Заунывные полуночники

Сколько времени он проспал, а точнее провалялся на диване без сознания, сказать было невозможно, но разбудил его на удивление бодрый голос Поттера. Северус лениво приоткрыл один глаз, потом второй. В голове больше ничего не взрывалось и не раскалывалось, а это значило, что, может быть, он еще поживет. В дверном проеме в небрежной позе стоял Поттер и имел ровно такой же бодрый вид, как и прозвучавший за секунду до этого голос. Судя по всему, Поттер только что вернулся из душа — свежая, чуть розоватая кожа, чистая отглаженная рубашка и брюки, — и ни следа засохшей крови на лице. На долю секунды Северуса пронзила острая зависть. Хотелось бы заполучить хоть толику вот этой поттеровской способности восставать, как феникс из пепла. Сам он ощущал себя до кошмарного противно. Голова больше не болела, но, прислушавшись к себе, он обнаружил, что жутко голоден, мышцы от долгой неподвижной позы на диване затекли, и горячий душ ему в данный момент точно не помешал бы. Он снова с тихим вздохом откинулся на спинку дивана, следя за Поттером взглядом. Тот подпирал плечом дверной косяк, что-то обдумывая, а потом решил весьма своеобразно прокомментировать его мучения: — Почему каждый раз, когда ты используешь на мне легилименцию, у меня такое чувство, словно ты… прости, Северус… вытрахал мне все мозги, а потом в беспорядке запихал всё назад, — Поттер прервался, явно довольный своей шуткой и, не дожидаясь ответа, продолжил: — А может, и не всё, а только жалкие остатки мозгов. И, кстати, твой вид красноречиво говорит о том, что я прав. Однако, горячий душ возымел на Поттера весьма неожиданный эффект. Северус издал измученный вздох, вяло попытавшись отбиться от внезапного поттеровского остроумия: — Было бы что там трахать, Поттер… Фраза долетела по назначению, поскольку Поттер на секунду подобрался, но спустя миг снова расслабился. — А если серьезно, Снейп? Почему после легилименции и у меня, и у тебя такое состояние, что мы оба считаем за милость сдохнуть. — Не наблюдаю в тебе желания сдохнуть, Поттер. Поттер возвел глаза к потолку и меланхолично отозвался: — Это всё контрастный душ. Врубаешь горячую, минуту спустя — ледяную. И так десять минут подряд. Обещаю, выйдешь из ванной комнаты новым человеком. И всё-таки, почему такой эффект? Я же не сопротивлялся тебе. Как только Поттер объяснил про контрастный душ, нестерпимо захотелось немедленно прислушаться к этому совету. Северус даже привстал с дивана, но потом всё же рухнул назад. — Ты, Поттер, даже если не сопротивляешься — всё равно остаешься самым сильным легилиментом на данный момент. А может, и вообще самым сильным за всю историю. Наверное, твоя защита работает без твоего сознательного участия. А мой вид объяснить ещё проще — я на тебя за последние несколько часов столько магии потратил, что сам пребываю в некотором недоумении относительно того, что ещё способен вести с тобой разумные беседы. Поттер вдруг подобрался и вонзил в него острый заботливый (как же его достала эта поттеровская забота!) взгляд. — Хочешь, я поделюсь… Северус всё-таки предпринял еще одно усилие, с трудом встал с дивана и, поравнявшись с Поттером у двери, устало проронил: — У тебя, Поттер, внутри малоподконтрольный крестраж завелся, так что прежде чем разбрасываться направо и налево неосторожными предложениями поделиться магией, подумай лучше, как разумнее обустроить защиту от разрушительных внутренних элементов. Я в душ, приготовь что-нибудь из еды, будь добр. Поттер застыл, обдумывая услышанное. Уже дойдя по коридору до ванной комнаты, Северус вдруг кое о чём задумался и остановился у двери. — Хотя, Поттер… Тот вскинул на него глаза, мгновенно догадавшись. — Я никуда не сбегу. Все прошлые разы крестраж проявлял себя только после зелья и ночью. В принципе убедительно, но не на все сто. Северус не был уверен, стоило ли рисковать. Поттер, чутко уловив его сомнение, без особого восторга предложил: — Если не веришь, могу посидеть на полу в ванной, пока ты принимаешь душ. Обещаю не подсматривать. — Верю я или нет, не имеет никакого значения, Поттер… Ладно, чёрт с тобой — иди приготовь что-нибудь поесть. Пока он стоял под струями воды — то холодными, то горячими (Поттер оказался прав, эффект был потрясающий), — мозг без устали продолжал трудиться: им был нужен сильный магический артефакт, который способен будет контролировать поттеровские перемещения в пространстве или хотя бы предупреждать, реши Поттер выйти погулять в ночи. Не факт, конечно, что Поттер с его нынешними способностями не сбросит такой артефакт, как бесполезную побрякушку, но стоило хотя бы попытаться. Полчаса спустя выйдя из душа, он и в самом деле чувствовал себя словно заново родился, а из кухни доносился манящий аромат еды. Поттер, с крестражем или без, готовить умел весьма неплохо. Когда Северус появился на пороге кухни, он застал Поттера за столом — тот с жадностью поглощал картофельное пюре, от которого еще шел пар, и терзал ножом отбивную. Поттер, заметив его, с набитым ртом протараторил: — Прости, я был слишком голоден. Не смог дождаться. Присоединишься? Глупейший вопрос. Еще через полчаса они оба были, наконец, готовы к нормальному обстоятельному разговору, по крайней мере, так считал Северус. А у Поттера всё равно выбора не было. Он сидел напротив, из-за стола встать не пытался, проявив тем самым невиданную сообразительность, и дожидался дальнейших вопросов от Снейпа. А их накопилось достаточно. — Я надеюсь, ты согласишься, Поттер, но сейчас весьма подходящий момент, чтобы прояснить все не до конца мне понятные вещи, не так ли? Поттер с готовностью кивнул, приготовившись отвечать. С чего же начать? Впрочем, стоило начать с начала. — Когда ты рассказал мне про младшего Малфоя и про его исчезнувшую метку, я навел справки в Лондоне. Тобой действительно никто особо не интересуется, Поттер. В прессе затишье уже почти два года, как раз к сентябрю, когда ты отправился в Портри, о тебе в основном и перестали писать. Только редкие заметки о твоих квиддичных успехах. Ладно пресса, но даже в министерстве при упоминании твоего имени практически нулевой интерес. Как будто всем совершенно без разницы, чем же занят герой номер один магической Британии. Будешь убеждать меня, что это случайность? Поттер поморщился. Северус интерпретировал этот жест весьма однозначно — тот прекрасно понимает, что он щадить Поттера не будет и кормить сладостями с рук тоже. — Я отвечу на все твои вопросы, Северус. Могу я в ответ задать хоть несколько вопросов тебе? Ну конечно, чтобы Поттер и не использовал подвернувшуюся возможность утолить собственное любопытство! — Задать ты их, конечно, можешь. А вот отвечу я или нет — будет зависеть от вопроса, как ты понимаешь. Я жду. Поттер, вздохнув, начал: — Два года назад, после того разговора в министерстве, когда министра Шеклболта так интересовало, как ты сумел выжить, а я ему ничего не рассказал, он встретился со мной еще раз, спустя пару месяцев. Я опущу мелкие подробности — там кроме Веритасерума были и другие запрещенные приемы — но мы с ним в итоге договорились о том, что я, во-первых не лезу в политику, а во-вторых по возможности исчезаю с радаров, квиддич в каком-нибудь забытом богом уголке был бы идеальным. Это не противоречило моим интересам. Я согласился. В ответ я хотел немногого — журналисты и министерство мной не интересуются. Министра такой договор устроил на тот момент. Северус на долгое мгновение задумался. В принципе да, звучало правдоподобно и очень похоже на Кингсли Шеклболта — сплавить восходящую звезду Гарри Поттера на отшиб Шотландии — весьма разумное решение. Пресса, понятное дело, спорить с министром не стала. — Насколько он в курсе твоих способностей, Поттер? Это я к тому, стоит ли нам ждать в ближайшем будущем какой-нибудь облавы от министерства с намерением запихнуть тебя, например, в Нурменгард? Всё же заказ на Империо и активация крестража как нельзя кстати совпали, не находишь? Поттер медленно покачал головой. — Империо и крестраж не связаны, Северус, но об этом потом. Единственный раз, когда я министру продемонстрировал хоть что-то, был тот первый разговор. Так что он знает лишь то, что на меня не действует Веритасерум и я могу противостоять легилименции, пусть и куда лучше, чем раньше, — Поттер поморщился, но посчитал нужным продолжить: — Так что в полном объеме о моих способностях знаешь только ты. И если ты не собираешься сдавать меня на поруки английским аврорам… — тут он бросил на Северуса ищущий взгляд, словно в одну секунду растерял всё свое слепое доверие. И только дождавшись одного-единственного пристального взгляда в ответ, договорил: — …то думаю, Нурменгард на данный момент — наименьшая из моих забот. Можно я спрошу? Северус отпил кофе из чашки и согласно кивнул. — Мне казалось, ты предпочитаешь не появляться в Англии. Откуда ты тогда знаешь, что в министерстве мной никто не интересуется? Поттера вело банальное любопытство, но он не видел причин не объяснить. — Помнишь Оборотное, что ты варил в начале года? Пригодилось весьма кстати. Поттер встрепенулся. — Откуда у тебя волосы кого-то из министерства, Снейп? — Ты как маленький, Поттер. Не думаешь ли ты, что Люциус расплачивается со мной за работу только галлеонами? Оставалось выбрать неприметного сотрудника, но с доступом к весьма закрытой информации — бойся архивариусов, Поттер, им известно о нашей жизни куда больше, чем ты можешь себе представить, — обеденный перерыв в нужной компании, и вот подтверждение, что Гарри Джеймс Поттер практически не вызывает ни у кого ни малейшего интереса. Ладно, будем считать, что непосредственной угрозы со стороны английского министерства на данный момент нет. Ты довольно уверенно заявил, что крестраж и заказ на Империо не связаны, что лично мне кажется весьма странным, потому что уж слишком по времени всё сошлось. Объяснись. — Министр приезжал ко мне в Швейцарию два месяца назад. Мордред раздери, Поттер опять скатывался в свою любимую тактику — отвечать так, чтобы только окончательно запутать. Это утомляло. — Послушай, Поттер. Я не в том состоянии на данный момент. Давай ты откроешь рот, начнешь в точке А и закончишь в точке Б, а не как обычно, когда от твоих ответов вопросов становится только в разы больше. Договорились? Поттер осторожно кивнул. — Прости, твой стиль… (слово «допрос» осталось непроизнесенным, но Северус всё, конечно, понял) отличается от стиля Дамблдора. С ним мне приходилось только в нужный момент открывать рот и произносить «да» или «нет». Северус хрипло рассмеялся в ответ: в свете увиденного на призрачном вокзале он вообще не был уверен, что хочет хоть какого-то сравнения с Альбусом. — Я бывший шпион, Гарри, а не гениальный стратег, как наш досточтимый директор, так что извини. Так что насчет министра и Швейцарии? — Помнишь, я говорил насчет закрытой клиники в Альпах, которую мне посоветовали колдомедики? По официальной версии, именно там я и прохожу лечение на данный момент. Чтобы ни у кого не было лишнего повода выяснять, где я провожу время на самом деле. Так удобнее, никто не удивляется, что меня вечно нет на Гриммо. — И как ты это обустроил? — Ты не поверишь, Северус, — заговорщически пояснил Поттер, — деньги решают всё. Швейцарцы шлют периодические отчеты руководству команды и предупреждают меня, изъяви кто-то желание увидеть меня именно в Швейцарии. — Я бы не стал полагаться лишь на деньги… — Я и не полагаюсь. Точнее, швейцарцы, заметив мои изначальные сомнения, сами продемонстрировали, что значит швейцарская магическая клятва. Поверь мне, это покруче Непреложного обета. Да и потом, что я теряю? Ну, выяснится в крайнем случае, что я не безвылазно лечусь в Швейцарии. Что с того? Все решат, что Гарри Поттер попал под чары очередной влюбленной фанатки. — Ладно, допустим. Что хотел от тебя министр на этот раз? — Примерно того же, что и всегда. Того, на что я был явно не согласен. Участия в предвыборной гонке в качестве главной поддержки кандидатуры Кингсли Шеклболта. Ты в курсе, что в конце года в Британии перевыборы? И министру вдруг очень захотелось заиметь поддержку избранного им послевоенного курса от главного национального героя — забытого, заброшенного на дальнюю полку за ненадобностью, но которого можно очень неожиданно достать в качестве главного козыря из рукава. И захотелось ему настолько, что он лично отправился на встречу со мной в горную альпийскую деревушку, а заодно и Империо, свежесваренное тобой, прихватил. В ответ на эту тираду Северус лишь с силой потёр виски. Как же он надеялся, что с окончанием войны он останется в стороне от всех этих хитросплетений игры в большую политику. Поттер был, конечно, в каждой бочке затычкой, а теперь против его воли в эти игры втягивали и его. Нет уж, увольте. Поттер, заметив его жест, пожал плечами, видимо, выражая тем самым свое сочувствие, и продолжил: — Так получилось, что ровно за два дня до того это же Империо я пил вместе с тобой. Поэтому эффект распознал мгновенно. Иначе бы я, возможно, много чего мог наобещать министру под его действием. Ты, кстати, был прав, оно не подействовало. Ну, хоть какой-то толк от всего этого эпизода с Империо. Склонив голову набок, он лениво поинтересовался у Поттера: — Во-первых, почему ты не рассказал об этом инциденте с Империо мне? Поттер помолчал, обдумывая ответ, потом очень осторожно проговорил: — После Империо я… был на тебя зол, сердит и опасался повторения. Что ж, не так уж неожиданно. — А во-вторых, Поттер, как же ты умудрился выкрутиться? Поттер коротко усмехнулся: — Напомнил министру о нашем первом уговоре, что в политику я не лезу. Пока — полагаю, правда, что только пока — его мой ответ вроде как устроил. Северус в очередной раз задумался — Поттер по неопытности мог встрять в игру, правила которой ему будут банально не по зубам. — Не думай затевать против него какую-то игру, Поттер. Кингсли Шеклболт не в твоей весовой категории. На этот совет Поттер лишь рассмеялся: — Ну, не такой уж я и идиот, Северус. Раз уж даже ты на юг Франции забился от министра подальше, куда уж мне! — Я не забился, тут климат лучше. Поттер покорно согласился: — Как скажешь. В общем, я почти уверен, что Империо и крестраж не связаны. К тому же заказ на зелье пришел еще до того, как я избавил тебя от шрама. Возможно, Поттер был прав. Расслабляться насчет английского министерства, впрочем, всё равно не стоило. Оставалось максимально выяснить все подробности насчет крестража и кошмаров, которые этот крестраж вызывал. И эта часть разговора, как подозревал Северус, будет далеко не такой спокойной и рассудительной. Очень хотелось бы заиметь магический тумблер, который отключал бы все поттеровские эмоции, но увы, придется пробираться как есть. — Расскажи мне про сюжет кошмаров. Он всегда один и тот же? Или детали отличаются? Поттер, явно не подготовленный к такой резкой смене темы, в напряжении застыл, схватившись руками за чашку с кофе. Еще немного, и она треснет под его пальцами. — Спокойно, Поттер. Вдох, выдох — и рассказывай. На легилименцию ни у меня, ни у тебя нет сейчас сил, так что придется словами. Поттер предпринял еще одну попытку уйти от неприятного разговора: — Это так важно? Северус раздраженно выдохнул. Он никогда не отличался терпением, и если Поттер продолжит в том же духе, всё закончится насильным «Легилеменс», о чем они оба впоследствии абсолютно точно пожалеют. — Да, Гарри, это важно. Кошмар вызван крестражем, поэтому подробная информация о том, что именно в нем происходит, может помочь. Могу начать — ты был Нагайной, пил мою кровь, потом превратился в самого себя, лежал на мне сверху голый. Дальше я не видел. Поттер медленно закрыл глаза, обхватив себя руками, и максимально отстраненно произнес: — Мне нестерпимо хочется тебя наказать и… поиметь. Ты не сопротивляешься, я вхожу в тебя, начинаю… — Поттер запнулся, — двигаться, возбуждение нарастает, но кончить я не могу очень долгое время. В какой-то момент ты из последних сил пытаешься меня оттолкнуть. Но я лишь смеюсь, прижимая тебя к земле, и продолжаю изо всех сил вбиваться в твое истерзанное тело. Почему-то кажется, что это будет длиться вечно… Ещё постоянно хочется твоей крови. В тот момент, когда меня, наконец, накрывает оргазмом, я припадаю зубами к твоей шее и прокусываю сонную артерию. Ты умираешь в этот момент… — спустя очень долгое время Поттер через силу добавил: — Кошмар всегда один и тот же… и ты всегда умираешь. Поттер так и не открыл глаз, мелко подрагивая всем телом. И что тут можно было сказать? Действительно милое создание — этот поттеровский крестраж. Он молча протянул Поттеру через стол флакон с успокаивающим — тот залпом выпил. Минут десять спустя дрожь, наконец, сошла на нет, и Поттер открыл глаза. — Полезная информация, Северус? Он постарался ответить максимально нейтрально: — Возможно. Зачем же ты решил податься ко мне в ассистенты, с такой-то предысторией? Поттер, похоже, все еще пребывающий во власти кошмара, вяло отозвался: — Потому и решил. Зелье сна без сновидений в какой-то момент перестало помогать, и я через день просыпался в полной уверенности, что убил тебя тогда, в Визжащей Хижине. Решил, что если буду видеть тебя живым, кошмар сойдет на нет. Ну, и всё остальное… Под «всё остальное» Поттер наверняка скромно подразумевал тот факт, что, несмотря на саму суть сна, ему, тем не менее, сносило крышу от накопленного за два года возбуждения и похоти. Вдруг Поттер посмотрел ему прямо в глаза и, не отводя пристального взгляда, напряженно спросил: — Тогда в ванной, после того, как мы вернулись из Шотландии… это был я или.? Пару мгновений Северус еще раздумывал, пощадить Поттера и соврать или же ответить, как есть. Приняв вполне понятное для себя решение — он никогда не бегал от правды и Поттеру того не желал, — спокойно ответил: — Это был ты и только ты. Может, чуть более наглая и уверенная версия тебя нынешнего, но влияния крестража я не заметил. Прости, Гарри. Поттер рвано выдохнул и отвернулся к окну. — Что ж, Поттер, пока нам остается только попытаться выяснить хоть что-то насчет крестража. Или предпочитаешь сидеть сложа руки и ничего не делать в ожидании, пока… Поттер дернул головой, медленно повернулся к нему: — А Волдеморт тебе ничего не… За кого, интересно, Поттер его принимает? Он устало отозвался: — Я был у Тёмного Лорда штатным зельеваром, а не личным исповедником, Поттер. И о крестражах я, как ты знаешь, узнал не от него, а от Альбуса Дамблдора. Так что я бы сказал, что именно директор — первый источник хоть какой-то информации. Он был, знаешь ли, не сильно в восторге, когда крестраж зацепился за ступеньку того поезда, что вернул тебя в этот мир. Поттер сложил руки на груди и упрямо помотал головой. — Во-первых, Альбус Дамблдор мёртв, Северус, а во-вторых, если есть другие варианты — я бы предпочел сначала попытаться найти хоть какую-то информацию в других источниках, если ты не против. Нежелание Поттера общаться с портретом директора было вполне понятным и объяснимым, и он не мог винить Поттера в этом. — В моей собственной библиотеке нет ничего, что могло бы пролить хоть какой-то свет, и это совершенно неудивительно. Остается, пожалуй, только Запретная Секция хогвартской библиотеки. Не знаю, правда, насколько… Поттер вдруг подскочил со стула, перебив его взмахом руки: — Или библиотека Блэков! Северус вскинул на Поттера удивленный взгляд. — С каких это пор у тебя есть доступ к библиотеке Блэков? Насколько я помню, она открывается только признанному наследнику, а ты… — он замолк на полуслове, обдумывая поттеровские слова. — Ты не шутишь, да, Поттер? Поттер упрямо помотал головой. — Так вот где ты отыскал «Запрещённые растения в Тёмных искусствах и где их найти». Как ты выяснил, что у тебя есть доступ? Поттер снова рухнул на стул, в удивлении застыв. Пробормотал себе под нос «так вот почему она перестала орать». — Что, Поттер? — Портрет Вальпурги наконец-то заткнулся. Когда я вернулся на Гриммо после поездки в Шотландию, она впервые не окатила меня потоком отборной брани при встрече. Только смерила задумчивым взглядом и промолчала. Я тогда решил, что это случайность или, может, ей надоело. Но получается… Северус медленно кивнул. — Она распознала в тебе проснувшийся крестраж, Поттер. У Блэков всегда был отличный нюх на тёмную магию. Поттер, все еще не в силах свыкнуться с мыслью, пробормотал: — И поэтому я смог попасть в библиотеку… Старый особняк… — Признал тебя, Поттер, за полноценного хозяина. Поттер снова отвернулся и низко опустил голову, разглядывая собственные руки. — Получается… это значит, что я и в самом деле… Северус резко поднялся со стула, обошел стол и остановился прямо перед Поттером. Уверенно обхватив ладонью подбородок, он принудил Поттера поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза, а после медленно и чётко выговаривая каждое слово, произнес: — Это, Поттер, не значит ровным счетом ни-че-го. Разве что только то, что у нас теперь есть доступ к одной из самых древнейших тёмномагических библиотек. Собирайся.