Koi No Yokan

Вж-жух. Всё было идеальным, шло слишком гладко и не имело изъянов, будто подстроено кем-то. Доён бы не назвал свою жизнь такой уж счастливой. Потеря матери, ненавистная мачеха, напоминающая, что он сын очередной любовницы, неугомонный старший брат, с детства доводящий до слёз словами и действиями. Как это ни странно, отец относился к нему почти благосклонно, словно видел будущее именно в Доёне, а не в Гонмёне, даже называл его наследником. Так это прозвище и закрепилось за ним везде, пока ему не стукнуло восемнадцать и отец не заговорил об этом серьёзно. Отчего-то он и правда видел в нём наследника своего огромного конгломерата и требовал, чтобы Доён идеально подходил по всем критериям. О секрете его рождения все благоразумно умалчивали. Почему Ким Седжон узнала об этом секрете так легко? Годами охраняемая тайна, всего лишь сплетня, похоронившая сама себя ещё в младшей школе, стала известна какой-то новенькой ученице в их школе. Доён мог бы попросить её держать это в тайне и жить себе дальше спокойно, но с чего-то он начал ухаживать за девушкой, проводя с ней время, а после даже признался в чувствах, в которых не был уверен. Слишком гладко и удачно. И это было странно. Доён со странным чувством дежа вю слушает, как Ким Седжон говорит о своих чувствах и тяжестях судьбы, словно он уже слышал это. Что-то ускользает буквально из-под носа, и он не может понять, что конкретно его смущает, пока в один момент не наблюдает, как его лучший друг детства, Накамото Юта, предпочитает Чон Джэхёна ему. Вот что это было. Вот что выбивалось из общей идеальной картины. Юта не вёл себя так, словно он был его лучшим другом. — Что ты делаешь? — не понимает Доён. — Ты мой лучший друг, разве ты не должен поддерживать меня? Джэхён выглядит так, словно знает больше, чем говорит, даже извиняется перед ним, хотя буквально пару минут назад вёл себя, как самодовольный придурок, а Доён, он… Ударил его? — Должен, но не буду. Вы оба идиоты, но этот хотя бы ощущает вину за то, что сделал. Ты — нет. Что всё это значило? — Но ты мой лучший друг, — повторяет Доён, хотя хочет спросить о многих других вещах. Почему он продолжает повторять одно и то же? — В Сценах, — говорит Юта. — В каких Сценах? Что это значит? — Какая разница? Ты всё равно не запомнишь. Тебе это не нужно. Доён в растерянности и злости смотрит на спины удаляющихся одноклассников, тех, кого он всю жизнь считал своими друзьями. Что значит, он не запомнит? Не запомнит, потому что ему не нужно? Да даже если он его лучший друг, как он смеет так говорить, Доён наследник, в конце концов! Доён словно к месту прирастает от проскользнувшей в голове мысли. Наследник? Какая разница, что он наследник, что это изменит? Юта ему ничем не обязан. Доён встряхивает головой. Он явно заработал переутомление. Вж-жух. То, что раньше казалось привычным и идеальным, стало странным и нелогичным. Почему он живёт один? Почему не помнит, как учится, но получает идеальные баллы по всем тестам? Откуда в его голове половина этих знаний? И почему рассказывает Ким Седжон о себе всё? Почему так легко разозлился и ударил Чон Джэхёна? Доёна мучают миллионы вопросов, и он мечтает поделиться хотя бы некоторыми со своим лучшим другом, который… тоже исчезает. Избегает его большую часть времени, если быть точнее, ведёт себя так же странно и нелогично. Почему он постоянно ускользает от него, словно не хочет видеть? Доён следит за ним и всё чаще находит Юту в оранжерее. С Чон Джэхёном или Ли Тэёном преимущественно, что заставляет его испытывать непонятные чувства зависти и злости. То есть с ними он хочет проводить время, хотя принадлежит... Кому? Ему? Странные мысли, будто всё его существо было уверено в этом утверждении. Доён решает во всём разобраться. Он караулит в тени дерева, ожидая, когда Юта явится сюда в одиночестве, отвлекается на разглядывания знакомых цветов и забывает название одного из них, прежде чем слышит голоса. Доён с разочарованием наблюдает, как Юта вновь проводит время с Ли Тэёном. — Это Доён? Его ты не можешь получить? Доён в удивлении замирает, боясь даже шевелиться, чтобы его не поймали за подслушиванием. Он видит улыбку Юты, только в ней нет настоящей радости, нет надежды. — Я был создан прожить свою жизнь для главного героя и я правда, правда рад сделать это. Просто у каждого из нас свой путь. Ты можешь любить Джэхёна в Тени, потому что он не обременён в Сцене. Я так поступить не могу. Юта уходит, а через несколько секунд среди цветов появляется Чон Джэхён, берёт Тэёна за руку, и они тоже уходят вместе. Тэён любит… Джэхёна? И Джэхён отвечает на эти чувства? Зачем же он тогда постоянно флиртует с Ким Седжон, будто бы специально назло Доёну… Доён смотрит на белоснежные кусты астр перед собой. Не обременён в Сцене. Лучший друг в Сценах. Был рождён для главного героя. О чём Юта всё время говорит? Записался в театральный кружок? Доён ломает себе голову над этим достаточно долго, но его постоянно отвлекают, и он с удивлением замечает, что вся его жизнь практически крутится вокруг Ким Седжон, и нет свободного времени на себя. Так… было всегда? Он даже не замечает, как дни сменяют себя — сколько времени проходит? Доён будто бы просыпается от глубокого сна в самолёте на пути в Китай. Где всё идёт хуже, чем он думал. Отец ставит условия, и они проводят «семейные» обеды вместе, пока мачеха и Гонмён не устраивают очередную сцену, заставляя Доёна отвечать на их колкости. Всё перерастает в огромный скандал, в конце которого Гонмён в отвращении кривит губы: — Сын любовницы, что ещё от тебя можно ожидать? Кажется, разрушать чужие семьи в твоих генах. И Доён пытается двинуться хоть на миллиметр, желая подлететь и врезать Гонмёну именно сейчас, но он не может. Просто стоит посреди гостиной перед обеденным столом, наблюдая, как сводный брат уходит из комнаты, громко хлопая дверью. Почему, почему он решился ударить Чон Джэхёна за какую-то глупую фразу, но не мог ударить брата за его оскорбления? Ты не решаешь проблемы драками, всегда говорил ему Юта. Доён выдыхает и падает обратно на стул, когда снова может контролировать своё тело. Из глаз текут слёзы, и он чувствует, как задыхается. Его лихорадит всю ночь, и всё, о чём он может думать, это воспоминания из детства, как Юта таскал огромные баночки с вареньем, приготовленным его мамой, каждый раз, когда Доён болел. Они сидели на большом диване в гостиной пентхауса, где Доён жил и по сей день, по очереди ложка за ложкой ели варенье, пока Доён чихал и кашлял. Почему он… всё время жил один, даже в детстве? Доён возвращается в Корею уставшим и больным, чтобы попасть в какую-то глупую школьную драму, едва войдя в школьный холл. С каких пор Марк Ли вообще встречался с Джи Сон-нуной? И о каком задании та говорила? Доён собирается было спросить, но внезапно в его голове будто пусто становится, он видит Ким Седжон на другом конце коридора и взволнованно смотрит на неё. Она всё не так поняла? Ну конечно, он должен извиниться, должен прояснить недопонимание. — Седжон, — выдыхает Доён, но та уходит, покачав головой. Доён внезапно чувствует прилив паники и расстройства, не хватало ему проблем с семьей, так еще и обидел любимую... Доён озадаченно замирает, чувствуя, как внезапно накатившая волна беспокойства тут же исчезает, будто выключателем щёлкнули. Что… что происходит? — Ах, серьёзно, — слышится голос На Джемина где-то сверху, — из-за их Сцен я постоянно опаздываю, потому что не могу спуститься. И ведь учителю не докажешь, что тут у людей сюжет развивается. Доён поднимает голову наверх, видя, как Юта уходит с балкона второго этажа вслед за Джемином. Будто всё это время наблюдал за ним. Снова это слово, Сцена. И сюжет, который развивается? Почему все вокруг говорят так, словно наблюдают за каким-то фильмом со стороны? Головная боль становится его постоянным спутником. Он устал так сильно и нуждается в хорошем сне, но он даже не помнит, когда в последний раз добирался до кровати. Его мучают провалы в памяти. Доён замечает это, когда снова находит себя у подоконника в холле, наблюдая за игнорирующей его Ким Седжон, хотя он был уверен, что только что пытался дойти до медицинского кабинета. Он потерял сознание? Ему точно стоит провериться у доктора. Марк Ли вырастает перед ним неожиданно, смотрит снизу вверх, выглядя при этом достаточно угрожающе. Доён в абсолютном непонимании моргает, чтобы поинтересоваться, что случилось, когда тот делает шаг вперёд, врываясь в его личное пространство: — Подрался с Чон Джэхёном за то, что тот подбивал клинья к Ким Седжон, а сам заглядываешься на чужих девушек? — Доён потрясенно раскрывает рот и собирается возразить, но Марк Ли делает ещё один шаг вперёд, замирая практически в сантиметрах от его лица. — Не подходи к Джи Сон-нуне. Я серьёзно. Младший член футбольной команды гордо удаляется, расправив плечи, а Доён, словно выброшенная на сушу рыбёшка, судорожно вдыхает, пытаясь понять, что происходит с его жизнью в последнее время и как он до этого докатился. Мертвенно бледный и уставший, он плетётся на очередной урок почти на автомате, когда оглядывается и замечает знакомый силуэт, исчезающий за поворотом. Юта. Доён так сильно нуждался в ком-то прямо сейчас, и вся его усталость и злость огромным грузом давили на него вкупе с миллионами вопросов о том, что происходит вокруг, почему люди говорят странные вещи, почему его здоровье пошатнулось, что он твёрдо вознамерился поговорить с Ютой. Даже если тот больше не считал его своим близким человеком, Доён будет умолять. Ему так нужна была его поддержка. Единственного человека, которому Доён верил в этой жизни. Щёлк. — Весело проведём время, — улыбается Доён, смотря на Юту рядом. Что это? Снова провалы в памяти? Доён панически пытается оглядеться, но всё тело будто свинцом налилось и отказывается двигаться. — Только мы с тобой, как в старые добрые времена! — улыбается Юта лучезарно, и это всё кажется странным, но вот его лучший друг перед ним, Доён не чувствует усталости, раздражения и непонимания, его переполняет счастье и какое-то небольшое смятение, поэтому он предпочитает забыть на время о своём сумасшествии. Прямо сейчас всё казалось таким настоящим и, наконец, нормальным. Они получают билеты, когда его окликают —  Ким Седжон стоит перед ним и просит поговорить. Доён собирается отказаться, потому что, если честно, он устал от неё в последнее время, хотя его чувства были крайне запутанными, смешивая симпатию и раздражение... Но Доён не может ничего сказать. Из его рта не выходит ни звука. Он беспомощно смотрит на Юту, и тот улыбается, хотя Доён видит в его глазах страшный бушующий океан, заходящийся в шторме: — В следующий раз, приятель, ага? Иди, я всё понимаю. Первая любовь, все дела. Доён хочет возразить, потому что когда Юта вообще начал так разговаривать, но он снова не может вымолвить ни слова. Будто робот, он поворачивается и приближается к Ким Седжон шаг за шагом, не в силах сопротивляться. Щёлк. Доён застывает, вытаращив глаза в испуге, и видит, как лицо Ким Седжон разочарованно меняется. Он так и стоит, замерев всего в нескольких шагах от неё, и боится пошевелиться. Ему страшно. — Вау. Столько времени избегать друг друга и впервые встретиться в Сцене, — выдыхает за его спиной работник стойки, и Доён жмурится, чувствуя приближающуюся головную боль. Сцена, Сцена, Сцена, почему они все говорили об этом? Что всё это значило? Доён широко распахивает глаза, не зная точно, сколько времени прошло, резко разворачивается, замечая на себе чужие взгляды, а затем хватает Юту за руку и тянет к эскалаторам. Если они сейчас не поговорят, то он сойдёт с ума. — Ты ведёшь себя странно. — Это ты ведёшь себя странно, — говорит в ответ, казалось, ничего не понимающий Юта, и Доён не может оспорить его слова. — Ким Седжон там, — указывает Юта наверх, — с ней ты должен говорить. — Я сам решу, с кем мне нужно вести диалог! — что-то вновь колышется в его памяти, какая-то странная непоколебимая уверенность в том, что Юта должен ему подчиняться. Рой мыслей, вопросов, спутанных чувств и непонимания, но он не может даже сформулировать что-то близкое к тому хаосу, что происходит в его голове. — Ты мой лучший друг. — Ага, — соглашается Юта, выглядя при этом максимально отстранённым, — так всё-таки? Доён морщится: — Просто ты кажешься другим, и мне это не нравится. Ты странный. — Я не… — начинает Юта, но Доён прерывает, вываливая поток своих мыслей на лучшего друга: — Ты мой лучший друг, но я практически тебя не вижу, а когда наконец нахожу, ты в компании… Чон Джэхёна. Почему ты постоянно ошиваешься рядом с ним? Принимаешь его сторону? Я сделал что-то не так? Почему, почему — ответы крутились у него на языке, но он не знал ни одного из них, словно не улавливал основную суть. Словно всё вокруг только и делало, что мешало ему заметить недостатки его жизни. — Ты мой лучший друг, разве ты не должен поддерживать меня? — Доён поднимает взгляд на Юту, на лице которого впервые видит боль и сожаление. Доён почти задыхается от того, что может достучаться до него, они вместе смогут во всём разобраться, вместе... Щёлк. — Я была слишком на нервах и… скучала. Всё неправильно поняла. Мне так жаль. Я прошу прощения. На лице Ким Седжон маска невинности, Доён в ужасе смотрит на неё, чувствуя, как губы расползлись в улыбке против воли и он снова не может контролировать своё тело.  — Всё хорошо, — говорят губы Доёна, но он правда не имеет это в виду. Когда Ким Седжон за руку ведёт его к каким-то игровым автоматам, Доён успевает заметить взгляд Юты на них. Грусть, ожидание и смирение читались в нём, смешиваясь и бурля. Во взгляде, который должен быть полным любви. Щёлк. — Сегодня, — говорит Донён, захлопывая книгу. Сегодня, решает он, когда видит новые страницы, наполненные лицами совета министров и Ким Седжон. Это означало, что у него не будет Сцен в ближайшее время. Он оборачивается, замечая тень за занавесками, и вздыхает, откладывая книгу предсказаний и вставая. На лице Юты потерянность и смущение. Давая согласие, он не ожидал, что этот день настанет так быстро, но Донён всем существом чувствовал приближающейся конец, а верный спутник всё ещё должен был сдержать своё обещание. Он тенью сопровождает принца Донёна до конюшен, они берут лошадей и объезжают лес и поля в молчании. Остановившись у скалы, Юта привязывает лошадей, а затем следует за принцем. Тот ведёт себя совершенно не по-королевски, пачкая свою уличную одежду, присаживается прямо на землю и смотрит вверх на небо. Юта не понимает. — Это вы имели в виду под одним днём, Ваше Высочество? Донён смотрит на Юту с вызовом: — Что ещё я должен был иметь в виду? — Донён переводит взгляд на небо, рассматривая облака. — Я уважаю твои желания и твоё решение. К моему великому сожалению, должен сказать. Верный спутник молчит некоторое время, раздумывая, а затем вздыхает: — Как вы хотите провести день, Ваше Высочество? — Для начала ты должен сесть рядом, — Донён с усмешкой наблюдает, как Юта выполняет его желание с таким видом, будто в одиночку идёт в атаку на целую армию. — Расскажи мне, — просит Донён и улыбается на вопросительный взгляд, — расскажи мне о домах кисэн. — Ваше… — Я знаю, что ты там занимался не тем, чем подразумевал каждый раз, — Донён пытается звучать уверенно. Конечно, в Сценах, которые он видел в книге, он знал, что Юта приобретал знания в домах кисэн. Но в Тени он тоже уходил туда. Мог ли он… — Дома кисэн не просто так называют крепостями, — прерывает его переживания Юта, неловко начиная свой рассказ, и Донён устраивается удобнее. Он любил слушать истории Юты с детства. — Это искусство угодить тому, кто имеет более высокое положение, и при этом сохранить своё достоинство. Избранные становятся приближенными, остаются при важных разговорах, знают все тайны. На них не обращают внимания, словно они просто красивое украшение, побрякушки. Но кисэн запоминают всё. Запоминают и используют, оставляя за собой преимущество. Они учат маскировать своё происхождение, учат искусству ораторства, которое недоступно для кого-то, не имеющего в своих корнях благородную кровь. Сладкие, словно мед, речи — оружие пострашнее меча. Этому я научился, наблюдая за ними. Донён думает немного, а затем иронично смеётся: — Ты не очень-то разговорчив вообще-то. Чему они тебя научили? Юта насмешливо кривит губы. — Ваше Высочество, уметь договариваться с деревенскими людьми так же, как и с королевскими министрами, тоже важный навык. — Красивые кисэн завлекли тебя сладкими речами и прекрасным видом, а ты и рад стараться. Ах, Юта-Юта. — Меня, — Юта смотрит с улыбкой, — никогда не интересовала красота. — Да? — Донён склоняет голову. — И что ты ищешь в человеке? — Должен ли я спросить, к чему такое любопытство, Ваше Высочество? — Составляю список, каким я должен быть в следующей жизни, — самоуверенно говорит Донён, прерывая смех верного спутника. Юта как-то безнадежно вздыхает, но вспоминает о желании наследного принца, поэтому с тяжёлым сердцем отвечает: — Кто-то бойкий и наглый, кто не боится мне противостоять, даже если я прав, — Донён опускает глаза на носки своих сапог, — кто-то нежный и открытый, кто не боится показать свою слабость передо мной, кого бы я мог защищать ценой своей жизни. Юта выпрямляется, смотря на море, раскинувшееся перед ними. — Кто-то, чьё сердце я мог бы завоевать раз и навсегда. Кто-то равный мне. Донён часто моргает, отводя взгляд в сторону, облизывает пересохшие губы и пытается улыбнуться, хотя улыбка выходит смазанной: — Смотри-ка, я идеальный кандидат. Почти по всем параметрам подхожу. Только я не наглый. — Вы? — Юта громко фыркает и искренне смеётся, развеселенный. — Вы самый наглый человек в моей жизни, Ваше Высочество. — Я могу… — Вы не сделаете этого, — улыбается Юта. Донён замолкает, не желая продолжать, и снова отводит взгляд. За разговорами Юта стал более открытым, всё его лицо преобразилась из вечно непроницаемой маски, которую он носил последние годы, до открытого, почти светящегося, с искренней улыбкой и огнём в глазах. Он не мог смотреть на него, потому что слишком сильно хотел прижать его к себе. Юта больше не говорит, что любит его, как делал это раньше, в шутку или серьёзно, но прямо в эту минуту Донён чувствовал его любовь спустя столько времени. — Если это наш день в Тени, — Юта мнётся, а Донён с удовольствием слушает это «наш», — я тоже могу задавать вопросы? Донён кивает в согласии. — Вы сказали, что хотите этот день в Тени, чтобы до конца жизни помнить, что вы потеряли из-за короны. Донён не ожидал, что Юта даже вспомнит об этом. — Вы не хотите корону? — Я знаю, что должен взять корону, — говорит Донён сразу, потому что много думал об этом. — Это моя судьба, верно? Предназначение. Но я не хочу её. — Тогда кем бы вы хотели быть, если бы не корона? — спрашивает Юта, переводя на него свой тёплый взгляд, укороченные волосы выбились из пучка и обрамляли острое лицо завитками. Донён не может солгать. — Кем-то равным тебе, — повторяет он ранее сказанные слова и улыбается, видя застывший взгляд верного спутника. — Я же составляю список, верно? Обещаю соответствовать всем ожиданиям. Главное, вновь не родиться наследным принцем. — Вы так уверенно рассуждаете о своей следующей жизни, Ваше Высочество. — Потому что она должна быть, — перебивает Донён. — Всевышние силы обязаны мне за эту жизнь, которую они отобрали. — И вы верите в это? Что мы снова встретимся? — Я верю, что ты моя родственная душа, — говорит Донён и переводит на Юту уверенный взгляд. — Кто-то, кто дополняет меня, словно недостающая часть. Разве во всём этом есть смысл, если в новой жизни я не буду целым? — Нет, — соглашается Юта, разрывая их зрительный контакт, — в этом не будет смысла. У вас обязан быть счастливый конец, вы заслужили его. — Поэтому ты считаешь, что это молодая госпожа, а не ты? Что она — мой счастливый конец? — Это правильно. — Это не сделает меня счастливым, — резко говорит Донён. — Вы не знаете наверняка... — Я уже это чувствую. Едва Сцена заканчивается, я не проявляю к ней никакого интереса. Так обычно живут короли с жёнами? Имеют кучу наложниц вдобавок? Ах, как жаль, что единственный, кого я хочу иметь при себе, не подходит под критерии наложницы. Скорее верной охраны. Юта прикрывает глаза. Наследный принц всегда был уверенным и говорил то, что думал в запале эмоций. Им что, это в генах со вторым принцем досталось? — Ваши речи шатают мою уверенность в правильности собственных действий. — Абсолютно неправильных, если тебя интересует моё мнение. — Правильных с точки зрения принципов, а не только вашего счастья, Ваше Высочество, — Юта вымученно улыбается. — Всю жизнь я делал всё, чтобы вы были счастливы, но вы также должны думать и о своих моральных принципах. Это будет изменой. Вы уже изменяете молодой госпоже, когда говорите о своих чувствах прямо сейчас. — Я не считаю это изменой, — упрямо настаивает Донён, — я не контролирую свою жизнь, и в единственные моменты, когда я могу это делать, ты отказываешься быть со мной рядом. Где же я изменяю? Я не могу влиять на свои чувства. Не могу приказать себе перестать любить тебя и любить молодую госпожу в ответ. Юта смотрит на принца с благоговением. — Так беспечно рассуждаете, — он качает головой, однако улыбаться не перестаёт. Он ощущал странную лёгкость впервые за долгое время в Тени. Они так давно не разговаривали по душам, потому что он постоянно избегал наследного принца. — Это предначертано вам судьбой, и я не могу встать на пути. — Книгой, — раздражённо и обиженно поправляет Донён. Юта кивает. — Книгой, где скрыта ваша судьба. Она говорит вам, что быть с госпожой лучший вариант. В каждой Сцене показывает, что так должна развиваться ваша жизнь. Что это правильно. — Противостоять любимому брату в борьбе за сердце девушки, которую используют в дворцовом перевороте. Ах, тяжёлая моя судьба, — Донён качает головой, пытаясь звучать непринуждённо. — Выходит, я главный герой этой истории. Ведь книга обо мне. — Верно. Вы главный герой. — А ты? — Я всего лишь тот, кто поддерживает вас до самого конца. Массовка на фоне вашего королевского величия. — Ты слишком благороден. — Позвольте мне это. Меня привели с чужих земель и всю жизнь поучали, что я не ровня даже обычному деревенщине, родившемуся на этой земле. Позвольте мне быть благородным в этот раз. Чтобы хоть немного быть достойным вас. Донён фыркает. — Надеюсь, я буду массовкой в следующей жизни. Джэхён больше заслуживает роль главного героя. — Тогда вы сможете быть равным мне, — улыбается Юта чуть кривовато, и Донён дарит улыбку в ответ. — Верно. Тогда я буду идеально подходить под все критерии. Юта молчит, потому что наследный принц был единственным, кто идеально подходил для его сердца прямо сейчас. — Я сохраню ваше достоинство в этой жизни в Тени и в Сцене, — говорит он в итоге, — и искренне буду надеяться, что в следующей жизни вы будете такой же массовкой, как и я, чтобы стать единым целым. Донён не отводит взгляд. — Это обещание. Вж-жух. Юта вновь сбегает после очередной Сцены милующихся перед всем классом главных героев. Он присаживается на бордюр недалеко от школьного сада, свесив ноги, и достаёт заботливо уложенные Джэхёном в сумку мюсли, думая о том, что его окружили со всех сторон. Когда Донхёк радостно падает на свой стул в кафетерии, крича «соскучились по мне?», Юта смотрит на Тэёна взглядом «говорил же тебе», тот закатывает глаза, Джэхён удивлённо прикрывает рот, а Джемин требует подробности, не понимая, что происходит. Тэиль теперь выглядит так, словно выиграл во всех лотереях за раз, и Юту очень раздражает видеть это счастливое лицо, Юту вообще раздражают одни счастливые лица вокруг. Они вселяют в него чувство одиночества и пробиваются сквозь выстроенный им барьер. Тэён всё чаще покидает его, чтобы побыть с Джэхёном после его слишком эмоциональных Сцен, Джемин постоянно бегает за Джено, словно заведенный повторяя одно и то же, а когда устаёт и перестает того терроризировать, они ведут себя самым отвратительно счастливым образом. Зачем вообще Джемину осознанность парня, если у них и так всё чересчур радужно? Юта не понимает. Он бы мог сказать, что последняя надежда была на Тэиля, но потом он осознает, что Тэиль и Донхёк обычные, никому ненужные статисты, которые, помимо Сцен в школе, нигде не задействованы. Поэтому теперь, когда Тэиль так или иначе справился со своим чувством вины (за что он вообще себя винил, Юта не знал), они с Донхёком решили наслаждаться своими новыми современными личностями и встречаться. Отвратительно. Юта бы прибился к кучке неосознанных одноклассников, готовый терпеть одни и те же фразы, только там всё ещё хуже, понимает он, наблюдая, как Марк Ли и Джи Сон-нуна, сидя за столом с Ким Седжон и Кан Миной, раздражали всех вокруг. Он был окружён парочками. Словно жанр комикса и правда школьная романтика. Кошмар. Его окружают Джемин и Донхёк, и бьют по плечам с обеих сторон, падая рядом и выбивая из рук батончик. Юта обиженно смотрит, как тот исчезает во рту Донхёка. — Вообще-то Джэхён это мне... приготовил. — Поделишься, — пожимает плечами Донхёк, и Юта качает головой, доставая второй батончик из сумки: — Осознанный ты или нет, это ночной кошмар в любом случае. В любой жизни. Донхёк фыркает, всем своим видом выражая скептичность его словам. — Вы любите меня. Не знаю, как вы прожили без меня всё это время. — Поверить не могу, что вы все были в одном комиксе, — жалуется Джемин с другой стороны, отбирая у Юты второй батончик и взволнованно закидывая его в рот. Юта возмущённо открывает рот, наблюдая за этим. — Серьёзно, почему я никого, кроме Джено, не узнаю? — Потому что вас окружали только рыбы. Русалка, помнишь, — хохочет Донхёк, на что получает очередные возмущения Джемина, тот лезет к нему, пытаясь ударить, но Донхёк уворачивается, падая на траву, и тяжёлая ладонь прилетает Юте прямо по спине. Накамото взвывает от боли, Джемин испуганно моргает, а Донхёк смеётся еще громче, почти давясь. — Я вас всех ненавижу, — дёргается Юта, собирая вещи, и идёт в сторону оранжереи. Разложив вещи на скамейке, он всё-таки съедает третий и последний батончик мюсли, задумчиво смотря на цветы. Он достаёт свой журнал, зарисовывая различные лепестки под разными углами. Наблюдать за тем, как растут эти цветы, успокаивало его, вселяло чувство убежища. Не в этот раз. — После смерти королевы король приказал развести сад на поле, которое мы использовали для обучения, — ручка соскальзывает, портя рисунок. Юта замирает, смотря на перечеркивающую всё кляксу. Ким Доён подходит ближе к скамейке и присаживается на другой конец, останавливая свой взгляд на кустах, — мы любили приходить в этот сад. Юта поднимает голову от блокнота и тоже смотрит на цветы: — Я почти уверен, что оранжерея находится на том самом месте. — Выходит школа — это дворец? — Доён задумывается, а затем кивает. — Выглядит логично, если только локации поменялись, а всё остальное нет. Ветер завывает с востока, листья огромного дуба посреди оранжереи шумят и, кажется, ведут свой диалог вместо них. — Я помню твоё обещание, — говорит Доён, но Юта невесело усмехается. — Но ничего не изменилось. — Разве? — Да, теперь я могу не обращаться к тебе по титулу, но я имел в виду не только это, — Доён хочет возразить, но Юта продолжает, — ты всё ещё главный герой. Я всё ещё статист. — Теперь ты будешь оправдываться этим? — Доён злится, смотрит на Юту прищуренным взглядом, а затем подскакивает, не в силах усидеть на месте. — Я верил, что мы встретимся в другой жизни, Юта. Искренне верил и отпустил тебя, позволил тебе поступить благородно. Прожил достойную жизнь в Тени, чтобы твои усилия не прошли зря, с осознанием того, что должен сделать это. Что должен постараться, чтобы встретить тебя снова. И ты говоришь, что мы не равны опять? — Ты главный герой комикса, Ким Доён, — Юта поднимается со скамейки, выпрямляясь и смотря на него непоколебимым взглядом. Что даётся достаточно тяжело, потому что взгляд Доёна изменился, теперь в них появились воспоминания, появилась осознанность. Он всё помнил. — Ты должен любить главную героиню по сюжету и сделать её счастливой в конце. Вы предназначены друг другу. — Чушь, — обрывает Доён, — это чёртов комикс про школьников. Мы не обязаны провести всю жизнь вместе до старости. Мы можем расстаться, едва выпустившись из школы. — И ты думаешь, что это будет честно по отношению к Ким Седжон? — Я принял твою позицию в прошлый раз. Это было нечестно по отношению к ней, и я смирился с этим, уважал её как свою жену и королеву в тех воспоминаниях, которые у меня сохранились. У неё не было выбора там, потому что мнение женщин никого не интересовало. Сейчас у неё есть выбор и возможности. Никакая любовь не поможет ей в решении своих проблем с матерью. Она независима и самостоятельна. — Она главная героиня, для которой… — Школьная романтика рассчитана на подростков! — повышает голос Доён. Он долго думал об этом и будет спорить до конца. В этот раз он знал, что был прав, и он не позволит Юте уйти снова. — Всё закончится здесь, в школе, стоит только подождать. Это не будет длиться всю жизнь, как в прошлый раз. — Но это всё ещё сюжет комикса, твоё предназначение… — Ты говорил так и в прошлый раз! — перебивает Доён, повышая голос. — Ты говорил, что книга лучше знает мою судьбу, что быть с главной героиней — единственно правильный вариант. Что книга показывает, как должна развиваться моя жизнь. Джэхён умер за меня, а тебя не было рядом, и я до конца жизни был один. Это ты называешь лучшим вариантом? Моим счастливым концом? Юта замолкает, и Доён знает, что победил. Он облизывает пересохшие губы. Он так сильно хотел обнять его, сдерживал себя с тех пор, как очнулся, вспомнив всё. Готов был посреди ночи бежать к Юте, только бы увидеть его и почувствовать, понять, что кошмары прошлого закончились, и у них есть шанс на новую жизнь. Шанс, от которого он снова собирался отказаться. — Ты не сбежишь от меня снова, — говорит Доён спокойнее и добавляет тише, — я ждал тебя всю жизнь. Юта поднимает на него свой взгляд. — Каждый раз надеялся, что ты передумаешь. Наивно было полагать, что ты со своей упёртостью сделаешь это, но… ты мог хотя бы навестить меня. Возможно, автор забыла об этом под конец, но ты… ты ведь не забыл, что был моим верным спутником. И ни разу не пришёл. — Я бы не смог, — на грани шёпота отвечает Юта честно и впервые за долгое время чувствует себя уязвимым. — Если бы пришёл навестить тебя, я бы не смог уйти. — Зачем тогда вообще надо было делать это? — внезапно всхлипывает Доён в непонимании и усмехается. Он осматривает каждую черточку его лица, чувствуя, как сердце больно бьёт по рёбрам. Он так скучал. Всё то время крутилось в его голове, требовало настойчивого внимания, заставляло вспоминать. — Я не смог бы сделать это и по другой причине. Как бы я вернулся во дворец, где Джэхён погиб за твоё счастье, зная, что чувствует Тэён? — Счастье, — выдыхает Доён и качает головой, улыбаясь абсурдности этого слова. — Счастье. Лучший друг. Да автор, должно быть, издевается. Юта не отвечает, продолжая безмолвно его рассматривать. Доён качает головой, не желая отступать: — И что теперь? Опять откажешь мне? «Прости, снова не в этой жизни»? Да ты мастер съёма, Накамото, — Доён замолкает, понимая, что несёт чушь, расстроившись. — А о моих чувствах ты думаешь? Я потерял брата ради короны, которую никогда не хотел. Я потерял тебя на своей стороне. Я даже не мог никому ничего рассказать, и только Тэиль смотрел на меня, понимая, что я чувствую малейшую часть той утраты, которую ощущал он. Я остался один, зная, что ты будешь ждать меня, потому что ты моя родственная душа, тот, без кого я не ощущаю себя целым. Поэтому автор каждый раз делает тебя моим лучшим другом детства, Юта, — по щекам Доёна неожиданно для него катятся слёзы, но он даже не прерывается. Весь страх и ужас, накопившиеся от осознания своей участи — очередного главного героя с ужасной судьбой, обречённого на очередное одиночество, — будто взрываются в нём, и Доёну снова тяжело дышать. Будто он разваливается на части в очередной раз. — И ты опять хочешь отказаться от меня? — Доён качает головой. — Я вновь главный герой, моя семья меня ненавидит, и для меня нет места в этом мире, кроме глупой любви, которая, очевидно, должна всё исправить, но она не исправляет. Мне нужно, чтобы ты был на моей стороне. Потому что это никогда не было просто тем, что ты принадлежишь мне. Мы принадлежим друг другу. Встречаясь в каждой жизни. Поэтому пожалуйста… Доён судорожно выдыхает и горбит плечи, всхлипывая и пытаясь сдержать накопившуюся тяжесть: — Пожалуйста, не отказывайся от меня в этой жизни. Пожалуйста, помни меня. Будь со мной до последней Тени. Пожалуйста. Доён никогда не расскажет об ужасных днях, бесконечно тянущихся и переходящих в ночь. О непонимании молодой госпожи, уже королевы в то время, затяжной депрессии короля. Каждую новую Тень выслушивать одни и те же претензии и надевать маску, изображая из себя важного героя исторической драмы. Будто настоящим королевским шутом был сам король. Это не то, что Юта хотел бы знать, не то, на что он рассчитывал, пытаясь быть благородным и поступать правильно. Это Доён не справился со своей задачей прожить славную жизнь в Тени достойно до самого конца. Дал слабину, сломался без своей опоры. Доён не думает, что выдержит это ещё раз. Он закрывает глаза, пытаясь сдержать слёзы, и сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Он даже не помнит, когда плакал в последний раз. Никогда не мог ответить Гонмёну на оскорбления, терпел пощёчины мачехи, разочарование в глазах отца. Улыбался, светясь счастьем в школе, ни разу не задумавшись о том, почему весь мир вокруг выглядит таким фальшивым, ненатуральным. Как он мог справиться без поддержки и в этот раз? Он уже готов был сломаться. Чужие руки обнимают его, прижимая к широкой груди. Доён жмурится, не желая сдаваться. Юта не отвечает ни на один его вопрос, даже не обнимает толком, просто держит его в своих руках, как много раз до этого в этой жизни и в прошлой. Словно не даёт рассыпаться на части. Щёлк. Джэхён смотрит на пузырёк снотворного, стоящий на барной стойке в углу, тот, который его мать стала редко использовать в последнее время. Он в ужасе осознает, что его собственная рука тянется к нему. Нет, что… Почему так внезапно? Прямо сейчас? Он ведь только что был в своей комнате, делал проект, переписывался с Тэёном, он что, думает о том, чтобы умереть? Джэхён пытается дёрнуть рукой, которая замерла в миллиметрах от пузырька, но безрезультатно. Чувствуя волны всепоглощающего страха, он пытается оглядеть кухню, но часы на холодильнике извещают, что ещё слишком рано для прихода родителей, а Тэён дома, в нескольких кварталах… Джэхён готов вздрогнуть всем телом, когда маленький пузырёк оказывается в его руках. «Снотворное» — читает он этикетку и сжимает кулак крепче. Щёлк. Джэхён в ужасе выбрасывает пузырёк на пол, и тот разбивается, оставляя за собой узор из белых капель на полу. Он судорожно выдыхает, делая шаг назад и почти врезаясь в тумбочку. Трясущимися руками он находит ближайшую поверхность, на которую может опереться, и медленно съезжает на пол. Что это… Что произошло? Вж-жух. — Так значит, я умер, да? — Было такое… — Тэиль осекается, когда понимает, что говорит, и в ужасе смотрит на серьёзное лицо Джэхёна. — То есть… Почему ко мне постоянно приходят с этим вопросом в последнее время? Я похож на похоронное бюро? — Я серьёзно сейчас, — Джэхён кусает потрескавшиеся губы и смотрит на Тэиля нервным взглядом, — я умер в прошлом? Чем закончилась моя история? Тэиль молчит. — Я не мог просто отказаться от престола при дворцовом перевороте. Я, может быть, не знаю много об исторических драмах, но я хорошо знаю историю. Я умер? Тэиль опускает взгляд и молча кивает. Джэхён выдыхает, опираясь на стойку, будто снова боясь упасть из-за слабости. Он не желал слышать подтверждение, но вот оно. От прямого участника событий. — Как?.. Расскажи мне как. — Может не… — Я должен знать, — настаивает Джэхён резко, и Тэиль замолкает, смиряясь с фактом, что будет тем, кто принесёт плохие известия. — Совет министров хотел убить наследного принца Донёна, чтобы возвести тебя на престол. Используя Ким Седжон, её отцу удалось пустить в королевский двор наёмного убийцу. Молодая госпожа узнала об этом и побежала к тебе за помощью, несмотря на то, что уже отказала тебе в своих чувствах, но… ты был его братом. Вы ворвались в покои наследного принца, где тот сражался с убийцей, но принца успели ранить, и он был слаб. В последний момент ты закрыл его своим телом, приняв удар на себя, и погиб на руках своего брата. Джэхён сглатывает и пытается говорить твёрдо: — Где был Юта в это время? Почему его не было? — Автор словно специально отправил его в дальние земли, где по слухам начались восстания против наследного принца. Это было так глупо. Словно он… — Тэиль выглядит уставшим, будто рассказы о прошлом отнимают у него последние силы, — словно он создавал все условия для будущего убийства. — А… Тэён? — Стража схватила его на пути к покоям наследного принца. По их задумке они собирались обвинить его в смерти наследного принца из зависти и казнить. — И они думали, что я взойду на престол после всего этого? — недоумевает Джэхён. — Ты был слабее наследного принца, меньше авторитета и власти, не обучен государственным делам. С годами они бы избавились от тебя, пока король жил, и оставили бы его без наследников. А позже забрали бы власть совету. Таким был их план. Ты понял его в основных чертах. Поэтому ты… — Умер, — мрачно заканчивает Джэхён, поднимая на Тэиля пустой взгляд. — Пожертвовал своей жизнью ради брата, да? Тэиль вновь молча кивает, не зная, что может сказать в этой ситуации. — Я снова умру, — просто говорит он и не видит на лице Тэиля удивления. — Я правда надеюсь, что этого не случится, — говорит Тэиль, а Джэхён раздумывает некоторое время и спрашивает: — Чем всё закончилось? Тэиль как-то мрачно усмехается, рукой приглашая пройти на кухню. Джэхён даже не удивляется. Рассматривая гобелен, он проходит взглядом по фигуркам короля, а затем двух мужчин. — Спрячь от Тэёна комикс. Не показывай ему. — Ты знаешь, что есть ещё экземпляр в библиотеке. — Я позабочусь о нём. Прошу тебя, спрячь свой. Те Сцены, он… не должен их увидеть. Тэиль тяжело вздыхает, качая головой: — Ты знаешь, что он всё помнит? Он помнит свою прошлую жизнь. Он поймет, что ты что-то скрываешь. — Я… — Джэхён морщится, — я не думаю, что это займёт так много времени. Ты видел книжку, там осталось всего пара страниц. Скоро финал. Поэтому пожалуйста. — Хорошо, — Тэиль кивает, выглядя грустным и смирившимся, — я не дам ему увидеть её. — Спасибо, — искренне благодарит Джэхён и безмолвно смотрит на Тэиля. Тот, кажется, понимает его намерение и поджимает губы. Теперь никто из них не знал, увидятся ли они снова. Щёлк. Второй принц оглядывается, замечая министра Пака перед собой, которого король отпустил за недостатком доказательств. Джэхён бы скривил лицо в отвращении, если бы мог. — Что вам будет угодно? — слышит он свой голос и видит, как лицо министра Пака расплывается в гадкой улыбочке. — Ах, Ваше Высочество, разве вам не грустно от того факта, что вы такой амбициозный и молодой… навсегда останетесь просто вторым принцем? Джэхён поднимает на министра удивлённый взгляд: — Прошу прощения? Министр почти подпрыгивает на своих коротеньких ножках. — Я лишь говорю о том, что… Разве вы не идеальный кандидат на корону? — Мой брат будет королём, — уверенно произносит Джэхён, не сомневаясь. — Ах да, конечно, — министр Пак замирает почти перед его носом, и Джэхён ощущает отвратительный зловонный запах. — Но разве вы не думали о том, что вы могли бы изменить эту страну к лучшему? Сделать нечто большее… с нашей помощью? Второй принц отходит на шаг назад и отводит взгляд, чувствуя крайнее отвращение. — Я никогда не хотел получить трон и считаю, что наследный принц Донён — лучший выбор для будущего нашего королевства. Поэтому надеюсь, этот диалог останется между нами и не выйдет за пределы комнаты, — Джэхён награждает министра брезгливым взглядом. — Всего доброго, министр Пак. — Ах, — слышит он шипение в спину, выходя из зала совещаний. Щёлк. Второй принц останавливается, прислушиваясь к звукам позади. Он оглядывается на прикрытые двери в зал совещаний, качает головой и отворачивается, спеша в покои наследного принца сообщить последние вести. Вж-жух. Юта удивлённо приподнимает брови, когда видит перед собой Джэхёна. Тот неловко пытается улыбнуться. Он не помнил ничего о прошлом, но в этой жизни он мог сказать, что они подружились. Юта был хорошим человеком, пусть и с кучей странных убеждений, но хорошим. — Так… — Юта переводит взгляд на присевшего рядом Джэхёна, чувствуя себя крайне неудобно от такого внимания к своей персоне, — в чём дело? Джэхён долго думал, что должен сказать каждому. — Ты был опорой Тэёна до конца жизни в прошлом комиксе, я благодарен за это, — Юта удивлённо распахивает глаза, — Тэиль рассказал мне. Поэтому… я надеюсь, что ты также позаботишься о нём и в этой жизни, сколько бы автор не отвёл нам, хорошо? — Ты… Ты собираешься… — Я не знаю, поэтому просто выполни моё пожелание, хорошо? И не задавай вопросов, — Джэхён слабо улыбается, — я проведу каждую свою Тень с ним, но если… Если вдруг… Ты позаботишься о нём, хорошо? Юта отворачивается от Джэхёна, смотрит на идущих вдалеке одноклассников, замечает среди толпы светлую голову Джемина, высокого Джонни и затем среди всех отыскивает Ким Доёна, задействованного в очередной Сцене с Ким Седжон. — Я позабочусь о нём, — обещает он тихо, и ему не нужно слышать слов благодарности от Джэхёна, поэтому они продолжают молча наблюдать за толпой статистов вокруг главных героев. Щёлк. Ким Доён оглядывается на Ким Седжон, когда учитель зачитывает вслух очередную поэму о любви. Чон Джэхён наблюдает за их переглядываниями, переводя взгляд с одного на другого, а затем опускает руку в карман и сжимает пузырёк с таблетками. Щёлк. Джэхён подскакивает на месте, заставляя весь класс в удивлении обернуться. — Очень надо в туалет, — бормочет он, вылетая за дверь, надеясь, что ему удалось скрыть ужас на лице. Он ведь разбил пузырёк дома, но всё снова вернулось к началу. Тэён обеспокоенно хмурится, склоняясь над своей партой, чтобы лучше увидеть, в какую сторону вылетел Джэхён. Юта опускает голову, не в силах скрыть сожаление. Щёлк. — Ваше Высочество! Истеричный вопль, полный отчаяния, врывается в сознание Джэхёна. Он ненавидит то, что так медлит, вальяжно закрывая книгу, и, не торопясь, направляется к двери. Ну конечно, обижен на молодую госпожу за отказ. Давай же, прошу тебя, быстрее. Что-то плохое должно случиться. Второй принц открывает дверь и с удивлением наблюдает, как в его покои врывается Ким Седжон. Он замирает, чувствуя смущение, недоумение, волнение… Какой же дурак, что-то случилось! — Ваше Высочество, — молодая госпожа падает на колени, цепляясь за его руку, — простите меня, я не знала. Не знала, что мой отец способен на такое, но вы должны мне помочь. Наследный принц в опасности. Джэхён бледнеет, тут же присаживаясь рядом с молодой госпожой: — Что вы сказали? Что с моим братом? — Наёмный убийца… Наследный принц… — госпожа не может ничего сказать, заходясь в рыданиях, и Джэхён хочет хорошенько встряхнуть её, чувствуя подступающее раздражение. — Где наследный принц сейчас? — Его будут поджидать в покоях… Второй принц хватает свой меч на бегу, вылетает из комнат и со всех ног несётся в сторону дома наследного принца. Огибает сады, проносится через гостевой двор, мимо покоев короля, и видит в отдалении лестницу к покоям брата. Джэхён ненавидит в эти моменты то, что Сцена не меняется. Молодая госпожа, внезапно преследовавшая его всё это время, оказывается рядом, задыхаясь. Джэхён смотрит на роспись дверей в покои, а затем врывается через них внутрь. Юты рядом и близко нет, что заставляет испытывать определённое отчаяние и страх перед тем, что будет дальше. Как назло Донён отправил его в дальние земли в Сцене, словно специально. Джэхён в ужасе наблюдает, как наследный принц отбивается от меча убийцы в чёрном и хромает на одну ногу. Он замечает кровь на чужих одеждах. — Нет! — кричит молодая госпожа, заставляя наследного принца и убийцу оглянуться на вбежавших. Это отвлекает Донёна, и убийца, извернувшись, ранит его, скользя лезвием по другой ноге. Наследный принц вскрикивает, падая на пол и откатываясь дальше от убийцы. Джэхён хочет свернуть молодой госпоже голову в бешенстве. Второй принц моментально достаёт своё оружие из ножен и атакует врага, они сходятся в схватке, пока молодая госпожа помогает наследному принцу встать. Джэхён отбивается, но мысли в его голове бегут совсем в другом направлении. Он понимает, что наёмник уворачивается так, чтобы загнать их в угол, а молодая госпожа слишком глупа и не замечает этого. Словно всё это… подстроено. Затем, словно по чужой воле, меч выскальзывает из руки второго принца, и убийца отшвыривает его в сторону. Джэхён откашливается, прижимая руку к груди, пытаясь справиться с болью. Тело не слушается, он не может встать, только с круглыми глазами наблюдает, как наследный принц закрывает собой молодую госпожу, истерично плачущую в испуге. Он умрёт. Это осознание ударяет Джэхёна как гром среди ясного неба над королевским двором. Наследный принц ранен и будет биться за госпожу и свою жизнь до последнего вдоха, но он не должен… не должен умирать. Появившаяся в голове мысль только формируется, когда второй принц, шатаясь, встаёт на ноги и идёт в сторону брата. Словно в замедлении Джэхён наблюдает, как наследный принц толкает госпожу на пол, спасая, а затем не успевает вовремя замахнуться, чтобы отразить атаку убийцы. Джэхён чувствует, как лезвие проходит сквозь одежды, впивается в его плоть и кровь, он открывает рот, замечая удивление в глазах убийцы, а в ушах застывает вопль молодой госпожи. Правильно. Он был всего лишь вторым принцем. Какое у него могло быть будущее? Он не был амбициозным, как утверждал министр Пак. Сладкая лесть, чтобы втереться в доверие, не сработала, потому что Джэхён знал правду: не было никого лучше наследного принца Донёна. Тот был отважным, смелым и решительным. Настоящий король, будущее их королевства, светлый ум с тысячами идей, которые приведут их к величию. Правильно. Джэхён любил его, самого близкого кровного человека с детства. Он защищал слабых и обездоленных, защищал безродного мальчишку перед королем, хотя мог попасть в немилость, будучи наследником. Он обнимал Джэхёна, дрожащего и плачущего, когда королева-мать умерла. Он смеялся над ним, когда Джэхён получал оплеухи от учителя за неровные иероглифы в учебных пергаментах, а затем приносил охлаждающую мазь, помогая Джэхёну скрывать красноту на щеках перед визитом к королю. Они обучались вместе, вчетвером, два принца и их верные спутники, весь период взросления, который Джэхён помнил. Он восхищался старшим братом за его храбрость и умения, а в последствии стал восхищаться его стремлением и идеями, когда наследный принц пошёл далеко вперёд, заимел новых учителей из совета министров, стал обучаться политике и военному делу, оставляя младшего брата позади. Правильно. Второй принц Джэхён должен исполнить свой долг, должен отплатить брату за всю его доброту, за всё, что тот сделал для него. Это лучшее, что он может сделать. Он умрёт за него. Ведь такова должна быть участь того, кто не был главным героем. — Принц Джэхён! Ли Тэён. Его верный спутник. Его родственная душа, вторая половина целого. Они дружили всю жизнь, пройдя вместе рука об руку, и шептали обещания вечности в тени покоев принца, когда никто не мог помешать им наслаждаться друг другом. Он ведь оставляет, как… как он может оставить его. Джэхён даже не имел сил перевести на него свой взгляд. Сцена. Он падает на колени, когда убийца вытаскивает свой меч из него. Принц Донён с громким криком отчаяния подхватывает меч второго принца с пола и наносит смертельный удар, перерезая убийце горло. Только теперь. Как… Глупо. — Джэхёни, нет, о нет, — наследный принц падает на пол, притягивая к себе брата и обнимая, — ты не можешь меня покинуть, не можешь. Мы обещали изменить королевство к лучшему. Джэхён, открой глаза! Джэхён открывает, смотрит на наследного принца и слабо улыбается. Он так любит его. Тэён. Дайте ему хотя бы посмотреть на него, пока он не умер в Сцене, пока он не закрыл глаза снова… Джэхёну страшно. Он помнит тело Донхёка, его замершие над землёй пальцы и ужас в глазах Тэиля. Прошу, думает он, молясь кому-то всевышнему, дайте ему хотя бы посмотреть на Тэёна в последний раз. Наследный принц плачет, прижимая к себе тело брата, пока молодая госпожа рядом с ними всхлипывает, а верный спутник второго принца стоит на коленях, не отрывая взгляд от тела своей возлюбленной половины. Донён качается из стороны в сторону, прижимая тело брата к себе, и голова второго принца медленно отклоняется назад, его глаза наконец встречаются с плачущим взглядом верного спутника в последний раз. Второй принц надеется, что он улыбается. Спасибо. Щёлк. Джэхён останавливается, когда видит замершего на другом конце холла Ким Доёна. Он неловко оглядывается по сторонам, пытаясь избежать встречи с одноклассником. Пожалуйста, он ведь уже избегает Ким Седжон самостоятельно в Сценах, может он просто попрощаться со всеми в Тени, не встревая в дурацкие стычки. Ему хватило Сцен и совсем нет настроения… Джэхён, глубоко вздохнув, продолжает путь по коридору, с интересом рассматривая стены, окна, шторы, ну пожалуйста, пожалуйста… — Чон Джэхён, — Джэхён снова останавливается, морщится, но всё-таки поворачивается с фальшивой улыбкой на лице. — Доён, я всё понимаю, но, может, немного позже... Из Джэхёна выбивают весь воздух, прижимая к себе так сильно, как только возможно. Он растерянно смотрит на проходящих мимо учеников, с удивлением и насмешкой оглядывающих эту картину. Ким Доён обнимает Чон Джэхёна посреди коридора после всех слухов о драке. И правда удивительно. — Что ты… — Джэхён неловко прерывается, не ожидавший подобного развития событий. Что-то в его голове, что-то подсказывает ему… Доён отстраняется и смотрит на него взглядом осознанным понимающим. — Ты... — Джэхён удивлённо приподнимает брови и тычет в грудь Доёна пальцем, — ты! — Рад встретиться с тобой в новой жизни, брат, — говорит Доён, и Джэхён замирает от этих слов, — я скучал. Они сидят на трибунах, наблюдая за бегающими по полю статистами. Джэхён не может сдержаться, косит на Доёна глаза и быстро отворачивается, когда тот смотрит в ответ. — Что? — Доён улыбается. — Ничего, — Джэхён пожимает плечами. — Просто странно, что ты теперь… — Помню всё? — Типа того. И ещё теперь ты не такой вечно жизнерадостный, счастливый и справедливый. Понял, какая судьба тебе досталась? Как давно? Доён смеётся, облокачиваясь о спинку сидений.  — Пара дней, думаю. Немного сложно спустя столько времени привыкнуть к тому, что у тебя есть Тень. — Правда? — Джэхён удивлённо подпрыгивает. — Расскажи мне, каково это для главного героя? Ты долго не осознавал себя. Уже ведь… почти конец комикса. Доён думает об этом некоторое время. Джэхён смотрел на него всё тем же заинтересованным и дружелюбным взглядом без капли негативных чувств, и теперь Доён об этом помнил. — Думаю, главному герою тяжелее всех осознать себя. Ведь вся наша жизнь в Сценах, разве нет? Мы задействованы всегда. Наши Тени настолько малы, что мы даже не можем заметить сильную разницу. — И как ты заметил разницу? — Джэхён задумчиво вспоминает последние Сцены главного героя в комиксе. Ничего из этого не должно было выбить из колеи. — Юта. — Юта? — Он вёл себя не так, как предписывала его установка в Тени. Так я заметил, что вселенная вокруг меня даёт сбой. — То есть Юта всё это время избегал тебя, чтобы ты не осознал себя, и из-за этого ты… — Джэхён замолкает и присвистывает, — я даже не знаю, кто из вас глупее. Доён улыбается, опуская голову: — Он всегда пытается поступать правильно и благородно, даже если из этого ничего не получается. Пытается принимать правильные решения, которые никого не делают счастливым. — Теперь я даже не уверен, что могу доверить ему Тэёна, — бурчит Джэхён, и Доён вопросительно оглядывается: — О чём ты? — Ни о чем. — Чон Джэхён. — Да, Ким Доён? — они замирают, сверля друг друга внимательными взглядами. Два принца, два брата. Два одноклассника. Доён не сдерживает улыбки: — А ты всё такой же. — И опять, — Джэхён вздыхает, — все помнят о прошлом, кроме меня. Я чувствую себя ущемлённым. — Не умрёшь, — закатывает глаза Доён, и Джэхён осекается, поджимая губы. Доён замечает, открывает рот и замирает, чувствуя вину за сказанное. — Ты ведь… не умрёшь здесь, правда? В этом нет смысла. Джэхён думает некоторое время, прежде чем сказать: — Думаю, я умру, — Доён перестает улыбаться. — У меня были странные Сцены. Кажется, у меня депрессия. — Сцены? — Да, я… — Джэхён, грустно усмехаясь, достаёт из кармана школьных брюк пузырёк со снотворным и крутит его в руках, — я разбил его дома, но он появился в моём кармане к следующей Сцене. Я смывал их в раковину, выбрасывал в окно, оставлял в медицинском кабинете, но он всё возвращается и возвращается ко мне. Доён в ужасе смотрит на белые таблетки, и Джэхён усмехается, пряча пузырёк обратно в карман: — Да ладно тебе, может, это моя судьба, а? — Я… — Доён замолкает, словно ему тяжело говорить, — я только нашёл тебя и должен потерять вновь? — Джэхён поднимает на него взгляд. — Я всю жизнь винил себя в твоей смерти. — Ты не… — Я думал, что ты погиб из-за того, что я главный герой. Что книга была обо мне. Если бы… Я думал, что ты бы не погиб в любом другом случае. — Это автор, — говорит Джэхён и пытается ободряюще улыбнуться, хотя выходит неловко. — Тэён сказал мне это, и я долго размышлял, пока не пришел к выводу, что он прав. Так что я верю в это. Автор слишком жесток к своим персонажам. Не имея даже толики фантазии, повторяет историю по кругу снова и снова, заставляя нас переживать одну и ту же боль в разных проявлениях. Так что это не твоя вина, — заканчивает Джэхён и улыбается, протягивая руку Доёну. — Я не виноват в том, что сказал своему отцу. Ты не виноват в том, что я умер в прошлом. К тому же это была достойная участь, умереть за брата. Давай закончим этот комикс с прощением, хорошо? Доён вкладывают свою ладонь в чужую руку, и Джэхён уже более радостно трясет ими, пытаясь развеселить одноклассника. Он не ожидает, что тот снова притянет его к себе для объятия. — Воу, да ты любишь обниматься, — Джэхён усмехается, похлопывая парня по плечу, — позвать Донхёка? — Идиот, — бьёт его Доён по плечу, и Джэхён смеётся, вставая с трибун. Он бросает взгляд наверх, а затем улыбается Доёну: — Верю в тебя. Доён смотрит, как Джэхён быстро спускается по лестнице вниз и скрывается за углом, исчезая в раздевалке. Он оборачивается, поднимая глаза наверх, и видит Юту, присевшего на лестнице между трибунами. Доён глубоко вздыхает. Вж-жух.