Заунывные полуночники

В первые минуты после того, как патронус Поттера исчез, передав отчаянную просьбу, Северус еще как-то пытался воспротивиться инстинктивному желанию тут же аппарировать вслед, не медля ни секунды. На короткое время он сумел справиться с собой, мысленно залепить себе оплеуху — сколько еще он будет спасать Поттера по первому свистку? Для разнообразия можно было бы не откликнуться, остаться в номере, а еще лучше — аппарировать назад во Францию, не дожидаясь, пока Поттер соизволит выпутаться из очередной проблемы, в которую, очевидно, опять попал. Но увы. Муштра Дамблдора, долг жизни и невозможность ответить Поттеру отказом вынудили отреагировать, и он лишь на секунду задержался у шкафа. Флакон обезболивающего, кроветворного и — рука зависла над очередной склянкой — да, успокаивающего, отправились в карман сюртука. Северус, смирившись, прикрыл глаза и сосредоточился и, лишенный даже намека на выбор, аппарировал по координатам, которые передал патронус. Открыв спустя миг глаза, он обнаружил себя в кромешной темноте. Моментально произнесенное «Люмос» осветило небольшую комнату. Осмотревшись по сторонам, он понял, что находится на пороге номера маггловского отеля, и в первый момент показалось, что внутри никого нет. Что еще за… Неожиданно в глубине комнаты раздался тихий шорох, привлекая к себе его напряженное внимание. С палочкой наготове он шагнул вперед, освещая себе путь заклинанием. У самого окна стояло кресло с высокой спинкой — шорох раздался именно оттуда. Привычка действовать на опережение почти заставила произнести «Ступефай!», заклинание уже готово было сорваться с губ. Он сумел остановить себя лишь в последний момент, когда неяркое свечение на конце палочки высветило фигуру человека. Подтянув колени к груди и вжавшись в кресло, на нем сидел Поттер. На появление Снейпа он, впрочем, никак не отреагировал, вперившись отсутствующим взглядом куда-то в противоположную стену. Северус сделал шаг к креслу, опустился на колени, поднеся палочку к самому лицу — видимых повреждений и ран видно не было, Поттер лишь инстинктивно дернулся, уклоняясь от света, медленно моргнул и снова замер. Судя по расширенным зрачкам и замедленной реакции, Поттер пребывал в состоянии шока. Чертыхнувшись, Северус вытащил флакон с успокоительным, поднес к губам Поттера, обхватил ладонью затылок, принуждая запрокинуть голову, и зажал ему пальцами нос — мальчишка в панике открыл рот, и в этот момент Северус влил в него весь флакон с зельем. Когда зелье подействовало, взгляд Поттера приобрел некое подобие осмысленности. Оторвавшись от разглядывания чего-то за спиной Северуса, Поттер перевел взгляд на него, а еще через минуту вздрогнул всем телом, наконец, осознавая, что перед креслом на коленях стоит Снейп. Взгляд приобрел затравленное выражение. Еще сильнее вжавшись в спинку кресла, Поттер едва слышно прошептал: «Что ты здесь делаешь?» и в панике снова бросил взгляд ему за спину. Северус среагировал молниеносно — вскочил с колен, резко обернулся на кровать, которую в таком ужасе разглядывал Поттер, и только теперь понял, что в комнате они не одни. Фраза «Ты сам послал за мной патро…» оборвалась, когда он, наконец, сообразил, что на кровати под одеялом кто-то неподвижно лежит. «Плохо, Северус, из рук вон плохо, просто отвратительно — не заметить присутствия еще одного человека, повернуться к опасности спиной… Тревога за Поттера, похоже, лишила тебя остатков мозгов». Осторожно подойдя к кровати, он откинул одеяло в сторону, поднес светящийся кончик палочки ближе — на кровати без сознания лежала девушка, и ее лицо показалось Северусу смутно знакомым. Одежда была накинута в спешке, наверняка заклинанием. Северус наклонился ниже, сосредоточенно провел палочкой над телом. Прошептал что-то неслышное себе под нос — от палочки, касаясь тела в области сердца, протянулась тонкая серебряная нить. Спустя короткое мгновение нить затрепетала, окрасилась голубым и исчезла. Рассчитывая услышать хоть какое-то объяснение тому, что здесь происходит, он снова повернулся к Поттеру. Тот подался в кресле вперед и с жадностью следил за манипуляциями Снейпа, вцепившись пальцами в подлокотники. Поймав на себя его взгляд, торопливо произнес: — С ней всё в порядке? Северус хмыкнул, сомневаясь, что состояние, в котором пребывала безымянная девушка на кровати, можно описать в таких словах. — Жить будет, если ты это хочешь узнать. Насколько я понял, она в глубоком обмороке — то ли от магического истощения, то ли просто от шока. Судя по всему, это маггла, поэтому, скорее всего, от второго. Что здесь произошло, Поттер? Поттер, услышав, что угрозы жизни нет, с облегчением выдохнул, упрямо мотнул головой, словно до этого безмолвно спорил сам с собой, и проронил: — Я не знаю, Северус. Я решил купить нам мороженое — в том кафе на берегу, поэтому и оставил тебя одного. Потом провал в памяти, абсолютный, черная дыра… Пришел в себя я здесь, на кровати, в темноте. Когда понял, что не один, мне в первую секунду показалось, что она мертва… Я успел послать тебе патронуса, — Поттер вдруг замолк на полуслове, с силой зажмурил глаза и потряс головой, явно стараясь избавиться от какого-то воспоминания. Северусу стало понятно, почему лицо девушки показалось ему знакомым. Это была та самая молоденькая продавщица из прибрежного кафе. Но Поттер о чем-то умалчивал, и Северус чувствовал, что тот знает больше, чем говорит. С тихой он угрозой произнес: — Поттер, в твоих интересах рассказать мне всё, что ты знаешь… Поттер, не поднимая глаз, напряженно проговорил: — Когда я пришел в себя, мы оба были голые, мне кажется, я с ней… — Поттер чертыхнулся, неспособный облечь свои догадки в слова, и спустя долгое мгновение добавил: — Я её одел заклинанием. Северус, повернувшись к кровати, снова провел палочкой над телом — в области живота разлилось розоватое свечение. Не поворачиваясь к Поттеру, он едва слышно произнес: — По крайней мере, она не беременна. Поттер в ответ на эти слова только рвано выдохнул. Вдруг Северус заметил на полу легкую куртку, явно женскую. Нагнулся, чтобы поднять, прощупал карманы. В одном из них нашлись ключи и маггловский телефон. Не оборачиваясь, он кинул телефон Поттеру в руки, сосредоточившись на новых сканирующих заклинаниях. Чем больше он выяснит о её состоянии, тем легче будет разгребать последствия. Чары оплели тело тонкими нитями, переливаясь приглушенным светом. Не поворачиваясь к Поттеру, он сухо проинструктировал: — Посмотри телефон, может, где-то записан ее домашний адрес? За спиной раздалось поттеровское сопение, потом отчаянное: «Телефон заблокирован». Отвлекшись на секунду, он шагнул к Поттеру, забрал из дрожащих рук телефон и устало произнес «Алохомора». Телефон мгновенно разблокировался, экран осветился желтым. Пять минут спустя у него был предположительный адрес и имя. Девушку звали Мария и жила она, судя по всему, в маггловском квартале Палермо недалеко от моря. Поттер, все еще пребывающий в полнейшем шоке, заторможено, но неотрывно следил за его действиями. — Ты так отрешенно и профессионально действуешь, Северус… как будто… — Что, Поттер? Как будто не в первый раз? Предлагаешь вместо этого впасть вместе с тобой в бессмысленную истерику? Поттер встрепенулся, задетый словами: — Но ты… — Но я, Поттер, решаю твою проблему. Давай мы сначала разберемся с… — Северус на секунду прервался, мысленно перебирая варианты «с телом? с Марией? с твоим ночным похождением, Поттер?» — с твоей проблемой, и уж потом сможешь обвинять меня в бесчувственности. Поттер потерянно вздохнул — видимо, это означало согласие. Сканирующие заклинания показали, что с девушкой всё было более-менее в порядке, никаких внешних и внутренних повреждений — что бы здесь ни произошло, Поттер не был с ней груб. Оставалось лишь доставить ее домой, привести в чувство и стереть память. Проще было бы всё проделать самому, оставив Поттера ненадолго в одиночестве, но у того явно имелось свое мнение на этот счет. Наконец, Поттер наконец задал единственно верный вопрос: — Что мне делать, Северус? — Аппарируй по этому адресу, вот ключи. Если это ее квартира и там всё тихо, пришли патронуса, я аппарирую следом вместе с ней. И постарайся не попасться никому на глаза, если не хочешь на своей шкуре узнать, что такое сицилийская месть. Поттер резко кивнул, встал с кресла и спустя мгновение с тихим хлопком исчез из гостиничного номера. На короткий миг Северусу вдруг пришла несвоевременная мысль, что если бы он сам был на месте Поттера, то соблазн убраться восвояси — и пусть Снейп сам разбирается со всем, — был бы слишком велик. Но Поттер был Поттером. Через несколько минут появился поттеровский призрачный патронус, коротко пояснил, что всё в порядке, и исчез. Северус, использовав Мобиликорпус, поднял тело девушки с кровати и, приложив изрядное усилие, аппарировал в квартиру по маггловскому адресу, где его дожидался Поттер. Опустив тело на кровать, Северус склонился над девушкой и, приставив к её виску палочку, прошептал «Энервейт», после — «Обливиэйт». Девушка резко вздохнула во сне, перевернулась на другой бок и глубоко размеренно задышала. Северус отступил к двери и потянул за собой Поттера, который, похоже, снова был на грани истерики. — Всё, Поттер, нам пора. Завтра она проснется и решит, что не стоило пить третий коктейль в баре в одиночестве. Поттер никак на это не отреагировал, продолжая исступленно пялиться на кровать. Смирившись с тем, что толку от Поттера сейчас не будет никакого, Северус обхватил его поперек груди и аппарировал в гостиничный номер в палаццо. Усадив Поттера в кресло, он собрал все свои и его вещи, и точно так же аппарировал, прихватив Поттера, назад во Францию. Тот не сопротивлялся, не реагируя ни на какие внешние раздражители. Сгрузив Поттера на диван в гостиной, Северус тяжело опустился рядом в кресло. После двойной аппарации накатила сильнейшая слабость, еще немного — и он сверзнется в банальный обморок, чего, конечно, допустить он не мог. По счастливой случайности в кармане обнаружился флакон восстанавливающего. Как нельзя кстати.

* * *

Утро началось с резкой головной боли. Хотелось просто уткнуться носом в подушку, плотно задернуть шторы и проспать еще как минимум сутки. А ещё лучше двое. Интересно, Поттер сбежал или же бесстрашно дожидается допроса внизу в гостиной? Зная Поттера, можно было быть уверенным, что тот уже раз двадцать прокрутил в голове вчерашние события в поисках хоть какого-то объяснения тому, что произошло. Впрочем, Северус готов был поспорить, что вменяемых объяснений он не услышит. Тяжело вздохнув, он с усилием поднялся с кровати, медленно оделся, сосредоточенно застегивая одну пуговицу за другой, и спустился вниз. Поттер сидел на диване, обхватив двумя руками кружку с чаем — судя по запаху, это были какие-то травы. «Вряд ли тебе это поможет» — промелькнула бесстрастная мысль. Проигнорировав Поттера, Северус добрел до кухни, машинально приготовил себе кофе и вернулся с кофейником и чашкой в гостиную. Пододвинув кресло ближе к дивану, он уселся прямо напротив Поттера, потёр глаза, с удовлетворением отхлебнул кофе, и попытался, наконец, сфокусироваться на самом важном. — Итак, Поттер, я задаю вопросы — ты отвечаешь, четко, полно и правдиво. Если мне надо будет воспользоваться легилименцией — ты не сопротивляешься. Прости, но думосбора нет, поэтому отсутствие неприятных ощущений не гарантирую. Всё понятно? Поттер согласно кивнул, отказываясь смотреть ему в лицо. — Смотри на меня, пожалуйста. Поттер вскинул на него измученный взгляд, едва держа себя в руках. Чёрт, он еще не начал, а Поттер уже на грани… — Дать тебе еще порцию успокаивающего? — Нет, я в порядке, — еле слышно отозвался Поттер. — Я вижу, в каком ты порядке, — Северус наклонился ближе, сжал Поттера за плечо. — Чем быстрее мы с этим покончим, тем проще будет решать, что делать дальше. — Хорошо, я готов, спрашивай. — Это первый случай провала в памяти? Поттер напрягся, справедливо предчувствуя, что снисхождения от Снейпа ждать не стоит. — Нет, было еще два эпизода, когда я приходил в себя в маггловских кварталах Лондона и не мог понять, как там оказался. Но я был один, поэтому решил, что это из-за усталости или рассеянности. Один раз, правда… — Поттер замолк на полуслове, не в состоянии облечь воспоминания в слова. Потом нервно дернул головой, сдаваясь, — посмотри лучше сам. Мне сложно объяснить. — Опусти щит. — Уже. Северус прошептал «Легилименс» и, не встретив никакого сопротивления, проник в разум Поттера. Тот, почувствовав вторжение, сильно вздрогнул и напрягся, но усилием воли всё же заставил себя расслабиться. Воспоминание заботливо находилось на самой поверхности. Темная улица, какой-то закоулок, судя по всему, опять маггловский Лондон. Одинокий фонарь, покачиваясь на ветру, тускло освещал щербатую брусчатку, закопченные стены. Северус нырнул глубже и спустя мгновение понял, что проник внутрь воспоминания и ощущает себя Поттером. Спину холодила каменная кладка, он стоял, прислонившись к какой-то стене. Было холодно, ледяной ветер задувал под одежду. Он опустил взгляд вниз, пытаясь привыкнуть к близорукости Поттера. Перед ним на коленях, прижимаясь лицом к паху, кто-то стоял. Ширинка была расстегнута, от неожиданно нахлынувшего болезненного возбуждения он содрогнулся, ощутив, как его член толкается в чужую податливую глотку. Запрокинув голову, он уткнулся затылком в стену, наслаждаясь горячей теснотой и ожесточенно двигаясь. Вбиваясь в горло по самое основание. Неожиданно для самого себя он в последний момент вдруг вытащил подрагивающий, мокрый от слюны и налитый кровью член, медленно опустил взгляд и с хриплым стоном обильно кончил стоявшему перед ним на коленях, на лицо. Незнакомый парень, скривившись, оттёр лицо от спермы, и, встретившись с ним глазами, зло прошептал: «Больной извращенец». В ответ он швырнул тому пару стофунтовых купюр. На этом воспоминание обрывалось. Северус вынырнул, усилием воли успокаивая сбитое от воспоминания дыхание, и изучающе всмотрелся в Поттера. Тот сидел с зажмуренными глазами, с силой сжав ладонями виски. Костяшки пальцев побелели, Поттер, пытаясь справиться с его вторжением, до крови прикусил губу. Осознав, что всё закончилось, он медленно открыл глаза, силясь унять дрожь, сцепил пальцы в замок и выжидательно уставился на Северуса — так, словно на плахе ждал приговора. Которого не последует. Не для того они всё это затеяли. — Когда это было, Поттер? Поттер выдохнул, и этим с выдохом до Северуса дошла волна нервного поттеровского напряжения. — Сразу после того, как мы с тобой пили Империо. Стоило ли удивляться? Компенсационный механизм в действии, как он есть. Вряд ли, правда, Поттер об этом подозревал. — И ты не посчитал нужным упомянуть об этом? — Как ты себе это представляешь, Снейп? «Знаешь, Северус, после того, как ты поимел меня в рот, я не остался в долгу?» К тому же я не имел ни малейшего понятия, кто это и как я там очутился. Ан нет, Поттер всё-таки вырос и стал вполне себе неплохо соображать. У Северуса уже выкристаллизовалась версия того, что, собственно, творилось с Поттером, оставалось лишь выяснить кое-какие подробности. И, кстати… — Поттер, когда мы вернулись из Шотландии, ты выпил зелье и потом пришел ко мне в ванную комнату. Поттер изумленно уставился на него. — Зелье, да, я помню. Это первый раз, когда за очень долгое время я спал без кошмаров. Но что за ерунда насчет ванной? Всё ясно, Поттер, понятное дело, ничего не помнил. А вот ему стоило бы догадаться раньше, намного раньше, примерно в тот момент, когда он с хриплым стоном кончил под умелой лаской чересчур уверенного в своих действиях Поттера. — Ладно, неважно. Поттер, словно ищейка, мгновенно уловил, что вовсе не неважно, вдруг перешел в резкое наступление, на раз-два взломал его защиту, и поскольку воспоминание плавало на самой поверхности, моментально всё считал. С запозданием осознавая то, что только что увидел, Поттер застыл в шоке. Северус, уязвленный тем, насколько быстрее мальчишка оказался в своих реакциях, понуро проговорил: — Мог бы попросить, Поттер. Я бы показал. — Мерлин, Снейп… Скажи, что мне привиделось. Северус выразительно промолчал, а Поттер, оглушенный новым знанием, всё никак не мог заткнуться: — Я трахнул тебя пальцем, и ты меня не остановил… Северус смерил его усталым взглядом. — С чего это вдруг, Поттер? У тебя вполне умелые руки… — сжав пальцами переносицу, он попытался повернуть разговор в нужное русло: — Когда ты последний раз пил зелье, что я для тебя приготовил? Поттер сосредоточился, потом напряженно ответил: — Зелье пил позавчера, двойную дозу. — Почему двойную? — Позавчера было второе мая. Мне еще что-нибудь надо добавить? Модред, он и забыл про годовщину Битвы… Он-то забыл, а вот Поттер, очевидно, нет. У него оставался один-единственный вопрос, который он, кстати, уже задавал самому себе какое-то время назад. Всё же интуиция никогда его не подводила. Пришло время услышать ответ. Хотя, может, стоило сначала поделиться с Поттером своими выводами? Поттер сидел напротив, уронив голову на руки. Разговор, похоже, почти доконал его, и он удерживался в относительно вменяемом состоянии только благодаря своей незаурядной силе воли. — Гарри… Мальчишка вскинул голову, застигнутый врасплох тем, что вдруг услышал от Снейпа свое имя — короткое, проникновенное, без такой привычной насмешливой, язвительной интонации, — и посмотрел прямо в глаза, вверяя ему вместе со взглядом свой разум, сердце и жизнь. — Ты ведь и сам уже нашел объяснение всей той чертовщине, что с тобой творится, правда ведь? Крестраж никуда не делся, не так ли? Поттер шумно выдохнул, обхватывая себя руками. — Не знаю, Северус. Скажи, что это не то, что я думаю. Северус дотронулся до поттеровского плеча, с силой сжал его и с нажимом проговорил: — Ты — не Тёмный Лорд, Гарри, и ты это знаешь. И сдаваться сейчас, когда он, наконец, мертв, сдох и тлеет в небытии, было бы позорным поражением. Ты не один, ты знаешь это? Поттер, пораженный этим признанием, порывисто кивнул, и Северус, не давая ему возможности опомниться, продолжил: — Факт в том, что ты, сам того не подозревая, провел темномагический ритуал, избавив меня от шрама Нагайны. А я как нельзя кстати сварил для тебя зелье, которое блокирует кошмары. Кошмары, которые, как я теперь понимаю, были вызваны крестражем. Всё это наложилось друг на друга — крестраж, судя по всему, впитав темную магию, стал сильнее. И вместо кошмаров решил проявить себя новым способом. Отсюда и провалы в памяти, и желание насытиться. Ты в курсе, что за счет секса напитаться магией проще всего? Поттер медленно покачал головой, с трудом воспринимая его объяснения. Северус, вдруг решившись, поднялся из кресла, протянул Поттеру руку и тихо произнес: — Иди сюда, Гарри. Поттер с трудом встал с дивана и, покачнувшись, сделал крохотный неуверенный шаг навстречу. Северус притянул его к себе и крепко обнял, зарываясь рукой в волосы. Поттер, почувствовав близость, вздрогнул, с едва слышным всхлипом выдохнул и обмяк в его руках. Северус склонился к самому уху и уверенно прошептал: — Ты справишься. Ты веришь мне? Поттер застыл, уткнувшись лицом ему в шею. Чувствуя тепло прерывистого натужного дыхания на коже, Северус склонил голову и прикоснулся губами к виску, запечатывая вместе с кротким поцелуем свое обещание. Они простояли бы так еще долго. Гарри сцепил за его спиной руки в замок, боясь отпустить, боясь поверить, боясь сделать шаг назад и вдруг обнаружить, что всё это лишь плод измученного воображения, а Снейп по-прежнему сидит напротив, язвительно кривит губы, ища предлог, чтобы поскорее избавиться от проблемного Поттера и вместе с ним от всего, что связывало их обоих с войной, с Волдемортом, со смертью и воскрешением. Северус, почувствовав, как бешено бьется под губами жилка на виске, прошептал, вкладывая в слова всю силу своего убеждения: — Что бы ни произошло, я не оставлю тебя одного. Осторожно, и вместе с тем настойчиво, он взял Поттера за плечи и мягко отстранил от себя. Заглянув в глаза, поймал загнанный испуганный взгляд и, тихо, но решительно проговорил по слогам: — Расскажи мне, что было после того, как ты умер, Гарри.