Их прокляли

Книгу взяла Гермиона. — Глава пятнадцатая, Финальный матч. — Я до сих пор помню, — слегка приулыбнувшись, сказал Гарри. — Такое, дружище, не забудешь, — сказал Рон. — Это точно.       — Он... он вот, прислал мне, — сказала Гермиона, протягивая письмо. Гарри взял кусок пергамента. Пергамент был мокрый, слезы капали на слова, и чернила так расплылись, что некоторые слова только угадывались. Гарри прочитал: Дорогая Гермиона! Мы проиграли дело. Мне разрешили взять его в Хогвартс. День казни будет назначен Клювику Лондон очень понравился. Никогда не забуду, как ты нам помогала. Хагрид — Жаль Клювокрыла, — сказала Лили-Луна — Хотя бы просто за то, что его приговорили безоснованно и он тут воистину самая настоящая невинная жертва, — согласился Альбус. — Они не посмеют, — Я бы не был на вашем месте, Поттер, так уверен, — едко усмехнувшись, сказал Снейп. — У кого деньги - у того и власть. — сказал Гарри. — Не посмеют. Клювокрыл не опасен. — Ещё как посмеем, — фыркнул Люциус. — Ну ничего, — прошептал Гарри, видя взволнованный вид матери, — мы их ими же методами обыграем. — Это все отец Малфоя! — возмущалась Гермиона, вытирая слезы. — Он запугал Комиссию, этих старых глупых болтунов. — И запугал, и денег дал, и на слабо взял на почве ненависти к н-ным людям, — к слову сказал Скорпиус. — Помолчи-ка, дорогой внук, — ответил ему Люциус, который, находясь в другом конце комнаты, все расслышал. Они его боятся. Конечно, можно подать апелляцию. Так всегда делают. Но вряд ли это поможет. — Может и помогло бы, но точно при условии, если бы Хагрид не мялся как первокурсница перед распределением, — хмыкнул Сириус. — Какие фразы, — отметил Джеймс, — давно в Азкабане культуры учат? Приговор все равно оставят в силе. — Не оставят! — горячо возразил Рон. — И что же вы планируете предпринять, мистер Уизли? — вкрадчиво поинтересовался Люциус Малфой. — Подадим аппеляцию еще раз, докажем комиссии, что они не правы в своем решении, — горячо сказал Рон. — Вы и вправду настолько уверены в себе и в своих силах, что думаете, что потянете этот кусок жреба? — Дамблдор... — Ни разу не помог, — закончил за него Малфой. — Старайтесь,Уизли, старайтесь. Может так вы поймете, чего именно вы лишились благодаря своей любви к грязнокровкам. — Люциус никак не отреагировал на поднявшийся от сказанного им слова шум. Он сидел с таким видом, словно делал большое одолжение, находясь сейчас с ними. У Сириуса да и у Рона с Джеймсом-старшим во главе с близнецами откровенно чесались руки надрать белобрысую бошку Малфою. Не давал сигнал к действию им только Том, предупреждающе подняв лапу. — Ты больше не будешь одна этим заниматься. Я тебе помогу, Гермиона. — Как благородно, Уизли, — протянул Снейп. — Истинный гриффиндорец, — в словах профессора не было ни капли похвалы. Наоборот: они были сказаны так, словно это было каким-то грязным оскорблением - быть гриффиндорцем. — Ох, Рон! Гермиона, чуть не в обмороке, бросилась ему на шею. — Я тогда была очень тебе благодарна. Рон сконфузился и стал неловко поглаживать Гермиону по голове. Наконец к Гермионе вернулись силы, и она выпустила Рона из объятий. — Мне, Рон, правда, правда очень жалко Коросту, — рыдала она. — Ну ладно, ладно, — успокаивал ее Рон, явно счастливый, что Гермиона отпустила его. — Короста была очень старая. И в общем–то, от нее было мало проку. Кто знает, вдруг мама с папой позволят мне теперь завести сову. — Я тебе подарю, — пообещал Сириус. — Так уже вроде, — повернулся к нему Гарри, — разве нет? — Да, было, — подтвердил Рон. Из–за мер безопасности, введенных после второго появления Блэка, Гарри, Рон и Гермиона не могли по вечерам навещать Хагрида. — Правило, на которое, как я посмотрю, они усердно клали, — не очень счастливо произнесла Лили. Теперь они беседовали с ним только после уроков ухода за магическими существами. Суровый приговор подействовал на него как удар молнии. — Я бы удивилась, если бы Хагрид после данного был по-прежнему жизнерадостным и беззаботным. — Эт моя вина, — Позволь спросить, - в чем? — кратко поинтересовалась Лили-Луна. — говорил он как никогда косноязычно. — Я... ить весь онемел. А они таки важны, во всем черном. — Тогда ладно. Но все же - нет. — Мало ли, кто в черном. Вот я в принципе черный, — сказал Уран, — и что теперь? Я... это... значит, совсем запутался. Пергамент из рук валится... Твои–то цифры, Гермиона, из головы вон... К тому же Люциус Малфой встал и давай их, знамо дело, дурить. Чо он сказал, то они и решили. — Ладно, подадим апелляцию! — кипел Рон. — Не сдавайся. Мы уже этим занимаемся. Хагрид сопровождал класс в замок. Впереди, сразу перед ними, шел Малфой, как всегда, в сопровождении Крэбба и Гойла. Малфой, издевательски смеясь, то и дело оглядывался. — Навряд ли поможет, Рон, — грустно покачал головой Хагрид. — Поди–кось с ними справься. Комиссия у Малфоя в кулаке. Я вот чо думаю: пусть у Клювика последние–то денечки будут самые что ни на есть вольготные. — Теперь - да. Раз Хагрид опустил уже руки, то тут мало что поможет. Выкладываться, да и стараться даже он уже не будет, как раньше, а коль тогда не получилось, то и сейчас тем более, — вздохнула Лили. — Из него выбили полностью дух, — сказал Джеймс. — Они на это и рассчитывали в том числе. — А Хагрид и до этого упорностью не блистал, — припомнил Сириус. — Тут уже пиши - пропало, — согласился Римус. Мой это долг... С этими словами Хагрид повернул обратно в хижину, спрятав лицо в огромный носовой платок. — Ха–ха–ха! Разревелся! Малфой с неизменными спутниками стояли, прислушиваясь, в главных дверях замка. — Вы видели что–нибудь более жалкое?! — Тебя в зеркале, — хмыкнул Джеймс-Сириус. — воскликнул Малфой. — И это наш учитель! Гарри с Роном бросились к Малфою, но Гермиона их опередила. — Гермиона, он более, чем заслужил это. Зачем останавливаешься, — сетовал Фред. — Погоди, — сказал ему Рон. Хлоп! В комнате повисла тишина. Размахнувшись, она изо всех сил ударила Малфоя по щеке. Джордж хмыкнул. — Ну и дела. Гермиона, от тебя такое... умопомрачительно. Раздались хлопки сначала редкие, потом все более бурные и продолжительные аплодисменты, переходящие в овации... Аплодировали все, кроме Малфоев, даже Волдеморт. Малфой покачнулся. Гарри, Рон и Крэбб с Гойлом остолбенели. А Гермиона размахнулась еще раз. — Не смей так говорить о Хагриде, ты, злобная дрянь... — Гермиона! — севшим голосом проговорил Рон, пытаясь отвести занесенную руку Гермионы. — Не мешай, Рон! — Гермиона вынула волшебную палочку. — Да, братец, не мешай правосудию, — сказал Джордж. Малфой сделал шаг назад, Крэбб и Гойл, онемев, ждали распоряжений. Старший Малфой сидел, как на иголках. Какая-то мерзкая позволяющая себе все грязнокровка посмела прилюдно ударить его, наследника древнего рода, сына. — Мне тогда стало реально страшно. — Пошли, — буркнул Малфой. Компания вошла в замок и устремилась к лестнице, ведущей в подвалы. — Гермиона! — еще раз повторил Рон, не находя слов от восторга и удивления. — Гарри, ты должен, должен выиграть финальный матч! — не могла успокоиться Гермиона. — Я не перенесу если мы проиграем. — От тебя слышать такое - равносильно 2 лунным затмениям за год, — хмыкнул Гарри. Лили-Луна непонимающе уставилась на отца. — А разве лунные затмения не 2 раза в год бывают? — Это солнечные, — пояснил Гарри, — а лунные через 18 лет. — Дааа, — удивилась Лили. — Спасибо, запомню, — и она развернулась обратно к читающему. — У нас сейчас заклинания, — напомнил Рон, все еще таращась на Гермиону. — Идемте скорее, а то опоздаем. Почти бегом бросились по мраморной лестнице в класс профессора Флитвика. — Вы опоздали, молодые люди, — слегка попенял профессор. — Бывает, — пожал плечами Альбус. — Садитесь скорее, доставайте палочки. Мы сегодня поупражняемся с Веселящими чарами. Уже разбились на пары. Гарри с Роном пошли в конец класса, сели за последний стол и открыли сумки. — А где Гермиона? — спросил Рон, оглядев класс. — В смысле? — Не поняла Джинни. — Она же только что с вами была. — Поэтому и спрашивали. Гарри тоже огляделся. Гермионы в классе не было. Но ведь она стояла рядом, когда он открывал дверь! — Как странно, — сказал Гарри Рону. — Может, она забежала в туалет? Но Гермиона так на уроке и не появилась. — Ей пошли бы на пользу Веселящие чары, — пошутил Рон по дороге в Большой зал. — При сильной усталости они действуют во вред организму, — сказала профессор Макгонагалл. Класс шел на обед в превосходном настроении, лица у всех сияли. — Конечно, насмеялись вдоволь-то, — усмехнулся Джеймс, — волей-неволей настроение подымется. Но Гермиона не пришла и на обед. К концу обеда после яблочного пирога Веселящие чары слегка повыветрились, и Гарри с Роном стали ощущать беспокойство. — Я заигралась с маховиком, — признала Гермиона. — Как, по–твоему, не мог Малфой что–нибудь ей сделать? — Еще чего, — гордо подняла подбородок Гермиона, — я просто переутомилась, — уже спокойнее произнесла она. — спросил, нахмурившись, Рон по дороге к башне Гриффиндора. Прошли мимо дежурных троллей, сказали Полной Даме пароль («Флиббертигиббет») — Чего? — Альбус аж наклонился вперед от недоумения. — Вам в Хогвартсе решили выдать бесплатные курсы логопеда или как это можно объяснить? — Проще говоря: сколько человек у вас тогда попало в больничное крыло с переломом или вывихом челюсти? — спросил Джеймс-Сириус. — Нисколько, — удивился Гарри. — А вот это странно. С таким-то паролем... и протиснулись в проем гостиной. Гермиона как ни в чем не бывало крепко спала, уронив голову на учебник нумерологии. — Доигралась со своими тысяча и одним доп занятием, — вздохнул Фред. — Как сказал Гарри - отмотать на пару дней назад и отоспаться тебе в голову не пришло? Друзья сели по обе стороны, и Гарри толкнул ее в бок. — А? Что? — проснулась Гермиона, непонимающе озираясь по сторонам. — Пора идти? Какой сейчас урок? — Прорицание, через двадцать минут, — вразумил ее Гарри. — Гермиона, почему ты пропустила заклинания? — Что? Не может быть! — вскрикнула Гермиона. — Я забыла пойти на заклинания! — Да ладно, разучишь ты эти чары. Они не сложные. Хотя, с таким-то переутомлением... Тут вопрос становится весьма сомнительным хватит ли тебе банально сил и концентрации, — обдумывал Джеймс. — Но как ты могла забыть? Ты ведь дошла с нами до самого порога! — Не могу этому поверить, — причитала Гермиона. — Профессор Флитвик очень сердился? — И слова не сказал плохого, Гермиона. Разве что удивился, — припомнил Гарри. — Обычно ты не пропускаешь занятия без очень ведомой причины, — поддакнул Рон. Это все Малфой! Я шла и думала о нем, и у меня как–то все спуталось! — Лестно, Грейнджер. — Лестно слышать, что о тебе думают в плохом свете? — вкрадчиво поинтересовалась Гермиона. Но Малфой ничего ей так и не ответил. — Знаешь что, Гермиона, — сказал Рон, взглянув на толстенную «Нумерологию», которая послужила Гермионе подушкой. — По–моему, ты немного того... Слишком много на себя навалила. — Не немного, а очень даже слишком много, — подправила Рона Лили. — Ничего подобного! — возразила Гермиона, откинув с глаз волосы и безуспешно ища глазами сумку. — Она еще и возражает, — удивленно покачал головой Сириус. — Я просто перепутала расписание. Пойду найду профессора Флитвика и попрошу прощения... Увидимся на прорицании. — Да, мисс Грейнджер, не справились вы, — сказала Макгонагалл. — Да тут любой рехнется, — хмыкнул Том. Через двадцать минут она присоединилась к друзьям у первой ступени лесенки, ведущей в кабинет профессора Трелони. Вид у нее был явно огорошенный. — Как же я могла пропустить Веселящие чары! Ведь они наверняка войдут в экзамены. Профессор Флитвик мне сейчас намекнул. — Говорю: разучишь ты их. Они - раз плюнуть, — и Сириус показал в воздухе насколько легко изучаемы эти чары. Они втроем поднялись по лестнице в кабинет профессора Трелони. Здесь, как всегда, было жарко и царил полумрак. — И здесь сейчас уже не только Гермиона, но и весь класс уснет от недостатка кислорода, — сказала Джинни. — Как хорошо, что у меня нет прорицаний... — тихо обрадовалась она, положив руку на грудь. На каждом столике матово поблескивал хрустальный шар. Гарри, Рон и Гермиона сели за один шаткий столик. — Я думал, мы будем глядеть в хрустальный шар в следующем семестре. — Рон осторожно оглянулся, нет ли поблизости профессора предсказаний. — Не расстраивайся, — заметил Гарри. — Это значит, что мы покончили с хиромантией. Мне уже тошно от ее фокусов, как возьмет в руку мою ладонь, так и закатит глаза. — Не обольщайся. Сейчас она что-то другое выдумает. Найдет ведь, чем доканать, — "обрадовал" сына Джеймс. — Добрый день всем, — плавно пропел знакомый туманный голос, сопровождаемый явлением профессора Трелони откуда–то из густой тени. Подружки Парвати и Лаванда задрожали от возбуждения, их лица освещало молочно–белое сияние, исходившее от магического кристалла перед ними. — Того и глядишь - растворятся в благовонном тумане комнаты, лопнув от счастия видеть обожаемого профессора. И тогда в следующем семестре уже 4 курс будут учиться гадать будущее по остатком любимых учениц профессора Трелони, — съязвил Альбус. — Антропомания, — хмыкнул Джеймс-младший. — Антропомания - это когда мания на людей, а это антропомантия. Или если конкретнее, то гадание на человеческих внутренностях. Нарцисса незаметно скривилась. — Я решила заняться магическим кристаллом немного раньше, чем планировала. — Профессор Трелони села спиной к огню и оглядела класс. — Богини судьбы поведали мне, что магический кристалл войдет в ваш июньский экзамен. — Богини судьбы ей поведали... — хмыкнул Сириус. — Высокого она о себе мнения. — И явно страдает дереализацией, раз богинИ, — добавил Римус. Гермиона фыркнула. — Богини судьбы ей поведали, ну, знаете ли! Она же сама готовит экзамен... Отличное предсказание! — Гермиона даже не потрудилась опустить голос до шепота. — Да правильно, фиг с ней, все равно ее предмет - бредятина полнейшая, — махнул рукой Сириус. Лили неодобрительно посмотрела на него. — Что? Только не говори мне, что ты веришь в этот бред, Лиль. — Нет, конечно. Но это не значит, что можно забить на уже выбранный тобой предмет и вести себя подобным образом. Что бы она не преподавала, она все же профессор и человек, а такое поведение крайне неуважительное, — спокойно начала тираду Лили. — Ооой, началось, — вздохнул Бродяга, — зря я вообще при тебе это упомянул. Ты ни капельки не изменилась. — Как и ты, Сириус, а хотелось бы, — ответила Лили. Лицо профессора все время оставалось в тени, так что трудно было сказать, слышала ли она Гермиону. Как бы то ни было, она невозмутимо продолжала: — Гадание по магическому кристаллу — утонченное искусство. Я не ожидаю, что хотя бы один из вас, — говорила она нараспев, — станет с первого раза Провидеть, вглядываясь в бездонную глубину кристалла. Начнем с упражнений. Прежде всего, надо научиться расслаблять сознание и наружные глаза... Фред попробовал изобразить. Из груди Рона вырвался смешок, и он прижал кулак ко рту, чтобы не разразиться неудержимым хохотом. Между тем профессор Трелони продолжала мурлыкать: — Тогда у вас откроется Третий глаз и заговорит подсознание. — Откроется третий глаз - это когда на важном экзамене пытаешься незаметно списать с другой парты, а не на очищении подсознания, — фыркнул Джордж. И возможно, уже сегодня в конце урока, если улыбнется Фортуна, кто–нибудь из вас сподобится Увидеть. — В чем я сильно сомневаюсь, — скептически произнесла профессор Макгонагалл. Итак, начнем. Гарри чувствовал себя ужасно глупо: сидит и тупо смотрит внутрь хрустального шара, стараясь выгнать из головы назойливо вертящиеся слова «чушь собачья»! — Вот, совершенно правильно, — сказал Рон. Слова не желали уйти, тем более что Рон то и дело хихикал, а Гермиона презрительно фыркала. — Вы что–нибудь видите? — спросил он друзей после пятнадцати минут глазения. — Да, вижу, — ответил Рон. — Прожженное пятно на столе. Кто–то, наверное, уронил на этот стол свечу. — Бессмысленная трата времени, — прошипела Гермиона. — Сколько можно было бы сделать полезного! — Например, поспать, — сказал Альбус, взглянув на Гермиону. Хотя бы, например, прочитать про Веселящие чары. Мимо прошелестела юбками профессор Трелони. — Помочь кому–нибудь расшифровать таинственные туманные знаки внутри кристалла? — пропела она под звяканье браслетов. — Их сначала найти бы, — пробубнил Гарри. — Мы такое не принимаем, — сказал Джордж. — Мне не надо, — прошептал Рон. — И так ясно, что они значат. Сегодня вечером будет туман. Все рассмеялись. Гарри с Гермионой не выдержали и прыснули. — Пожалуйста, не мешайте, — кротко попросила профессор Трелони. — Мирному засыпанию на уроках, — продолжила Джинни. И головы всех учеников повернулись к друзьям. Парвати с Лавандой возмущенно переглянулись. — Вы нарушаете вибрацию пространства ясновидения. — Помехи в эфире. — Антеннку дать? — коротко поинтересовалась Лили-Луна. — Что? — переспросил Рон. — Антенну. Прибор для улучшения сигнала. Профессор подошла к их столу, подсела к ним и всмотрелась в шар. Сердце у Гарри екнуло. Он точно знал, что сейчас произойдет... — Здесь что–то движется, — прошептала профессор, приблизив лицо к шару. — Частицы пыли, очевидно же, — фыркнул Джеймс, — протирать шары надо. — Что это? Он был готов поспорить на что угодно, даже на свою «Молнию», — ничего хорошего Трелони не увидит. И действительно... — Все же занимаешься ты предметом, Гарри. А говорил, что балду пинаешь на предсказаниях. А сам... — неодобрительно покачал головой Сириус. — Мой мальчик... — вздохнула профессор и посмотрела на Гарри. — Он здесь, это видно, как никогда раньше... Крадется, все ближе... Гр... — О господи! — воскликнула Гермиона. — Неужели опять Грим? Просто смешно! — Быть не может, Гермиона бунтует против преподавателя! — воскликнул Фред. — Наслаждайся, — хмыкнула Гермиона. Профессор Трелони вскинула на Гермиону огромные глаза, Парвати что–то шепнула Лаванде, и обе тоже воззрились на бунтарку. В глазах профессора полыхнул гнев. — К своему прискорбию, должна сказать, милочка, что с той минуты, как вы появились в классе, мне было абсолютно ясно, что в вас нет того что необходимо для благородного искусства ясновидения. — К слову, прорицание явно не самый необходимый предмет в жизни, — добавила профессор Макгонагалл, — я бы даже сказала - это хобби. У меня до вас никогда не было ученика, в котором до такой степени отсутствует духовность. — Невероятно жаль, — съязвила Гермиона. На секунду в классе повисла абсолютная шина. — Прекрасно! — Гермиона встала, взяла учебник «Как рассеять туман над будущим» — Не заниматься фигней, — сказал Сириус. и сунула его в сумку. — Прекрасно! — повторила она и вскинув сумку на плечо, чуть не столкнула Рона вместе со стулом. — Мое терпение лопнуло. Я ухожу. Ко всеобщему удивлению, Гермиона подошла к люку, пинком открыла его и покинула класс. — Мы были в шоке, — сказал Рон. — Все были в шоке, — добавил Гарри. Спустя несколько минут все успокоились. Профессор Трелони, похоже, забыла про Грима и отвернувшись от Гарри с Роном, плотнее закуталась в свой легкий газовый платок. — Ну хоть что-то, — произнес Джеймс. — Профессор Трелони! — вдруг воскликнула Лаванда, так что все вздрогнули. — Профессор Трелони! Знаете, что я вспомнила? — И что же? — вкрадчиво поинтересовалась Джинни. Вы ведь предсказали, что она уйдет! Помните, профессор? «На кануне Пасхи один из нас навсегда нас покинет». Вы это очень давно сказали, профессор. — Или у нее есть стандартный план, где она стабильно доводит нескольких учеников до предела, из-за чего те бросают ее факультатив, — предположил Римус. Профессор Трелони светло улыбнулась. — Да, Лаванда, я знала, что мисс Грейнджер покинет нас. Но всегда надеешься, что предсказанное не сбудется. Третий Глаз — тяжелое бремя... — Да, смотреть на такое новшество мало приятно будет Парвати и Лаванда, глядя на профессора с величайшим почтением, подвинулись, чтобы она могла сесть с ними. — Тьфу, — скривился Джордж. — Ну и денек у Гермионы, а? — шепнул Гарри ошарашенный Рон. — Это точно! Гарри глянул в кристалл — ничего, кроме молочно–белого кружащегося тумана. Неужели профессор Трелони действительно опять видела Грима? — Да ничего она там не видела, Гарри, успокойся, — раздраженно сказал Джеймс. — Если тебя это успокоит, то анимагическая форма Сириуса - Гримм. Финал по квиддичу на носу, сейчас только очередного опасного приключения не хватало! — Абсолютно согласна, — кивнула Лили.

***

В пасхальные каникулы никакого отдыха не получилось. — Это база. Так теперь всегда будет, — махнул рукой Джеймс. Третьекурсникам по всем предметам задали горы домашних заданий. Невилл Долгопупс был на грани нервного срыва. И не он один. — И это называется каникулы! — взорвался на третий день Симус Финниган. — Экзамены еще через сто лет! — Сто, по-моему, это не 2 месяца, — скептически произнесла Лили-Луна. — Не за горами, — согласилась Гермиона. — Начав готовиться за день, ты ничем себе не поможешь. Ничего не запомнишь, а остатки, все же силой вбитые в голову, просто-напросто перемешаются у тебя в голове. Так что надо заранее все начинать учить, чтобы все и улеглось, и перенапряжения не было. О чем только они себе думают! Но труднее всего приходилось Гермионе. Даже без прорицания у нее было несравненно больше предметов, чем у остальных. — Логично. Никто у нас на курсе не умудрялся изучать больше 10 дисциплин за год, — фыркнул Рон. Вечером она последняя покидала гостиную, наутро первая приходила в библиотеку. Под глазами у нее были синяки, как у Люпина, а глаза то и дело на мокром месте. — Явный намек на то, что пора взять доброй волей отданный тебе Макгонагалл маховик времени, открутить его на пару деньков назад и хорошо отоспаться, — Фред пристально посмотрел на Гермиону. Та от такого напора несколько смутилась и немного повернула голову в сторону, как бы делая вид, что рассматривает стоявшее что-то в тени в дальнем углу комнаты. Рон засел за подготовку апелляции. Клювокрыла надо было спасать. — Да, надо. — Согласился Сириус. — Да с Малфоем уже не так. А хватаешь веревку и уводишь. — Тогда палачи, решившие исполнить приказ о казни, не увидев саму птицу, обвинят Хагрида, что это он ее, не в силах выдержать такого горя, отвязал и дал улететь. — напомнила Гермиона, — А нам не надо, чтобы Хагрида еще и осудили, — смотрела она прямиком в глаза Блэка. Покончив с очередной порцией своих уроков, он брал толстенные тома с увлекательными названиями: «Психология гиппогрифов», «Дичь или хищник? Исследование злобности гиппогрифов» — и уходил в них с головой, — Рон, с головой ушедший в книги? — Воскликнул Фред. забыв даже про свою ненависть к Живоглоту. — Рон, и забывший свою ненависть к Живоглоту? — Вменял ему Джордж. — Да быть не может! Не дурите меня. Гарри подстраивал выполнение домашних заданий к расписанию тренировок и бесконечным напутственным беседам Вуда. — Оооо, помню я эти нравственно-философские, а по-другому их и не назовешь, нравоучения Оливера, — вспомнил Гарри. Матч Гриффиндора со Слизерином был назначен на первое воскресенье после каникул. — И опять все, как по классике, — усмехнулся Джеймс. Сейчас слизеринцы опережали все команды на двести очков. — Что удручает, — вставил Сириус. Снейп фыркнул. А это значило, что гриффиндорцы выиграют Кубок только в том случае, если наберут большее количество очков, — То есть, никогда, — фыркнул Малфой, не смотря на то, что он помнил, как окончился этот матч да и квиддичный сезон в целом. Рон посмотрел на него как на недоросшего дурачка и продолжил заглядывать Гермионе в книгу. о чем Вуд без конца им напоминал. — Как мантру. Каждый день... — заметил Джордж. — Одно и тоже... — продолжил Фред — Мы до сих пор во сне это сможем сказать... — Все до единого слова, с той же интонацией. Стало быть, победа во многом зависела от Гарри: — Во многом - да. Во всем - нет, — сделал уточнение Римус. только он может, поймав снитч, принести команде сразу сто пятьдесят очков. — Но нужна еще работа вратаря и охотников. Даже не знаю, кого больше, — сказал Альбус. — Запомни, — не уставал повторять Вуд, — ты должен поймать снитч, только когда мы наберем больше пятидесяти очков. Больше пятидесяти, Гарри, иначе матч мы выиграем, а Кубок будет не наш. Ты это усвоил? Ты должен поймать снитч... — Я ПОНЯЛ, ОЛИВЕР! — сорвался в конце концов Гарри. — Он достал уже. Джордж и Фред не врали. Он это каждый день как мантру при любой удобной встрече говорил, — слабо эмоционально сказал Гарри. — Мало того, что надо поймать, так ещё и в определенный момент, — произнес Том. Предстоящий матч буквально свел с ума всех гриффиндорцев. — Сводить не с чего, — фыркнул Снейп. Последний раз они выиграли Кубок семь лет назад, когда ловцом был легендарный Чарли Уизли (второй сын в семье Уизли). — Спасибо за пояснение. А то мы уже сбились, — не вставая со стула, полупоклонился Джордж. — Мистер Уизли, прекратите поясничать, — одернула их профессор Макгонагалл. — Простите, профессор. — И про себя добавил: уже и шуточное слово сказать нельзя. Но Гарри был готов побиться об заклад, что никто, даже Вуд, так страстно не желал победить, как он. Неприязнь между ним и Малфоем достигла своего пика. — Нового, перебившего уровень предыдущего пика? — усмехнувшись, переспросил Сохатый. Малфоя до сих пор жгло воспоминание о комке грязи в затылок, тем более что Гарри как–то удалось избежать наказания. — Вот это уже настоящая высшая магия, — хмыкнул Скорпиус. А Гарри все еще помнил лжедементоров, которыми Малфой хотел сорвать матч. — Что было очень низко, — шепотом добавил Римус. Но больше всего он хотел отомстить Малфою за Клювокрыла — одержать над ним победу перед всей школой. — Благородство, — уничижительно хмыкнул Малфой. — Правосудие, — исправил его Люпин. Еще ни один матч не приближался в такой накаленной атмосфере. — За твой опыт, — исправила его Лили, — Я в свое время такого насмотрелась. Такое тебе даже и не снилось, — махнула рукой девушка. К концу каникул отношения между командами и факультетами достигли точки кипения. — Что, надо сказать, весьма ожидаемо, — вставил свои три копейки Джеймс-младший. То и дело в коридорах возникали мелкие стычки, вылившиеся в грандиозное сражение между четверокурсником из Гриффиндора и шестикурсником из Слизерина. В результате обоих пришлось отправить в больничный отсек — у них из ушей полез лук–порей. — Слабовато. Уран согласился с коллегой. Хуже всего приходилось Гарри. Слизеринцы подставляли ему подножки, да так, чтобы он обязательно упал. — Логично, — фыркнула Джинни. — Им надо по возможности выводить именно ловца. Без него шансов выиграть у команды будет меньше, чем без того же вратаря. Крэбб с Гойлом пытались атаковать его, куда бы он ни пошел, но, увидев его в окружении команды, сейчас же отступали. — Трусы. Вуд распорядился, чтобы Гарри никуда не ходил один, на случай, если слизеринцы решат вывести его из игры накануне матча. — Разумный подход, — оценила Лили. Гриффиндорцы лицом к лицу встретили опасность. И теперь Гарри, окруженный возбужденной толпой, то и дело опаздывал на уроки. — А вот и последствия не самого лучшего, на по крайней мере надежного способа выиграть матч, — продолжила она. Самого Гарри куда больше заботила безопасность «Молнии». — А мальчика все игрушка волновала, а не его собственная жизнь, — прокомментировал из старинной забытой книжки Уран. После тренировки он запирал ее в чемодан и на переменах часто бегал наверх в башню, проверить, ничего ли с ней не случилось. — Слишком даже.

***

      Накануне матча никто в гриффиндорской гостиной не занимался обычными делами. — Я бы очень удивился, если бы нашелся хотя бы один такой, — сказал Джеймс. — А Гермиона? — спросила его Лили. — Гермиона это отдельная тема, — прошептал в ответ Джеймс, поглядывая на девушку. — Не волнуйтесь, миссис Поттер, — усмехнулась Грейнджер, — я на вечер отложила все свои дела. — Ты сняла камень с моих плечь, — положил руку на ключицы и верхнюю часть грудины Джеймс. Лили больно толкнула его. — Хватит поясничать! — одернула она его. — Так точно, мэм, — шутки ради Сохатый вытянулся по стойке смерно, отдавая рукой честь. — Взрослое невыросшее дитя, — вздохнув, слегка покачала головой Лили. Даже Гермиона отложила на время книги. — Так что, повторю еще раз, можете не волноваться по этому поводу, мистер Поттер. — Не могу работать, — нервничала она. — Не могу сосредоточиться. Шум в гостиной стоял невообразимый. — Это точно, — припомнила Джинни. Фред с Джорджем, чтобы дать выход обуревавшим их чувствам, орали и буйствовали сильнее, чем всегда. — Я боюсь представить, — протянул Снейп, — что тогда пережили студенты Когтеврана, находящиеся по соседству от башни Гриффиндора. Оливер Вуд сидел в углу, склонившись над картой поля, и волшебной палочкой гонял по ней фигурки игроков, что–то про себя бормоча. — Аа, стандартная ситуация, — протянул Альбус. Анджелина, Алисия и Кэти смеялись над проделками Фреда и Джорджа. Гарри сидел с Роном и Гермионой, отрешившись от всего и вся, стараясь не думать о завтрашнем дне, — Идея хорошая, но мало вероятно, что у тебя это получится, — «подбодрил» сына Джеймс. потому что всякий раз, как он о нем думал, что–то огромное и ужасное начинало шевелиться у него под ложечкой. — А нервишки-то шалят, — усмехнулся Сириус. — Живой, значит, — вставила Лили. — Что? — увидела она удивленные взгляды окружающих. — Не слышали такую интерпретацию? — Мы завтра непременно победим, — А иначе никак, — вставил Римус. — сказала ему Гермиона, хотя вид у нее был определенно непобедоносный. — У нас же есть «Молния», — поддержал ее Рон. — У нас есть Гарри и прекрасная команда, а потом уже молния, — исправила Джинни, — не метла улучшая игрока в квиддич, а сам игрок улучшает метлу, придавая ей скорость и маневренность за счет своих умений на самом поле. — Да... — кивнул Гарри, чувствуя, как у него засосало под ложечкой. — Не переживай, — похлопал по плечу Гарри Джеймс, — вы, без вариантов, выиграете. — Спасибо, — слегка смутился Гарри. Он не привык к такому, особенно со стороны его погибших родителей. Все с облегчением вздохнули, когда Вуд наконец приказал: — Команда! Отбой! — Пора набираться сил перед тяжелым плаванием, — воскликнул Том. — Поговорка такая, — в очередной раз пояснил магам Уран.

***

      Этой ночью он спал очень плохо. Сначала ему приснилось, что он проспал и Вуд кричит ему: «Где ты был? Нам пришлось выпустить Невилла Долгопупса!» — Это интересно. — Интересно тем, что результат будет еще худшим, чем без него, — хмыкнул Рон. Затем Гарри приснилось, что Малфой и другие игроки Слизерина прилетели на матч на драконах. — Было бы не плохо, — сказал Драко. — У тебя точно не горячка? — обеспокоенно поинтересовалась Лили. Гарри отрицательно кивнул. — Просто нервы. Гарри носился по полю с головокружительной скоростью, пытаясь уклониться от пламени, изрыгаемого драконом Малфоя, и тут вспомнил, что забыл свою «Молнию» в спальне. — А на чем тогда летал? — фыркнул Малфой. — На силе мысли, — хмыкнула Лили-Луна. Гарри свалился с метлы, упал на землю и проснулся. — Хорошо, что не уснул вечным сном, — попытался пошутить Джеймс-Сириус, но никто не оценил его шутку. Даже наоборот: профессор Макгонагалл, миссис Поттер, Джинни Уизли, Том, Уран и даже Джеймс с Сириусом неодобрительно окинули его взглядом. В полной мере оценили только Фред и Джордж, позволив себе пару смешков. Прошло несколько секунд, прежде чем Гарри осознал, что матч еще не начался, — С добрым утром, — усмехнулась Гермиона. что он спокойно сидит в своей кровати и что слизеринцам ни в коем случае не разрешат играть в квиддич верхом на драконах. — Они и не будут, — невесело хмыкнул Джордж. — вообще играть в квиддич, — пояснил он на кинутые в него непонимающие взгляды родителей Гарри. — И как же они умудряться отделаться? — поинтересовался Том. — Погодными условиями, — ответил ему Гарри, не раздумывая: слишком хорошо он помнил свой третий курс. Гарри почувствовал, что его горло совершенно пересохло. — Попей воды, — пожала плечами Лили. — Спасибо, мам, — слегка рассмеялся Поттер. Он тихо встал и подошел к окну, у которого стоял серебряный кувшин с водой. Наполнив кубок и выпрямившись, Гарри выглянул в окно. На улице было тихо и пусто. — Красота, — протянул Римус, — все, что можно душе пожелать. — Ой, Лунатик, прекращай избегать людей. Так и с ума свихнуться можно, — раздраженно и нетерпеливо произнес Сириус. Верхушки деревьев в Запретном лесу неподвижно застыли, а у Гремучей ивы был абсолютно невинный и безобидный вид. — Это только на первый взгляд, — вставил слово Джеймс. Римус невольно сглотнул, погрузившись в не очень радостные воспоминания, связанные с данным деревом. Похоже, погода будет идеальной для квиддича. — Не надейся так, слишком хорошо, — фыркнул Альбус. Гарри допил воду, поставил кубок на столик и уже собирался отвернуться от окна, как вдруг что–то привлекло его внимание. По серебристому лугу крался какой–то зверь. Гарри метнулся к кровати, схватил с тумбочки очки и поспешно вернулся к окну. Неужели это Грим... нет... только не сейчас... не за несколько часов до матча... Он прильнул к стеклу и где–то через минуту отчаянных поисков наконец заметил то, что искал. Теперь этот зверь бежал по опушке леса... но это был вовсе не Грим… это был кот... — Поттер, вы уже и котов подозреваете? — сплюнул Снейп. — Я не Аластор Грюм, прошу заметить, профессор Снейп. Не предпочитаю подозревать каждого человека и каждую вещь, находящихся рядом с ним. Узнав высоко поднятый рыжий хвост, напоминающий ершик для чистки бутылок, Гарри испытал такое облегчение, что еле успел ухватиться за щеколду, чтобы не упасть. Это всего лишь Живоглот... Всего лишь Живоглот? — Всего лишь, — ехидно произнес Рон. — Да, Рон, всего лишь, — насторожилась Гермиона, мысленно готовлясь к очередной ссоре с рыжеволосым. Но ничего подобного не произошло: тот гордо молчал о случившимся. Гарри прижался носом к стеклу. Кот наконец остановился. Гарри не сомневался, что видит, как кто–то еще движется там, в тени деревьев. — Ты и не ошибся, Сохатик, — потрепал мальчишку по голове Сириус. В следующую секунду на опушке появился огромный лохматый черный пес. — Прошу любить и жаловать всеми фибрами души - Сириус Блэк собственной персоной, — чересчур вычурно объявил о своем появлении средь уже знавших и видевших его сегодня, людей. Озираясь по сторонам, пес, крадучись, побежал через луг, а рядом с ним бежал Живоглот. Гарри смотрел на них, выпучив глаза. — Ничего такого, Гарри, — показательно махнул рукой Джеймс. — Подумаешь, может они тебя на операционный стол ведут, органы вскрывать будут, а ты доверчиво идешь с ними, — укорил сына Джеймс. — Я чувствовал и надеялся, что они меня не схватят, — признался Гарри. — Идиот! — взмахнула руками Лили. — А если бы все же напоролся б? Нельзя быть таким беспечным, — выговаривала все ему она. — Ладно, прости, мам, — капитулировал Гарри, — я понял и содеянное больше ни разу не повторится, обещаю. Лили с ног до головы окинула сына взглядом, но решила все же сперва-наперво поверить ему на слово. Если это был Грим, то есть предзнаменование скорой смерти Гарри, — Или же анимагичекая форма крестного, — исправил Сириус. — Да. Точно. Но мы тогда не знали, — решив, что лучшая защита - это последующее нападение, сказал мальчик. то его не должен был видеть никто, кроме самого Гарри, но, судя по всему, Живоглот тоже видел Грима. — Это не грим, это я, — сказал Сириус. — Мы поняли, Сириус, спасибо, — холодно произнес Римус. — Рон! — прошипел Гарри, повернувшись к спавшему другу. — Рон! Проснись! — А? — сонно встрепенулся Рон. — Я хочу, чтобы ты сказал мне, что именно ты видишь, — прошептал Гарри. — Да сейчас же ночь, Гарри, — Я слеп, как кролик, я ничего не вижу, — передразнила его Джинни. Рон взглянул на нее, пытаясь опустить ее взглядом, но у него откровенно ничего не получалось. — неразборчиво пробормотал Рон. — Что там у тебя случилось... — Да хрень какая-то, — махнул рукой Гарри. — Гарри! — Одернула Лили. — Я попрошу тебя фильтровать свою речь. — Конечно, мама. Прости, — быстро исправился он. Надо сказать, ему было очень непривычно выполнять распоряжения родителей. А так как попутно этому он не хотел их еще и разочаровывать, то беспрекословно выполнял все их указания и со всем тут же соглашался. — Там, внизу... — начал Гарри, снова выглядывая из окна. Живоглот и собака исчезли. Гарри залез на подоконник, но их нигде не было видно, и он никак не мог понять, куда они делись. — И правильно. Вам спать нужно, а не глязеть ни свет ни заря на кота с собакой, — сказала Минерва. Сзади донесся громкий храп, и стало ясно, что Рон снова уснул. Джинни хихикнула. Фред что-то заговорщески прошептал брату на ухо. Тот, оглядев комнату, задумался и кивнул.

***

На следующее утро, когда Гарри вместе с другими игроками сборной Гриффиндора вошел в Большой зал, их встретили оглушительными аплодисментами. — И в честь чего это? — удивленно спросил Альбус, который долгое время был в пространстве. — Матч по квиддичу, братец. Хватит ворон считать, — раздраженно ответил ему Джеймс. Гарри широко ухмыльнулся, увидев, что им аплодируют не только свои, но и ученики Когтеврана и Пуффендуя. — Логично, — хмыкнул Уран. — Учитывая, что последние шесть лет выигрывал только Слизерин, они рады любой победе над представителями этого факультета. Когда они проходили мимо стола Слизерина, раздался громкий свист. — Чем могли, тем поддержали, чем смогли, тем оскорбили, — пробурчала Лили. Джеймс повернул голову в ее сторону. — О чем ты, дорогая? — Да так. Магловская присказка, так сказать, — отмахнулась Лили. Гарри скосил глаза, заметив, что Малфой выглядит даже бледнее, чем обычно. — Пудрой что ли накрасился? — призадумалась Лили-Луна. — Белилой, — хмыкнул Джеймс-Сириус. — Это менее вероятно, он ведь не маггл, — усомнился Альбус. — Менее не менее, а вот очень похоже. Именно так хорошо можно принять белесый оттенок лица. Да и любой поверхности в целом, — чуть призадумавшись, добавил он. За завтраком Вуд требовал от всех игроков поесть как можно плотнее, хотя сам так и не притронулся к еде. — Хорош командир, — усмехнулся Сириус. — Нет, в целом Вуд и вправду хорош, — вмиг посерьезнел Сириус, — но иногда перебарщивает. А затем, не дав никому доесть, — О чем я и говорю. Иногда очень странное поведение, — уже бормотал себе под нос Блэк, что-то поправляя на штанине своих брюк. поспешно вывел команду из зала, прежде чем оттуда вышел хоть один человек. Вуд хотел, чтобы они первыми узнали, в каких погодных условиях им предстоит играть. — А в окно посмотреть? — удивилась Нарцисса, не сильно знакомая с квиддичем. Не смотря на то, что она принадлежала к чистокровной семье, квиддич ее никак не интересовал. В же школьные годы она даже ни разу не сходила на межфакультетский матч, считая, что это не дело для чистокровных леди. Так что, важность прямой оценки своим собственном взглядом условий для полетов она не до конца понимала. Когда они выходили, снова разразились аплодисменты. — Удачи, Гарри! — крикнула Чжоу Чанг, ловец сборной Когтеврана, и Гарри почувствовал, что краснеет. —Гарри! — сердито воскликнула Джинни. — Что? — Удивился Гарри. — Джинни, нет сомнений, ты прекрасна и все так же мне нравишься, но ведь это вполне логично, что до тебя тоже кто-то был. Тем более, что ты сама меня этим поддразнивала. Джинни покраснела не то ли от смущения, не то ли от раздражения от того, что Гарри, в общем и целом, прав. Он имел полное право иметь до нее еще девушек. И, что греха таить, Джинни уже не в первый раз встречалась с молодыми людьми. Но одно дело она, а другое Гарри... Это ее и раздражало. Умом она понимала, что это глупо, но сердце и ревность порою брали верх. — Отлично... никакого ветра... солнце чуть ярче, чем надо, будет бить в глаза, не забывайте об этом, — А, это обычное явление, — усмехнувшись, протянул Джеймс. — бормотал Вуд, прохаживаясь по полю взад и вперед и озираясь по сторонам. — А земля достаточно твердая, и это хорошо... значит, мы сможем сильнее оттолкнуться и быстрее взлететь... — Но падать будет больнее, — сказал Римус. — Падать всегда больно, — хмыкнул Сириус. — Но зато хоть не в грязь, — вымолвила Лили. — И это верно. Наконец они увидели, как вдалеке распахнулись ворота замка и вся школа высыпала на лужайку. — Долго ж они ждали. Обычно народ сразу высыпает на трибуны, — удивился Скорпиус. — Так Вуд ж не дал им нормально доесть, то впихивал кусок, то отнимал, попутно подгоняя к стадиону, — напомнил ему Гарри. — В раздевалку, — напряженным голосом скомандовал Вуд. — Самое интересное начинается, — чуть ли не потер руки Сириус, — напутственная речь. — А разве не сам матч? — Повернулся к нему Римус. — Это вторым по списку, речь всегда куда интереснее слушать, — пояснил Сириус. Они молча переоделись в алую спортивную форму. Гарри было интересно, как чувствуют себя остальные; — Очень взволнованно, Гарри, очень взволнованно, — ответил ему Фред. лично у него было такое ощущение, что он съел на завтрак нечто скользкое и извивающееся. — Я бы удивился, если бы ты был спокоен, — хмыкнул Джеймс. Ему показалось, что прошло всего несколько секунд и Вуд громко объявил, что пришло время выходить на поле. Когда они вышли из раздевалки, по трибунам прокатилось настоящее цунами приветствий. — Логично, — фыркнула Лили-Луна, — все четыре факультета собрались на стадионе, три из которых болеют за Гриффиндор. Три четверти зрителей размахивали алыми флагами с изображенным на них львом, эмблемой Гриффиндора, или транспарантами с надписями типа «ВПЕРЕД, ГРИФФИНДОР!» и « КУБОК — ЛЬВАМ!». На трибуне Слизерина сидело примерно двести болельщиков — Все равно это не сравнится с количеством поддерживающих Гриффиндор, — с ухмылкой произнес Джеймс. — Только настолько гриффиндорец, как ты, Поттер, может радоваться большому количеству болельщиков, — процедил в привычной манере Снейп, — но это никак не поможет самой команде выиграть. Там, как обычно, всего семь человек. Джеймс прицокнув, слегка закатил глаза: у него не было желания даже спорить. в зеленых одеждах, на их знаменах поблескивала зеленая змея, а в самом первом ряду, как и все вокруг него одетый во все зеленое, сидел профессор Снегг и мрачно ухмылялся. — В зеленое?! — удивленно воскликнул Джеймс. — А как же несменный черный балахон? Ты меня пугаешь, Нюн… Снейп, — исправился Джеймс, почувствовав прожигающий взгляд рядом сидящей жены, — может, ты скоро и мыться начнешь? А потом, упаси Мерлин, и к людям начнешь нормально относиться. — Именно, Поттер, что упаси Мерлин. — А вот и сборная Гриффиндора! — завопил Ли Джордан, который, как обычно, выступал в роли комментатора. — А ведь он когда-то уйдет, и место займет совершенно иной человек, — вспомнила Джинни. — Логично, сестренка, он не вечно же в студентах сидеть будет, — усмехнулся Джордж. — Поттер, Белл, Джонсон, Спиннет, Уизли, Уизли и Вуд. — Лучшие из лучших, — пафосно сказал Рон. — Это еще как посмотреть, — не остался в стороне Малфой. Все признают, что это лучшая сборная факультета Гриффиндор за последние несколько лет... — Это уж да. Предыдущий состав ни к чертям не годился, — согласился Фред. Громкие недовольные выкрики, донесшиеся с трибуны Слизерина, заглушили комментарий. — А как активизировались! — Усмехнулся Сириус. — Прямо как нечисть на сысковые чары. — А вот на поле появилась команда Слизерина, — Просьба убрать грызунов, птиц и прочую мелкую живность, * — сказал Джеймс-Сириус. — Лучше доставайте сетки, ведра, метла уже есть и вперед. ** На Поттера уставилась не одна пара глаз. — Змеи, — просто сказал Джеймс, улыбнувшись полуоскалом. — продолжил Джордан, когда на стадионе воцарилась относительная тишина. — Ее выводит капитан сборной Маркус Флинт. Он произвел в своей команде некоторые замены и, похоже, предпочел габариты мастерству... — Его дело, — хмыкнул Сириус, — его же команда проиграет. Трибуна Слизерина снова неодобрительно завопила. — Да мало ли, что им там не понравилось, — махнул рукой Рон, — не наши проблемы. Однако Гарри отчетливо видел, что у Джордана, в общем–то, имелись основания для такого заявления. Малфой был не просто самым маленьким игроком Слизерина — на фоне невообразимо огромных остальных игроков он был самым крошечным. — А это они еще не видели изменений на пятом курсе, — сказал Том. Гарри резко поднял голову. — А что там будет. — Узнаете, товарищ Поттер, потерпите еще чуть-чуть. — Капитаны, пожмите друг другу руки! — скомандовала мадам Трюк. — То есть, попытайтесь сломать друг другу запястья или, по крайней мере, хотя бы пальцы, — пояснила Гермиона. Вуд и Флинт схватили друг друга за руки. Со стороны казалось, что каждый из них пытается сломать другому пальцы. — Говорю же. Каждый год одно и тоже. — Седлайте метлы! — распорядилась мадам Трюк. — Раз… два... три! — Как же хорошо все это слушать, уже зная исход, — довольно откинувшись на спинку стула, сказал Рон. — Тебе-то да, — хмыкнул Сириус, — только вот я и Рем не знаем этого. Ну, он, может, про события данной книги и осведомлен, но вот остальных – не очень. А я уже молчу про Лили и Джеймса, — кивнул он в их сторону. Ее свисток потонул в пронесшемся по стадиону вопле, и четырнадцать игроков взмыли в воздух. Гарри ощутил, как ветер откидывает с его лба волосы. Оказавшись в небе, он сразу перестал нервничать. — И правильно. Игра уже началась, не до переживаний, — поддержал Джеймс. Оглянувшись, он заметил позади себя Малфоя и резко сорвался с места, озираясь по сторонам в поисках снитча. — Все еще помнишь тактику Чанг? — поддразнил Поттера Фред. — Такое не забудешь. — Это понятно. Ну а с ее тактикой что? — продолжал Уизли. — Иди ты… знаешь куда — Ну? — Далеко и надолго. И по возможности не возвращайся. — Так и зделаю-с, — он сделал вид, будто снимает невидимую шлюпу, — так и зделаю-с. Но явно не сейчас и не сегодня. — Мяч у сборной Гриффиндора, Алисия Спиннет, сжимая в руках квоффл, устремляется к кольцам Слизерина. Давай, Алисия! — начал комментарий Джордан. — О, нет — квоффл перехватывает Уоррингтон. Уоррингтон летит на половину поля Гриффиндора... БАМ! — его останавливает бладжер. Отличная работа, Джордж Уизли! Джордж театрально поклонился. Уоррингтон роняет квоффл, его подхватывает... да, это Джонсон, и мяч снова у гриффиндорцев! — Давай же, бросай, — сказала Лили-Луна. Ну давай же, Анджелина! Она великолепно обводит Монтегю... осторожно, Анджелина, это бладжер! ГОЛ! ДЕСЯТЬ — НОЛЬ В ПОЛЬЗУ ГРИФФИНДОРА! — Прекрасно! — откинулась она на спинку стула. Джеймс сжал кулак. Анджелина, победно вскинув сжатый кулак, облетела кольца Слизерина, а под ней бушевало от восторга алое море... — ОЙ! — Что там? — встрепенулась Лили, задумавшись о своем. Анджелина чуть не слетела с метлы — в нее внезапно врезался Маркус Флинт. — Чую, что не совсем уж и внезапно, — пробормотал Сириус. — Мстит, — сказала Макгонагалл. — Извини! — буркнул Флинт, когда внизу раздался возмущенный рев стадиона. — Я ее не заметил! — Врет – как пить дать, — фыркнул Фред. В следующее мгновение подоспевший Фред Уизли обрушил свою биту на затылок Флинта. — Я думал, это бладжер, — лаконично, разведя руками, произнес Фред. Флинт ткнулся носом в рукоятку собственной метлы, и на поле закапала кровь. — У троллей бывает кровь? — невинно посмотрев на брата, спросила Лили-Луна, старательно сдерживая смех. — У этого – яд. — Прекратите! — пронзительно завопила мадам Трюк, зависая в воздухе между ними. — Сборная Гриффиндора получает право на пенальти за беспричинное нападение на своего охотника! Сборная Слизерина получает право на пенальти за намеренное нападение на своего охотника! Сириус хмыкнул. — Бросьте, мисс! — проворчал Фред, но мадам Трюк дунула в свисток, и Алисия полетела к кольцам Слизерина, чтобы пробить пенальти. — Желательно, чтобы она промахнулась, — послышалось со стороны Малфоя. — Желательно, чтобы Флинт не очухался после страстной встречи с землей и промахнулся, — внес коррективы Рон. — Давай, Алисия! — прервал воцарившуюся на стадионе тишину голос Ли Джордана. — ДА! ОНА ПЕРЕИГРЫВАЕТ ВРАТАРЯ! ДВАДЦАТЬ — НОЛЬ В ПОЛЬЗУ ГРИФФИНДОРА! — Прекрасно, — скрывая довольство за небольшой дежурной улыбкой, произнес Римус. — Есть! — воскликнул Джеймс. — Ты радуешься так, словно это твой собственный матч, — сказал ему Люпин. — Это квиддич. И ты либо любишь его и болеешь всегда, либо нет. Третьего не дано. Гарри резко развернул метлу, чтобы посмотреть, как Флинт направляется выполнять штрафной бросок к кольцам Гриффиндора. — Очухался все же, — Рон явно был недоволен. Из носа Флинта текла кровь. Перед кольцами парил Вуд. Зубы его были крепко сжаты. — Разумеется, Вуд — великолепный голкипер! — прокомментировал Ли Джордан, — Никто в этом и не сомневается, — еле слышно сказала Минерва. Здесь, все же, она могла сказать гораздо больше, чем на самом матче. пока Флинт дожидался свистка мадам Трюк — Просто потрясающий! Его очень сложно обвести, ужасно сложно. ДА! ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ! ВУД СПАСАЕТ СВОИ ВОРОТА! — Еще бы он не спас, — фыркнул Джордж, — он нам такую головомойку устраивал последние пару месяцев, наплошал бы он сам еще. Гарри с облегчением развернулся и полетел прочь, высматривая снитч, но при этом стараясь прислушиваться к комментарию Джордана. — Верно. В курсе событий-то надо быть. Тем более, набираете баллы, — кивнул Уран. Сам он не мог поймать снитч до того момента, пока Гриффиндор не начнет опережать Слизерин больше чем на пятьдесят очков, но он знал, что снитч не будет дожидаться этого и обязательно появится с минуты на минуту. — Просто снитч предупредить забыли, — попытался пошутить Рон. Весьма неудачно. Гарри предстояло помешать Малфою поймать его. — Значит, отводи его. Путай. Что хочешь делай, но отвлекай, — посоветовал ему Джеймс. — Мяч у Гриффиндора... нет, уже у Слизерина, — продолжал Ли. — Нет, Гриффиндор снова перехватывает мяч. — Емае, замучаешься перечислять. Квоффл у Кэти Белл, она устремляется к кольцам Слизерина... ЭТО БЫЛО НАМЕРЕННОЕ НАРУШЕНИЕ! — Что снова придумали Слизеринцы? — спросил Сохатый. — Ничего хорошего, ничего хорошего, — уже понял Сириус. Монтегю, охотник слизеринцев, преградил Кэти путь и, вместо того чтобы выхватить из ее рук мяч, схватил ее за голову, Кэти завертелась в воздухе, и, хотя ей удалось не упасть, она выпустила квоффл. — Урод. По-другому и не скажешь. Это уже за гранью игры, — сплюнула Лили. Мадам Трюк, пронзительно свистнув, подлетела к Монтегю и начала что–то кричать ему. — Как будто ему есть дело, — фыркнула Гермиона. Минуту спустя Кэти отлично выполнила пенальти, переиграв вратаря Слизерина. — По заслугам, — сказал Гарри. — ТРИДЦАТЬ — НОЛЬ! — завопил Джордан, — НУ ЧТО, ПОЛУЧИЛ ЗА СВОЮ НЕЧЕСТНУЮ ИГРУ, ГРЯЗНЫЙ... Макгонагалл усмехнулась. Как бы ей временами не раздражал Джордан, все же, без него, матчи по квиддичу и в половину не были бы настолько интересны. События – это хорошо, но ведь и подача их не менее важна. — Джордан, если вы не можете комментировать непредвзято... — перебила его профессор МакГонагалл. — Да попробуй тут, — хмыкнул Джеймс. Она, как всегда, сидела рядом с комментатором и контролировала его. — Один раз я позволила ему вести самому матч, — пояснила она не знающим, — больше такого позора за свой факультет я испытывать не хочу. — Я только описываю то, что происходит, профессор! — возмутился тот. — И весьма красноречиво, — добавил Римус. Гарри ощутил внутренний толчок. Он уже заметил снитч — мячик парил у подножия шеста, на котором было установлено одно из трех колец Гриффиндора, но ему еще нельзя было ловить его, и надо было сделать так, чтобы его не заметил Малфой... — Лети в обратную сторону, — посоветовал Джеймс. Гарри, внезапно изобразив на лице волнение, развернул «Молнию» и помчался в противоположную сторону, к кольцам Слизерина. — Один мозг на двоих, — усмехнулся Джеймс, с весельем посмотрев на сына. — Скорее, одна извилина на двоих, — исправила Лили, — если помнить, что вы оба порою творите. — Ничего такого, — мирно поднял руки Джеймс. — Ничего хорошего и безопасного, — бескомпромиссно произнесла миссис Поттер. Его уловка сработала. — Рад это слышать, — хмуро произнес Люциус. Малфой несся за ним, по–видимому не сомневаясь, что Гарри увидел снитч... Люциус Малфой удержался, чтобы не дать прилюдно сыну затрещину. Над правым ухом Гарри просвистел бладжер, пущенный в него гигантским загонщиком Слизерина по фамилии Дерек. — Просвистел, да мимо, — сказала Лили-Луна. А в следующую секунду второй бладжер скользнул по его локтю. — Стандарт, — с наименьшим весельем хмыкнул Фред. Второй загонщик Слизерина, Боул, тоже летел в направлении Гарри. Гарри краем глаза заметил, как Дерек и Боул приближаются к нему с двух сторон, занося дубинки, и... —Что? — Лили как обычно перживала за сына. — И я улетел от них, мам, — спокойно ответил Гарри, — а вот они нет. В последний момент перед столкновением он направил «Молнию» круто вверх, и Боул с Дереком врезались друг в друга. Раздался неприятный хруст. — Среди переломанной груды костей, лежавших на земле, мозга не было обнаружено. Увы, но никому не показалось веселым данное происшествие, даже гриффиндорцам. Так что, Джорджа ждал выговор от декана Гриффиндора. — Ха–ха! — завопил Ли Джордан, увидев, как слизеринские загонщики разлетаются, держась за головы. — Опоздали, ребята! Сил у вас не хватит опередить «Молнию»! — И ума, чтоб догадаться, что это уловка, — добавила Джинни. А теперь мяч снова у Гриффиндора, его перехватила Анджелина Джонсон, сбоку от нее летит Флинт... — Опять он, — уже с опаской произнесла Лили. — Их вообще к девчонкам подпускать нельзя, перебьют же, — сказал Сириус. — Не фарфоровые, переживут, — сказал Джеймс, помятую и не о таком. — Да тут их жизни в прямом смысле слова под угрозой. То один со всего лету в одну влетит, то другой за волосы схватит и начнет трясти, дабы выбить мяч. Будущие уголовники, — заключил Сириус. — Опытным взглядом прикидывает, Блэк? — протянул Снейп. — До тебя мне еще ползти и ползти. Ткни его в глаз, Анджелина! Профессор, это всего лишь шутка, просто шутка... — В каждой шутке только доля шутку, — сказал Том. О, нет, Флинт отбирает у нее мяч, — Флинта пора давно на покой на лавочку болельщиков отправлять, — озвучила Лили. — На скамью болельщиков он вряд ли отправится, мам, а вот из Хогвартса – да. Он в этом году выпускается, — объяснил ей Гарри. разворачивается в сторону колец Гриффиндора... Давай, Вуд, останови его! Но Флинт забросил квоффл в кольцо под громкие аплодисменты трибуны, где сидели болельщики Слизерина. — Мда… — протянул Джеймс-Сириус, — перенервничал Вуд что ли? А Джордан произнес настолько нехорошее слово, что профессор МакГонагалл попыталась отобрать у него волшебный микрофон. — Солидарен с ним, — произнес Фред. — Даже не смейте изъясняться подобным образом, мистер Уизли, — предупредила Макгонагалл. — И не смел подумать, профессор, — поспешил добавить парень и про себя добавил, — хотелось бы. — Извините, извините, профессор! — затараторил Джордан. — Больше не повторится! — Этими «больше не повторится» мистер Джордан меня уже пятый год кормит, — с нотками недовольства произнесла Минерва Макгонагалл. Итак, Гриффиндор ведет со счетом тридцать — десять, мяч у Гриффиндора, и... — И он забрасывает еще один гол? — с надеждой спросила Лили-Луна. — Хотелось бы, но, увы, нет, — сказал ей прочитавшая наперед Гермиона. Это был самый грязный матч, в котором когда–либо участвовал Гарри. Разъяренные тем, что сборная Гриффиндора сразу вышла вперед, слизеринцы пытались овладеть мячом любыми средствами. — Натуральные озверевшие макаки, — сравнил Альбус. Джеймс удивленно посмотрел на него – обычно он старается защитить свой факультет, а не признать некую неадекватность действий его однофакультетников. Боул ударил Алисию битой и объяснил мадам Трюк, что перепутал ее с бладжером. — Месть не заставила себя ждать, — в ответ сказал Джордж. Джордж Уизли в отместку ударил Боула локтем в лицо. — Говорю же. — Что-то легко ты его. Да хотел бладжером, да тот у Фреда, как назло, был. Мадам Трюк снова назначила два пенальти, и Вуд в зрелищном броске снова спас свои кольца, а разрыв увеличился до тридцати очков. — Чем ближе, тем лучше, — не скрывая переживаний за сына, произнесла Лили. — Чем ближе, тем напряженнее и грязнее игра, — исправил жену Джеймс. Снитч опять появился на поле и опять исчез. — Он любит это делать, — согласился Скорпиус. Малфой по–прежнему летал следом за Гарри, — С Чанг переобщался? — поддразнил Уизли. — Голубка выслеживает, — предложил версию получше второй брат. а Гарри парил над полем, оглядываясь по сторонам и убеждая себя, что Гриффиндор с минуты на минуту начнет опережать Слизерин более чем на пятьдесят очков... — Верь, верь, — фыркнул Малфой. Кэти забросила еще один мяч, и счет стал пятьдесят — десять. — Пора, — сказал Джеймс. — Да вот снитч не понимает, что надо заканчивать игру, — вздохнул Гарри. Фред и Джордж Уизли, подняв биты, окружили ее на тот случай, если кто–то из слизеринцев захочет отомстить ей за успех. — Умно, — оценил Том. — Да вот только велик шанс упустить сам мяч. Боул и Дерек воспользовались их отсутствием и направили оба бладжера в Вуда. — Говорю же. Тяжелые черные мячи один за другим врезались капитану гриффиндорцев в живот, и Вуд задохнулся, согнулся пополам и соскользнул с метлы. — Надо скорее ловить снитч, — сосредоточилась Лили. К счастью, он не разжал руки и потому не упал на землю, а просто повис на метле. — К счастью ли? Еще один удар и все. — Если бы он упал на землю, удар пришелся бы на все внутренние органы, — произнес Римус, — а так только брюшина приняла удар. Мадам Трюк была вне себя от ярости. — Нельзя атаковать вратаря, если квоффл находится за пределами штрафной площадки! — Вы это кому говорите – Слизеринцам! — рассмеялся Джеймс-Сириус. — Да они только рады убрать Вуда подальше и подольше от квиддичного поля. — пронзительно завопила она, обращаясь к Дереку и Боулу. — Пенальти! Анджелина безошибочно выполнила штрафной удар, и наконец разрыв составил пятьдесят очков. — Вот теперь точно: пора! — сказал Сириус. Несколько мгновений спустя Фред Уизли направил бладжер в Уоррингтона и выбил из его рук квоффл, а Анджелина подхватила его и забросила в кольцо Слизерина, увеличив счет. Семьдесят — десять. — Еще лучше, — пробормотала Гермиона, — но без снитча не закончим. Зрители орали так громко, что охрипли. Преимущество Гриффиндора теперь составляло шестьдесят очков, и если бы Гарри сейчас удалось поймать снитч, то Кубок школы по квиддичу был бы в их руках, Гарри физически ощущал, как за ним следят сотни глаз; он летал над полем, оставив остальных игроков далеко внизу, а за ним, стараясь не отставать, летал Малфой. И тут он заметил то, что искал. — Наконец-то! — выдохнула Лили. — Рано радуешься, — поспешил разочаровать ее Джеймс, — он еще не поймал его, только увидел. — Хотя бы так. Поттер неопределенно подал плечами. В семи–восьми метрах над ним поблескивал золотой снитч. Гарри резко набрал скорость, в ушах засвистел ветер, он уже вытянул руку, но вдруг «Молния» замедлила ход, и... Гарри в ужасе оглянулся и сразу понял, в чем дело. — Что там? — не поняла Лили. Отставший от него Малфой в отчаянии ухватился за прутья метлы Гарри и тянул ее назад. — Гавнюк! — ругался Сириус. — Сучек недоделанный! — Тряхни его метлой, Гарри. Либо очень резко спикируй, — посоветовал Джеймс. — Ты… — начал Гарри и захлебнулся от ненависти. Он был настолько разъярен, что не раздумывая ударил бы сейчас Малфоя, но не мог до него дотянуться. Малфой, тяжело дыша и напрягаясь изо всех сил, удерживал «Молнию» на месте — лицо его было залито потом, но глаза злобно сверкали. — Грохни его хотя бы тем же жалящим, — не унимался Сириус. И в результате он добился того, чего хотел, — снитч снова исчез. — Ты спятил? — не выдержал Римус. — Мдаааа… — протянул Джеймс. — Говорила мне мама: «Не водись со слизеринцами»… — он покосился на сидящих неподалеку от него Малфоев. — Лживые, подлые змеи, — чуть ли сам не шипел Сириус. — Пенальти! Пенальти! — Как будто они помогут, — фыркнула Лили-Луна. — В жизни не видела такого грязного приема! — закричала мадам Трюк, подлетая к скрючившемуся на своем «Нимбусе-2001» Малфою. — Все бывает впервые, — усмехнулся Уран. — ПОГАНЫЙ УБЛЮДОК! — завопил Ли Джордан, предусмотрительно вскочив с микрофоном в руках и отпрыгнув подальше от профессора МакГонагалл. Макгонагалл была согласна с Джорданом, но должность профессора Хогвартса не позволяла ей это показать. — ПОГАНЫЙ, ГРЯЗНЫЙ... Но профессор МакГонагалл вовсе не собиралась делать ему замечания. Она потрясала кулаком, со злобой глядя на Малфоя, и яростно выкрикивала что–то, не замечая, что ее остроконечная шляпа упала на землю. Джинни подавила смешок. Их декан впервые позволила себе такое фривольное поведение. Алисия попыталась выполнить штрафной, но была так зла, что сильно промахнулась. Происшествие вывело гриффиндорцев из себя, а игроки Слизерина, воодушевленные поступком Малфоя, наоборот, почувствовали себя куда увереннее. — П*****сы, конченные мерзкие ублюдки, — все продолжал Сириус. — Сириус! — резко повернулась к нему Лили. — Ты уймешься наконец?! Мы поняли, что ты зол на Малфоя. Они свирепо окинула его взглядом и развернулась обратно к Гермионе. — Мяч у Слизерина, Слизерин атакует; Монтегю забрасывает мяч, — простонал Ли Джордан. — Семьдесят — двадцать в пользу Гриффиндора... — Да емае, — тяжело выдохнула Лили-Луна, — теперь снова еще гол ждать. Теперь Гарри старался не выпускать Малфоя из виду и летал рядом с ним так близко, что их колени время от времени соприкасались. Гарри не мог позволить Малфою поймать снитч. — Отвали, Поттер! — в отчаянии завопил Малфой, — Много хочешь, — последовал ответ Гарри. после того как попытался развернуться и обнаружил, что Гарри перекрывает ему путь. — То-то. Не нравится, — фыркнул Гарри. — Квоффл у Анджелины Джонсон, — донесся до Гарри голос Ли Джордана. — Давай, Анджелина, ДАВАЙ! — Ну же, — прошептал Рон. Гарри огляделся. Все игроки Слизерина, кроме Малфоя, даже их вратарь, рванулись по направлению к Анджелине, пытаясь заблокировать ее. Гарри развернул «Молнию», пригнулся так низко, что практически улегся на рукоятку метлы, и со скоростью пули устремился на слизеринцев. — Очень умно, — оценил Римус. — А–А–А–А! — донесся до него испуганный вопль. — Поделом, — радостно хмыкнул Бродяга. Сборная Слизерина разлетелась в разные стороны, и Анджелина устремилась вперед — путь был расчищен. — ОНА ЗАБИЛА! ОНА ЗАБИЛА! — завопил Джордан. — Гриффиндор ведет со счетом восемьдесят — двадцать! — А теперь снова пора ловить снитч, — произнесла Лили, желающая, чтобы этот матч уже наконец-таки закончился. Гарри, едва не врезавшись в трибуны, затормозил в самый последний момент, развернулся и снова взмыл над центром поля. И тут он увидел нечто, что заставило его сердце сжаться. — Что? — Джеймс чуть ли не побледнел от переизбытка происходящих событий. Малфой с видом триумфатора устремился вниз — там, в метре над травой, поблескивал крошечный золотой мячик. — Да чтоб! — закончить ему не дала Лили, вовремя наступив на ногу. — Лили! — недовольно прошептал Поттер. — Просто молчи. Гарри направил метлу вниз, но Малфой уже был слишком далеко. — Давай! Давай! Давай! — отчаянно вопил Гарри, подгоняя метлу. Он постепенно приближался к Малфою. — Постепенно может и не хватить, — резонно заметил Альбус. Гарри, распластавшись на метле, уклонился от бладжера, который послал в него Боул. Его голова уже была на уровне ног летевшего параллельно ему Малфоя... вот они поравнялись... — Все же Молния оправдывает себя, — довольно отметил Сириус. Гарри всем телом резко наклонился вперед, отрывая от метлы обе руки. Одной он ударил Малфоя по тянущейся к мячу руке, а другой... — ДА! Джеймс и Сириус повскакивали с мест и начали пожимать руки Гарри. Он вышел из пике, вскинув руку в воздух, и стадион взорвался аплодисментами и криками. — Наконец-то! — выдохнула Лили. К концу седьмой книги она явно поседеет. Гарри взмыл над ревущими трибунами, в ушах его стоял странный звон, а в кулаке был крепко зажат крошечный золотой мячик, беспомощно хлопающий серебряными крылышками. Вуд, из глаз которого ручьями текли слезы, — Чую, что после такого удара, что на него направили слизеринцы, там не только слезы лились ручьем, — сказал Лунатик. подлетел к Гарри, обхватил его за шею и разрыдался, уткнувшись ему в плечо. Подлетевшие следом Фред и Джордж с силой захлопали его по спине, а затем до Гарри донеслись вопли Анджелины, Алисии и Кэти: «Кубок наш! Кубок наш!» — Рано радуетесь, — раздался голос Люциуса Малфоя. — Финальный матч еще впереди. — Это он и есть, — возразил Джеймс-Сириус. — Кубок Гриффиндора. Люциус чуть ли не позеленел от злости на сына. Столько подачек и вливаний и такой позор… Сборная Гриффиндора, превратившись в многорукое и многоногое чудовище, хрипло вопя, опустилась на землю. — Ну как обычно, — усмехнулся Джеймс. И тут на поле начали одна за другой накатывать алые волны болельщиков. Их кулаки, как градины, забарабанили по плечам и спинам игроков. У Гарри было такое впечатление, словно он оказался посреди бурного моря тел и вот–вот утонет в нем. — Это ты еще не дождался пиршества по этому поводу, — дружески похлопал крестника Сириус. А затем толпа подняла его и других игроков сборной на руки. — Осторожнее только, — взволнованно предупредила Лили. — Все будет в лучшем виде, миссис Поттер, — сказал Фред. — Доставим вашего сына до гостиной Гриффиндора в целости и сохранности, — продолжил Джордж. Гарри, взлетев над толпой и наконец оказавшись на свету, сразу увидел Хагрида, с головы до ног обвешанного алыми розетками. — Ты разбил их, Гарри, ты их разбил! — Ага. Он молодчина, — Джеймс потрепал Гарри по волосам. Гарри поежился. Он никогда не привыкнет к этому жесту. — вопил великан. — Я еще расскажу об этом Клюву! Гермиона вмиг почернела. Ее до сих пор гложила совесть, что они не сказали, что Клювокрыла спасли. Но тогда пришлось бы рассказать и про Сириуса, и про маховик времени, и про нарушение закона… Слишком больший риск, а Хагрид язык за зубами не держит. Но почему, все же, так гложит совесть?.. Потом Гарри увидел Перси Уизли, который, позабыв о своей привычной напыщенности и важности, прыгал как безумный. — Эх, братец, зря мы это действо пропустили, — вздохнул Джордж. — А то так бы вытащили из головы и продали, — поддержал Фред. А профессор МакГонагалл рыдала громче, чем Вуд, вытирая лицо огромным флагом Гриффиндора. Пробившиеся к Гарри сквозь толпу Рон и Гермиона даже не нашлись что сказать и просто улыбались, глядя на него. — А тут и говорить ничего не надо, — слегка улыбнулся им Гарри. Толпа поднесла Гарри к трибуне, на которой с гигантским Кубком в руках стоял Дамблдор. — Наконец-то он наш! — радостно выдохнул Джеймс-Сириус. — Вуд обоссытся кипятком от счастья, — не подбирал выражения Блэк. Когда всхлипывающий капитан передал Гарри Кубок и он поднял его в воздух, он подумал, что в этот момент он мог бы создать самого лучшего в мире Патронуса. — Фух! Закончили, — Гермиона передала книгу.