Обливиэйт на тебя не действует, Веритасерум тоже, — Северус замолк на секунду, после с тем же спокойствием продолжил, — контролируешь метки, убираешь незаживающие темномагические шрамы, стоит тебе лишь захотеть… — он смерил Поттера изучающим взглядом, с задумчивым интересом спросил: — почему же ты, Поттер, еще не новый Тёмный Лорд? Поттер, явно не ожидавший такого поворота, отступил на шаг назад, в защитном жесте сложил на груди руки и пытливо всмотрелся в него: — А ты хотел бы, чтобы я им стал? Северус хрипло рассмеялся, разрывая возникшее напряженное оцепенение. — Упаси Мерлин, Поттер. Этого я не пережил бы. Я всего лишь спросил, почему нет, учитывая твои новые способности. Поттер задумался, поднял к потолку глаза, словно пытался там разглядеть ответ на вопрос, а почему же, в самом деле, он еще не захватил мировое господство. Ответа на потолке, видимо, не нашел, опустил глаза, неожиданно потерял интерес к разговору и, отвернувшись от Снейпа, направился в кухню. Но пройдя пару шагов, вдруг остановился, обернулся через плечо, взглянул Северусу прямо в глаза, с хитрой усмешкой произнес: — Шляпа, кстати, хотела отправить меня в Слизерин, — и, не дожидаясь реакции на свои слова, удалился по коридору. Что там Поттер говорил про американские горки?! Северус, хмыкнув себе под нос, пошел вслед за Поттером на кухню. Поттер, нагнувшись, по-хозяйски покопался в кухонных шкафчиках, выудил из их недр какие-то банки, заметив Северуса, разогнулся, поднял сначала правую руку с банкой, потом левую. — Рис или спагетти, Северус? Северус упал на кухонный стул, уперев локти в колени, подпер голову рукой, разглядывая банки в руках Поттера, и коротко усмехнулся: — Мерлин, Поттер. С тобой всегда так? Еще секунду назад ты всерьез размышляешь о мировом господстве, а сейчас спрашиваешь у меня «рис или спагетти»? Поттер вдруг просиял, улыбнулся ему искренней поттеровской улыбкой, глаза стали ярче, комната наполнилась теплом. А у Поттера, оказывается, ямочки на щеках, кто бы мог подумать… — Так рис или спагетти? — Спагетти, Поттер, — Северус вернул ему улыбку, свою типичную, скорее похожую на ехидную усмешку. — Боюсь представить, что с нами со всеми будет, реши ты всерьез повторить путь Риддла. Поттер завозился у плиты, разогревая воду в кастрюле, наливая масло в сковороду рядом и, не поворачиваясь, поставил точку в данном разговоре: — К счастью или к несчастью для всех нас, мои амбиции застряли на уровне — выбиться в пятёрку лучших ловцов младше двадцати пяти. Северус не стал уходить, остался на кухне, расслабленно следя за тем, как Поттер крутится у плиты. Поттер, отвлекшись от готовки, разлил по бокалам вино (видимо, опять не забыл притащить с собой) и снова отвернулся. Северус отпил вино из бокала, смакуя. Созерцать поджарый зад Поттера, обтянутый джинсами, было отчего-то особенно приятно. Ужинали они всё в той же расслабленной атмосфере, Поттер украдкой следил за ним взглядом, в котором смешались в равной степени доверие, признание, толика настороженности — всё той же, никуда не исчезнувшей. Северус ответил Поттеру таким же пристальным взглядом в ответ — и да, всё то же неприкрытое желание, затаившееся в уголках глаз, в легком румянце, стоило Поттеру осознать, что Снейп его с интересом рассматривает в ответ. Северусу не хотелось разрушать атмосферу, но что-то подначивало «спроси, Северус, спроси». Он и спросил: — Поттер, по поводу контроля над метками. Ты не хочешь выяснить, можешь ли ты… Поттер застыл, не донеся вилку до рта. Медленно положил её назад на тарелку и настороженно спросил: — Вот обязательно портить вечер, да? Северус проигнорировал реплику и продолжил свою мысль: — Моя метка никуда не делась, можешь испробовать на мне. Как я и говорил, это совсем не обязательно должна быть боль… Ему казалось, Поттер, ведомый любопытством, может согласиться — когда еще Снейп предложит ему себя в качестве подопытного кролика. Но Поттер, похоже, не оценил жертвы. — Прекрати, Снейп. Я с тобой ни в какие эксперименты больше вместе встревать не собираюсь. Я знаю, чем это заканчивается. Северус, сам не совсем понимая, почему настаивает, попытался зайти с другой стороны: — Но разве ты не хочешь… Поттер с шумом отодвинул стул, резко встал из-за стола и зло бросил: — Вдруг обнаружить себя лицом вниз на этом самом кухонном столе, пока ты ебешь меня в зад?! — Поттер осекся, мгновенно осознав, что в порыве у него вырвалось совсем не то, что он на самом деле собирался сказать, и тихо закончил, не решаясь больше взглянуть Снейпу в глаза: — Спасибо, Северус, нет, не хочу. От этой похабщины на короткий миг перехватило дыхание. Но ему нечем было ответить на это обвинение. Поттер был в своем праве. Интересно, если он спросит у Поттера сейчас «Уверен, что не именно этого ты на самом деле и хочешь?» — рискует ли он заполучить Аваду в лоб, не успев даже моргнуть? Видимо, инстинкт самосохранения ещё не полностью атрофировался, а потому Северус промолчал. Тряхнул головой, избавляясь от дурацкой мысли. Поттер, конечно же, заметил. — Что? — Ничего, Поттер. Неожиданно разговор зашел совсем не туда, но зато стало до боли понятно, что всё это время тревожило Поттера. Пытаясь свернуть с опасной темы, он предпринял последнюю попытку, медленно проговаривая: — Послушай… Поттер, нервно выдохнув, сдался: — Не терпится узнать, могу ли я контролировать тебя через метку, Снейп? Северус настороженно кивнул, не совсем понимая, чего ожидать от Поттера. Поттер вдруг привычным жестом снял очки, надавил пальцами на переносицу, потом надел их снова. Вдруг подобрался, пригвоздив его тяжелым давящим взглядом к стулу. В эту секунду в нём не было ничего от того солнечного светлого Поттера, к которому он привык. Северус мгновенно ощутил, как прилила кровь к метке, как от паха по телу вверх расходятся волны нервного возбуждения — ткань брюк натянулась, открывая Поттеру вполне однозначный вид. А Поттер, Мордред его раздери, продолжал мстительно буравить его взглядом. Возбуждение стало болезненным, практически нестерпимым. Казалось, все нервные окончания оголились и полыхают огнем. С губ сорвался хриплый стон, Северус дернулся, в надежде сделать хоть что-то, что ослабило бы пытку. Поттер неожиданно медленно моргнул, разрывая зрительный контакт, и порывисто отвернулся. Уже у самой двери он на мгновение застыл и, вцепившись пальцами в дверную ручку, посмотрел на него со странным, непонятным выражением: — Убедился, Снейп? Вышел, громко хлопнув дверью. На кухонном столе остался стоять недоеденный ужин. Поттер ушел, но возбуждение никуда не делось, став еще болезненнее. Еще невыносимее. Ничего общего с наслаждением. «Гребаный Поттер» — зло пронеслось в голове. «Сам виноват» — отрешенно ответил на это бесстрастный внутренний голос. Мучительно скривившись, Северус поднялся и, медленно переставляя ноги, вышел из кухни, изо всех сил стараясь уменьшить трение ткани. С трудом добрался до ванной комнаты, забрался под душ, на полную врубив ледяную воду. Тело пробила крупная дрожь, возбуждение медленно спало, и ему, наконец, полегчало. «Что ж, с контролем Поттер управился на «выше ожидаемого», даже на «превосходно» — невозмутимо отметил всё тот же внутренний голос.

* * *

С учетом того, как закончился вчерашний вечер, Северус был уверен, что Поттер не придет — или затаит обиду, или, наоборот, будет чувствовать себя виноватым, в любом случае его не стоило ждать. Но нет, в лаборатории, когда он пришел туда после завтрака, горели свечи, а под несколькими котлами был разожжен огонь. Поттер сидел на стуле, уткнувшись носом в Хемингуэя, читать ему осталось всего несколько страниц. Заметив Северуса на пороге, выглянул из-за книжки, коротко кивнул и снова вернулся к чтению. Северус, захвативший с собой нераспечатанную корреспонденцию, проследовал к столу в дальнем углу лаборатории. Поттер, дочитав, отложил книгу в сторону и теперь молча ждал, пока Снейп обратит на него внимание. Северус сел за стол, ножом вскрыл первое письмо, вчитался в содержание и, не поднимая взгляда на Поттера, безэмоционально поинтересовался: — Как варить Оборотное еще помнишь, Поттер? Поттер, явно ждавший чего-то другого, удивленно вскинул голову, спросил: — И ты ничего не скажешь по поводу вчерашнего вечера? Северус поморщился: — А что ты хочешь, чтобы я сказал? «А вы мстительный молодой человек, Поттер» — я тебе сказал еще при первой нашей встрече. Не думаю, что мне есть что добавить. Но ты удовлетворил мое любопытство, с контролем над меткой у тебя всё просто замечательно. Так что насчет Оборотного? Поттер ухватился за возможность не комментировать вчерашние события и с интересом спросил: — Но Малфой же сказал, что до лета никаких новых заказов не будет? Я думал, можно будет немного отдохнуть. Северус ответил ему кривой усмешкой: — Отдыхать, Поттер, буду я. А ты, — ткнул в сторону Поттера пальцем, — будешь работать. Ингредиенты? Поттер встрепенулся, не успевая среагировать. — Что? — Ингредиенты Оборотного зелья, Поттер, — терпеливо повторил он. Поттер задумавшись, пожевал губу и отрапортовал: — Златоглазки, водоросли, спорыш, пиявки, рог двурога, — тут Поттер запнулся, явно вернувшись мыслями в прошлое, и смущенно закончил: — шкура бумсланга. Северус забавлялся, наблюдая за смущенным Поттером. Тот вздохнул, тихо произнес: — И вообще это была Гермиона, а не я. Северус ухмыльнулся, не удержавшись: — Закладываешь друзей, Поттер? Не стыдно? Поттер помялся, но упрямо продолжил: — Стыдно, конечно. Но думаю, что важнее, чтобы ты знал — я у тебя ничего никогда не крал. Северус ничего не ответил, вернулся к письму и, не отрываясь от чтения, произнес: — Ну, и чего ты ждешь, Поттер? Рецепт, надеюсь, помнишь. Сушеные златоглазки и остальные ингредиенты на полках. Шкура бумсланга в закрытом шкафу. Вот ключ. Северус достал из кармана брюк небольшой ключ, положил его перед собой на стол. Поттер несмело подошел, забрал ключ, замер у стола на секунду и с любопытством спросил: — А для кого зелье, Снейп? Новый заказ? Северус поднял на Поттера взгляд, подпер голову кулаком, смерив его задумчивым взглядом. — Для меня, Поттер, смотри не облажайся с рецептом. За приготовлением Оборотного прошел февраль, наступил март. В один из дней, выйдя из лаборатории уже поздним вечером, когда Поттер давно отправился к себе на Гриммо, Северус вдруг задержался на пороге, с наслаждением втягивая в себя воздух. Пахло землёй, пахло наступающей весной. Закончив с Оборотным, Поттер по требованию Северуса принялся за другие несложные зелья и параллельно навел идеальный порядок в лаборатории. Оборотным Северус остался доволен — возможность воспользоваться приготовленным Поттером зельем подвернулась, когда по делам надо было отлучиться в Лондон. За мелкими заботами успел закончиться и март. Поттер, словно приняв только одному ему известное решение, не провоцировал его, не оставался больше на ужин, на диване не спал. Северус, всегда считавший, что заниматься самообманом — ниже его достоинства, честно признался самому себе, что ему не хватает Поттера. Не хватает его болтовни, открытых честных улыбок, смущенного молчания. Но он делал свою работу помощника зельевара на отлично, а потому Северусу не на что было жаловаться. В конце марта он получил письмо — Гильдия зельеваров приглашала его в качестве почетного гостя на конференцию по практическим проблемам зельеварения. Конференция планировалась в апреле, на Сицилии. Его звали открывать конференцию с пленарной лекцией. Северус, хоть никогда и не страдал излишним тщеславием, отчего-то согласился и приглашение принял. В тот вечер Поттер задержался в лаборатории допоздна, заканчивая основу для кроветворного зелья. Часы давно перевалили за девять, и лишь ближе к десяти Поттер разлил, наконец, готовую основу по сосудам и закупорил их заклинанием. Погасил огонь под котлом, зевая от усталости и потягиваясь на ходу. На выходе бросил короткое «Доброй ночи» и прошел мимо Северуса, собираясь домой. В самый последний момент Северус неожиданно даже для самого себя спросил: — Как зелье, помогает? Поттер, застигнутый врасплох, остановился, не дойдя до двери, и медленно развернулся к Снейпу. Северус встал из-за стола, подошел ближе и остановился напротив Поттера, внимательно его изучая. Тот, уже отвыкший от такого пристального внимания со стороны Снейпа, осторожно кивнул и тихо проговорил: — Да, спасибо. Северус ничего не ответил, продолжая в задумчивости разглядывать Поттера. Внезапно спросил: — Хочешь на море? Глаза Поттера расширились от удивления, он нервно мотнул головой, наверное, решил, что ему показалось. — Что? — Море, Поттер. Соленая вода, песок в обуви, крикливые чайки. Составишь компанию? Поттер, наконец, отмер и горячо закивал. — Да, конечно! — тут же добавил: — Куда, когда? Северус, сам не вполне понимая, зачем он это предлагает Поттеру, машинально ответил: — Сицилия, конец апреля.