Заунывные полуночники

Северус не особо хотел возвращаться в дом Блэка, а точнее теперь уже в дом Поттера на площади Гриммо, 12. Слишком много с ним было связано воспоминаний, которые он старательно запихнул на дальнюю полку памяти. Все те бесконечные встречи Ордена, пропитанные сначала смутной надеждой, потом таким же смутным отчаянием. Привкус абсолютного недоверия, презрения и ненависти — в каждом взгляде, в каждом повороте головы, — когда он по настоянию Альбуса появлялся на Гриммо с отчетами. Нескончаемые стычки с Блэком в тёмных коридорах, когда только случайность раз за разом спасала их обоих от того, чтобы не запустить друг в друга зеленый луч Авады. Впрочем, возникшая возможность воспользоваться той самой библиотекой Блэков, о которой ходило столько легенд и о которой даже Дамблдор отзывался с придыханием, стоила всех тех не слишком приятных воспоминаний, которые в момент настигли его, стоило им с Поттером оказаться на ступеньках перед входной дверью. Поттер долго возился с ключом, и пару раз даже неловко уронил его (неужели нервничал, приняв решение впустить его в свой дом?). Наконец, дверь поддалась и с протяжным скрипом отворилась. Змея на дверном молотке в последний момент вдруг шевельнула головой, приоткрыла свои желтые глаза и пристально уставилась на Северуса, удерживая на себе его взгляд. Потом словно подмигнула ему одним глазом и снова свернулась в клубок. Поттер, занятый замком, похоже, ничего не заметил. Запах дома совершенно не изменился — всё тот же стылый, со слегка сладковатым тошнотворным привкусом, как будто за старыми тяжелыми шторами, что скрывали мутные провалы окон, пряталась по крайней мере парочка истлевших трупов. Поттер, явно привыкший к этому склепу за два послевоенных года, не обращал ни на мрачную обстановку, ни на запах никакого внимания. Вместо этого он требовательно замер на пороге перед портретом Вальпурги Блэк во всю стену, решив еще раз подтвердить свою догадку, что та совершенно неожиданно сменила свой безумный гнев на необъяснимую странную милость. Ведьма разглядывала Поттера с брезгливым пренебрежением, кривя рот, но с плотно сомкнутых губ не слетело ни звука. Вдруг она отвлеклась от Поттера и холодно взглянула на Северуса, пригвождая его своим высокомерным взглядом к месту. Чертова полоумная ведьма! Медленно склонив голову к плечу, она разглядывала его, точно пыталась разыскать в нем что-то известное только ей одной. Неожиданно зашуршал подол тяжелой юбки, и Северус мог поклясться, что то крохотное, едва уловимое движение было не чем иным, как реверансом. Не спуская с него брезгливого взгляда, Вальпурга коротко надменно произнесла: — Добро пожаловать в имение Блэков, мистер Принц. Наконец-то мистер Поттер обзавелся подобающей компанией. С этими словами портьеры на картине резко опустились и схлопнулись, избавляя портрет от любых возможных вопросов с их стороны. Мистер Принц… Ну, разумеется! Не стоило ожидать, что Вальпурга назовет его по фамилии отца-маггла. Поттера, молча наблюдавшего за сценой со стороны, вся эта ситуация похоже изрядно позабавила. В ошеломлении он тихо присвистнул, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех: — Похоже, вашу кандидатуру одобрили, мистер Принц. Даже передо мной эта старая карга в поклоне не приседала. — Что у тебя тут вообще происходит, Поттер? Поттер, отсмеявшись, беспечно отозвался: — Чтоб я сам знал… Пойдем, библиотека на последнем этаже. И, нетерпеливо ухватив Северуса за запястье, Поттер увлек его за собой по крутой парадной лестнице наверх. Северус, стараясь от него не отставать, тем не менее не упустил возможности осмотреться по сторонам. Со времен сборов Ордена в доме мало что, если вообще хоть что-то, изменилось. Те же иссохшие головы домовых эльфов над лестницей, потемневшие от времени, практически черные стены, какие-то малопонятные магические артефакты, запрятанные по углам, куда никогда не добирался солнечный свет. Поттера сразу после войны, похоже, настолько захватила хандра, что он и не подумал ничего поменять. Опередивший Северуса на один пролет Поттер следил за ним, свесившись через перила. Заметив его интерес к обстановке дома, небрежно махнул рукой и счел нужным пояснить: — Если думаешь, что эта обстановка — дань моему посттравматическому синдрому, ты ошибаешься. Северус резко застыл, вскинув на Поттера цепкий острый взгляд — настолько созвучны были собственные мысли произнесенным словам. — Посттравматический синдром, Поттер? — Нет… да… не знаю. Неважно, Северус. Просто хотел объяснить, что здешнее убранство — не мой выбор. Сказанные Поттером слова всё же не отпускали. Он медленно повторил в задумчивости: — Посттравматический синдром… Мне кажется, или в этом определении слышится влияние мисс Грейнджер? Поттер нетерпеливо выдохнул: — Ну какая сейчас разница! Я всё равно здесь не живу большую часть времени. Если тебя так интересуют подробности — сразу после победы мне здешняя обстановка казалась… уместной. Пока Гермиона не решила меня спасти. Навестив меня здесь в первый раз после победы, они с Роном совершенно обоснованно ужаснулись, когда обнаружили меня с изрядным запасом алкоголя среди всего этого великолепия. Рон, не будь дураком, вообще предпочитал встречаться за пределами дома. А вот Гермионе, как ты понимаешь, упрямства и терпения было не занимать. Ну разумеется, кто-то же должен был приглядеть за национальным героем, чтобы тот всю свою радость от победы в вине не утопил. Северус не спускал с Поттера взгляда, ожидая продолжения, и тот, смирившись с фактом, что Снейп не отстанет, пока не выяснит все детали, продолжил: — Они с Роном затеяли ремонт. Пытались и меня вовлечь, но было как-то не до того. В любом случае всё было напрасно. Что бы они ни предпринимали, какие заклинания ни накладывали, дом всё равно спустя короткое время возвращался в свой первоначальный вид. Можно было сколько угодно засыпать в отмытой до блеска, перекрашенной в светлые тона спальне, но просыпаться приходилось всё в том же до боли знакомом склепе с чёрными стенами. Рон сдался в июле, справедливо обвинив меня в том, что я вообще не утруждаю себя хоть какой-то видимостью того, что мне есть дело. Гермиона сражалась с многовековыми заклятиями Блэков до самого сентября. Как видишь, без особого успеха в итоге. Потом я уехал на Скай, и стало совсем уж без разницы. Во всем доме тут ровно две относительно нормальные комнаты — кухня на первом этаже — видимо, на нее родовые заклинания не распространяются, — и спальня Сириуса, в которой я и ночую, когда живу здесь. Поттер прервался, взбежал по ступенькам еще на один пролет выше, и стал дожидаться, пока Снейп поднимется вслед за ним. Они оказались под самой крышей перед очередной закрытой дверью из темного, изъеденного временем дерева. Эту безликую дверь ничто не отличало от десятка других таких же закрытых дверей по всему дому. Обернувшись через плечо, Поттер оглянулся на Северуса и почему-то понизив голос, с трепетом произнес: — Это вход в библиотеку. Стоило ему лишь толкнуть дверь, как та тут же поддалась и беззвучно открылась. Северус еще успел заметить ряды уходящих в бесконечную глубину комнаты высоких книжных полок, перед тем, как дверь, пропустив внутрь Поттера, с громким щелчком захлопнулась у него перед самым носом. Он машинально схватился за ручку, пытаясь ее удержать, но в то же мгновение его сильнейшим магическим потоком отбросило к противоположной стене. Он с силой приложился спиной о стену — к счастью, та оказалась деревянной, а не каменной, — и с тяжелым стоном осел на пол, продолжая пялиться на запертую наглухо дверь. Что ж, похоже, его мечты познакомиться с содержимым библиотеки Блэков так и останутся несбыточными мечтами. Спустя пару минут дверь отворилась снова и из-за неё выглянул Поттер, озираясь по сторонам. Заметив его на полу, тут же выскочил в коридор, наклонившись и протягивая в предложении помощи руку. — Что тут произошло? Северус с тяжелым вздохом поднялся, потирая ушибленные места и разминая спину: — У твоей библиотеки, Поттер, имеется своё мнение насчет того, кого стоит или не стоит пропускать внутрь. При этих словах Поттер резко отвернулся от него, вытащил палочку и замер перед закрытой дверью. Направив на неё палочку, он с обманчивой мягкостью обратился к двери: — Я тебя, дорогая, Адским пламенем спалю, если ты не откроешься Северусу Снейпу. Угроза в словах Поттера была что ни на есть самая реальная, и Северус даже успел задуматься, каким же образом он сумеет спасти бесценные книги от безумного Поттера, если тот и вправду решит претворить свое намерение в жизнь. Но дом, судя по всему, угрозу в поттеровском предупреждении уловил безошибочно. Дверь снова бесшумно распахнулась, пропуская в недра библиотеки на этот раз и Поттера, и его самого. Оказавшись внутри, Северус пораженно замер. Книжные полки стройными рядами уходили в глубину комнаты как минимум на длину хогвартского Большого зала. Северус задрал голову — потолок тоже терялся где-то в высоте. В этой же высоте терялись также и книжные полки, устремленные ввысь. Еще секунду назад они стояли в тесном причердачном коридорчике, буквально утыкаясь головой в потолок, а сейчас оказались внутри помещения, которое, судя по ощущениям, превосходило размерами весь дом. Поттер, заметив его реакцию, поспешил её прокомментировать в своем типичном поттеровском духе: — Да, я, когда в первый раз эту комнату увидел, тоже офигел немного. — Немного, Поттер? Да тут по меньшей мере тысячи книг. И, я так полагаю, изрядная часть из них — по Тёмной магии. Северус с трепетом выдохнул. Неудивительно, что Дамблдор говорил об этой библиотеке с таким благоговением. Насколько он, правда, понял из туманных объяснений директора, сам Дамблдор сюда попасть так и не смог. До Поттера доступ к ней имел лишь лохматый придурок Блэк, и пока тот сидел в Азкабане, библиотекой воспользоваться не мог вообще никто. Теперь доступ открылся Поттеру. Интересно, тот вообще понимал, хозяином чего стал?.. Мгновение спустя Северус запоздало спохватился, напоминая себе, что в Поттере самом притаилась самая что ни на есть тёмная магия, и, пожалуй, не стоило лишний раз наводить его на мысли о том, какие безграничные возможности дает такая коллекция книг. Заметив в самом центре библиотеки огромный массивный дубовый стол, освещаемый ярким зеленоватым светом настольных ламп, он отвлекся от своих мыслей. На столе лежало несколько неровных книжных стопок. Северус подошел к столу, прошелся пальцами по корешкам, читая названия, отодвинул тяжелый стул и сел. После секундной паузы вытащил палочку, почти произнес: «Акцио книги…», но Поттер успел его перебить: — Призывные чары по ключевым словам в этой библиотеке не работают. Я проверял, когда искал информацию про заунывники. — Это как, Поттер, не работают? Поттер вздохнул, взмахнул палочкой, негромко произнося: «Акцио книги, в которых есть слово «заунывники»!». Не произошло ровным счётом ничего. Замечательно, просто замечательно. Северус снова, на этот с совершенно иным чувством, обвел взглядом бесконечные книжные полки. — Как же тебе тогда удалось найти «Запрещенные растения», Поттер? Только не говори, что это и есть та самая знаменитая поттеровская удача в действии. Поттер поманил его за собой вглубь библиотеки. Они остановились у очередного стеллажа, который ничем не отличался от всех остальных. Поттер забрался по приставной лестнице под самый потолок, Люмосом подсветил небольшую металлическую табличку, свисающую с потолка. На табличке значилось «Магическая флора и фауна». — Книги рассортированы по темам. Темы порой весьма своеобразные, но это ты ещё сам увидишь. Эти таблички я обнаружил через неделю поисков. И вправду, если не знать, заметить эти крохотные висящие под потолком подсказки было практически невозможно. И, тем не менее, книг по флоре и фауне набралось на двухсторонний стеллаж. Как минимум сотня книг. — Поттер, у меня исключительно научный интерес — ты за те три недели, что искал книгу про заунывники, вообще ел и спал? Поттер мрачно усмехнулся: — Спал я за вот этим столом, а сэндвичи мне приносил Кричер из Хогвартса. Кстати, книга в качестве подушки — так себе удовольствие, не могу посоветовать. — Кричер до сих пор в доме? — Нет, я отослал его в Хогвартс сразу после того, как поселился тут. Хотелось побыть в одиночестве. Следующие несколько часов они с Поттером провели в библиотеке, пытаясь отыскать нужную тему. Северусу надо было ненадолго отлучиться в Лютный, но Поттер этого даже не заметил. Как выяснилось ближе к вечеру, опознавательные таблички с темами книг свисали с потолка далеко не всегда. Иногда это были просто обрывки пергамента, в качестве закладки заложенные в первую книгу на полке, иногда тема книг была выбита на деревянном торце полки. Приходилось постоянно то подсвечивать поиски Люмосом, то залезать под самый потолок, то шарить на коленях по полу в поисках подсказок. Темы также были весьма своеобразными — Поттер оказался прав. Так, за последний час Северусу успели встретиться такие, как «непогода», «урожай», «садовые гномы» (подчеркнуто и три восклицательных знака рядом) и «камни и глыбы» (что бы это ни значило). В общем, библиотека вовсю насмехалась над их бессмысленными потугами. Ближе к полуночи, когда даже Северус потерял всякое терпение и решил, что дальнейшее издевательство над собой им стоит продолжить уже завтра, из дальнего угла библиотеки раздался едва слышный, но явно победный клич Поттера: «Нашёл!». Поиски самого Поттера заняли еще каких-то десять минут. Зацепившись одной ногой за стремянку, а другой покачивая в воздухе и пытаясь удержать равновесие, Поттер светил Люмосом куда-то вверх. Чрезвычайно довольный собой, он взглянул на Снейпа с высоты, при этом чуть не рухнув со стремянки, и ликующим шепотом прочитал лаконичную надпись «Душа», что аккуратной вязью значилась на табличке. Северус, сдернув Поттера с лестницы, не сдержался и пожал ему руку. — Считай, что снитч поймал в непогоду, Поттер. Поттер, осветившись на миг искренней улыбкой, вдруг отвлекся, переводя взгляд куда-то ему за спину и вверх. Северус повернулся следом. Поттер крутил головой, пытаясь разобрать надписи над соседними полками. Мгновение спустя до него самого дошла, наконец, вся ирония. Табличка над ещё одной полкой снова гласила «душа», и над соседней тоже, так же, как и над следующей. Поттер скрылся за стеллажом, шаги сначала звучали совсем рядом, потом стали тише. Минут через пять Поттер высунулся из-за самой дальней полки и уже с куда меньшим воодушевлением оповестил: — Всего я насчитал десять полок с темой «Душа». — Отличная новость, Поттер. Собственно, это было и неудивительно — тема души и связанных с ней обрядов в Тёмной магии была весьма благодатной. Сколько у них займёт времени пересмотреть все эти книги, Северус даже думать не хотел. Но, кстати, про обряды… — Поттер, тебе тема «Обряды на крови» или что-то похожее не встречалось? Поттер удивленно посмотрел на него, потом медленно кивнул: — Да, вон в том углу, две полки. А при чем тут это? Он терпеливо пояснил: — Неужели ты, Поттер, думаешь, что сюжет кошмара случаен и тебе просто так, от нечего делать, захотелось моей крови? Уверяю тебя, если мы обнаружим хоть в одной из книг какое-то упоминание обряда, где одновременно нужна смерть участника, кровь и сперма, мы, возможно, продвинемся куда дальше в понимании, что делать с твоим крестражем. Поттер ничего не сказал, только медленно кивнул, соглашаясь. — Ладно, Поттер, на сегодня всё. Уже полночь. Пора аппарировать назад. Завтра продолжим. Поттер замялся, но потом всё же решился предложить: — Зачем возвращаться во Францию, если утром снова надо быть в библиотеке? Можем остаться здесь, ты… — Поттер всё же засмущался, опустил взгляд в пол, и на одном выдохе быстро закончил: — ты можешь переночевать в любой свободной гостевой комнате. Их тут как минимум десять. Несмотря на забавное поттеровское смущение, предложение было вполне разумным. И, если честно, после многочасовых поисков ему было уже всё равно, где ночевать, коль скоро можно рухнуть на кровать и забыться сном. Они спустились на третий этаж, и Поттер остановился у одной из дверей. — Это спальня Сириуса, я обычно сплю тут. Северус, отодвинув Поттера в сторону, зашел внутрь, мельком отмечая пестрые маггловские плакаты на стенах, гриффиндорскую атрибутику и какой-то непонятный хаос. Тут не было беспорядка, вещей тоже было немного, но от комнаты ощутимо веяло Поттером. Он не мог описать это иначе. Молча подойдя к единственному окну, Северус взмахнул палочкой, потом вернулся к двери и повторил жест. Поттер молча с любопытством следил за его манипуляциями. — Сигнальные чары, Поттер. Это если ты вдруг решишь ночью прогуляться. — На окно-то зачем? Мы же на третьем этаже! Северус скептически хмыкнул: — С тобой, Поттер, никогда не знаешь. Заглушающее не ставь, дверь на замок не закрывай. Всё понятно? Поттер молча кивнул. Да и кстати… — Руку протяни, пожалуйста. Поттер сначала повиновался, протягивая Северусу ладонь, но тут же спохватился: — Это еще зачем? Он вытащил из кармана тонкий браслет из серебра, подняв его к глазам Поттера. — Это магический артефакт, который оповестит меня, реши ты посреди ночи покинуть дом. Поттер забрал браслет, молча застегнул его на левом запястье, потом поднес руку к лицу, пытаясь что-то разглядеть в блеске металла, и задумчиво произнес: — Ну хоть не ошейник, Снейп. Мне сказать спасибо? Северус только пожал плечами. Если Поттер впадет сейчас в детскую обиду, то, пожалуй, разочарует его. В первый раз за очень долгое время. Возможно, ему только показалось, что Поттер осознает всю безвыходность собственного положения. Поттер постоял, переминаясь с ноги на ногу, потом всё так же молча оправил рукав свитера, закрывая браслет, и больше ничего не сказал. Неожиданно глаза его зажглись любопытством. — Когда и откуда ты успел достать артефакт? Мы же сюда вдвоем аппарировали. Пытливый-пытливый Поттер. — Пока ты ползал на карачках по библиотеке, была возможность отлучиться в Лютный. Артефакт, конечно, не самый сильный, но это лучше, чем ничего. Поттера не так просто было сбить с толка. — И ты оставил меня тут одного? — Вальпурга пообещала сделать всё возможное, чтобы не пустить тебя за порог, реши ты уйти из дома. Поттер в удивлении присвистнул: — Уже перешел с ней на «ты»? Быстро же ты, Снейп, освоился. В ответ он только коротко хмыкнул. — Слизеринец со слизеринцем всегда сумеет найти общий язык. Поттер закатил глаза. — Даже не хочу думать, чем ты её решил шантажировать. — И не думай, Поттер. Лучше покажи, где моя спальня. Если несложно, по возможности по соседству с твоей. Поттер пожал плечами и отворил дверь комнаты напротив:. — Комната Регулуса Блэка. Надеюсь, ты не будешь против. Северус бросил короткий взгляд внутрь, не переступая порога. В комнате младшего брата Блэка, как и во всем остальном доме, за долгое время не изменилось ровным счетом ничего. Потрепанные газетные вырезки с сообщениями о великих и ужасных делах Тёмного Лорда, намертво приклеенные к стенам комнаты, многочисленные колдографии самых известных Пожирателей времен Первой войны. Весьма своеобразный алтарь. Северус обернулся к Поттеру и с легкой насмешкой произнес: — Полагаю, Поттер, в этой комнате мне будут сниться сказочные сны. Поттер смерил его задумчивым взглядом, отступил назад по коридору в собственную спальню и с силой захлопнул дверь перед самым носом. Северус, набрав в легкие воздуха, прокричал, так, чтобы Поттер уж точно услышал сквозь тяжелую дубовую дверь: — Запирающее не ставь! Спокойной ночи, Поттер! Спустя секунду дверь со скрипом отворилась, Поттер просунул голову в проем и осторожно кивнул ему: — И тебе спокойной ночи, Северус! Несмотря на гнетущую обстановку спальни Регулуса и хищные взгляды воодушевленных своими преступлениями Пожирателей (Северус дополнительно проверил, но самого себя — двадцатилетнего — среди них не обнаружил), безмолвно взирающих на него со стен комнаты, заснул он на удивление быстро и легко. Уже засыпая, он совершенно искренне и наивно понадеялся, что ему удастся проспать до утра. Но как бы не так, конечно. Посреди ночи он вдруг резко открыл глаза. За занавеской тяжелые облака в небе наполовину закрывали почти полную луну. Во всем доме стояла оглушающая тишина, и всё же что-то его разбудило. Северус прислушался, пытаясь различить хоть оттенок какого-то звука. Но нет, дом, казалось, даже не дышал. Не задумываясь долго, он опустил ноги с кровати и вышел в коридор, освещая себе путь Люмосом. Нигде не раздавалось ни звука. За дверью спальни Поттера свет не горел, и Северус на секунду остановился, колеблясь, но потом всё же осторожно толкнул дверь. Кровать стояла у самого окна, и лунный свет четко очертил скованную в странной позе фигуру человека на ней. Одеяло, подушка и пижама комом валялись на полу. Поттер неестественно выгнул спину, упираясь затылком в матрас, казалось еще чуть-чуть — и позвоночник переломится, словно спичка. Голая кожа в лунном свете блестела от пота, и Северус замер, разглядывая напряженное тело, рельеф мышц. Несмотря на ситуацию, Северус вдруг ощутил, как глубоко внутри против его воли зарождается и тугой спиралью закручивается тягучее возбуждение. Поттера с пугающей частотой выгибало в болезненных спазмах, что раз за разом прошивали всё тело — от макушки до пальцев на ногах. С открытых губ не слетало, правда, ни звука. Северус даже не успел задуматься — потому что в следующую же секунду обнаружил, что сидит на кровати, с силой прижимая Поттера за плечи к кровати. Тот отчаянно сопротивлялся во сне, сжимая скрюченными от боли пальцами простыню. Он наклонился, с нажимом прошептав: «Поттер…» Никакой реакции. Поттера снова выгнуло, и с губ сорвался лишь едва слышный хрип. — Гарри, проснись… я жив… Поттер вдруг резко открыл глаза, уставившись на него замершим взглядом, в котором не было ни тени узнавания. Северус наклонился ближе, удерживая на себе остекленевший взгляд и, обдавая лицо Поттера горячим дыханием, снова с силой проговорил: — Всё закончилось, Гарри… Я жив. Поттер вдруг резко вздохнул, как будто вынырнул из глубин темного моря, и издал измученный стон. Во взгляде затеплился, наконец, крохотный огонек жизни. Рывком сев на кровати, Поттер сбросил с плеч его руки, с силой сжал Северуса в своих тесных объятиях, прильнул всем телом и замер. Спустя мгновение Поттер всё же осознал, что он совершенно голый, осторожно отстранился и отвернулся. Заметив сброшенную в приступе кошмара пижаму, он подцепил с пола ногой пижамные штаны и неторопливо надел их, так и не повернувшись. Поттер не стеснялся своей наготы и действовал отрешенно, словно до сих пор мыслями пребывал в Визжащей хижине. Северус поднялся с кровати, собираясь уйти. Поттер, всё еще сидевший на кровати спиной к нему, глухо уронил: «Останься…», резко крутанулся, и с мольбой всматриваясь ему в глаза повторил: — Пожалуйста, Северус, останься… Он не решался уйти и не решался остаться, с болезненной ясностью осознавая, что пожалеет о принятом решении, каким бы оно ни было. Поттер снова улегся на кровать, не отваживаясь больше просить. Наверное… скорее всего… наверняка, это было ошибкой. — Подвинься. Поттер аккуратно отодвинулся к краю широкой кровати, поворачиваясь на бок, спиной к нему, и освобождая место рядом. Северус устроился рядом с Поттером, сомневаясь, впрочем, что сможет заснуть. Поттер лежал не шевелясь, и размеренно, сосредоточенно дышал, стараясь не выдать охватившего его напряжения. Ну в самом-то деле… Северус издал вымученный вздох, обхватывая Поттера за плечи, и прошептал в затылок: — Спи. Поттер с силой выдохнул, плечи резко опустились, сбрасывая напряжение, но не успел Северус понять, что происходит, как Поттер перехватил его руку и накрыл ею свой пах. Ну, конечно… В ладонь ему уперся стоящий колом член. Северус аккуратно, но без колебания убрал руку и с нажимом проговорил в затылок: — Нет, Поттер. Мальчишка дернулся, и пока он сам старался максимально отодвинуться к противоположному краю кровати, Поттер, опередив его на долю секунды, завел руку Северусу за спину и, не давая возможности увернуться, вжался в его пах задницей. Тесно прижавшись, намеренно медленно двинул бедрами вверх, потом вниз, проехался задом по его вставшему члену, стараясь почувствовать сквозь ткань пижамных штанов всю силу его возбуждения. Не сдержавшись, Северус хрипло выдохнул, на миг поддавшись на провокацию. Поттер резко крутанулся на кровати, попытавшись накрыть рукой его член и пристально всматриваясь ему в глаза. Северус перехватил Поттера за запястья, до боли сжал их и четко, медленно повторил, не сводя с него твердого взгляда: — Я сказал «нет», Гарри. — Но почему… ты же хочешь меня. Не было смысла отрицать очевидное. — И? Глаза Поттера горячечно блестели, грудь резко вздымалась при каждом вдохе. Казалось, Поттер стремительно теряет последние остатки разума и воли, лихорадочно пытаясь снова вжаться в него, с отчанием умоляя: «Пожалуйста, Северус…» У Северуса всегда было всё в порядке с самоконтролем. Всё в порядке было и с тем, чтобы даже в таких ситуациях не поддаться желаниям тела, но Поттер не слышал его. Неожиданная резкая злость, точно цунами, вдруг затопила все его мысли, и он, не задумываясь над словами, ядовито выплюнул Поттеру в лицо: — Пожалуйста что, Гарри? Пожалуйста, Северус, возьми меня? Пожалуйста, трахни? Ты же будешь елозить подо мной, умоляя о том, чтобы я выебал тебя до потери сознания, моля о том, что хочешь глубже и сильнее. Поттер дернулся от этих слов, словно Снейп наотмашь его ударил, лихорадочный румянец залил лицо и шею, и он безуспешно попытался вырваться из железной хватки. Но Северус только сжал запястья Поттера сильнее, нарочно причиняя боль, и медленно произнёс: — А теперь посмотри мне в глаза, Гарри, и повтори, что хочешь, чтобы первый твой раз был вот такой — под властью кошмара, под контролем крестража — я тебе его устрою… Он медленно разжал руки. Поттер моментально вскочил с кровати, затравленно дыша и не спуская с него загнанного взгляда. Северус поднял палочку, Поттер дернулся в испуге. — Debilitari corpore. По телу Поттера прошла волна дрожи. Северус повторил заклинание, направив палочку на себя. Возбуждение моментально схлынуло, словно от головы до пят окатило ледяной водой, оставляя после себя лишь опустошение и невероятную усталость. Поттер обхватил себя руками, дрожа от холода. Отложив палочку и, не сводя с Поттера напряженного взгляда, Северус откинул одеяло в сторону и, словно уговаривая запуганного дикого зверя, медленно проговорил: — Ты замерзнешь. Возвращайся в кровать. Я могу уйти, если хочешь. Поттер, не сводя с него взгляда, сделал шаг к кровати и осторожно сел. Подобрав колени к груди, укрылся одеялом, уронил голову на сложенные на коленях руки и, едва разлепив губы, устало прошептал: — Останься. Я хочу, чтобы ты остался со мной до утра. — Хорошо, Гарри. Ложись спать. Дождавшись, пока Поттер уснет, он и сам, наконец, провалился в сон. Кошмары в эту ночь больше не снились.