Их прокляли

Книгу взял Джеймс-Сириус. — Глава двадцатая, Поцелуй дементора. Лили прижала руку ко рту. — Гарри? — Не переживай, мама, раз я тут, то все обошлось, — поспешил успокоить ее Гарри. — Не ребенок, а ужас. Инфаркт схвачу с ним, а это он еще не жил с нами долго! — Всплеснула руками Лили. Никогда еще Гарри не приходилось участвовать в такой странной процессии. — Все бывает впервой, — усмехнулся Рон. Первым спускался Живоглот, следом — Люпин, Петтигрю и Рон, словно участники какого–то диковинного шестиногого забега; за ними неспешно плыл профессор Снегг, стукаясь ногами о ступени, — Совершенно случайно, — усмехнулся Фред. увлекаемый вниз собственной волшебной палочкой в руке Сириуса Блэка. Гарри и Гермиона замыкали шествие. Идти по туннелю было непросто. Люпин, Петтигрю и Рон двигались боком один за другим, причем Люпин все время держал Петтигрю под прицелом волшебной палочки. Сириус с помощью волшебной палочки Снегга удерживал плывущего по воздуху профессора в вертикальном положении, голова Снегга то и дело чиркала о низкий потолок Гарри показалось, что Блэк и не думает этому помешать. Северус пощупал голову. — Понимаешь, что это значит? — спросил Сириус у Гарри, когда они медленно продвигались по туннелю. — У меня появился ещё один повод тебя ненавидеть? — спросил Снейп. — Помолчи, Снейп. Святого он из себя строит. Давай поговорим тогда сколько у нас поводов ненавидеть тебя. И сколько людей еще имеют на это право. — Разоблачение Петтигрю? — То, что ты теперь свободен, — ответил Гарри. — Да... А скажи, ты знаешь, что я твой крестный отец? — Конечно знаю. Обижаешь. — Знаю. — Хм–м... Твои родители назначили меня твоим опекуном, — с некоторой неловкостью продолжал Блэк, — если с ними что случится... — Вот именно, — сказал Джеймс. — А ты чем занимался? Блэк ничего не ответил. Гарри показалось, что он был согласен с упреком друга и был готов выслушать их все, но будто бы часть сознания, мимолетно показанная, все же обиделась на друга за такой упрек. Гарри не верил своим ушам. Неужели Сириус предложит ему то, о чем он начал мечтать. Блэк резко повернулся к ниму, не веря в услышанное. Он и подумать не мог, что Гарри будет так рад ему. Безусловно, после прочтения почти что трех книг, он понимал, что жизнь мальчика была далеко не радостной и что любой намек на дом, семью, в которой ему будут рады и ему будет место, будет воспринят им как самый лучший подарок, Сириус все еще не верил, что Гарри согласится остаться с ним жить, с ним, беглым безумцем, потерявшим себя за те двенадцать лет в Азкабане. Но ведь теперь Лили и Джеймс живы и не умрут тридцать первого октября восьмидесятого года... Зачем он теперь Гарри, если у него будут родители? — Я, разумеется, пойму если ты захочешь остаться с дядей и тетей... Но ты все–таки подумай. Мое доброе имя восстановлено... может, если бы ты захотел... э–э... другой дом... — Это был сарказм? — спросила Лили. — Он ничего не знал, Лили, — положил свою руку поверх ее Джеймс. — Не торопи коней, Блэк. Ты еще не оправдан, — вмешался холодный голос, полный ненависти. — Как же мы без тебя, Снейп. Уже успел забыть про твое существование. Гарри даже стало жарко. — Ты хочешь, чтобы я жил с тобой? — воскликнул он, ударившись головой о какой–то камень. — Уехал от Дурслей? — Не так ты задаешь вопросы, Гарри, — усмехнулся Джеймс. — Так только наоборот в неведенье вгонишь. — Я так и знал, что ты будешь против, — совсем смутился Блэк — Я просто подумал... — Что? — У Гарри тоже сел голос. — Да. Я мечтаю расстаться с Дурслями! А дом у тебя есть? Когда можно туда поехать? — Тихо-тихо, — рассмеялся от наплыва вопросов Гарри Джеймс. Сириус остановился и взглянул на Гарри. Голова Снегга опять проехалась по потолку, но Блэк даже внимания на это не обратил. — Значит, ты согласен? Да? — Ну конечно! И Гарри первый раз увидел, как мрачное лицо Сириуса озарила улыбка. Перемена была разительна — словно кто–то другой, лет на десять моложе, вдруг проглянул сквозь изнуренную маску; и Сириус на какой–то миг стал похож на того человека, который весело смеялся на свадьбе родителей Гарри. — Я очень рада за вас с Гарри, — сказала Лили. — Не торопись, Лили, мы еще не вышли из лесу, — прервал ее более мрачный Люпин. До конца туннеля они больше не разговаривали. Живоглот выскочил наверх первый. И наверное, сразу нажал лапой сучок на Иве, так что, выбравшись из–под земли, Люпин, Петтигрю и Рон не услышали даже шелеста свирепых веток. — До сих пор удивляюсь, какой умный кот, — покачала головой Нарцисса. — Если бы книззлы не были запрещены к продаже, я бы подумала, что он один из них — Будто запрет тебя бы остановил, Цисси, — подумал Сириус. Блэк протолкнул Снегга в дыру и отступил, пропуская вперед Гарри с Гермионой. Наконец все оказались снаружи. Луга были погружены в темноту, и лишь далекие окна замка светились во мраке. Не говоря ни слова, двинулись дальше; Петтигрю по–прежнему сопел и время от времени принимался хныкать. У Гарри в голове звенело: он уедет от Дурслей, будет жить с Сириусом Блэком, лучшим другом родителей... — Никогда не торопи коней, Гарри, — посоветовал Римус. — Иначе обнадежешь себя, а потом придет крайне болезненная реальность. Дурсли в обморок упадут, когда он им скажет, что будет теперь жить у преступника, которого они видели по телевизору! — Вот это правда. — Да небось подумают, что с такими людьми Гарри и места, — сказал Рон, помня натуру Дурслей. — Одно неверное движение, Питер... — грозно предупредил Люпин, его волшебная палочка неизменно смотрела в бок Петтигрю. Шли молча, огни замка медленно приближались. Снегг парил перед Блэком, подбородок его то и дело ударял в грудь. И тут... Облака разошлись, и на землю пали неясные тени; вся компания словно окунулась в лунный свет. — О нет! — воскликнула Лили. — Какая безответственность, Люпин. И как достопочтенный директор доверяет тебе находится рядом с детьми? — разумеется, это был Снейп. — Северус, мне кажется или доставкой и созданием зелья занимался ты? — тонко, не переходя на личности и не повышая тон, намекнул Люпин. Люпин, Петтигрю и Рон остановились так неожиданно, что Снегг на них натолкнулся. Сириус замер, махнув рукой Гарри и Гермионе, чтобы те не двигались. Гарри видел силуэт Люпина, профессор точно окостенел, и тут же его руки и ноги стали дрожать. — Господи! — ахнула Гермиона. — Он же сегодня не принял зелье! Он опасен! — Бегите! — негромко крикнул Блэк. — Бегите немедленно! Но как они могли убежать: Рон–то прикован к Петтигрю и Люпину. — Про что и говорю. Идиотизм, — сказал Том. Гарри рванулся к другу, но Блэк без церемоний обхватил его поперек туловища и отбросил. — Предоставь это мне… Беги! — Ага, и оставь хромого Рона, — сказал Гарри. Раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью. У Живоглота мех вновь встал дыбом, кот попятился. Превращение произошло, и оборотень лязгнул страшными длинными зубами. — Жуть какая! — Да уж, — сказал Том, — Оборотни - это тебе не комнатные собачки. Все в шоке на него посмотрели: сравнивать оборотня с комнатной собачкой ещё никому в голову не приходило. — Карманный волк, — фыркнул Джеймс. В тот же миг Сириус исчез — вместо него приготовился к прыжку огромный, похожий на медведя пес. Едва оборотень вырвался из наручников, пес схватил его за холку и потащил в сторону, подальше от Рона и Петтигрю. Звери сцепились, клык к клыку, царапая друг друга когтями. Джинни удивленно посмотрела на Блэка. — В анимагическом обличии человеку оборотни не страшны, — пояснил тот. Гарри стоял, поглощенный схваткой, ничего больше не замечая. — Еще чуть так постоите, Поттер, и больше вообще в этой жизни замечать не будете, — с тоном упрека произнесла Макгонагалл. У него за спиной раздался крик Гермионы, и Гарри, придя в себя, обернулся. Петтигрю кинулся за упавшей волшебной палочкой Люпина; — То есть, вы хотите сказать, что приковали травмированного к оборотню и убийце, убийцу не обездвижили, так еще и за палочкой не следите. Какое правосудие вы хотите, Блэк? — поинтересовался Уран. Рон, не удержавшись на своей забинтованной ноге, упал. — Было б странно, если бы Рон радостно поскакал, припрыгивая, — фыркнул Фред. Грохнул взрыв, вспышка света — и Рон лишился чувств. Еще взрыв — Живоглот взлетел в воздух и рухнул на землю подобно груде тряпья. — Экспеллиармус! — Гарри нацелил волшебную палочку на Петтигрю. Палочка Люпина взмыла в небо и пропала. — Ни с места! — крикнул он и бросился на помощь другу. — Да какие предупреждения! Сразу бросать ступефай надо, — сказал Поттер старший, — кретины, — уже тихо добавил он. Слишком поздно. Петтигрю успел превратиться. Гарри заметил только длинный, облезлый хвост, скользнувший сквозь наручники на откинутой руке Рона, и услышал легкий шорох в траве. — Вот по этому ничего у нас и не получилось. Все было сделано тяп-ляп. Вот и бегайте дальше вне закона, раз по-человечески сделать не можете. Тишину разорвал вой и громовое рычание. Гарри оглянулся — оборотень во весь опор мчался к Запретному лесу. — Сириус, Люпин убежал в лес, Петтигрю превратился! — что есть мочи завопил Гарри. Морда и спина у Блэка были в крови, но при этих словах он собрал все силы и бросился за оборотнем. Спустя мгновение топот его лап уже был не слышен. Гарри и Гермиона подбежали к Рону. — Что он с ним сделал? — прошептала Гермиона. — Устроил мягкий массаж, — отшутился Сириус. Веки Рона смежились, рот открыт. Он никого не видел и не узнавал. Но он, несомненно, был жив, друзья слышали его дыхание. — Не знаю... Гарри в отчаянии огляделся. Блэк и Люпин исчезли, так что компанию им составлял один Снегг, все еще висящий без сознания между землей и небом. — Надо позвать на помощь и скорее доставить их в замок — Гарри отбросил волосы с глаз и попытался привести мысли в порядок. — Идем, Гермиона... Откуда–то из мрака донесся визг собаки, которой причинили боль. — Сириус... — Гарри напряженно вгляделся во тьму Минуту он колебался — для Рона они сейчас ничего не могут сделать, а, судя по визгу, Блэк в беде... Гарри пустился бежать, Гермиона — за ним. — Тупой и еще тупее? — не поверила своим ушам Лили. — Бежать на верную смерть - точный гриффиндорцы, — в излюбленной манере сказал Снейп. — Странный выбор. Звуки доносились со стороны озера. Они помчались туда, Гарри несся, не чуя ног. Вой внезапно оборвался. Добежав до берега, они увидели Сириуса. Он снова превратился в человека и теперь стоял на четвереньках, уткнувшись лицом в ладони. — Не–е–е–е–ет! — умолял он. — Не–е–е–е–ет! Не на–а–а–до... — Что с тобой? — в ужасе спросила Лили. — А ты как думаешь? — невесело усмехнулся Сириус. — Не просто так глава называется "Поцелуй дементора". — Но ты... — Сейчас все узнаешь. И тут Гарри увидел их. Дементоры, не меньше сотни, скользили к ним со всех сторон по берегу озера. Он огляделся — знакомое леденящее чувство пронизало внутренности, глаза застлал туман; из темноты надвигались все новые группы дементоров, окружая их. — Гермиона, подумай о самом лучшем! — Гарри поднял волшебную палочку, отчаянно моргая, чтобы прояснить зрение. Он затряс головой: ему уже слышался слабый, но такой знакомый крик. «Я буду жить с моим крестным отцом. Уеду от Дурслей». Все его мысли сосредоточились на Сириусе, и он воскликнул: — Гарри, для вызова Патронуса нужны счастливые воспоминания, а не надежды, — мягко поправил Люпин. — Экспекто патронум! Экспекто патронум! Тело Блэка сотрясла судорога, он лежал бледный, как мертвец. «Все будет хорошо. Я уеду с ним, мы будем жить вместе». — Экспекто патронум! Гермиона, повторяй! Экспекто патронум! — Экспекто… — пролепетала Гермиона, — экспекто… экспекто… — А Гермиона-то как колдовать собралась? — Удивилась Лили-Луна. — Она ж не изучала это заклинание. Но толку от нее не было никакого. Кольцо смыкалось, дементоры были уже метрах в трех. — Не самая хорошая обстановка для изучение столь сложной магии, — сказал Римус. — Экспекто патронум! — надрывался Гарри, силясь перекричать нарастающий вопль в ушах. — Экспекто патронум! Серебряная струйка вытекла из волшебной палочки и зависла в воздухе. Краем глаза Гарри увидел, что Гермиона упала. Он остался один... совершенно один... — Экспекто… экспекто патронум… — Мда... попали, — сказал Том. Ноги подогнулись, колени его коснулись холодной травы. Перед глазами клубился туман. Страшным усилием воли он заставил себя вспомнить: Сириус невиновен... невиновен... Все будет хорошо... Мы будем жить вместе... — Экспекто патронум! — Ему становилось трудно дышать. В тусклом свете слабенького Патронуса он увидел остановившегося в двух шагах дементора. Серебристое облачко было для него непреодолимой преградой, но из–под черного плаща высунулась длинная, мерзкая, вся в язвах рука, она пыталась отодвинуть Патронуса. — Пошел отсюда, — сказал Джеймс-младший, но ему одному показалось это уместным. — Стойте, стойте! — задыхаясь, кричал Гарри. — Он невиновен… экспекто… экспекто патронум! — Это уж точно бесполезно, Гарри, — сказал Люпин, — дементоры не понимают человеческую речь. Максимум отрывки. Они следили за ним, их свистящее дыхание было подобно злобным вихрям. Ближайший дементор, казалось, размышлял, что делать с Гарри. Потом поднял полусгнившие руки и откинул капюшон. Макгонагалл ахнула. Дементоры такого ранее по отношению к ученикам не позволяли. Глаз не было, не было и глазниц. Вместо них — тонкая, серая, покрытая струпьями кожа, но рот имелся — зияющая воронка, всасывающая воздух со звуком, напоминающим предсмертный хрип. Гарри оцепенел от ужаса — он был не в силах шелохнуться, вымолвить слово, Патронус было вспыхнул, но тут же угас. Все вокруг окутал туман. Но борьбы прекращать нельзя. — Экспекто патронум... Нет даже тонкой струйки. Послышался знакомый плач. — Экспекто патронум... Туман сгустился. Гарри стал на ощупь искать Сириуса, нашел его руку... Они не заберут его! Сириус грустно приулыбнулся. Внезапно влажные, холодные пальцы обхватили шею Гарри. Он совсем близко почуял зловонное дыхание дементора... Значит, они решили сначала избавиться от него... Крик матери вновь зазвучал в ушах. Ее голос, наверное, последнее, что он слышит в жизни... — И вот так все двенадцать лет, — с грустью в голосе сказал Сириус. — И, когда казалось, что исход событий ясен, случилось непредвиденное, — усмехнулся Гарри. — Нет! — Это уже третий раз когда меня пытаются убить и ничего. — Везучесть не всегда будет ходить с вами бок о бок, Поттер, — не обрадовалась столь ярому оптимизму Минерва. И тут сквозь туман Гарри померещилось серебряное сияние. Джинни показалось, что ей послышалось. Оно разгоралось все ярче. Гарри ничком упал в траву… Чуть живой, дрожащий Гарри открыл глаза. Все кругом было залито слепящим светом. Крик в ушах смолк, холод заметно отступал. Что–то отогнало дементоров, защитило Гарри, Сириуса и Гермиону... — Но я не унываю, я сам себя спасаю, — вспомнил строчки из детской маггловской песни Том. Хриплые, всасывающие звуки затихали... воздух теплел... дементоры удалялись. Гарри через силу приподнялся и увидел животное, излучавшее потоки света. Оно галопом уносилось прочь, прямо по глади озера. Пот заливал глаза, но Гарри пытался разглядеть, кто это... Зверь сверкал, как волшебный единорог... Стараясь удержать уплывающее сознание, Гарри проследил взглядом за таинственным зверем. Достигнув другого берега, он остановился. На какой–то миг Гарри увидел рядом с ним чью–то неясную тень. Кто–то очень знакомый приветственно протянул руку, хотел погладить зверя. Кто это? Нет, этого не может быть... Гарри ничего не понимал. Он больше не мог думать, силы оставили его, он уронил голову на траву и лишился чувств. — Кто это? — спросил Джеймс. Развернувшись, Гарри улыбнулся: — Я.