Заунывные полуночники

Северус даже не помнил, как оказался в спальне Регулуса Блэка. Сил хватило разве что на то, чтобы наложить на дверь защитные заклинания в надежде, что хотя бы в этом он всё же опытнее и сильнее Поттера. Вообще уверен он был лишь в одном: всего мгновение назад за окном стояла кромешная ночь, он обессиленно рухнул в кровать, кажется, даже не раздевшись, и вот, спустя всего один лишь вздох настырное июньское солнце уже светит сквозь занавески прямо в лицо, принуждая разлепить веки и подняться. Поттер обнаружился внизу, на кухне — подпирал голову рукой, вяло ковыряясь вилкой в тарелке. Услышав его приближение, тот поднял совершенно больной, усталый от недосыпа взгляд, молча пододвинул к нему вторую тарелку и вернулся к еде. На середине стола между нарезанными ломтями хлеба и бутылкой с апельсиновым соком неаккуратным комком валялась бесценная мантия-невидимка. Не поднимая глаз, Поттер отхлебнул кофе и, изучая свое отражение в кружке, понуро поинтересовался: — Как будем добираться в Хогвартс? Я аппарирую первым на окраину Хогсмида, ты следом, а оттуда в Хогвартс? Ещё чего. Северус настолько остро чувствовал нежелание Поттера встречаться с Дамблдором, что был практически на все сто уверен: отпусти он Поттера вперед себя, по прибытии в Хогсмид никакого Поттера он там не обнаружит. А ещё раз разыскивать мальчишку по всей Великобритании энтузиазма не было никакого. Парная аппарация отпадала по вполне понятным причинам. Усевшись за стол, он принялся за еду и скупо пояснил: — Нет, Поттер, никаких аппараций по отдельности, — Поттер вскинул на него вопросительный взгляд. — Нет желания снова обнаружить тебя в хлам пьяным в каком-нибудь Мерлином забытом уголке. Поттер не стал спорить, а значит, Северус оказался прав в своих догадках, и тот действительно раздумывал слинять по дороге. — Ты послал МакГонагалл сову? Поттер угрюмо кивнул. — Да, но камин в директорском кабинете временно закрыт для посетителей на лето, как я понял. — Тогда отправимся камином до «Трех Метел» и уже оттуда в Хогвартс. Ни к чему, чтобы о нашем визите в Хогвартс знали лишние, поэтому, если ты не против, я воспользуюсь мантией, а ты — личиной своего неотразимого француза. Уверен, хозяйка «Трех Метел» будет в восторге. Поттер вскинул на него злобный взгляд, но промолчал. Полчаса спустя они вывалились под ноги заспанной Розмерте в только что открывшемся пабе. Было раннее субботнее утро, так что никого, кроме них двоих, а точнее кроме Поттера, поскольку сам Северус был под мантией, в «Трех Метлах» ещё не было. Розмерта обвела Поттера в образе Этьена Тома долгим обворожительным взглядом и заботливо поинтересовалась, закажет ли молодой человек что-нибудь, но Поттер, чувствуя на себе невидимый взгляд Снейпа, молча отказался и, не задерживаясь в «Трех метлах» ни минуты, вышел на свежий воздух. Северус бесшумно последовал за ним. Хогсмид только-только просыпался, на главной улочке появились первые ранние покупатели, спешащие по делам до того, как в магазинчиках станет не протолкнуться. Поттер, стремительно шагая по улице, поспешил к станции, а оттуда, не задерживаясь, к причалу у Черного озера. Заплатив смотрителю пару галлеонов за лодку, он ловко запрыгнул в нее и с силой оттолкнулся от берега. Северус едва успел забрался в лодку следом за Поттером, изрядно намочив при этом подол мантии и ботинки. Поттер, упрямо продолжая молчать, уселся, взялся за весла и принялся сосредоточенно грести. Причина, по которой Поттер предпочел лодку, в которой придется самостоятельно грести до самого хогвартского причала, вместо того чтобы положиться на силу магии, от Северуса ускользала. Но, зная Поттера, он даже не пытался эту причину отыскать. Одно было совершенно очевидно — грести до самого Хогвартса придется Поттеру, так как он сам к веслам даже не притронется. Мокрая мантия противно липла к щиколоткам, а в ботинки, как оказалось, набралось гораздо больше воды, чем ему показалось вначале, поэтому, едва дождавшись, когда они удалятся от берега на достаточное расстояние, Северус скинул с себя мантию-невидимку и, взмахнув палочкой, просушил обувь. Поттер, казалось, не обращал на него никакого внимания и продолжал невозмутимо работать веслами. Ситуация принимала весьма странный и неожиданный поворот, но Северус не мог сказать, что был удивлен — с Поттером никогда не бывало по-другому. Занятый созерцанием Поттера — за усердным физическим трудом с каждым гребком мышцы рук и плеч под легкой футболкой ритмично напрягались и так же ритмично расслаблялись, — Северус даже не заметил, как они оказались на середине озера. Закончив очередной сильный, пружинистый гребок, Поттер совершенно неожиданно отложил весла в стороны, и лодка, легко покачиваясь, покорно замерла на воде. В утренней дымке впереди уже проступили черты замка, и Северус решительно не понимал, почему же Поттер остановился. Нахмурившись, он попытался отыскать на напряженном лице Поттера хоть какое-то объяснение происходящему. И было бы совершенной ложью сказать, что ситуация его не беспокоила — они вдвоем в тесной узкой лодке посреди огромного глубокого озера, и непривычно молчаливый Поттер рядом, у которого к тому же Мерлин знает что на уме. Поттер, так и не произнесший за последний час ни слова, вдруг покопался в кармане, вытащил оттуда что-то небольшое и, отведя руку назад, запустил в воду. Лодка при этом опасно накренилась, и Северус непроизвольно схватился за борта, пытаясь успокоить опасные покачивания. Небольшой плоский камень — а это оказался именно он — отскочил от воды несколько раз, каждый раз рождая на темной поверхности водной глади ровные расходящиеся круги. Поттер внимательно проследил за полетом камня, потом перегнулся через край лодки, опустил ладонь в прохладную воду и, небрежно водя ей по поверхности, задумчиво произнес: — Одиннадцать. Что, Мордред подери, здесь происходит? И что Поттер задумал? Бессмысленные, не имеющие ответов вопросы хаотично всплывали один за другим. Заметив озадаченный взгляд Снейпа, Поттер все же соизволил пояснить: — Одиннадцать раз отскочил. Мой рекорд двадцать пять. А у тебя, Снейп? Мысленно Северус ему ответил, что его личный рекорд — это досчитать до ста, никак не отреагировать на абсурдность ситуации и даже не приложить Поттера никаким проклятием в ответ. Он глубоко вдохнул, с усилием выдохнул и осторожно поинтересовался: — Что здесь происходит, Поттер? Поттер, перегнувшись через край лодки, смотрел в воду и все ещё в задумчивости водил пальцами по воде, рисуя какие-то загадочные фигуры. Вдруг, отвлекшись, повернул голову к Снейпу, словно только сейчас его заметил, и невпопад произнес: — Вода такая черная в этом озере, как в омуте. Совсем как в Темзе. Ты не знаешь почему, Северус? Он на автомате успел отозваться: — Это Черное озеро, Поттер, логично, что вода черная… — на последних словах он осекся. — Повтори, что ты только что сказал. От дурного предчувствия засосало под ложечкой. Поттер, занятый своими мыслями, машинально ответил: — Черная, совсем как в Темзе… Осознав, наконец, собственные слова, Поттер замолчал на полуслове, и, напрягшись, повернулся к нему всем телом. Внезапная догадка окатила ледяной волной, и Северус, с усилием всматриваясь в лицо напротив, с тяжелым подозрением спросил: — Где ты провел вчера те несколько часов до того, как я нашел тебя совершенно пьяным в пабе у моста? Поттер застыл, не спуская с него внимательного взгляда и, очевидно, прекрасно осознавая, что допустил оплошность, оговорившись насчет Темзы. Наконец, настороженно проговорил: — Неважно, Северус. — Поттер?! Поттер вдруг резко подскочил, отчего лодка снова опасно накренилась, рискуя зачерпнуть воды и перевернуться вместе с ними. Крепко обхватив себя руками, Поттер с усилием произнес: — Я сказал — неважно, Северус… Уже неважно. Лодка всё ещё покачивалась, Поттер, возвышаясь над ним, пытался сохранить равновесие и не рухнуть в воду, и желания в данный момент спорить у него не было никакого. Одно Северус осознал болезненно точно — собственные выводы о том, что Поттер все те несколько часов заливал вину и воспоминания о случившемся крепким алкоголем в случайных барах были далеки от истины. Но было бы безумием настаивать на продолжении этого разговора именно сейчас. Ситуация и без того оставалась весьма взрывоопасной. Тихо и доверительно он произнес: — Хорошо, успокойся, Поттер, можешь не говорить. Сядь и греби уже в сторону Хогвартса. Поттер с силой выдохнул — напряжение схлынуло так же резко, как и возникло, — осторожно опустился в лодку и послушно взялся за весла. Когда они причалили к берегу, Поттер тут же проворно выскочил из лодки и, придержав ее, убедился, что Снейп, снова сокрытый под мантией, благополучно выбрался следом. Неожиданно до него из ниоткуда долетели тихие, едва слышные слова: — Самый простой выход, Гарри, не всегда самый верный. Дернувшись от внезапности этой фразы, Поттер на секунду замер у подножия холма, на вершине которого возвышался величественный Хогвартс, и порывисто кивнул. Минут через двадцать напряженного подъема от озера к замку — Северус успел уже позабыть, на каком крутом склоне стоял Хогвартс, — они оба оказались у главного входа в школу. Было тихо, только легкий ветер блуждал между остроконечных башен, принося с собой запах озерной воды и свежего летнего утра. К счастью, уже успели настать летние каникулы, и их шаги по пустынным коридорам замка отдавались лишь гулким эхом. На лето в Хогвартсе оставались жить всего несколько преподавателей, и если для Северуса эта молчаливая пустынность замка была знакомой и привычной, то Поттер удивленно крутил головой по сторонам, не иначе как ожидая, что внезапно из очередного коридора раздастся громкий гомон разговоров, смех и топот сотен шагов. Но нет, до директорского кабинета они так и добрались в полной тишине. Поттер, сверившись с клочком пергамента в руке, произнес пароль и горгулья отступила, пропустив их обоих на винтовую лестницу, ведущую вверх. Поттер осторожно постучал в дверь и в нерешительности замер. Через короткое мгновение дверь распахнулась и навстречу им вышла Минерва МакГонагалл. Заметив застывшего в проеме Поттера, она порывисто обняла его и втянула внутрь кабинета. Северус невидимой тенью проскользнул следом. — Гарри, я так рада тебя видеть! Твоя вчерашняя сова была такой приятной неожиданностью! Что привело тебя в Хогвартс? МакГонагалл была явно воодушевлена, увидев своего любимого гриффиндорца, и не спешила выпускать из рук смущенного таким радушным приемом Поттера. Тот неловко отступил назад и тихо произнес: — Доброе утро, профессор МакГонагалл. Я тоже рад вас видеть, — тут он замолк, нерешительно озираясь по сторонам и, отыскав взглядом на стене портрет Дамблдора, еще тише добавил: — Мне нужно поговорить с профессором Дамблдором, я упоминал в письме. Поттер вел себя настолько скованно и неестественно, что нужно было быть совсем идиотом, чтобы не заподозрить что-то неладное. Минерва настороженно произнесла: — Гарри, дорогой, может, ты объяснишь мне, какие у тебя дела к профессору Дамблдору. Возможно, я смогу тебе чем-то помочь? Поттер что-то неуверенно пробормотал, осматриваясь, видимо, пытался понять, где именно в кабинете притаился скрытый под мантией Снейп. МакГонагалл нахмурилась, озабоченно взглянула на Поттера поверх очков и с материнской заботой произнесла: — Присаживайся, Гарри. Ты не хочешь… Северус облокотился о спинку кресла, в которое радушная Минерва всё-таки умудрилась усадить оробевшего Поттера, со смиренной обреченностью наблюдая, насколько нелепо ведет себя Поттер, — спрашивается, и где его хваленая безбашенность, с которой он всегда так ловко и самозабвенно врал учителям? Устав ждать, когда Поттер придет в себя и избавится от общества МакГонагалл самостоятельно, Северус скинул капюшон мантии и негромко поздоровался: — Доброе утро, Минерва. МакГонагалл от неожиданности охнула, схватилась за сердце и машинально опустилась в кресло позади себя. — Северус! Его имя в устах МакГонагалл прозвучало совершенно панически и вместе с тем крайне обрадованно — как у Минервы это получилось, Северус так и не понял. Он неторопливо снял мантию-невидимку, разгладил складки, перекинул ее через руку и, присев на подлокотник кресла, в котором истуканом застыл притихший Поттер, вежливо произнес: — У нас действительно есть дело к Альбусу, Минерва, и боюсь, оно не терпит отлагательств. Мы могли бы переговорить с ним наедине? МакГонагалл перевела озабоченный взгляд с него на Поттера, потом обратно, кивнула сама себе, аккуратно поднялась с кресла и кивнула им обоим ещё раз: — Северус, Гарри, полагаю, Альбус будет рад пообщаться с вами. Надеюсь, ничего непоправимого ещё не случилось… Поттер при этих словах вздрогнул всем телом, Северус, сидя на подлокотнике, нервно качнул ногой, и МакГонагалл, смерив напоследок задумчивым взглядом обоих, наконец-то покинула кабинет. Они оба синхронно, как по команде, подняли головы к портрету директора, который висел на стене прямо у них перед глазами. Альбус Дамблдор, который, казалось, до этого момента мирно дремал в своем кресле и не проявлял никакого интереса к разговору, с наслаждением потянулся, разводя руки в стороны, широко зевнул и, окинув их обоих лукавым взглядом, с необычайной теплотой произнес: — Мальчики… Северус в первую секунду даже не понял, что произошло. Поттер резко подорвался с кресла, сам он машинально ухватил Поттера за рукав, с силой усаживая назад, и оба с секундной точностью заскрипели зубами — Поттер явно пытаясь сдержать рвущиеся с губ ругательства, а он сам… Северус даже не знал, что готово было сорваться в ответ на это снисходительное директорское приветствие. Возможно, какое-нибудь не самое простое проклятие… Поттер резко выдохнул и, мелко подрагивая всем телом от напряжения, с абсолютно нечитаемым выражением уставился на директора. Альбус долгим взглядом обвел Поттера с ног до головы, потом отвлекся и совсем негромко произнес: — Северус, Гарри… Признаться, я ждал вас раньше. Вы припозднились… Теперь Дамблдор немигающе уставился на него, глядя поверх очков, и Северус на мгновение ощутил легкую щекотку внутри головы. Он тут же подобрался, выставляя блоки, и, переменив позу, усилил защиту. Притворно вздохнув, Альбус перевел такой же пристальный взгляд на Поттера. Северус мысленно усмехнулся — что ж, ему даже любопытно понаблюдать, что предпримет на попытку легилименции Поттер, готовый сорваться и взорваться в любое мгновение, только дай ему повод. Но тот, почувствовав на себе взгляд, лишь дернул головой, словно стряхивая воду, с легкостью вышвырнул из своего сознания чересчур любознательного директора и мягко произнес, не сводя с Дамблдора глаз: — Как невежливо, Альбус. Фраза вышла проникновенной и предельно спокойной, но до боли знакомой — в голове вспыхнуло недавнее поттеровское замечание, адресованное ему самому: «Мне кажется, Северус, начало вышло не очень вежливым», и Северус непроизвольно напряг руку, готовый вытащить палочку в любой момент. Поттер, уловив это мимолетное движение, медленно повернул к нему голову и, прикрыв рот рукой, чтобы Дамблдор не услышал, беззвучно проговорил одними губами: «Нет, это я, Северус», кивнул и вернулся взглядом к директору. Северус не без усилия заставил себя расслабиться. Дамблдор склонил голову набок и задумчиво прокомментировал слова Поттера: — А ты повзрослел за два года, Гарри, — прервался, поправляя на носу очки, и тут же беззаботно продолжил: — Простите, что не предлагаю вам угоститься чем-нибудь, но Минерва не любит сладкое… Северус внезапно ощутил, как настойчиво и неотвратимо подступает головная боль — утро началось не самым простым образом, и моральных сил на бессмысленные расшаркивания и разговоры ни о чем у него лично не было совсем. И потому, взяв в разговоре инициативу на себя, он скупо проронил: — Альбус, не будем терять понапрасну время. Думаю, ты знаешь, почему мы с Поттером здесь. Альбус наигранно всплеснул руками и покачал головой: — Северус-Северус, я вас обоих два года не видел, дай же мне утолить любопытство. Я вижу, твой шрам зажил — это ли не чудесная новость? Гарри, как твои успехи в квиддиче? Поттер, затаившись, молча сидел в кресле, и вместо того, чтобы ответить на вопрос директора, перевел взгляд с портрета на Снейпа, безмолвно вопрошая одним лишь взглядом: «Сколько нам еще терпеть этот балаган?» В кои-то веки он был с Поттером согласен. Занятно, что впервые за всё время они с Поттером в словесном противостоянии с директором оказались по одну сторону баррикад. Не поддаваясь на незатейливую провокацию Альбуса, Северус ответил и за себя, и за Поттера: — Новость действительно чудесная, а у Поттера прекрасные перспективы в «Шербурских зонтах». Перейдем к делу, Альбус? Дамблдор снял очки, усталым жестом сжал переносицу, на миг прикрывая глаза, затем снова водрузил очки на нос и смиренно отозвался: — Что ж, Северус, если вы оба так настаиваете… — Альбус перевел взгляд, обращаясь на этот раз к Поттеру: — Поездка в Сицилию оказалась совсем не напрасной, не так ли, Гарри? Отыскался такой редкий и полезный в зельеварении ингредиент. Тринакрии, да? — дождавшись озадаченного кивка от Поттера, Дамблдор перевел взгляд обратно на Северуса и доверительно продолжил: — Северус, мне кажется, ты прекрасно понимаешь, какое зелье нужно будет приготовить. Предлагаю нам всем встретиться еще раз на том же месте, где мы втроем виделись в последний раз. По эту сторону решить возникшую проблему будет намного проще… С этими словами Дамблдор выудил из недр мантии ночной колпак, нахлобучил его на голову и, сладко зевнув, сомкнул веки, со всей очевидностью намереваясь снова задремать. На то, чтобы понять, какое именно решение проблемы с крестражем им предлагает директор, у Северуса ушла одна невыносимо длинная минута, но, наконец, с потрясением осознав, чего именно хочет от них Альбус, он вихрем подлетел к портрету и с силой дернул картину на стене за раму. Дамблдор, который, казалось, снова заснул, неуклюже свалился с кресла и упал куда-то вниз, так что на холсте остались торчать лишь длинные директорские ступни в шерстяных носках с золотыми снитчами. Совершенно неожиданно к портрету подскочил Поттер, пытаясь отцепить от картины Северуса, и отчаянно прошептал: — Северус, перестань. Нам с ним еще дела вести… Поттер с силой оттащил его от портрета, и лишь уверившись, что он не нанесет картине непоправимый урон, отпустил и снова плюхнулся в кресло. Неожиданно, всмотревшись в картину, на которой в воздухе трепыхались две худые ноги, он озадаченно прокомментировал: — О, у Альбуса такие же, как у меня, носки, забавно… Северус испустил вымученный выдох. Что за абсурдный балаган тут творится?! И, Мордред их всех раздери, как в это безумие оказался втянут он сам?! Северус со скрытой угрозой в глазах медленно развернулся к Поттеру и на выдохе прошипел: — Ты хоть понимаешь, Поттер, что только что предложил нам Альбус Дамблдор? Поттер в защитном жесте выставил перед собой обе ладони и напряженно кивнул. — Если я всё правильно понял — директор предлагает сварить Напиток живой смерти с тринакрией в составе, затем выпить его и дальше уже разбираться с крестражем по ту сторону. Полагаю, место встречи — призрачный вокзал. Я что-то упустил, Северус? — устало добавил он, прикрыв на секунду глаза. Северус тяжело опустился в кресло напротив Поттера, пытаясь унять невообразимый вихрь эмоций внутри, и задумчиво произнес: — Знаешь, Поттер, будет крайне печально, если, избавившись от крестража, ты растеряешь и свою столь непривычную сообразительность… Да, полагаю, именно это нам и предлагает Альбус, — вдруг Северус словно очнулся и с вызовом спросил: — И ты собираешься прислушаться к этому безумному совету, Поттер? Если ты успел забыть, в прошлый раз наш дорогой директор совсем не горел желанием отпускать тебя назад в этот мир и очень рассчитывал, что и я присоединюсь к вашей теплой посмертной компании. Поттер закусил губу и перевел взгляд куда-то ему за спину. Северус повернулся следом. Ноги на картине забавно дернулись, затем исчезли, оставляя картину пустой, но спустя несколько мгновений на холсте снова появился Дамблдор. Поправив съехавшие набок очки, охая и потирая бока, он снова забрался в свое любимое кресло и, с немым укором взирая на Северуса, отечески его пожурил: — Северус, прошу тебя, будь со мной в следующий раз поаккуратнее. Я уже не молод, чтобы так кувыркаться. Дамблдор сверкнул глазами из-под очков, неторопливо огладил свою длинную бороду и доверительно сообщил, пустив в ход всю свою столь знакомую Северусу «искренность»: — Обещаю вам обоим, что у вас будет возможность вернуться назад, если вы того пожелаете. Северус, ты не мог бы нас оставить с Гарри наедине на пару минут? — директор с плутоватым прищуром посмотрел на него и тихо добавил: — Прошу тебя. Если честно, Северус и сам уже был рад убраться из директорского кабинета, чтобы наконец-то продохнуть свободно, постараться привести мысли в порядок и в одиночестве прийти в себя. Если директор так хочет секретничать с Поттером — туда ему и дорога. Северус был уверен, что Поттер ему потом всё равно всё расскажет, ведь тот, выбрав сторону баррикад, был известен тем, что перебежничеством не занимается. Северус согласно кивнул, бросил на Поттера нечитаемый взгляд и покинул кабинет. Пока он ждал в коридоре, прислонившись к приятно прохладной каменной стене, из кабинета пару раз доносился какой-то подозрительный грохот и приглушенные ругательства, а минут через двадцать дверь настежь распахнулась и из кабинета вывалился помятый Поттер, который, казалось, весь вспотел и к тому же дышал, точно в лихорадке. Сверкнув на него глазами, Поттер в предостережении поднял раскрытую ладонь и задушено проговорил: — Он ещё и с тобой наедине пообщаться желает. Северус осторожно заглянул в кабинет через поттеровское плечо. Несмотря на грохот и взмыленный вид Поттера, в кабинете как будто ничего не пострадало. Он всё же не удержался и осторожно поинтересовался у Поттера: — Альбус ещё в порядке? Поттер неопределенно взмахнул рукой, отойдя от прохода, устало привалился к стене и с ядовитой мстительностью проговорил: — Альбус, Северус, всегда в порядке. Желаю тебе насладиться общением с нашим многоуважаемым директором один на один… Северус краем уха услышал, как Поттер, окончательно выбившись из сил, опустился на пол и с затаенной злобой пробормотал себе под нос «хренов гений стратегии». Так Альбуса вслух уже давно никто не называл. Коротко хмыкнув и внутренне соглашаясь с Поттером, Северус переступил порог кабинета. Дамблдор с картины следил за ним внимательным взглядом — казалось, всю его сонливость как рукой сняло. Подойдя вплотную к портрету, Северус коротко произнес: — Я слушаю, Альбус. Дамблдор притворно вздохнул. — Надеюсь, Гарри не будет слишком уж долго на меня сердиться. — Прости, Альбус, но Поттера я с тобой обсуждать не собираюсь. — Хорошо, Северус, — покорно согласился Дамблдор. — Но знай, мне правда жаль, что всё так вышло. Вся эта ваша вчерашняя ситуация, конечно, крайне неловкая… Из легких словно разом выбили весь воздух — Северус молча задохнулся от резко нахлынувшего возмущения, и на миг показалось, что он всё же не удержится и приложит Дамблдора на картине каким-нибудь особо мстительным проклятием. Но, сцепив пальцы в замок, он всё же заставил себя сдержаться и лишь с силой выдохнул сквозь зубы: «Неловкая ситуация, твою мать…» Альбус Дамблдор — непризнанный гений дипломатических формулировок… Зато стала понятна причина недавнего грохота и взбешенный вид Поттера на выходе из кабинета. Северуса вдруг пробрало неуёмное любопытство: — Альбус, ты Поттеру то, что вчера произошло, тоже обрисовал как «неловкую ситуацию»? Дамблдор склонил голову набок, перебирая сложенными домиком пальцами. — Ваша проблема с Гарри, Северус, в том, что вы оба упорно отказываетесь видеть в произошедшем перспективу. Перспектива, неловкая ситуация… Интересно, как ещё директор додумается назвать изнасилование?! Северус не сдержал задушенный хриплый смешок, что против воли сорвался с губ. Нет, однозначно, если он и успел забыть, то в данный момент мог с предельной ясностью сказать — по обществу Альбуса Дамблдора прошедшие три года он не скучал и вряд ли заскучает. Прикрыв глаза рукой, Северус опустошенно проронил: — А твоя проблема, Альбус, что ты за всеми своими гениальными мистификациями давно перестал видеть живых людей. Мордред тебя раздери, Поттеру двадцать — и он от вины за случившееся разве что в петлю не лезет, и то не факт! И ты называешь это отсутствием перспективы?! Дамблдор в ответ лишь покачал головой, по-прежнему непреклонно убежденный в своей правоте, и философски заметил: — К счастью, Гарри не один, не так ли, Северус? Он с силой выдохнул и, не выдержав, резко отвернулся. Интересно, что его собственное самочувствие Альбуса, кажется, вообще не интересовало. Не то чтобы это было что-то новое, конечно… Северус медленно досчитал до ста, потом для верности ещё раз, и только после этого снова обратился к портрету директора. — Сменили тему, Альбус. Скажи, ты всерьез предлагаешь нам слепо довериться тебе, выпить модифицированный Напиток живой смерти и умереть? — Именно, Северус. Это самый очевидный способ разобраться с крестражем. Пока мальчик жив, душа его настолько тесно переплетена с крестражем, что мне не видится ни единого способа разъединить их. Что происходит по эту сторону — ты видел сам. Поэтому да, именно это я и предлагаю. В словах Дамблдора был свой совершенно дикий, безумный, но абсолютно верный смысл, и Северус внутренне совершенно четко понимал: Дамблдор предлагает единственный, возможно, работающий вариант. Чутко уловив его согласие, Альбус продолжил: — А потому, Северус, у меня к тебе ровно две просьбы. Первая — не оставь Гарри одного. Ему нужна твоя поддержка и помощь на всём пути. И вторая — зелье готовится чуть больше месяца, и за это время Гарри должен снова научиться тебе доверять. В эмоциональном и физическом плане… Ты понял меня? Северусу на миг показалось, что кто-то просто закрутил вентиль и в воздухе резко закончился весь кислород — но нет… Всего лишь две маленькие просьбы в исполнении любимого директора. Которые, тем не менее, звучали как жесткий абсолютный приказ: «Ты, Северус Снейп, умрешь вместе с Поттером, и Поттер при этом слепо последует за тобой…». Что же тут непонятного? Северус судорожно кивнул и поднял на директора тяжелый смирившийся взгляд. Дамблдор, уверившись в том, что понят правильно, мягко ему улыбнулся и удовлетворенно закрыл глаза. Все фигуры на доске встали на свои нужные места. Северус, покидая кабинет, с силой выдохнул, когда понял, что на последних словах директора непроизвольно задержал дыхание. Поджидавший его на полу коридора под дверью Поттер при его появлении тут же поднялся на ноги, всмотревшись в лицо, сочувственно кивнул и быстро зашагал к выходу из замка. Северус накинул мантию и постарался не отстать.