Их прокляли

Книгу взял Драко. — Глава семнадцатая, Крыса, кот и пес. — Оооо, я даже догадываюсь, о ком пойдет речь, — протянул Сириус. — Неужели? — подыграл Джеймс. — Представьте себе, да, мой друг.       Шок был настолько силен, что Гарри на минуту показалось, будто рассудок покидает его; На этом моменте Драко остановился, показывая, что он сомневается в его раннем присутствии. всех троих ужас пригвоздил к месту, и они оцепенели, стоя под мантией. Последние лучи заходящего солнца заливали землю кровавым светом, в полях залегли длинные черные тени. Внезапно до их слуха долетел дикий вой. — Это Хагрид — прошептал Гарри. — Все же казнили... — выдохнула Лили. — Не расстраивайся, мам, — попытался утешить ее Гарри, — скоро ты поймёшь все. Не раздумывая над тем, что делает, он повернул назад, но Рон с Гермионой схватили его за руки. — Нельзя! — Рон был белее бумаги. — Еще хуже ему сделаем, если узнают, что мы с ним виделись... — Тяжело, но надо терпеть, — сказал Том. На Гермионе тоже лица не было. — Как… они... могли? — ловя воздух ртом, спрашивала она. — Как они могли? — Легко и непринуждённо, — фыркнула Лили-Луна. — Пойдем, — сказал Рон. Зубы у него стучали. Они снова побрели к замку, стараясь двигаться как можно осторожнее. Быстро смеркалось, и к тому времени, когда друзья вышли на лужайку, свой плащ–невидимку на них набросила темнота. — Красивая метафора, – оценила Гермиона. — Короста, сиди спокойно, — приговаривал Рон вполголоса, придерживая нагрудный карман, — крыса неистово рвалась на волю. — Решил сбежать, — сказал Римус. — Конечно, — хмыкнул Блэк, — поняла, что дело пахнет жареным, вот и решила провернуть второй раз такой же фокус. — Даже не второй, Бродяга. Сколько раз он удирал от Рона? – спросил его Джеймс. — Он уже внеклассный профи в этом. Рону пришлось еще раз остановиться, чтобы запихнуть ее поглубже. — Что с тобой, дурацкое ты животное? Сиди тихо! Ой! Она укусила меня! — Рон, тише, — шикнула на него Гермиона. — Через минуту здесь будет Фадж... — Ну не хочет она... сидеть в кармане... Короста явно обезумела от страха. Она как бешеная рвалась из рук Рона. — Да что с тобой? — Она просто поняла, кто ее ждет, — мрачно усмехнулся Сириус. И тут Гарри увидел: припадая к траве и зловеще мерцая во мраке желтыми глазами, к ним крался Живоглот. Как он здесь оказался? — По волшебству, — фыркнул Альбус. Учуял ли он их, услыхал ли писк Коросты, или каким-то образом увидел — этого Гарри сказать не мог. — Глотик! — ужаснулась Гермиона. — Брысь! Пошел прочь! Но кот был уже совсем рядом. — Короста! Стой! Поздно! Крыса вывернулась из стиснутых пальцев Рона, соскочила на землю и припустила во весь дух. — Жалкий трус, — с отвращением сплюнул Сириус. Великолепным прыжком Живоглот бросился за ней, и в тот же миг Рон, забыв о мантии–невидимке, тоже ринулся во тьму. Гарри с Гермионой переглянулись и со всех ног помчались следом. Но, закутавшись в одну мантию, далеко не убежишь — друзья скинули ее, и она теперь вилась за спиной как знамя. — Подберите ее, что ль, — пожала плечами Джинни. — Все же вещь нужная, чтобы ею так разбрасываться. Впереди слышались топот Рона и его крики: — Живоглот, пошел отсюда! Короста, ко мне! — Да, Питер, не убегай далеко, — издевался Сириус. Возгласы сменил глухой звук падения. — Коросточка! Брысь, чертов кот! — Надо было дать ему сбежать, ты его бы убил и проблем бы не было. Сириус кивнул. — А вот кто оправдывать бы стал тогда Сириуса? — не согласилась Гермиона. — И тогда дело могли бы замять или убить Петтигрю и не оправдать товарища Блэка, товарищ Грейнджер, — сказал Том. Гермиона задумалась. Гарри и Гермиона едва не перелетели через Рона, затормозив перед самым его носом. Парень растянулся на земле, но крыса вновь была у него в кармане, и Рон обеими руками прижимал к себе съежившийся дрожащий комок. — Рон, скорее лезь под мантию... — Гермиона тяжело дышала. — Дамблдор... Министр... Они через минуту возвращаются... Но не успели друзья укрыться мантией, едва перевели дух, как послышались тяжелые шаги огромных мягких лап. — Позвольте представиться, Сириус Орион Блэк, он же Бродяга, — драматично поклонился Сириус. — Мы не в театре, Сириус, — не впечатлилась его мини-представлением Лили. Прямо на них из темноты скакал гигантский угольно–черный пес со светящимися белесыми глазами. Гарри сунул руку под мантию за волшебной палочкой, но опоздал. — Потому что всегда надо держать палочку наготове, а не в карманах мантии, Поттер, — процедил Снейп. Сделав прыжок, пес передними лапами ударил его в грудь, Гарри опрокинулся навзничь, ощутив лицом волну густой длинной шерсти и горячее дыхание зверя, перед глазами сверкнули дюймовые клыки. — Я извиняюсь, — сказал Блэк, посмотрев на Гарри, — но так надо было. — Да ладно, — отмахнулся Гарри, — сейчас я все понимаю. Толчок оказался столь сильный, что пес перекатился через Гарри. Несмотря на головокружение и боль в боку (неужели сломал ребра?), — Слава богу, нет, — дернув уголком рта, сказал Гарри. Гарри попытался встать; зверь рычал где–то совсем рядом, готовясь к новому нападению. Но Рон был уже на ногах и готов к бою. Пес снова ринулся на них, Рон изо всех сил оттолкнул друга в сторону, и страшные челюсти, миновав Гарри, сомкнулись на вытянутой руке Уизли. Гарри бросился на зверя и обеими руками вцепился в мохнатую шкуру, но чудище стряхнуло его и унесло Рона с такой легкостью, словно тот был тряпичной куклой. — Прости меня, — сказал Сириус. — Да ладно... Гермиона удивилась. Сириус за эту минуту дважды извинился. Что очень не свойственно ему. Невесть откуда на Гарри обрушился еще один удар, на сей раз по лицу, и он опять упал. — А это вступает в игру новый игрок, — усмехнулся Рон. Где–то рядом Гермиона взвизгнула от боли и, кажется, тоже упала. — Это уже не я, — отмахнулся Сириус. — Конечно нет. Лучше: гремучая ива, — фыркнул Рон. Отерев кровь, попавшую в глаза, Гарри нащупал наконец волшебную палочку. — Люмос! — с трудом выговорил он. — Что, уже и говорить трудно, Поттер? — поддел Малфой. — Постой под Гремучей Ивой, ты после и жить начнешь с трудом. Огонь на конце палочки высветил из темноты корявый ствол дерева — погоня за Коростой привела их прямо под сень Гремучей ивы, и ее ветви, скрипя, словно под сильным ветром, хлестали во все стороны. И там, у основания бугристого ствола, Гарри увидел черного пса; тот затаскивал Рона в широкий подземный провал меж корней. Рон отчаянно сопротивлялся, но его голова и полтуловища уже сползли в дыру. — Лучше бы не сопротивлялся, — поморщился Рон, вспомнив ту боль, полученную от чрезмерно активных движений. — Рон! — закричал Гарри, кидаясь на подмогу, но здоровенная ветвь беспощадно просвистела в воздухе, и его опять отшвырнуло назад. — Мистер Поттер, от ваших приключений у меня скоро инфаркт будет, — сказала Макгонагалл. — Я уже не говорю про вашу мать. Гарри посмотрел на маму: она была бледна как никогда. И вправду, если так и дальше пойдет, то он скоро увидит мать в отделении больницы Святого Мунго. Но разве это его вина, что он так часто попадает в неприятности? Они словно преследуют его, как верные собаки хозяев. Теперь на поверхности осталась только нога Рона, которой он зацепился за корень, Рон еще сильнее сморщился. сопротивляясь собаке, тащившей его в подземелье; словно выстрел, прозвучал жуткий треск — нога сломалась и в ту же секунду пропала из виду. Голова рыжеволосого отвернулась в сторону. — Гарри! — воскликнула Гермиона. Мантия ее была в крови — ива рассекла ей плечо. — Бежим за помощью! — Впервые, мисс Грейнджер, вы проявили разумную мысль, которой стоило бы придерживаться, — одновременно и унизил, и поддел Снейп. — Нет! Эта огромная тварь может сожрать Рона, помощь не поспеет! — Один бежит за помощью, второй туда, раз так уж, — сказал Джеймс. Сириус удивленно посмотрел на Гарри. — Меня так ещё никто не оскорблял. Ты действительно считал, что я могу съесть Рона? — Сириус, я же тогда не знал... — Нам одним туда не пробраться... Свистнула еще одна плеть, стараясь достать их, — тонкие ветви сплелись в узловатый кнут. — Если смог пес, сможем и мы, — Невероятно, но да, — хмыкнул Фред. — пропыхтел Гарри, забегая то с одной, то с другой стороны, ища путь между злобных, полосующих воздух веток, но не мог приблизиться к корням ни на шаг. — На помощь, на помощь, — отчаянно шептала Гермиона, переступая с ноги на ногу. — Хоть кто–нибудь... — Помощь будет, так-то по-факту... — протянул Гарри, — да вот нужна ли она была, — посмотрел он на Люпина. — Благодаря ему мы узнали правду, Гарри, — напомнила Гермиона, — без его удержки, Сириус так и ничего не рассказал бы нам, а убил Петтигрю сразу. — Да, Гермиона, да вот только Петтигрю сбежал из-за внезапно нахлынувшего полнолуния. И профессор Люпин только усугубил ситуацию. — Согласна, тут палка о двух концах. Да и мы тоже хороши. Узнали про то, что он оборотень и сразу же про это забыли, позволив ему привязать Петтигрю к себе, а не к одному из нас. Убедившись, что их перешептывания закончились, Драко Малфой продолжил: Откликнулся, как ни странно, Живоглот. Он по–змеиному скользнул между свирепых ветвей и передними лапами уперся в какой–то нарост на стволе Ивы. И дерево, будто окаменев, замерло — не шевелился ни один листик. — Глотик! — ошарашено воскликнула Гермиона, до боли сжав руку Гарри. — Как он мог это знать? — Как мог знать? — рассмеялся Сириус. — Я показал. — Я тогда очень удивилась. — Да и не ты одна, — сказал Гарри. — Они с той собачкой друзья, — Так теперь "собачка", Гарри? — Сириуса, походу, это веселило. — То тварь дрожащая, то собачка. Да уж, Гарри, быстро ты меняешь свое мнение. Даже через чур. — Ты прекрасно понял, в каком значении я это сказал, — раздраженно сказал Гарри. — буркнул Гарри. — Я видел их вместе. Идем. Держи наготове волшебную палочку. В считанные секунды они были у ствола Ивы. Живоглот первый нырнул внутрь, призывно махнув распушенным по–лисьи хвостом. Гарри поспешил за ним — пролез в нору головой вперед и по земляному накату соскользнул на пол низкого туннеля. Макгонагалл покачала головой. Глотик поджидал неподалеку, его глаза сверкали в свете волшебной палочки Гарри. Еще мгновение — и рядом приземлилась Гермиона. — Где Рон? — испуганно прошептала она. — Вы думаете я его прям тут положил? — фыркнул Сириус. — И беги тогда, Питер, беги сколько влезет. Нет уж. Не в этот раз точно. — Так он все равно потом убежал, — сказала Лили-Луна. — Это, — поморщился Сириус, — непредвиденные обстоятельства. — Слишком много непредвиденных обстоятельств у тебя, Сириус, — посмотрела на него уже другая Лили. — Скажем даже, что вся твоя жизнь - непредвиденные обстоятельства. Не думаешь, что твое попустительское поведение и может быть причиной многим событиям? Блэк мгновенно напрягся. Упоминание данной темы было достаточно болезненным для него по причине того, что он и сам неоднократно задумывался о том, что ему следовало больше обдумывать свои действия, а не слушать мимолетные желания сердца. Но одно дело, когда ты это понимаешь сам, а другое - когда тебя буквально тыкают носом в нее. Можно понять проблему, но не признать перед другими. Это сложнее. И Сириус сейчас точно не готов был согласиться с Лили Поттер прилюдно с этой проблемой. -Но я же не Треллони! — Вперед! — позвал Гарри и, пригнувшись, бросился вслед за Живоглотом. — Куда ведет этот туннель? — чуть слышно спросила Гермиона. — Не знаю... Он отмечен на Карте Мародеров, но Фред с Джорджем говорили, что им никто никогда не пользовался. — И не стоит, — сказал Римус. — Себе дороже будет. Он ведет за пределы Карты, но кончается, скорее всего, в Хогсмиде... Они очень спешили, хотя двигаться пришлось чуть не на четвереньках. Впереди маячил пушистый хвост Живоглота, то исчезая, то вновь появляясь. Подземный ход все не кончался, и, казалось, он был ничуть не короче коридора, ведущего в «Сладкое королевство». — Ну не настолько, — не согласился Джеймс, — но достаточно длинный, да. Но Гарри не мог думать ни о чем, кроме Рона, и того, что исполинский пес может с ним сделать. — Ничего я не собирался с ним делать, — сухо сказал Сириус, все еще обдумывая слова Лили. Идти, сложившись вдвое, было тяжело, — Вот, когда пожалеешь об отсутствии начальной физической подготовки, — сказал Уран, — у нас она из покон веков есть. Но Хогвартс до сих пор ее упорно игнорирует. друзья начали задыхаться и каждый вдох отзывался болью. Но вот туннель пошел вверх, затем свернул, и Живоглот куда–то исчез. Сбоку Гарри увидел слабый свет, падающий из какой–то дыры. Они с Гермионой на мгновение замерли, переведя дух, подошли к ней, подняли волшебные палочки — Правильно, — вздохнула Минерва Макгонагалл, — хоть когда-то вы о них не забываете, мистер Поттер, мисс Грейнджер. — и заглянули внутрь. С той стороны оказалась комната — пыльная и разоренная. Обои клочьями свисали со стен, весь пол в грязи, мебель сломана, словно кто–то ее крушил, окна заколочены досками. — И кто ж так постарался? — спросил Скорпиус, не знавший подлинную историю возникновения визжащей хижины. — Не знаю, — пожал плечами Альбус, стараясь не смотреть на Люпина, попутно пнув под стулом ногой Джеймса, чтобы тот не смел сболтнуть ничего лишнего. — Надеюсь, скоро узнаем. Гарри взглянул на Гермиону, вид у нее был изрядно напуганный, но она согласно кивнула. Гарри протиснулся в проем и огляделся. Комната была пуста, но справа виднелась открытая дверь, ведущая в полутемный коридор. Гермиона снова сжала руку Гарри, ее широко открытые глаза пробежали по забитым окнам. — Гарри, по–моему мы в Визжащей хижине. — Невероятно, — фыркнул Сириус. Его эта глава уже начала по-тихоньку напрягать. Гарри тоже огляделся, рядом стояло разбитое деревянное кресло на трех ножках и с выломанными подлокотниками. Гарри с сомнением покачал головой: — Это не привидения натворили. — Иначе это очень сильные приведения. Точно не из этого мира, — усмехнулась Джинни. Над головами у них послышался какой–то скрип — на втором этаже явно что–то происходило. Друзья уставились в потолок, Гермиона с такой силой ухватилась за руку Гарри, что у него онемели пальцы. — Мне было очень страшно. — И холодно, — добавил Гарри. — Да, и холодно. Обернувшись к ней, Гарри вопросительно поднял брови — Гермиона, соглашаясь, кивнула еще раз. Тихо вышли в прихожую и начали подниматься по шаткой лестнице. Все вокруг покрывал толстый слой пыли, но на полу виднелась широкая чистая полоса: видно, что–то тащили наверх, — Да, именно, что тащили, — с неприятием сказал Рон. и совсем недавно. Поднялись на темную площадку. — Нокс, — произнесли вместе как можно тише, и свет на концах палочек погас. — Не сказал бы я, что вы прям тихо... — посмотрел на них Блэк со вздохом, — но приглушенно. Перед ними была единственная чуть приоткрытая дверь. Подкравшись, они услышали внутри какое–то движение, чей–то приглушенный стон и короткое басовитое мурлыканье. Друзья в последний раз обменялись взглядами и кивками. Твердой рукой выставив перед собой волшебную палочку, Гарри ударом ноги широко распахнул дверь. На великолепной кровати с пыльным пологом на четырех столбах возлежал Живоглот. Увидев вошедших, он опять громко заурчал. А рядом с кроватью на полу, обхватив ладонями ногу, вывернутую под неестественным углом, Рон снова поморщился. Фантомная боль до сих пор преследовала его. сидел Рон. Гарри и Гермиона бросились к нему. — Рон, как ты? — А где пес? — Тут в округе вообще нет никаких собак. — Это вообще не пес, Гарри, — выдохнул Рон, скрипя зубами от боли. — Это ловушка... — Что? — Это он... Анимаг... Взгляд Рона был устремлен поверх плеча друга. Гарри круто обернулся. Какой–то человек, скрытый тенью, громко захлопнул дверь в комнату. — Мышеловка захлопнулась. Время ужина, — сказал Том. Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца — воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, желтые зубы оскалились в усмешке. — Господи! — воскликнула Лили. — Н-да, хорошо меня потрепало, — горько усмехнулся Сириус. — Азкабан не красит. Это был Сириус Блэк. — Экспеллиармус! — каркнул он, направив на друзей волшебную палочку Рона. — И где же готовность отразить атаку? — Минерва была возмущена. — Они были в шоке, — ответила ей Лили. — Этот шок мог стоить им жизни. А если бы это была Авада Кедавра, что очень вероятно при условии, что Сириусу Блэка в действительности нужно было убить Гарри Поттера. Потом вторая Авада Кедавра и третья. И что мы имеем? Три трупа из-за халатности и безответственности трех студентов? Вам еще очень повезло, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грейнджер, что кроме обезаружащего в вас больше ничего не кидали. Иначе Мерлину одному известно, чем бы все это закончилось, — Минерва Макгонагалл не была бы Минервой Макгонагалл, если бы не смогла превратить жизненный урок в поучительную лекцию. Палочки Гарри и Гермионы вырвались из рук и, взмыв в воздух, оказались у Блэка. Не сводя глаз с Гарри, он подошел ближе. — Я так и знал, что ты придешь помочь другу. — Голос Блэка звучал неровно, надтреснуто, как будто он давно разучился говорить. — Твой отец сделал бы то же самое для меня... — Разумеется, — сказал Джеймс. — И обдумыванию не подлежит. Храбрый ты парень, не побежал за преподавателями... Прими мою признательность... это все упрощает... — Ничем не упрощает. Разве что на начальном этапе, — Римус был не согласен. Издевательское упоминание об отце обожгло Гарри точно каленым железом. В душе поднялась кипящая ненависть, не оставившая места страху; впервые в жизни он захотел взять в руку волшебную палочку не для того, чтобы защититься, а чтобы напасть и убить. Не размышляя, Гарри рванулся вперед, но его тут же оттащили две пары рук. — Прости меня, — сказал Гарри. Сириус не ответил. Но он все понимал. — Не надо, Гарри, — заплетающимся от ужаса языком прошептала Гермиона. Рон же, поднявшийся на ноги несмотря на боль, повернулся к Блэку. — Если ты хочешь убить Гарри, тебе придется убить и нас вместе с ним! — яростно крикнул он, побледнел еще больше и от слабости его шатнуло в сторону. — Геройство... — протянул Снейп, словно пробуя эти слова на вкус. — Чем бы оно помогло вам, Уизли? Минута чести? А дальше? Прощание с жизнью? — он холодно усмехнулся. — Разве убийце чего-то стоит расправиться со вставшем на пути мальчишкой? В словах Снейпа была горькая правда, что еще больше резало по и так не высокой самооценке Рона. о лучше так, чем исход, где семья Уизли будет стоять на похоронах своего младшего сына и плакать над могилой, поливая ее слезами боли. — Убийца... — прошептал Блэк. — Скольких ты убил, будучи во служении Волдеморту? — прямо спросил он его, прекрасно зная, что Снейп не ответит. Как не ответил бы и никто, имеющий хоть каплю разума. Потому что для того, чтобы принять метку, надо убить. А потом доказать свою верность и преданность. А для идеалов Волдеморта - это смерть всех неподобающих. Поэтому Снейп не ответит, поэтому Люциус Малфой, сидящий рядом с ним, не ответит. Почувствовав довольно долго продолжающуюся напряженную паузу, Драко продолжил: Что–то вспыхнуло в темных глазах Блэка. — Ты лучше ляг, — спокойно сказал он. — А то еще больше повредишь ногу. — С чего вы все взяли, что я хочу его убить, я не понимаю, — тихо сказал Сириус. Но этот вопрос был больше риторическим, чем требующим ответа. Ибо он знал, догадывался, почему. Но эта фраза была больше как мантра, как спасение, когда не с кем поговорить. Сейчас он, да, не один. Но вот привычка осталась... И вряд ли она скоро уйдет. — Ты слышал? — спросил Рон нетвердым голосом. С силой вцепившись в плечо Гарри, он как–то сумел удержаться на ногах. — Тебе придется убить всех троих! Усмешка Блэка стала шире. — Только один умрет этой ночью... — Это почему же? — Гарри рванулся из рук Рона и Гермионы. — В прошлый раз тебя такие мелочи не волновали! — А в прошлый раз и ситуация была другая, — спокойно ответил Сириус, — но вот предатель тот же. Сколько ты тогда убил маглов, охотясь за Петтигрю? Что, подобрел в Азкабане? — Гарри! — Джеймс укоризненно посмотрел на сына. — Ничего, — Сириус махнул рукой, посмотрев на Джеймса. — Гарри! — всхлипнула Гермиона. — Остановись! — Да как тут уж, — хмыкнул Гарри. — Не каждый день встретишь сначала псевдо убийцу, а потом и настоящего убийцу своих родителей. — Гарри не стал дальше развивать этот разговор, потому что единственным вариантом продолжить у него было предложить Гермионе представить, чтобы она чувствовала на его месте или, что она не знает, какого это, всю жизнь быть без родителей и тут повстречать их убийцу. Ведь данная тема не приведет их взаимоотношения ни к чему хорошему, а то и подтолкнет к очередной, и без этого многочисленным, ссоре. Все же ни Рон, ни Гермиона не те люди, с которыми можно было бы спокойно обсудить данную тему. А в особенности Рон. — Он убил моих родителей! — Гарри бешеным усилием освободился от хватки приятелей и кинулся на Блэка. Он забыл о магии, забыл, что мал ростом, хрупок, что ему всего тринадцать, тогда как Блэк — высокий взрослый мужчина. — Тринадцать лет проведший в Азкабане, — добавил тот. — Но именно с Гарри я справлюсь, а вот с парнишкой покрупнее - нет. Единственное, что он сознавал — он хочет причинить Блэку боль, какую только сможет, и ему в этот миг было все равно, какой силы удар он получит в ответ. — Я тебя понимаю, — с оттенком грусти в голосе сказал Джеймс. — Петтигрю? — Гарри посмотрел на отца, предполагая, про кого он мог иметь в виду. — Не совсем. Но часть есть, да. То ли ошеломленный нелепостью атаки, то ли еще по какой причине, но Блэк не воспользовался волшебной палочкой. — По еще какой причине, — хлопнула себя по лбу ладонью Гермиона. Теперь, зная правду, она начала заново переосмысливать многие действия окружавших ее людей, на которые раньше она не обратила бы внимание или же восприняла совсем иначе. Одной рукой Гарри крепко схватил высохшее запястье Блэка, стараясь его обезоружить, а вторая рука, сжатая в кулак, врезалась костяшками во вражескую скулу и они оба отлетели к стене. Гермиона пронзительно завизжала, Рон испустил боевой клич. — Калека в бой, — хмыкнул Малфой, добавив что-то еще, но из-за гула в комнате его никто не услышал. Полыхнула ослепительная вспышка — из волшебных палочек в руке Блэка хлестнула огненная струя, прошедшая в каком–то дюйме от лица Гарри. Мальчик чувствовал, как жилистая рука выворачивается из его пальцев, но держался из последних сил, другой рукой люто молотя Блэка по всему, до чего мог достать. — Больше похоже на истерику ребенка, — сделал вывод поведению Гарри. — Находившегося в крайнем отчаянии. Но тут Блэк дотянулся до горла Гарри. — Ну уж нет, — прошипел он. — Слишком долго я ждал... Костлявые пальцы сжимались, Гарри задыхался, очки съехали набок. — Извиняюсь, Джеймс, но по-другому он бы от меня не отцепился. Краем глаза он увидел, как где–то рядом мелькнула нога Гермионы, и Блэк неожиданно отпустил его, вскрикнув от боли; Рон повис на руке Блэка, — Геройство поражает, — фыркнул Малфой. — Со сломанной ногой броситься на убийцу... гриффиндор, — последнее слово он сказал так, словно это объясняло все, да и в таком пренебрежительном тоне, словно это какое-то крайне оскорбительное ругательство, о котором в приличном обществе даже вспоминать стыдно. — Что фыркаешь, Малфой? — ответ не заставил себя ждать. — Ты-то небось сразу дал заднюю и при малейшей возможности убежал бы обратно в замок, как последняя крыса. — Убежал бы в замок? — Переспросил Малфой. — Да. За учителями. За теми, кого вы даже не удосужились уведомить о произошедшем и об убийце на территории замка, — оценив Уизли взглядом, как оценивают заполненность смердящего мусорного ведра, тыкнул он в явный недочет их достаточно поспешных действий. Продолжить Рону не дала сильно наступившая на стопу Гермиона, которая внимательно слушала их небольшую перепалку и понимала, что, без преукрас, Малфой прав и в данной ссоре многие из читающий могут занять и его сторону, оставив их без поддержки, что и приведет к еще большему унижению и позору. в которой были волшебные палочки, и Гарри услышал, как что–то стукнуло. Напрягшись, он высвободился из клубка сцепившихся тел и вдруг увидел свою волшебную палочку, откатившуюся далеко в угол. — Вперед, — скомандовала Лили, — самое время действовать, если хочешь жить или хоть в чем-нибудь разобраться. Он кинулся за ней, но... — Что "но"? — спросила Поттер. — Мяу! В битву вступил Живоглот — все когти его передних лап глубоко впились в руку Гарри. — Здрасьте, - приехали! — недовольство Лили достаточно сильно возросло. — Впервые в жизни могу сказать тебе, Гарри, без зазрения совести - пульни этого кота куда подальше. Гарри несказанно удивился, что аж развернулся к ней и в шоке смотрел на мать округленными огромными глазами в течение нескольких минут. Такие слова от Лили Поттер - это нонсенс. — Что? Я не только добрая и пушистая, постоянно слезно или эмоционально реагирующая на любое действо. Мальчик отшвырнул его, а кот сейчас же бросился к волшебной палочке. — Брысь! — Гарри замахнулся пнуть Живоглота, но тот, возмущенно фыркнув, успел отпрянуть в сторону Гарри, схватил палочку и повернулся. — Вот ж зараза! — сквозь зубы сказал Джеймс. — Отойдите! — скомандовал он Рону и Гермионе. Им повторять дважды не требовалось. Гермиона, с кровоточащей губой, отдуваясь, отбежала прочь, не забыв, однако, по пути схватить свою и Рона палочки. Рон дополз до необъятной кровати и повалился на нее, придерживая сломанную ногу, — его лицо из просто бледного стало каким–то зеленоватым. — Конечно, — фыркнул Рон, — больно же. Блэк полулежал, прислонясь спиной к стене, его впалая грудь часто вздымалась и опускалась, глаза неотрывно следили за Гарри, который медленно подошел к нему и направил волшебную палочку Блэку прямо в сердце. — Я к вам по делу пришел, а вы деретесь. — Уж извини, Сириус, никак иначе. — Что, Гарри, собираешься убить меня? — прохрипел тот. — Учитывая его настрой, я со стопроцентной вероятностью могу сказать, что да, — сказал Джеймс-Сириус. Гарри остановился над врагом, палочка смотрела Блэку в грудь. Вокруг левого глаза беглеца расплывался багровый кровоподтек, из носа текла кровь. — Красота, — протянул Джеймс. — Удалый молодец прямиком с картины, — продолжил язвить он. — Ты убил моих родителей. — — Знаю, — не стал отрицать Сириус. — Но ведь это неправда, — начала было Гермиона. — Идея была моя? Моя. Я подвел убийцу к ним. Если и не полностью, то половина вины точно есть. — бескомпромиссно сказал Блэк, перебив ее. — Надеюсь, ты никогда в точности не поймешь этого, Гермиона. Голос Гарри чуть дрожал, но рука с волшебной палочкой оставалась твердой. Блэк смотрел на него запавшими глазами. — Я и не отрицаю, — почти шепотом сказал он. — Но если бы ты знал всю историю с начала до конца... — Всю историю? — Ярость стучала у Гарри в висках. — Ты продал их Волан–де–Морту — вот все, что мне нужно знать! — Да?! А почему я такого не помню? — Волдеморт был крайне удивлен. Рядом стоящий Снейп незаметно вздрогнул. Нет, он не забыл, кто с ним находится рядом. Но каждое упоминание Темного Лорда о себе заставляло кровь стыть в жилах, хоть этого и не было видно. — Потому что такого не было, мой Лорд, — ответил он. — Правильно, Северус. — На этом какое-либо упоминание о Волдеморте закончилось. Драко Малфой не знал, продолжать ли ему читать или стоит подождать. Повернувшись сначала к матери, потом к отцу, и только убедившись, что можно, он, пытаясь не подать виду, что ему не по себе и страшно от того, что с ними в одной комнате находится сам Волдеморт, начал читать. — Тебе придется выслушать меня. — Голос Блэка зазвучал настойчивее. — Ты пожалеешь, если не... если не узнаешь... — Мягко сказано, что пожалеет, — усмехнулся Люпин. — Всю оставшуюся жизнь будет задаваться вопросом, а что бы ты тогда ему сказал? Даже если бы это и неправда, то как ты преподносил эту ситуацию? И почему? Только вот ты, Сириус, не сильно торопился ему все рассказывать, — напомнил Римус, повернувшись к нему, — если мне не изменяет память, мне пришлось даже настаивать на том, чтобы ты рассказал им правду, — он слегка наклонил голову вперед, все так же продолжая неотрывно смотреть на Блэка. — А, Сириус? Блэк ничего не сказал. Он лишь оценивающе посмотрел на Люпина, и махнул Малфою рукой, разрешая продолжать. — Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, — ответил Гарри, и его голос дрожал все сильнее. — Знаешь, — не стал отрицать он, — но вот достоверную ли информацию? — Ты ведь никогда не слышал, что она тогда кричала? Моя мама... Волан–де–Морт хотел убить меня... А она пыталась его остановить... Ты виноват во всем... И все из–за тебя... — Прости меня. — Не смотря на то, что он не раз убеждался, что Сириус все понимает и не держит злобы иль обиды, Гарри все равно порою чувствовал укол совести за свое поведение и отношение к Сириусу. — Нет, тут ты прав... — просто пожал плечами Сириус, всецело согласившись с крестником. В этот самый миг мимо Гарри метнулась рыжая молния, Живоглот прыгнул на Блэка и распластался у него на груди, заслонив его. — Защитничек, — фыркнул Малфой. — С Уизли переобщался. К неожиданности, Рон не нашелся, что ответить, кроме как пояснения, что он сам этого кота терпеть не может. Но не оправдываться же перед врагом?.. А близнецы предпочли не вмешиваться в их так и не начавшуюся перепалку, ибо банально устали от постоянных разборок. Все равно с ними им еще долго находиться. Четыре книги точно и эту дочитать. А желание ругаться из-за всякой мелочи уже нет. Блэк моргнул, скосил на него глаза. — Уйди, — буркнул он, стараясь отцепить кота. — Щас он, уйдет тебе, — сделав акцент на "щас", фыркнул Альбус. Но кот крепко вцепился когтями в мантию Блэка. Повернув к Гарри странную курносую морду, он уставился на него желтыми глазищами. Глядя на кота, Гермиона судорожно вздохнула. — Я думала, что ты тогда его убьешь. — С чего это? — спросил Гарри, хотя и сам догадывался. — Ни ты, ни Рон его сильно не любили, — на этом моменте Рон фыркнул - он и сейчас-то его не любит, — а тут он защищает убийцу, а ты, Гарри, находишься в крайней степени гнева. — Разъяснила она. Гарри не стал ничего объяснять. Он и сам не знал, стал бы он его убивать вместе с Блэком или нет. Пальцы Гарри сильнее сдавили палочку. Что же, теперь убить заодно и кота? Он явно в сговоре с Блэком... Готов умереть, защищая его. Но Гарри какое дело до этого... Блэк хочет спасти кота, этот друг значит для него больше, чем родители Гарри... Гарри поднял палочку. Надо действовать. Пробил наконец час отмщения. Он убьет Блэка. Должен убить. Ему выпал редкий случай... — Гарри! — воскликнула Лили. Гарри развернулся к ней. То она была согласна немного покалечить кота, чтобы он не мешался, то она переживает за него, как за родного. Но тут все прояснилось: — Двоих за раз не получится. Убьешь одного, нападет второй. Кот менее опасен. — Лили? — удивился Джеймс, аж повернувшись к ней корпусом. — Если бы Сириус был реальным убийцей, и пришлось бы спасать свои жизни самим, то это лучший вариант, согласись? Нехотя, но Джеймс пожал плечами, развернувшись обратно. Порою он полностью не понимал свою жену. Секунды тянулись медленно. Гарри стоял с нацеленной палочкой, Блэк все смотрел на него, Живоглот прижимался к груди беглого узника. — Если хотите делать, Поттер, то делайте, а не тяните кота за хвост. Смерть делать одолжение второй раз не будет, запомните это, Поттер, — сказал Снейп, по привычке сложив руки на груди. На кровати гневно сопел Рон, Гермиона затаила дыхание. Вдруг внизу послышались шаги, там явно кто–то ходил. — Дождáлись, — вздохнула Лили. — Может, это помощь? — не соглашался падать духом Джеймс, хотя мысль в голове настойчиво крутилась, подтверждающая опасения жены. — А они разве кого-то звали? — грустно усмехнулась Поттер. — Нет. Геройствовать пошли. В одиночку. — Мы здесь! — неожиданно крикнула Гермиона. — Здесь, наверху! С нами Сириус Блэк! Скорее! — Скорее придите и убейте нас, — передразнил Грейнджер Фред. — Великолепный призыв о помощи, — покачал головой его брат. — И не говори, Фордж. Блэк испуганно дернулся, так что Живоглот едва удержался. Гарри крепче стиснул палочку. «Немедленно убей!» — загремело у него в мозгу, но на лестнице уже звучали шаги, а он все стоял, не в силах шевельнуться. — И не смогу, — хмыкнул Гарри. — Я очень надеюсь, что данное свойство будет с тобой как можно дольше, — сказал Римус. — На самом деле, мистер Поттер, это о многом говорит. — Внезапно произнесла профессор Макгонагалл, — как минимум, что у вас светлая не искалеченная душа, — это, пожалуй, был слишком жирный намек на одну личность, только вот сам Гарри не понял этого. По одной простой причине - он этого еще не знал. Откуда же знает Макгонагалл? Еще в самом начале, когда они только попали сюда, она, рассматривая книги, развернула содержание шестой. И в конце главы увидела, как Гарри говорит друзьям, что крестраж Волдеморта - это подделка. Единственное, чего она не знала, так это то, что он был не единственным. Дверь с грохотом распахнулась, Гарри стремительно обернулся. В потоке красных искр в комнату ворвался профессор Люпин — в лице ни кровинки, в поднятой руке волшебная палочка. — Только что узнал о истинном предателе, полнолуние на носу и долго бежал до входа. Не удивительно, — слегка усмехнувшись, сказал тот. Его горящий взгляд скользнул от Рона, лежавшего на кровати, к Гермионе, прижавшейся к стене, от нее — к Гарри, который замер с палочкой над Блэком, и остановился на самом Блэке, поверженном и окровавленном у ног Гарри. — Но ты им хоть объясни! — Это будет. Но не сразу. Я слишком долго ждал и даже не смел надеяться, Джеймс, — произнес Люпин. — Экспеллиармус! — приказал Люпин. Волшебная палочка Гарри снова вылетела из его рук; та же участь постигла и две другие, что держала Гермиона. Альбус оценил. Люпин проворно схватил их и прошел внутрь комнаты, не спуская глаз с Блэка. У того на груди по–прежнему сидел Живоглот. Гарри остался стоять на месте, испытывая внезапно подступившую опустошенность. Он не убил. — И не надо, — сказал ему Сириус. — Не дело это тринадцатилетнего мальчишки. Блэка теперь опять отдадут в руки дементоров. Профессор Люпин заговорил необычным взволнованным голосом: — Где он, Сириус? Гарри поднял глаза на Люпина: что тот говорит? О ком? — А вот и самое интересное пошло, — сказала Лили-Луна. — Ага, было бы. Если бы мы ничего не знали. А так уже даже стоящая в углу мусорка может нам все рассказать, — саркастически произнес Альбус Поттер. Мальчик снова посмотрел на Блэка. Лицо узника решительно ничего не выражало, минуту он лежал не шелохнувшись, потом очень медленно поднял руку и указал на Рона. Гарри озадаченно оглядел пространство справа и слева от приятеля, который был тоже явно сбит с толку. — Но тогда... — Люпин глядел на Блэка так пристально, словно пытался прочитать его мысли. — Почему он до сих пор не открыл себя? Разве что... — Разве что это он убийца, а не я, — закончил Сириус. Из его глаз буквально лилось презрение. И застывшая, но не забытая, боль. — Глаза Люпина расширились, как будто он увидел позади Блэка нечто такое, чего не видел никто другой. — Разве что это был он... Он, а не ты?.. Но ты не успел мне это сказать. — Именно, Римус, именно, — невесело хмыкнул Блэк. Блэк, не сводя с Люпина немигающего взгляда исподлобья, чуть приметно кивнул. — Со стороны вы действительно похоже на сумасшедших,-сказал Том. — Профессор Люпин, — не вытерпел Гарри, — что здесь... — Скоро все узнаешь, Гарри. Потерпи буквально минуту, — слегка приподняв правую руку, обратился к нему Люпин. Закончить вопрос ему не удалось, он увидел такое, от чего слова застряли у него в горле. Опустив волшебную палочку, Люпин подошел к Блэку взял за руку и помог встать — Живоглот при этом слетел на пол, — после чего по–братски обнял Блэка. У Гарри возникло ощущение, что его желудок куда–то провалился. — Да у любого бы, — фыркнул Фред. — Зрелище воистину повергает в шок и ужас. — Не может быть! — ахнула Гермиона. Люпин отпустил Блэка и повернулся к ней. Гермиона вскочила, устремив на Люпина дикий взгляд — Вы... вы... — Гермиона... — Вы с ним... — Спите... — передразнил Джордж. — В одной... — но договорить близнецу не дали. — Так! — Минерва хлопнула рукой по краю табуретки. — Хватит! Мистер Малфой, продолжайте читать. — Гермиона, успокойся... — Я никому ничего не говорила! — взорвалась Гермиона. — Молодец, — просто сказал Джеймс. — А о таком и не принято говорить, — фыркнул Джеймс-Сириус. — Нет, братец, о таком как раз-таки и принято говорить вышестоящим, — исправил его Альбус. — Я скрывала правду ради вас! — Гермиона, пожалуйста, выслушай меня! — гаркнул Люпин. — Я все сейчас объясню... — Уж постарайся, Люпин, — сложив руки на груди, едко сказал Снейп. Гарри заколотила дрожь, но уже не от страха, а от злости. — Я верил вам! — от волнения у него срывался голос. — А вы все это время были его другом! — Очень громко сказано, — добродушно усмехнулся Римус. — Это преступление? Быть другом? — спросил Фред. Повисла тишина. Даже Джордж, обычно поддерживающий брата во всем, странно на него покосился. Фред ловил на себе взгляды всех. — Что? — Мистер Уизли, не всегда реплики для дураков бывают уместными, — сказала им Минерва, поджав губы, как она обычно делала, когда ей что-то не нравилось. — Это не так! — возразил Люпин. — Я не был ему другом двенадцать лет... Но теперь стал им снова... Дай мне объяснить... — Не верь ему! — надрывалась Гермиона. — Не верь, Гарри. Это он помогает Блэку проникать в замок, он тоже хочет тебя убить. Он оборотень! — Зачем же все валить в одну кучу? — спросил Альбус. — Эмоции, братец, эмоции, — просто сказала Лили, — она в шоке. Как и папа, как и дядя Рон. Наступила звенящая тишина. Теперь все взоры были прикованы к Люпину. А он оставался на удивление спокоен, хотя и побледнел. — Не все меряется обычной меркой, Гермиона. Ты угадала из трех раз всего один. Я не помогал Сириусу проникнуть в замок и, уж конечно, не желаю Гарри смерти... — Непривычная судорога пробежала по его лицу. — Годы идут, но проблема все та же, да, Лунатик? — спросил его Джеймс. — Ты прекрасно знаешь ответ, Джеймс. И еще прекраснее знаешь причину. — Но не буду спорить — я действительно оборотень. Рон предпринял еще одну героическую попытку подняться, но, застонав, тут же повалился обратно. Люпин с тревогой поспешил к нему, но тот лишь с отвращением отпрянул: «Отойди от меня, оборотень!» Джордж дал Рону весомый подзатыльник. — Быстро же ты переобуваешься, Ронни. То лучший учитель, то "Отойди от меня, Оборотень!". — Кстати, так же и с Крамом было, — напомнил ему Фред. Оба близнеца уставились на младшего брата с явным сомнением, как смотрят на истекшие сроком годности продукты в магазине - с сомнением и отвращением. Лицо Люпина окаменело. С видимым усилием он повернулся к Гермионе и спросил: — Давно ты узнала? — Давно, — нехотя призналась та. — Когда писала реферат для профессора Снегга. — Он будет в восторге, — холодно заметил Люпин. — Так и есть, — не менее холодно ответил Снейп. — Жаль, что это только, как обычно, дошло только до Грейнджер. Гермиона не знала, что и думать. Он вроде и похвалил ее, но вроде и унизил. — Снегг и затеял этот реферат, потому что надеялся, кто–нибудь да сообразит, что означают симптомы моей болезни... Ты, наверное, проследила по лунному календарю, что я заболеваю всегда в полнолуние? Или обратила внимание на то, что, увидев меня, боггарт превращался в луну? — И то и другое, — ответила Гермиона. Люпин невесело засмеялся. — Для своих лет ты исключительно умная колдунья. — Вовсе я не умная, — гневно отозвалась та. — Была бы поумнее, я бы давно всем рассказала, кто вы такой! — Все равно, — хмыкнул Альбус. — Те, кому надо, кто пропихнул его туда, и так знают. Была б умнее, поняла это еще в самом начале. — Да все и так знают. По крайней мере, преподаватели. — Дамблдор пригласил вас преподавать, зная, что вы оборотень? — Рон задохнулся от изумления. — Он что, с ума сошел? — Это мягко сказано, — хмыкнул Люциус. — Добро пожаловать в реальный мир, Уизел. Или ты думаешь, что мы без причины не любим "доброго дедушку" Дамблдора, — рассмеялся Малфой. — Многие именно так и думают, — кивнул Люпин. — Как только он ни убеждал преподавателей, что я не опасен! — На этот раз он ошибся! — не выдержал Гарри. — Вы все время помогали ему! — Он указал на Блэка. — Так даже если бы он и помогал Блэку, Гарри, то опасность, связанная с его ликантропией, все равно тут не причем, — спокойно сказал ему Джеймс. — Ты мешаешь два совершенно разных понятия. Тот подошел к кровати и сел, закрыв лицо трясущимися руками. Живоглот вспрыгнул на постель рядом и, мурлыча, уселся беглецу на колени. Рон, придерживая ногу, отодвинулся. — Я не помогал Сириусу, — повторил Люпин. — И если вы дадите наконец мне возможность, я вам все объясню. Определив, какая палочка кому принадлежит, он одну за другой бросил их хозяевам. Гарри растерянно поймал свою. — Ну вот. — Люпин засунул собственную палочку за пояс. — Вы вооружены, мы — нет. Теперь вы готовы слушать? — Убедительно, — протяжно оценил Джеймс-Сириус, — и в какой-то мере тупо. — Но тогда бы они и слушать не стали, — сказала ему Джинни. — Я же говорю, в КАКОЙ-ТО мере тупо, а не абсолютно, — уже начал раздражаться Поттер. Гарри не знал, что и думать. Может быть, это военная хитрость? — Тогда слишком жирная и с огромным количеством недочетов, — сразу же откликнулся Блэк. — Если вы не помогаете ему, как вы узнали, что он здесь? — спросил он, с ненавистью глядя на Блэка. — Думай, Гарри, думай, — повернулся к нему всем телом Сириус. А заодно и потянувшись во все стороны - его больные суставы и сильно атрофированные мышцы не позволяли долго сидеть в одной позе, да еще и без движения. — Помогла Карта, — ответил Люпин. — Карта Мародеров. Я проследил по ней у себя в кабинете... — Вы знаете, как она действует? — усомнился Гарри. — Ну ты даешь Гарри, — усмехнулся Джеймс. — Очень просто, Гарри, — даже немного улыбнувшись, уголками рта, сказал Лунатик. — Разумеется, знаю. — Люпин нетерпеливо взмахнул рукой. — Я ведь принимал участие в ее создании. Лунатик — это я. Меня так называли друзья еще в школе. — Значит, это вы ее создатель... — Сейчас важно другое. — Это несомненно, — согласно кивнула Нарцисса Малфой. Я весь вечер не отрывал от нее глаз, поскольку догадывался, что вы трое непременно попытаетесь тайком выбраться из замка и навестить Хагрида до казни гиппогрифа. И я оказался прав, не так ли? — Очень даже прав, мой старый друг, — ответил Джеймс. — Мы правда настолько похожи и предсказуемы? — спросил он рядом сидевшего Люпина. — О, Джеймс. Ты даже не представляешь, как, — усмехнулся тот, вспоминая. Он прошелся по комнате взад и вперед, поднимая пыль и поглядывая на друзей. — Скорее всего, вы укрылись старой мантией твоего отца, Гарри... — Откуда вы знаете про мантию? — Дааа-с, Гарри, в стрессовые моменты у тебя напрочь отключается мозг. На все сто, я бы даже сказал, — протянул Фред. Джеймс уже не мог говорить от смеха. — Я много раз видел, как Джеймс исчезал с ее помощью. Фокус в том, что даже если вы скрыты мантией–невидимкой, на Карте Мародеров вас все равно видно. — Этого мы недоучли, — прицокнул языком Поттер. — Этого не позволил я, — исправил Римус, наблюдая за их реакцией, — исправить гомункуловы чары много труда не стоит, но нужно знать как. — Вот же ты гаденыш, Римус, — первым отозвался Сириус. — Должен же я был хоть как-то за вами следить, чтобы вы не, вытворяя откровенную дичь, влипли по полной. — Все равно, это тебя не сильно оправдывает, — это уже был Джеймс. — И тебе пожалуйста, Сохатый. Я видел, как вы пересекли поле и вошли в хижину Хагрида. Через двадцать минут вы оттуда ушли и отправились обратно в замок. Но теперь с вами был еще кое–кто. — Никого больше не было! — возразил Гарри. — Да нет, Гарри, тут ты ошибаешься, — сказал ему Римус. — Я не поверил своим глазам, — по–прежнему меряя комнату шагами и не обращая внимания на слова Гарри, продолжал Люпин. — Решил, что в Карте, должно быть, произошел какой–то сбой. — Бред, Римус! Карта не лжет! — Импульсивно сказал Сириус. Как он мог оказаться с вами? — Да не было с нами никого! — И тут я заметил еще одну точку. Она быстро приближалась к вам и была помечена именем Сириуса Блэка... Я видел, как вы столкнулись, наблюдал, как он затащил двоих под Гремучую иву... — Одного из нас! — мрачно поправил его Рон. — Нет, Рон. Двоих. Люпин вдруг остановился, устремив взгляд на Рона. — Не возражаешь, если я взгляну на твою крысу? — спросил он ровным голосом. — Странно, что мы с тобой, Гарри, не заметили, — наклонился к другу Рон. — Она ни разу не показывала его как "Питер Петтигрю", — напомнил Рону Гарри. — Да, но почему мы не обратили внимания, что он слишком долго живет? — Без понятия, — пожал плечами Гарри. — И что худеть он начал только после новости об побеге Сириуса Блэка, — продолжал Рон. — Ты сам тогда сказал, что это из-за событий в Тайной комнаты и всей шумихи с василиском, — вспомнил Гарри. — Да. Но он-то тогда и не пострадал совсем. — Слушай, тебе сейчас все это кажется логичным, когда ты уже знаешь, что было на самом деле. Тогда же ни ты, ни я не знали и предполагать не могли. Да и не сильно хотели, — объяснял Гарри. Рон не мог противопоставить ему что-то в замен. Он был прав. Во всем. Они не думали об этом и никогда не хотели начинать. — Что? — на секунду Рон даже забыл о больной ноге. — При чем тут Короста? — Очень даже при чем, — уверил его Люпин. — Пожалуйста, дай мне ее. — Давай, хуже не будет, — хмыкнул Джордж. — Не с ее-то постоянно все ухудшающимся здоровьем, — поддержал Фред. Поколебавшись, Рон сунул руку под мантию, и на свет показалась Короста — она дико металась, и мальчику пришлось крепко ухватить ее за длинный лысый хвост. Живоглот на коленях у Блэка вскочил и протяжно мяукнул. Люпин подошел к Рону. Казалось, он даже задержал дыхание — так внимательно рассматривал крысу. — Конечно. Представьте, что это окажется не та крыса, а я точно сошел с ума в Азкабане и окажусь настоящим убийцей, — произнес Сириус. — Что же будет. — Ну что? — еще раз спросил Рон. Он с трудом удерживал ее, и ему было явно не по себе. — Причем здесь моя крыса? — Это не крыса, — процедил сквозь зубы Сириус Блэк. — Рассмотрели все же, — фыркнул Джеймс. — Как товар на рынке, — сравнила Гермиона. — Что вы такое говорите? Конечно, крыса. — Да нет вот. Волк в овечьей шкуре, — сказала Лили. — Кто? — повернулся к ней Джеймс. — Тот, кто прячется в теле другого. Не тот, за кого себя выдает, — пояснила Лили. — Ну и странные у тебя словечки, — осмотрел девушку Сохатый, словно никогда до этого и не видел ее. — Но уместные и красивы на словцо, — вставил Сириус. — Да. Уместны и красивы на словцо, — согласился с другом Джеймс, все еще потрясенно осматривая жену. — Это не мои. Это магловская поговорка, — фыркнула Лили. — Ааа. Ну ясно, — Джеймс наконец отвел глаза от нее, что-то усердно обдумывая. — Нет, не крыса, — негромко подтвердил Люпин. — Ты держишь за хвост волшебника. — По имени Питер Петтигрю, — добавил Блэк. — Он анимаг. Макгонагалл покачала головой. — Так и знала, что что-то вы учудите. Вот сердце чуяло.